Искусство

Собственно вот предмет обсуждения

@Leps @FreeDaSw , вы в телевизоре

comment#c237cd

Квентин Массейс "Уродливая герцогиня", 1513 год
В чём же основной замысел и шутка картины?

Сарказм Массейс подкрепляет не только уродством старухи, но и её нарядом, а также деталями поведения. Головной убор на женщине – писк моды на рубеже XVI века, это намёк на то, что несмотря на преклонный возраст, дама всё ещё хочет оставаться модницей. Шляпка дополняется декольте, из которого выглядывают увядшие прелести старушки. Так что особа явно хочет привлечь к себе внимание, что всегда выглядит нелепо.

В руке у старухи бутон розы, обычно это символ помолвки или статус девушки на выданье. Но привлечь жениха бутоном, который уже не распустится - довольно сложно.Портрет считается фантазией художника. Однако есть предположение, что прототип у героини всё же был. Это графиня Маргарита, которая в 1335—1365 годах управляла независимым Тирольским графством. Однако изображений Маргариты не осталось. Современники называли её либо красавицей, либо уродиной, потому однозначного мнения нет.

Исследователи же картины предполагают, что художник на самом деле изобразил простую женщину с болезнью Педжета. Из-за недуга деформируются кости — увеличиваются в размерах, меняются по строению, теряют прочность и часто ломаются.

Работа "Сатурн, пожирающий своих детей" Франсиско Гойи является одним из самых известных произведений художника. Этот образ, изображающий мифологический момент, когда бог Сатурн (или Кронос) пожирает своих детей, вызывает у зрителей шок и ужас.

История создания этой работы связана с периодом творческого затворничества Гойи в его доме в пригороде Мадрида, известном как Quinta del Sordo, или "дом глухого". В это время художник переживал тяжелые потрясения, связанные с политическими и социальными событиями в Испании, а также личными трагедиями, включая потерю жены и проблемы со здоровьем.

Гойя решил оставить свои "завещания" потомкам, расписав стены своего дома странными и мрачными видениями, которые выражали его переживания. Эти работы, известные как "Pinturas Negras" или "Черные картины", были выполнены в глубоких и мрачных тонах, отражая внутренний мир художника.

"Сатурн, пожирающий своих детей" вписывается в эту серию работ. Мифологический сюжет, изображенный на фреске, олицетворяет ужас и беспощадность времени, а также мрачные аспекты человеческой природы. Сатурн, опасаясь потери своей власти, пожирает своих детей, что символизирует циклический характер времени и вечный борьбу за власть.

Эта работа, как и другие работы Гойи из серии "Черные картины", остается загадочной и вызывающей интерес среди исследователей и поклонников искусства, отражая глубокие эмоции и мысли художника в его поздние годы.

Наш тг

Этой скульптуре в моём восприятии — целая вечность. Хотя, конечно, память имеет свойство приписывать знакомым вещам несуществующую древность. Но разве это важно, когда перед нами такая душевная работа?

Мастеру удалось передать и нежность позы, и фактуру перьев, и ту особую теплоту, что заставляет прохожих непроизвольно улыбаться.

📍 Светлогорск

54.943722, 20.151288

Пишем о том что и кого видели, что пережили, почувствовали, и где были! Мы в TG (посты чуть раньше), VK

Свое творение кельнский художник Саймон Шуберт (Simon Schubert) начинает буквально «с чистого листа», более того, чистый лист — это единственный материал его картин. При помощи пластичности обычной бумаги, путем кропотливого перегибания, складывания и продавливания листа рождаются выразительные барельефные картины

Вдохновившись ясностью и точностью графики старых биологических исследований, он создал серию работ под названием "Механические / Биологические".

Фламандский живописец Якоб Йорданс (1593-1678) - непревзойденный мастер изображения семейных торжеств и застолий. Писал картины религиозного, исторического, мифологического, аллегорического содержания, а также бытовые жанровые картины, героями которых часто становились участники добрых застолий, семейных торжеств и карнавалов.

Вопреки традициям Возрождения, на нас смотрят не герои и небожители, а обычные люди. В отличие от опьяневших и потерявших свой человеческий облик людей с картин Питера Пауля Рубенса, герои картины "Старый пьяница" отличаются большим оптимизмом, жизнелюбием, выдержаны в теплых тонах

Серия картин, написаных Винсентом Ван Гогом в Арле весной 1888 года.

Арльский период стал самым плодотворным периодом его творческой жизни. Произведения этого времени полны ярких красок, оптимизма и искреннего восхищения прекрасной природой юга.

Цветущие деревья были особенными для Ван Гога. Они представляли пробуждение и надежду. Художник наслаждался их красотой и радовался приходу весны.

Художник изобразил чудо, случившееся в городе, после того как одну из монахинь обвинили в беременности и прелюбодеянии.

Монахиня свою вину отрицала, разумеется, и поэтому ей было назначено испытание. Судьи монахини посчитали, что если надавать на грудь беременной женщины, из неё польётся молоко. Провести такой тест попросили монаха–мужчину, этим и можно объяснить его отсутствующее выражение лица. Он не герой-любовник, он что–то вроде средневекового врача–маммолога.

Но из груди женщины полилось не молоко, а вино! И все присутствующие сочли это чудом и безусловным доказательством благочестия бедной монахини. Отсюда и бокал с вином, стоящий на столе – его наполнила не бутыль, а грудь девушки. А выражение лица монахини можно трактовать и как выражение лица невинной жертвы, которой приходится пройти через унизительную процедуру.

РЖД - рыбы из постельного

Многие хотят начать разбираться в искусстве, но не знают с чего начать. Мы подготовили для вас статью, на основе расшифровки интервью (https://www.youtube.com/watch?v=oAqlVnBYFfo).

Если вы хотите начать разбираться в искусстве, первый совет — перестать ждать быстрого результата. Формат «пройду курс, как отличить Моне от Мане, и тут я всё осознаю» почти всегда разочаровывает, потому что «почему-то это не работает». Человек «не начинает чувствовать, что такое хорошее искусство», ведь «искусство — это никогда не про картинку, это всегда про смыслы».

Начинать стоит не с любимых художников, а с контекста. Искусство напрямую связано с реальностью своего времени: «история искусства происходит из экономических, политических и социальных изменений». К тому же важно помнить, что классика — это не свободное творчество: «большая часть искусства вплоть до XIX века была сделана на заказ», это «работы, за которые заплачены деньги».

Следующий шаг — история искусства, но не как список дат. «Оттого, что вы запомните всех художников определённого века, вам это не поможет». Гораздо важнее понимать, «почему он начал создавать такую картину», «почему это выглядит так» и «какую философию эпохи этот художник воплощает».

Если современное искусство кажется странным или раздражает — это нормально. Чаще всего потому, что «мы не знаем философию», а «большинство искусства второй половины XX века и XXI — концептуальное». Такое искусство «может визуально вообще никак не выглядеть», потому что «искусство происходит не на холсте, а у вас в голове».

И только после этого имеет смысл идти в музей. Чтобы «не просто смотреть на искусство, а его видеть», важно двигаться «от простого к сложному» и принять главное: «вы, возможно, полностью искусство никогда не изучите». В этом и есть его ценность — «оно будет открываться в каждый ваш жизненный период по-разному».

В перуанской долине Колка черепа превратились в живые ландшафты, измененные так, чтобы отражать священные вершины и социальные амбиции.

В высокогорных долинах Анд более полутысячи лет назад родители формировали головы своих детей, подражая горам, возвышавшимся над их миром. Это не было какой-то эксцентричной причудой. Это была практика, тесно связанная с идентичностью, статусом и духовной географией жизни в Андах.

Антрополог Мэтью Веласко потратил годы на изучение традиций модификации черепа у кольягуа и кавана, соседних народов долины Колка, в период с 1100 по 1450 год н. э. По его мнению, их обычаи были не просто обозначением этнических границ. Они были способом сделать личность видимой — воплощенным утверждением, связывающим человеческое тело со священной топографией, которая его поддерживала.

Древнее искусство изменения формы головы

Практика деформации черепа стара как мир и задокументирована на каждом обитаемом континенте. Её истоки восходят к ранним Homo sapiens в Австралии в эпоху позднего плейстоцена, около 13 000 лет назад, а некоторые исследователи предполагают, что ещё более ранние эксперименты проводились среди неандертальцев. Обвязывая мягкий череп младенца тканью или досками, родители могли удлинять или уплощать его, придавая голове желаемую форму — круглую, коническую или покатую.

В Андах это искусство достигло пика своей выразительности. Недавняя книга Веласко В книге «Воплощённая гора » рассматривается, как кольягуа предпочитали высокие, удлинённые черепа, в то время как кавана делали свои черепа широкими и плоскими. Эти формы не были произвольными. Они отражали силуэты гор, считавшихся родовыми и божественными.

Испанский летописец XVI века отмечал, что кольягуа «носили высокие шляпы без полей, называемые чукос», и высекали головы своих детей в честь Кольягуаты, далёкого вулкана, который они почитали как место своего рождения. Кавана, в свою очередь, высекали черепа в честь Гвалькагуальки, заснеженной вершины, возвышающейся над их землями.

Чтобы понять, почему это имело значение, Веласко предлагает рассмотреть андские представления о личности. В этих обществах горы не были пассивным фоном. Они были одушевлёнными существами, важными участниками социальной и ритуальной жизни. Придание голове ребёнка формы горы было не только маркером идентичности, но и способом приведения человеческого тела в соответствие со священным порядком космоса.

За пределами этнических лейблов

В более ранних интерпретациях коррекция формы головы рассматривалась как форма этнического брендинга, сродни символу принадлежности к группе. Веласко оспаривает этот редукционистский взгляд.

«В колониальных традициях форма головы рассматривалась лишь как этнический маркер, — отмечает он. — Но эта практика имела более глубокий смысл, связанный с социальной принадлежностью и моральными устоями жизни».

Эта моральная структура, утверждает Веласко, включала в себя представление о личности как о чём-то сконструированном, а не просто врождённом. Человек мог стать чем-то большим, чем просто биологическая особь; посредством ритуалов, украшений и телесных модификаций он мог превратиться в социальное существо, признаваемое как людьми, так и священными силами.

Привилегия, написанная на костях

В исследовании 2018 года2Веласко исследовал более 200 черепов с кладбищ Кольягуа. Его анализ показывает, что черепная модификация имела не только символическое значение. Она имела и материальные последствия. Женщины и девочки с модифицированными черепами, по-видимому, имели доступ к более качественному питанию и были менее подвержены насилию по сравнению с неизменёнными.

«Модификации черепа могли иметь структурированные возможности, — пишет Веласко, — влияющие на то, кто мог претендовать на землю, скот или союзы».

Таким образом, преднамеренное изменение формы голов младенцев стало инструментом социальной дифференциации — способом внедрить иерархию в саму суть следующего поколения.

Инки и испанская интервенция

К XV веку империя инков включила долину Колка в свои владения. Инки терпели местные практики изменения формы головы, но не стали широко их внедрять. Столетие спустя испанские колониальные власти предприняли попытку искоренить эту традицию. В 1573 году вице-король Франсиско де Толедо издал указ, запрещающий черепные модификации, а Третий собор в Лиме подтвердил этот запрет десятилетием позже. Причины были обусловлены тревогой колонистов: формы тела слишком явно противоречили европейским нормам красоты и порядка.

Нанесло ли это вред мозгу?

Один из самых актуальных вопросов заключается в том, влекут ли эти модификации неврологические последствия. Современные клинические исследования краниального ортеза — метода коррекции формы головы у младенцев — свидетельствуют об обратном.

«Нет никаких доказательств того, что изменение формы черепа приводит к когнитивным нарушениям», — говорит Веласко. «Мозг обладает удивительной способностью к адаптации: он сохраняет свой объём и функции даже при изменении формы черепа».

Эта способность к адаптации напоминает нам о том, что человеческое тело всегда служило холстом для культурных идеалов, будь то бинтование головы в Андах или терапия с использованием шлемов в современных педиатрических клиниках.

Наследие в костях

Модификация черепа прекратилась в Андах во времена колониального правления, но её наследие сохраняется — в коллекциях скелетов, в культурной памяти андских общин и в спорах о том, как тела становятся социальными существами. Веласко рассматривает эти практики как окно в мир, где горы были родственными, а идентичность буквально вылепливалась по контурам человеческой головы.

Источник: www.anthropology.net

Художественная галерея Гилдхолла (Guildhall Art Gallery)

Уильям Холман Хант "Канун Святой Агнессы" 1848 г.