Queen в Японии, 1975 год.
Присоединяйся к Вомбату
Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
или через
Хотите перенести свой аккаунт с Пикабу? Узнайте как
Уведомления
Вомбаттл
Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
В 40 году н. э. римский император Калигула, прославившийся благодаря своим эксцентричным поступкам, готовился к вторжению в Британию. Войска были выстроены в боевой порядок на галльском берегу перед Ла-Маншем. Но вместо переправы император отдал неожиданный приказ: атаковать море.
Легионеры, растерянные и озадаченные, били гладиусами по волнам. После этого Калигула велел им собирать ракушки, которые позже были выставлены в Риме на Капитолии как военные трофеи.
Древнеримский писатель и историк Гай Светоний Транквилл прокомментировал событие так:
"Калигула внезапно объявил войну Нептуну — богу морей".
Современники восприняли это как очередное проявление безумия императора. Однако некоторые придворные утверждали: так Калигула наказывал бога за ранее потопленные римские корабли. Якобы их правитель настолько бесстрашный и решительный, что не побоялся бросить вызов самому властителю морей! Да еще и вышел из "битвы" победителем.
Современные историки предлагают иное объяснение. Достоверно известно, что перед походом Калигула усилил армию двумя новыми легионами — это указывает на серьезность его намерения. Но у берегов Ла-Манша император получил тревожные вести: в Риме назревает заговор, а некоторые воины проявляют склонность к мятежу.
Нет сомнений, что солдаты Рима боялись вторгаться в дикую и необузданную Британию, обоснованно считая это предприятие слишком рискованным. И Калигула, понимая, что отправка армии в настоящий бой может привести к восстанию, нашел изящное решение: он наказал солдат унизительным "сражением" с морем, лишив их славы и добычи, но при этом сохранив всем жизни.
Возможно, "безумный" Калигула был расчетливее, чем казалось его современникам.
"Veni, vidi, vici (с лат. — «Пришел, увидел, победил») — известнейшее на весь мир крылатое выражение, автором которого является легендарный древнеримский государственный и политический деятель, полководец и писатель Гай Юлий Цезарь.
Эти три слова, ставшие эталоном лаконичности, родились в 47 году до н. э. после блистательной победы Цезаря над Фарнаком II, сыном могущественного и непримиримого врага Рима Митридата VI Евпатора.
Цезарь прибыл в Понт в критический момент. Фарнак II, пользуясь гражданской войной в Риме, захватил территории, ранее находившиеся под контролем Республики. Решающая битва произошла у города Зела (север современной Турции) — места, с которым у римлян были связаны болезненные воспоминания. Именно здесь двумя десятилетиями ранее отец Фарнака разгромил римскую армию под командованием легата Гая Валерия Триария.
Цезарь, убедившись в бесперспективности переговоров, пошел на рискованный шаг — он повел легионы в бой, несмотря на то, что противник занимал более выгодную позицию на высотах. Неожиданная атака "смяла" основные силы Фарнака всего за четыре часа, а через несколько недель вся военная кампания была завершена. Это был триумф римской тактики над превосходящими силами противника.
Отправляя в Рим донесение о победе, Цезарь понимал: недостаточно просто победить — нужно правильно преподнести результат. Его послание сенату и другу Гаю Матию состояло всего из трех глаголов — Veni, vidi, vici. С помощью этого незамысловатого сообщения Цезарь подчеркнул свою несгибаемую решительность, продемонстрировал абсолютную уверенность в своих силах и сформировал образ непобедимого полководца.
Вернувшись в Рим, Цезарь сделал эти слова центральным элементом своего триумфа. Во время праздничного шествия выражение «Veni, vidi, vici» красовалось на табличках, которые несли перед процессией. Это был мастерский ход — фраза напоминала римлянам не только о победе, но и показывала контраст между быстрыми успехами Цезаря и затяжными конфликтами под руководством других военачальников.
Исследователи говорят, что реклама в человеческом обществе появилась очень давно - примерно 40 тысяч лет назад. Именно тогда люди впервые начали торговать, пока что просто обмениваясь предметами - это, как известно, называется бартер. И сразу стало понятно, что к своему товару нужно как-то привлекать внимание. Продавцы кричали на всю округу, расхваливали свой продукт, возможно - стучали в каменные барабаны или бубны.
А когда люди додумались до письменности, предприимчивые продавцы и ремесленники поняли, что это ещё один способ привлечь внимание к товару. Но письменность ещё и позволяет сохранить информацию на века. Собственно, поэтому мы сегодня знаем, что в Древнем Египте уже примерно в 3000 году до нашей эры существовала самая настоящая реклама.
Продавец Хапу, живший в это время, написал объявление о пропаже раба. За его поимку он назначил награду - слиток золота. И в тексте он не преминул указать, что пойманного раба нужно доставить к нему в магазин, «где ткут самые красивые ткани на любой вкус». Как видим, рекламные слоганы с тех давних времён не особо изменились.
Конечно, такая реклама была рассчитана на высший класс общества, ведь читать в Древнем Египте умели далеко не все: образование было привилегией избранных. Однако реклама существовала и для простого народа: в первую очередь это, конечно, изображения, тем более что рисовать египтяне, как мы знаем, очень даже умели. Не потерял своего значения и громкий голос - продавцы охотно нанимали глашатаев.
А для современных бизнесменов, производителей и продавцов - вот хороший пример того, как не сдаваться в трудные для экономики времена:
Происхождением языка, слов и звуков человек начал интересоваться, по-видимому, вскоре после того, как научился говорить. И до того, как появилась современная лингвистика, люди довольствовались яркими фантазиями, эффектными мифами и легендами. Язык объявляли даром богов, а происхождение всех языков мира каждый античный и средневековый автор выводил чаще всего из своего родного языка. Так, Йоханнес Беканус, нидерландский учёный XVI века, считал предком всех языков мира антверпенский диалект нидерландского; он даже писал, что именно на этом языке говорили Адам и Ева в раю.
Поскольку стройного научного аппарата не существовало, все древние интеллектуалы занимались, так сказать, лингвофричеством. Доходило даже до смешного: русский писатель и лингвист XVIII века Василий Тредиаковский, целенаправленно изучавший явление «народной этимологии», одновременно сам занимался лингвофричеством.
Не следует особо винить учёных прошлого. Как-никак, это были первые шаги науки как таковой; люди только учились думать, и даже эти наивные представления для своего времени были достижением. А иногда добросовестное невежество древних служило толчком для развития фольклора и искусства. Именно таким образом, к примеру, появились легенды о циклопах – гигантских человекоподобных монстрах с одним большим глазом посреди лба.
Испорченный телефон древних греков
В незапамятные времена было у древних греков слово «циклоп» (если быть совсем точным – «киклоп» и даже «кюклоп»). Досталось им это слово от ещё более древних предков, а им – от своих предков – и так далее…
Но был один нюанс. Слово-то у греков было, но они не знали, что оно означает. У них имелись лишь очень смутные представления о том, что это что-то страшное, что таит в себе опасность и чего нужно бояться. Греков, естественно, такой расклад не устраивал. И они попытались рассуждать. А поскольку сравнительно-исторического языкознания и фольклористики в те годы не существовало, греки рассуждали по-простому, «по-деревенски». Что такое «циклоп»? – «Цикл» и «оп», то есть «круглый глаз», что тут ещё думать? Так древние греки и стали сочинять истории про одноглазых великанов, описания которых становились всё более впечатляющими.
Но прошло две с половиной тысячи лет. Появились современные лингвисты, которые сказали: «А вот хрен вам!». Они установили, что слово «циклоп» происходит от совсем других корней. А именно – от праиндоевропейского выражения, восстанавливаемого как «*pku klops» и означавшего «похититель скота».
Это позволяет понять, почему для древних греков слово «циклоп» имело смутную связь с чем-то страшным и вражеским. Считается, что древние индоевропейцы были кочевым народом, жившим за счёт скотоводства; и самыми страшными людьми для них были окрестные племена, которые нападали на них и пытались угнать скот. Именно поэтому в мифологиях большинства индоевропейских народов похищение домашних животных – один из основополагающих сюжетов. У самих греков роль «пку-клопса» исполнял Гермес, укравший коров у Аполлона, а также Геракл, похитивший коров Гериона во время одного из подвигов. Аналогичные заслуги имел и кельтский Кухулин. В индийских мифах демоническое племя паниев украло коров у богов, а затем Индра их вернул (видимо, не зря почтительное отношение к коровам сохраняется в Индии даже в наши дни).
Так что безобразные монстры с монокулярным зрением – это досужие сказки, порождённые сном разума, а вот степные разбойники, похищавшие коров и обрекавшие индоевропейцев на голодную смерть – вполне себе реальность.
А вот моя статья про самый известный (и для многих - самый неожиданный) мультсериал из коммунистической Чехословакии:
Такого наименования психология не знает, хотя стоило бы его ввести. При этом сам парадокс очень хорошо известен. Он состоит в том, что человеку свойственно ценить лишь те блага, которые находятся в дефиците; а если вещь общедоступна, то интерес к ней уменьшается.
Наглядным примером этого явления и служит биография Антуана Огюста Пармантье - французского агронома XVIII века, который привил местному населению любовь к картофелю. Фанатом этого овоща Пармантье стал во время Семилетней войны (1756 - 1763), когда во время нахождения в прусском плену был вынужден питаться картошкой...
Почему «вынужден»? Потому что картофель в Европе - и, в частности, во Франции - активно выращивался ещё с XVI века, но лишь как декоративное растение и кормовое, то есть клубни шли исключительно на корм скоту. И если человек ими питался, то лишь от полной безысходности. Французское законодательство однажды даже запретило разводить картофель, потому что он якобы вызывал проказу и другие тяжёлые болезни.
Плен неожиданно пошёл Пармантье на пользу: он буквально на своей шкуре понял, что клубни этого растения не только безвредны, но ещё и вкусны и питательны. Может быть, Пармантье был первым, кто догадался есть картофель не в сыром виде.
Так или иначе, но всю оставшуюся жизнь отважный агроном посвятил пропаганде этого овоща. Он устраивал пышные пиры, на которые приглашал мировых знаменитостей, причём все блюда на них были на основе картофеля. Королю и королеве он преподносил букеты из цветов картофеля. В конце концов ему даже удалось убедить правительство признать картофель лечебным продуктом.
Но все эти меры успех имели очень небольшой. Картофеля во Франции по-прежнему было много, но отношение общественности к нему было враждебным. И тогда Пармантье пошёл на хитрость. Когда король подарил ему большой земельный участок в бедной сельской глуши, он развёл там картофельную плантацию. Днём участок усиленно охранялся стражниками, а на ночь им приказано было уходить спать. И вот ночью жившие неподалёку бедные крестьяне принялись воровать урожай. Народ рассуждал просто, «по-мужицки»: раз запрещено и охраняется - значит, это что-то вкусное и ценное.
Считается, что именно после этого картофель приобрёл во Франции массовую популярность. Хотя это в некотором смысле легенда: по мнению историков, решающим фактором для распространения овоща был неурожайный 1785 год, поставивший Францию под угрозу массового голода, а также бурные события Французской революции, когда в осаждённом Париже наблюдались трудности с продовольствием.
Тем не менее Пармантье сохранился в народной памяти как человек, показавший, что человеку свойственно тянуться к запретному и игнорировать то, что имеется в изобилии.
А вот моя статья про самого гениального маркетолога Древнего Рима:
