Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Мы живем среди людей. Важно понимать и принимать их. Но это не обязывает нравиться всем и менять себя только потому, что так хотят другие.
Наверное, каждый время от времени задумывается о смысле жизни, преодолении одиночества, поисках своего предназначения. И помочь в этом может «самое депрессивное» направление философии — экзистенциализм. Как оно устроено, чем «полезно» и почему в научном сообществе к нему сложное отношение? Рассказывает психолог и автор телеграм-канала death&science Дарья Мусс.
Самоопределение, постоянное развитие и самоактуализация — все эти слова включены в повседневный лексикон, во многом составляя бытие современного человека. Мы ищем «свой» уникальный путь, «своих» людей. Но так ли все просто? Помочь разобраться может одно из самых популярных в массовой культуре и не признанных в научных кругах направлений философии — экзистенциализм.
Экзистенциальная философия, или философия бытия, философия существования (от латинского existentia — «существование»), — направление философской мысли, возникшее в XIX веке и получившее широкое распространение и признание в середине XX века. Ее основными категориями являются экзистенции — переживания, присущие исключительно человеческому существу. В свою очередь, для обозначения этого специфического бытия используется термин Dasein, введенный Мартином Хайдеггером (1889–1976) и не переводимый на русский язык дословно, однако обозначающий «присутствие», или «здесь-бытие».
«Dasein — сущее, в бытии которого речь (дело) идет о самом этом бытии» (М. Хайдеггер. «Бытие и время», п. 4).
Экзистенции часто сводят к четырем данностям, глубинные переживания от которых в равной степени затрагивают каждого человека: свобода, бессмысленность, одиночество, смерть.
Практически каждые несколько минут нам приходится делать выбор — начиная с того, что сегодня надеть, и заканчивая тем, что готовить на ужин. И если в детстве с этим помогали родители, то во взрослой жизни приходится выбирать все то, что будет нас окружать, и то, какими людьми хочется быть.
Помните фильм «Матрица» (1999, реж. Лилли и Лана Вачовски), где Нео, герой Киану Ривза, выбирает между красной таблеткой, символизирующей сложный и опасный путь к истине, и синей, выбрав которую герой останется в безопасной симуляции и привычной для него жизни?
Экзистенциальный выбор — это действия и решения, влияющие на формирование нас как людей, которыми мы хотим быть, в ситуациях, где правильного ответа не существует. Манящая «свобода» также накладывает груз ответственности за каждое действие или бездействие. Выбирая одно и отказываясь от тысяч других вариантов без гарантии «правильности» или же одобрения нашего выбора другими людьми, а также принимая на себя риски и возможные исходы наших действий, мы, проживая этот выбор и его последствия, проживаем ту самую «аутентичную» жизнь по Мартину Хайдеггеру.
Своим появлением экзистенциальная философия обязана датчанину Сёрену Кьеркегору (1813–1855), который обратился к поиску тяжелых универсалий, составляющих жизнь человека, таких как безраздельное одиночество, безотчетная тоска, страдание и трансцендентальный страх, названный им angst (на русском обычно так и пишется — «ангст»).
Согласно экзистенциалистам, жизнь не имеет смысла. Однако то, что вы не закрыли статью после этой фразы, а продолжили читать, может стать косвенным подтверждением идеи, что истинная жизнь человека есть личный выбор, сопряженный с поиском или созданием индивидуального смысла.
Бессмысленность существования способна и призвать к попытке принять эту данность. В эссе 1942 года «Миф о Сизифе» Альбер Камю (1913–1960) показывает, что смысл можно найти даже в самой бессмысленной деятельности. В частности, он там пишет:
«Исподволь утверждалось, будто взгляд на жизнь как на бессмыслицу равен утверждению, что она не стоит того, чтобы ее прожить. На деле между этими суждениями нет никакой необходимой связи. Просто до́лжно не поддаваться замешательству, разладу и непоследовательности, а прямо идти к подлинным проблемам».
А другой французский экзистенциалист, Жан-Поль Сартр (1905–1980), считал, что «человек — это будущее человека», то есть, как открытая и (само)развивающаяся система, человек может наполнять значениями любые фразы, действия и события, создавая тем самым смыслы не только для себя, но и для других.
Одиночество наравне с другими экзистенциальными данностями повергает человека в шок и трепет, однако экзистенциальное одиночество — не про «погрустить без друзей и любимых», а категория, относящаяся к тотальной невозможности человека понять другого.
В массовой культуре проблема экзистенциального одиночества развивалась в поисках не только физического, но и мысленного бессмертия, «переселения сознания», как в некоторых эпизодах «Черного зеркала» (2011…, реж. Тоби Хэйнс и др.), или же в пресловутом обмене телами, когда два человека буквально начинают жить в «шкуре друг друга», тем самым понимая, почему каждый из них ведет себя именно так, а не иначе. Персональный опыт, получаемый на протяжении всей жизни, одновременно роднит с другими людьми и в то же отдаляет от них. Как бы каждый ни пытался, полностью понять другого мы не в силах, но что возможно, так это принятие — со всеми достоинствами и недостатками.
При переживании экзистенциального одиночества можно стать более свободными в отношении собственных переживаний к другим. Несмотря на опыт каждого, люди выбирают делиться своим бытием, сохраняя при этом свои границы, смыслы и индивидуальность.
Последняя экзистенция, которая сопровождает человека и вызывает у него сильнейший страх или навязчивую тревогу, — смерть. Рано или поздно каждый, кто родился, умрет. Это непреложный закон природы, однако только человек попытался осознать собственную смертность. Экзистенциальная философия ставит конечность бытия во главе угла — наше существование ограничено рамками нашей жизни. Что с этим можно сделать? Только осмыслить.
Экзистенцию смерти можно сравнить с моментом, знакомым многим по детскому и подростковому возрасту, когда заканчивалась смена в летнем лагере. Несмотря на все сложности, обязательно возникающие во время совместного времяпрепровождения с другими детьми и вожатыми, понимание ограниченности времени могло дать приятный и ностальгически-грустный оттенок.
Так и смерть, по мнению экзистенциалистов, может являться не только «спусковым механизмом», включающим первобытный эволюционный страх, но и ключом к поиску собственных смыслов и проживанию своей жизни. Ограниченность во времени смертью может подтолкнуть человека к выстраиванию наиболее глубоких и доверительных отношений с близкими.
В 1940-е годы экзистенциализм заинтересовал не только философов, но и психологов, создав базу для экзистенциальной психологии и психотерапии, а в дальнейшем нашел свое отражение в массовой культуре, вплоть до мемов.
Аутентичность и несводимость к простым формулам сложности каждого человека, а также загадка, скрытая в переживаемых страхах, вдохновила многих режиссеров на создание своих работ. Так появилась декадентская «вампирская» атрибутика в «Интервью с вампиром» (1994, реж. Нил Джордан) и в новом «Дракуле» (2025, реж. Люк Бессон); иллюстрация осознания бытия через преодоление страхов в драме «Семьянин» (2000, реж. Бретт Ратнер) и в мультфильме «Душа» (2020, реж.: Пит Доктер, Кемп Пауэрс).
Экзистенциальная психология не всегда принимается в профессиональном сообществе — поскольку научно она недоказуема (экзистенциальное одиночество не измерить в цифрах), в отличие от той же когнитивно-поведенческой терапии, поверяемой статистически, — но это все равно популярная и полезная для многих методика. Люди, обращающиеся к специалистам с запросом про смысл жизни или страх смерти, получают помощь и поддержку. «Грустный» экзистенциализм придает многим людям, готовым разбираться в себе, новый смысл и импульс для улучшения собственной жизни.
Режиссёр Илья
По роду преподавательской деятельности мне приходилось отсматривать большое количество курсовых и дипломных работ выпускников кинофакультетов разных вузов. В тот период обратил внимание — подавляющее большинство работ начинаются с длинных депрессивных планов в серых, пожухлых тонах.
Из фильма в фильм – панорама по окуркам, разбитым бутылкам и разнообразному мусору. Могут меняться дислокации – лес, старый дом, заброшенное производство, сам депрессивный характер видеоряда остаётся стабильным, повторяющимся атрибутом.
Сюжеты в таких фильмах так же однообразны – неустроенные герои (чаще – героини), мечущиеся в своих порывах от высоких чувств (чаще – неразделённых) к трагическим падениям и обратно.
Всё вместе создавало ощущение о дисгармоничном, крайне депрессивном внутреннем мире авторов. Наиболее же общее ощущение – неосознаваемый мощный страх, лишающий возможность увидеть мир шире, в бОльшем диапазоне эмоций, за пределами очерченного депрессией круга.
Илья – автор одного из тех курсовых фильмов, в которых – и длинные планы, и депрессивный видеоряд, и сумбурный сюжет с безысходным финалом. Пришёл на консультацию из-за неудач в работе с заказчиками:
— Они придираются, я не выдерживаю и бросаю заказ, остаюсь без денег.
— Все заказчики придираются?
По взгляду Ильи видно – он впервые задумался над этим вопросом.
Отсматриваем работы. Причины претензий заказчиков очевидны, и я с ними согласен, но задаю вопрос о другом:
— Почему вот здесь ты применил такое решение? – на экране – долгий план с невыразительной картинкой.
Илья пытается аргументировать – выходит слабо.
Постепенно, в уместной форме, направляю его на тему детства и отношений с семьёй. Разведённые родители, редкие и натянутые встречи с отцом, истеричная, измотанная своим небольшим бизнесом мать.
— Мама всегда была такой?
— Мне лет 10 было – она ушла с работы, стала возить вещи из Китая, потом арендовала киоск по продаже этих вещей. Вот тогда она стала скандалить, отец не выдержал, стал жить отдельно.
— «Лет 10 тебе было» — это, примерно, начало 90-х?
— Да, 90-91-й.
— Как ты думаешь, почему она так резко изменилась?
У Ильи снова взгляд первооткрывателя, заметно – он никогда не задумывался над этим фактом.
— Не знаю.
— 90-е – период развала страны, на предприятиях переставали платить или они, попросту, закрывались. Поэтому мама, чтобы прокормить тебя, семью, стала челночить.
По Илье заметно – он слышит новые для себя знания.
— Это очень нервная работа – найти-назанимать денег, с этими деньгами доехать до Китая. Набрать товар, уберечь от разграблений, привезти, продать. Кругом наши и китайские бандиты, воры, кидалы. Работа без выходных, с утра до самого позднего вечера. На улице могли убить просто за факт наличия денег. Нужно вернуть долги, выплатить проценты. Каждая секунда в огромном напряжении. Ты, думаю, её почти не видел.
— Да, она уходила с утра, до того, как я просыпался. Вечером злая приходила, орала. Мы отдыхали, когда она в Китай уезжала.
— Домашнее задание – пообщайся с обоими родителями о тех временах.
— Я с ней почти не общаюсь. Она тоже не захочет разговаривать.
— Скажи – задали сценарий про 90-е написать. Может — действительно захочешь снять.
Илья постепенно начал общаться с родителями, так же постепенно их отношения стали теплеть.
Самый обидный для Ильи эпизод – мать однажды избила его, повалив на пол, пиная ногами.
— Не столько больно было, я в зимней куртке был. Обиды больше.
— За что получил?
– Задержался после уроков, обычно она в это время на работе, а она пришла домой пораньше.
— Илья, представь её состояние. Она измотана своими делами. Кем она раньше работала?
— Швеёй.
— А пришлось заниматься вот этим всем. Крупные деньги привлекают ненужное внимание, на коммерсантов наезжали со всех сторон. Здоровенные мужики не выдерживали – я лично видел. Твоя мама выживала среди этого. Единственное место, где она могла передохнуть – дом. Она с нетерпением шла домой – пораньше, чтобы пообщаться с тобой побольше – а тебя нет. В зимней куртке – значит, когда ты пришёл, скорее всего, уже темно было?
— Часов в 9 вечера, да.
— Это были очень тревожные времена, с перестрелками на улицах. Илья, она, пока тебя ждала – извелась, страх заполнил её воображение. Она вполне могла переживать, что она тебя потеряла. Телефонов нет, узнать о тебе – где ты, всё ли хорошо с тобой — невозможно. В таком состоянии разум отключается, особенно – женский, особенно – материнский. Физиологически нет возможности думать. Условно — в мозг хлынул гормональный коктейль, который оставил возможности только на самые примитивные реакции – бежать, замереть, бить. Вот ты и попал под одну из этих реакций. Все её внутренние устои, ограничения проявления эмоций были прорваны, она была бессильна перед таким эмоциональным штормом. Понятно?
— Теперь понимаю.
— И била она – не тебя.
— А кого?
— Для матери – она одно целое с её ребёнком. Она била плохую мать, которая не уберегла ребёнка — она била себя. Очень сложный выверт встревоженного, измотанного постоянным стрессом до крайней степени, сознания.
— Ну, она же должна была думать – она своего ребёнка бьёт?
— Продолжительный стресс, который был у твоей мамы, сужает восприятие до примитивных «бей-беги-замри». Если бы она была труслива – она не занималась бы бизнесом, максимум — была бы простой продавщицей за копейки. Ещё вариант — сидела бы сутками в углу – я в те времена видел такие истории. В звериных аналогиях, на уровне базовых инстинктов, она активно занималась поиском еды – для себя и своего детёныша.. Она не была замершей жертвой, она была хищником на охоте. Поэтому в момент предельного эмоционального напряжения, когда она уже не могла себя контролировать, её психика выбрала «бей». Условия того времени не дали ей другого выбора, а с другой стороны – вы выжили именно благодаря такой структуре её личности.
Это ключевые фрагменты наших бесед – через которые Илья переосмыслил ситуацию. Позже он признался – опоздал он тогда сознательно, мама его просила прийти пораньше, но он не хотел погружаться в скандалы семьи и оттягивал момент возвращения, пока не замерз на улице.
— Она тогда работала из последних сил, она не могла бросить ту работу, тот бизнес. Происходящие в стране большие события не давали ей такую возможность. Всё, что она тогда покупала для тебя – еду, одежду, игрушки – всё доставалось ей с большим трудом и опасностью.
Лицо Ильи опухает, он, по-мужски, держится, в глазах же заметна влага. Видимо, вспоминает какие-то события и начинает понимать их изнанку.
Я рассказал ему и мой личный опыт из 90-х – с поездками с большим количеством наличных, со всеми лихими коллизиями того времени. О реальных опасностях – в которых не все мои друзья и знакомые смогли выжить. Живые истории «от очевидца» погрузили Илью в серьёзные размышления, это было заметно и по лицу, и по осанке.
— Что ты ощущаешь, теперь, когда узнал о другой части жизни своего детства?
Через большой комок в горле Илья с трудом произносит:
— Благодарность.
Постепенно отношения Ильи с родителями выровнялись. По мере этого прогресса мы всё чаще возвращались к теме заказчиков. До момента начала потепления внутрисемейной драмы затрагивать, а уж тем более – критически осмыслять – причины рабочих неудач не имело смысла. Напряжённое сознание малоспособно к подобным обсуждениям, обычно такой собеседник всеми силами стремится оборвать беседу.
Теперь, после первых положительных результатов бесед Ильи с матерью, можно переходить от семейной драмы к профессиональной:
— За что тебе платит заказчик?
— За работу?
— А ты что делаешь?
— Работаю?
— Заказчик платит тебе – чтобы ты решил его задачу. А ты, вместо этого – самовыражаешься. По сути – ты снимаешь своё кино за его деньги. Разумеется, он это видит. Может – не осознаёт, но чувствует — и это ему не нравится.
По моему личному опыту — в сценарии сложно учесть все нюансы, некоторые тонкости можно только прочувствовать – прочувствовать заказчика, его ожидания, ожидания его аудитории. Для этого должны быть свободны определённые эмоциональные возможности.
Конфликтные отношения с родителями, особенно — с матерью держали Илью в постоянном напряжении. По мере снижения внутренней драмы он стал проявлять бОльшую эмпатию к окружающим – близким и коллегам — и к своим заказчикам.
Сознание, мышление освободились от агрессии, Илья перестал быть категоричным, в обсуждениях с заказчиками стал допускать возможность разных вариантов решений и сценариев. И – по мере прогресса в наших беседах – все меньше стало длинных планов в его учебных фильмах, палитра экрана сменила тональность с холодной на тёплую.
Это неизбежно отразилось на профессиональной деятельности, довольно скоро Илья стал востребованным специалистом.
Все имена вымышлены, некоторые обстоятельства изменены для соблюдения конфиденциальности. Приведённые диалоги значительно сокращены, с сохранением общей логики и структуры еженедельных бесед, происходивших в течении нескольких месяцев.
P.S.
Я режиссер, преподаватель. Сейчас доучиваюсь по специальности психолог-консультант и перед началом профессиональной практики хотел бы провести бесплатные онлайн-консультации.
Заявку на 30-60 мин бесплатную консультацию можно прислать на тг HappyTalkie или на емейл - к моему нику нужно прибавить собачку и мейл.ру.
С вас - по желанию - отклик, который я мог бы выложить у себя на сайте.
Надеюсь, получится побеседовать со всеми, кто откликнулся.)
Это мой дебют на Капибаре, надеюсь - такие истории здесь приживутся.)
Помощник режиссера Мария
Хрупкая чуть сутулая девушка, 25 лет, с заметным внутренним напряжением, настороженно относится к окружению. Учится на режиссёра, подрабатывает помощником режиссёра на площадке.
— Мне тяжело управлять съёмочной группой, — несмотря на то, что Мария всего лишь передаёт распоряжения режиссёра, участники съёмочной группы выполняют их нехотя, иногда со второго-третьего раза. — У меня нет командного голоса.
Голос, действительно, тихий, глухой.
В дальнейшей беседе прояснились важные подробности:
— Живу с родителями в трёхкомнатной квартире, с мамой отношения… ровные, с некоторой дистанцией. Отец… — тихий алкоголик, Я не разговариваю с ним с 12 лет. Мама тоже с ним не общается.
— Как вы… сосуществуете?
— Он всё время сидит у себя в комнате. Выходит только на кухню и в туалет.
— Почему перестала с ним общаться?
— Он стал пить.
— Он всегда пил?
— Нет, где-то с моих лет 8-9.
— Были ли какие-то события, которые стали причиной?
— Вроде — ничего драматичного не происходило.
Так, постепенно, проясняется внутренний конфликт молодого участника съёмочной группы — и так же постепенно мы продвигаемся в его изучении.
— В алкоголь уходят не из-за тяги к спиртному, — объясняю я Маше. — У всех у нас в детстве была магическая абсолютная защита. Наверняка, ты её помнишь: — Чик-чик, я в домике!
Лицо Маши светлеет:
— Да, было такое!
— Стакан, небольшая закуска — это домик, куда спрятался… сколько твоему папе было, когда вы перестали общаться?
— Где-то около 35…
— …куда спрятался маленький мальчик 35 лет, оставленный в большом мире один на один со всеми тревогами. Есть фраза — мы живём в возрасте своей обиды. Ты имеешь дело не с взрослым папой, а с беззащитным мальчиком, у которого в детстве произошла какая-то драматическая ситуация И я подозреваю — эта ситуация в каком-то виде повторилась, когда ему исполнилось 35. Или случилась ситуация, которая напомнила ту, которая так напугала его в детстве. И этот страх загнал его в алкогольный «домик». Понятно?
Кивает, слёзы.
— К следующей беседе узнай — какие драматические события происходили в детстве твоего папы. Это может быть смерть близких, развод, разлука с кем-то из родителей — события, оставляющие ребёнка в одиночестве.
— Я не хочу с ним разговаривать.
— У мамы спроси, она может знать.
— Спрошу у бабушки — его мамы, мы с ней нормально дружим.
Через несколько дней Маша просит о встрече.
Действительно, в детстве её отца произошла крупная семейная ссора, которая разделила, разбила большую и дружную семью на мелкие осколки. Мальчик, который рос, окружённый теплом большого количества родственников, среди которых ощущал себя в безопасности, внезапно оказался у дальней тёти — едва ему знакомой троюродной сестры матери, в огромном чужом городе. В новом доме он чувствовал себя брошенным, тётя оказалась строгой и не смогла наладить с ним близких отношений.
Через несколько лет мама мальчика (бабушка Маши) смогла забрать его к себе — но уже и с ней у «одичавшего» мальчика не получилось вернуться к прежней теплоте и искренности. Да и мама, видимо, натерпевшаяся после семейного конфликта, стала строже и на естественные детские шалости стала реагировать очень нервно.
Постепенно раскручивая историю семьи, мы с Машей стали лучше понимать природу её внутреннего напряжения — очевидного конфликта с отцом и скрытого — с матерью. И однажды, почувствовав её готовность к решительному шагу, дал ей очередное домашнее задание:
— Найди в себе силы побеседовать с папой.
— О чём?
— О детстве. О его детстве, о своём.
Цель этого задания — «подружить» Машу с 5-летним папой. У каждого ребёнка нет опыта «быть взрослым», но у каждого взрослого есть опыт «быть ребёнком». Двадцатитрехлетняя Маша не может представить себе переживания взрослого отца, зато у неё есть опыт своего проживания своего раннего возраста. Пятилетней Маше легче подружиться с пятилетним мальчиком, которым когда-то был её папа. По её удивлённым глазам понимаю — ей впервые пришло понимание: её папа, которого она всю жизнь знала взрослым, оказывается, когда-то был её ровесником.
Через несколько недель Маша пришла значительно изменившись. Сутулость осталась, но и в осанке, и на лице исчезла напряжённая готовность к агрессии, появилась расслабленность и облегчение.
— Я побеседовала с ним в тот же вечер, он много чего рассказал. Все эти дни мы много разговаривали. Я подумала — как давно не слышала его голос и таких длинных фраз. Вчера вечером он собрался в магазин и спросил — какой творог купить мне на завтрак? Я с детства люблю чай с творогом, он помнит.
— Ты проделала большую работу, великолепный прогресс! — я действительно был очень рад такому прорыву. — Общайся с ним чаще, достань детские фотографии. Провоцируй его на воспоминания, когда ты была маленькой: папа, а какая я была? Какие сказки ты мне рассказывал? Думаю — он скоро бросит пить. Он и сам бы рад, но не знает — как. Отвлекай вечерами на чай, на разговоры — он постепенно успокоится и потребность в «домике» так же постепенно уйдёт. У мамы спрашивай — как вы познакомились? Куда ходили гулять? И у папы тоже. Запомнила?
— Да.
— Дальше. Ты говорила — бабушка кремень, мама — командир, — мы обсуждали это с Машей в одной из бесед. — Правильно помню?
— Да.
— Значит и ты можешь руководить, командовать. Как ты объясняешь задачу на съёмочной площадке?
— Я их вежливо прошу. Они продолжают курить, говорят — придём через пять минут. Возвращаюсь к ним через десять минут — всё ещё курят.
— С этого дня — перестаёшь просить. Это не они делают тебе одолжение, а ты им даёшь возможность показать свою полезность и оправдать свою зарплату. Не справляются — увольнение. Понятно?
— Да…
— Теперь прорепетируем. Я твой подчиненный, должен принести реквизит, один раз ты меня уже попросила об этом, я проигнорировал. Репетируем второй подход.
— Принесите, пожалуйста, реквизит, — робким голосом говорит Маша и я понимаю почему видавшие виды рабочие не могли воспринимать её указаний.
Кричу:
— Маму на своём месте представила и… Вот! Таким! Голосом! Короткой! Командой!
Маша преображается:
— Реквизит! Быстро! Сюда!
— Громче!
Девушка весело кричит и даже довольно сильно топнула в пол.
— О, какой голос прорезался! На меня смогла — значит и на них сможешь наорать. Если у тебя с ними опять будет ступор — вспоминай, как голосила сейчас. Память мышечных действий поможет. Можешь ещё порепетировать дома.
Рабочие, которые были у неё в подчинении — мужская фигура, отождествлявшаяся с отцом, которого она — не презирала, как она считала, а панически боялась. Отсюда — робость и отстранённость в отношениях — и с коллегами, и в личной жизни. Налаживание отношений с отцом снизила внутреннюю драму, повысила свою значимость, а отношения с матерью, ставшие эмоционально более тёплыми, дали Маше возможность без сопротивления примерять её образ, воспроизводить её качества — и в необходимых ситуациях проявлять их.
Через несколько месяцев Маша получила должность заместителя руководителя проекта, а через полгода стала одним из продюсеров компании. В настоящее время счастливо замужем и… довольно успешный художник. На момент наших бесед о рисовании не думала.
Внутренний конфликт, особенно, если в его основе — конфликт с родителями — лишают личность важных опор — моральных, эмоциональных. Подспудное ежедневное давление конфликта неизменно — отрицательно! — отражается на деятельности человека, в том числе — и на профессиональной.
Налаживание отношений с близкими — это начало успешной карьеры и реализации себя в профессии. Скованные конфликтом эмоции вырываются на волю — и появляется желание творить!
Все имена вымышлены, некоторые обстоятельства изменены для соблюдения конфиденциальности. Приведённые диалоги значительно сокращены, с сохранением общей логики и структуры еженедельных бесед, происходивших в течении нескольких месяцев.
P.S.
Я режиссер, преподаватель. Сейчас доучиваюсь по специальности психолог-консультант и перед началом профессиональной практики хотел бы провести бесплатные онлайн-консультации.
Заявку на 30-60 мин бесплатную консультацию можно прислать на тг HappyTalkie или на емейл - к моему нику нужно прибавить собачку и мейл.ру.
С вас - по желанию - отклик, который я мог бы выложить у себя на сайте.
Надеюсь, получится побеседовать со всеми, кто откликнулся.)
Издавна существует стереотип, что парень и девушка не могут быть друзьями, между ними всегда встанет секс. Этот сценарий десятилетиями доминировал в массовой культуре — вспомните, например, знаменитый фильм «Когда Гарри встретил Салли» (1989). Но времена меняются. Сегодня дружба между мужчиной и женщиной все чаще существует как самостоятельная форма близости, не требующая романтического развития. Почему наши представления изменились?
Представьте мир, где каждый обед с коллегой противоположного пола рассматривается как потенциальное свидание, а совместный поход в кино — это уже почти бурный роман. Именно так десятилетиями воспринимали дружбу между мужчиной и женщиной. Эволюционные психологи вроде Дэвида Басса уверяли: мы всего лишь сложные биологические машины, запрограммированные на размножение, а платонические отношения лишь иллюзия. Жесткие гендерные роли долгое время превращали любое общение двух полов в подобие театрального представления. Мужчина должен был носить маску «добытчика», женщина — играть роль «хранительницы очага».
Общество охотно подыгрывало этому спектаклю. Любая продолжительная дружба между парнем и девушкой немедленно получала штамп несостоявшегося романа. Родственники регулярно интересовались: «Ну что, когда уже свадьба?» Из-за этого нормальные отношения двух людей часто превращались в смотрины. Возникал забавный парадокс: чтобы доказать дружеские намерения, приходилось вести себя как влюбленные — скрывать встречи и оправдываться.
Социальные стереотипы возникли не просто так. В 2025 году профессор психологии Эйприл Блеске-Речек из Висконсинского университета в О-Клэр провела исследование о межгендерной дружбе среди американцев. Выяснилось, что в платонических парах мужчины гораздо чаще женщин считают свою подругу сексуальной и надеются, что нравятся ей. Иногда люди действительно склонны принимать желаемое за действительное.
Современные социологи пытаются выяснить, существует ли дружба между мужчиной и женщиной. Портал маркетинговых исследований YouGov опросил 2195 британцев и выяснил: 84% британцев верят, что представители разных полов могут поддерживать приятельские отношения. Среди россиян цифры чуть меньше: согласно опросу исследовательского центра SuperJob, в платонические отношения верят 67% женщин и 59% мужчин среди 1,6 тыс. респондентов.
«По мере того как в западном мире строгие гендерные роли стали менее фиксированными, наши роли и обязанности стали более гибкими… Проще говоря, теперь мы устанавливаем правила в режиме реального времени», — отмечает ведущий мировой психотерапевт по отношениям Эстер Перель.
Современная психология утверждает, что способность к несексуальной близости — признак эмоциональной зрелости. Это как умение отличать дружеские объятия от романтических. Кажется простым, но требует определенного уровня эмпатии.
Так что в следующий раз, когда кто-то спросит: «Возможна ли дружба между мужчиной и женщиной?», у вас будет аргументация для уверенного ответа «Да». Но сначала давайте разберемся, что именно повлияло на новое восприятие межгендерной дружбы.
Пока эволюционные психологи искали у людей инстинкты, общество совершило тихую революцию. Что же изменилось?
Во-первых, гендерные роли во внешнем мире начали размываться. Представьте офис прошлого века: мужчины в кабинетах обсуждают серьезные дела, женщины у кофемашины жалуются на семейные проблемы. Сегодня все совершенно иначе: парень может без стыда рассказать о тревогах, девушка — поделиться карьерными амбициями. Стереотипы постепенно исчезают, благодаря чему появляются новые варианты коммуникации. Дружба на работе из потенциального скандала превратилась в норму. Коллеги разного пола вместе решают задачи, поддерживают друг друга. Они могут спокойно выпить кофе и не стать предметом сплетен на ближайший квартал. Мы наконец-то разрешили себе быть собой — со страхами, мечтами и сложностями, не втиснутыми в гендерные рамки.
Во-вторых, общество столкнулось с кризисом романтического мифа. Ирония современности: дейтинговые приложения, созданные для поиска романтики, невольно стали популяризаторами платонических отношений. После десятка свиданий, где потенциального партнера оценивают как товар на полке, хочется простого человеческого общения. Люди устали от «рынка романтики» и стали переосмысливать дружбу и отношения. Раньше приятель противоположного пола рассматривался как «запасной аэродром» или часть френдзоны, но сейчас дружба все чаще воспринимается как новый самостоятельный опыт.
В-третьих, мы стали больше ценить ментальное здоровье. Люди поняли, что для эмоционального благополучия нужны разнообразные социальные связи, а не один партнер, из которого мы пытаемся выжать все соки.
С точки зрения психологии дружба между мужчиной и женщиной — идеальная среда для развития эмоционального интеллекта.
Мы учимся понимать чужую перспективу, договариваться без сексуального подтекста, оказывать поддержку без скрытых мотивов. Такой опыт очень полезен. По словам семейного психолога Джона Готтмана, умение искренне дружить с человеком противоположного пола очень важно в том числе при построении здоровых романтических отношений. А еще оно помогает справиться со стрессом от изоляции — это очень полезно в нашем мире, страдающем от эпидемии одиночества.
Раньше платонические отношения были похожи на хождение по минному полю, но сегодня они скорее напоминают шахматную партию. Играть нужно по особым правилам, просчитывая все ходы наперед.
Главное правило — радикальная честность. Это значит, что, если один из друзей вдруг почувствовал нечто большее, он не будет строить из себя агента под прикрытием, а прямо скажет об этом. Такой разговор может быть неловким, но он спасает от месяцев недосказанности и разочарований.
Чтобы избежать стадии, когда приятельство переходит в категорию неудавшегося романа, нужно исключить любые скрытые мотивы. В настоящей дружбе между мужчиной и женщиной не бывает ситуаций, когда помощь или поддержка оказываются с расчетом на ответные чувства. Если вы хотите оставить отношения платоническими, важно освоить искусство несексуальной интимности. Нужно четко разделять, где заканчивается приятельское общение и начинается флирт.
Но самые важные границы в дружбе между мужчиной и женщиной проходят не между ними, а вокруг их романтических отношений с другими партнерами. Настоящий друг не ревнует, когда у вас появляется любовь, а радуется. Он понимает, что ваше время и внимание теперь принадлежат не только ему, и не пытается конкурировать.
Границы расставили, скрытые мотивы исключили, теперь можем дружить? Да, но лучше заранее узнать о подводных камнях, с которыми можно столкнуться даже в самых осознанных платонических отношениях.
Чем заканчивается дружба между мужчиной и женщиной? Многие ответят: «Любовью», и это, пожалуй, самая распространенная проблема.
«Романтическое влечение — это естественная человеческая реакция, и важно быть честными как перед собой, так и перед другом в своих чувствах. Общение и открытость в этом вопросе помогут избежать неловкости и недопонимания», — рассказал психолог Роман Цветков.
Переход от приятельства к романтике зависит от ряда факторов: степени эмоциональной связи, уровня сексуального влечения и особенностей коммуникации между людьми. Ситуация, при которой один любит, другой дружит, похожа на игру в одни ворота. Если чувства возникают с одной стороны, важно честно об этом сказать. Держать друга в качестве запасного варианта жестоко. Лучше френдзона, чем обман. Навык постоянного диалога и пересмотра договоренностей важен не только в дружбе, но и в более замысловатых конструкциях — например, при открытых отношениях.
Еще одна неизбежная сложность — появление романтических отношений у одного из друзей. Когда у человека появляется партнер, его общение с другими людьми неизбежно меняется. Иногда может возникнуть ревность или даже любовный треугольник — подобных примеров история знает сотни. Здоровая реакция в данной ситуации выглядит так: человек не соревнуется с партнером своего друга, а ищет новый формат общения. Возможно, вместо каждодневных звонков теперь достаточно встречаться раз в неделю за кофе. Важно не требовать прежнего объема внимания и уважать границы новых отношений.
Но что делать, если приятели почувствовали влечение и занялись сексом? Бернард Шоу говорил, что «дружба между мужчиной и женщиной — это отношения либо бывших любовников, либо будущих». В чем-то он был прав: интимная близость иногда возникает между приятелями, но неужели это точка невозврата? Чтобы выяснить это, в 2014 году американский психолог Джастин Лехмиллер провел эксперимент. Он нашел 192 пары, которые хотя бы раз занялись сексом без обязательств, и проследил их дальнейшую судьбу. Спустя год 26% продолжили «дружбу с привилегиями», 15% стали встречаться, 28% поняли, что не могут быть вместе, но сохранили приятельские отношения, а 31% полностью прекратили общение. Поэтому, прежде чем перейти границу, спросите себя, готовы ли вы к тому, что связь может разрушиться.
Особо сложным случаем становится дружба после расставания. Сохранить приятельские отношения после романтических — высший пилотаж эмоциональной зрелости. Это возможно только при условии, что оба партнера полностью пережили завершение романа и готовы выстраивать новые границы.
Антрополог Хелен Фишер доказала, что это очень непросто. Она провела исследование: испытуемые рассматривали фотографии своих бывших партнеров, находясь под аппаратом МРТ. Прибор фиксировал реакцию мозга, которая была похожа на отклик людей с алкогольной или наркотической зависимостью. Ученая сделала вывод: дружить после расставания сложно даже с точки зрения биологии.
Хотите проверить вашу дружбу? Ответьте честно, какие из этих утверждений описывают ваши отношения.
Сегодня дружба между мужчиной и женщиной, независимо от типа, — осознанный выбор двух взрослых людей. Она обогащает нас и позволяет видеть в окружающих не «представителей противоположного пола», а прежде всего близких по духу людей. И в этом заключается ее главная ценность.
Новое исследование показывает: мужчины с более высоким уровнем интеллекта реже проявляют токсичное поведение в отношениях. А ключ к успеху — способность решать абстрактные задачи.
Ученые из Оклендского университета, США, обнаружили, что мужчины с низким уровнем общего и «гибкого» (fluid) интеллекта чаще бывают грубыми, ревнивыми и склонными к манипуляциям.
Результаты оказались однозначными: мужчины с более низкими показателями интеллекта чаще признавались в оскорблениях партнерши, сексуальном принуждении, контролирующем поведении и ревности.
У них чаще встречались и другие проблемы — например, импульсивность, элементы психопатии и даже эректильная дисфункция.
Авторы отмечают, что низкая когнитивная гибкость затрудняет распознавание эмоций и управление собственным поведением, что напрямую влияет на динамику отношений.
Напротив, мужчины с высоким уровнем «гибкого интеллекта» лучше читают эмоциональные сигналы, умеют управлять собственными реакциями и избегают разрушительных тактик удержания партнера.
Ученые подчеркивают, что данные носят корреляционный характер: пока нельзя утверждать, что интеллект напрямую улучшает отношения, однако связь между когнитивными способностями и поведением кажется устойчивой.
Исследователи также указывают, что работа охватывает только мужчин — для полноты картины нужны дополнительные исследования.
Типичная конфликтная семейная ситуация.
Дочь Марина (~ 20 лет) считает, что это "её жизнь и ей решать". Она хочет работать грумером, заниматься стрижками разных животных.
Мама Оксана считает, что дочь "встаёт на кривую дорожку". Материнская святая обязанность: наставить непутёвую дочь на путь истинный, устроить на работу в банк или в иное солидное финансовое учреждение.
Папа Петя имеет своё мнение, но пока выразить его не рискует.
Дальние родственники Оксаны, Константин и Михаил, пришли на помощь. Они помогают разобраться в ситуации для решения конфликта.
Этот мой новый мини-альбом их трёх песен делается на основе истории "Собачий бизнес". В этом альбоме планируется 3 песни. Я даю возможность выступить последовательно каждому участнику конфликта (Марине, маме Оксане, папе Пете).
В стиле лучших традиций армейских и производственных совещаний, начинаем с выступлений младших по званию (по должности, по возрасту).
Песня Марины "Моя жизнь и мне решать" заточена под аудиторию "девушки 15-25 лет". Если вы относитесь к этой категории (или относитесь к ней хорошо), то приглашаю прослушать и выразить своё мнение, которое для меня очень важно.
А вот две следующие песни из этого альбома "Собачий бизнес" я планирую заточить последовательно: для прекрасных дам, которым чуть за 30, а последнюю для суровых мужиков 40+. Следите тут за новостями!
...
Первоисточник:
Песня 024. Песня Марины "Моя жизнь и мне решать"
История 00079. "Собачий бизнес"
===
Слияние и распад.
Слияние (близость) - это здоровый осознанный резонанс, чистая эмпатия к себе или другому. В осознанном слиянии я признаю свои границы и границы другого. Это то, через что любовь направляет поток на карту.
Соблюдение здоровой дистанции, исходя из степени близости с человеком, вместо избегания или растворения.
Прозрачность, когда я вижу связь между собой и другим (или собой), и действую исходя из своих и его границ. Я могу выбирать, с какой дистанцией я держу связь.
Тень - это растворение в другом или деятельности как замена живой связи, ведущее к отречению от себя, другого или общества в целом.
Без согласованности компаса и тела почти любое проявление - это попытка найти внешнюю опору вместо внутренней. Т.е. я неосознанно удерживаю связь, не считаясь с границами. Я признаю свои границы чужими, или чужие своими.
Распад - это рассинхронизация, которая требует разрушения старых границ ради перестройки, или для разрыва контакта. В осознанном распаде я перестраиваю границы. Иногда нужно сломать ногу, чтобы она срослась правильно. Это то, через что ненависть направляет поток на карту. Я расставляю и познаю свои и чужие границы. Прозрачность, когда я различаю, что именно мне не подходит: человек или событие. Я могу выбрать, в каком виде будут мои границы в отношении события при сохранении связи.
Тень: разрушение границ без восстановления. Отрицая сигнал компаса или тела, я отрицаю человека (себя или другого), неосознанно отождествляя его с событием. Т.е. я неосознанно разрываю связь или защищаю свою позицию без учета границ, так как не вижу человека а вижу только реакцию.
Сомнение.
Как же добиваться правильной настройки компаса? Только через логику. Сомнение помогает мне удерживать трезвость. Только в месте встречи сомнения и осознания я принимаю решения.
Здоровое сомнение указывает на событие и состояние другого - на контекст, а не суть. Оно не указывает качество. Вопрос "что происходит", а не приговор. Сомнение это не слабость, это способность сказать себе, что я могу ошибаться. Это пространство для встречи осознания и логики. Именно сомнение дает мне право на паузу и вопрос: верна ли моя первая реакция?
Совесть и тело дадут сигнал для анализа: расширение и тепло, или сжатие? Это только данные, их надо правильно понять. Сжатие здесь означает нарушение моих границ или "старую трассу". А расширение - удачная оборона. Если я защитил свои границы и не нарушил чужие (или сделал это соразмерно), в теле не остается напряжения, ощущается легкость. Сигнал не приговор, это вопрос.
Тень сомнения указывает на качество. Вместо анализа ситуации включается сомнение в праве быть собой в конкретной ситуации. Для сомнения в тени не остается места, я принимаю решение из построенного ранее конструкта, и/или исходя из своего текущего состояния.Тень парализует, она не дает данных для анализа, она мгновенно включает реакцию. Я не вижу ситуацию, я узнаю сценарий. Совесть и тело дадут сигнал сжатия для защиты, или расширения для избегания. В теле после события останется напряжение. Сигнал ответ. Если я вижу качество а не событие, мне нужно пространство.
Здоровое осознание дает данные для интерпретации. Тень осознания же, моделирует будущее исходя из того, что было неверно интегрировано ранее. Из моего "логического конструкта" и/или текущего состояния. Оно не оставляет пространства для паузы, и компас и/или тело, будут подавать сигналы.
Осознание
Для того чтобы понять свои границы у меня есть тело и самоидентификация.
Для понимания чужих границ есть его тело и синхронизация. Осознание даёт видеть свои и чужие границы.
Сигнал идет по двум путям сразу, к аналитическому и в тело, и есть доля секунды пройти по более медленному, осознанному аналитическому, и дать себе паузу, чтобы тело не понесло быстрее мысли. Если сигнал слишком сильный, я над собой невластен, пока не сброшу энергию мобилизации.
Сделать усилие, чтобы реакция не повела за собой. Я буквально даю мысли догнать тело. Я даю себе право не действовать. Сейчас время почувствовать, как именно сжимается мое тело. И в этот момент, я могу наблюдать и думать ретроспективно: что было, и как будет. Я могу обдумать сценарий. И каждый раз, выбирая не первую реакцию, а верную, я перестраиваю нейроны. С каждым повторением нового действия, нейронная связь укрепляется.
Взять паузу на осознание ситуации это навык, приходящий со временем.
В случае получения сигнала тело на долю секунды замирает. В этот момент я могу не отождествлять его с собой и полностью собраться. Уже отсюда я могу видеть и анализировать свои границы, и границы другого.
Но для точной оценки события, на текущий момент, мне нужно отделить само событие от другого и себя. И признать его границы и свои. Если это невозможно сделать в текущем моменте, я реагирую по "ближайшему каналу" нейронов и уже постфактум провожу анализ. Но если я всегда буду постфактум, я никогда не научусь в моменте. Но каждый такой срыв, помогает мне научиться бесценному навыку трезвости.
Совесть.
Я не могу судить о целом не понимая частей. Но и не могу понять части, не разбирая сам механизм. Я буду разбирать, просто для себя, каждое ядро и каждый спутник так, как я их себе могу понять. Это мой путь от самоотречения к кислороду.
Из чего собрать механизм совести?
совесть это идентификация + саморегуляция с последующими синхронизацией и эмпатией.
Идентификация значит: я есть, я осознаю свои границы, и так же, я чувствую свое тело. Исходя из того как я себя чувствую, я себя и регулирую на текущий момент. Как я буду реагировать, исходя из текущей идентификации?
Как тело реагирует на боль? Изначально это сигнал. Когда сигнал опасности подтвержден, тело мобилизуется, и выбирается стратегия выживания. И стратегия основывается на оценке возможностей тела. Если у тела нет ноги, я не буду прыгать.
Но что же есть эмоциональная боль?
Выброс химического коктейля в кровь, влечет за собой мобилизацию и образование нейронной связи. И если в какой то момент, это было вопросом выживания (повторяющаяся или шокирующая ситуация с застреванием реакции в шоке, не прожитой) реакция будет идти путем наименьшего сопротивления. Мозгу становится проще заранее выдать реакцию, по уже готовой "трассе", чем постоянно тратить энергию на проверку, реальна опасность или нет.
Таким образом, на уровне физики, между реакцией и сигналом нет зазора, я становлюсь реакцией. Но какой? Сам по себе кортизол или дофамин, это не эмоция, это только реакция тела.
Эмоция, это химия тела, окрашенная в оценку через механизм совести. Я, через систему интегрированных в себя эталонов моральных ценностей, произвожу оценку. Как, то что я вижу, синхронизируется с моим я, моими границами, и моим телом? Если отклик "мое" тело отзовется теплом (приятными мурашками, улыбкой), если "не мое" тело получит энергию для мобилизации.
Таким образом, совесть, просто инструмент наблюдения. Он дает сигнал, дает энергию эмпатии, но сам по себе бесстрастен. От верности расшифровки сигнала и оценки, будет зависеть адекватность реакции (по внутренней шкале ценности). И от моего чувства, в момент неверной оценки себя, или собеседника, создаются помехи.
Если между реакцией и сигналом не будет паузы, то реакция выйдет наружу искаженной моментом восприятия. Но я, как существо, которое любит экономить энергию, не хочу делать паузы каждый раз когда приходит внешний раздражитель. Если ситуация будет повторяться, я уйду вниманием в себя (рефлексия), что бы разрешить возникшую проблему раз и навсегда. Я строю когнитивную модель состояния другого вместо эмпатичного сочувствия, или проявляя сочувствие подавляю, и теряю себя. Так, исходя из своего мироощущения, я строю на совести некий логичный конструкт, который фильтрует за меня исходящий сигнал, делая его "безопасным и правильным", вместо здоровой интеграции эталона морали.
Таким образом может расцветать тень совести, ложь себе. Экономя энергию, я решаю откуда будет идти основа моих реакций, и если в момент настройки моего конструкта, я не слушал совесть или тело, будет расти нервное напряжение между долями мозга. Лимбическая система подменяет когнитивную, или наоборот, это будет вести к нарастающему напряжению, потому как мои реакции не будут на 100% соответствовать моему же мироощущению.
Но как же тогда производить синхронизацию без помех? Как получить не искаженную восприятием эмоцию? Для этого я должен знать свои границы (идентификация) и видеть границы другого (чистая безоценочная синхронизация, регистрация сигнала), помня о границах, восприятии и не добавляя лишнего смысла.
Для этого, мне нужна пауза. Отделить обьективное событие. Это не весь он, это только часть, и в этот момент она такая. Осознать свое отношение к событию. Как это отзывается во мне? Тело и совесть дают точную диагностику. Осознать позицию другого. Что он чувствует в этот момент? Его тело тоже не врет, и у него есть своя совесть и свои логические конструкты на ее основе. И на основе этого уже реагировать. Не переделать другого под своей позиции (так правильно), а осознав его позицию адекватно (соответственно своим ценностям, ситуации, и того как я вижу другого) отреагировать, исходя из того что вижу уже в целом.
Если пауза невозможна, реакция пойдет по пути наименьшего сопротивления, срабатывает механизм выживания. Этой реакции нужен выход из тела, разрядка мобилизации, физический сброс. Иначе лимбическая система не находит синхронизации с когнитивной, внутреннее напряжение растет, порог вхождения все ниже, и срыв все легче. Это не война в прямом смысле, это переназначение ролей, тормоз для естественности реакции. На такой случай, мне нужна уже рефлексия, встроить правильно настроенный навык. Нейронные пути сами себя строят по пути наименьшего сопротивления, а этот путь не всегда верный для меня.
Совесть не будет молчать, если я сам подавляю себя. Любое подавление совести или тела ведет к сигналу "я не в порядке". Тело сжимается, компас тоже сжимается. Раздражение или возмущение, стыд или вина, это реакция тела на голос совести сквозь надстройку конструкта подает сигнал о том что пошло внешнее расхождение внутреннему. Значит я нарушаю свои границы, либо границы другого. Это потеря синхронизации. Мне нужно остановиться прямо сейчас, и послушать себя. Если не могу, значит это данные для дальнейшего анализа.
Совесть молчит, если есть внутренняя синхронизация. Ведь я сам ее настраивал в периоды интеграций. И теперь она указывает на несоответствия. Исходя из вышесказанного, совесть стоит в самом сердце карты. Как, компас моей внутренней системы. И я могу сам выбирать свой путь.
Честность.
А в этой ситуации я прав или честен?
Я уверен в том, что вижу свои границы?
А я сейчас здесь?
Или я в прошлом?
Или я в будущем?
Что сейчас говорит: я или конструкт в моей голове, (общественная мораль, тело)?
Я вижу его границы?
Или я вижу, где он был?
Или я вижу, где он будет?
А я точно и верно понимаю его состояние?
Мое тело среагирует на сигнал. Если я сумею взять паузу, я смогу сверить сигнал тела с сигналом совести.
Что я чувствую телом?
А что я чувствую духом?
Я не могу не чувствовать.
Но я могу думать.
Осознание это присутствие.
И я могу выбирать что видеть.
Сначала обратить внимание на общее пространство и его в этом пространстве. Заметить сигнал своего тела и компаса. Заметить сигнал его тела и/или другого проявления. Обдумать, что именно я хочу сказать. Свериться с компасом и уже после - говорить. Придать словам (или действию) форму, соразмерно и трезво тому что от меня хотят, исходя из себя. Если он не делает шаг на встречу, я просто оставлю его в своем пространстве.
Я ни капельки не сомневаюсь в том, что самообман - главный враг человечества. Он подселяет в мою голову тень к каждому чувству и заставляет действовать мгновенно. Но мне страшнее не заметить как я теряю себя, чем смотреть правде в глаза.
Я не знаю как правильно. Я знаю где мой север.
Продолжение.
https://vombat.su/post/107957-molchanie-kompasa-1-5
Тут я хочу немного отступить. В ситуации когда сломан какой то непонятный механизм, я обращаюсь к мастерам для починки. Я имею полное право принимать таблетку если мне больно и это необходимо. Я трезво оцениваю свою компетентность. Если мне нужна сейчас опора, или мне нужно безопасно сбросить напряжение, но я не знаю как, я ищу помощь. Это честно. Какая бы ситуация не была, из нее всегда есть несколько выходов.
Фонды и телефоны доверия мой предохранитель на случай кризиса. Если я не хочу звонить, у фондов есть другие средства. Я проверял только телефон (отвечают быстро, но учитывайте время работы, мск, все номера 100% актуальны на дату выпуска поста), и знаю из опыта что отвечают на почту 2-3 дня, им многие пишут. Несколько центров помощи:
+7 495 989-50-50 Единый круглосуточный телефон доверия мчс.
88002003100 ИППСИ. это кризисный центр при институте 7.00-23.00 ежедневно.
88007075415 система психологической поддержки мужчин "ПряМой диалог". отвечают так же быстро, им звонят и женщины. Время работы уточняется.
https://p-d.tel/?ysclid=mur1ave4eu868719561
+7 (499) 901-02-01 центр "сестры" Пн–Сб: 10:00–20:00 помогают пережившим сексуализированное насилие и их близким — независимо от пола, возраста, давности случившегося. Это не стыдно. Это важно пережить, что бы идти дальше. Даже если вы мужчина, там таких много, и с такими умеют работать.
https://sisters-help.ru/?ysclid=mur1fpkjxi571705524
8 800 2000 122 или 124 с мобильного, дети/подростки/родители. Это полностью анонимно, до родителей не дойдет. Тут вы найдете поддержку, круглосуточно. Если вам нужна помощь, вы можете ее получить, ваша жизнь бесценна сама по себе.
https://telefon-doveria.ru/teenagers/
Вы можете написать мне, но я не специалист. Я просто человек который прошел какую-то часть своего пути.
Почта в профиле.
На просторах онлайн-форумов мужчины сравнивают женщин с подержанными авто и часто называют их «РСП». Эта грубая аббревиатура расшифровывается как «разведенка с прицепом» и превращает живых людей в бракованный товар. За ярлыком, который вешают на разведенок, скрывается не просто сленг, а сложный социальный механизм.
Расшифровка «РСП» звучит как «разведенка с прицепом». Кто-то скажет, что это просто шутка или безобидный интернет-фольклор. Однако за этой якобы невинной аббревиатурой скрывается классический пример языка вражды, который упаковывает ненависть в формат мема. Давайте присмотримся к этому словосочетанию повнимательнее. Оно выносит вердикт, определяя женщину исключительно через два статуса: семейное положение («разведенка») и материнство («прицеп»). Все остальное — личность, профессия, мечты, характер — будто бы перестает существовать.
Слово «прицеп» выполняет чудовищную работу по дегуманизации. Маленький человек, у которого есть свое имя и характер, в одно мгновение превращается в обузу. Для хейтеров дети — это просто «прицепы», безликая поклажа, которую матери «приходится тащить» за собой. Этот ярлык уже сам по себе работает как клеймо: социолог Эрвинг Гофман в работе «Стигма» называет такой механизм навязыванием «испорченной идентичности». Человека лишают индивидуальности, сводя все к одному, якобы порочащему признаку.
Французский социолог Пьер Бурдье развил эту идею в теории «символического насилия» — мягкой, нефизической формы принуждения, которая воспринимается как нечто само собой разумеющееся. С помощью уничижительной лексики общество незаметно формирует иерархию, где одна группа (в данном случае мужчины) присваивает себе право наклеивать ярлыки, а другая (одинокие женщины с детьми) — вынуждена их принимать как данность.
Этот феномен не свежее изобретение интернет-хейтеров. Он зародился в патриархальном укладе, при котором женщина с ребенком, но без мужчины выглядела неполноценно, подозрительно и неправильно.
Но времена изменились, и сегодня одинокой девушкой никого не удивишь. Давайте взглянем на статистику разводов в России: в 2024 году распалось восемь из десяти браков. Согласно исследованию ВНИИ Минтруда РФ, около 4,85 млн женщин воспитывают детей одни, лишившись поддержки партнера, — это почти каждая третья мать. Неужели они все неполноценные?
Проще всего объявить всех одиноких родительниц «браком» и создать для них отдельную, низшую касту. Это стигматизация женщин — приписывание негативных ярлыков, которое приводит к дискриминации и социальному отторжению. Мизогиния здесь проявляется на микроуровне — через повседневную лексику, которая кажется ее носителям всего лишь шуткой.
Социолог Зигмунт Бауман ввел для описания современных отношений термин «жидкая любовь». Он обозначает хрупкие, временные и легко разрываемые связи. Это во многом объясняется тем, что наш мир столкнулся с феноменом коммодификации — превращением всего вокруг в продукт.
Представьте, что любовь — это рынок, а мы играем роль товара, который легко продается. При этом наша ценность варьируется: есть вещи новые, а есть «с пробегом» или «б/у».
Согласно этой извращенной логике, если существует «прицеп», то должен быть и «локомотив», который его за собой тянет. Именно таким двигателем состава себя представляет мужчина, мыслящий подобными категориями. Он считает себя «активом», который все хотят заполучить или «отжать». Его пугает даже не ответственность за ребенка, а возможность заключить невыгодную сделку и быть обманутым. Виной всему может быть нарциссическая травма от осознания, что он не первый, не единственный, не «творец». Отсюда и рождается специфический сленг («алень», «тарелочница») и риторика о «вагинальном капитализме» — мифической стратегии, согласно которой все девушки стремятся к финансовой эксплуатации парней.
В такой парадигме отношения сводятся к простой транзакции, а разведенная мать априори считается «неликвидом», товаром, от которого все стремятся избавиться. Подобная объективация психологически удобна: зачем пытаться разглядеть в другом человеке сложную и многогранную личность, когда можно просто повесить на него оскорбительный ярлык? Это проявления инфантилизма — состояния внутренней незрелости, когда личность специально избегает ответственности и принятия решений.
Любая игра в ярлыки закономерно порождает зеркальные ответы. В радикальных сообществах, входящих в так называемое мужское движение, есть собирательный образ худшего жизненного сценария — брак с матерью-одиночкой. В то же время в кругах некоторых радикальных феминисток продвигается не менее карикатурный образ «скряги-алиментщика» — мужчины, который любыми способами уклоняется от помощи собственным детям.
Здесь мы сталкиваемся с феноменом «мизогинии к мужчинам» как ответной, защитной реакцией на агрессию. Этот взаимный конфликт достигает своего логического, хотя и абсурдного апогея в гипотетическом союзе «РСП» и «алиментщика» — двух стигматизированных групп, которые, следуя кривой логике рынка, должны быть друг другу абсолютно не нужны. Эта война ярлыков напоминает театр абсурда, где настоящие человеческие драмы замещаются обменом оскорбительными мемами.
Однако двойные стандарты видны даже в статистике: запрос «мужчина с прицепом» пользователи вводят в десятки раз реже, чем аналогичные оскорбления в адрес женщин. Даже если отец-одиночка оказывается в таком положении, общество не вешает на него ярлык «неликвида». Наоборот, в глазах большинства он становится великодушным героем, совершающим подвиг.
Не кажется ли вам, что настоящая проблема не в конкретных людях, а в этой странной системе, которая заставляет нас смотреть друг на друга сквозь прорезь прицела? За оскорблениями скрываются реальные социальные проблемы: демографический кризис, дискредитация института семьи, тотальная мизогиния и ежедневная внутренняя война с собственными проекциями.
За всей этой бравадой с оскорбительными фразами обычно прячутся знакомая всем неуверенность и страх. Почему мужчинам потребовалось изобретать и тиражировать специальный термин для обозначения женщины с ребенком, как будто это какой-то новый биологический вид? Психология предлагает несколько убедительных ответов.
Подобная риторика часто является формой газлайтинга — психологического насилия и манипуляции, которые помогают установить контроль над партнером. А иногда в этом прослеживается искаженный «комплекс спасателя»: чтобы прийти на помощь, нужно сначала убедить себя и других, что положение «спасаемого» безнадежно.
А теперь давайте представим обратную сторону этого явления. Что чувствует человек, на которого повесили унизительную бирку? Когда изо дня в день тебя оценивают не как личность, а как «заведомо проблемный актив», это сильно влияет на самооценку. Женщина начинает сомневаться в своей привлекательности, праве на счастье и новые отношения.
Постоянное столкновение с языком вражды по признаку пола буквально промывает мозг. Сначала девушка возмущается, затем устает, а потом начинает понемногу верить, что в оскорблениях есть доля правды. В этот момент возникает внутренняя ненависть.
Что такое мизогиния у женщин? Если объяснять простыми словами, это тот случай, когда неприязнь обращена внутрь себя. Одинокая мать усваивает токсичные установки и сама начинает считать себя «вторым сортом», «товаром с браком». Она может оправдывать плохое отношение к себе, отказываться от перспективного партнера, заранее соглашаясь на роль «недостойной». Она начинает смотреть на себя глазами тех, кто ее оскорбляет.
Внутренняя мизогиния не только портит жизнь, но и мешает обрести новое семейное счастье. Организация SAS for Women, предоставляющая помощь после развода, отмечает, что женщинам трудно вновь вернуться к знакомствам после разрыва из-за заниженной самооценки. Они нередко чувствую вину, сомневаются и не верят, что кто-то может полюбить их с ребенком.
Но поверьте, волноваться в такой ситуации на самом деле не о чем. Дети — это ни в коем случае не «прицеп». Они скорее играют роль «фильтра», который с потрясающей точностью отсеивает тех, с кем не получится построить крепкие и здоровые отношения. Если мужчина видит в ребенке не личность, а обузу, вероятно, он еще эмоционально не созрел для построения семьи. Его пугает не сам иждивенец, а необходимость отдавать душевные силы, делиться вниманием и проявлять заботу. Какая женщина будет счастлива с таким партнером?
Но в жизни матери-одиночки есть еще один важный аспект — отношения с отцом ребенка. Здесь мы сталкиваемся с главным стереотипом: одинокая родительница якобы обязана находиться в состоянии перманентной войны с «алиментщиком». А если нет, то она «плохая мать» или, того хуже, «все еще держится за бывшего».
Но давайте разрушим этот миф: дружить с бывшими возможно, если выстроить правильные границы. Психологи из Национальной родительской организации утверждают, что гармоничное общение между разведенными родителями очень важно для психического здоровья ребенка. Ради благополучия детей стоит попытаться пойти на перемирие, разве нет? Нужно лишь правильно подбирать слова и не пытаться самоутвердиться за чужой счет.
Язык — один из главных архитекторов нашей реальности. Пока мы используем ярлыки вроде «разведенка с прицепом», мы продолжаем жить на рынке, где невозможны равноправные отношения. Чтобы вернуть в общение человечность, нужно отказаться от такой лексики. Только перестав говорить на языке вражды, мы постепенно научимся воспринимать окружающих как партнеров, а не товары на рынке.
— Неужели психолог на первом же приёме не может сказать женщине, — густым уверенным голосом говорит проходящий мимо меня солидный бородач. — Да бросай ты его, уходи! Быстро и дёшево!
— Конечно, не скажет! — так же уверенно отвечает ему худощавый джинсовый хиппи. — Он же хочет заработать на ней, чтобы она к нему подольше ходила.
Диалог услышан случайно и отражает стандартный букет стереотипов о работе психолога с клиентом.
— Если он скажет ей эту фразу, — хотелось мне догнать их и поучаствовать в беседе, — он ведь возьмёт на себя ответственность за решение, как минимум, одного человека. А если у этой пары есть дети — то и больше.
— И ведь, дело не в разовом совете, — продолжали нагромождаться аргументы.
Почему у женщины возникли такие отношения, которые, по мнению бородача, нужно непременно «бросить и уйти»? Какие убеждения привели её к такому партнёру? Если эти убеждения останутся — она ведь, прислушиваясь к ним, довольно скоро после разрыва найдёт следующие отношения. Которые с высокой степенью вероятности будут в точности повторять предыдущие. И их тоже через какое-то время тоже придётся — бросить и уйти.
— Да как же так, — будет в недоумении она жаловаться подругам. — Мужик новый, проблемы — те же!
— Все мужики — козлы! — поддакнут подруги.
А где-то неподалёку будет происходить симметричная беседа:
— Да как же так, жена новая, а проблемы — те же?
— Все бабы — дуры!..
— Скажите, — мне всё ещё хотелось догнать бородача, — если вы придёте впервые на тренировку по новому для себя виду спорта, скажем — бокс или самбо. Вам тренер покажет на чемпиона секции и скажет: — Да возьми и победи его! Всего-то вот такой бросок надо провести...
Абсурд, да? А ведь вы, бородач, сейчас от психолога требуете того же самого.
Любой, кто ходил на подобные тренировки, скажет — первые устойчивые навыки появятся не раньше месяцев 2-3х. Биохимические процессы, происходящие во всём теле и в мозге — именно они набирают нужный тонус и осваивают новые навыки движения — и мышления! — примерно в такие сроки. При условии регулярных — 2-3 раза в неделю — тренировок.
Задача психолога — определить те самые установки, которые снова и снова приводят к «козлу» или «дуре», выяснить природу этих установок. Помочь клиенту понять свои мотивы, какие из них продуктивны, какими — нужно расстаться. Создать новые представления о себе — которые позволят выйти из замкнутого круга повторяющихся ситуаций, разглядеть, найти такого партнёра — с которым у неё будут искренние отношения, прекрасные и гармоничные.
Предлагать проделать такую работу за одну встречу я бородачу не стал— вот, как бы это выглядело? Вы идёте, полный собственной важности и убеждённости в стройности своих представлений о мире в целом и о психологах в частности, и тут вам навязывается некий я, с попыткой перевернуть это всё с ног на голову?
Пока это кино прокручивалось в моём воображении, собеседники уже скрылись за углом. А ведь какой чудесная пирамида аргументов возникла? Не пропадать же — читайте на здоровье!
Если вы постоянно саморазвиваетесь без остановки, то есть вероятность, что у вас нет близкого человека, который бы сказал: "Я тебя люблю таким, какой ты есть".
Я недавно осознал, что постоянно развиваюсь из-за того, что у меня проблемы с самооценкой и я постоянно пытаюсь заслужить чью-то любовь.
Смысл жизни не в саморазвитии, а в счастье, потому что саморазвитие рано или поздно упрётся в смерть, и все навыки исчезнут, а счастья так и не будет. Как с богатством, в общем.
Одно дело — стыдиться себя, когда, например, постоянно путаешь чье-то имя, спотыкаешься на ровном месте или не можешь выговорить какие-то слова. Другое — испытывать сильное чувство смущения от наблюдения за постыдными действиями окружающих, причем как знакомых, так и незнакомых. В такие моменты хочется провалиться под землю, скрыться от чужих взглядов и осуждения... Но почему нас бросает в дрожь, когда мы становимся свидетелем неловких моментов других людей?
Это и есть испанский стыд — разбираемся, почему он испанский, кто больше подвержен стыдиться за других и как справиться с этим ощущением.
Стыд — это чувство не врожденное, а приобретенное в процессе воспитания, взросления и взаимодействия с обществом. Он контролирует границы поведения, поддерживает нормы и предотвращает конфликты. Когда стыд испытываем мы лично, источник ощущений в целом понятен: наши действия получили негативную оценку или мы же боимся этой оценки. Но когда стыд появляется за других, мозг действует иначе.
На этот счет есть две теории. Согласно первой и самой простой, впервые ощущение стыда за другого человека было описано испанскими психотерапевтами, которые дали этому явлению название Vergüenza ajena (дословно переводится как «чужой стыд»).
По другой версии, термин пришел из английского языка после того, как в конце XX — начале XXI века в США и Англии случился бум дешевых испанских сериалов. Игра актеров и сюжетные линии были настолько отвратительными, что у многих зрителей возникало чувство стыда за действия героев на экране.
Что интересно, сами же англичане и американцы чаще используют другую формулировку — Secondhand embarrassment («смущение секонд-хенд»), которую вполне можно считать крайне точной, ведь чувство стыда доходит не до того, кто совершил ошибку или поступил неуместно, а до того, кто стал свидетелем происходящего.
Не все одинаково остро реагируют на поведение других людей — это обусловлено различиями характеров, жизненным опытом, уровнем эмпатии и некоторыми другими факторами.
При этом уровень стыда за других может варьироваться в зависимости от того, насколько человек близок с тем, кто совершил неловкое действие (да, согласно исследованиям, стыдиться можно и поступков незнакомцев). Реакцией на поведение малоизвестного или вообще незнакомого человека может быть лишь легкое смущение, а на поступок партнера, который, например, пришел на торжественное мероприятие в растянутой майке и спортивных штанах, — сильнейший дискомфорт и желание провалиться сквозь землю.
В последнем случае испанский стыд может возникать и потому, что вы слишком зависимы от мнения окружающих. А что подумают ваши друзья о вашем партнере? А вдруг они начнут осуждать его за что-либо? Все эти мысли нужно научиться выбрасывать из головы, ведь вы состоите в отношениях с человеком, которого полностью принимаете, а значит, вас не должно волновать то, что думают другие — не им ведь жить с этим человеком.
Хотя в целом чувство неловкости от наблюдения за чужим поведением является естественной реакцией, она может вызывать дискомфорт, от которого хочется избавиться. Все психологи твердят как один: для начала нужно осознать, что вообще происходит, и сказать себе: «Мне стыдно, но это не мой стыд». Признание — первый шаг к преодолению неприятного ощущения.
В моменте постарайтесь перевести внимание на себя, максимально сконцентрируйтесь на своих чувствах и эмоциях, вплоть до того, как вы стоите на земле, как вы дышите, как напряжены мышцы вашего тела. Напомните себе, что вы — обособленная личность, и что вы не несете ответственность за действия других людей, даже самых близких.
Для более глубинной проработки этого ощущения следует хорошенько проанализировать, почему вам так некомфортно в тех или иных ситуациях, есть ли у вас скрытая неуверенность в себе или черта характера, которой вы избегаете... А возможно, это все ваша гиперответственность заставляет брать вину на себя даже там, где ее объективно нет.
В конце концов, нужно стать более лояльными и к себе, и к другим. Важно не забывать, что все совершают ошибки. Стыд — неотъемлемая часть человеческой природы, и никто от него не застрахован.
Если в общении с человеком на один упрек приходится меньше чем три похвалы, отношения с ним неизбежно портятся – к такому выводу пришел бразильский психолог Марсель Лосада. Своими размышлениями на эту тему делится Мартин Селигман, один из основоположников позитивной психологии.
Этот коэффициент еще называют Коэффициентом Позитивности.
Прослеживается отчетливая закономерность, — пишет Барб Фредриксон — Если отношение позитивных высказываний к негативным превышает 2,9:1, компания процветает. Если оно ниже, дела в компании идут неважно.
Но не переборщите с позитивностью. Жизнь — корабль, у которого должны быть паруса и руль. При соотношении выше 13:1, без негативного руля, позитивные паруса бесцельно полощутся на ветру, а вы теряете чувство реальности».
Где применим коэффициент позитивности?
Но насколько универсален этот коэффициент? Ведь существуют такие области человеческой деятельности, где негативные высказывания являются частью повседневной работы. Вот комментарий Барбары Фредриксон по этому поводу:
— Низкий коэффициент Лосады сделает вас успешным адвокатом, — парировала Барб, — но цена может оказаться слишком высокой. У юристов особенно часты депрессии, самоубийства и разводы. Если ваши коллеги приносят офисный коэффициент домой, пора бить тревогу. Джон Готтман, который провел не одни выходные, наблюдая за супружескими парами, пришел к тем же выводам. Соотношение 2,9:1 означает, что вы на пути к разводу. О любви и крепком браке свидетельствует соотношение 5:1 (пять позитивных высказываний на каждое критическое замечание). Стойкое 1:3 говорит о неминуемой катастрофе».
Итак, согласно исследованиям позитивной психологии, «фильтрация базара» — путь к успеху и процветанию как крупных корпораций, так и отдельных людей. Следите, за тем, что вы говорите, что говорят ваши подчиненные и близкие, — и вы добьетесь успеха в работе и личной жизни.
Сегодня поговорим про первый тип таких персон.
«Прохожие»
Люди, с которыми мы случайно сталкиваемся, но при этом они могут сильно испортить настроение какой-нибудь злобной фразой или поступком.
И вот вы встретили такого человека, он вам что-то сказал и вы идёте груженый. Что делать?
Найдите спокойное место и представьте, как вы медленно уменьшаете эту агрессивную персону до размеров спичечного коробка и кладете в карман. Или не в карман, а оставляете этого мальчика-с-пальчика бегать среди ваших бумаг.
Таким образом, мозг перестанет обращать внимание на данный раздражитель.
Верность
Я хочу жить собой настоящим. Я хочу двигаться вперед без сопротивления в себе, даже когда мир сопротивляется.
Хочу что бы мир доходил до меня без искажений. И если то что я собрал ранее запускает неверную реакцию, я постараюсь исправить трение.
Я верен своим границам. Это мои компас и тело. Я не забиваю тело компасом, и не замещаю компас телом. Я отвечаю на внешнее соразмерно тому, как меня задевает.
Я могу занять пространство для анализа, и выбрать каким путем пойдет событие. Если не получается в моменте, я живу реакцией, и анализирую постфактум, что бы в следующий раз у меня был соразмерный ответ.
Если нужно, я честно исправляю результат реакции так, как в моих силах. Но я не создаю новую боль, если без этого можно обойтись.
Я верен своим родным и близким. Я делаю достаточно, что бы я и они чувствовали пространство и безопасность, исходя из моей роли, так как я ее вижу.
Если мои или их действия ведут к разрушению себя их или мира, это повод прислушиваться к сигналам совести и тела. Если ситуация разрушает, я исправлю в меру своих сил. Или оставлю это в общем поле, не оставляя в себе напряжения.
Я люблю многие вещи. И я возвращаюсь к ним, что бы наполнить себя радостью. Духу как и телу нужно питаться и отдыхать. Но надо различать где кончается отдых и начинается бездействие.
Я верен своему пути. На мой взгляд, это высшая ценность, возможность присутствовать в этом мире, наблюдать его, описывать, и проживать.
Бывает путь причиняет боль. Я должен убедиться что эта боль происходит сейчас, а не в прошлом или будущем, и соразмерно прожить ее.
И главное, я верен своей сути. Есть нечто, что я люблю до безумия страстно. Мой материал творения. И я творю прямо сейчас. Энергия старой боли направляется в созидательное. Я не хочу брать костыль там, где я могу научиться ходить.
Жалею о своей нерешительности.
Я человек не особо открытый, да и по темпераменту не могу и не хочу сильно много общаться. Но в подростковом возрасте эта херня усугублялась юношескими комплексами. При моём росте в 190 и дрыщавом телосложении я был объектом травли. Это не способствовало налаживанию контактов. Пришлось проделать огромную работу над собой, чтобы социализироваться.
Жалею-то, собственно, о том что не начал это раньше.
Комментарии