Песня, найденная в одном из древнеегипетских папирусов Честера Бетти, датируемых 1300 лет до нашей эры.
Прошло семь дней с тех пор, как я в последний раз видел свою любовь, и хворь в меня вселилась. Мои конечности стали тяжелыми, а тело лишилось чувств. Когда ко мне приходили врачи, мое сердце не находило облегчения в их средствах, а чтецы повторяют пустые слова. У них нет лекарства от моей болезни. Только мысль о том, что она здесь, - мое единственное лекарство. Только ее имя может меня взбодрить. Только прибытие ее гонцов может вылечить мое сердце. Любить ее - единственное лекарство. Она - мое единственное лекарство. Один ее визит, и я здоров. Один ее взгляд - и я исцелен. Когда она открывает глаза, моя жизнь начинается по-новому. Ее голос - моя сила. Когда я обнимаю ее, нам не грозит никакая беда. Прошло семь дней с тех пор, как я в последний раз видел ее. Прошло семь дней с тех пор, как я в последний раз видел ее.
Из 20 000 жителей Помпей непосредственно в городе при извержении Везувия погибло около 2 000 человек. Большинство успели эвакуироваться, заметив первые признаки катастрофы — дым и мелкие землетрясения.
Однако археологи продолжают находить останки жертв не только в Помпеях, но и на путях в соседние поселения и в самих поселениях, включая Геркуланум и Стабии, что затрудняет оценку общего числа погибших.
Среди жертв извержения 24 октября 79 года н. э. был знаменитый римский естествоиспытатель Плиний Старший, автор фундаментальной энциклопедии "Естественная история". Движимый научным любопытством и стремлением помочь пострадавшим, он направил корабль к эпицентру катастрофы и погиб в прибрежном городе Стабии, задохнувшись токсичными газами. Благодаря письмам его племянника, Плиния Младшего, мы имеем детальное описание этого извержения, давшего название типу "плинианских" вулканических взрывов.
Когда в 1922 году была вскрыта гробница молодого фараона
Тутанхамона (1341-1323 годы до н. э.), среди роскошного содержимого были
обнаружены различные кувшины и сосуды прекрасной работы.
К восторгу археологов, в одном из них хранилась парфюмированная мазь, которая спустя столько веков все еще благоухает.
Душистая
мазь, найденная в гробнице Тутанхамона, была твердой, хотя
исследователи заметили, что она тает и становится более вязкой под
воздействием тепла рук. Участники экспедиции по вскрытию гробницы
находили аромат похожим на кокосовое масло, а также отмечали, что
прослеживаются нотки валерианы (лат. Valeriana officinalis). Скорее
всего, древние египтяне использовали мазь такого рода в лечебных целях.
Поразительная
находка хранится в Каирском египетском музее и является одним из самых
ценных экспонатов коллекции. Она свидетельствует о высоком уровне
развития древнеегипетской парфюмерии и косметики, а также о том, что
древние египтяне придавали большое значение ароматам и благовониям.
В истории Древнего Египта есть удивительный эпизод, изменивший ход развития этой могущественной цивилизации. Около 1650 года до н. э. через Суэцкий перешеек в страну вторглись гиксосы — кочевые племена из среднеазиатских степей, мастера коневодства и создатели передовых военных технологий своего времени.
Их появление стало настоящим шоком для египтян. Армия гиксосов, оснащенная боевыми колесницами и состоящая из искусных всадников, представляла собой невиданное зрелище для местных жителей, никогда прежде не встречавших лошадей. Египетские воины, столкнувшись с этими "кентаврами", были настолько потрясены, что не смогли оказать эффективного сопротивления.
Последовавшее затем почти двухвековое правление гиксосов (около 1650 — 1550 годы до н. э.), несмотря на свою драматичность, принесло Египту неожиданную пользу. За это время египтяне не только освоили искусство коневодства, но и значительно усовершенствовали технологию боевых колесниц. Когда фараоны вернули власть, эти навыки стали основой военного могущества Нового царства, позволив Египту создать одну из сильнейших армий древнего мира.
Замечательная наука археология. Благодаря археологам мы узнаём как жили люди в прошлом. Мы учимся у них и восхищаемся предметами искусства созданными древними мастерами. В этом ролике представлены пять удивительных археологических находок сделанных не так давно...
Крис Ван Клив - сооснователь группы Meadow. На его сайте есть подробные воспоминания о том, как они с Лорой Брэниган начинали свою музыкальную карьеру. Далее будет перевод его историй.
На протяжении многих лет существовала некоторая тайна относительно фолк-рок группы Meadow, основными членами которой были Уокер Дэниелс (солист из оригинального состава мюзикла «Волосы»), Крис и Лора Брэниган. Крис, будучи сейчас единственным живым участником группы, наконец написал о своем опыте работы с MEADOW и о создании их получившего признание критиков альбома "The Friend Ship".
Спустя все эти годы полезно осознать, насколько молоды были участники Meadow и что происходило в Америке и мире в то время. Крис приехал в Нью-Йорк, когда ему был 21 год. Вудсток был на три года моложе, хиппи-культура все еще процветала; антивоенные демонстрации собирали 100 000 демонстрантов в городах США; это было начало Уотергейтского скандала; удивительно, но только в 1972 году была принята Поправка о равных правах, обеспечивающая юридическое равенство полов; средняя зарплата составляла $11 800 в год, средний дом стоил $27 000, а галлон бензина — 55 центов. Пловец Марк Спитц выиграл свои 7 золотых медалей на Олимпийских играх в Мюнхене, где трагически были убиты 11 израильских спортсменов, а в 1972 году также произошел вывод последних наземных войск из Вьетнама. Вот десятка лучших хитов по версии журнала Cash Box в месяцы, окружающие выпуск альбома Meadow "The Friendship":
ИСТОРИЯ MEADOW
от Криса Ван Клива
Я начну эту историю с 1972 года, с моей поездки в Нью-Йорк на прослушивание в Американскую академию драматических искусств (AADA). Мой хороший друг из старшей школы, Марк Д'Анджело, и я поставили себе цель поступить туда. Его уже зачислили. Я прошел прослушивание и меня пригласили в школу. Оплачивать учёбу планировал со своего ветеранского пособия (GI Bill). (Я служил в армии с 1970 по 1971 год кинооператором, попал в эту Армейскую школу после того, как на призыве назвали мой номер.) Хотя мой отец, пилот истребителя Phantom F4, погиб в апреле 1969 года во Вьетнаме, дослужившись до подполковника, у меня ещё был младший брат, поэтому меня все равно призвали.
После прослушивания в AADA я перешел через улицу посидеть в закусочной с моим другом Марком и решил достать свою гитару (Gibson Hummingbird), чтобы сыграть пару песен. Ко мне подошли интересный на вид мужчина и женщина, оба в джинсовых куртках и при кожаных сумках ручной работы. Мужчина похвалил мою игру и сказал, что у него тоже есть гитара Gibson Hummingbird, а затем спросил, может ли он сыграть песню на моей. Я сказал "Конечно", а затем он исполнил очень необычную песню с интригующим текстом, "Vanity Fair", которую сам же написал. Мы договорились снова встретиться в ближайшее время, поиграть вместе и, возможно, написать новые песни, что вскоре и произошло.
Оказалось, что этим человеком был Уокер Дэниелс, который не только время от времени преподавал в AADA, но и исполнял оригинальную роль Клода в постановке мюзикла "Волосы" в Public Theatre Off-Broadway, в том числе он есть на записи с оригинальным кастом.
«Волосы» (англ. Hair) — психоделический мюзикл, который является вехой хиппи-движения 1960-х годов.
Он также играл роль Рэя (соседа по комнате Райана О'Нила) в фильме "История любви".
Его спутница, Шэрон Сторм, вскоре ставшая его женой, отучилась в AADA и уже сделала карьеру в качестве ведущей актрисы в популярной телевизионной мыльной опере "Как вращается мир".
Мы с Уокером очень быстро стали друзьями. К моменту нашей встречи мы оба уже написали множество песен и вскоре начали писать вместе. Через несколько недель Уокер попросил меня пойти с ним на встречу с музыкальным издателем, чтобы обсудить с ним возможность представлять нас. Ему дали контакты издателя, потому что он сотрудничал с BMI, которых заинтересовал новым мюзиклом и получил авансовый платёж от них. Он тогда дорабатывал этот мюзикл, впоследствии дописал его, мюзикл назывался: "Blueberries Are a Way of Life".
Мы отправились на встречу с издателем Джорджем Пинкусом, владельцем Gil Music.
ТЕРРИ НУН — Профиль издателя из The Songwriter
Терри Нун (Terry Noon) — это одно из редких явлений: издатель, проработавший четыре десятилетия в британской рок-индустрии, который остается активным на пороге тысячелетия. Он играл на барабанах у Джина Винсента и был участником его группы, аккомпанируя Вану Моррисону. Но когда легендарный менеджер Питер Грант предложил ему работу в музыкальном издательстве, он согласился. Вот, его собственными словами, история Терри Нуна — выдающегося музыкального издателя и одного из самых уважаемых людей в британском музыкальном издательстве. http://www.songwriter.co.uk/page73.htmlКомментарий о Джордже Пинкусе от Терри Нуна из этой статьи:"Джордж Пинкус, американский правообладатель, был издателем музыки старой школы, одним из величайших; был потрясающим дельцом, который знал всех в Америке. Он был очень 'американцем', очень дружелюбным, постоянно шутил, угощал людей сигарами и сладостями, хватал людей за локоть и обнимал их. К сожалению, он уже умер, но он был неплохим парнем.Посещая США: Я ходил на несколько встреч с Джорджем и познакомился с братом Ли, Ирвином. Я многому научился, наблюдая, как работают эти двое — оба выдающиеся музыканты. Я понял, что не надо слишком расслабляться, как англичане. Нужно верить в свой продукт или хотя бы делать вид, что веришь."
Он (Пикнус) владел правами на стандарты вроде "A Taste of Honey", "Old Cape Cod" и около десяти хитов "маленькой" группы The Beatles (например, "I Want To Hold Your Hand", "Please Please Me", "She Was Just Seventeen" и другие, которые до сих пор приносят доход!). Мы сыграли Джорджу пару наших песен, включая новую "Cane & Able" с припевом "Выбрось трость, и ты сможешь". Он ответил: "Звучит как дерьмо, но продаваться будет". После этого он подписал с нами издательские и управленческие соглашения…
…и начал нас продвигать, сначала к Джону Хаммонду-старшему из Columbia Records.
У Джона мы снова сели за стол с гитарами в руках и сыграли пару песен. Он позвонил Джорджу Пинкусу и сказал: "Ну, Джордж, ты наконец прислал мне талант!" Затем он организовал демо-сессию для нас в большой студии в центре города.
В следующие дни Уокер пригласил меня пойти с ним и Шэрон на студийную постановку "Оперы нищих" в AADA. Её поставил его друг Гарри. Тот восхищался своей студенткой, игравшей Пиратку Дженни. Мы пошли на постановку, и я до сих пор запомнил лишь только одно: красивую девушку с удивительным голосом — Лору Брэниган.
Мы пригласили её к Уокеру петь с нами, и так был заложен фундамент группы Meadow.
В то же время я познакомился со Стивеном, редактором фильма, на который я проходил прослушивание. Во время разговора я узнал, что он тоже играет на акустической гитаре Gibson Hummingbird. Мы пригласили его к нам и образовали группу. Нам хотелось название с образами природы, невинности, места, где всё растёт, красиво и естественно. Уокер обожал Пола Маккартни с его группой Wings, поэтому предложил, что луг (Meadow) станет хорошим местом, чтобы приземлиться!
Мы репетировали и писали песни вместе, и вскоре накопили достаточно материала для записи. Тем временем Джордж искал для нас контракт с лейблом. Всё это произошло за несколько месяцев после нашего знакомства и создания группы. Мы выступали вживую перед руководителями звукозаписывающей индустрии и лейблами, включая Дона Эллиса, Epic, RCA и легенд индустрии Сида Бернштейна и Джерри Вайнтрауба. Нашу первую запись мы сделали в студии National-Edison — три песни: "Cane & Able", "Something Borrowed, Something Blues" и "Here I Am".
Джордж нанял продюсера и аранжировщика Лу Хемси, который написал партитуры и пригласил сессионных музыкантов.
После этой сессии Стивен (недавно взявший фамилию Три) расстроился из-за аранжировок и оркестровки. Он считал, что дух и звучание нашей группы потерялись. Позже он ушёл из группы, женился на актрисе из "Oh Calcutta" и начал работать театральным плотником. Уокер, Лора и я сохранили группу Meadow, позже к нам присоединился Боб Вальдес.
Переслушивая альбом на протяжении многих лет, я считаю, что аранжировка Лу намного опередила своё время, а индустрия часто не знает, что делать с "нестандартными" инновациями, как тогда, так и сейчас. (Лу любезно написал о своём опыте работы над The Friend Ship для этой статьи. На его сайте можно увидеть невероятные работы, созданные им за эти годы!)
[Воспоминания Лу выйдут отдельной статьей.]
Джон Хаммонд интересовался Meadow, но окончательного решения не принял. Через пару месяцев Джордж сообщил, что Paramount Records сделали нам предложение, и мы его приняли.
Из трёх записанных песен выбрали два сингла (на 45 оборотов) и выпустили их. Эти синглы (и последующий альбом) получили положительные отзывы в Billboard, Cashbox,..
…и Record World.
Журнал Variety также хорошо отозвался о нашем выступлении в Max's Kansas City,..
…а ещё мы выступали в Kenny's Castaways, The Bottom Line и The Bitter End. Примерно в это время мы записали альбом "The Friend Ship", который включал "Cane & Able" (первую песню, написанную мной и Уокером) из наших синглов…
…и ещё десять песен. "The Friend Ship" стал концептуальным альбомом о путешествии через этот мир и переходе в следующий.
Комментарии