Аркадий и Борис Стругацкие «Трудно быть богом». Цитата из книги

Скачал тут на днях энное количество серий новой опупеи опупеозы по замечательной книжке Стругацких «Трудно быть богом», посмотрел 5 минут, плюнул и выключил, физически не могу это дерьмо смотреть. Удивляет тот факт, что наши говнорежиссеры в очередной раз попытались снять что-то по произведению, которое прямо противоречит современной ситуации в нашей стране. Не так давно перечитывал классическое уже издание АБС в 12 томах начала нулевых. Ощущения, мягко сказать, печальные.

Дошел, конечно, и до ТББ. Прочитал несколько абзацев, и, честно, на душе стало просто отвратительно. Никогда бы не смог в юности предположить, когда впервые читал эту книгу, что сам буду жить в подобное время. Далее цитата без последующих к ней комментариев.

В связи с тем, что западные правообладатели потихоньку отзывают лицензии на свои фильмы, отечественные стриминги начали массово экранизировать всё, что попадётся под руки. И, честно говоря, с одной стороны, можно похлопать и сказать: «Прекрасно, экранизируют многие отечественные литературные произведения, исторических персонажей!» Но много — не значит хорошо, особенно если всё снято впопыхах.

Честно, мне не хотелось смотреть этот сериал, потому что, уже посмотрев на плакаты в метро, я понял, что ничего хорошего не будет. Было скучно вечером, и я решил глянуть одним глазком. Уже заставка «ИРИ» меня предупредила, что ничего хорошего не будет. Когда в очередной рекламе увидел фразу «Это наш ответ Голливуду», но при этом сам Голливуд никаких вопросов российскому кинематографу не задавал.

При этом слышал мнение о том, что иностранцы не могут хорошо экранизировать русскую литературу (ДА, могут). Я ожидал, что будет и мискаст, и уход от основного сюжета, но не думал, что будет так.

Вообще экранизация произведений братьев Стругацких тяжела. Большая часть экранизаций их произведений имеет мало общего с первоисточниками, кроме названий.

Я не удивился, что Фёдор Бондарчук отметился как продюсер и актёр (роль Дона Куба явно специально прописали для него). Видимо, человеку, который уже спродюсировал и сыграл в двух экранизациях Стругацких, показалось мало просто быть продюсером.

Повесть «Трудно быть Богом» я читал относительно недавно, и при чтении понял одну вещь: она практически неэкранизируема. Трудно одновременно передать тоталитарное средневековое общество и показать, что хотели сказать Аркадий и Борис Стругацкие: ужас тоталитаризма, опасность вмешательства в жизнь другой цивилизации, даже если вмешательство совершается из благих намерений, и опасность навязывания другим своей «картины мира».

Вернёмся к сериалу.

Как я понял, большинство актёров позвали на съёмки ради громких имён на плакатах.

Безруков не вытягивает роль Дона Кондора. Это очень жёсткий мискаст в сериале. На лице Безрукова не читается усталость от двадцатипятилетнего присутствия в ужасе Арканарского средневековья. Если бы на его месте был Константин Хабенский или Алексей Смоляков, то они смогли бы лучше передать то, что испытывал дон Кондор. Хабенский давно зарекомендовал себя как актёр «уставших людей», он понимает психофизику таких ролей и смог бы выдать глубину усталости Александра Васильевича. Алексей Смоляков, возможно, смог бы сыграть умудрённого жизнью и одновременно уставшего прогрессора.

В этой экранизации Дон Кондор периодически мотается на орбитальную станцию, чтобы перевести дух и пофлиртовать с Джоаной, вместо того чтобы встречаться с другими резидентами Земли в Икающем лесу. Сам же Безруков скорее держится, чтобы не срываться в свою фирменную улыбку.

В начале второй серии дают флэшбэк, в котором становится понятно, что Будах тоже резидент Земли в Арканаре, а не просто местный житель — один из величайших умов Арканара, чьё спасение является заданием Руматы. Здесь мне вспомнился скетч из фильма «Новый одеон», когда Штирлиц приехал в РСХА, а ему сказали, что мест нет, так как всё занято другими: «А из центра всё засылают и засылают» («Новый одеон», 1992).

Румата в исполнении Александара Радойичича тоже выглядит глянцевым и картонным, как и Василий Степанов в «Обитаемом острове», хотя бы не улыбается.

Сам же Румата по характеру — человек, который совсем не напоминает безудержного романтика, неспособного держать себя в руках. В сериале же, если происходит что-то непонятное, он реагирует бурно и на грани разоблачения. И тем самым отношения Дона Кондора и Руматы больше напоминают отношения Жеглова и Шарапова.

Добавление киберпанка в виде камеры или специальной линзы, вмонтированной в глаза прогрессоров и записывающей всё от первого лица, у меня вызвало улыбку. Сам же Румата не стесняется «палить» технологии и в «Весёлой башне» преспокойно, как автогеном, начинает резать прутья решётки.

Сценаристы уничтожили любовную линию с Кирой, которая смотрелась чем-то светлым во всём окружающем пространстве, а не результатом «отцовских» чувств, когда Румата учил читать Киру.

Конечно, уже набивающий оскомину Андрей Пынзару, которого уже который раз снимают в роли огромного человека. У актёра как будто нет возможности для какого-то развития, и это больно видеть.

Зато хочется отметить хорошую актёрскую игру Фёдора Лаврова в роли Дона Рэбы. Лавров сделал его харизматичным и умным персонажем. Только ради его персонажа я продолжаю смотреть сериал.

У Владимира Юматова довольно маленькая по хронометражу роль, и сценаристы решили уйти от первоисточника и сделать короля мудрым и повидавшим жизнь.

Дешевизна декораций, конечно, удручает. Хуже было только в «Тайне печати дракона». Но здесь в глаза бросается разница между натурными съёмками и павильонными сценами.

Кстати, во время совещания с институтом на столе появляется проекция Арканарского замка, которая практически один в один напоминает Саграда Фамилия. Если бы я не был поклонником Испании и не побывал там лично, возможно, я бы и не обратил на это внимания. Видимо, даже архитектура Арканара решила немного побыть Гауди.

Особенно поразила сцена речи Антары, когда он говорил речь перед своей бандой. Особенно странно выглядела реакция массовки: часть участников практически никак не реагировала на речь Антары, а затем по команде одновременно перешла к воинственным выкрикам. Из-за этого сцена выглядела не как реакция толпы, а как действие людей, ожидающих команды режиссёра.

Когда они начали воинственно кричать, мне даже послышалось, что некоторые выкрикивали «Аллах акбар». Возможно, я ошибся — звук был неразборчивым. Но сама сцена всё равно выглядела странно: создавалось ощущение, что массовке дали команду изобразить воинственный восторг, а не сыграть реакцию людей на речь Антары.

Особенно хочется отметить CGI-графику. Челнок, который используют резиденты Земли для поездок на орбитальную станцию, нарисован настолько плохо, что это даже трудно описать словами. Первая моя реакция была, что такую графику я видел в компьютерных играх 2000–2010-х. Сейчас на дворе 2026 год. Такую ужасную графику в 20-х годах нынешнего тысячелетия я, наверное, видел только в фильмах категории B.

Кто помнит «Телекомпакт» с Дмитрием Нагиевым на Пятом канале, тот поймёт. Качество CGI-графики подрывает иллюзорную целостность картинки. Плохо нарисованные челноки просто выбивают из атмосферы происходящего.

Ну и отдельно умиляет эта якобы скрытая реклама «Росатома». В интерьерах станции везде огромными буквами написано «Росатом». Честно, для кого эта реклама — непонятно. Не думаю, что любой зритель сможет заказать у данной организации строительство, например, атомной станции — шутка, я понимаю, что это имиджевая реклама, намекающая на то, на чьи деньги это было снято.

Да, прекрасно понимаю, что перекладка литературного произведения на язык кино всегда требует каких-то компромиссов, так как строгое следование каждой букве первоисточника не всегда делает кино хорошим, бывает и вредит, как, например, с сериалом Владимира Бортко «Мастер Маргарита», когда следование каждой «запятой» превратило экранизацию в кинопересказ. Дени Вильнёв в «Дюне» тоже сделал корректировки, но фильм при этом не ушёл далеко от первоисточника, а сделал сюжет динамичнее.

Экранизация не обязана следовать каждой запятой первоисточника. Но изменения должны работать на сохранение его основной идеи, а не подменять её чем-то совершенно другим.

Уже с тревогой встречаю новость об экранизации «Жука в муравейнике».

Сценаристы в «Трудно быть Богом» максимально упростили первоисточник, превратив глубокую повесть-притчу об опасности вмешательства в жизнь другой цивилизации в очередной приключенческий боевик, завёрнутый в красивую обложку. Прогрессоры здесь уже не люди, которые постоянно вынуждены думать о границах собственного вмешательства, цене своих решений и ответственности за то, что они делают, а скорее мушкетёры, которые сами не до конца понимают, что делают.

Получается странная ситуация: произведение, которое само предупреждало об опасности попытки переделать чужой мир по своему представлению, при переносе на экран само оказалось переделано именно таким образом.

UPD: перенесённый пост с Капибары. Прочие посты доступны в рамках серии.

Всем привет! На связи SilverArrow.

Радуга — это предвестница дождя.

Да, обычно иначе, но тут — всё наперекосяк. Всё идёт против теорий, практика кричит, что все выкладки неверны — но умные люди где-то далеко держатся за свою уверенность — и продолжают давить на неё, и продолжают жать.

Но мы-то тут, на месте, и мы видим, как медленно плывут в нашу сторону серые тучи.

Их, конечно, никто не ожидал, но что вы сделаете со странной шуткой природы?

Или за ней есть чей-то замысел?

«Трудно быть богом» - и есть продукт такой аномалии.

Каким-то чудом вышедший — или же, предполагает в «Комментариях к пройденному» Борис Натанович, опубликованный в силу того, что идеологические размолвки официальной власти и представителей «абстрактного искусства» поутихли — и в этих бурных водах повесть сумела бочком-бочком выйти в тираж почти без правок.

Под спойлером - немного исторического контекста.

В начале 1960-ых произошли первые «заморозки» в процессе «оттепели», когда представителей достаточно «абстрактных» искусств (к примеру, модернистов — художников и скульпторов, ряд поэтов и писателей) довольно резко осудили за потерю идеологических ориентиров и за отдаление предмета искусства от принятых стандартов. В «Комментариях к пройденному» приведена история о том, как один из фантастов (не кто-то из самих Стругацких) был приравнен к «фашисту» на одном из собраний Московской писательской организации. Для послевоенного СССР — страшное обвинение. Данный факт стенографировался (по словам А.Н. Стругацкого). Правда, к каким-то последствиям это не привело.

Ближайшим аналогом можно считать процессы 20-ых годов, когда были подвергнуты идеологической критике авторы-»попутчики», которые, несмотря на талант или мастерство, считались только «идущими рядом с революционными массами», а не «внутри их». Правда, тогда к ним призывали относиться «тактично и бережно», надеясь, что в таком случае состоится «переход на сторону коммунистической идеологии» из-за её всеобъемлющего характера и прогрессивного направления мысли.

Чудо, конечно. Волшебство — как бездонный кошелёк Руматы Эсторского, великого дуэлянта и бретёра, дамского угодника, жаль только, что немного странного в желании помогать и спонсировать всяких и всяческих умников и людей искусства — а так, благородные доны, идеальный дворянин для Арканара, даром что не родился там!

Посмотрите на него внимательно — как у него всё легко и удачно! К нему благосклонны иные дворяне, с которыми он совершает свои променады по улицам прекрасного города Арканара, а особенно — барон Пампа, ещё один благородный дон, чья жена безмерно любит его трезвым и совершенно не переносит пьяным.

Только вот почему Румата сравнивает его с «грузовым вертолётом», когда барон раскручивается со своим верным мечом в руках, откуда он знает, что это такое?

Откуда у Руматы волшебные таблетки, которые протрезвляют и помогают собраться с силами, в мире, где в ходу зелья и эликсиры?

Зачем он ездит, раз за разом, в Икающий лес, в маленький домик, прозванный Пьяной Берлогой?

А может, это не настоящий Румата?

Может, это пришелец из другого, более светлого будущего, который смотрит за тем, чтобы этот мир продолжал идти по привычному пути? Более того - может он тут такой не один?

И вот он, ещё один солнечный зайчик из Мира Полудня, охотится за редкими проблесками света, которые достигают поверхности через эту хмарь — и разгонять тучи, и ловить эти проблески, и отправлять их туда, где не так облачно, и где можно продолжать светить.

Или наблюдать за тем, как они меркнут, оторванные от светила.

Проблема не в том, что тучи над головой сгущаются.

Проблема в том, что их вообще не должно быть.

Тучи — это аномалия, вся эта серость — аномалия, не может их быть, должна быть лёгкая дымка облаков, постепенно сдающаяся под напором солнечных лучей — то же самое, что и на Земле в этот период - который начался порохом и закончился паром и сталью.

Только вот облака больше не серые.

Нет, они только сгущаются и чернеют.

И вот уже чёрные облака поглощают серые, заливая город кровью. 

И вот уже в Весёлой башне получаются нужные ответы на вопросы.

И вот уже невеселы благородные доны, а обычные люди продолжают верить и надеяться — пусть и низкой, своего века, верой, что всё будет так, как было при серых — а может, и лучше.

И только те, кто юн, верят в то, что может быть иначе. И что рядом с ними всегда будет человек, который будет ярче и светлее того, что их окружает.

Но это выносимая нелёгкость.

Смертельная тяжесть — это знать, что ты — бог, но не иметь возможности быть им по-настоящему.

Быть мудрым, всеблагим, всепрощающим. Наблюдать за плодами трудов своих — и верить, что они, труды, не напрасны. Заставлять тянуться к себе — из этой серости и грязи.

Пускать новые солнечные лучи в прорехи серых туч.

Нет, даже бог под этими серыми тучами иной. Тот самый, ветхозаветный — карающий без жалости, бьющий без промаха, топящий — пусть и в крови, а не в воде — плод своего труда.

Правда, бог этот — всего лишь не справившийся с собой человек.

Потому что трудно быть богом.

***

«ТББ» я прочёл позже, чем другие, привычные для входа, книги Стругацких. Но, почему-то, перечитываю я «ТББ» гораздо чаще.

«Понедельник...» целиком в следующий раз будет перечитан ради этой серии — а потом, скорее всего, уже будет прочитан детям или детьми (правда, эта перспектива пока очень относительна).

«Пикник...» я затёр до дыр ещё подростком, как и «Обитаемый остров».

«ТББ» выделяется тем, что, будучи задуманной как достаточно разухабистая вещица, в итоге, под влиянием внешних факторов, превратилась в большое размышление…

О чём?

Конечно, есть большой соблазн сказать — и эта точка зрения была и у самих Стругацких, что книга эта — про интеллигенцию и власть, про то, как вырастает авторитаризм и тоталитаризм, как сложно нести просвещение в мир, окутанный серой хмарью, как грустно смотреть на «двести тысяч молотобойцев», которые не поднимутся до поры до времени — и не снесут все те силы, которые управляют ими…

Но об этом столько раз сказано. И столько раз процитирована «Трудно быть богом» за те 60 лет, что прошло с момента написания книги, настолько разными людьми, что об этом знают — или задумываются все, кто читает.

Поэтому, во-первых, это отличная книга с точки зрения действия.

Стругацкие, в целом, наращивают темп, но все большие произведения до этого - размеренные, постепенные. “ТББ” сразу бросает нас в гущу событий - тут то практически шпионские похождения, то драка, то захватывающий диалог, умелая острота, прекрасно выписанный персонаж... 

В-вторых, мне кажется, что и на идею нужно посмотреть под другим углом. Стругацкие выступают против ДОГМАТИЧНОСТИ.

Заметьте, что и люди будущего — все эти прогрессивные учёные и наблюдатели, и люди прошлого — все эти дворяне и крестьяне, все они держатся за свой привычный порядок, не стремясь что-то поменять.

Землянам удобнее считать, что «всё идёт по плану» и ложится в их теорию исторического процесса, не вмешиваться, чтобы не брать на себя ответственность — пусть эти товарищи сами набивают свои шишки, а мы понаблюдаем, как это происходит. (Тут я подумал о том, как «ТББ» интересно перекликается с «Градом обреченным» в этом вопросе)

Жителям же Арканара, в котором теперь даже воздух иной, верится в то, что так и должно, и что, на самом деле, ничего и не изменилось — те же «чуть светлеющие времена» окружают их.

Поэтому и Стругацкие выступают за то, что не нужно держаться за догмы, что нужно развиваться — и тянуться к свету, к знаниям, в будущее, правда вот никто не обещает, что тьма, окружающая такие пятна света, не будет противодействовать им.

На самом деле, я для себя отметил ещё и вот что — странно, что в историческом сеттинге Церкви отведена роль абсолютного зла. Нет, я принял правила игры — тем более, что на «церковь» тут натянута узнаваемая рубашка фашистов, чёрная ли, коричневая ли — неважно.

Вот только угар церковного переворота у меня в этом прочтении вытащил из головы стрелочку, ведущую к Савонароле, флорентийскому концу Просвещения — и прочим, таким же, религиозным деятелям, но уже эпохи Реформации.

Может, кто-то плохо знал ту догму, против которой выступал?

Не знаю.

Знаю одно — почему-то, выбрав пойти по анизотропному шоссе истории назад, находишь пулемёт. И фашиста, который прицеплен к нему.

А что ты найдёшь, выбрав идти вперёд?

И насколько трудным будет путь?

Пока не сделаешь шага вперёд, не узнаешь.

Я не буду отвечать на вопрос, ради которого эта серия постов и была начата, «Стоит ли начинать читать Стругацких с этой книги».

С неё стоит начать, продолжать, и, если вы поймёте, что этот автор — не ваш, закончить.

Потому что тут — вся та основа мировосприятия, которая ещё долго будет доминировать над братьями Стругацкими. Вот он, свершившийся коренной перелом.

До окончательного перелома - ещё 15 лет.

______________________________________________________________________________________

И традиционное послесловие: 

Это - экспериментальный формат. Про Стругацких я продолжу рассказывать, буду стараться делать это каждый раз по-разному, пусть и в отдельных деталях. 

Буду рад видеть Ваше мнение в комментариях.  Хорошего Вам дня!

С уважением, ваш SilverArrow