Пламя на стене дворца: утраченная сцена согдийского огнепоклонства
Недавно обнаруженные фрагменты фрески из позднего согдийского дворца в Таджикистане открывают редкую возможность увидеть жрецов, ритуальный огонь и космополитический мир Шелкового пути.
Дворец на краю империи
В предгорьях современного Таджикистана, в 12 километрах к востоку от Пенджикента, археологи воссоздают остатки царской резиденции, некогда находившейся в самом сердце согдийского мира. Известный сегодня как дворец Санджара-Шаха, дворец принадлежал обществу, процветавшему как города-государства на артериях Шелкового пути. Согдийцы — торговцы, колонизаторы и новаторы в сфере городского хозяйства — связывали Китай, Индию и Персию, обмениваясь не только товарами, но и религиозными и художественными традициями.
Построенный в V веке н. э. и позднее расширенный при Омейядах, дворец Санджара-шаха напоминал другие согдийские комплексы: приёмные залы, расположенные вокруг Т-образного коридора, китайские зеркала и импортные пряжки для поясов, намекающие на элитный статус и тесные связи. Дворец был уничтожен пожаром в третьей четверти VIII века и впоследствии, в ранний период правления Саманидов, был разделён крестьянами.
Фрески утраченной религии
Среди обломков археологи обнаружили фрагменты некогда монументальных фресок. Сцены с голубыми лотосами и охотничьими процессиями перекликаются с декоративным стилем знаменитых настенных росписей Пенджикента. Но в 2022–2023 годах исследователи обнаружили нечто иное — 30 фрагментов, изображающих процессию из четырёх жрецов и ребёнка, движущихся к неподвижному алтарю огня.
«Первый жрец стоит на коленях перед огненным алтарем, поднося меньший алтарь к большему», — отмечает доктор Майкл Шенкар, ведущий автор исследования, опубликованного в журнале Antiquity.1. Этот акт напоминает знакомые жесты согдийского искусства, где верующие возносят благовония священному огню.
Подобные изображения встречаются почти исключительно на погребальных оссуариях, и обычно на них изображены только двое жрецов, а не четверо. Это делает фреску Санджара-шаха уникальной.
Священный огонь и ритуальные одеяния
На фреске также сохранилась необычная деталь ритуального костюма. Один из жрецов носит падам — повязку для рта, которую до сих пор используют зороастрийские жрецы, — призванную предотвращать осквернение священного пламени человеческим дыханием.
«Это ритуальная повязка на рот, которую надевают священники, чтобы их дыхание не оскверняло священный огонь во время религиозных церемоний», — объясняет Шенкар.
У другого священника на шее сзади завязана загадочная лента — мотив, который чаще ассоциируется с божественными или королевскими особами.
«В настоящее время я не могу дать удовлетворительного объяснения наличию ленты на фигуре второго жреца. Поскольку этот мотив традиционно ассоциируется с божественными или царскими образами, его появление в данном контексте остаётся проблематичным», — добавляет Шенкар.
Огонь в согдийском воображении
Открытие в Санджаре-Шахе проливает свет на то, как зороастрийское поклонение огню адаптировалось в контексте Шелкового пути. Согдийцы, преимущественно ираноязычные и исповедовавшие различные формы зороастризма, славились своим художественным синтезом персидских, индийских и центральноазиатских мотивов. Однако прямые изображения ритуального огня в дворцовых интерьерах, а не в погребальных, встречаются крайне редко.
Помещая священный огонь в сердце королевского дворца, фреска предполагает, что культы огня могли быть неотъемлемой частью церемониальной жизни элиты. Она также демонстрирует, как религиозная и политическая власть могли пересекаться: дворец служил не только ареной правления, но и ареной ритуалов.
Исчезнувший мир
К концу VIII века дворец Санджара-шаха был разрушен, а его фрески погребены под обломками. Расцвет ислама и упадок согдийских городов-государств изменили религиозный ландшафт региона. И всё же в этих фрагментах – жрецы, застывшие в процессе шествия, и священный огонь, негасимый в центре сцены – мир ритуалов и верований вновь оживает.
