Социопатия

Песня для атмосферы

Есть разница между «одинокий» и «один». Одинокий — это когда тебе плохо от того, что никого нет. Один — это когда ты сам выбрал одиночество. Я давно перестал путать эти вещи.

Мистер Китти

Ночью я делаю обход территории. Работаю сторожем щас. В наушниках — Rin Oikawa, I'll Be Your Home. Луна большая, красная. Кот на крыше. Я свечу на него фонарём и говорю: «Мистер Китти, только сегодня не грабь эту контору. Просто сегодня моя смена. Завтра можно». Он ничего не отвечает. Просто убегает в другую сторону крыши. Я теряю его из виду.

Тишина

Тишина для меня — это отсутствие людей. Я люблю сидеть один. Смотреть фильм. Читать книгу. Просто быть. Когда я один — всегда тишина. И мне это нравится.

Покой — это когда нет посторонних раздражителей. Неважно, чем я занимаюсь: смотрю фильм, готовлю обед или просто лежу. Важно, что никто не мешает. Я слышу собственные мысли. Это редкость. С каждым годом всё реже. Но когда это случается — я знаю, что живу.

Сократ говорил: «Познай самого себя». Я познал. И это знание не принесло мне радости. Но принесло ясность.

Диагноз

У меня диагноз F61.02. “Осознанный” социопат. Я не чувствую эмпатии к людям. Воспринимаю их как объекты или NPC. К животным — чувствую. Кот знает меня настоящего. Мать — единственный человек, ради которого я живу. Если её не станет — уйду и я. Такой у меня план.

Что было раньше

Было время, когда одиночество было болью. В 17, в 18 лет. Я плакал в подушку. Мне было грустно. А потом — атрофировалось. Я стал жёстче. Перестал чувствовать то, что чувствовал раньше. Жалость, умиление — всё это ушло. Сейчас я просто есть. И меня это устраивает.

Эпикур говорил: «Смерть не имеет к нам никакого отношения; когда мы есть, то смерти ещё нет, а когда смерть наступает, то нас уже нет». Я не боюсь смерти. Я боюсь бессмысленной жизни. И я нашёл способ избежать её — я живу ради матери. Пока она есть, есть смысл. Когда её не станет — смысл исчезнет. Это простая логика.

Одиночество как фон

Одиночество не преследует меня. Оно просто есть. Как погода. Я не борюсь с ним. Я в нём живу. И знаешь что? Мне нормально. Тишина — это пространство, в котором я не обязан играть роль.

Шопенгауэр говорил: «Кто не любит одиночества, тот не любит свободы, ибо лишь в одиночестве можно быть свободным». Я не люблю людей. Но я люблю свободу. И одиночество — её цена. Свобода для меня — это жить по своим правилам. Не брать лишних обязательств. Только те, что я сам считаю нужными. Честь. Достоинство. Всё остальное — шелуха.

Про жалость

Жалость — самое глупое, что можно сделать. Неважно, кто перед тобой: бездомный, больной, родственник. Жалость унижает. Ты либо можешь человеку помочь — подойти, поговорить на равных, дать еды, — либо просто пройди мимо. Но не жалей. Жалостью сыт не будешь. Как говорят: дай не рыбу, а удочку. Вот это правильно. А жалеть — это принижать. И тот, кого жалеют, это чувствует. Даже бездомный. Он видит, что ты считаешь себя выше. А ты не выше. Ты просто другой. Я говорю с бездомным на равных. Не потому что мне его жалко. А потому что так должно.

Марк Аврелий писал: «Живи так, как будто ты сейчас должен проститься с жизнью». Я живу так. Каждый день. Не потому что жду смерти. А потому что не откладываю жизнь на потом. Собираюсь взять боккен и начать тренироваться. Не через год, не через пять. Через пару месяцев. Потому что откладывать нельзя. Время — не резиновое. И я это знаю.

Достоевский говорил: «Человек есть тайна. Ее надо разгадать, и ежели будешь ее разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком». Я не разгадываю себя. Я просто живу. И этого достаточно.

У меня есть цель. Другой город. Конкретный. Я там бывал. Мельком, но видел. Я хочу посмотреть на что-то нормальное. Парк. Книжный магазин, куда можно прийти, походить, полистать книги, что-то купить. Просто в одиночестве. Не искать друзей. Это бессмысленно. Просто увидеть что-то новое. Перед смертью. Вот чего я хочу.

Чтобы прийти к этому, нужно пройти через испытания. Сначала — ПНД. Потом — комиссия МСЭ. Потом — военкомат. Это путь. И я его пройду. Потому что не вижу другого варианта.

Сенека говорил: «Мы страдаем чаще в воображении, чем в реальности». Я не страдаю. Я просто иду. Ночью. С фонарём. Смотрю на красную луну. Слушаю музыку. И знаю, что всё будет так, как должно быть.

Камю писал: «В глубине человеческого страдания всегда есть что-то смешное». Я не страдаю. И мне не смешно. Я просто есть. И это моя свобода.

Падение по спирали

Главный герой «Ярость, 2009 года» сказал: «Наша жизнь — это падение по спирали к концу света. Медленное, но уверенное». Неважно, как ты живёшь. Важно, что всё равно это падение. И в итоге оно приведёт вниз. К смерти. Я это знаю. И всё равно иду. Потому что другого пути нет. А пока я иду — я жив.

Если ты читаешь это и думаешь: «Бедный, ему плохо» — ты ошибаешься. Мне не плохо. Мне никак. И это моя свобода.

День города в Мухосранске

Сегодня был День города в Мухосранске. Я шёл на работу и специально обходил центральные улицы, чтобы не идти через толпу. Но они были везде. Везде эти люди, которые смеются, ходят, шумят. Я смотрел на них и думал: «Вы чё, все летите одновременно, как мухи на говно?»

Я не злился. Я просто чувствовал раздражение, недовольство и ненависть. Постоянный фон, который нарастал, когда я приближался, и утихал, когда я проходил мимо. Я смотрел на них и видел пустоту. Среди них были и молодые, и те, кому за 30 и за 40. Все они пришли послушать попсовых выродков, которые уже давно вышли из тиража. Им заняться нечем? В этой ебучей дыре, где я живу, такое событие — раз в год. Но для меня это не событие. Это просто шум, который я хочу выключить.

Собаки и их честность

Потом я пришёл на смену и покормил собак. Они не шумят, не притворяются, не играют роли. Если ты покормил собаку — ты друг. Она виляет хвостом, она показывает, что рада тебя видеть. У неё всё просто и честно. Животные не скрывают своих чувств. Если они тебя ненавидят — они гавкают. Если любят — виляют хвостом. В этом нет лжи. А люди? Люди носят маски. Они играют роли. Они пустые. Они не могут ответить на вопрос: «Зачем ты живёшь?». Они не держат слово. Значит, многие из них NPC,так я считаю.

Пустые разговоры в сторожке

Позже, в сторожке, сидел пьяный дед и два часа пиздел без остановки. Мой дед сторож сидел и слушал. А я смотрел на них и понимал: этот пьяный дед — гнилой человек. Он рассказывал, как они воровали бензин на складе, как напарник его сдал, и их обоих уволили. Он сам себя выдал. Пустые разговоры, которые не имеют смысла. Я сидел и просто ждал, когда это закончится.

Почему я так вижу мир
Это не просто «плохое настроение» или «характер». Это работает моя психика. Я не чувствую вины и стыда — я просто анализирую и иду дальше. Слабость других вызывает не сочувствие, а презрение. Я не могу жить без системы и без структуры, иначе я рассыпаюсь. Животные мне ближе, чем люди, потому что они честны. Это не оправдание — это реальность, в которой я существую. Я не прошу её изменить, я просто описываю её.

Что реально

Весь этот день я чувствовал одно: мир — это шум, который я пробиваю, чтобы дойти до своей цели. Я не живу ради того, чтобы быть счастливым или наслаждаться моментом. Я живу, чтобы идти вперёд. Я терплю, я превозмогаю, но я двигаюсь.

Реально для меня только одно — слово человека. Либо он держит его, либо нет. Третьего не дано. Если человек не может сказать, зачем он живёт, если он не держит слово — он балабол. Его существование лишено смысла. Он NPC.

Я не ищу в этом мире тепла. Я ищу честности. И я нахожу её только в собаках и в тех редких людях, которые, как и я, пробиваются через этот шум к своей цели. Остальные — словно мухи.

Все говорят — никто не действует.

1. Наблюдение

Я часто вижу людей, от которых буквально воняет слабостью. Не в переносном смысле — это реально чувствуется. Их выдают глаза, голос, походка. Однажды я спросил парня в военкомате, который уже в третий раз ходил в трусиках на медкомиссию: «Почему ты снова здесь?» А он ответил: «Ну так надо». И я понял — разговор бессмысленен. Он не знает, что можно не ходить. Он уже жертва. И таких — большинство. Ты смотришь на человека на улице и сразу понимаешь, морально он слаб или нет. По взгляду, по тому, как он держится. Это не магия — это опыт.

2. Момент, который меня переключил

В 2018 году я пришёл в военкомат после колледжа. Мне было 18, я хотел служить. А военком сходу обвинил меня в уклонении. Вышел я оттуда с одной мыслью: «Раз я уже уклонист — что уж теперь?» Это был первый удар, который запустил механизм. Потом были фильмы, книги, но главное — мой диагноз, который не даёт мне терпеть. F61 — смешанное расстройство личности. Это не болезнь в том смысле, как многие думают. Это структура личности, которая не позволяет тебе прогибаться. Для моего мозга терпеть несправедливость — иррационально, а умереть за свои убеждения — рационально. Так написано в клинических рекомендациях, и я это чувствую на себе каждый день.

3. Моя тактика

Когда на меня давят, я не ору и не хлопаю дверьми. Я включаю холодный режим.

У меня есть система:
— Собираю документы (справки, копии, сканы).
— Фиксирую факты (скриншоты СМС, записи разговоров).
— Отправляю официальные письма с описью и уведомлением.
— Если игнорируют — обращаюсь в прокуратуру.

Например, в этом году военкомат звонил мне с мобильного номера. Я не взял трубку — у меня стоит блокировка всех незнакомых номеров. Тогда мне пришла СМС: «Это военкомат трубку возьмите». Я сделал скриншот. Когда я перезвонил и начал разговор, я подождал середины, чтобы она успела наговорить лишнего, а потом сказал: «Я фиксирую наш разговор». Она продолжила говорить — значит, дала согласие. Теперь у меня есть аудиозапись, где она признаёт, что они потеряли мои документы, предлагает мне приехать вместо того, чтобы сделать запрос в ПНД, и обещает перезвонить с официального номера (и не перезванивает). Также я отправил ценное письмо с описью вложения в Иркутскую областную призывную комиссию — они его проигнорировали, и оно вернулось невскрытым. Конверт я не вскрываю — он станет вещдоком для военной прокуратуры.

4. Что значит подохнуть за убеждения?

Для меня это не фигура речи. Если бы передо мной стоял выбор — сделать то, что противоречит моим убеждениям, или получить пулю в лоб, я выбрал бы второе. Я знаю, это звучит пафосно, но я так живу. В школе меня травили, я был терпилой. Я больше не могу так. Я не могу пресмыкаться, даже если это выгодно. Моя жизнь принадлежит мне, и я не торгую своей правдой.

5. Мой диагноз — моя сила

F61 мешает жить в некоторых моментах, но он же и даёт мне силу. Я не могу терпеть несправедливость — и это помогает мне ставить людей на место. На работе, когда начальник пытается спихнуть на меня чужую работу, я говорю «нет». Мне угрожают, но я ухожу. Потом зовут другого — он соглашается. И когда он потом приходит ко мне и жалуется, я отвечаю: «Ты сам согласился — я здесь не причём». Он прогнулся, я — нет. Это не жестокость, это реальность.

6. Совет тем, кто боится
Единственный способ перестать бояться — начать что-то делать.

Есть японская мудрость: бездействие порождает страх, действие порождает уверенность.

Если ты не можешь себя пересилить — значит, тебе суждено пресмыкаться. Это не оскорбление, это факт. Не всем дано быть честными до конца. Но те, кто могут, — меняют свою жизнь и мышление. Остальные так и остаются в трусиках на медкомиссии. Я не герой. Я просто не хочу умирать, не попытавшись.

А завтра снова на работу…..