Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
«...Он сидел и дивился, почему же ему потребовалось так много времени, чтобы осознать свою любовь к ней. Тристран спросил мнения самой звезды – и она обозвала его идиотом, а он заявил, что это самое прекрасное слово, какого когда-либо удостаивался мужчина из уст дамы»
Нил Гейман «Звездная пыль»
Оказывается, Нил Гейман (автор книг «Американские боги», «Звездная пыль», «История с кладбищем», «Океан в конце дороги», культового графического романа «Sandman» от Vertigo) писал сценарии и для комиксов о Бэтмене.
Одна из его историй – «Бэтмен. Что случилось с Крестоносцем в Маске?» (Batman: Whatever Happened to the Caped Crusader?, 2009).
Бэтмен умирает, и попрощаться с ним приходят как его друзья, так и враги.
Каждый рассказывает свою историю смерти детектива в маске. Например, Альфред говорит о безумии Брюса Уэйна.
Чтобы помочь ему преодолеть болезнь, он договаривается с актерами театра, в котором сам раньше играл, чтобы те изображали злодеев, с которыми и будет «сражаться» Брюс, вообразивший себя супергероем. Сам Альфред играет Джокера.
По сути в конце комикса Гейман перезапускает в очередной раз вселенную DC.
Получилось это у него очень «по-геймановски» в хорошем смысле этого слова.
Автор "Благих знамений" и "Песочного человека" Нил Гейман выступил с очередным публичным заявлением, в котором снова отрицает обвинения в сексуальных домогательствах. Заявление также содержит анонс новой книги, которую писатель называет "самым масштабным проектом со времен Американских богов".
Обвинения против Гейман, включая показания бывшей няни и нескольких других женщин, стали предметом расследования журнала New York Magazine и семисерийного подкаста Tortoise Media. Эти события привели к серьезным изменениям в его карьере: третий сезон сериала "Благие знамения" от Prime Video был заменен финальным спецвыпуском, а Netflix, судя по всему, закрыл "Песочного человека" после второго сезона – хотя мнения на этот счет расходятся.
В новом заявлении под названием "Спасибо" Гейман благодарит сторонников за поддержку и категорически отвергает все обвинения:
Я на собственном опыте узнал, насколько эффективной может быть клеветническая кампания. Чтобы было ясно – обвинения против меня полностью и абсолютно ложны. Существуют письма, текстовые сообщения и видеодоказательства, которые напрямую им противоречат.
Писатель добавил, что обвинения, особенно самые скандальные, распространялись людьми, которых больше интересовали кликбейтные заголовки, чем правда. Гейман также отметил, что надеялся на появление истины, ссылаясь на автора Substack, который выступал в его защиту.
Кроме этого, писатель рассказал о работе над новой книгой:
Это был странный, бурный и временами кошмарный год с половиной, но я последовал собственному совету – когда становится тяжело, создавай хорошее искусство. После завершения работы на телевидении я вернулся к тому, что люблю еще больше – к писательству. Я думал, что это будет довольно короткий проект, но похоже, что это станет самым масштабным моим произведением со времен "Американских богов".
Примут ли читатели новый роман Гейман – покажет время. На данный момент большинство его адаптационных проектов либо завершены, либо отменены. В подвешенном состоянии остаются только финал "Благих знамений" и сериал Prime Video по мотивам "Сыновей Ананси".
« – О-о! – воскликнул Принц. – Вам повезло, сэр брат! Это же знаменитая запретная "Сага о Кольце Власти"! К сожалению, немногие смогли дочитать ее до конца, не повредившись в рассудке. А те, чей разум оказался не столь крепок, стали наряжаться в одежды героев, мастерить деревянные мечи и щиты, бегать по лесам и полям на потеху добрым поселянам. Неужели у вас дозволяется читать такое даже в детстве?
– Дети тоже люди...»
Михаил Успенский «Там, где нас нет» (1995)
«Ждать всегда плохо, особенно когда не знаешь, чем кончится ожидание, – думала Марьяна, – но почему-то мы всегда чего-то ждем. Даже жить некогда. Вообще-то все ждут, когда мы улетим на Землю, а я жду, когда вернусь к Олегу. Дик ждет, чтобы скорее оказаться в лесу. Теперь мы ждем – оборвется шар или нет. Очень глупо ждать, самое обыкновенное и самое неправильное занятие. Жить надо так, чтобы совсем не ждать…»
Кир Булычев «Поселок». Иллюстрация Киры Сошинской
«Бургомистр: – Слушайте приказ. Во избежание эпидемии глазных болезней, и только поэтому, на небо смотреть воспрещается. Что происходит на небе, вы узнаете из коммюнике, которое по мере надобности будет выпускать личный секретарь господина Дракона.
1-й горожанин: – Вот это правильно.
2-й горожанин: – Давно пора.
Мальчик: – Мама, а почему вредно смотреть, как его бьют?
Все: – Тссс!
Появляются подруги Эльзы.
1-я подруга: – Десять минут идет война! Зачем этот Ланцелот не сдается?
2-я подруга: – Знает ведь, что Дракона победить нельзя.
3-я подруга: – Он просто нарочно мучает нас.
1-я подруга: – Я забыла у Эльзы свои перчатки. Но мне все равно теперь. Я так устала от этой войны, что мне ничего не жалко»
Евгений Львович Шварц «Дракон» (1944)
«– Люди воевали не потому, что им этого хотелось, – сказал Загребин. – Людям никогда не хотелось воевать. Но некоторым, всегда меньшинству, войны были выгодны. В любой войне страдали не те, кому войны были выгодны, – они обычно выпутывались. Страдали и умирали те, кто войны не хотел. И я не удивлюсь, если мы найдем на этой планете солидные бомбоубежища, в которых еще несколько недель, а может и месяцы после катастрофы существовали виновники войны. И умерли они одними из последних. Они планировали эту войну, планировали убийства, убийства всех, кроме себя. Другое дело, они недооценили силу джинна, которого выпустил из бутылки. Так вот, жители Синей планеты не виноваты в своей смерти, как не виноваты в своей смерти заключенные концлагерей и жители Хиросимы. В них не было никаких генетических изъянов...»
Кир Булычев (Игорь Всеволодович Можейко) «Последняя война» (1970)
«Удивительное дело, подумалось Волкодаву, до чего дорожат собственной жизнью люди, привыкшие с безнаказанной легкостью отнимать ее у других…»
Мария Васильевна Семенова «Волкодав» (1997)
Ответ на пост Коллекция книг
(Постом так как больше двух фото, а мне лень лезть в фотошоп)
UP в 11:15 добавил новые фото и чуть расширил пост, а то как то было "пусто".
В комментариях оставлю немного список, вдруг кому-то очень интересно, а часть плохо видно.
ПС, книги покупаю уже только в том случае, это крутое издание, а читаюв основном уже тут)
Пс 2 , а тут добавлю немного фоточек самых лучших изданий, что есть у меня)
Коралина, брал в пару к Никогде, но она конечно попроще, начнём с неё
Иллюстрации есть, выполнены даже в том же стиле (художник один), но сам текст по сути никак не оформлен.
Никогде.
Поняли о чём я выше говорил?)
Дальше, издание Пулмана, в целом стоит посмотреть только на суперобложку первой книги, оформление качественно, но илюстраций и прочего не помню в них увы.
Булгаков Собачье сердце.
Есть и полноценные иллюстрации, и так же оформлению имеют начало и конец главы.
Мастер и Маргарита.
И иллюстрации и фото. И историческая справка.
Как видно по фото, срез тоже "оформлен".
Джек Лондон Мартин Иден
Тут тоже как видите есть исторические сноски.
В целом не удивительно, книга очень автобиографична для Джека Лондона.
Ну и последнее, что купил Пехов Крадущейся в Тени.
Тут как видите срез тоже круто формируется в рисунок.
В следующих книгах Гаррет будет все выше и выше подниматься.
Ну и да, текст вокруг как по мне тоже можно было бы оформить)
Теперь наверное всё))
«– Понимать-то я это понимаю, – ответила я. – Я читала священные книги и разбираюсь в них очень даже неплохо. Но мне кажется, что у меня злое сердце. А злое сердце, как правильно сказала эта лиса из столицы, обязательно создаст вокруг себя ад. Где бы оно ни оказалось»
Виктор Пелевин «Священная книга оборотня» (с подзаголовком «А Хули», 2004)
«Ученый:
– Не верю. С одной стороны – живая жизнь, а с другой – тень. Все мои знания говорят, что тень может победить только на время. Ведь мир-то держится на нас, на людях, которые работают! Прощайте!
Доктор:
– Слушайте, люди ужасны, когда воюешь с ними. А если жить с ними в мире, то может показаться, что они ничего себе.
Ученый:
– Это вы мне и хотели сказать?
Доктор:
– Нет! Может быть, я сошел с ума, но я не могу видеть, как вы идете туда безоружным. Тише. Запомните эти слова: "Тень, знай свое место!"»
Евгений Львович Шварц «Тень» (1940)
«Хозяин: – Сударыня, сударыня! Будем держаться как взрослые люди. И в трагических концах есть свое величие.
Эмилия: – Какое?
Хозяин: – Они заставляют задуматься оставшихся в живых»
Евгений Львович Шварц «Обыкновенное чудо» (1956)
«– Ничего не понимаете! – сказал Изя. – Вы же тут все – кретины. А опасность грозит только умным людям.
– Что кретины – то кретины… – сказал Андрей. – Это ты прав.
– Ага! Умнеешь! – воскликнул Изя, размахивая искалеченной рукой. – Зря. Это опасно! Вот в этом-то и заключается вся трагедия. Сейчас очень много людей поумнеет, но поумнеет недостаточно. Они не успеют понять, что сейчас надо как раз притворяться дурачком…»
Аркадий и Борис Стругацкие «Град обреченный» (1972)
«...– Напишите, пожалуйста, свое имя.
Тушканчик написал правильно: КАРА-КУСЕК.
– Теперь просклоняйте его по падежам.
Кара-Кусек принялся склонять. Он говорил и писал:
– Именительный – кто? что? Кара-Кусек. Родительный – кого? чего? кого нет? Кара-Кусека. Дательный – кому? чему? Кара-Кусеку…
Он дописал до предложного падежа и приготовился скакнуть на свое место.
– Нет, нет, – остановила его Люся. – Вы куда? Куда? Склоняем дальше.
– Склоняем дальше, – согласился интернатник. – Слово «куда». Именительный: Куда. Родительный – кого? чего? кого нет? Куды. Дательный – кому дадим конфетку? Куде…
Он просклонял эту «куду» до конца. Люся была настолько потрясена таким склонением по падежам, что не могла сделать ни одного замечания.»
Эдуард Николаевич Успенский «Меховой интернат» (1989)
«...Одна арбалетная стрела пробила ей горло, другая торчала из груди. Он взял ее на руки и перенес на кровать.
"Кира…" — позвал он. Она всхлипнула и вытянулась.
"Кира…" — сказал он. Она не ответила. Он постоял немного над нею, потом подобрал мечи, медленно спустился по лестнице в прихожую и стал ждать, когда упадет дверь…»
Аркадий и Борис Стругацкие «Трудно быть богом»
«Хорошо актерам! Они выбирают, что играть, – трагедию или комедию, сами решают, страдать им или веселиться, лить слезы или хохотать. Но в жизни все не так. В большинстве своем мужчины и женщины вынуждены играть роли, для которых они совсем не подходят. Наши Гильденстерны играют Гамлета, а наши Гамлеты паясничают, как принц Хэл. Весь мир – театр, но спектакль выходит скверный, ибо роли распределены из рук вон плохо...»
Оскар Уайльд «Кентервильское привидение» (The Canterville Ghost, 1887). Перевод Валерия Владимировича Чухно
«В конце концов, и в самом деле какая-то коробка мармелада или конфет никогда не перевесит участия, идущего от всего сердца»
Эно Рауд «Муфта, Полботинка и Моховая Борода» (Eno Raud «Naksitrallid», 1972-1982). Перевод с эстонского Льва (Лео) Вайно (Leo Vaino, Эстония)
«Надо сказать, что изрядную часть своей жизни я провел, открывая различным котам различные двери. Однажды я прикинул, что за свою историю человечество употребило на это занятие ни много, ни мало, как девятьсот семьдесят восемь человеко-часов. Могу показать вам расчеты»
Роберт Хайнлайн «Дверь в лето» (The Door into Summer, 1956). Перевод Льва Абрамова.
«Cтарого Чиполлоне приговорили к тюремному заключению не только на всю жизнь, но и на много-много лет после смерти, потому что при тюрьмах принца Лимона были и кладбища.
Чиполлино добился свидания со стариком и крепко обнял его:
– Бедный ты мой отец! Тебя засадили в каталажку, как преступника, вместе с ворами и бандитами!..
– Что ты, что ты, сынок, – ласково перебил его отец, – да ведь в тюрьме полным-полно честных людей!
– А за что же они сидят? Что плохого они сделали?
– Ровно ничего, сынок. Вот за это-то их и засадили. Принцу Лимону порядочные люди не по нутру.
Чиполлино призадумался.
– Значит, попасть в тюрьму – это большая честь? – спросил он.
– Выходит, что так. Тюрьмы построены для тех, кто ворует и убивает, но у принца Лимона все наоборот: воры и убийцы у него во дворце, а в тюрьме сидят честные граждане»
Джованни (Джанни) Франческо Родари «Приключения Чиполлино» (Giovanni Francesco Rodari, Le avventure di Cipollino, 1951). Перевод с итальянского Златы Михайловны Потаповой под редакцией Самуила Яковлевича Маршака
«Мы идем дальше, а я думаю, что в эпохи глобальных катастроф цивилизации выплескивают на поверхность бытия всю мерзость, все подонки, скопившиеся за столетия в генах социума. Формы этой накипи чрезвычайно многообразны, и по ним можно судить, насколько неблагополучна была данная цивилизация к моменту катаклизма, но очень мало можно сказать о природе этого катаклизма, потому что самые разные катаклизмы – будь то глобальная пандемия, или всемирная война, или даже геологическая катастрофа – выплескивают на поверхность одну и ту же накипь: ненависть, звериный эгоизм, жестокость, которая кажется оправданной, но не имеет на самом деле никаких оправданий…»
Аркадий и Борис Стругацкие «Жук в муравейнике» (1980)
«– Похоже, придется нам теперь жить долго и счастливо и умереть в один день, – говорил Хоул, и Софи знала, что говорит он искренне.
Софи понимала, что долгая и счастливая жизнь с чародеем Хоулом наверняка окажется куда насыщеннее, чем сулит концовка любой сказки, но твердо решила попробовать.
– Это будет просто-таки головокружительно, – добавил Хоул.
– Ты станешь меня эксплуатировать, – ответила Софи.
– А ты за это порежешь в клочки все мои костюмы, – улыбнулся Хоул»
Диана Уинн Джонс «Ходячий замок» (Howl's Moving Castle, 1986). Перевод Анастасии Бродоцкой
Комментарии