Донецк сегодня: розовые розы










Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Когда-то давно, лет так 15 назад, обратился ко мне племянник приятеля чтобы я подобрал и купил ему ноутбук. Собственно задал стандартные вопросы про бюджет и хотелки, учитывая возраст заказчика (19 лет) всё стандартно - бюджет ограничен, но очень хочется играть. А для чего ещё ноутбук молодому парню, не для учёбы же. На вопрос о пожеланиях он ответил что хочет чтобы он был розовым. О как! Такого я не ожидал. Спросил почему именно розовый, на что получил ответ что он сейчас учится в военном училище, живёт в казарме, там у многих есть ноутбуки, но их часто воруют, поэтому он хочет такой чтобы к нему никто не прикасался, даже если будут считать его самого не стандартной ориентации. Хорошо, купил ему то что он хотел. И знаете - действительно за всё время обучения на этот ноутбук никто не позарился, после окончания он плавно перешёл сестре.

Вообще, у нас было много попыток розы развести дома. И все не приживались. Оказалось, что секрет в солнце - его надо очень много и не прямым светом.
Наш рецепт витаминного салата для котов:


Про фламинго и про то, как они становятся розовыми с помощью поедания особого типа рачков, обычно все знают. Но вы наверняка не слышали про другую похожую птицу с ещё более гламурным окрасом — розовую колпицу.

Размах крыльев взрослой колпицы достигает 130 сантиметров, и перья у неё соответствующего размера. Розовые колпицы обитают почти исключительно на болотах и в мангровых зарослях Америки. И раньше их перья представляли просто заоблачную ценность. В 18 веке за килограмм её перьев могли выложить целое состояние — более 100 000 долларов на сегодняшний пересчет! И всё это было из-за бешенной моды на шляпы с перьями.

И при этом далеко не все птицы подходили для шляпок. Дело в том, что розовые колпицы не умеют вырабатывать красные пигменты. Они получают его вместе с едой — пресно- и солоноводными рачками. Чтобы выудить такую мелочь из водоёма, птички превратили свой клюв в подобие ложки. Животные набирают в него воду, после чего профильтровывают её и съедают органический остаток.

Рачки — это их любимое блюдо. Но далеко не везде они водятся в достатке. Часто птахи переходят на пищу покрупнее: лягушек, мелкую рыбу, насекомых и кусочки водорослей. И в таком случае они лишаются своей окраски за пару месяцев (фото 3).
К концу 19 века вид оказался на грани вымирания. На всю Флориду от него уцелела небольшая популяция, состоящая едва ли из сотни птиц. В остальных регионах Нового Света ситуация была ничуть не лучше.

Первыми взвыли любители модных шляпок. Цены на перья взлетели до небес. Но всё равно находились люди, покупающие грамм перьев по цене в 160% от грамма золота. Поэтому популяция продолжила сокращаться. Вторыми в колокол забили орнитологи. Им удалось убедить правительства США и Мексики запретить охоту на колпицу и другие вымирающие виды птиц. А вскоре и мода изменилась. Тогда даже браконьеры остались не у дел.

А у птиц начался новый рассвет. Сначала, не без помощи людей, они восстановили свою численность. А потом даже расширили свой ареал! Последние 10 лет птиц встречают в центральных регионах США, а в 2021 году они добрались до Нью-Йорка.
В общем, сейчас у колпиц всё хорошо!
В прошлом году я побывал в Курске и очень удивился, как много в озеленении города используется роз, но думаю, что Донецк по количеству роз Курск превосходит.
Донецк - «город миллиона роз». Заслуга в этом - председателя облисполкома Донецка, Дегтярёва Виктора Ивановича.

Он родился в 1920 году в Ставропольском крае, а в 1938 году поступил в Московский горный институт. После его окончания назначен на должность начальника участка угольной шахты в Красноярском крае. После освобождения Донбасса был направлен на восстановление угольной промышленности и с 1944 года его жизнь связана с этим регионом. Карьера развивалась стремительно, достаточно скоро (в 1953 году) он возглавил крупный угольный трест и его успехи по хозяйственной линии не остались без внимания, его выдвинули на партийную работу и в 1964 году он возглавляет Донецкий облисполком.
Город на тот момент испытывал серьёзные трудности в плане инфраструктуры, жилья и перспектив развития. Решительно взявшись за дело и добившись открытия Амвросиевского цементного завода и кирпичных заводов он смог достигнуть показателей к 1966 году 33,6 млн кв. м. жилья. Это означало увеличение жилищного фонда в 3,1 раза по сравнению с довоенным уровнем и в 6 раз — по сравнению с моментом освобождения Донбасса. Больше половины современных визитных карточек Донецка было построено или заложено в «эпоху Дегтярева»: знаменитый цирк «Космос», Дворец молодежи «Юность», торговые центры «Белый лебедь» и «Детский мир», стадион «Локомотив». Активно росли новые, благоустроенные микрорайоны — Текстильщик, Петровка, Мирный, Солнечный, Восточный. А на главной Шахтерской площади (ныне носящей его имя) был установлен памятник «Слава шахтерскому труду» — бронзовый символ всего края и его народа, идею установки которого отстаивал лично Владимир Иванович.


По инициативе и при поддержке Дегтярёва в регионе был создан Донецкий научный центр Академии наук Украинской ССР, куда вошли пять академических институтов. В шахтерский край стали приглашать ведущих ученых со всего Советского Союза. Открывались новые вузы, включая университет, строительный и музыкально-педагогический институты. К 1965 году в Донецке действовали уже 21 научно-исследовательское учреждение и 22 высших и средних специальных учебных заведения, что вывело город в число крупнейших научно-образовательных центров страны.
Чтобы решить «вечную» в Донбассе проблему занятости женщин, открыли фабрику игрушек, хлопчатобумажный комбинат и другие предприятия с преимущественно женским трудом.
А самым видимым, осязаемым и любимым в народе наследием Дегтярёва стало кардинальное преображение самого облика Донецка и городов области. По замыслу и под контролем Дегтярёва на северной окраине города вырос уникальный Ботанический сад — и как научный институт, и как «зеленые легкие» Донецка.

И все же самой поэтичной и узнаваемой историей, связанной с Дегтярёвым и известной каждому местному жителю, стало превращение Донецка в «город миллиона роз». Этот красивый, почти сказочный эпизод, как вспоминает его внук, Владимир Дегтярёв-младший, родился из глубоких личных чувств:

«Моя бабушка Маргарита Владимировна очень любила цветы. Дедушка решил поступить, как художник из песни „Миллион алых роз“. Но Владимир Иванович занимал должность секретаря обкома партии, и его просто могли не понять. Поэтому он поступил как мудрый человек и дал указание подчиненным высадить по городу миллион кустов роз. Таким образом он красиво преподнес бабушке такой прекрасный подарок, от которого были в восторге все жители Донецка» (по моему, это немного журналистских врак, но факт остаётся фактом, роз много).



В 1976—1987 гг. В.И. Дегтярёв — председатель Государственного комитета по надзору за безопасным ведением работ в промышленности и горному надзору при СМ Украинской ССР, а с 1987 года пенсионер.
Владимир Иванович Дегтярёв ушел из жизни 16 октября 1993 года, но навсегда остался в памяти донбассовцев как человек-эпоха. Его руководство было отмечено редчайшим сочетанием государственного стратегического мышления, глубокого инженерного таланта, хозяйской рачительности и искренней, почти отеческой заботы о земле и людях Донбасса, что и обеспечило ему поистине народную любовь и славу «хозяина».

Система водоподачи Петергофа вытянулась на 26 километров к югу. Вдоль неё можно
прогуляться и найти живописные и даже диковатые места.

Пика своего развития эта местность достигла в середине XIX века, при Николае I. Именно тогда было создано огромное количество павильонов и небольших садовых сооружений.
Однако война прокатилась здесь столь безжалостно, что даже спустя 80 лет не всё удалось восстановить. Например «Розовый павильон», который сейчас представляет собой руины. А ведь раньше это было чудесное произведение Андрея Ивановича Штакеншнейдера в стиле неогрек, которое было дополнено различными архитектурными деталями - садовой мебелью, скульптурой.


Что-то, кстати, сохранилось благодаря тому, что было перенесено в Нижний парк
Петрегофа, например «Амур на дельфине», а от чего-то остался только постамент,
как от скульптуры «Нил».




Пара взаимодействующих галактик под общим названием Arp 273, создают образ розы. Расположена эта красота на расстоянии 300 миллионов световых лет от нас.

Да, все мы наслушались историй, в которых тихоходка может пройти по дну Марианской впадины, после чего слетать на 10 дней в космос без скафандра, предварительно пройдя через кипячение, запекание и высушивание. Только это не так. По сравнению с тихоходками даже люди невероятно живучие и устойчивые создания.

Ну серьёзно, вы посмотрите на них! Откуда там живучести взяться-то? В крупнейших тихоходках не более миллиметра длины, их экзоскелет тоньше человеческого волоса, а запасы пищи и воды в организме измеряются микрограммами!

К тому же, соотношение поверхности тела к объёму очень велико, а это значит, что тихоходки мгновенно высыхают и очень чувствительны к концентрации опасных газов. Вот смотришь на эту малышку, и думаешь: «Как она ещё не умерла-то?».

А они и погибают. Десятками, сотнями миллионов особей. Мох высох — куча трупов. Вынесло из горячего источника — всё, конец. Вне естественной среды обитания водяные мишки живут не больше 5 минут. И для учёных, которые их изучают, это настоящая проблема! Тихоходки такие неженки, что вырастить в искусственных условиях их крайне сложно!

Чтобы животинка обрела невероятную устойчивость, ей нужно дать время, обычно, несколько часов. Тогда животина успеет впасть в криптобиоз, уйти в спящую форму, которая действительно устойчива к различным условиям. Но и тут всё далеко не так хорошо.

У тихоходок есть разные формы криптобиоза, и каждая из них защищает от чего-то конкретного. Форма цисты, для создания которой животина быстро линяет несколько раз и остаётся внутри шкурок, неплохо защищает от мелких хищников и контакта с токсинами, но почти бесполезна против высыхания. При криобиозе животное накачивает себя антифризами и способно выдержать зиму, но становится крайне уязвимо к теплу.

А некоторые из тихоходок ещё и лишились части защитных форм. Морские виды, например, вообще не умеют впадать в ангидробиоз, предназначенный для переживания засухи. А аноксибиоз, режим, в котором беспозвоночное переживает недостаток кислорода, недоступен обитающим во мхе видам.

Фантазии в очередной раз разбились о реальность. Тихоходки безумно круты, они полны загадок и восхищают учёных уже не первое столетие. Но никакой сверхъестественной неуязвимости у них нет. Это просто неплохо приспособленная и крайне успешная группа животных. Что, впрочем, не помешало им заселить практически всю планету!

Комментарии