Византия

Это жена византийского императора Феодосия II, находится в Александро-Невском соборе, София, Болгария. Красивая была женщина.

Родилась в Афинах в 401 году н.э. Известна как талантливая поэтесса, некоторое время покровительствовала монофизитам (течению, которое проповедовало, что в Христе было только "единое начало, ипостась" а не "Святая Троица"). Провела последние годы своей жизни в Иерусалиме, занимаясь строительством церквей и благотворительностью.

 - по легенде именно эти слова произнёс последний император Византии Константин XI при штурме Константинополя турками. После этого он сорвал с себя знаки императорского достоинства, бросился в бой как простой воин и был убит.

Византийцы обладали секретным оружием: легковоспламеняющейся жидкостью, которую нельзя было погасить водой.

«Для сжигания кораблей врага употребляется смесь зажжённой смолы, серы, пакли, ладана и опилок смолистого дерева», — писал Эней Тактик в своём сочинении «Об искусстве полководца» в 350 году до н. э. В 424 году до н. э. некое горючее вещество применялось в сухопутном сражении при Делии: греки из полого бревна брызгали огнём в сторону противника. К сожалению, как и многие открытия Античности, секреты этого оружия были утеряны, и жидкий неугасимый огонь пришлось изобретать заново.

Сделал это в 673 году Каллиник, или Каллиникос, житель захваченного арабами Гелиополя на территории современного Ливана. Этот механик сбежал в Византию и предложил свои услуги и своё изобретение императору Константину IV. Историк Феофан писал, что сосуды с изобретённой Каллиникосом смесью катапультами метали в арабов при осаде теми Константинополя. Жидкость при соприкосновении с воздухом вспыхивала, и погасить огонь никто не мог. Арабы в ужасе бежали от оружия, получившего название «греческий огонь».

Возможно, Каллиникос изобрёл и устройство для метания огня, названное сифон, или сифонофор. Эти медные трубы, раскрашенные под драконов устанавливали на высоких палубах дромонов. Под действием сжатого воздуха от кузнечных мехов они с жутким рёвом выбрасывали струю огня во вражеские корабли. Дальнобойность этих огнемётов не превышала тридцати метров, но зато в течение нескольких веков суда противников опасались близко подходить к византийским линкорам. Обращение с греческим огнём требовало чрезвычайной осторожности. В летописях упоминаются множество случаев, когда сами византийцы гибли в неугасимом пламени из-за разбившихся сосудов с секретной смесью.

Вооружённая греческим огнём Византия стала владычицей морей. В 722 году была одержана крупная победа над арабами. В 941-м неугасимое пламя отогнало от Константинополя ладьи русского князя Игоря Рюриковича. Секретное оружие не утратило своего значения и два века спустя, когда оно применялось против венецианских кораблей с участниками Четвёртого крестового похода на борту.

Ничего удивительного, что тайна изготовления греческого огня строжайше охранялась византийскими императорами. Лев VI Философ приказал изготавливать смесь только в тайных лабораториях под усиленной стражей. Константин VII Багрянородный писал в наставлениях своему наследнику: «Ты должен более всего заботиться о греческом огне… и если кто осмелится просить его у тебя, как просили часто у нас самих, то отвергай эти просьбы и отвечай, что огонь открыт был Ангелом Константину, первому императору христиан. Великий император, в предостережение для своих наследников, приказал вырезать в храме на престоле проклятие на того, кто осмелится передать это открытие чужеземцам…»

Страшные байки не могли заставить конкурентов Византии прекратить попытки открыть тайну. В 1193 году араб Саладан писал: «Греческий огонь — это «керосин» (петролеум), сера, смола и дёготь». Рецепт алхимика Винцетиуса (13-й век) более подробен и экзотичен: «Чтобы получить греческий огонь, нужно взять равное количество расплавленной серы, дёгтя, одну четвёртую часть опопанакса (растительный сок) и голубиного помёта; всё это, хорошо засушенное, растворить в скипидаре или серной кислоте, после чего поместить в прочный закрытый стеклянный сосуд и подогревать в течение пятнадцати дней в печи. После этого содержимое сосуда перегонять наподобие винного спирта и хранить в готовом виде».

Однако тайна греческого огня стала известной не благодаря научным изысканиям, а из-за банального предательства. В 1210 году император Алексей III Ангел лишился трона и переметнулся к конийскому султану. Тот обласкал перебежчика и сделал его командующим армией. А всего через восемь лет участник крестового похода Оливер Л’Еколатор свидетельствовал, что арабы применяли секретное оружие против крестоносцев при осаде Дамиетты.

Вскоре греческий огонь перестал быть только греческим. Секрет его изготовления стал известен разным народам. Французский историк Жан де Жуанвиль, участник Седьмого крестового похода, лично побывал под огненным обстрелом при штурме сарацинами укреплений крестоносцев: «Природа греческого огня такова: его снаряд огромен, как сосуд для уксуса, и хвост, тянущийся позади, похож на гигантское копьё. Полёт его сопровождался страшным шумом, подобным грому небесному. Греческий огонь в воздухе был подобен дракону, летящему в небе. От него исходил такой яркий свет, что, казалось, над лагерем взошло солнце. Причиной тому были огромная огненная масса и блеск, заключённые в него».

Русские летописи упоминают о том, что владимирцы и новгородцы с помощью какого-то огня вражеские крепости «зажгоша и бысть буря и дым велик на сих потяну». Неугасимое пламя применяли половцы, турки и войска Тамерлана. Греческий огонь перестал быть секретным оружием и потерял стратегическое значение. В 14-м веке он уже почти не упоминается в летописях и хрониках. Последний раз как оружие греческий огонь применялся в 1453 году при захвате Константинополя. Историк Франциск писал, что его метали друг в друга и осаждающие город турки, и оборонявшиеся византийцы. При этом с обеих сторон применялись и пушки, стрелявшие с помощью обычного пороха. Он был гораздо практичнее и безопаснее капризной жидкости и быстро вытеснил греческий огонь в ратном деле.

Интерес к самовоспламеняющемуся составу не утратили только учёные. В поисках рецепта они внимательно штудировали византийские летописи. Была обнаружена запись, сделанная принцессой Анной Комниной, гласившая, что в состав огня входят всего лишь сера, смола и древесный сок. Судя по всему, несмотря на благородное происхождение, Анна не была посвящена в государственную тайну, и её рецепт мало что дал учёным. В январе 1759 года французский химик и артиллерийский комиссар Андре Дюпре объявил, что после долгих исследований он раскрыл секрет греческого огня. В Гавре, при огромном стечении народа и в присутствии короля, были произведены испытания. Катапульта метнула горшок со смолянистой жидкостью в стоявший на якоре в море шлюп, который мгновенно вспыхнул. Поражённый Людовик XV приказал выкупить у Дюпре все бумаги, касающиеся его открытия, и уничтожить их, надеясь таким способом скрыть следы опасного оружия. Вскоре сам Дюпре погиб при невыясненных обстоятельствах. Рецепт греческого огня опять был утерян.

Споры о составе средневекового оружия продолжились в 20-м столетии. В 1937 году немецкий химик Штетбахер в книге «Пороха и взрывчатые вещества» писал, что греческий огонь состоял из «серы, соли, смолы, асфальта и жжёной извести». В 1960-м англичанин Партингтон в объёмном труде «История греческого огня и пороха» предположил, что в состав секретного оружия византийцев входили лёгкие фракции перегонки нефти, смола и сера. Яростные споры между ним и его французскими коллегами вызвало возможное наличие в составе огня селитры. Оппоненты Партингтона доказывали присутствие селитры тем, что по свидетельству арабских хронистов погасить греческий огонь можно было только с помощью уксуса.

На сегодня наиболее вероятной версией считается следующий состав греческого огня: неочищенный продукт лёгкой фракции перегонки нефти, различные смолы, растительные масла и, возможно, селитра или негашёная известь. Этот рецепт отдалённо напоминает примитивную версию современного напалма и огнемётных зарядов. Так что нынешние огнемётчики, метатели коктейля Молотова и персонажи «Игры престолов», постоянно кидающиеся друг в друга огненными шарами, могут считать своим учителем средневекового изобретателя Каллиникоса.

Источник

Сегодня поговорим о другой представительнице правящих кругов. Византийских. 

Вообще история Византии не для слабонервных. Может, и история Китая, а тем более — Японии, конечно, тоже не айс. Там есть, где покопаться в грязном белье. Но сегодня о Византии. 

Итак, вот она, обитель православных патриархов и священных правителей. Они только что отмахались от нашей Ольги, но ещё не подозревают о Святославе и Владимире. И живут спокойной, для Византии, размеренной жизнью. 

В прошлый раз я упоминала Романа II, сына Константина Багрянородного и Порфирогенета. (Говорят, он Ольгу и крестил. А Константин был восприемником из купели, отцом крестным то есть.)

Этот Роман тот ещё перец. Когда ему было лет десять, окрутили его с принцессой Бертой, внебрачной дочерью какого-то  там итальянского короля. Той было ещё меньше лет. Это был династический брак. Кто его знает, зачем этим гражданам королевских кровей женить совсем ещё сопливых отпрысков. Кто-то, может, территории хочет застолбить, которые в приданое идут. Кто-то войну прекращает. Мало ли. А тут дитё без дела по двору бегает. Вот, пусть пользу короне приносит. 

Женили, в общем, Романа. Вскорости номинальная малолетняя жена скончалась. И вот этот Роман влюбился в дочку шинкарщика. Таверну то есть держал папаша в одном из бедных кварталов Константинополя. Эта самая дочка до замужества называлась Анастасией, и даже еще проще — Анастасо. Не из благородных была будущая императрица. Но что красоты была необыкновенной, это да. Чем пленила и наследника, и прочих облеченных властью придворных граждан. Непонятно, конечно, где и как повстречал её наследник. То ли по городу бродил, да заглянул в кабак. То ли конкурс среди красавиц устроили, чтоб ему самую-самую выбрать. И, судя по характеру и склонностям наследника, он, скорее всего, именно бродил в поисках приключений и плотских удовольствий. (А был он весь в отца: красивый, статный, обхождение знал.)

Что характерно, папа наследника — император Константин Багрянородный — был не против этого мезальянса. А мама — категорически против. Феофано этого не забыла…

Вот они живут. Родились дети — будущие императоры Василий 2 (которого потом Болгаробойцей назовут) и Константин VIII. Потом внезапно скончался отец-Император. Говорят — отравили. Кто там знает. Но ходили слухи, что это как раз сынок и приложил руку. 

Но это слухи. Зачем бы ему, да? 

Другие слухи, по поводу Феофано, тоже были.

А Феофано принялась расчищать своим сыновьям место у трона. Сначала отправила руками мужа всех его сестёр в монастыри. Разные! Никакие мольбы не помогли. Роман попытался облегчить им горечь отречения от мира и разрешил жить, как в родительском дворце: наряды, мясо, игры. Но у трона они больше не появились. А потом от горя умерла и свекровь Феофано. Больше никто не мог отобрать трон у ее детей. Так казалось.

И жил бы Роман с красавицей женой и четырьмя детками (две девочки ещё было, одна из них — Анна, будущая жена нашего Красного Солнышка Святого Владимира) долго и счастливо, но тут Роман внезапно умирает. В самом расцвете своих молодых сил. 23 ему было, или около того. Совсем молодой, поцарствовать не успел, бедолага. 

И что, скажите мне, делать вдове? В этой вашей Византии, где императоры мрут, как мухи, и больше частью от внутренних болезней? Правильно, искать покровителя! А то свергнут её маленьких детей, да и убить могут. Ходил там один, евнух, Вринга. Премерзкий господин. 

И не надо верить злым языкам, что, дескать, эта женщина с низкой социальной ответственностью, Феофано, сначала нашла покровителя, а потом внезапно скончался муж. Не так всё было! Да и покровитель, в отличие от покойного мужа, был некрасивый, на негра похожий, низкорослый, косолапый и вообще — старик. Полтос ему уже был, это точно. 

Но зато он был гениальный полководец. Ну и что, скажете вы, император намного главней, зачем его убивать, красавца распутного? 

Тут всё сложно. Византия — уникальная монархия. Со всех сторон. То конюх станет императором, то какой-то бедолага из незнатных да бедных, но очень сильных. (Как, например, Юстин I. А вы думали, великий Юстиниан голубых кровей? Не-а, папа его, Юстин, поступил на службу в армию в одних сандалиях.) Тёрлись у трона и другие проходимцы. И евнухи, влиятельнейшие: первые, мать их, министры!! Ну, и полководцы тут же обретались.

Никифор Фока был из знатного рода всадников. Потомственных то есть аристократов и полководцев. Их, этих Фоков, в Византии было просто завались. («Мало ли в Бразилии Педров?.. И не сосчитаешь!» Ага, примерно так). И вот этот Дон Педро… тьфу, Никифор Фока, после смерти очередного императора понимает, что ему труба — тот самый мерзкий Вринга его изведёт. И единственное, что можно сделать — взойти на престол. А там — красавица Феофано, регентша при малолетних императорах. Логика понятна? Вот и Никифор быстро сообразил. 

И вот прибывает он в Константинополь, Феофано видит в нем защитника и спасителя её царственных малолеток, он тоже попадает под чары Феофано. Его быстренько короновали, армия поддержала, и вот Никифор — император вместе с теми малолетками. То есть на троне — три штуки. А? Видали вы такое где-то ещё? Вот он становится императором и… отсылает Феофано подальше от дворца. Мол, нехорошо в одном помещении с дамой, черт знает что подумать могут, разврат какой-то.

Но потом быстренько играют свадьбу — и открыто живут во дворце. Ей — 23 года. Ему — 51. Детишки тоже, конечно, живут. Пока никто их не отравил и не зарезал. И то хорошо. 

Чего не скажешь о третьем муже Феофано — Никифоре. Через шесть лет Феофано сама организовала заговор против него. Конечно, не она одна. Ещё родный племянник Никифора Фоки — Иоанн Цимисхий.

В общем, вот что эта неугомонная бабенка утворила: сказала подозрительному мужу, что вечером к нему заглянет, и чтоб дверь не закрывал. Он и не закрыл. Ждал-ждал, нет её. Уснул. Не в кровати, он в кровати опасался спать, подозревал… А молодая жена в это время пустила заговорщиков в императорские покои и самолично приняла участие в смертоубийства супруга. Одна бы, конечно, не справилась: мужик он был могучий. Но и племянник — тоже здоров. С ним даже наш герой Святослав не рискнул один на один. Даром что низкого роста был этот подлый племянник. И вот они с другими заговорщиками и резали этого Никифора, и зубы все выбили, и бороду  вырвали, и голову отрубили. А Иоанна объявили императором.

И вот думает эта ветреная Феофано, что теперь заживёт. Но нет! Снова мимо кассы: ещё более вредный, чем евнух, патриарх Полиевкт вдруг заявляет: «Не позволю, — говорит, — новому императору взойти в священные покои, пока откуда не выведут запятнавшую себя Священной кровью императора гадину!»

Не вопрос, говорит новоиспеченный Иоанн I Цимисхий и высылает Феофано в какой-то монастырь. И чтоб из окна смотрела на свои бывшие покои и страдала. И тогда патриарх пустил его во дворец. (Царственных детишек, надо сказать, снова никто не тронул, они-таки смогли вырасти и стать уже взрослым самостоятельными императорами. Может, потому что и Цимисхий долго не прожил?) 

Казалось — всё! Сиди, Феофано, в келье, молись и кайся. Но не такова эта дочь шинкарщика! Она сбежала из монастыря и попыталась укрыться в Святой Софии: обычно там все прятались. Вытаскивали ее оттуда всей толпой, а она крыла последними матерными словами и Иоанна, и патриарха, и всех мужиков вместе взятых, и вообще, эту несправедливую жизнь. Свидетели утверждают, что не каждый портовый грузчик мог бы такое завернуть.

И отправили её в этот раз на дальний остров. Там и прожила шесть лет. После смерти Цимисхия была возвращена во дворец уже повзрослевшими сыновьями (старшему, Василию, было 18 лет). Но больше в интриги не лезла, тихо жила и тихо скончалась. Тихо и быстро, в возрасте примерно 37 лет. Ну а что, такая бурная жизнь кого хочешь ушатает.

Скандинавы и англосаксы составляли элитное подразделение Варяжской гвардии, основанной в 988 году императором Василием II. После нормандского завоевания Англии в 1066 году в ее ряды хлынули англосаксы, бежавшие от нормандского владычества.

Абсолютную преданность ценили византийские императоры в варягах — в отличие от местных войск, скандинавы не участвовали в дворцовых интригах и были заинтересованы только в щедрой оплате своих услуг.

Двуручными топорами были вооружены эти воины, сопровождавшие императора во всех военных кампаниях, охранявшие его покои и имевшие привилегию напрямую обращаться к монарху, минуя придворных.

Будущий норвежский король Харальд III Суровый был одним из известных членов Варяжской гвардии, служивший в Константинополе в 1035-1043 годах и участвовавший в кампаниях в Сицилии, Малой Азии и на Балканах.

Евдокия — дочь вельможи Евматия Макремволита, игравшего значительную роль в царствование императора Михаила IV Пафлагонского; славилась красотой, учёностью и утончённым образованием.

Роман — отважный воин, полководец и противоречивый политик, в правление которого случился переломный момент в жизни Византии, который привел к последующему падению империи - потеря Анатолии после битвы при Манцинкерте.

Стоит тег "Римская Империя" по одной простой, но важной причине - сами византийцы никогда себя такими не называли (как и соседи именовали их римлянами) и считали себя полноправными продолжателями Древнего Рима, т.е. для них история Римской империи вообще не прерывалась.

Катафрактами (греч. κατάφρακτος) в византийской армии назывались тяжеловооружённые конные воины, которые появились под воздействием восточной, больше всего парфянской тяжёлой конницы и вели своё происхождение от позднеримских клибанариев.