Миры (8) - Дракон пал!
В просторной комнате собралось много народа. Воздух был тёплый, пропитанный запахами еды, травяного настоя и лёгкого дыма от лампад, что мерцали на стенах, отбрасывая дрожащие тени. Невысокая девушка зажигала очередной светильник и, устало вздохнув, с лёгкой ностальгией в голосе произнесла:
— Ребята-а… вы бы знали, как я соскучилась по электричеству…
Следопыты, когда-то нашедшие Лизу, расположились на лавках, ближе к очагу и громко обсуждали последние новости лесов. Они обсуждали, кто видел новые гнёзда одичалых, кто из них отбился от стаи, а кто, наоборот, прибился к обычным зверям. Голоса то заглушали общий гул, то утопали в нём, становясь частью живого, тёплого шума, в котором перемешались смех, переклички, звон посуды и лёгкий хруст свежеиспечённого хлеба.
Молодые связные оживлённо болтали, не скупясь на жесты. Они хвастались нарядами, привезёнными из дальних стран: лёгкими тканями, расшитыми серебряными нитями, браслетами с тонким звоном, перьями экзотических птиц. Их руки мелькали в воздухе, а слова, стоило забыться, превращались в условные обозначения, и все, кроме следопытов, переставали их понимать. Это напоминало о том, чем славились связные — скоростью, надёжностью, выносливостью и способностью преодолевать расстояния, которые теперь казались бесконечными.
Об этом старались не говорить, но беспокойство ощущалось почти в каждом разговоре. Одна за другой закрывались тропы — древние проходы, связывающие дальние уголки мира и сокращавшие дорогу до нескольких минут. Сейчас, когда кто-то говорил: «Я недавно был в Баллее», уже никто не думал, что путешествие далось ему легко. Теперь путь туда занимал недели, а связные становились незаменимыми. Они сами ещё не осознавали, насколько ценна их работа — но окружающие это понимали.
Даже Хранитель знаний Драгун, и Псы, добрались сюда одной из последних троп. Старик всё сетовал, что скоро такие путешествия станут невозможными, и, кажется, именно поэтому он принёс Лизе множество книг из Старого Света — «на вырост», как он выразился. Толстые тома с потрёпанными страницами лежали стопкой на скамье, пахли пылью и старой, очень старой бумагой.
Но основной хаос в этот размеренный вечер вносили Псы. Несмотря на плотный график караванов, они нашли время навестить старых друзей и теперь валяли дурака с Лизой. Они носились по комнате, временами принимая облик огромных пустынных собак, на которых Лиза беззастенчиво каталась, вцепившись в их редкий мех, или, изображая дворняг, игриво отбирали у неё прихватки. Одна такая прихватка сейчас болталась в зубах у чёрного, лохматого пса, который лениво мотал головой, не позволяя девочке отобрать её обратно.
В стороне один из Псов что-то оживлённо рассказывал Мируку, демонстрируя небольшой пузырёк.
— Что это? — Следопыт разглядывал стеклянную ёмкость, осторожно поворачивая её в пальцах.
— Порошок красного мухомора. — Самодовольно сообщил Хвост. — Не имеет ни запаха, ни вкуса. Смешай с алкоголем — и это развяжет язык кому угодно!
Мирук посмотрел на него так, словно впервые видел.
— Ни запаха, ни вкуса? Ты правда думаешь, что никто в рюмке этот грибной суп не заметит? — Следопыт рассмеялся. — Хвост, уж мне-то можешь не заливать, будто я в лесу первый день живу. У вас в пустыне, может, и принято любую жидкость, не глядя, сразу в желудок лить, но тут такое не прокатит.
Хвост фыркнул, отобрал склянку и, нахохлившись, отправился к столу, пробираясь между гомонящими связными и работниками постоялого двора.
— Не хочешь — не надо, чего издеваться-то сразу…
В этот момент кто-то хлопнул дверью, впуская в комнату полоску прохладного ночного воздуха. Лиза поёжилась, а Псы тут же настороженно подняли головы, втягивая носом запах. Где-то в глубине дома, среди смеха и голосов звякнула ложка о глиняную кружку. Жизнь продолжалась, и вечер был в самом разгаре.
Многочисленные гости активно помогали накрывать на стол. Кто-то расставлял деревянные тарелки, кто-то приносил с кухни горячие блюда, источавшие густые ароматы жареного мяса, душистой зелени, тушёных и свежих овощей. На столе уже стояли миски с тушёной чечевицей, медовые лепёшки, кувшины с пряным вином и терпким чаем, рассыпались горстки орехов и сушёных фруктов.
Лиза как заводная металась туда-сюда, разрываясь между новыми книжками, шумной компанией и тасканием посуды. В одной руке она сжимала столовые приборы, в другой — недоеденный медовый пряник, который никак не успевала доесть. Время от времени она обиженно фыркала, когда кто-то из взрослых перехватывал её, загружая новыми поручениями.
Праздник намечался большой, и праздновать действительно было что.
— Ну ты и зверь! Руку-то мне зачем ломать было? Теперь столько времени ходить в люди с повязкой! — Возмущался Армир, помахивая целёхонькой рукой в облике Гизо перед приятелем. Голос его звучал жалобно, но выражение лица было явно довольное. Он наслаждался собственной игрой. — Кон, ну хоть ты ему скажи! — Он перевёл взгляд на друга в надежде на поддержку.
Кон только усмехнулся, разливая из кувшина горячий чай, и не спешил отвечать.
— Зато какой спектакль добротный вышел! — Парировал Аад, откусывая кусочек яблока. — Пусть думают, что ты тут страдаешь за свои деяния. Люди же в тебе души не чаяли, они бы на месте тебя забили, если бы мы не вступились. Да что я тебе рассказываю, сам всё на прощании видел. Теперь пусть увидят, что смерть для такого поганца была бы подарком.
— Ага… посмотришь, конечно, из костра-то. — Армир недовольно передёрнул плечами, но Аад уже продолжал, жестом показывая на его новое лицо.
— И не привередничай. Шанс-то какой выпал, что этот дальше только озлобился и козни стал строить. Если бы он, как его дружок, признал ошибку, исправляться начал, куковать бы тебе в лесу, ожидая нового облика. Сам знаешь, чужаков сейчас не очень-то любят пускать жить в города. А так — сразу вернулся в родной дом, ещё и с полной подноготной. Чем не красота?
— Так себе подноготная… — Проворчал Армир, картинно разглядывая отражение в бокале с вином. — Но шанс действительно хороший… Вот только больно мне от того, что люди на меня зверем глядят…
— Ничего, мы из тебя быстро человека сделаем! — Бросил Аад отвлёкшись на толкнувшую его Лизу, с важным видом пробегавшую мимо.
— Год походишь с опущенной головой, несколько раз с синяками, месяцок ещё похромаешь. Потом дела добрые делать начнёшь, — загибал пальцы Кон, хитро улыбаясь, — там глядишь, и нормально всё станет. Ты будто первый раз, честное слово!
— Говорили тебе, заигрался в старика, — сказал Аад, возвращаясь к диалогу и переставляя большое блюдо с запечённым индюком. — Так и заснуть недолго, ты не думай тут.
— А может, в разбойники податься? — Мечтательно протянул Армир, подперев щёку кулаком.
— Ага, ты и в разбойники! — Расхохотался Ирвон, хлопая ладонью по столу. — Нет, ну ты можешь, конечно, эту личину на пару лет в разбой пустить, но ты же людей любишь без ума!
Он отставил в сторону кружку, выпятил грудь, упёр руки в бока и нарочито театрально продолжил.
— Представляю, как ты выскакиваешь на дорогу и начинаешь: «Я сейчас вас грабить буду, не могли бы вы не сопротивляться?», «Извините, вы не сильно ушиблись? У меня это первый раз, я в разбой только вчера подался…».
Дружный хохот прокатился по комнате, вызывая интерес у тех, кто не слышал, в чём была суть.
Так завершилась история Армира для тех, кто не знал всей правды. Старика провожали всем городом. Он даже устал в погребальном костре сидеть, пока все разойдутся. Благо, на такой случай драконы давно запустили легенду, что нельзя смотреть, как тухнет погребальный огонь, иначе душа человека не сможет уйти. И строго следили за соблюдением этого ритуала.
А иначе пришлось бы объяснять, почему на пепелище лежит не тронутый огнём покойник. Или, ещё веселее, — почему покойник куда-то собрался идти.
Драконы, конечно, умели прятаться на виду у всех и отводить глаза, но лучше, чтобы этих глаз было как можно меньше.
— Дракон пал! — Крикнул один из компании, поднимая бокал.
— Да здравствует Дракон! — Хором ответили остальные.
Комментарии