Эдинбург с высоты птичьего полета. Шотландия, 1920 год.

Но одна из гаргулий фрайбургского мюнстера, наоборот, держится руками и ногами за стену, а вода выливается через её задний проход. Согласно городской легенде, во время строительства этого собора городской совет повысил требования к каменщикам без увеличения оплаты труда. Каменщики работу выполнили, но разместили эту испражняющуюся скульптуру напротив окон городского совета.

«Как может добродетель восторжествовать, когда практически никто не готов пожертвовать собой ради нее? Такой прекрасный солнечный день, а мне нужно уходить».

Перед вами средневековые слоны, нарисованные по рассказам путешественников и дополненные фантазией авторов.

 В 00:30 поступил вызов: ребёнок, 2 года, упал со шведской стенки и сейчас не дышит.

Мы долетели да адреса за 5 минут. Ехали со включенными спецсигналами, хотя по ночам мы их не включаем. Сирену выключили, только когда въезжали во дворы. На одном дыхании я взбежала на третий этаж. Пока бежала думала: «Только бы был живой. Только бы был жив». Позади бежал врач. Мама с ребёнком на руках встретила в коридоре. Ребёнок был жив. Бледный, как снег, мокрый от пота, без сознания. Пока врач осматривал мальчика и опрашивал маму, я уже собрала систему, набрала анальгин. Раньше, если человек после черепно-мозговой травмы был в коме, его не обезболивали. Теперь обезболивание должны проводить в любом случае. И не зря. После введения анальгина ребёнок порозовел, кожные покровы высохли – значит, действует лечение. Потом удивлялась сама себе: как умудрились сразу в вену попасть? В спокойном состоянии, когда ребёнок стабилен и в сознании, в тоненькую венку фиг бы я попала. А тут – сразу получилось ...

Мама рассказала, что ребёнок залез на шведскую стенку и упал с неё, ударившись затылком об пол, потерял сознание и перестал дышать. Мама сразу вызвала нас. Когда мы приехали, дыхание восстановилось, но не сознание. Какого чёрта в это время ребёнок не спит? Какие, к лешему, шведские стенки по ночам?!

Ребёнок в коме был доставлен в приёмное отделение нашей больницы. Диагноз предварительный: «Ушиб головного мозга. Кома 2». У нас травматология только для взрослых. Всех детей с травмой госпитализируют в детскую областную больницу. Не успели мы вернуться на базу, как поступил вызов: дежурный травматолог вызывал бригаду скорой для транспортировки нашего пострадавшего в областную больницу. Якобы, ребёнок пришёл в сознание и его можно везти. Я предупредила фельдшера, которая должна была ехать на этот вызов:

– Ребёнок тяжёлый, был в коме. Смотри внимательно: он не мог так быстро прийти в себя.

Я оказалась права. Ребёнок был всё ещё в коме. Мало того, у него и зрачки стали разными. А это может быть признаком внутричерепного кровотечения. Значит, состояние нестабильное, происходит ухудшение состояния. Кома – один из критериев нетранспортабельности пациента для линейной бригады. Иными словами, обычная линейная бригада не имеет права перевозить такого пациента из одной больницы в другую. Ребёнок был оставлен в приёмнике. Его перевели в реанимационное отделение. После стабилизации состояния пациента через несколько часов он был перевезён в детскую областную больницу бригадой детской реанимации города Екатеринбурга – вызвали специально для транспортировки.

Не оставляйте маленьких детей без присмотра и укладывайте их спать вовремя.