​

Я нашла его совершенно случайно. Когда убиралась в кабинете мужа, задела рукой стопку старых глянцевых журналов на нижней полке шкафа, и из них на ковер тяжело вывалился черный планшет. Я отлично помнила этот гаджет: года три назад Артем клялся, что потерял его в дальней командировке, когда возвращался из Екатеринбурга. Мы тогда еще безумно ругались из-за дыры в семейном бюджете, ведь технику пришлось экстренно покупать заново взамен утерянной.

​Тогда я поверила его честным глазам. Сейчас — почему-то ни на секунду.

​Пыли на нем почти не было, значит, лежал он там далеко не первый год. Руки слегка дрожали, когда я нажала на боковую кнопку включения. Экран неожиданно ярко вспыхнул, и... планшет не потребовал никакого пароля. Артем, судя по всему, был абсолютно уверен, что устройство давно покоится на дне какого-нибудь вокзального мусорного бака, или просто в спешке забыл, что полноценный сброс до заводских настроек так и не сделал.

​Внутри меня сразу же кольнуло тяжелое, липкое предчувствие. Я судорожно открыла галерею. Первые папки были забиты скучными рабочими чертежами, таблицами и старыми фотографиями с нашего семейного отдыха на море. Но стоило пролистать чуть ниже, в скрытый облачный архив, как пальцы сами собой замерли над сенсорным экраном.

​Папка называлась банально и обманчиво: «Ремонт 2023». Но внутри не было ни кафельной плитки, ни рулонов обоев, ни счетов из строительных магазинов.

​Там сотенными рядами шли свежие, сочные, пронзительно-счастливые фотографии. На них мой муж — безупречный, любящий, уставший на словах Артем — сиял совершенно другой, незнакомой мне жизнью. Вот он с открытой улыбкой жарит стейки на террасе залитого солнцем загородного коттеджа. Вот бережно держит за руку красивую, ухоженную женщину с мягким, открытым взглядом. А вот они вдвоем весело кружат в воздухе девочку лет четырех с огромными бантами и такими же пронзительно-серыми глазами, как у моего мужа.

​В этот самый момент дверь в кабинет резко распахнулась, и в комнату вихрем влетел наш семилетний сын Данил, на ходу пытаясь починить сломанную машинку:

— Мам, смотри, тут у гоночного карыча переднее колесо напрочь отвалилось, ты сможешь по...

​Данил на секунду заглянул через мое плечо прямо на ярко светившийся экран планшета и звонко, с детской наивной прямотой выдал:

— Ой, папа! А это что за девочка? Мы же с тобой и с папой в такой парк аттракционов никогда не ходили! И дача какая-то чужая, у бабушки совсем не такая...

​Дыхание мгновенно оборвалось, словно меня ударили под дых. Я судорожно, трясущимися пальцами заблокировала экран, прижимая черный пластик к груди так сильно, будто от этого жестокая правда могла раствориться.

​— Ничего, сынок, это... это старые рекламные картинки, папа просто работал с дизайнерами по интерьерам, — соврала я дрожащим, чужим голосом, чувствуя, как по щекам помимо моей воли катятся первые горячие слезы. — Беги в свою комнату, я сейчас приду.

​Когда за Данилом плотно закрылась дверь, я дрожащими пальцами снова разблокировала устройство и открыла свойства последнего файла, чтобы проверить геолокацию. Адрес находился всего в получасе езды от нашего унылого спального района.

​Я медленно поднялась и подошла к зеркалу в полный рост. На меня смотрела бледная, задерганная женщина в застиранном домашнем халате — та самая, которая последние восемь лет тащила на себе весь быт, жестко экономила на каждом визите к стоматологу и искренне радовалась редким дешевым тюльпанам, потому что «Артемка строит грандиозную карьеру, ему сейчас невероятно тяжело».

​В тишине резко завибрировал телефон. На экран пришло новое сообщение от мужа:

«Любимая, на работе опять аврал, завал полный, буду за полночь. Даже не жди меня, поужинайте с Данилом вдвоем».

​Я посмотрела на замороженный экран планшета, где мой «трудяга-муж» нежно целовал макушку той самой чужой девочки, и тихо, отчетливо произнесла в пустую комнату:

— Ничего страшного, дорогой. Я как раз планировала познакомиться с твоей второй семьей лично.

📚 Читайте ещё:

«— Какая знакомая жена... — улыбнулась мне незнакомка с порога»