Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
«Удивительное дело, подумалось Волкодаву, до чего дорожат собственной жизнью люди, привыкшие с безнаказанной легкостью отнимать ее у других…»
Мария Васильевна Семенова «Волкодав» (1997)
«Все больше за оружие хватаются – кто за молнию, кто за трезубец, кто за лук или еще за что... Хватались бы сперва за голову – глядишь, забот бы раза в два поменьше было»
Генри Лайон Олди (Олег Семенович Ладыженский и Дмитрий Евгеньевич Громов) «Герой должен быть один» (1996)
«Допустим, ты вышел к самой границе Вселенной. И что там будет? Глухой высокий забор и знак «ТУПИК»? Нет. Может быть, там будет что-то твердое и закругленное, сродни тому, как яйцо видится изнутри еще невылупившемуся цыпленку. И если тебе вдруг удастся пробить скорлупу (или найти дверь), представь себе, какой мощный сияющий свет может хлынуть в эту твою дыру на краю мироздания. А вдруг ты выглянешь и обнаружишь, что вся наша Вселенная – это только частичка атома какой-нибудь тонкой травинки? И тогда, может быть, ты поймешь, что, сжигая в костре одну лишь хворостинку, ты превращаешь тем самым в пепел неисчислимое множество бесконечных миров. Что мироздание – это не одна бесконечность, а бесконечное множество бесконечностей...»
Стивен Кинг «Стрелок», цикл «Темная башня» (Stephen King, The Dark Tower: The Gunslinger, 1978). Перевод Татьяны Юрьевны Покидаевой
«Любовь вообще плохо уживается с непримиримостью и ложью. Все остальное ей дозволено»
Святослав Владимирович Логинов «Многорукий бог далайна» (1995)
« – О-о! – воскликнул Принц. – Вам повезло, сэр брат! Это же знаменитая запретная "Сага о Кольце Власти"! К сожалению, немногие смогли дочитать ее до конца, не повредившись в рассудке. А те, чей разум оказался не столь крепок, стали наряжаться в одежды героев, мастерить деревянные мечи и щиты, бегать по лесам и полям на потеху добрым поселянам. Неужели у вас дозволяется читать такое даже в детстве?
– Дети тоже люди...»
Михаил Успенский «Там, где нас нет» (1995)
«Ждать всегда плохо, особенно когда не знаешь, чем кончится ожидание, – думала Марьяна, – но почему-то мы всегда чего-то ждем. Даже жить некогда. Вообще-то все ждут, когда мы улетим на Землю, а я жду, когда вернусь к Олегу. Дик ждет, чтобы скорее оказаться в лесу. Теперь мы ждем – оборвется шар или нет. Очень глупо ждать, самое обыкновенное и самое неправильное занятие. Жить надо так, чтобы совсем не ждать…»
Кир Булычев «Поселок». Иллюстрация Киры Сошинской
"Проект "Аве Мария" вышел в мировой прокат и познакомил зрителей с Рокки, персонажем, которого читатели одноимённого романа Энди Вейера полюбили ещё в 2021 году. Каменный пятиногий инопланетянин без глаз и лица, говорящий музыкальными аккордами, давно оброс фанатскими артами, татуировками и цитатами.
За забавной внешностью скрывается одна из самых проработанных с научной точки зрения форм жизни в современной фантастике. Автор "Марсианина" подошёл к созданию Рокки так же, как к физике полёта на Марс, и написал 16 страниц заметок, в которых расписана каждая деталь анатомии, биохимии и эволюции существа.
В беседе с ютубером Джо Скоттом писатель подробно разобрал всю цепочку решений, от выбора реальной экзопланеты как родины Рокки до того, почему у его сородичей мозг работает на свете вместо электрических импульсов.
За основу Вейер взял реальный объект, 40 Эридана Ab, планету у звезды 40 Эридана A из тройной звёздной системы. Открытие описано в работе Dharma Planet Survey 2018 года, авторы которой зафиксировали регулярное затемнение звезды и предположили наличие транзитирующей планеты.
По расчётам, планета имеет массу 8,47 земных и радиус чуть меньше двух земных. Орбитальный период составляет 42,245 земных суток, а среднее расстояние от звезды всего 0,24 астрономической единицы. Для сравнения, Меркурий находится от Солнца на 0,39 а.е., то есть родной мир Рокки вращается к светилу почти вдвое ближе.
Вейер добавил, что стартовал только с этими реальными параметрами, а всё остальное достраивал сам. Он предположил, что планета каменистая, с плотностью, сопоставимой с земной, что даёт поверхностную гравитацию около 2,1g. В книге и фильме планету называют просто Эрид.
Стоит отметить, что в 2024 году вышла новая работа, в которой авторы допустили, что никакой планеты у звезды может и не быть, а зафиксированное затемнение стало результатом звёздных колебаний. Однако в каноне романа Эрид существует и обитаем.
Одно из ключевых решений Вейера касалось биохимии. Он хотел, чтобы жизнь на Эриде была водной, а не на основе кремния или аммиака, и обосновал это гипотезой панспермии. В книге Земля и Эрид получили жизнь из общего источника, например, бактерий, разнесённых по галактике на астероидах.
Вся жизнь на родной планете Рокки должна быть основана на воде. Это та же самая водная жизнь. Никакой кремниевой основы.
Такое решение создавало сразу несколько проблем. При 0,24 а.е. температура на поверхности должна быть заметно выше точки кипения воды при земном давлении. Вейер решил задачу с помощью плотной атмосферы. "Комнатная" температура на Эриде составляет около 210°C, но вода остаётся жидкой благодаря давлению в 29 атмосфер.
Плотная атмосфера сама по себе создаёт ещё одну сложность. У планеты, так близко расположенной к звезде, солнечный ветер должен был бы постепенно сорвать газовую оболочку.
Вейер ввёл два защитных механизма. Первый – сильное магнитное поле, которое требует активного динамо в ядре планеты. Чтобы обеспечить такой эффект, он заставил Эрид вращаться очень быстро, сутки там длятся всего 5–6 часов.
Второй механизм – тяжёлый состав атмосферы. Писатель привёл в пример Венеру с её 90 атмосферами на поверхности и углекислотной атмосферой. Тяжёлые молекулы не уносятся солнечным ветром, так что для Эрида он выбрал аммиак, ещё одну тяжёлую молекулу, широко распространённую в газовых гигантах.
Плотная аммиачная атмосфера ставит новый вопрос. Если газ настолько густой, доходит ли свет до поверхности вообще? Ответ Вейера – не доходит.
Фотосинтезирующая жизнь эволюционировала в верхних слоях атмосферы, поглощая солнечный свет там, куда он ещё способен проникнуть. Ниже живут те, кто питается этими фотосинтетиками, а ещё ниже – хищники, охотящиеся на них. Пищевая цепочка движется сверху вниз, и эридане оказались в её самом низу.
Вейер сравнил это с земным океаном, где свет пробивает лишь первые 10 метров воды, а глубже существует отдельный мир с собственной пищевой пирамидой. Наземная экосистема Эрида ближе всего к жителям океанского дна, крабам, звёздам и прочим придонным формам жизни.
Внешне Рокки представляет собой гибрид краба и морской звезды. У него радиальная симметрия с пятью конечностями, жёсткий экзоскелет и торакс, к которому крепятся ноги.
Средний рост эридианца – около 50 сантиметров, если стоит на всех ногах, но он может вытягиваться вверх до 1,3 метра. Вейер сам сравнил существо с крабом размером с бордер-колли. Возможно, это одна из главных причин, почему Рокки так нравится читателям – из-за его "собачьей ауры" – дружелюбный, верный, любопытный и чуть сообразительнее хозяина.
Каждая конечность крепится к тораксу шаровым суставом, как человеческое плечо, и имеет шарнир посередине, работающий как колено или локоть. На кончике – три каменных пальца, которыми эридианцы пользуются и как руками, и как ногами. Вейер придумал для этого термин "пентоидекстр", существо, одинаково хорошо владеющее всеми пятью конечностями.
Из-за радиальной симметрии у эридианца нет переда и зада, он может двигаться в любую сторону без поворота. При этом органы чувств разнесены по всему телу, а не собраны в голову.
На поверхности Эриде темно, и эволюции просто некуда было развивать зрение. Вместо глаз эридианцы используют эхолокацию, причём рецепторы разбросаны по всему телу.
Их кожа, их каменный карапакс, каждая часть тела способна, условно говоря, слышать, фиксировать звуковые вибрации, а мозг собирает из этого картинку.
В плотной аммиачной атмосфере с высоким давлением звук распространяется быстрее, чем в земном воздухе, так что эхолокация эридианца тоньше, чем у летучей мыши. Взамен они не имеют представления об электромагнитном спектре. Для эридианцев свет и зрение – такая же экзотика, как для нас их способ восприятия мира.
Любопытная деталь, которую Вейер отметил в заметках – у эридианца плохая пространственная память. Им не нужно запоминать, что находится сзади, так как они в реальном времени видят всё вокруг себя во все стороны.
Каменный экзоскелет объясняется просто. На Эриде нет свободного кислорода в атмосфере, так что всё, что оказывается снаружи тела, оксидируется. Внешняя оболочка эридианца – это, по сути, окаменевший панцирь.
Из-за этого в теле эридианца всего несколько килограммов живой ткани в форме клеток-рабочих. Они перемещаются внутри организма, ремонтируют и обслуживают тело, которое на 90% состоит из неживого материала, аналога волос, ногтей и зубной эмали человека.
Вейер сравнил строение с ульем на ножках. Клетки-рабочие живут в особой зоне внутри карапакса, которую писатель назвал колонией. Там они размножаются и чинят друг друга, а при травме или инфекции колония полностью изолируется от остального тела и защищает самые важные органы, в том числе мозг.
Ещё одна особенность в том, что клетки эридианца не имеют общего генома. Клетки разных специализаций – это фактически разные виды с разной ДНК, кооперирующиеся ради единого организма. У человека из одной клетки кожи теоретически можно воссоздать всё тело, а у эридианца – только такую же клетку кожи.
Самая необычная деталь – мозг. У Рокки он состоит из кристалла.
Вместо нейронов, передающих электрохимические сигналы, мозг эридианца работает на свете.
Мысль для них – это когда свет возникает, движется, интерферирует конструктивно или деструктивно в зависимости от устройства кристалла.
Нервные волокна тонкие, кристаллические, работающие как оптоволокно.
Такая архитектура даёт эридианцам эйдетическую память. Рокки запоминает любое слово, которое Грейс произнёс при нём, с одного раза и навсегда. В книге Рокки учит английский несравнимо быстрее, чем Грейс – язык эридианца.
Побочный эффект – феноменальные математические способности. Эридианцы не считают, а вспоминают результаты, если существо когда-то уже перемножало 613 на 412, ответ так и останется в памяти. Это привело к важному технологическому парадоксу – у эридианской цивилизации нет компьютеров. Считающие машины изобретают тогда, когда считать сложно, а для эридианца это не проблема.
Кровеносная система ещё изобретательнее. У эридианца две независимые циркуляции, работающие по принципу парового двигателя.
Первая называется "окружающей". Кровь в ней поддерживается на температуре среды, около 210°C, что в условиях высокого давления ниже точки кипения воды. В этой системе могут жить и работать клетки-рабочие.
Вторая – "горячая". В ней температура чуть выше точки кипения, и вместо воды в качестве рабочего тела используется ртуть. Именно этим обстоятельством объясняется фраза "у них металлическая кровь", которой Рокки удивляет Грейса в книге.
Кровь перекачивают пять сердец, расположенные над суставами ног. В мышцах капилляры обеих систем соприкасаются, и при подаче горячей крови вода в специальных пузырьках мгновенно превращается в пар, вызывая расширение мышцы. Окружающая система возвращает ткань в холодное состояние, и получается, что мышцы эридианца непрерывно переключают воду между жидкой и паровой фазой.
Двойная кровеносная система порождает одну проблему. Как клетки-рабочие ремонтируют горячую систему, если находиться в ней при рабочей температуре для них смертельно?
Решение – дормация, то есть эридианский аналог сна. В период покоя "горячая" система охлаждается до температуры среды, клетки-рабочие заходят внутрь и чинят всё, что сломалось за день, после чего система снова разогревается до рабочего режима.
Есть одно неудобное последствие. Во время сна эридианец не может разогревать мышцы, а значит, полностью парализован. Он беспомощен перед любым хищником и не способен даже проснуться быстро, разогрев тела занимает ощутимое время.
По этой причине, по версии Вейера, у эридиан эволюционировала социальность. Спящий должен быть под охраной, значит, нужны сородичи, которые за ним присмотрят. Из такой простой необходимости выросли племена, а из племён – интеллект и цивилизация.
В книге Рокки отказывается спать без Грейса рядом, и этот мотив в романе возникает не из трогательности, а из биологии вида.
У эридианца нет пищеварительного тракта в человеческом понимании. Трубки "вход – выход" не существует, так как всё тело герметично изолировано от среды.
Вместо этого работает одно отверстие, и для приёма пищи, и для удаления отходов. Клетки-рабочие разгерметизируют шов в нижней части карапакса, выбрасывают предыдущую порцию, закладывают новую и снова запечатывают тело. Так как челюстей у эридианца нет, разделывать добычу приходится руками прямо перед едой, отсортировывая полезные части от бесполезных.
После закладки пищи внутренность стерилизуется высокой температурой, что требует колоссального расхода энергии. Отсюда – буквальная "пищевая кома", когда эридианец некоторое время после еды впадает в сонное состояние.
Вейер добавил культурологический штрих. Для людей приём пищи – чуть ли не единственная биологическая функция, которую не принято скрывать от других. Эридианцы, наоборот, считают еду интимным процессом и выделяют для неё отдельные комнаты в жилищах, как у людей туалеты.
Язык эридианцев устроен на основе звука, так как слух у них развит идеально. Он не просто тональный, а мультитональный.
В земных языках тональность встречается часто, от китайского и тайского до навахо и некоторых скандинавских диалектов. Но везде тон – это одна нота, меняющая смысл слова. У эридианцев пять голосовых связок, два "мешка" прогоняют воздух через управляемое отверстие, и каждая связка может одновременно выдавать свою ноту. Получается аккорд до пяти нот, и каждая их комбинация – отдельное слово.
К этому добавляется способность вести два разговора сразу. Две или три голосовые связки могут говорить с одним собеседником, остальные – с другим. Вейер в шутку описал сценарий возможного сиквела, где Рокки ссорится с соплеменником в одном потоке и обсуждает с ним же что-то нейтральное в другом, а потом ссора перетекает в оба потока одновременно.
Технологическое развитие эридианцев складывается необычно. У них есть химические двигатели и ракеты, они умеют выделять кислород и водород, но огня как такового не знают.
Свободного кислорода в их атмосфере нет, так что горение в земном понимании на Эриде невозможно. Явление эридианцы открыли бы только в лаборатории, уже имея развитую химию.
Собственных компьютеров эридианцы тоже не изобрели. Эйдетический мозг прекрасно справляется с расчётами, и социального стимула придумать считающую машину у цивилизации не возникло. Когда Рокки впервые видит компьютеры Грейса, он смотрит на них с изумлением, для его культуры это принципиально новый класс гаджетов.
Зато у эридианцев есть технология, которую люди пока не освоили – ксенонит. Это гипотетический материал на основе ксенона, возможный только в условиях высокой температуры и давления Эрида. Его свойства позволяют создавать практически что угодно, от корабля Рокки до миниатюрных моделей для общения жестами и защитных пузырей с эридской атмосферой внутри корабля Грейса.
Шестичасовые сутки Эрида обеспечили эридианцев ещё одно преимущество – при такой скорости вращения точка геостационарной орбиты расположена относительно близко к поверхности, что делает практичным космический лифт из ксенонита. Однако за пределы своей звёздной системы эридианцы пока так и не вышли.
Несмотря на технологическую мощь, эридианцы остаются уязвимы в тех областях, где у человечества есть естественная защита.
Так как зрение у них не развилось, существование электромагнитного излучения им стало известно только после выхода в космос и знакомства с Грейсом. Сильное магнитное поле планеты эволюционно защищало эридианцев от радиации, так что биохимической устойчивости к ней вид не выработал. А каменный экзоскелет и ртутная кровь плохо поглощают излучение в сравнении с водянистым человеческим телом.
Дополнительная слабость – отсутствие понимания теории относительности. В книге это становится важным сюжетным элементом, когда Грейсу приходится объяснять Рокки физические концепции, которые для земной науки двадцатого века уже очевидны.
Спустя непродолжительное время возвращаемся к «Всеблагому электричеству». «Бессердечный» — это захватывающее и мрачное продолжение стимпанк-детектива Павла Корнева.
Главный герой, виконт Леопольд Орсо, оказался в центре опасной игры. Он пытается раскрыть тайну алюминиевой шкатулки, оставленной его дедом, но на его след выходят и таинственные «сиятельные», и могущественные малефики из Конвента. Книга начинается с того, что Лео пытается опередить убийцу, чтобы добраться до секретов своего дяди, но каждая его попытка разобраться в происходящем приводит к новым смертельным опасностям.
Сюжет стремительно набирает обороты: от поисков улик и перестрелок в городе действие переносится в заброшенные катакомбы, где герои сталкиваются с жуткими созданиями, а затем — к открытому противостоянию с потусторонними силами.
Немного про персонажей:
Павел Корнев остаётся верен своему стилю: быстрый, динамичный, безжалостный. Диалоги отточены, экшен-сцены прописаны с реалистичностью, а описания мира настолько детальны, что город Новый Вавилон кажется абсолютно реальным.
Атмосферу книги я бы назвал нуарным стимпанком с элементами хоррора. Газовые фонари, броневики, дирижабли и электричество соседствуют с вампирами, демонами и древними проклятиями.
«Бессердечный» — это великолепный образец тёмного фэнтези и стимпанк-детектива. Он понравится тем, кто ценит захватывающий, динамичный сюжет с неожиданными поворотами и мрачную атмосферную вселенную.
«Бургомистр: – Слушайте приказ. Во избежание эпидемии глазных болезней, и только поэтому, на небо смотреть воспрещается. Что происходит на небе, вы узнаете из коммюнике, которое по мере надобности будет выпускать личный секретарь господина Дракона.
1-й горожанин: – Вот это правильно.
2-й горожанин: – Давно пора.
Мальчик: – Мама, а почему вредно смотреть, как его бьют?
Все: – Тссс!
Появляются подруги Эльзы.
1-я подруга: – Десять минут идет война! Зачем этот Ланцелот не сдается?
2-я подруга: – Знает ведь, что Дракона победить нельзя.
3-я подруга: – Он просто нарочно мучает нас.
1-я подруга: – Я забыла у Эльзы свои перчатки. Но мне все равно теперь. Я так устала от этой войны, что мне ничего не жалко»
Евгений Львович Шварц «Дракон» (1944)
«– Люди воевали не потому, что им этого хотелось, – сказал Загребин. – Людям никогда не хотелось воевать. Но некоторым, всегда меньшинству, войны были выгодны. В любой войне страдали не те, кому войны были выгодны, – они обычно выпутывались. Страдали и умирали те, кто войны не хотел. И я не удивлюсь, если мы найдем на этой планете солидные бомбоубежища, в которых еще несколько недель, а может и месяцы после катастрофы существовали виновники войны. И умерли они одними из последних. Они планировали эту войну, планировали убийства, убийства всех, кроме себя. Другое дело, они недооценили силу джинна, которого выпустил из бутылки. Так вот, жители Синей планеты не виноваты в своей смерти, как не виноваты в своей смерти заключенные концлагерей и жители Хиросимы. В них не было никаких генетических изъянов...»
Кир Булычев (Игорь Всеволодович Можейко) «Последняя война» (1970)
“Типичное фэнтези” — именно так хочется охарактеризовать книгу С. М. Бойса “Призрачный клинок”. Произведение разделено на два тома, которые на английском языке вышли в 2021 году.
До российского читателя роман дошёл лишь в 2024 году.
“Призрачный клинок” — это эпическое фэнтези с элементами тёмного фэнтези, мистики и политических интриг. Авторский стиль динамичен, а мир проработан ровно настолько, чтобы удерживать интерес. Сюжет вращается вокруг Коннора Магнусона — обычного бродяги, неожиданно ставшего носителем духа Призрачного короля, могущественного и загадочного существа, некогда служившего тирану Генри. Действие разворачивается в Салдии — континенте, раздираемом противоречиями между королевствами.
Первый том знакомит с миром, где магия редка и опасна. Коннор вынужден бороться за выживание, скрываясь от тех, кто хочет завладеть духом Призрачного короля.
Второй том углубляет сюжет: герой обретает союзников, отправляется на поиски таинственного фолианта и постепенно втягивается в большую игру. В целом, история развивается по канонам жанра, но Бойс умело обыгрывает даже самые привычные тропы.
Помимо главного героя, автор вводит несколько второстепенных персонажей. Особенно выделяется Призрачный король — его появление всегда придаёт повествованию остроты. Отмечу также Куинн Старлинг — сильный женский персонаж, чьи убеждения подвергаются испытаниям. Именно через неё узнаём ключевые детали о мире. Союзники Коннора, София и Мёрдок, прописаны менее детально, но служат двигателем сюжета и источником информации.
Мир, структура повествования и путь героя вполне традиционны для жанра, но Бойс умело сочетает эти элементы, создавая увлекательную историю.
Советую любителям жанра, но не стоит ожидать слишком многого.
Я уже публиковал небольшую заметку после того, как прочитал начало романа «Дом, в котором…». Теперь же решил написать своё мнение уже после прочтения произведения.
Этот роман весьма необычен. Вроде написано для подростков, так как практически все герои — это воспитанники школы-интерната для детей и подростков, но и взрослым тоже есть, что почерпнуть из книги. Я даже уверен, что если бы читал роман в 19 лет, то многое бы не понял, но теперь, во взрослой жизни и опытным взглядом смог рассмотреть то, что хотела сказать Мариам, когда писала эту историю.
Действие романа происходит в неназванной стране и в неназванное время. Кроме нескольких персонажей, нам даже не говорят их имена. У всех есть клички и прозвища. Притом со взрослением они могут меняться. Например, одного из героев в детстве звали Кузнечик, а потом, уже через семь лет, он становится Сфинксом. Книгу Мариам начала писать ещё в 1991 году (хотя, по её словам, идея пришла ещё раньше), но там были короткие истории, а потом они уже были собраны в единое произведение. Вот почему при прочтении я представлял себе Россию (или любую страну на постсоветском пространстве) 90-х годов. Нам показывают замкнутое общество Дома, где его жители-воспитанники боятся Наружности. Этот Дом для них и есть целый мир со своими понятными правилами. Да, есть парочка персонажей, которые выходили в Наружность (так называют реальность), но остальные не особо горят желанием это делать. При том, что ближайший выпуск уже очень скоро, а этого боятся как воспитанники, так и администрация. Ведь при прошлом выпуске произошло страшное. Началась кровавая битва между двумя враждующими группировками. Были смерти подростков и убили воспитателя Лося (его так называли дети), которого многие любили. Воспитанники понимают, что Наружность к ним будет слишком жестока, и не хотят туда. При этом Дом позволяет части воспитанников переходить в так называемую Изнанку. Это потусторонний мир. Как я понял, что он делится на несколько частей. Это небольшой город, дорога с закусочной и густым тёмным лесом. Скорее всего, это единый потусторонний мир. Что это за мир? Мир мёртвых или иная реальность? Ведь некоторые из тех, кто туда попадает, может помнить себя в Доме, а кто-то забывает про это. Притом если дети просто Прыгуны (те, кто не контролирует переход; тех, кто контролирует, называют Ходоками), могут перейти в Изнанку, прожить там несколько лет, а в Доме, они будут просто как в коме месяц или два. Возвращаются уже другими людьми более повзрослевшими. Шоссе с закусочной мне напомнило США примерно 50-60-х годов. Вот такую атмосферу я почувствовал при прочтении. Тёмный же лес больше напомнил мне жестокую сказку, где вроде случаются чудеса, но можно и погибнуть. Там обитают духи. Как светлые, так и тёмные. Но это моё личное восприятие. Часть воспитанников Дома хотят перейти полностью на Изнанку, чтобы не попасть в Наружность. Ведь выпуск будет последним. После него Дом снесут. Есть ещё теории, что Дом — это примерно как избушка Бабы-Яги, граница между миром живых и миром мёртвых. Что вполне возможно. Первые новеллы были написаны давно, а книгу собрали в конце нулевых, как писал выше. Я ещё могу предположить, что было вдохновлено произведением «Унесённые призраками» Хаяо Миядзаки. Когда станция была переходом. Уже в мире духов были бани, поезда, тоже леса и луга, где жили иные существа и призраки.
Если вам понравилась эта заметка, то обязательно почитайте книгу. Только могу предостеречь, что роман большой. Аж в трёх частях. Читается легко, но не быстро. Есть ещё более позднее издание, где Мариам добавила дополнительные сцены. Наверное, его лучше приобрести. Я же читал обычное издание.
«– Понимать-то я это понимаю, – ответила я. – Я читала священные книги и разбираюсь в них очень даже неплохо. Но мне кажется, что у меня злое сердце. А злое сердце, как правильно сказала эта лиса из столицы, обязательно создаст вокруг себя ад. Где бы оно ни оказалось»
Виктор Пелевин «Священная книга оборотня» (с подзаголовком «А Хули», 2004)
«Ученый:
– Не верю. С одной стороны – живая жизнь, а с другой – тень. Все мои знания говорят, что тень может победить только на время. Ведь мир-то держится на нас, на людях, которые работают! Прощайте!
Доктор:
– Слушайте, люди ужасны, когда воюешь с ними. А если жить с ними в мире, то может показаться, что они ничего себе.
Ученый:
– Это вы мне и хотели сказать?
Доктор:
– Нет! Может быть, я сошел с ума, но я не могу видеть, как вы идете туда безоружным. Тише. Запомните эти слова: "Тень, знай свое место!"»
Евгений Львович Шварц «Тень» (1940)
«Хозяин: – Сударыня, сударыня! Будем держаться как взрослые люди. И в трагических концах есть свое величие.
Эмилия: – Какое?
Хозяин: – Они заставляют задуматься оставшихся в живых»
Евгений Львович Шварц «Обыкновенное чудо» (1956)
Павел Корнев — один из моих любимых современных российских авторов фэнтези. Поэтому в моем блоге периодически будут появляться обзоры на его произведения. Первым произведением станет "Сиятельный", который входит в цикл "Всеблагое электричество".
Главный герой, Леопольд Орсо (он же виконт Крус), — молодой человек, работающий детективом-констеблем в полиции Нового Вавилона, столицы огромной Второй Империи. Леопольд — сиятельный. Его талант заключается в способности визуализировать и воплощать в реальность чужие страхи при помощи своего чрезвычайно живого воображения.
Сюжет развивается стремительно и многослойно:
В романе поднимается несколько ключевых тем:
Мир прописан очень детально и атмосферно. Автор создает густую, мрачную, «дымную» атмосферу индустриального города, кишащего опасностями, чудесами и пороком. Новый Вавилон — полноценный персонаж романа. Диалоги живые, характеры (даже второстепенные, как поэт Альберт, напарник Рамон или дворецкий Теодор) прописаны ярко. Сюжет закручен лихо: автор постоянно подбрасывает читателю новые загадки, сцены перестрелок и мистические столкновения.
«– Ничего не понимаете! – сказал Изя. – Вы же тут все – кретины. А опасность грозит только умным людям.
– Что кретины – то кретины… – сказал Андрей. – Это ты прав.
– Ага! Умнеешь! – воскликнул Изя, размахивая искалеченной рукой. – Зря. Это опасно! Вот в этом-то и заключается вся трагедия. Сейчас очень много людей поумнеет, но поумнеет недостаточно. Они не успеют понять, что сейчас надо как раз притворяться дурачком…»
Аркадий и Борис Стругацкие «Град обреченный» (1972)
«...– Напишите, пожалуйста, свое имя.
Тушканчик написал правильно: КАРА-КУСЕК.
– Теперь просклоняйте его по падежам.
Кара-Кусек принялся склонять. Он говорил и писал:
– Именительный – кто? что? Кара-Кусек. Родительный – кого? чего? кого нет? Кара-Кусека. Дательный – кому? чему? Кара-Кусеку…
Он дописал до предложного падежа и приготовился скакнуть на свое место.
– Нет, нет, – остановила его Люся. – Вы куда? Куда? Склоняем дальше.
– Склоняем дальше, – согласился интернатник. – Слово «куда». Именительный: Куда. Родительный – кого? чего? кого нет? Куды. Дательный – кому дадим конфетку? Куде…
Он просклонял эту «куду» до конца. Люся была настолько потрясена таким склонением по падежам, что не могла сделать ни одного замечания.»
Эдуард Николаевич Успенский «Меховой интернат» (1989)
«Надо сказать, что изрядную часть своей жизни я провел, открывая различным котам различные двери. Однажды я прикинул, что за свою историю человечество употребило на это занятие ни много, ни мало, как девятьсот семьдесят восемь человеко-часов. Могу показать вам расчеты»
Роберт Хайнлайн «Дверь в лето» (The Door into Summer, 1956). Перевод Льва Абрамова.
«...Он сидел и дивился, почему же ему потребовалось так много времени, чтобы осознать свою любовь к ней. Тристран спросил мнения самой звезды – и она обозвала его идиотом, а он заявил, что это самое прекрасное слово, какого когда-либо удостаивался мужчина из уст дамы»
Нил Гейман «Звездная пыль»
Комментарии