Прогулка по Кандагару. Афганистан

Всем привет. сегодня я решил рассказать о своей работе.

я работаю в польской компании, которая занимается перевозкой грузов по европе на микроавтобусах и небольших грузовиках (солувках)

работа довольно легкая и интересная. основная трудность это то, что рейс длится 4 недели и все это время нужно жить в машине.

помимо грузовиков на фирме есть и микроавтобусы. с них то я и начинал работу. на них работать проще так как нет тахографа и ты не так привязан ко времени, а значить волен стоять там где захочешь, а не там где закончилось время вождения. На фото мой первый бус ну и моя машина на которой я и приехал в Польшу.

но есть на категории б и свои минусы первое это маленькая зарплата. если на грузовике я получаю 350 злотых в день примерно 8.5к рублей, то на бусике зарплата 280-300 злотых 6-7 к. Еще минус, что раз нет тахографа иногда бывает так, что целый день тебе ищут загрузку, а вечером после 17 тебе нужно проехать 500-600 км. и если по Германии это не проблема, то по Франции по бесплатным дорогам из Парижа в Марсель на сон остается мало времени. Но тут уж как ты договоришься в логистом, который дает тебе работу. Обычно после таких экспрессов дают отдохнуть.

как по мне эта работа на два три года. за это время побываете во всех странах, и в деревнях и в городках и в столицах. нас маленьких постоянно гоняют в самый центр городов. Возим и переезды и выставки и реквизит в театрах. В общем это не фура на которой только логистические центры.

не охота делать длинный пост а рассказать есть очень много. я пока не знаю как лучше делать. думаю отдельно могу рассказать о том как устроиться на работу и какие документы и навыки нужны. а можно рассказать и о приключениях, когда приходилось гонять по горам сбивать оленей кабанов, штурмовал снежные перевалы и разгонял бомжей в центре Парижа, чтобы выехать. у меня много постов на другом ресурсе, но пока не могу их перенести так как там я в блоке.

И да, за ошибки простите, по русскому был трояк.

1200 км на велосипеде по Афганистану — звучит опасно? Как это было на самом деле, рассказывает путешественник Егор Ковальчук: люди с оружием, афганские женщины, местные нравы, еда и масса полезных советов для всех, кто вдохновится на самостоятельную поездку.

Впервые я попал в Афганистан в 2013 году: сел на велосипед в родном Томске и поехал через Алтай, Казахстан и Кыргызстан, где ко мне присоединился приятель. Для нас это была страна из сводок новостей, место опасное и непредсказуемое. Хотелось просто попасть туда, испытать себя на прочность.

Поездка оказалась недолгой: на одном из блокпостов нас остановили, привезли в Кабул и передали военным. Те связались с российским посольством, и нас просто выдворили из страны — доставили на самолете в Мазари-Шариф, подвезли к границе и сказали: «Ребята, все, давайте отсюда».

С тех пор я успел побывать несколько раз на Памире — таджикском и киргизском — и увлекся этим труднодоступным горным районом, населенном людьми, непохожими на своих соседей. Они говорят на своих памирских языках и чаще всего исповедуют исмаилизм — эзотерическое ответвление шиитского ислама. Так что на этот раз меня привлекал не Афганистан вообще, а конкретное место — афганская часть Бадахшана, Памирские горы. Это место, где в 1895 году Российская империя и Великобритания провели границу по реке Пяндж. С таджикского берега Пянджа я много раз смотрел на афганский берег. Теперь мне хотелось оказаться на той стороне.

Как попасть в Афганистан

Я вылетел из Томска в Душанбе. От Душанбе до границы с Афганистаном — около 180 км. Мои друзья добирались из Алматы — у них был свой большой азиатский маршрут по Востоку и Центральной Азии. Дальше мы двинулись уже на велосипедах.

Визу сделали на границе — в районе пункта «Нижний Пяндж». У нас это заняло 26 часов; англичанин, которого мы встретили, просидел на границе 34 часа; а другие ребята, приехавшие раньше нас, ждали двое суток: не было электричества. В Афганистане вообще никто не торопится. На вопрос «Когда?» тебе всегда ответят: «Иншалла» («Как будет угодно Богу»).

Дороги почти везде отличные. Многие из них в разные периоды истории построили СССР и США — это важная поправка к привычной фразе «Американцы там ничего не построили». Оказалось, что все-таки построили: остались дороги, мосты, небольшие больницы и амбулатории, социальные объекты.

Местные относились к американцам по-разному: кого-то их присутствие устраивало, кто-то вспоминал об этом периоде с ненавистью. Одни говорили про работу, которую они давали, другие — про разрушенные дома. В такие разговоры лучше не углубляться, когда ты гость и едешь на велосипеде с рюкзаком.

Чай с автоматами

Перед поездкой мне попадались самые разные сведения: палатки ставить нельзя, блокпосты — постоянный стресс, людей с оружием нужно обязательно избегать. Мы поставили палатку в первый же вечер — прямо за блокпостом. Вскоре к нам подошел талиб с автоматом Калашникова. Мы поздоровались, рассказали немного о себе. Оказалось, что проблемы нет, он даже разрешил себя сфотографировать.

Похожие ситуации происходили и на дороге: едет человек на мотоцикле в тюбетейке, чалме или пакуле, за спиной — автомат Калашникова или американская винтовка. Поравнявшись, обязательно здоровается, спрашивает, откуда мы и куда направляемся. Нередко такие встречи заканчивались приглашением выпить «чаю с хлебом» — здесь это привычная формула гостеприимства.

Уже в Бадахшане мы ночевали на одном посту, где было трудно понять, кто именно перед нами: военные, полиция или люди из службы безопасности — многие были без формы. Но количество оружия говорило само за себя. И все равно нас там кормили и поили, мы ели из одного блюда и разговаривали о самых простых вещах.

Гость ближе, чем родственник

Есть пуштунская формула, которая для Афганистана очень показательна: гость — посланник Бога. И к нам действительно относились именно так. Мы могли зайти в придорожное кафе, набрать еды, поесть, а когда подходили платить, нам говорили: «Вы гости, не нужно». Могли купить на улице несколько лепешек и услышать: «Садитесь, ешьте прямо тут, вот вам чай». И когда мы снова пытались заплатить, нас останавливали: «Нет, какие деньги, вы гости».

У нас с собой тоже всегда были небольшие подарки: игрушки для детей, конфеты. Мы раздавали их по пути — иногда просто на улице, иногда в домах, куда нас приглашали. В Афганистане даже в небольших селениях есть мини-заправка и чайная. Но если ее не было, почти всегда находился человек, который приглашал к себе домой.

Дома нас вводили в гостевую комнату — такие комнаты есть почти в каждом доме в Бадахшане и на Памире, да и вообще во многих афганских домах. Гостевая устроена так, чтобы миры хозяина, особенно женская половина дома, и гостя почти не пересекались. Часто у нее отдельный вход, а если дом вокруг двора, то гостевая вынесена в отдельную часть. Внутри всегда постелены ковры и разложены матрасы.

«Хлеб и чай»

Люди здесь едят на полу — просто накрывают ковер клеенчатой скатертью. Сперва приносят хлеб — большие лепешки, которые сильно отличаются от провинции к провинции. Гостю стараются подать целую, ненадорванную лепешку.

Затем появляется чай. В горных районах это чаще всего шир-чай: крепкий чай на молоке с добавлением топленого масла, коровьего или ячьего жира. Лепешку ломают, макают в эту смесь. Иногда туда же добавляют размолотый грецкий орех. Получается плотный, солоноватый, сытный напиток. В горах это идеальная еда: соль компенсирует электролиты, жиры дают энергию и «смазку» для мозга, молоко — белок. У афганцев есть пословица, что они «пьют чай с чаем и едят хлеб с хлебом».

На двоих-троих человек ставят один большой таз с пловом, и все едят из одного блюда руками. Гостям предлагают вилки и ложки, никаких проблем, но есть из общего блюда — это не только про удобство, но и про включение в круг. Это жест, которым тебя принимают в свое пространство. Едят, как правило, правой рукой, а перед едой подают кувшин с водой и миску — помыть руки. Неважно, что пять минут назад ты мыл их на улице, — это тоже часть ритуала.

Где можно разговаривать с женщинами 

Горную местность, которая была целью нашего путешествия, населяет народ ваханцы — по происхождению и языку они близки к таджикам. Ваханцы неторопливы. Они не суетятся, не делают резких движений, много улыбаются. Считывают тебя одним взглядом: закрыт ты, боишься или, наоборот, открыт и доброжелателен. Если ты спрятался за темными очками, смотришь в землю — контакт не сложится. Нужно смотреть в глаза, прикладывать руку к сердцу, вежливо здороваться — тогда ты становишься «видимым» и понятным.

В большинстве провинций лучше вообще не разговаривать с женщиной, не смотреть прямо, не прикасаться. На Памире все проще: там можно поздороваться и за это никто не осудит. Можно спросить разрешения сфотографировать. В Вахане многие женщины не закрывают лицо — исмаилитская традиция этого не требует. Но, встречая путника, они почти всегда накидывают на голову платок.

Одежда ваханцев — отдельное удовольствие для глаз. Традиционные наряды, вышивка, орнаменты, у детей — вязаные жилетки, кофты. На ногах — все что угодно: от кроссовок до пластмассовых галош и сандалий. Когда я прислал фотографии жене, она первая отметила: «Посмотри, какие они чистые и опрятные». И это действительно так: в тяжелых условиях, в пыли и холоде, люди ухитряются выглядеть аккуратно.

Перемещаются в основном на осликах. Ощущение, что угодил во времена Шелкового пути: тот же Ваханский коридор, те же тропы, по которым поднимают в горы мешки с зерном или гонят яков. При этом даже в отдаленных поселках мы встречали школьников, которые говорят по-английски лучше меня, — каждый раз это поражало.

Возвращение домой

Обратно мы ехали тем же путем: из-за закрытых границ вариантов было немного. Мы снова пересекли границу, заночевали в Таджикистане. Оттуда я доехал на велосипеде до Душанбе, вылетел в Новосибирск и дальше автобусом добрался до Томска. Мои друзья поехали дальше — каждый по своему маршруту.

Я думал, что съезжу в Афганистан второй раз, поставлю галочку, напишу краткий отчет и перелистну страницу. Но прошло уже полтора месяца, а я до сих пор разбираю материалы: мы провели большую лекцию, записали подкаст, сделали интервью, а я постоянно что-то дописываю к своим впечатлениям.

Есть планы устроить выставку. Хочется говорить не про войну и ужас, а про то, как простые люди налаживают быт после долгих лет войны. У меня есть фотография из поездки: советский танк, а на его башне стоят трое детей. Мне кажется это символичным: на обломках — новая жизнь.

Отсюда

Сегодня последний день в Питере. Перед отлётом прогулялась по Невскому проспекту. Погода отличная. Самое главное для прогулок

Это был мой первый опыт в горах и я совсем ничего не знал про "зимовья".

Поэтому когда вдали от цивилизации я увидел что-то на подобии избушки, то сначала подумал, что возможно это жилище отшельника.

По мере приближения к "избушке" я понял, что размер этой "жилплощади" слишком маловат и нормально жить в нем сможет только матерый выживальщик.

К моему удивлению у этой постройки на двери не было замка (и даже петлей для него).

Поэтому я решился зайти внутрь и посмотреть, что же там внутри!

А внутри оказалась лежанка (на двух человек минимум).

Печка буржуйка (а это значит пользуются "строением" и в холода).

Полочки с шампунем, кружкой с столовыми приборами, банкой с непонятной субстанцией, игральными картами, поплавком, ножиком.

На стенах надписи, которые я не смог разобрать. Если кто-то смог - напишите в комментарии, пожалуйста. Например не понятна надпись "20ДУ".

В пакетик "Ролтона" бережно упакована какая-то травка-муравка. Наверное ее заваривают в чай, но я не рискнул это делать.

Кстати, кто знает что это за растение, напишите пожалуйста в комментариях.

А это обеденный стол. В уголке на лавке лежит картофель. По центру демонстративно какой-то тюбик.

Ох, это оказывается "энергетический гель". Подобные гели обычно используют спортсмены, которые специализируются в соревнованиях на длинные и очень длинные дистанции. Как он сюда попал и зачем его оставил тут его обладатель - не понятно.

Но помимо "пищевого геля для спортсменов" мне попались еще ряд "странных" находок в этом зимовье.

Там было аж два ножа и ... медаль.

Вот это для меня оказалось загадкой:

1. Зачем тащить с собой в горный поход медаль (к тому же обезличенную).

2. Зачем оставлять свой ножик, если в зимовье уже есть ножик (да и любого туриста наверняка есть свой туристический ножик).

Из этого зимовья я ничего не взял. Зато я интуитивно понял негласное правило - воспользовался зимовьем - оставь что-то полезное тем, кто придет после тебя.

Кто построил это зимовье и зачем я не знаю.

Возможно летом тут местные собирают горные травы.

И/или зимовьем пользуются альпинисты в качестве "базового лагеря".

Но я в горы пришел не ради зимовок. Меня воодушевляла возможность увидеть новые территории своими глазами. Конечно кто-то видел это до меня, но это не мешает чувствовать себя первооткрывателем.

"Вот где-то здесь меня ждет перевал и новые открытия" - примерно такие мысли посещали меня тогда.

"Но сегодня я пожалуй развернусь обратно и проследую по уже знакомому мне ущелью" - решил я тогда (и правильно решил, раз пишу это сообщение).

Спуск с высоты не менее прекрасен.

Потому как моя экипировка не дотягивала до моих хотелок )

Вышли вечером погулять недалеко от Great Ocean Road, а там толпы кенгуру. Идёшь по полю, а они упрыгивают во все стороны ) Потом только периодически появляющиеся в высокой траве головы видно. Распугали всех кенгурей, в общем :)

Перед вами средневековые слоны, нарисованные по рассказам путешественников и дополненные фантазией авторов.

Побывал второй раз на Канонерке. Прошлый раз был зимой и далеко прогуляться не вышло т.к. там, где заканчиваются дома и начинается так называемый парк, было всё завалено свежевыпавшим снегом. 

Но зато успел посмотреть апокалиптичные дома с заколоченными подъездами и окнами. 

Спустя полтора года у здания восстановили подъезды и окна, окружили его забором и похоже, что отдали какому-то коммерческому или государственному предприятию. Во всех окнах теперь горит свет и есть даже какие-то шевеления людишек.

Однако одно здание на острове всё же сохранило свой всратый вид. Любопытно, что заколоченные окна в нём соседствуют рядом с незаколоченными и вполне жилыми.

Как я понимаю, людей то ли расселили, то ли им просто было невыносимо находиться посреди стройки западного скоростного диаметра, и они просто покинули свои дома. Западный скоростной диаметр – это если что огромный мост, по которому можно проехать за огромные деньги. Ладно, не за такие уж и огромные, но всё же.

Ну, а за жилыми домами начинается парк. Он ничем не примечателен, а осенью так вообще представляет из себя одну сплошную грязь.

Хотя если постараться, то красивое можно найти везде.

Но больше всего меня интересовал самый краешек острова. Собственно, это и было целью вылазки. И пройтись туда действительно стоило. Довольно интересный рельеф из кусков бетонных плит и камней, которые служат то-ли защитой для порта слева, то ли ещё непонятно чем.

Порт, кстати, ещё защищает и водная полиция. Несколько раз врубали мигалку с сиреной и гоняли рыбаков на лодках.

В какой-то момент оказывается, что слева от тебя вода и справа от тебя вода. Красиво.

Ну и в финальной точке вас ждёт красивый закат (с заваленным горизонтом в моём случае), если подгадали время, ну и ещё пронизывающий до костей ветер, как бы вы не подгадывали время. Где-то в порту ещё есть стелла «Ленинград», но она смотрит на залив и видна судам, которые заходят в порт, так что с берега разглядеть её не получится.

Обратно всё то же самое, но в темноте. Но после ночных поисков стоянки в лесу на велосипедах это кажется уже мелочью.