За пределами плодородного полумесяца: ячмень, собиратели и забытая история Центральной Азии

Данные из Узбекистана отодвигают корни эксплуатации зерновых культур глубже в Азию и подвергают сомнению наши представления об истоках земледелия.

Размышляя об истоках сельского хозяйства, большинство людей обращаются к Плодородному полумесяцу — широкой дуге речных долин, где впервые начали выращивать пшеницу, ячмень и чечевицу. Эта история знакома, ясна и глубоко укоренилась. Но открытие, сделанное в предгорьях южного Узбекистана, смещает её с пьедестала.

В пещере Тода в долине реки Суркандарья археологи обнаружили доказательства того, что 9000 лет назад, задолго до того, как первые тракторы начали пахать землю, люди уже собирали дикий ячмень каменными серпами. Это был не Плодородный полумесяц. Это было почти в 2000 километрах к северо-востоку, в труднопроходимой местности на границе с Центральной Азией.

«Это открытие должно изменить представление учёных о переходе от собирательства к земледелию», — заявил Синин Чжоу из Института палеонтологии позвоночных и палеоантропологии, возглавлявший исследование. «Оно показывает, насколько широко были распространены эти переходные формы поведения».

Результаты исследования опубликованы в Трудах Национальной академии наук (PNAS).1, усложняют вопрос, который антропологи задают себе уже несколько десятилетий: зародилось ли сельское хозяйство в одном месте, а затем распространилось за его пределы? Или же человеческие сообщества, расположенные на обширных территориях, независимо друг от друга экспериментировали с возделыванием растений?

Собиратели с серпами: новое окно в доисторический период

Команда раскопала самые глубокие слои пещеры Тода, обнаружив каменные орудия, остатки растений и древесный уголь. Следы износа на орудиях – известняковых лезвиях и отщепах – указывают на их предназначение. Это были не охотничьи орудия, а режущие инструменты, заточенные для срезания травы и стеблей растений. Микроскопический анализ выявил борозды, характерные для сбора урожая зерновых.

А среди осадка сохранились крошечные следы: фрагменты зёрен дикого ячменя с обугленной от древних пожаров шелухой. Рядом с ними встречались скорлупки фисташек и яблочные семечки, что свидетельствовало о широком спектре собирательской экономики.

Это самое раннее свидетельство систематической эксплуатации дикого ячменя к северу и востоку от Плодородного полумесяца. Его последствия выходят далеко за рамки одной пещеры.

Переосмысление истоков сельского хозяйства

На протяжении десятилетий господствующая модель предполагала существование «ядра» сельскохозяйственных инноваций — очага изобретений в Леванте, где климатические изменения или перенаселенность заставляли людей сажать и сеять. Отсюда, согласно этой логике, сельское хозяйство распространялось вширь.

Но пещера Тода не вписывается в эту схему. Её обитатели были не просто собирателями, которые время от времени собирали зерно. Они изготавливали специальные инструменты для скашивания травы, используя методы, удивительно похожие на те, что применялись в регионах, где уже было развито сельское хозяйство.

«Эти древние охотники и собиратели уже были вовлечены в культурные практики, которые привели к зарождению сельского хозяйства», — отметил Роберт Шпенглер из Института геоантропологии Общества Макса Планка, соавтор исследования.

Данные свидетельствуют о том, что одомашнивание, возможно, изначально не было преднамеренным актом. Скорее всего, оно развивалось посредством повторяющихся действий — сбора одних и тех же растений в одно и то же время каждый год и, возможно, даже уничтожения конкурирующей растительности. На протяжении поколений эти действия начали формировать эволюционную траекторию самих растений.

Почему ячмень и почему здесь?

Ячмень ( Hordeum vulgare ) — один из древнейших в мире возделываемых злаков, ценимый за свою приспособляемость к суровым условиям. В высокогорьях Центральной Азии его устойчивость сделала бы его идеальным кандидатом для раннего освоения. Сегодня этот регион засушливый и континентальный, но в раннем голоцене его долины были покрыты пышной сезонной зеленью.

Выводы группы поднимают волнующий вопрос: были ли эти зерна просто собраны в дикой природе или ранние формы их культивирования уже укоренились?

«Всё больше исследований свидетельствуют о том, что одомашнивание произошло без сознательного участия человека, — сказал Шпенглер. — Тот факт, что люди постоянно развивали модели поведения, которые привели к развитию сельского хозяйства, подтверждает эту точку зрения».

Если ячмень из пещеры Тода действительно был окультурен (то есть морфологически все еще дикий, но каким-то образом обработанный), это указывает либо на независимое происхождение земледелия в Центральной Азии, либо на гораздо более раннее распространение сельскохозяйственных практик на восток, чем считалось ранее.

Что это значит для истории человечества

Это открытие позволяет переосмыслить распространение сельскохозяйственных практик как мозаичную картину, а не как волну. Люди по всей Евразии использовали растительные ресурсы таким образом, что грань между собирательством и земледелием стиралась. В некоторых местах эти практики кристаллизовались в сельское хозяйство. В других же они сохранялись в виде гибких стратегий на протяжении тысячелетий.

Следующий шаг ясен: найти больше участков, протестировать больше образцов и составить более полную картину того, как ранние люди взаимодействовали с окружающей средой на обширных ландшафтах.

Источник: www.anthropology.net