Велосипед

Едем к её Папе и Маме, сестре и брату и друзьям, которых она не была уже 10 лет! Из-за коронавируса она не смогла поехать, потом они приезжали к ней и вот только сейчас мы собрались к ним!Хотим взять у сестры один велосипед и второй скорее всего купим в секонд-хенде, потому как везти свои велики с пересадкой в Шанхае не вариант... Старт в середине мая и до 7го авуста.

У кого будет возможность заходить в YouTube мы будем выкладывать сюда шортс и делать трансляции : https://www.youtube.com/@Dub_Kraft

видео : https://www.youtube.com/@JapanBelarus .

1200 км на велосипеде по Афганистану — звучит опасно? Как это было на самом деле, рассказывает путешественник Егор Ковальчук: люди с оружием, афганские женщины, местные нравы, еда и масса полезных советов для всех, кто вдохновится на самостоятельную поездку.

Впервые я попал в Афганистан в 2013 году: сел на велосипед в родном Томске и поехал через Алтай, Казахстан и Кыргызстан, где ко мне присоединился приятель. Для нас это была страна из сводок новостей, место опасное и непредсказуемое. Хотелось просто попасть туда, испытать себя на прочность.

Поездка оказалась недолгой: на одном из блокпостов нас остановили, привезли в Кабул и передали военным. Те связались с российским посольством, и нас просто выдворили из страны — доставили на самолете в Мазари-Шариф, подвезли к границе и сказали: «Ребята, все, давайте отсюда».

С тех пор я успел побывать несколько раз на Памире — таджикском и киргизском — и увлекся этим труднодоступным горным районом, населенном людьми, непохожими на своих соседей. Они говорят на своих памирских языках и чаще всего исповедуют исмаилизм — эзотерическое ответвление шиитского ислама. Так что на этот раз меня привлекал не Афганистан вообще, а конкретное место — афганская часть Бадахшана, Памирские горы. Это место, где в 1895 году Российская империя и Великобритания провели границу по реке Пяндж. С таджикского берега Пянджа я много раз смотрел на афганский берег. Теперь мне хотелось оказаться на той стороне.

Как попасть в Афганистан

Я вылетел из Томска в Душанбе. От Душанбе до границы с Афганистаном — около 180 км. Мои друзья добирались из Алматы — у них был свой большой азиатский маршрут по Востоку и Центральной Азии. Дальше мы двинулись уже на велосипедах.

Визу сделали на границе — в районе пункта «Нижний Пяндж». У нас это заняло 26 часов; англичанин, которого мы встретили, просидел на границе 34 часа; а другие ребята, приехавшие раньше нас, ждали двое суток: не было электричества. В Афганистане вообще никто не торопится. На вопрос «Когда?» тебе всегда ответят: «Иншалла» («Как будет угодно Богу»).

Дороги почти везде отличные. Многие из них в разные периоды истории построили СССР и США — это важная поправка к привычной фразе «Американцы там ничего не построили». Оказалось, что все-таки построили: остались дороги, мосты, небольшие больницы и амбулатории, социальные объекты.

Местные относились к американцам по-разному: кого-то их присутствие устраивало, кто-то вспоминал об этом периоде с ненавистью. Одни говорили про работу, которую они давали, другие — про разрушенные дома. В такие разговоры лучше не углубляться, когда ты гость и едешь на велосипеде с рюкзаком.

Чай с автоматами

Перед поездкой мне попадались самые разные сведения: палатки ставить нельзя, блокпосты — постоянный стресс, людей с оружием нужно обязательно избегать. Мы поставили палатку в первый же вечер — прямо за блокпостом. Вскоре к нам подошел талиб с автоматом Калашникова. Мы поздоровались, рассказали немного о себе. Оказалось, что проблемы нет, он даже разрешил себя сфотографировать.

Похожие ситуации происходили и на дороге: едет человек на мотоцикле в тюбетейке, чалме или пакуле, за спиной — автомат Калашникова или американская винтовка. Поравнявшись, обязательно здоровается, спрашивает, откуда мы и куда направляемся. Нередко такие встречи заканчивались приглашением выпить «чаю с хлебом» — здесь это привычная формула гостеприимства.

Уже в Бадахшане мы ночевали на одном посту, где было трудно понять, кто именно перед нами: военные, полиция или люди из службы безопасности — многие были без формы. Но количество оружия говорило само за себя. И все равно нас там кормили и поили, мы ели из одного блюда и разговаривали о самых простых вещах.

Гость ближе, чем родственник

Есть пуштунская формула, которая для Афганистана очень показательна: гость — посланник Бога. И к нам действительно относились именно так. Мы могли зайти в придорожное кафе, набрать еды, поесть, а когда подходили платить, нам говорили: «Вы гости, не нужно». Могли купить на улице несколько лепешек и услышать: «Садитесь, ешьте прямо тут, вот вам чай». И когда мы снова пытались заплатить, нас останавливали: «Нет, какие деньги, вы гости».

У нас с собой тоже всегда были небольшие подарки: игрушки для детей, конфеты. Мы раздавали их по пути — иногда просто на улице, иногда в домах, куда нас приглашали. В Афганистане даже в небольших селениях есть мини-заправка и чайная. Но если ее не было, почти всегда находился человек, который приглашал к себе домой.

Дома нас вводили в гостевую комнату — такие комнаты есть почти в каждом доме в Бадахшане и на Памире, да и вообще во многих афганских домах. Гостевая устроена так, чтобы миры хозяина, особенно женская половина дома, и гостя почти не пересекались. Часто у нее отдельный вход, а если дом вокруг двора, то гостевая вынесена в отдельную часть. Внутри всегда постелены ковры и разложены матрасы.

«Хлеб и чай»

Люди здесь едят на полу — просто накрывают ковер клеенчатой скатертью. Сперва приносят хлеб — большие лепешки, которые сильно отличаются от провинции к провинции. Гостю стараются подать целую, ненадорванную лепешку.

Затем появляется чай. В горных районах это чаще всего шир-чай: крепкий чай на молоке с добавлением топленого масла, коровьего или ячьего жира. Лепешку ломают, макают в эту смесь. Иногда туда же добавляют размолотый грецкий орех. Получается плотный, солоноватый, сытный напиток. В горах это идеальная еда: соль компенсирует электролиты, жиры дают энергию и «смазку» для мозга, молоко — белок. У афганцев есть пословица, что они «пьют чай с чаем и едят хлеб с хлебом».

На двоих-троих человек ставят один большой таз с пловом, и все едят из одного блюда руками. Гостям предлагают вилки и ложки, никаких проблем, но есть из общего блюда — это не только про удобство, но и про включение в круг. Это жест, которым тебя принимают в свое пространство. Едят, как правило, правой рукой, а перед едой подают кувшин с водой и миску — помыть руки. Неважно, что пять минут назад ты мыл их на улице, — это тоже часть ритуала.

Где можно разговаривать с женщинами 

Горную местность, которая была целью нашего путешествия, населяет народ ваханцы — по происхождению и языку они близки к таджикам. Ваханцы неторопливы. Они не суетятся, не делают резких движений, много улыбаются. Считывают тебя одним взглядом: закрыт ты, боишься или, наоборот, открыт и доброжелателен. Если ты спрятался за темными очками, смотришь в землю — контакт не сложится. Нужно смотреть в глаза, прикладывать руку к сердцу, вежливо здороваться — тогда ты становишься «видимым» и понятным.

В большинстве провинций лучше вообще не разговаривать с женщиной, не смотреть прямо, не прикасаться. На Памире все проще: там можно поздороваться и за это никто не осудит. Можно спросить разрешения сфотографировать. В Вахане многие женщины не закрывают лицо — исмаилитская традиция этого не требует. Но, встречая путника, они почти всегда накидывают на голову платок.

Одежда ваханцев — отдельное удовольствие для глаз. Традиционные наряды, вышивка, орнаменты, у детей — вязаные жилетки, кофты. На ногах — все что угодно: от кроссовок до пластмассовых галош и сандалий. Когда я прислал фотографии жене, она первая отметила: «Посмотри, какие они чистые и опрятные». И это действительно так: в тяжелых условиях, в пыли и холоде, люди ухитряются выглядеть аккуратно.

Перемещаются в основном на осликах. Ощущение, что угодил во времена Шелкового пути: тот же Ваханский коридор, те же тропы, по которым поднимают в горы мешки с зерном или гонят яков. При этом даже в отдаленных поселках мы встречали школьников, которые говорят по-английски лучше меня, — каждый раз это поражало.

Возвращение домой

Обратно мы ехали тем же путем: из-за закрытых границ вариантов было немного. Мы снова пересекли границу, заночевали в Таджикистане. Оттуда я доехал на велосипеде до Душанбе, вылетел в Новосибирск и дальше автобусом добрался до Томска. Мои друзья поехали дальше — каждый по своему маршруту.

Я думал, что съезжу в Афганистан второй раз, поставлю галочку, напишу краткий отчет и перелистну страницу. Но прошло уже полтора месяца, а я до сих пор разбираю материалы: мы провели большую лекцию, записали подкаст, сделали интервью, а я постоянно что-то дописываю к своим впечатлениям.

Есть планы устроить выставку. Хочется говорить не про войну и ужас, а про то, как простые люди налаживают быт после долгих лет войны. У меня есть фотография из поездки: советский танк, а на его башне стоят трое детей. Мне кажется это символичным: на обломках — новая жизнь.

Отсюда

Вспомнилось в связи с попыткой ГАИ упорядочить самокатчиков.

Было это со мной, кажется,  в начале 80-х прошлого века. Город Ленинград.

Я тогда был ещё сопливым мальчишкой, и мне совершенно случайно достался отличный полуспортивный велосипед. Это сейчас обычный велосипед на городских улицах – анахронизм, да и купить практически любой велик вообще не проблема. А вот в те годы в продаже были в основном тяжеленные и неудобные конструктивы. Полуспортивные, а тем более спортивные модели велосипедов стоили немеряно, трубок (которые вместо шин) в продаже практически было не найти. И вообще, в те годы велосипед был СИМ (Средством Индивидуальной Мобильности – по-современному) почти исключительно в сельской местности.

Вдруг в недрах ГАИ возникла идея: а не прижать ли к ногтю  велосипедистов, особенно – городских. В результате чего на свет появилось распоряжение – всем велосипедистам сдать экзамен на знание ПДД, и иметь при себе соответствующий документ. Кстати говоря, идея оказалась мертворождённой, и тихо умерла через год - полтора.

А я по молодости был инициативным пацанчиком, причём по житейской неопытности ещё и очень законопослушным, поэтому немедленно озаботился получением необходимой ксивы. Позвонил в ГорГАИ, там меня несколько раз переключали на разные подразделения, потому что почему-то мало кто о ней знал и тем более реально верил в эту херню. Наконец, дали адрес, где была оборудована «лёжка» дружинников (общественных инспекторов ГАИ) в нашем районе. Дружинники ГАИ - тогда это было как бы общественное движение, куда стремились попасть многие, потому что предъявление удостоверения общественника вместо "прав" служило практически  индульгенцией при нарушении ПДД.

Пешком(!) пришёл по нужному адресу. Оказалось, что это прокуренный «красный уголок» в каком-то ЖЭКе. Сидят, курят 4 мужика с повязками дружинников на рукавах. Объясняю ситуацию, любуюсь их охуевшими лицами. Наконец, вижу, появились какие-то проблески мысли, мужики стали рыться в кипах бумаг в шкафу, нашли бланки удостоверений для велосипедистов, напечатанных на серой грубой обёрточной бумаге. Задали 2 вопроса: - У тебя какой велосипед? И второй вопрос: Твоя фамилия? Шлёпнули в ксиву какой-то штемпель, с облегчением попрощались.

Эта хреновина мне понадобилась в жизни всего лишь один раз. Ехал я вечером по привокзальным ебеням на велосипеде с Московского вокзала, возвращаюсь с электрички, был на даче моей бабушки (недальний пригород), вдруг меня обгоняет и тормозит москвичок ГАИ. Вылезают 2 мордоворота в погонах, оценивающе оглядывают мой велосипед (о нём см. выше), похоже, положили на него глаз. – А есть ли у тебя пацан, удостоверение на право управления велосипедом?? - Говно вопрос, вот оно! Показываю документ...

Такого разочарования на лицах я никогда не видел ни раньше, ни потом.

Давайте попробуем похвастаться нашим велосипедами.

Мой конь: scott aspect e-ride 920. Ещё новенький на фото. Это mid-drive, т.е. мотор в каретке, который помогает крутить педали, сам ничего не крутит. Давно о таком мечтал.

В стоке едит максимум 20миль в час, после чего мотор отключается и приходится крутить самому, что очень непросто. Для него это мало. После установки volspeed 4 стал выдавать 28 миль. Теперь можно разогнаться до 45км/ч. 

Производитель заявляет запас хода 100миль, только его можно получить при минимальной помощи мотора. На максимуме запас падает на половину.

В горы забирается успешно, правда, это было пока только в парках.