— Трое следопытов уже подъезжают, спецы по забвенцам. С ними ещё десяток молодняка, будут связными. — Парень налегал на кусочки мяса, дополняя их зеленью и свежим хлебом. Усмехнулся. — А вам, старикам, только и причитать, что «раньше было лучше».

— Ах так?! — Старик насупился, и воздух вокруг него задрожал, словно натянутая струна.

Треск раздался еле слышно. Он скорее ощущался, нежели прозвучал. Пространство вокруг пожилого мужчины вдруг треснуло, будто стеклянный кокон разбился на множество мельчайших частей. 

Многочисленные осколки искрились всевозможными цветами, преломляясь неестественными гранями света. Они перемещались, переворачивались, крутились и переливались, пока не сложились в новый, удивительный узор. Трещины пространства начали зарастать, буйство красок и искр тускнеть.

Мгновение спустя, вместо старика на скамейке сидела молодая рыжая девушка с пышной короткой стрижкой, одетая в охотничий костюм.

— Я понимаю, — продолжила она мысль звонким голоском, пришедшим на смену старческой хрипотце, — если бы мы двигались от тьмы в развитии и знаниях к свету прогресса и эволюции, тогда да, «Раньше было лучше» звучало бы как бред сивой кобылы. — Она взяла в руки деревянную кружку и демонстративно покрутила в воздухе. — Но когда мы от дронов и виртуальной реальности пришли к глиняным табличкам, деревянной посуде и поголовной безграмотности, тут уж извиняйте!

Парень расхохотался так, что закашлялся, прикрыв рот рукой. За соседним столом кто-то бросил косой взгляд, но быстро отвернулся — какие только компании в таверне не собираются.

Когда приступ кашля отступил, напротив уже сидела пожилая дама с аккуратно собранными волосами. Она грациозно расправила плечи и менторским тоном произнесла:

— Юная леди, никакие века вас не изменят, вам лишь бы зрелищности побольше, что в технологиях, что в смене облика! Эх, молодёжь… Не понимаете вы счастья! Раньше, что: камеры на каждом углу, у каждого человека куча гаджетов, готовых раскрыть миру всю правду в считанные секунды. Ни крылья не размять, ни о насущном поговорить, а сейчас…

— Ага, и попутно создать таких «правд» десятка два и это только до обеда. Зато сейчас вот таких затосковавших отлавливаем по лесам и болотам. — Насупилась рыженькая.

В таверне стало спокойнее. Выпивохи разошлись по своим компаниям, изредка навещая трактирщика за стойкой с просьбой долить пива или браги. Несколько человек и вовсе отправились по своим делам.

День был будничным, середина недели, а значит ни музыкантов, ни танцоров не ожидалось. Даже свечей горело от силы треть от обычного, трактирщик предпочитал экономить на освещении, когда людей приходило немного.

Полумрак делал помещение более тесным, стены будто подбирались ближе, а углы уходили во тьму. Из кухни доносился слабый запах углей, оставшихся от догорающего очага, смешиваясь с ароматом жареного мяса и пряных трав.

В этот момент трое мужчин, не привлекая внимания, вошли в таверну и прошли мимо стойки. Они выглядели, будто их вылепили по одному шаблону: высокие, строгие, закутанные в тёмные плащи, скрывающие фигуры. Всем на вид было не меньше сорока, и различить их с первого взгляда казалось невозможным.

Они подошли к огненно-рыжей девушке и пожилой даме.

— Что вы тут устроили? Мы с ног сбиваемся, по лесам одичалого ищем, а они у людей под носом фокусы показывают. — Ворчливо бросил, сидевшим за столом, один из троицы.

Мужчины бесцеремонно уселись, сдвинувшись чуть ближе друг к другу и потеснили уже сидевшую за столом пару.

Его спутники молчали, но времени не теряли: один уже отрезал кусок мяса, другой потянулся к кувшину, наливая себе пива в реквизированную кружку. Пожилая дама за столом лишь грустно проводила взглядом зажаренный кусок, который исчез во рту одного из новоприбывших.

Заметив это, мужчина усмехнулся:

— Не ври, ты не голодный, мы видели в окно, как ты брюхо набивал.

— Ну, а что вы хотели, молодой организм потребляет много энергии, — проговорил парень, прямо на глазах сбрасывая облик пожилой женщины. — Да и к тому же мало ли с чем столкнёмся — может жару поддать придётся. А запасы штука такая, не быстро восстанавливаются. — Он похлопал себя по животу.

— Ирвон, твоей «молодостью» только крыс отпугивать, настолько она не первой свежести. — Скуксилась девчушка, приглаживая назад волосы. Они стремительно меняли огненно-рыжий цвет на каштановый, становясь послушнее, без торчащих во все стороны безумных кудряшек. — Но по поводу второго ты прав, мало ли что нас там ждёт. Только лучше до такого не доводить. Лето было сухим и масштабный пожар нам ни к чему, сбор урожая только через неделю, а голод не тётка. Человеки нам нужны сытые и счастливые, чтобы меньше по лесам шастали, да побольше развитием занимались…

Один из мужчин усмехнулся, склонив голову набок:

— Армир, ты сам себе противоречишь. — Он аккуратно поставил кружку на стол, чуть сдвинув её ближе к себе. — Сытость и счастье тормозят развитие, разве нет? Да и сдалось оно тебе? Ты лучше покажи, кто тут распинался, что дракона видел.

Девушка ткнула пальцем в хмурого мужика в углу таверны, который допивал, кажется, уже десятую кружку браги…

— Вон сидит, не понятно, то ли пережитый страх запивает, то ли публичное высмеивание…

— Ты глянь, — один из троицы толкнул локтем соседа, качнув головой в сторону пьющего, — клиент сам до нужной кондиции дошёл.

Он потянулся, разминая затёкшие мышцы, и весело добавил:

— Кон, иди обработай. А мне тут надо молодое поколение объедать, как видишь, дел невпроворот…

— Только смотри, — Армир дал напутствие следопыту, — его тут так прокатили, что добровольно о драконах он вряд ли заговорит.