С удовольствием перечитал повесть «Отель „У Погибшего Альпиниста“» от братьев Стругацких. Насколько я помню, она была вторым их произведением, которое я в своё время прочитал. Это был примерно 2004 или 2005 год. Тогда решил прочитать «Пикник на обочине», а в том книжном издании, которое приобрёл в магазине, было ещё две повести.
Сразу же скажу, что мне безумно понравилась атмосфера. Уединённый европейский отель в отдалении от города, который окружают только вершины, единственный проход завалило снегом, нет связи с внешним миром, а в это время происходит какая-то мистика и убийства. Прямо как классические истории про сыщика Эркюля Пуаро. Только в конце нас ждёт ещё научная и социальная фантастика. Стоит также выделить персонажей, а точнее идеи, которые они продвигают, и их различные мотивации. Не буду специально спойлерить, кто есть кто, но скажу, что мы встретим скептицизм, веру в чего-то хорошее и светлое, научный подход и попытку решить в пользу того, что правильно с моральной точки зрения, жажду наживы и человеческий эгоизм. А в конце судьбоносный выбор одного человека, который может привести к непредсказуемым последствиям. И всё это, повторю, происходит в одном отдалённом отеле среди заснеженных гор.
Но стоит в конце ещё добавить немного критики. Мне очень нравится читать братьев Стругацких. Даже делал видеообзор на одну из любимых книг их авторства — «Гадкие лебеди». Только в повести «Отель „У Погибшего Альпиниста“» был скомкан немного финал. Это не критично: и так всё понятно, но хотелось бы побольше ясности. Он как-то резко оборвался, и читателя переносят на несколько лет вперёд. А так книга отличная. Рекомендую всем почитать, кто обожает детективы и социальную фантастику.
"Атмосфера кино" при поддержке Фонда кино представила первый трейлер фантастического детектива «Отель „У погибшего альпиниста"», снятого по мотивам культовой повести братьев Стругацких. Премьера назначена на 28 января 2027 года, так что до неё ещё больше года.
Полицейский инспектор Петер Глебски приезжает по анонимке в небольшой горный отель "У погибшего альпиниста" – письмо предостерегает, что в отеле будет совершено убийство. Сошедшая вечером лавина перекрывает единственный выход из ущелья, а ночью Глебски обнаруживает труп одного из гостей…
Сценарий адаптировала Ольга Городецкая, а снимал Александр Домогаров-младший, у которого за спиной несколько хороших фильмов и короткометражка "Пустите детей". Главные роли сыграли Евгений Цыганов (Петер Глебски), Сергей Маковецкий (Алек Сневар), Александр Балуев (господин Мозес), Светлана Ходченкова (госпожа Мозес), Дмитрий Лысенков (Симон Симонэ), Алена Михайлова (Брюн), Лев Зулькарнаев (Луарвик Л. Луарвик), Алексей Розин (Хинкус), Федор Федотов (Олаф), Марго Адаева (Кайса), Александр Лыков (Дю Барнстокр).
Это уже вторая экранизация произведения Стругацких – первую версию снял Гриф Кристапс ещё в 1979 году.
Еще два интересных совета из книги Э. Лэм Б. Лэм "Кактусы"
1) Черенки срезаются, подсушиваются и ставят на влажный песок или сразу на земляную смесь. При укоренении медленно укореняющихся видов такую смесь полезно подогревать снизу.
2) Маленькие сеянцы и проросшие семена имеют слишком слабую и нежную коневую систему. Поэтому грунт для сеянцев должен быть максимально бедный питательными веществами. (90% песка и 10% листового перегноя). Семена быстрорастущих видов (цереусов) можно сеять сразу в постоянный грунт.
На счет первого совета не совсем уверен, опытным путем не проверял. А вот про обедненную смесь совет кажется разумным. Меньше органики, меньше шансов для всякой плесени и водорослей (слизи) , да и шанс, что нежные корешки откиснут из-за сильной влажности меньше. Особенно актуально будет, если первая пикировка будет проходить достаточно рано, сеянцам вполне хватит и такого маленького запаса питательных веществ.
Решил я написать несколько постов о моих любимых, не побоюсь этого слова, отечественных писателях-фантастах – Аркадии Натановиче и Борисе Натановиче Стругацких.
Аркадий (слева) и Борис (справа). Фотография сделана в Москве
Аркадий (1925–1991) и Борис (1933–2012) Стругацкие — легенды советской и мировой фантастики. До них были Беляев, Ефремов и другие, но именно АБС (как их называли фанаты) создали уникальный мир — глубокий, противоречивый и оказавший большое влияние на современную русскую литературу и культуру в целом.
Совместная фотография 1949 года
Их биография – это уже готовый роман. Отец – еврей-искусствовед, мать – русская учительница. Борис, кстати, в детстве не знал, что нехорошие люди называют евреев жидами, и думал, что жид – это просто нецензурное ругательство.
В 1937-м дядю расстреляли, отца исключили из партии. Вообще стреляли в Ленинграде тогда многих. Будете в Питере, посмотрите «Большой дом» на Литейном, до сих пор стоит, а когда-то прямо там – так говорят – приводили в исполнение приговоры, большей частью надуманные и совершенно идиотские – только не для людей, что были казнены.
«Большой дом» на Литейном – памятник конструктивизма и соцреализма и символ репрессий среди ленинградской интеллигенции 1937–38 годов. Нынешнее здание Управления ФСБ
После были блокадный Ленинград, эвакуация, война. Аркадий стал военным переводчиком,
Аркадий знал японский и английский
Борис — астрономом.
Борис несколько лет работал в Пулковской обсерватории под Ленинградом по специальности «звездный астроном»
Многие реалии их жизни перекочевали в книги:
– Пулковская обсерватория – НИИЧАВО («Понедельник начинается в субботу»);
– переводческий опыт Аркадия – Феликс Сорокин («Хромая судьба»);
– блокада Ленинграда – воспоминания персонажей «Града обреченного»;
– японская культура, которую изучал Аркадий – мир «Трудно быть богом» (естественно, отчасти, не топайте ногами) и «Улитка на склоне».
Творчество АБС, начавшееся в духе фантастики Ефремова («Страна багровых туч») всегда балансировало между социальной утопией (или, как посмотреть, антиутопией) и диссидентством, поэтому как никогда актуально сейчас.
Очень неплохое собрание сочинений от АСТ
Главное правило Стругацких: сюжет и сеттинг – лишь инструменты, чтобы задавать неудобные вопросы: – мир Полудня – утопия, где правят ученые, учителя и врачи, но даже здесь есть место обывателям и потребителям («Хищные вещи века»);
– антигерои — обычные люди, не злодеи, не добрые, а сложные персонажи вроде Руматы («Трудно быть богом»).
Философия: Борис говорил, что любое понимание книжной истории, не противоречащее само себе, имеет право на жизнь. Но «Жук в муравейнике» все же не про Странников, а про вопросы без ответов.
На мой взгляд, все книги АБС стали культовыми, даже отдельные вещи БНС, но все же среди них можно выделить наиболее значимые.
1. «Пикник на обочине» — небольшое произведение, стало основой для «Сталкера» Тарковского и одноименной серии компьютерных игр. По сути о месте человека в этом мире, поиске предназначения и попытках найти себя, сделав выбор между духовным и материальным.
2. «Трудно быть богом» – игра в прогрессорство и этику, попытка осознать, как общество влияет на личность и наоборот, что такое «хорошо» и что такое «плохо»; о любви, смысле жизни и ненависти отдельного человека.
Кадр из ужасной экранизации Алексея Германа 2013 года
3. «Обитаемый остров» – пророческая дистопия о манипуляции сознанием и влиянии государства на личность.
Кадр из опять же ужасной экранизации Федора Бондарчука 2008 года. Единственное, для чего сейчас можно смотреть, поностальгировать по "где мой 2008 год, лять!"
4. «Град обреченный» (никакого «ё» в произношении и написании, иначе срач с фанатами обеспечен) – эксперимент над людьми в духе Кафки, очередной поиск смысла жизни и невозможность его найти.
5. «Понедельник начинается в субботу» (ну и «Сказка о Тройке») — до сих пор увлекательная, легко читаемая и юморная книга и ее продолжение, ирония над наукой и сатира над бюрократией.
Наина Киевна Горыныч, переосмысление фольклорной Бабы-Яги, категорически не одобряет и как бы говорит: ««Не советую, гражданин… мнэ-э… не советую. Съем!»
После смерти Аркадия Бориса называли «вдовой писателя» – объективно стал писать он гораздо слабее, чем в тандеме с братом. Но их книги, что совместные, что отдельные Бориса, живут до сих пор и находят своего читателя и у нас, и за рубежом, становясь с каждым днем только актуальнее.
Далее упоминается про ионнные насосы, которые способны избирательно захватывать и транспортировать в клетку растворенные соли.
На счет использования минеральных удобрений я бы не переживал. Полученные удобрения растения с удовольствием "съедят" упомянутыми механизмами всасывания, на то они и удобрения. И это одна из причин, почему нужно активно удобрять только в период вегетации (и не при каждом поливе), а не круглый год.
Смотреть надо на совокупность фактором. Если у вас галька с морского побережья, жесткая вода и избыток удобрений, в таком случае растения могут чувствовать себя плохо как раз из-за избытка солей.
Иллюстрация Андрея Петровича Карапетяна. Текст на рисунке: первое четверостишие – считается, что написано маленьким сыном Бориса Натановича Стругацкого – Андреем, было использовано в качестве эпиграфа к книге; второе – литератора и музыканта Виталия Виса, написано в 2009 году
«Мы идем дальше, а я думаю, что в эпохи глобальных катастроф цивилизации выплескивают на поверхность бытия всю мерзость, все подонки, скопившиеся за столетия в генах социума. Формы этой накипи чрезвычайно многообразны, и по ним можно судить, насколько неблагополучна была данная цивилизация к моменту катаклизма, но очень мало можно сказать о природе этого катаклизма, потому что самые разные катаклизмы – будь то глобальная пандемия, или всемирная война, или даже геологическая катастрофа – выплескивают на поверхность одну и ту же накипь: ненависть, звериный эгоизм, жестокость, которая кажется оправданной, но не имеет на самом деле никаких оправданий…»
Аркадий и Борис Стругацкие «Жук в муравейнике» (1980)
«– Ничего не понимаете! – сказал Изя. – Вы же тут все – кретины. А опасность грозит только умным людям.
– Что кретины – то кретины… – сказал Андрей. – Это ты прав.
– Ага! Умнеешь! – воскликнул Изя, размахивая искалеченной рукой. – Зря. Это опасно! Вот в этом-то и заключается вся трагедия. Сейчас очень много людей поумнеет, но поумнеет недостаточно. Они не успеют понять, что сейчас надо как раз притворяться дурачком…»
Аркадий и Борис Стругацкие «Град обреченный» (1972)
«...Одна арбалетная стрела пробила ей горло, другая торчала из груди. Он взял ее на руки и перенес на кровать.
"Кира…" — позвал он. Она всхлипнула и вытянулась.
"Кира…" — сказал он. Она не ответила. Он постоял немного над нею, потом подобрал мечи, медленно спустился по лестнице в прихожую и стал ждать, когда упадет дверь…»
«Нас считают выродками. Откуда это пошло – теперь и не вспомнишь. Но сейчас Неизвестным Отцам выгодно нас травить, это отвлекает народ от внутренних проблем, от коррупции финансистов, загребающих деньги на военных заказах и на строительстве башен. Если бы нас не было, Отцы бы нас изобрели…»
Аркадий и Борис Стругацкие «Обитаемый остров» (1969)
Я достаточно долго думал, с чего начать своё капибарство. Но
свежие рассказы не шли, старые переносить пока что не хочется, поэтому сегодня
я поговорю о чужих книгах.
Для меня, как человека пишущего, книга другого писателя –
это одновременно учебник, планка качества – и занимательный конструктор,
который на твоих глазах, по знакомой только автору инструкции, собирается в
единое целое.
Поскольку я тяготею к фантастике, рос на
ней – оставляя имена и авторов позади, вместе с городами, в которых жил и
пространством, которое меня окружало.
С одной стороны, этот пост будет чем-то вроде
рассказа про то, как книга писалась, с минимумом подробностей о её сюжете. С другой – это, как я думаю, должно натолкнуть
вас, читатели, на знакомство (или на повторное ознакомление) с книгой, о
которой идёт речь, когда я выскажу своё личное мнение по окончанию рассказа.
И начать я хочу с книги, которая, лично для меня, после
прочтения стала Рассветом для Мира Полудня
– «Страна багровых туч» братьев Стругацких – Аркадия и Бориса
Натановича.
Иллюстрация к "Стране багровых туч". "Малыш" на Венере.
Как пишет сам Борис Натанович в «Комментариях к пройденному», легенда о том, как Стругацкие стали писателями, очень проста – поспорили на бутылку шампанского, что смогут написать фантастическое приключение, сели – и готово.
Но ещё до «Страны багровых туч» (здесь и далее по тексту – «СБТ») они что-то писали, правда, для себя, в качестве упражнения, не в целях публикации.
Замыслы «СБТ» впервые видны в переписке братьев в период с
1951 по 1952 год. Тогда в одном из писем Аркадия Натановича появился следующий фрагмент:
«Обдумываю повесть о Тарзане – новом, другом, настоящем
звере – жестоком, хитром, мстительном: назову его Румата – каково? „Берег
Горячих Туманов“ меня не удовлетворяет, придется много переделывать, вплоть до
изменения фабулы».
Тут примечательно и первое появление Руматы – потом он
перенесётся в будущее, облачится в одежды благородного дона и станет
прогрессором с Земли, и первое упоминание о «СБТ» - пока ещё с иным названием.
Вот таким, в итоге, мы увидели Дона Румату. А мог бы быть дикарём!
Повесть о полёте на Венеру (тогда ещё совершенно неизученную, на которой предполагались моря и растительность, а не вулканический ад с кислотными дождями) Аркадий Натанович пытается взять приступом, пробует
в течении двух лет, но потом разочаровывается, пишет брату, что: «Дело не в
том, что я не могу себе представить людей в таких условиях, их быт, нравы,
выпивки, мелкие ссоры и большие радости – слава богу, хоть в этом ты не ошибся,
мне просто было бы достаточно описать людей, окружающих меня сейчас. Дело
гораздо глубже и проще – я совершенно не подготовлен технически…»
Это письмо датировано 1953 годом.
Тогда
фантастика обязана была быть научной, в первую очередь. Ценились произведения,
в которых технология была объяснена, продумана, под теорию были подведены
расчёты и выкладки, которые не должны были остаться вне текста, а напротив –
являлись его становым хребтом. Это не было каким-то «запросом сверху», как
кто-то может решить – просто фантастику про науку писали действительные учёные,
художественный текст требовал точности и того же подхода, что и научные работы - а талантом писать интересно многие из них были обделены.
Из иностранных фантастов, в качестве примера, можно вспомнить Артура Кларка, в честь которого даже названа геостационарная орбита. Борис Стругацкий, к примеру, был астрономом – и оттого ранние романы описывают космос так подробно: человек знает, о чём он пишет (хотя бы на уровне теории).
GIF
Геостационарная орбита. Вид с видеокарты.
Но спустя два года, в 1955, работа над произведением идёт полным ходом. Составляются
планы, продумываются сюжетные ходы. Постепенно вырисовывается и манера работы
для первых шагов – соавторы отдельно прописывают составные части (их в повести
три – Земля, Космос, Венера), после чего делят их между собой. Иронично, но
«совершенно не подготовленный технически» Аркадий Натанович забирает себе
первую и вторую часть, которые полны описаний механизмов, машин, физических
принципов, а на долю Бориса Натановича выпадают приключения героев на
поверхности Венеры.
Правда, пришли они к этому разделению труда забавным образом
– на момент, когда две трети книги уже были готовы вчерне, Борис Натанович всё
никак не мог поспеть за братом. Начинал первую часть – но не справился, вторую –
но отставал, отставал, отставал…
Как это описано в «Комментариях к пройденному»:
«Увы. К декабрю ничего не было готово. АН привез с собою черновик второй части,
ознакомился с жалкими плодами деятельности БН и сказал: «Так. Вот машинка, вот
бумага, садись и пиши третью часть. А я буду лежать вот на этом диване и читать
«Порт-Артур». Я – в отпуске». Так оно все и произошло.»
Может быть, именно так А.Н. Стругацкий и читал "Порт-Артур".
Повесть была готова к 1957 году – и отправилась в
издательство «Детгиз», где и начались её редактурные приключения, которые тогда
казались братьям чем-то невероятным, невозможным, требующим чересчур много
внимания в обмен на вероятность опубликования…
И, мне кажется, потом эти годы они будут вспоминать с
усмешкой – вероятность опубликования многих других произведений будет
восприниматься почти погрешностью в расчётах абсолютного нуля. Особенно – когда
место редакторов издательств займут цензоры Главлита.
Требования редактуры кому-то могут показаться смешными.
К примеру, изменить большую часть фамилий и имён. Скажем, Михаила Ивановича Крутикова наречь Антоновичем. Маленький пример, но исследователи творчества
Стругацких связывают это «косметическое» изменение с Калининым – и его
именем-отчеством. Даже иронично отмечают, что в экипаже звездо- простите,
планетолёта (уже требование редактуры!) «Хиус» не хватало только Никиты
Сергеевича.
С другой стороны – первая фамилия Быкова – главного героя «СБТ»
- была Громыко.
Нет, это не главный герой книги. Это - министр иностранных дел СССР Андрей Громыко.
Куда более серьёзным требованием был отказ от военных в
качестве главных героев. По замыслу авторов, каждый из героев книги был с
погонами, Быков (главный герой) – капитан, остальные члены экипажа – также при
званиях. Сами авторы остались в недоумении после этой правки, а исследователи
творчества предполагают, что решение было связано с космической программой
СССР, участники которой были военнослужащими – на тот момент программы
секретной, оттого и случайное совпадение текста книги о будущем с настоящей на
тот момент реальностью показалось редакторам излишним.
В итоге, после двух лет борьбы, «СБТ» была выпущена в свет.
У самих Стругацких, которые даже гордились вначале её популярностью
у нас – и за рубежом, мнение о повести по прошествии лет изменилось. Она была
казённая, назидательная, и, по выражению самого Бориса Натановича, «обременённая…идеологическими
благоглупостями».
Говоря о том, как сами Стругацкие относились к своему
творчеству, нужно понимать, что комментарий и книгу разделили почти сорок лет
жизни – и смерть одного из братьев, Аркадия Натановича, который, возможно, мог
бы сказать о произведении чуть иначе.
Я познакомился с «СБТ» после того, как прочёл другие книги
Стругацких. Много после. Если сравнить это с фильмом, то я перемотал в
середину, посмотрел на развитие, кульминацию и концовку, но почему-то упустил
самое начало – и вернулся к нему спустя несколько лет, уже не раз и не два проглядев
остальную часть.
Если хотите другой пример – представьте, что видели только «Две башни» и «Возвращение
короля» из трилогии «Властелин колец», знаете, что первый фильм, по словам
смотревших, не такой захватывающий, и оттого не торопитесь его смотреть.
Примерно вот так.
Ранние повести тогда казались мне чем-то необязательным и неактуальным,
было – и было, о них мало говорили, и их статус казался зыбким. Редко когда
человек творческий может сказать о своих первых произведениях: «Да, ими я
гордился, горжусь – и буду гордиться всегда», разве что пишущий-снимающий-играющий
настолько сильно, что голый талант маскирует недостатки написанного-снятого-сыгранного,
в том числе – и для самого автора.
«СБТ», впрочем, воспринимается не так.
Гонец, несущий хорошие новости.
Первые ноты хорошо знакомой мелодии.
Первые лучи солнца, упавшие на землю с рассветом, предрекающие
отличный, безоблачный день.
Тут угадывается и будущий юмор, и будущие конфликты, и
будущее умение описывать иные миры так, чтобы по ним захотелось прогуляться –
или же не оказываться там никогда. Это действительно тот самый «мир победившего
социализма», который в фантастике «ближнего прицела» 50-ых играл ключевую роль
как идеологическая основа, но этот мир здесь живой.
Мы можем найти вокруг людей, похожих на героев книги, и
главное – сами герои читают стихи, любят, верят в себя, товарищество, свой долг
– и при этом не защищены сюжетной бронёй. В этом мире есть опасность и есть
смерть, но тебя не оставят с ними один на один, какие бы страшные красные
кольца не пыталась надеть на тебя неизвестность.
Да, эта книга достаточно вязкая, в ней где-то, всё-таки,
нарушен баланс объяснения и действия, даже отдельный словарик терминов в конце
приложен (читать его сейчас – отдельный род удовольствия. Как вам, к примеру «Телемеханические и кибернетические танкетки-лаборатории — радиоуправляемые и автоматические аппараты на
гусеничном ходу, осуществляющие измерения физических и химических характеристик
окружающей среды без непосредственного участия человека»? Как по мне –
прекрасный маркер лексики научной фантастики того времени).
Примерно так она могла бы выглядеть. Только поменьше.
Возможно, сейчас начинать с неё знакомство с творчеством Стругацких
– странно. Есть «Понедельник начинается в субботу», для «научных сотрудников
младшего школьного возраста», «Трудно быть богом», «Пикник на обочине», «Обитаемый
остров» - гораздо более удобные «точки входа», написанные ярче, сильнее,
задающие резкие вопросы, дающие неудобные ответы…
«СБТ» стоит читать, как стартовую точку системы координат с
названием «А и Б Стругацкие», которую потом они сами будут считать точкой (0:0).
У неё нельзя отнять ощущение глотка свежего воздуха, восторга ребёнка,
исследующего мир. Да, конечно, потом он будет напуган, увидев нечто не
поддающееся его пониманию.
Но это всё ещё первые лучи Солнца, которые мягко наползают на
землю сверху вниз, и от которых теплеет на душе – потому что дальше будет сияющий
Полдень.
Это - экспериментальный формат. Если окажется, что аудитории он зашёл - тогда продолжу, благо, про тех же Стругацких говорить можно долго. Тем более, что в этом посту я ни слова не сказал о сюжете книги, а больше сконцентрировался на предыстории и своём впечатлении от прочитанного (что, с какой-то точки зрения, больше походит на сочинение по прочитанному, а не на изложение).
Ну и рассказы, я надеюсь, скоро я вам подвезу)
Буду рад видеть Ваше мнение в комментариях.
Хорошего Вам дня!
С уважением, Ваш SilverArrow.
P.S. Технически, все посты, которые я успел написать в рамках погружения в Стругацких, доступны в профиле. Если понравилось и хотите почитать ещё - идите туда.
Они все будут перевыпущены, просто где-то подпереписаны, где-то дополнены и т.д.
«Я животное, ты же видишь, я животное. У меня нет слов, меня не научили словам, я не умею думать, эти гады не дали мне научиться думать. Но если ты на самом деле такой... всемогущий, всесильный, всепонимающий... разберись! Загляни в мою душу, я знаю, там есть все, что тебе надо. Должно быть. Душу-то ведь я никогда и никому не продавал! Она моя, человеческая! Вытяни из меня сам, чего же я хочу, – ведь не может же быть, чтобы я хотел плохого!.. Будь оно все проклято, ведь я ничего не могу придумать, кроме этих его слов: "СЧАСТЬЕ ДЛЯ ВСЕХ, ДАРОМ, И ПУСТЬ НИКТО НЕ УЙДЕТ ОБИЖЕННЫЙ!"»
Аркадий и Борис Стругацкие «Пикник на обочине» (1972)
«И теперь ей, наверное, уже стало совершенно ясно все то, о чем раньше она только догадывалась: что никакой свободы нет, заперты перед тобой двери или открыты, что все глупость и хаос, и есть только одно одиночество...»
«Господин президент воображает, что купил живописца Р. Квадригу. Это ошибка. Он купил халтурщика Р. Квадригу, а живописец протек у него между пальцами и умер. А мы не хотим, чтобы писатель Банев протек между чьими-то пальцами, пусть даже нашими, и умер. Нам нужны художники, а не пропагандисты»
Мне всегда было интересно читать книги про путешествие во времени. Особый интерес вызывало то, как автор показывает путешествие и как решает вопросы, связанные с влиянием изменений времени. Поэтому на книгу «Конец вечности» Айзека Азимова я возлагал определённые надежды.
Сюжет книги строится вокруг работы техника Эндрю Харлана в организации «Вечность». Эта организация существует вне времени и занимается изменениями развития человеческой цивилизации. Работники делятся по выполняемым задачам. Есть вычислители, которые рассчитывают изменения. И есть техники, которые непосредственно осуществляют воздействия. Вся история поделена на столетия — с момента появления возможности путешествия во времени до Скрытых Столетий, дальше которых попасть невозможно, а в самих Скрытых Столетиях людей нет.
В начале кажется, что все изменения направлены на достижение оптимального варианта будущего. Но чем дальше читаешь, тем больше появляется деталей, которые заставляют задуматься, действительно ли это так. Например, «Вечность» не допускает создание космических кораблей. Объясняет это лишними тратами ресурсов, но это не совсем так. Напрямую об этом не говорится, но можно догадаться, что они не хотят допустить, чтобы человечество вышло из-под контроля организации.
Повествование ведётся от лица Эндрю Харлана, которого забрали в «Вечность». Он прошёл обучение на техника. Его характерной особенностью является увлечение первобытной историей, что сыграет важную роль в сюжете. Харлан становится личным техником старшего вычислителя Твиссела.
Наличие организации «Вечность» — особенность, которая отличает роман от привычных сюжетов про путешествие во времени. «Вечность» взяла на себя роль вести человечество по правильному пути. Но кто и как определяет этот правильный путь? Азимов на страницах книги рассуждает о том, что лучше: контролируемое безопасное существование или естественное развитие человечества, пусть и с ошибками.
К небольшому недостатку я бы отнёс некоторые вопросы, связанные со временем. Например, разные столетия торгуют друг с другом. Но не изменится ли будущее от этих действий?
В финале происходит сюжетный поворот, хотя намёки на него были обозначены. В целом «Конец вечности» — хороший роман с прописанными персонажами и проработанным миром, который поднимает интересные и важные вопросы. Рекомендую любителям фантастики и книг о путешествиях во времени.
«Дурака лелеют, дурака заботливо взращивают, дурака удобряют, и не видно этому конца… Дурак стал нормой, еще немного — и дурак станет идеалом, и доктора философии заведут вокруг него восторженные хороводы. А газеты водят хороводы уже сейчас. Ах, какой ты у нас славный, дурак! Ах, какой ты бодрый и здоровый, дурак! Ах, какой ты оптимистичный, дурак, и какой ты, дурак, умный, какое у тебя тонкое чувство юмора, и как ты ловко решаешь кроссворды!.. Ты, главное, только не волнуйся, дурак, все так хорошо, все так отлично, и наука к твоим услугам, дурак, и литература, чтобы тебе было весело, дурак, и ни о чем не надо думать… А всяких там вредно влияющих хулиганов и скептиков мы с тобой, дурак, разнесем (с тобой, да не разнести!)»
Недавно в моём книжном клубе мы читали книгу Фрэнка Герберта «Жертвенная звезда» (в другом переводе — «Звезда под бичом»). Мне вкратце описали сюжет: мол, там есть женщина-садистка, которая получает наслаждение от страданий и решает бичевать целую звезду. Я подумал, что сюжет весьма странный, но всё же прочитал книгу. Роман оказался очень хорошим, и в этом обзоре я расскажу, почему это так.
На некоторых сайтах указано, что роман относится к жанру научной фантастики, но я бы, скорее, определил его как психологическую и философскую фантастику. Научного тут не особо много. Есть мир будущего, где в гармонии и согласии живут множество инопланетных рас. Колыбель человечества — планета Земля — давно забыта. Во всей Вселенной процветает прямая демократия, и законы принимаются настолько быстро, что это может навредить всем. В связи с этим было создано Бюро Саботажа, которое… саботирует работу правительства. Джордж К. Макки — лучший агент этого бюро, и ему по сюжету придётся спасти целую Вселенную, так как богатая садистка Млисс Эбниз решает бичевать калебана. Это такое чуть ли не всемогущее существо, и если оно погибнет, то умрут все жители Вселенной, кто хоть раз пользовался S-глазом для перемещений. Нам показывают, что как раз калебаны и научили людей пользоваться S-глазом, но не рассказали, что если все калебаны погибнут, то это приведёт к апокалипсису. А в мире остался только один такой всемогущий пришелец. Эбниз преследует свои цели, а Макки пытается её остановить.
Нас ждёт потрясающая шахматная партия между героем и сотрудниками БюСаба с одной стороны и главными злодеями — с другой. Роман построен так, что в нём огромное количество диалогов. Притом калебаны общаются не так, как обычные люди, и по-другому видят мир. Наверное, лингвисты при прочтении тоже получают удовольствие, так как на тему языка и взаимодействия разумных существ друг с другом автор делает большой акцент.
Мне также очень понравилась тема контракта между калебаном и Млисс Эбниз. Контракт нельзя нарушить даже зная, что соблюдение его условий приведёт к гибели. Фанни Мэй (так зовут калебана) в диалогах объясняет, что такое честь для неё и почему она готова идти до самого конца.
Стоит также упомянуть гротескное высмеивание бюрократии. Герберт написал своё произведение в далёком 1970 году, но уже тогда показал мир, настолько забюрократизированный, что это будущее стало нашим настоящим.
Книгу я бы порекомендовал всем, кто любит интересные сюжеты с отличными диалогами. Мне даже кое-что вспомнилось из братьев Стругацких, некоторые их работы. Роман очень небольшой: в моём карманном издании всего 286 страниц. Прочитать можно за вечер — он не отпускает до самого конца.
Если вам интересны мои текстовые или видеообзоры, то подписывайтесь на меня на Вомбате! Постараюсь и дальше радовать вас интересным контентом. Буду очень рад подписке на мой YouTube-канал: https://www.youtube.com/@ivan_lutz
Комментарии