Трехсерийный фильм «Приключения Электроника» вышел на телеэкраны 45 лет назад, в начале мая 1980 года. «Электроника» сейчас мало кто воспринимает всерьез — а зря: это, пожалуй, одно из самых откровенных высказываний о том, почему вместо коммунизма к 1980 году получилась только Олимпиада...
Электроник - типичный «новый человек», которого нужно было воспитать, чтобы реализовалась любая утопия — хоть Город Солнца Кампанеллы, хоть коммунизм по Марксу—Ленину. Живьем такого «вывести» в СССР к заветному 1980 году не смогли — ну давайте хотя бы смоделируем, каким он мог бы быть, если бы «родился» роботом в лаборатории профессора Громова.
О том, что вместо коммунизма Олимпиада, тогда на кухнях
перешучивались очень многие (причем уже почти беззлобно: за семидесятые у
тех, кому это было важно, уже перегорело). Но что интересно — мир
«Приключений Электроника» выглядит так, как будто коммунизм во всем мире
уже наступил. Несознательные товарищи-которые-нам-не-товарищи, вроде
банды Стампа (Владимир Басов), не в счет.
Вот смотрите: большую часть экранного времени в кадре — новенькие
общественные и жилые здания. Построенные, кстати, к той самой Олимпиаде,
как, например, Дворец спорта и другие объекты Игр в родной для авторов
фильма Одессе. Лучше других нам показывают школу, где учится Сыроежкин и
вся его компания, а потом блистает Электроник: это построенная по
индивидуальному проекту Ладзинайская школа в Вильнюсе (впрочем,
интерьерные съемки там — по большей части павильонные). Свободная
планировка помещений, отлично оборудованный зал для тяжелой атлетики,
плескательный бассейн, изомастерская, концертный зал… Сейчас примерно
так, с поправкой на дизайн эпохи, выглядят лучшие современные школы (в
основном частные).
Что еще важнее: хотя опытный взгляд наблюдателя распознает, что одет Сыроежкин «фирменно» — в импортный цветной джемпер, отлично сидящие по фигуре настоящие джинсы, китайские кеды «Два мяча» — тема дефицита и заграничных шмоток там не возникает. Нет у ребят и зависти к тому, что у Сережи есть «свой» огромный гараж-эллинг и мопед «Верховина» (дорогая штука — около двухсот рублей, еще и поди купи!). Есть и есть.
Материальная обстановка вообще не заботит героев фильма, как и его
авторов. Велосипеды «Старт-шоссе» для гонщиков-юниоров — отлично;
«Москвич-2140» профессора Громова с уютными чехлами из шотландки на
сиденьях — ничем, в принципе, не хуже американских «крейсеров»
гангстеров. Даже крепче: на капоте «Москвича» сидит Маша, помощница
профессора (Елена Никищихина), а на багажнике — сам Электроник.
При этом нельзя сказать, что мир «Приключений Электроника» —
полностью иллюзорная вселенная построенного коммунизма, как мир 2084 года в «Гостье из будущего». Здесь есть хулиганы, пристающие в парке к
девушкам; школьные «авторитеты»-шпана вроде Гусева, одетые как стиляги
былых времен; наконец, сломанные карусели в парке развлечений и игрушки в
магазине. И это, конечно, добавляет реализма: все-таки «коммунизм» построен в
настоящем, значит, врать по-крупному нельзя, смотреть не будут.
Зато нет денег как факта: школьники о них просто не думают: нет у них
денег, живут как пташки божии, что не сеют и не жнут. Единственный раз,
когда эта тема вообще возникла, — это подарок Электронику в магазине
игрушек, когда он починил огромное количество неисправных образцов.
Мальчик-робот выбрал, кажется, самое дорогое — собаку, выглядевшую как
живой фокстерьер; и продавщица удивленно сказала, мол, ничего себе
выбрал, ну ладно, пусть будет в счет моей премии.
Итак, глобальный мир, где никто не заботится о деньгах и дефиците
(есть вещь — есть, нет — и не надо): вот что такое «коммунизм в
настоящем времени» в представлении авторов фильма.
Но практически сразу зритель понимает, что есть и другой образ жизни.
Это, собственно, мир Сыроежкина. Который, как это ни странно, скорее
похож на американца — этакого Марти Мак-Флая из «Назад в будущее»
несколькими годами младше...
Сережа «живет», то есть проводит свободное время, в гараже-эллинге
типично американского типа. Ездит на уже упомянутом мопеде и, как только
дорастет, обязательно будет водить машину или мотоцикл. Отец его имеет
самую американскую профессию: водитель-дальнобойщик, причем на иномарке,рефрижераторной Skoda 706
(возможно, ходит и в загранрейсы). В его мире нет ничего для учебы, зато много старинных штук,
моторов, пространства — словом, для хобби.
И говорит Сыроежкин с элементами сленга («законно!» — восхищается
почти на блатном наречии). И гитара — тоже вольное западничество,
особенно если вспомнить его позы при исполнении песен: то ли Высоцкий,
то ли рокеры Запада, то ли что-то попросту хулиганское.
Мир этот «западнический», слегка иллюзорный, конечно. Много ли было
подростков из более-менее простых семей с собственными мопедами и
гаражами такого размера? А даже если все это было — попробуйте-ка в
залежах гаражного барахла откопать два одинаковых свитера!
Сыроежкин в отличие от Электроника живой — и это значит, что только
он может что-то придумать и организовать (во всем остальном он, как и
другие ребята, роботу не конкурент). И желания у него «живые» —
обусловленные вполне телесными факторами: вкусно есть, сладко спать,
гулять, кататься, знакомиться с девочками.
Новый человек —хотя бы робот...
Этого-то лишен в силу своей «нечеловеческой» природы Электроник.
Мальчик-робот — безусловно, добродетелен, полагается на систему. Он,
безусловно, правилен — носит не «фирму», а советские голубые спортивные
трусики и блеклую футболочку. Воспитан он так, как планировалось и
считалось правильным воспитывать нового советского человека.
Это значит — в первую очередь на классических образцах. Например,
зная абсолютно весь культурный багаж человечества, Элик плохо знаком с
разговорной речью (не знает, например, что такое «надуть» и
«обштопать»). Слишком классическое образование. Примерно так воспитывали
в традиционной культуре аристократов — и немудрено, в прекрасном мире
коммунизма каждый должен был бы быть культурным аристократом, «рыцарем».
Высокие культурные образцы.
Это воспитание чувствуется даже в пластике: если Электроник сидит
официально, скованно, то Сыроежкин ногу за ногу, то и дело
разваливается. Если Электроник одет всегда чуть старомодно — то
Сыроежкин более смело. И этика, «инсталлированная» в мальчика-робота, —
аристократическая: помогать, не бояться, никогда не опускаться до лжи.
И тут — крайне странные для этого сюжета, хотя не менее очевидные
аллюзии. Появляется перед нами Электроник в футболке с выцветшей, но
явственной восьмиконечной звездой. Такая звезда имеет однозначное
толкование: Вифлеемская, Рождественская. В течение всего фильма он
показывает то, что не охарактеризуешь иначе как чудеса: ну правда, как
еще, если не чудесным образом, можно объяснить дистанционное открывание
дверей, починку каруселей и игрушек без запчастей и многое другое?
Далее, во второй серии, когда Электроник становится популярным в
школе и все знают о его суперспособностях, — нам показывают, как он
ведет «народы» и фактически проповедует (кадры буквально отсылают к
мюзиклу «Иисус Христос — суперзвезда»). А среди его «апостолов» есть
«Иуда», котор(ая) предает из зависти! Правда в отличие от прототипического сюжета предатель потом исправляется — у нас тут максимально светлое учение.
Тут, конечно, придется спросить: а кто же тогда отец Электроника,
профессор Громов? Кто-кто, творец, конечно. Создатель. Позволивший
своему лучшему детищу «вочеловечиться», пройти путь инициации, чтобы
подняться на высшую ступень.
Только и профессор Громов — не бог, а человек; и Электроник
становится в итоге не богом, а именно человеком. При всех христианских
обертонах и прямых отсылках — это история гуманистическая, в мире
«нашего реального коммунизма» высшая инстанция — именно человек.
Гангстеры Стампа ездят на американских автомобилях. Их суперагент
Урри (Николай Караченцов) — настоящий байкер из «Ангелов ада»: с волчьей
шкурой на седле и прочими атрибутами, хоть и на «Яве», а не на
«Харлее». В общем, бэд гайз «Приключений Электроника» — безусловно,
ребята с Дикого Запада. Но… Никакого антагонизма между ними и явно
советским профессором Громовым нет.
Кстати, даже «советского» в фильме ничего нет: Громова бандиты
называют в начале картины «русским». И границ нет (как бы иначе Урри
попал к нам? А потом улетел с Электроником туда, к себе? А как
возвращаться? Нет границ, да и все тут!).
Мир «Приключений Электроника» предельно глобалистичен. На костюм и
картины Громова — ответом костюм и картины Стампа (пародийные
близнецы-братья). А шальная комета Урри — вполне законный и равно
ирреальный для обоих миров бунтарь-одиночка.
В песнях - самое интересное!
Этот фильм, повторим, глубже, чем кажется на первый взгляд. И с
программными текстами, в роли которых выступают песни. «Мы маленькие
дети, нам хочется гулять» — и вот нам повод задуматься о мире победившей
культуры детства, где к тому же декларируется ненужность классического
образования (потребительская, значит, культура). Да, это оказывается
более «живым», но ведь и профессора при таком подходе не получится —
максимум дальнобойщик… или политик.
«До чего дошел прогресс» — уместный и в наше время вопрос, а счастлив
ли человек, когда его заменяет искусственный интеллект и облачный
разум. А уж «Бьют часы на старой башне» и «Ты — человек!» — вообще
прямые лозунги. Слушать время и отважно в ногу с временем шагать; на
чудо не надейся, судьбой командуй сам.
Это вполне тянет на идейную программу. И близнецы — очеловечившийся
Электроник и многое понявший Сыроежкин — вполне годятся в люди будущего.
В граждане глобального счастливого коммунистического мира и даже в его
строители. Одна печаль - Электроников не бывает....
