Jonathan Wojcik

Как понимаете, отсылка к Лавкрафту, "Цвет из иных миров".

Согласно фэндому, это (с виду) обычная женщина из Серой зоны (так называется привычный нам мир во вселенной Awful Hospital). Её зовут Mrs. Turtlenyack (Миссис Водолазка; это имя было придумано фанатами, официально не называлось), и она любит объединяться с монстрами, чтобы пугать своего сына Уолтера.

- Мамочка, мамочка!  В моей комнате чудовище!
- О, дорогой, я ТОЧНО знаю, что там нет никаких чудовищ!
- П-почему? 
- Потому что... ОНО У МЕНЯ В ГЛАЗУ!!!

С одним из них, Бугименом, у нее даже были романтические отношения, и позднее она вышла за него замуж:

Впрочем, сынок тоже не так-то прост:

Перевод комиксов мой; их автор - Jonathan Wojcik. Все материалы взяты отсюда: https://bogleech.com/

Минутка саморекламы: на нашем канале, Сказки старого дворфа, со следующей недели начнём выкладывать переводы рассказов Джонатана по вселенной Ужасного Госпиталя.

По этому сеттингу есть совершенно потрясающий комикс, выпуск новых серий которого продолжается до сих пор. В разное время его неоднократно пытались переводить; мы с Sanyendis в своё время опубликовали переводы выпусков с 241 по 374 (насколько мне известно, дальше пока никто не заходил). К сожалению, интерес к комиксу был невелик, работы требовалось много, и я забросил это дело. Но рассказы по вселенной "Госпиталя" не требуют глубокого знакомства с миром. Надеюсь, вам понравится :)

И бонус:

Автор: Jonathan Wojcik. Единственную фразу перевёл сам :) NSFW надо?

Перевод мой. Оригинал в комментариях.

Сложность в переводе таких материалов заключается, в первую очередь, в том, чтобы не перепутать таксоны (род/вид/семейство и т.д.) и устоявшиеся названия существ. Если найдёте ошибку, говорите, исправлю.

Автор: Jonathan Wojcik. Перевод мой, вычитка: Thediennoer (Sanyendis).

Оригинал можно прочитать здесь. Авторская речь от первого лица сохранена.

Когда речь заходит о позвоночных обитателях океанских глубин, на ум, в первую очередь, приходят Цератиевидные (лат.: Ceratioidei), известные также как «глубоководные рыбы-удильщики», или «морские дьяволы», получившие известность благодаря своим ярко светящимся приманкам (лат.: esca), расположенным на конце длинной подвижной «удочки» (лат.: illicium), развившейся из первого костного луча спинного плавника. Этим приспособлением удильщики обычно поводят перед пастью, привлекая других рыб, которые принимают светящийся кончик за мелкую добычу. Обладая огромными челюстями, распахивающимися, словно капкан, и эластичным желудком, дьяволы готовы вслепую атаковать всё, что попадётся на эту приманку, иногда заглатывая целиком добычу, в несколько раз превышающую их собственные размеры. Впрочем, как ни странно, эти качества присущи, в первую очередь, только самкам этой группы; самцы отличаются ещё более странными привычками.

Они обладают развитыми органами чувств, но их пищеварительная система практически атрофирована. Крошечный самец не может долго существовать сам по себе, и смысл его жизни сводится лишь к тому, чтобы по запаху найти в вечной темноте самку. Обнаружив её, он вгрызается своими клювовидными челюстями в её плоть и остаётся там до конца своих дней. Особый фермент сращивает кожу влюблённых голубков, их кровеносная система становится единой, а самец лишается почти всех не использующихся для размножения органов, включая голову и весь, или почти весь, мозг.

Но даже среди этих странных существ есть особо выдающиеся представители. Например, у «волосатых» удильщиков семейства Caulophrynidae плавники трансформировались в чувствительные щупики, позволяющие им чутко реагировать на колебания воды, отмечающие движение добычи.

Представители другого семейства, Gigantactinidae, или «кнутоносые», имеют «удочки» необычайной длины. Например, у одного из видов при длине тела около шести дюймов [прим.: около 15 см.] «кнут» достигает шести футов [прим.: около 1,8 м]. Что особенно странно, эти рыбы обычно плавают кверху брюхом, а «удочка» свисает при этом к морскому дну.

Едва ли не самыми необычными являются так называемые «волчьи капканы». Массивные верхние челюсти этих представителей морской фауны могут складываться пополам, словно створки венериной мухоловки, и удильщик сперва захватывает ими добычу, а потом засасывает в глотку. К ним относятся рода Lasiognathus и Thaumaticthys.

Lasiognathus имеют самые совершенные «удочки», до карикатурности похожие на привычные нам рыболовные снасти, среди всех рыб-удильщиков: на их конце даже имеется костяной крючок. Назначение его до конца не изучено, ведь рыбы, как правило, не позволяют добыче кусать свои драгоценные приманки. Возможно, так она просто кажется крупнее и соблазнительнее, хотя есть предположение, что крючки могут использоваться для захвата щупалец кальмаров или другой мягкотелой добычи.

Род Thaumatichthyis, в отличие от Lasiognathus или любых других удильщиков, уникален тем, что «удочка» с приманкой спускается с их верхней челюсти прямо в широко раскрытую пасть, а на самой «лампочке» есть небольшая шторка, позволяющая регулировать яркость свечения. Они, в отличие от других цератиоидов, предпочитают обитать в районе бентоса, то есть чувствуют себя как дома на морском дне или вблизи от него. Как ни странно, в их желудках находили разложившуюся растительную массу и морские огурцы, что говорит об их всеядности.

Хотя в морских глубинах, без сомнения, обитает ещё множество удивительных цератиоидов, мне хотелось бы познакомить вас напоследок с представителем семейства Новоцератиевых: Neoceratias spinifer. Этот удильщик весьма отличается от своих собратьев, у него нет ни «удочки», ни светящейся приманки. Его гладкое тело приспособлено к более традиционному способу добывания пищи – путём активной охоты, а пасть усеяна подвижными загнутыми зубами, способными легко удерживать добычу.

Опистопроктовые

Опистокроктовые, или «рыбы-пугала», относятся к семейству Opisthoproctidae и могут похвастаться едва ли не одной из самых странных форм морды среди всех позвоночных. Похожие на бинокль глаза имеют овальную или цилиндрическую форму. Они чутко реагируют на силуэты добычи, даже в кромешной темноте, а у некоторых видов, как, например, у Opisthoproctus soleatus, который изображён на картинке выше, глаза постоянно направлены вверх. Их беззубые рты идеально приспособлены для всасывания мелкой добычи: веслоногих рачков и червей.

Winteria telescopa – чуть отличается от своего собрата, Opisthoproctus soleatus. У них массивные, направленные вперёд яйцевидные глаза и прозрачная, студенистая голова. Вокруг пасти расположено три красных пятнышка, назначение которых неизвестно.

Не желая отставать от конкурентов с более крупными глазами, Bathylychnops exilis компенсируют размер своих органов зрения их количеством. Когда-то считалось, что пара выпуклостей, расположенная под этими выпученными глазами, вырабатывает свет, но позже удалось выяснить, что в них есть собственная сетчатка, что превращает их в «дополнительные глаза». А потом установили, что у этих рыб есть ещё и третья пара глаз, скрытая за второй. В этих крошечных глазных яблоках нет своей сетчатки, но они помогают улавливать больше света, направляя его в основной, верхний глаз.

Пожалуй, самыми причудливым из них являются Macropinna microstoma, глаза которых (на снимке – зелёные шары) прикрыты прозрачным куполом, похожим на кабину, который защищает их от стрекал сифонофоров, у которых они могут похищать пищу. Глаза при этом движутся независимо друг от друга, как у хамелеонов. Заметив сифонофор или медузу, они немедленно всплывают вертикально вверх в сторону потенциального источника пищи.

Ходячий нетопырь

Ogcocephalus: эти удильщики, напоминающие нечто среднее между жабой и жареным цыплёнком, существенно отличаются от Цератиоидов. Верхняя часть их спины часто выгнута вперёд и нависает над мордой, образуя большое «рыло», в котором в небольшой ямке, похожей на ноздрю, болтается крошечный иллиций. Эти приманки не излучают света, а выделяют в воду химические вещества, приманивающие добычу запахом. Ogcocephalus плохо плавают, а их плавники приспособлены для хождения по морскому дну. Этих существ можно встретить даже на мелководье, где они часто приобретают более яркую окраску. При первых признаках опасности некоторые виды могут раздуваться, как морские ежи.

Саблезуб

Anoplogastridae часто называют саблезубами или зубастиками – вполне заслуженные прозвища для этих острозубых монстров. Длина их тела редко превышает шесть дюймов [прим.: около 15 см], но они – свирепые придонные хищники. У них едва ли не самые большие зубы среди известных науке рыб, а тело достаточно упруго, чтобы они могли месяцами жить в неволе, вдали от безумного давления морских глубин. Нижние передние зубы порой так вырастают, что для того, чтобы саблезуб мог закрыть рот, они должны входить в специальные гнёзда, огибающие мозг с двух сторон.

Китовидковые

Лентохвостые, китовидковые и рыбы-носачи – настолько непохожие друг на друга существа, что когда-то их относили к разным семействам, хотя долгое время удавалось выловить только бесполых мальков-лентохвостов, самцов-носачей и самок-китовидковых. Учёным был известен только один пол или одна стадия жизненного цикла этих глубоководных существ, и только в 2009 году удалось застать момент перехода лентохвостов в китовидковых и носачей, что позволило разрешить сразу три загадки. Теперь все они официально отнесены к семейству Китовидковые – Cetomimidae.

По мере созревания и превращения в носача, которых когда-то относили к семейству Megalomycteridae, у самца лентохвоста исчезают желудок и пищевод, а рот зарастает. Направив всю энергию на спаривание, самец до самого конца своей короткой жизни будет питаться, переваривая запасённые остатки веслоногих рачков, используя свои огромные носовые полости для поиска запаха самки.

Если же наш маленький лентохвост был самкой, то он превращается в самку семейства Китовидковые, или Cetomimidae, которое поглотило их, как только удалось установить природу двух других семейств. В отличие от самцов, у этих хищных рыб присутствует и рот, и желудок, и они заглатывают всё, что хоть отдалённо напоминает пищу. Некоторые виды даже используют жабры в качестве дополнительных ротовых отверстий, поглощая мелкую добычу сразу с трёх сторон.

Драконы и гадюки

Считающиеся главными хищниками океанских глубин, Stomiidae, такие как рыба-дракон и рыба-гадюка, часто используют приманки, подобные тем, что применяют удильщики, но при этом их тела идеально приспособлены для быстрой и агрессивной охоты. В отличие от других рыб, позади глаз Stomiidae расположены небольшие источники красного (на границе с инфракрасным) света, которые невидим для большинства других существ. Это позволяет крошечным морским змеям освещать поле зрения, не выдавая жертвам своего присутствия, и общаться с себе подобными, не привлекая нежелательного внимания. Хотя для самцов рыб-драконов диморфизм не столь характерен, как для некоторых удильщиков, они гораздо мельче, чем самки, и их организм устроен относительно проще: у них нет ни приманок, ни даже зубов. Считается, что зрелые самцы не питаются, а живут только ради того, чтобы спариться и умереть.

Личинки некоторых рыб-драконов, возможно, являются самой необычной молодью среди всех известных рыб: это тонкие, червеобразные существа с глазными яблоками на длинных гибких стебельках. По мере роста эти стебельки постепенно «сматываются», и их можно обнаружить в свёрнутом состоянии даже внутри черепа взрослой особи.

Некоторые представители Stomiidae известны как «свободные челюсти» или «рыбы-крысоловки» благодаря строению нижних челюстей, которые вытянуты, как клешни хищного богомола. Чтобы облегчить их движение и в мгновение ока смыкать зубы на добыче, челюсти крепятся ко «дну» ротовой полости лишь тонким канатиком, что напоминает рукотворные ловушки для животных.

Семейство Ipnopidae

«Трубкоглазы» или «нитехвосты», Stylephorus chordatus, являются единственными известными представителями рода Stylephorus, и это одна из моих любимых рыб. Его челюсти окружены мембраной с крошечным отверстием, создающим мощное всасывание при раскрытии пасти. Вся эта конструкция удивительно похожа на кузнечные мехи и может расширяться в 38 раз относительно своего первоначального объёма. Интересно, кто додумался дать название этой рыбе только за их глаза или хвост? Лично я назвал бы её «рыба-пылесос».

Тело РЫБЫ-ПЫЛЕСОСА не превышает фута [прим.: около 30 см] в длину, но благодаря хлыстообразному продолжению хвостового плавника кажется длиннее более чем в три раза.

Семейство Ipnopidae

Длина тела безглазой «рыбы-треноги» Bathypterois grallator не превышает одного фута [прим.: около 30 см], но она стоит аж в метре от морского дна, опираясь на три невероятно вытянутых плавника. Плавает она только при необходимости, а большую часть времени проводит, стоя на одном месте и поедая крошечных обитателей моря, которые натыкаются на её вытянутые передние плавники: такая тактика добычи пропитания более характерна для сидячих беспозвоночных, таких как анемоны, криноидеи (морские лилии) и балянусы. Когда рыба-тренога решает поплавать, её «ноги» теряют жёсткость и тянутся за ней, как мягкие хвосты. Каков механизм затвердевания плавников, точно неизвестно; возможно, когда рыба хочет отдохнуть, в них создаётся повышенное давление жидкости. Эти рыбы являются гермафродитами и способны к самооплодотворению.

Близкий родственник рыбы-треноги не перенял её необычный способ питания, но компенсирует это своим удивительным видом. Их никогда не видели в живом состоянии, и их повадки, как и назначение их невероятно странных органов зрения, практически неизвестны. Эти плоские решетчатые структуры напоминают глаза насекомых и излучают довольно яркий свет.

Нитехвостые угри

Первые угри, которых мы встретили в нашем глубоководном путешествии, Nemichthyidae, обзавелись тонкими, похожими на пинцет челюстями, которые изгибаются, расходясь в стороны друг от друга. На первый взгляд, это приспособление кажется совершенно бесполезным. Долгое время велись споры об их способе питания, но теперь установлено, что крошечные, загнутые назад зубы позволяют им как бы загонять мелких ракообразных в рот при помощи серии быстрых рывков.

Семейство Липаровые

Эта комичная лужа плоти, растиражированная в бесчисленных блогах, посвящённых «странным животным», стала одной из самых популярных фотографий глубоководных животных в интернете. Однако сородичи этого сильно повреждённого экземпляра выглядят столь необычно только на суше; как и у медузы, плотность его тела меньше, чем у воды, и в естественной среде обитания он сохраняет гораздо более правильную форму.

Увы, под водой Psychrolutidae, или «толстолобики», выглядят гораздо менее экзотично, хотя, конечно, они всё же существенно отличаются от других представителей Scorpaeniformes, таких, например, как бородавчатки и великолепные крылатки, обитающие на меньшей глубине. Приспособившись к тому, чтобы расходовать энергию как можно более экономно, эти кожистые мешки часами дрейфуют на месте, заглатывая проплывающую мимо пищу. В отличие от многих других обитателей глубин, они тщательно оберегают свои яйца и молодь в местах гнездования.

Гораздо более необычными представителями Scorpaeniform являются так называемые глубоководные морские слизни. На первый взгляд, они демонстрируют странное и, пожалуй, даже отчасти дегенеративное поведение, обитая даже в телах гребешков и других беспозвоночных, а в глубоководных зонах некоторые их виды откладывают яйца в жаберные щели гигантских крабов-пауков. Они не причиняют ракообразным прямого вреда, так что эти отношения представляют собой не паразитизм, а скорее мутуализм, ведь рыбы поедают кусочки мусора и паразитов с тела краба.

Пеликановидный большерот

Представителей Saccopharyngiformes (буквально – «мешкоглоты») иногда называют «пеликановыми угрями», «зонтичными угрями» или, чаще, «угрями-глотателями», хотя они, технически, угрями не являются. Их тонкие, гибкие челюсти могут раскрываться, как зонтик, захватывая даже довольно массивную добычу, а желудок, как у угрей, растягивается в несколько раз относительно своего первоначального размера. Это отличная стратегия выживания: при малой массе тела организму требуется меньше пищи, а растягивающийся желудок позволяет переваривать её в течение длительного времени. Это хищники, научившиеся извлекать максимум из имеющихся скудных возможностей.

У некоторых видов кончик хвоста заканчивается крошечным огоньком, который, как предполагается, служит приманкой: по некоторым свидетельствам, они свешивают свой хвостовой фонарь прямо внутрь широко раскрытой пасти.

Крошечные угри Monognathidae, или «одночелюстные», полностью утратили костную структуру верхней челюсти; у них остались лишь крючкообразная нижняя челюсть и ядовитый клык, спускающийся с нёба.

Живоглоты

Ещё один обитатель тёмных морских глубин – чёрный живоглот из рода Chiasmodon, способный заглатывать рыбу, длина которой превышает его собственную в четыре раза. Иногда живоглот не успевает переварить слишком крупную добычу. Она начинает разлагаться, и образующиеся газы выталкивают крошечного монстра к поверхности моря, навстречу гибели. Считается, что живоглот сперва кусает добычу за хвост, а затем как бы надевается на тело жертвы, заглатывая её дюйм за дюймом.

Сегодняшний пост - скорее исключение из правил; мне нравится, как этот автор подаёт материал, и захотелось перевести статью и поделиться с вами. А так я перевожу и выкладываю крипоту и около того, в основном. Не забывайте, обратная связь имеет значение. Если вы нашли неточность, если материал не понравился, найдите минутку написать в комментариях. Буду признателен. Надо ведь учиться на ошибках, верно?

И минутка саморекламы: вчера на нашем с Sanyendis канале, Сказки старого дворфа, как раз выложили свежий рассказ: герой сел в поезд, вот только поездка по привычному маршруту закончилась не вполне обычно. Заглядывайте, мы будем рады.

Автор: Jonathan Wojcik. Источник: https://bogleech.com/bio-arachnids. Все права на материал принадлежат автору статьи, переведено в ознакомительных целях.

Любой человек с образованием не ниже третьего класса, скорее всего, знает, что пауки - это арахниды, а не насекомые, и многие, возможно, слышали, что этот класс включает также скорпионов и клещей, но на этом, если, конечно, не брать во внимание энтузиастов, осведомленность среднего человека об арахнидах заканчивается. Многие даже не представляют себе всего многообразия восьминогих бронированных хищников, которые ползают и копошатся в темных щелях повсюду вокруг нас. Возможно, насекомые и превзошли их много миллионов лет назад, но это не мешает арахнидам наслаждаться вкусом их сочных внутренностей. Прежде всего, давайте вкратце поговорим о том, кто же такие арахниды:

Это отличный пример классической анатомии арахнидов. В то время как тело насекомых состоят из головы, торакса с шестью лапками и брюшка, у пауков есть только сросшиеся головогрудь и брюшко, причем головогрудь опирается на восемь ног, а брюшко содержит репродуктивные органы и прядильницы, вырабатывающие шелк. Пауки составляют отряд Araneae, класс Арахниды.

Крошечное ротовое отверстие паука скрывается за парой крупных хелицер - придатков, заканчивающихся острыми ядовитыми клыками. По обе стороны от рта расположены педипальпы - структуры, похожие на лапки, которые они используют в качестве "рук" для манипулирования пищей или даже для переноски яиц. У пауков клыки впрыскивают как яд, так и пищеварительные ферменты, разжижая внутренности добытых насекомых для последующего легкого поедания. Несмотря на распространенное мнение, сами клыки не "всасывают" пищу.

У скорпиона (отряд Scorpiones, разумеется) хелицеры не несут ядовитых клыков, а заканчиваются пинцетоподобными структурами и функционируют как жевательные челюсти. Педипальпы сильно увеличены и образуют знаменитые клешни, похожие на клешни раков или омаров, дифференцированные относительно восьми собственно ног. Передняя пара лапок довольно маленькая, и на этом снимке ее трудно разглядеть за огромными педипальпами. На брюшке нет шелковых желез, оно плавно переходит в гибкий хвост с жалом, которое впрыскивает добыче парализующие токсины.

За некоторыми исключениями, размер клешней скорпиона соответствует силе его яда: крупный скорпион с толстыми, мускулистыми клешнями, как правило, имеет более слабое жало, поскольку его клешней достаточно, чтобы обездвижить большинство жертв. Самые смертоносные скорпионы, однако, имеют тонкие и хрупкие на вид клешни, поскольку их яд - это вся необходимая им убойная сила.

Клещи (Acarinae) - вторая по разнообразию группа арахнид после пауков, но приспособленная к гораздо более широкому спектру сред обитания. Клещей можно встретить повсеместно от ледяных гор до океанских глубин, и, в первую очередь, в телах других животных или на них. Более упрощенные, чем у других арахнид, цефалоторакс и брюшко почти полностью слиты в единое целое. Большинство видов лишены глаз, хотя у некоторых может быть от одного (да, как у настоящего циклопа) до пяти. У некоторых клещей даже меньше восьми ног, особенно на ранних стадиях жизненного цикла. Самые крупные из них - кровососущие паразиты, известные как иксодовые клещи.

Как видите, разные арахниды используют одни и те же части тела совершенно по-разному, и теперь, когда мы коротко пробежались по самым известным восьминогим, настало время невоспетых диковинок!

1. Сенокосцы.

Широко распространена байка, что, дескать, сенокосец, или "длинноногий папочка", является "самым смертоносным пауком в мире", но у него не хватает сил прокусить человеческую кожу. Ллос знает, кто придумал эту чушь, ведь эти малыши нисколько не ядовиты. Мало изменившись с древних времен, эти самые низшие арахниды отличаются от пауков полным отсутствием шелковых желез, челюстями, способными пережевывать твердую пищу, и головогрудью, плавно переходящей в брюшко и напоминающую сросшееся тельце клеща. Многие виды предпочитают поедание падали охоте, а некоторые всеядны и охотно питаются опавшими плодами, пыльцой и другими растительными веществами.

Сенокосцы защищают себя необычными способами. Наиболее известным из них является отбрасывание длинных ног, чтобы спастись от хищника, при этом отрезанный придаток продолжает дергаться и извиваться. Достаточно эффективный, хотя и болезненный, отвлекающий маневр. Различные виды могут также распылять защитные химикаты, притворяться мертвыми, покрывать свое тело камуфляжным мусором или даже сбивать хищников с толку с помощью своего рода оптической иллюзии: подпрыгивая на большой скорости вверх-вниз, сенокосец превращается в размытое пятно, которое простодушным врагам трудно разглядеть и которое, возможно, может даже напугать.

2. Сольпуги.

С этими несчастными существами, известными также как солнечные пауки, ветряные скорпионы, или даже "верблюжьи пауки", связано едва ли не больше заблуждений, чем с почти любым другим членистоногим. Американские войска, расквартированные в Ираке, придумали длинный список страшных историй о "верблюжьих пауках", чтобы пугать новобранцев, например, что эти существа могут прыгать на несколько футов, прогрызать кожу спящего человека, не разбудив его, размножаться, подобно паразитам, в желудках верблюдов и даже кричать, как баньши.

Хотя солифугиды могут передвигаться с ошеломительной скоростью и наносить мощные укусы, если взять их в руки, эти пугливые существа не ядовиты и охотятся на добычу примерно своего размера - их огромные педипальпы, напоминающие пятую пару ног, снабжены очень липкими подушечками, предназначенными для захвата пищи на бегу. Огромные, мускулистые хелицеры напоминают двойную пару клювов и могут наносить самые мощные укусы в животном мире. Эти ужасные жвалы работают быстро и ритмично, измельчая добычу, как органическая мясорубка, легко перемалывая нежные кости крошечных позвоночных, таких как мыши и ящерицы.

3. Фрины (жгутоногие пауки).

Иногда их называют "пауками-хлыстами" или "бесхвостыми скорпионами-хлыстами". Эти плоские, похожие на крабов существа получили свое название за невероятно длинные, тонкие передние лапки, покрытые органами чувств и используемые как усики-антенны насекомых. Они обычно ходят боком, пока один "щуп" занят поиском добычи, а другой обследует окружающую местность. Их колючие педипальпы работают как клешни богомола, вытягиваясь и захватывая добычу. Они хорошо приспособлены для охоты под рыхлой корой деревьев, между камнями или в других узких расщелинах, а многие виды являются обитателями пещер.

4. Телифоны.

Их также называют "скорпионами-хлыстами", хотя они имеет лишь отдалённое родство с отрядом Amblypygi. Они имеют похожие на антенны передние лапы, а также третий сенсорный хлыст на кончике брюшка. Хотя они не ядовиты, из их брюшка может брызгать токсичная кислота, которая часто пахнет уксусом, что дало им общее название "уксусник". Их педипальпы толстые и булавовидные, заканчивающиеся тупыми клешнями, идеально подходящими для разрывания пищи или перемещения тяжелых обломков при рытье норы.

5. Ложноскорпионы.

Они распространены повсеместно, но люди редко обращают на них внимание. Эти крошечные существа напоминают толстеньких бесхвостых скорпионов, но на этом сходство заканчивается. Будучи ближе к паукам, они даже могут выпускать паутину из своих челюстей, чтобы плести защитные коконы вокруг себя или своих яиц. Необычно для арахнид то, что в клешневидных педипальпах содержатся ядовитые железы, а едкий фермент отрыгивается на добычу во время питания. У многих видов принят сложный "брачный танец", когда самец использует свои клешни, чтобы провести самку через пакет со своей спермой.

Псевдоскорпионы перемещаются на большие расстояния с помощью форезии, т.е. практики пересаживания на более крупное существо. Цепляясь одной клешней, они обычно седлают летающих насекомых и спрыгивают при следующем приземлении. Некоторые виды можно встретить в домах, где они охотятся на пылевых клещей и других вредителей. Иногда они даже вступают в прямой симбиоз с другими животными, питаясь паразитами в мехе крыс или под крыльями жуков.

6. Пальпиграды.

Известные как "микроскорпионы", эти безглазые родственники телифонов мало изучены: описано всего около восьмидесяти видов и мало что известно об их пищевых или репродуктивных привычках. В среднем они достигают всего миллиметра в длину, их можно найти во влажном песке или почве, в том числе на некоторых тропических пляжах.

7. Шизомиды.

"Короткохвостые хлыстоскорпионы" - еще одна группа крошечных обитателей почвы с удлиненными сенсорными передними лапами и хелицероподобными педипальпами. Описано более 230 видов, они немного разнообразнее, чем пальпиграды, но предпочитают влажные и тёмные места. Некоторые виды даже встречаются в гнездах муравьев или термитов, но их связь с этими насекомыми до конца не изучена.

8. Рицинулеи.

Известные также как "пауки-клещи с капюшоном", эти весьма малоизученные существа получили свое название благодаря большой откидной пластине, закрывающей рот и хелицеры, пока они не используются. Также самки с их помощью вынашивают и защищают свои яйца, по одному раз раз. Хотя они очень напоминают пауков, у них нет ни паутины, ни ядовитых желез, и, возможно, они являются более близкими родственниками клещам.

Упомянув этих малышей, мы рассмотрели все значимые группы арахнид, признанные наукой в настоящее время, но это не значит, что мы закончили!

9. Мечехвосты.

Технически, это самая старая группа арахнид, представленная здесь, но с культурной точки зрения они являются самыми "молодыми", потому что мы, люди, не признавали четыре вида мечехвостов полноценными арахнидами до генетического секвенирования, проведенного в конце 2018 года! Эти странные животные, формой тела отдалённо напоминающие шлем, живут в иле или песке мелководных соленых водоемов, питаясь детритом и крошечными существами, которых можно найти в придонном слое. Они находятся под угрозой исчезновения из-за сокращения ареала обитания и чрезмерного промысла; экстракты их крови могут быть использованы для обнаружения бактериальных токсинов, о чем вы можете прочитать здесь (англ.). Они не обладают ядовитыми железами и не могут "жалить", а свои длинные хвосты используют, главным образом, для того, чтобы возвращаться в исходное положение при переворачивании, но они хорошо защищены множеством маленьких острых шипов и жестким куполообразным цефалотораксом. Эти древние существа инопланетного вида также умеют плавать, но из-за особенностей распределения веса их тела они, в сущности, делают это "вверх ногами", плавая на спине!

ДРУГИЕ ХЕЛИЦЕРОВЫЕ

Тип Arthropoda делится на пять надклассов: Crustacea (крабы, омары, лангусты, креветки), Hexapoda (насекомые и другие шестиногие членистоногие), Myriapoda (сороконожки и многоножки), вымершие Trilobita (угадайте сами) и Chelicerata. Именно надкласс Chelicerata содержит класс Arachnida, но также включает три другие группы - не совсем арахнидов, но очень близкородственных организмов!

10. Ракоскорпионы.

С ордовика (460 миллионов лет назад) до перми (248 миллионов лет назад) эвриптериды или "морские скорпионы" были одними из самых крупных и свирепых водных хищников. Они зародились в морях и были распространены по солоноватым и пресноводным водоёмам по всему миру, вплоть до своего постепенного вымирания. Самый крупный из известных видов - Jaekelopterus rhenaniae (слева) - был более восьми футов в длину и претендовал на звание самого крупного членистоногого из когда-либо живших, соперничая только с многоножкой Arthropleura. Эвриптериды когда-то были объединены в устаревший отряд "Merostomata" вместе с меченосцами, и сегодня мы не знаем ни одного живого представителя этих долго просуществовавших, великолепных монстров.

11. Морские пауки.

У малоизученных "морских пауков" тело настолько тонкое, что у многих видов основные органы находятся в ногах, включая кишечник и репродуктивную систему. Морские пауки, заселившие водные просторы от теплых коралловых рифов до морских пучин, питаются жидкой пищей, всасываемой через полый хоботок, и обычно предпочитают мягкотелую добычу, наподобие морских огурцов и анемонов. Поскольку многие виды питаются, не убивая свою добычу, их также можно считать паразитами, как комара или летучую мышь-вампира.

Об их брачных ритуалах известно немного, но именно самцы вынашивают яйца до их вылупления, а тельце личинок, технически, состоит только из одной головы - брюшко и ноги развиваются позже. Спорно, являются ли эти причудливые существа действительно хелицеровыми, принадлежат ли они к собственной уникальной группе или, возможно, даже к Аномалокарисам. В прошлом их путали с арахнидами, но, думаю, будет уместно включать этих существ в эту группу, и, возможно, как это уже было с Xiphosura, однажды мы обнаружим, что они не такие уж разные, как мы думали.

Автор: Jonathan Wojcik. Источник: https://bogleech.com/ticks. Все права на материал принадлежат автору статьи, переведено в ознакомительных целях.

Кому-то может показаться странным, что у меня, давнего поклонника безграничного разнообразия природы во всех её проявлениях, для которого каждый волосок на голове комара Anopheles так же трогателен, как шёрстка толстенького, неуклюжего котёнка, и человека, открыто презирающего столь распространённую арахнофобию, всё же есть одна зоологическая фобия. В детстве она была так сильна, что я боялся сделать даже шаг с асфальтированной дорожки, хотя мне так хотелось играть на лужайках, заросших травой, и в пышных кустах. При одном упоминании предмета моего страха мне хотелось немедленно умчаться прочь, и, к счастью, этого никогда не случалось на краю оживлённого шоссе.

Почему именно клещи вызывали и вызывают у меня такую бурную реакцию? Страх не ослабел с годами, и я всё ещё постоянно думаю о них, когда нахожусь на природе. При одной мысли о них я чувствую фантомные прикосновения воображаемых лапок к моим волосам. Думаю, мне знакомы ощущения, которые испытывают люди с рефлекторным страхом перед насекомыми и арахнидами, но есть, всё же, одно важное отличие, и это тот самый критерий, по которому я отличаю тех, кто просто боится, от людей с настоящей фобией:

Всё нормально, я совсем крошка!

Какой бы беспричинный страх я ни испытывал к этим восьминогим носферату, я не чувствую к ним личной неприязни. Мои психологические проблемы - не их вина. В их простом, естественном стремлении к выживанию нет ни злобы, ни жестокости. Я бы не хотел, чтобы их не стало. Я даже не хочу, чтобы они были другими. Я бы предпочел мир с гигантскими кровососущими клещами, которые вызывают у меня приступы паники, чем мир, в котором они вообще никогда не эволюционировали. Как и любой другой организм, который когда-либо существовал и когда-либо может существовать, клещи привносят на нашу планету нечто уникальное, экзотическое и интересное, к чему я испытываю только глубочайшее уважение и восхищение, даже если они заставляют меня сжиматься от ужаса при одной мысли о том, чтобы войти в высокую траву. Просто это не тот покемон, которого вы хотели бы поймать.

Меня никогда не беспокоили ни рацион клеща, ни даже существенная угроза подхватить тяжёлое заболевание, ведь я почти не боюсь блох, комаров, мух, клопов или пиявок. Чего я всегда боялся и стремился (успешно) избегать всю свою жизнь, так это длительного эпидермального внедрения. Я всегда очень не любил иголки, шипы, частицы битого стекла или любые другие инородные предметы, неожиданно оказывающиеся под моими драгоценными кожными покровами, а клещи во многом похожи на сложные, подвижные, стремящиеся к телу занозы. В то время как многие эктопаразитические членистоногие довольствуются своим обедом и покидают вас, клещ может оставаться прикрепленным к своему хозяину в течение нескольких дней, раздуваясь от сплющенного, бронированного восьминогого кунжутного семечка до упругой, резиноподобной восьминогой виноградины. Самое интересное, конечно, в том, как они вообще туда попадают.

Типичный "твёрдый" клещ (чуть позже я объясню, что это такое) начинает свою жизнь, как одно из нескольких тысяч аппетитно выглядящих яиц, отложенных единственной гордой мамочкой, которая сразу после этого погибает. И правда, кладка похожа на мою любимую солено-сладкую рыбью икру для суши. Готов поспорить, она точно так же проскакивает между зубами. Эти яйца также очень липкие и откладываются кучками на низко расположенную листву, где теплокровные хозяева, скорее всего, их подберут в дальнейшем.

Едва заметный невооруженным глазом, только что вылупившийся клещ почти прозрачен, ещё не имеет пола и неуклюже передвигается на шести лапках, но это не насекомое. Клещи - это арахниды, такие же, как пауки, скорпионы и множество других странных существ, включая их собратьев Acarina. Иксодиевые клещи - это самые крупные клещи, известные человеку, что мало о чём говорит с нашей точки зрения, но по сравнению с клещами, живущими на ваших ресницах и простынях такой клещ - настоящий гигант. Только после того, как клещ впервые попробует кровь, его личинка претерпит линьку и приобретет четвертый комплект ног, переходя в стадию нимфы.

Некоторые жесткотелые клещи проводят всю свою жизнь на одном хозяине, в то время как другие могут за свою жизнь сменить двух или трёх хозяев. Между каждым приемом пищи многохозяинный клещ опускается на землю, находит безопасное место для линьки, а затем начинает "поиски" своей следующей жертвы. Способный прожить много месяцев без пищи, ищущий клещ может просто устроиться на кончике травинки, вытянуть лапки и терпеливо ждать, пока мимо пронесется волосатый гигант, полный пищи. Кончики лапок клеща напоминают животный эквивалент некоторых наиболее цепких и липких растительных колючек.

В охоте клещам помогают органы Халлера - уникальные образования, представляющие собой невероятно крошечные сенсорные ямки, расположенные на передних лапках клеща. Они представляют собой, в первую очередь, набор крошечных "носов", достаточно чувствительных, чтобы "почуять" тепло, влажность и особенно углекислый газ, выделяемый нами, бурдюками с кровью.

Оказавшись, наконец, верхом на целой горе ходячего мяса, клещ использует свои лопатообразные пальпы (розовые), чтобы аккуратно согнуть поверхность кожи в маленькую палатку, раздвигает конец хелицерами (синие) и легко вводит свою сильно зазубренную, гибкую гипостому (выделено красным) в ближайший сосуд. По мере того, как он просовывает этот зубчатый стержень глубоко в импровизированное отверстие, он выделяет со своей слюной белковый состав, который быстро застывает, как природный клей, запечатывая рану и помогая еще плотнее закрепиться в хозяине. На этом фото также видны пористые участки, встречающиеся, в основном, у самок, назначение которых неясно.

Когда клещ пьет, он отфильтровывает лишнюю, недостаточно питательную влагу, и срыгивает ее обратно в кровоток хозяина, что было бы довольно мило с его стороны, если бы различные болезнетворные микроорганизмы не научились использовать этот механизм в своих интересах. Мы не будем подробно останавливаться на этом вопросе, но вот список всего лишь нескольких заболеваний, которые распространяются таким образом, а вот статья (англ.) о различных способах удалить клеща со своего тела или со своей собаки.

Я уже несколько раз говорил "жесткий клещ", и это потому, что клещи, с которыми знакомо большинство людей, относятся к "жесткому" типу, семейству Ixodida. Их сестры Argasidae - "мягкие" клещи, часто отличающиеся очаровательным "безголовым" видом. За некоторыми исключениями, у "мягкотелок", как правило, ротовые части располагаются дальше под ободком их тарелкообразного тела, такого же упругого и кожистого, как и их название. Итак, с чем связаны такие различия?

Клещи, класс Арахниды. Мягкие (слева), твёрдые (справа).

Выступающие ротовые членики и твердая броня жесткого клеща хорошо подходят для его предпочтительного способа питания, позволяя ему глубоко зарыться и питаться в своё удовольствие, пока хозяин пытается и не может сбросить с себя его хорошо защищенное тело. Мягкие же клещи больше похожи на клопов. Они выходят из укрытия, пока хозяин спит, и питаются всего по нескольку секунд за раз. Предпочитая птиц и летучих мышей в качестве хозяев, они редко встречаются человеку и мало известны за пределами научных кругов и сообществ птицеводов.

Интересно, что существует ровно один известный клещ, который не относится ни к одной из двух других групп - Nuttalliella namaqua, и у него довольно интересная история. Он имеет схожие черты как с жёсткими, так и с мягкими клещами, поскольку его род является их общим предком, и этот клещ с оригинальными вкусовыми предпочтениями может адаптироваться практически к любому виду наземных позвоночных хозяев: млекопитающим, птицам или неазиатским рептилиям. Ископаемые свидетельства датируют этих клещей, по крайней мере, пермским периодом - более 200 000 000 лет назад, и они адаптировались к новым хозяевам во время каждого вымирания. Тем не менее, эти древние паразиты остаются малоизученными и редко встречаются за пределами Южной Африки. На сегодняшний день собрано всего около пятидесяти экземпляров.

Возвращаясь к мягким клещам, следует отметить, что некоторые виды - или, по крайней мере, вид Antricola marginatus - проявляют очаровательные материнские инстинкты, редкие среди им подобных, хотя и не являющиеся необычными для арахнидов в целом. Мамаша питается фекалиями летучих мышей, а не жидкостями организма, но выводок, который она носит на спине, все равно нуждается в свежей крови, чтобы выживать и расти. Пока она питается парным гуано, ее детеныши, вероятно, спускаются по ее ногам, чтобы отведать кусочек-другой летучей мыши, и быстро забираются обратно, держась поближе к матери, пока не станут слишком большими, чтобы их можно было дальше таскать за собой.

Мало что в этом мире может быть милее, чем пещерный монстр, питающийся дерьмом, с детьми-вампирами, но все же не так мило, как поразительное открытие, сделанное в начале исследования этой самой статьи: КЛЕЩИ МОГУТ НАС ВИДЕТЬ.

В то время как органов Халлера более чем достаточно для того, чтобы некоторые клещи могли успешно ориентироваться, многие жесткие клещи могут похвастаться еще одной сенсорной адаптацией, которая положительно разрушает мое представление о жизни, как мы ее знаем. Мне было почти тридцать лет, когда писал эту статью. Всю свою жизнь я с опаской относился к этим животным. До поиска в Интернете 14 февраля 2013 года я и понятия не имел, что у них есть глаза.

Не просто глаза, а пара великолепных, совершенных глазок, достаточно сложных, чтобы видеть движение и цвет, расположенных высоко на том, что мой разум всегда считал их "телом", даже когда я уже знал, что у клещей голова и тело являются частью одного большого, сросшегося сегмента. На протяжении долгих двадцати девяти лет даже самые толстые учебники по биологии заставляли меня верить в то, что клещи в основе своей слепые животные, и что вращающаяся капсула, несущая их ротовые части, представляет собой их "голову".

Но нет, друзья мои, это сам клещ - его собственная голова. Одно большое, глупое, блюдцеобразное марсианское лицо с ногами. Это похоже на спину Кабуто или на то, как трехлетний ребенок рисует паука. Отброшенная, кровососущая племенная маска, вооружённая ножовкой. Я не могу выразить, насколько сильно это потрясло основы моего мира. Представьте, что вы всю жизнь смотрели на кошек задом наперед - вы думали, что их голова - это всего лишь замысловатая задница, пока кто-то не перевернул её для вас. Ваза и два человеческих профиля. Простите, что я пишу это так спутано - то, что у клещей есть глаза, меня очень взволновало. Это как совершенно новое, причудливое маленькое животное, которое я никогда не знал по-настоящему. Это открывает совершенно новые сферы. Совершенно новые сферы понимания человека и клеща.

Только подумайте... если вы когда-нибудь обнаружите одного из этих прожорливых обжорок, с удовольствием потягивающих вашу кровь, вы теперь будете знать, что, пока вы раздираете её на части, чтобы вытащить из себя и сжечь, она смотрит на вас. Смотрит и гадает, чем она вызвала бессмысленный гнев этой горы вкуснейшей пищи. В тебе полно этой вкуснятины... неужели ты не можешь выделить хоть каплю? Крошечную капельку?..

Начало. 11-20. 21-30. 31-40. 41-50. 51-60. 61-70. 71-80. 81-90. 91-100. 101-110. 111-120. 121-130. 131-140. 141-150. 151-160. 161-170. 171-180. 181-190. 191-200. 201-210. 211-220. 221-230. 231-240.

Мои переводы: Выпуск 241-250. Выпуск 251-260.

, спасибо за вычитку! И терпение ))

261.

262.

263.

264.

265.

266.

267.

268.

269.

270.

Продолжение следует...

P.S. Если есть конструктивные замечания, милости прошу в комментарии.

Автор: Adam Bellamy. Источник: https://bogleech.com/creepy/creepy-athousandbodies

Я снова чувствую, как что-то скребётся у меня в голове. Я не помню, чем занимался, и, похоже, с каждым разом я забываю всё больше. Раньше это царапанье было едва заметным, но теперь я чувствую его каждую секунду. Я изо всех сил стараюсь не обращать на него внимания и продолжаю работать. Обычная рутина: в основном таскаю тяжести или присматриваю за детьми. Я хочу подняться выше.

Я сказал, что чувствую царапанье в голове, но это не совсем так. Это больше похоже на щекотку – будто чьи-то пальцы осторожно касаются моего мозга. Мне кажется, я не оправдываю чьих-то надежд, что то, чем я занимаюсь, и даже сам я, не имеет никакого значения. Я хочу подняться, почувствовать себя парящим в вышине. Все вокруг делают то же самое, что и я, только лучше меня. Наверное, я полное ничтожество, и мне просто стоит подняться повыше. Они могут дальше кормить детей, они будут дальше заниматься своими делами. А я буду карабкаться вверх. Я заберусь высоко-высоко и буду парить в тысяче тел.

Я снова довольно долго был самим собой. Я снова работал, и я заботился о детях, и я выполнял свои обязанности с радостью, ведь дети очень важны. Я снова чувствую щекотку, и, кажется, я снова теряю себя. Я хочу заботиться о детях, я должен о них заботиться, но я не могу больше заботиться, и всё, что я чувствую, это щекотка. Она переместилась, и, пожалуй, даже стала больше, и сейчас она в передней части моей головы, прямо позади глаз. Я должен подняться выше. Должен ли я подниматься выше? Я никогда раньше не хотел этого. Мои ноги должны прочно стоять на земле, и я должен работать, я не хочу подниматься выше, но я хочу подняться выше. У меня есть обязанности, и я буду их исполнять.

Некоторые мои знакомые ушли сегодня, просто ушли. Они ничего не сказали, но, когда я увидел, как они уходят, мне показалось, что я знаю, в чём дело. Я последовал за ними наружу и увидел, как они карабкаются вверх так высоко, как только могут, пока не перестал различать их, и я почувствовать, что знаю, что мне надо делать. Я буду парить. Когда я увидел, как кто-то ещё ушёл, я снова начал терять надежду, но на этот раз мне не было так грустно из-за этого. Другие заметили, что кто-то ушёл, и они волнуются о них. Они продолжают работать, но они волнуются, я это вижу. Я не волнуюсь, я хочу подняться повыше. Я видел, как они поднимаются, и я чувствую, что мне это нужно, подняться и парить. Смогу ли я? Смогу ли я воспарить? Тысячу раз я чувствовал это желание, будто что-то внутри меня говорит мне подняться повыше и почувствовать ветер вокруг, который унесёт меня по тысяче разных направлений. Похоже, у меня не осталось выбора. Ноги сами несут меня наружу, и я смотрю на небо. Мои ноги больше мне не принадлежат. Скоро я поднимусь в вышину.

Пальцы в моей голове больше не щекочут, теперь они крепко схватили меня. Они больше не щекочут, они делают мне больно. Они заставляют меня куда-то идти. Когда я проснулся, я был очень высоко, и я не помню, как сюда поднялся. Теперь мне мало просто подниматься вверх, я больше не могу просто лазать и парить, мне нужно что-то большее. У меня болят челюсти. Другие больше ничего не значат. Я почти не помню детей, не помню других рабочих. Они видели, как я карабкаюсь вверх, и теперь не хотят оставаться рядом со мной. Я хочу карабкаться выше. Пальцы хватают меня, и я позволяю делать им это со мной. Я так высоко, и я чувствую ветер, но я – всего лишь одно тело. Мои челюсти снова болят, мне просто необходимо что-нибудь укусить. Пальцы сжимаются крепче, и это невыносимо. Они сдавливают мою голову, но это не моя голова, она чужая. Это моя голова? Или чья-то ещё? Всё, чего я хочу – парить. Ветер вьётся вокруг меня.

Ветер, этот ветер такой приятный. Он поднимает меня, всего меня. Ветер дует, он приносит свободу, и я лечу. В тысяче тел я улетаю.

...

...

Я больше не я. Меня было много, но теперь я один. Могу ли я быть собой в одиночку? Последний порыв ветра оставил меня в каком-то месте, внутри чего-то. Я расту. Здесь есть и другие мысли, но они хотят только работать. Я хочу подняться выше. Я хочу подняться выше…

В голове что-то скребётся, я никогда не чувствовал такого. Раньше я хотел только работать, но теперь… Я хочу чего-то другого.

Я хочу… Я хочу подняться повыше…

Прим.: рассказ от лица заражённого муравья. А вот статья на вики для справки.