Семья

Данное видео также доступно на YouTube, на VK и в телеграме.

Плейлист "Семейка МакКормак" есть на YouTube и на VK.

Буду рад поддержке донатами

Также можно посмотреть в телеге, на ютубе и на ВК.
На ютубе и ВК есть субтитры для тех, кто смотрит без звука.
Все выпуски про семейку МакКормак собраны в плейлист на ютубе и плейлист на ВК.

Буду рад поддержке донатами в честь наступающих праздников.

 Как-то раз приехала с вызова одна бригада. Ездили к ребёнку 2,5 года на температуру. Фельдшер улыбается и рассказывает:

- Провели в комнату к ребёнку. Мальчик внешне как ангелочек, какими их на открытках рисуют - пухляш с "перевязочками" на ручках, румяные щёчки, кудрявые белокурые волосы, большие голубые глаза. Мама нам рассказывает, что заболел сегодня, вот температура высокая. А "ангелочек" таким баском: "Бля!" Я у него спрашиваю: "Что сказал? Болит где-то?" А он опять: "Бля". Тогда я смотрю на маму, а мама красная как рак варёный. Я у неё: "Что ребёнок говорит?" Мама начинает: "Вы понимаете, у нас нормальная семья, и сын обычно нормально говорит. А тут мы неделю в садик походили и вот..." А мальчик громко так: "Да блядь же!" В общем повеселил нас ангелочек.

 Тут врач из другой бригады вступила в разговор:

- Детки, они же как губка - всё в себя впитывают. И хорошее, и плохое. Из ниоткуда ничего не берётся. Ездили мы как-то на вызов на температуру к одному "ангелочку" 5 лет. Он как нас увидел, так отошёл к окну, сложил руки на груди, гордо выпрямился, повернул голову в сторону окна и демонстративно стал смотреть на улицу. Чистый Наполеон! Я выслушала мать, а потом говорю мальчику: "Иди сюда. Я тебя послушаю и горлышко посмотрю." А он в ответ: "Нет." Мама начала его уговаривать, чтобы "тётя врач послушала трубочкой". А сын ей в ответ: "Я же сказал - нет! И вообще, ты зачем, дрянь такая, Скорую вызвала?! Я же сказал нет!" Мы были в шоке. А мама сказала, что "если сын против, то не надо тогда Скорую" и подписала отказ от осмотра. Мы уехали. И ведь не сам по себе мальчик такой растёт. Значит в его присутствии так с мамой обращаются или с кем-то ещё. А мама этому потворствует. Страшно подумать, что дальше будет.

 Дорогие родители, будьте аккуратны в присутствии детей. Хотя бы для того, чтобы потом не краснеть перед посторонними людьми за поведение своего ребёнка.

Данный видос также можно посмотреть на ютубе, на ВК и в комментах телеги.

Все выпуски про суматошную семейку МакКормак: плейлист на ютубе, плейлист на ВК.

Поддержать меня и помочь мне с приобретением атомоксетина для борьбы с моим СДВГ можно с помощью доната.

Бывая на вызовах на разных адресах, сотрудники Скорой становятся свидетелями различных взаимоотношений в семьях. В одних домах царит любовь и забота, в других - равнодушие и разобщённость, в-третьих, раздражение и неприязнь. Иногда думаешь: "Вот молодцы какие!" А иногда: -"Ну как так то, а?"

Однажды побывала на одном трудном вызове. Трудном, потому что пришлось играть в угадайку и много общаться с трудными родственниками.

Дело было вечером после девяти часов. Дали вызов - плохо женщине 82х лет, причина неизвестна. Вызывает внучка, которой нет на адресе. Вот не люблю я вызовы, когда вызывающего нет на адресе. Так хоть какой-то информацией обладаешь, помогающих понять, что из оборудования надо с собой взять. А когда рядом с больным нет никого, едешь в полную неизвестность.

У подъезда нас встретила девочка 13 лет и мальчик примерно 8-9 лет. Проводили в квартиру, а потом и в комнату, где на кровати лежала больная. По пути к постели пациентки нам встретился мужчина, который тут же ушёл в другую комнату. Пока моя помощница переписывала данные с полиса пациентки, который дали дети, я осматривала и пыталась поговорить с больной. На мои вопросы пациентка только мычала и стонала. Увидев неврологический дефицит (слабость в руке и ноге), я спросила у детей:

- У бабушки был инсульт?

Дети подтвердили, что был давно. Но когда именно не помнят. Прабабушка в основном лежит и не разговаривает. Живёт она со своей дочерью - бабушкой детей. Больше дети ничего не знают. Они пришли покормить бабушку и увидели, что ей плохо. Увидев позади детей мужчину, который сначала прятался в комнате, я спросила у него:

- Что случилось? В связи с чем Скорую вызвали?

Мужчина сказал, что он Скорую не вызывал, но бабуля сегодня плохо выглядит. Обычно она «гораздо бодрее», и сама могла забираться в инвалидное кресло, а сейчас "пластом лежит". На вопрос чем болеет женщина и какие пьёт лекарства, сказал, что не знает. Тогда я спросила:

- Вы же вместе живёте! Почему ничего не знаете?

Мужчина воскликнул:

- Да потому, что я сосед, а это - коммуналка!

Развернулся и ушёл. Больше мы его не видели.

Потом были попытки узнать, чем болеет женщина у её совершеннолетних родственников. Я звонила к её дочери и внучке. Дочка уехала в гости в "другой город" сегодня утром, а что случилось с мамой после её отъезда, не знает. Какие таблетки пьёт пациентка не помнит. Но знает, что у мамы гипертоническая болезнь и был инсульт. Внучка тоже ничего пояснить не могла. Зато я узнала, что дочка пациентки, проживающая в этой же квартире, утром уехала в гости никого не предупредив, и оставила пациентку одну. Обо своём отъезде сообщила дочери час назад. Дочка в данный момент находится на работе, а смены у неё суточные. Так как сама она не могла навестить бабушку, то отправила своих детей "хотя бы покормить, а то весь день поди голодом". Дети увидели, что с бабушкой что-то неладное и позвонили маме. Она уже сообщила на Скорую.

Пока я разговаривала с родственниками, моя помощница сделала ЭКГ и провела глюкотест. Сахар крови нормальный, а на плёнке была выявлена фибрилляция предсердий. После этого я ещё раз позвонила дочери больной, чтоб выяснить, что она не знает было ли раньше нарушение ритма у её мамы. А потом я созвонилась со старшим врачом, чтобы посоветоваться о дальнейших действиях. Ну а потом, установив систему с кордароном (антиаритмиком), и сделав инъекцию того же препарата, мы увезли пациентку в больницу с диагнозом: "Пароксизм фибрилляции предсердий, тахиформа". Так как не было достоверной информации о том, была ли это постоянная форма или приступ нарушения сердечного ритма, кроме того, нельзя было оставлять пациентку дома без присмотра взрослых людей, было решено считать фибрилляцию предсердий приступом (то есть - пароксизмом), и госпитализировать женщину. Честно говоря, для меня в тот момент было первоочередным увезти женщину в больницу.

Прежде чем увезти женщину, пришлось искать, кто поможет носилки вынести. Из детей поисковики не очень-то получились, а сосед сбежал. Оставив пациентку на помощницу, я сходила на улицу и позвала двух мужчин, идущих вдалеке - попросила помочь носилки понести. Да, я кричала на весь двор "Помогите пожалуйста!" Вместе с ними пришли ещё двое парней и девушка. Они как раз мимо нас на велосипедах проезжали и услышали меня. Девушка велосипеды охраняла, а парни вместе с мужчинами (очень нетрезвыми) носилки несли. Спасибо им больше. И спасибо всем неравнодушным, всем тем, кто нам помогает.

Вернувшись на Скорую, я потом делилась впечатлением со своей коллегой:

- Ну как так-то? Оставить инвалида без помощи, и уехать, никого не предупредив? Это же не чужой человек. Это мама...

На это мне ответили:

- Мы же не знаем, как эта женщина поступала со своей дочерью, когда та маленькая была. Может она тоже её бросала и уезжала на несколько дней?

Я возразила:

- А моя мама на меня в детстве орала и била меня постоянно. Я же на неё не ору и не луплю её почём зря.

- Я ни в коем случае не оправдываю поведение дочки. Я просто поясняю возможную причину такого поведения. Каждый поступает так, как позволяет ему его совесть.

  Моя подруга Аня одно время проживала с мужчиной по имени Саня. Жили они уже несколько лет вместе. Саня всё время предлагал:

- Аня, давай поженимся.

 Аня возражала:

- На фига? Нормально же живётся?

А жили они "весело". Оба были опытными кухонными бойцами. Как Саня пьяненький домой с работы вернётся, так Аня ему "выговор с занесением в личное дело" и люлей в придачу. А Саня сразу - сдачу. Ну и понеслось. Весело было. И соседи тоже не скучали, наверное...

Однажды Аня мне звонит:

- Лада, подскажи, что делать? Сегодня с Санькой воевала. Опять на рогах домой завалился! Так я ему табуреткой по спине нахлобучила. Сейчас успокоился, но говорит, что под лопаткой болит. Я посмотрела - рёбра целые.

Я отвечаю:

- К травматологу надо бы обратиться. А так обезболивающее дай. Например кеторол.

- Ещё одну? - спрашивает Аня. - Я ему уже 5 таблеток дала.

- Если хочешь добить, то можешь ещё пару пачек скормить. Если не хочешь смерти его, то больше таблетки не давай, а веди к травматологу. Пусть он глянет.

К травматологу в этот вечер они не пошли.

Через 2 дня приходит смс от подруги. В нём она сообщает, что находится в больнице - ожидает, когда Саню прооперируют. Перезваниваю и узнаю, что эти 2 дня Саня исправно ходил на работу. А сегодня, вернувшись с работы, Саня в прихожей резко побледнел, сказал "Вызывай скорую", и сполз на пол по стеночке. Приехала Скорая быстро. Увезли под капельницей на носилках в больницу. Сказали, что у Сани "подкапсульный разрыв селезёнки и ещё бы полчаса..." На вопрос "что случилось?" Саня отвечал, что позавчера на улице, будучи пьян, не удержал равновесие, упал на бордюр тротуара и ударился о него боком. Ну не будет же мужик рассказывать, что его женщина любимая побила.

Первые слова, что Аня услышала, когда Саня отошёл от наркоза были:

- Ну теперь, как честный человек, ты просто обязана выйти за меня замуж. Я же селезёнки из-за тебя лишился, но ментам не сдал.

Аня пообещала, что "конечно! Как только так сразу." Аня за Саню замуж так и не пошла. Обманула. А через пару лет они разбежались. Устала Аня с пьянством Сани бороться и выставила его за порог.

  Как-то раз, когда я работала во врачебной бригаде помощником врача, дали нам вызов к мужчине с поводом «не просыпается». Вызывает жена. А надо вам сказать, что, пока едешь на вызов, заранее строишь предположения — какой диагноз будет? И порядок действий заранее складывается в голове. Слыша «не просыпается», думаешь, что человек в коме или умер. Вот и в тот раз мы так же подумали. Но все оказалось по-другому.

Нас встретила очень расстроенная женщина и проводила в комнату. Сказав:

— Вот, не просыпается. А ему на работу надо идти.

Женщина махнула рукой в сторону кровати. Там лежал мужчина с закрытыми глазами. Врач окликнул мужчину. Мужчина открыл глаза, посмотрел на нас и сказал, что скорая ему не нужна. После чего добавил:

— Я же сказал, что не пойду на работу. Значит, не пойду.

И отвернулся к стене. Тогда врач попросил мужчину встать, пройтись до ванны и умыться:

— Чтобы я видел, что у тебя все в порядке.

Мужчина, пожав плечами, выполнил просьбу врача. Затем лег обратно в постель. После чего мы уехали. Что произошло? Почему мужчина не хочет идти на работу? Зачем вызвали скорую? Не понятно.

На этот вызов мы поехали в третьем часу ночи. Со слов вызывающей, мужчина 46 лет был в запое в течение месяца, а сейчас странно себя ведет. Полиция выехала, чоповцы тоже. Поехали и мы, взяв с собой «вязки» — тканевые ремни для фиксации пациентов. Наручники для таких пациентов ушли в прошлое, но я их еще застала.

Большой компанией (два фельдшера, три полицейских, два чоповца) зашли в квартиру. Нас встретила женщина лет пятидесяти. В большой комнате из мебели была только тахта. На краю тахты сидел мужичок в семейных трусах и растянутой майке. Позади мужчины смятые одеяла и подушки в несвежем постельном белье. На полу валялась одежда, бутылки, стояла тарелка с остатками пищи, пепельница с окурками и прочий сор.

Не успели мы зайти в квартиру, как женщина начала требовать:

— Вы должны его увезти в наркологию! Я и заявление напишу. Он уже там лечился и на учете состоит.

— Нет. Так не пойдет. Давайте по порядку, выясним все обстоятельства, — ответила я.

И вот что удалось выяснить. Мужчина состоит на учете у нарколога. Он алкоголик, склонный к длительным запоям. Вот и сейчас находится в запое уже месяц. Это все со слов женщины, которая оказалась сестрой пациента. Сегодня ночью он стал разбирать музыкальную колонку, которую нашел на помойке, — хотел катушку какую-то достать и потом сдать на металлолом. Так как у мужчины никак не получалось выкрутить винты, он решил разбить колонку молотком. Грохот услышал сосед снизу и позвонил сестре алкоголика. Сестра вызвала такси, попутно позвонив на скорую. В связи с этими событиями сестра пациента решила, что скорая должна отвезти ее брата лечиться.

— Надо что-то с этим делать. Ведь месяц уже пьет!

На вопрос, почему именно ночью вдруг озаботились этим вопросом, сестра возмущенно заявила:

— Так я же днем работаю! Некогда мне этим заниматься!

Когда я сказала, что рассказанного явно недостаточно и что я сначала должна поговорить с пациентом, родственница стала протестовать:

— Что с этим алкоголиком разговаривать? Мало моих слов? Так я сейчас соседа позову.

И, не слушая мои возражения, убежала в подъезд. Я же приступила к опросу и осмотру пациента. Мужчина подписал информированное согласие на осмотр и обработку персональных данных. Он был согласен почти со всем, что сказала сестра. Да, он сейчас в запое. Но пьет не месяц, а «всего-то две недели». Последний раз, может, час назад пил. Может, два. Да, он шумел, но не знал, что уже ночь.

— Время попутал. Часов то нет, вот и не знаю, сколько времени.

Но в больницу ехать не хочет:

— Мне и так хорошо. Зачем в больницу?

В личности, пространстве, а теперь и во времени ориентировался. По ночам спит. Когда выпьет, спит хорошо. А так как пьет он каждый день, то и спит каждую ночь. Только сегодня время перепутал. Наличие галлюцинаций отрицает.

— Не верите? Можете у моей подруги спросить. Ленка, скажи!

И тут я на секунду усомнилась в себе. А вдруг у него действительно галлюцинации? Просто мне он пьяным показался, а на самом деле… Но нет. Позади мужичка зашевелилась гора одеял, и из-под подушки показалась всклокоченная женская голова. Мужики заржали, видимо, от неожиданности.

Ленка прокуренным голосом подтвердила:

— Не. Глюков не было. Это точно. И ведет он себя обычно. Просто пьяный — дурак дураком.

И нырнула обратно в постель. Тем временем вернулась сестра с соседом. Бедный сосед! У него был такой несчастный вид. Наверное, только заснул, но сестру пациента это не интересовало. Сосед начал: — Я пришел, чтобы подтвердить… Но я его прервала:

— Не надо ничего подтверждать. Мы все уже знаем, что ваш сосед пьет и шумит по ночам. Я вам сочувствую, но все равно в больницу вашего соседа не повезу, потому что у него нет сейчас психоза. А вы идите домой и поспите хоть немного.

Сосед тут же удалился, а сестру аж подбросило на месте:

— Как не повезете? Это еще почему не повезете?

Он же пьет!

— У меня нет оснований для принудительной госпитализации. Нет психоза — нет оснований. А добровольно он лечиться не хочет.

— А вот в прошлый раз увезли.

— Я не знаю, что было в прошлый раз. А сегодня я не повезу.

— И что мне теперь делать?

— Как что? Отведите его на прием к наркологу.

— А он не хочет туда идти.

— А вот этими вопросами я не буду заниматься. Это ваши семейные проблемы.

— Но он же шумит по ночам!

— Напишите заявление в полицию. Тем более что они здесь уже. Вообще никаких трудностей.

Тут подключился один из полицейских:

— Заявление будете писать?

Сестра сказала, что не будет. Полицейский обратился ко мне:

— Она, конечно, не будет заявление на него писать. Потому что штраф придется платить. У него денег нет, а она платить за него не хочет.

Когда наша бригада шла уже к дверям, сестра пациента нашла еще один довод:

— Я его боюсь! Он агрессивно ведет себя по отношению ко мне! Ругается и выгоняет из дома.

— Из какого дома?

— Из этого.

— А вы сами где живете?

Женщина назвала улицу, которая находится на другом конце города.

— Тогда дам совет. Не ходите к нему в гости.

И мы покинули квартиру под угрозы: «Жаловаться буду!». Но к этому мы привычные.

 Недавно я вспомнила, как увозила в больницу женщину 38 лет. Дочери — молоденькие девушки, выглядят лет на 20 плюс-минус 2 года, одна внешне чуть постарше, вызвали бригаду СМП, потому что «мама что-то не кушает третий день, а сегодня и не пьет». Уже в подъезде возле квартиры ощущался неприятный запах жилья, в котором находится тяжело и длительно болеющий человек, за которым нет надлежащего ухода.

Пациентка лежала в дальней комнате на кровати с панцирной сеткой. На тощий матрас постелена грязная простынь. Укрыта пациентка была тонким одеялом без пододеяльника. Никаких памперсов. Женщина была сильно истощена. Такую худобу я видела в фильмах про концлагеря и у онкологических больных в последней стадии заболевания. Но у этой женщины никакого диагноза, связанного с онкологией, не было. Со слов двух ее взрослых дочерей, женщина слегла год назад и больше не вставала. Вернее, не так. Около года назад дочки утром застали маму лежащей в постели. Глаза у нее были открыты, но она не вставала и не разговаривала, а только мычала. Девушки решили, что это «что-то психическое», ведь она состояла на учете у психиатра. За этот год ей ни разу не вызывали врача, потому что «она не просила». Дочери сказали нам, что заботились о матери — ее кормили с ложечки и поили. Сама женщина ничего не делала, «даже руки не поднимала».

Во время осмотра женщина слабо стонала. Давление было низким — верхнее было 50, нижнее я не услышала. Повернула я женщину набок, чтобы послушать легкие, и ужаснулась. Таких пролежней я в жизни не видела. Они тянулись вдоль всего позвоночника, захватывая часть грудной клетки и крестец. Через дыры в плоти были видны кости — ребра и позвонки. Из пролежней гной вытекал на простыни и впитывался в матрас, смешиваясь с другими продуктами жизнедеятельности. Соответственно, и запах был жуткий.

Мы установили катетер, подключили систему с раствором и отвезли женщину в больницу. Это все, что я могла для нее сделать. Хотелось потом плакать. Было очень жаль человека, претерпевшего такие мучения. В приемном отделении все были в шоке. Вот как так можно человека довести?! Реаниматолог пообещал заявление в прокуратуру на дочерей написать. Не знаю, выполнил ли обещание. Я информацию в полицию передала. Что было дальше — не знаю.

Женщина через день умерла.