Лингвистика

Международная группа ученых представила новый взгляд на природу коммуникации. Исследователи предложили заменить устаревшую классификацию признаков Чарльза Хокетта динамической моделью, рассматривающей язык как гибкую, мультимодальную и социально эволюционирующую систему.

Концепция языка. В 1960-х годах лингвист Чарльз Хоккетт выделил набор признаков, которые, по его мнению, превращают случайную коммуникацию в настоящий язык. Среди них ключевыми считались:произвольность(связь между словом «стол» и реальным предметом случайна),перемещаемость(способность говорить о том, чего нет рядом или что было в прошлом) идвойственность структуры(объединение бессмысленных звуков в осмысленные слова). Хоккетт видел язык как жесткий набор дискретных свойств, присущих только человеку и преимущественно в устной форме. Сегодня мы видим, что его концепция слишком жесткая для описания реальных языков.

Более шести десятилетий наука опиралась на «дизайнерские свойства» Хокетта — набор характеристик, таких как произвольность знака или открытость, которые считались уникальными свойствами человеческой речи. Но современные данные доказывают, что язык нельзя сводить к фиксированному набору признаков. Язык — это не просто звуковой код, а сложная адаптивная система, формируемая социальным взаимодействием и культурой.

Сегодня лингвистика учитывает не только устную речь, но и жестовые языки глухих, а также тактильные системы, например, язык протактиль, используемый слепоглухими людьми. Исследования коммуникации животных также размывают границы языка: дельфины используют именные свисты, а птицы, например скворцы, создают песни, со сложно организованным синтаксисом. Язык — это прежде всего инструмент создания общих смыслов в контексте, который постоянно меняется.

Новое видение и социальный контекст

Современная наука выделяет три характеристики, на которых держится понимание языка: мультимодальность, функциональность и изменчивость. Жесты и мимика перестали считаться лишь дополнением к словам; они являются неотъемлемой частью общения. Иконичность, когда форма знака напоминает его значение (как в словах «жужжать» или в использовании эмодзи), играет ключевую роль наравне с абстрактными символами.

Язык не просто передает информацию, он выражает идентичность, укрепляет солидарность и даже влияет на восприятие мира, например, помогая лучше различать оттенки цветов после усвоения новых терминов. Структура языка не статична — она возникает и меняется в процессе постоянного общения между поколениями. Работа опубликована в журнале Trends in Cognitive Sciences.

Один из соавторов работы, Маркус Перлман из Бирмингемского университета, отмечает: «Последние десятилетия стали захватывающим временем для лингвистики. Сегодня ученые знают о вещах, которые были неясны исследователям прошлого — например, произошел огромный прогресс в понимании жестовых языков, а теперь и систем тактильного знака, и, совсем недавно, появление больших языковых моделей, таких как ChatGPT показало, что сложным языком может овладеть не только человек. Логично, что лингвистическая теория требует серьезного обновления».

Признание сложности неречевых форм коммуникации имеет важное общественное значение. Это утверждает статус жестовых языков как полноценных лингвистических систем. Пересмотр старых догм позволяет увидеть язык не как закрытый клуб человечества, а как часть широкой истории развития жизни и общения на Земле.

тут

Одна черточка подлиннее, другая — покороче, и выполняют они абсолютно разные функции. Рассказываем, как перестать путать тире и дефис.

Более того, тире бывает двух видов: короткое и длинное. Обо всем по порядку.

От употребления этих знаков зависит и смысл предложени, точность речи и чистота текста. Например, «осень-зима» и «осень — зима» читаются по-разному: первое — название коллекции, второе — сравнение двух сезонов.

Чем отличается дефис от тире

Дефис — это орфографический знак, который соединяет части одного слова. Он короче тире как минимум в два раза и встречается в сложных прилагательных, существительных с первой иностранной частью, повторяющихся словах, сокращениях, а также некоторых формах с частицами.

Примеры:

• Юго-восточный ветер;
• Онлайн-эксперимент;
• Еле-еле выбрались;
• По-русски говорят свободно.
• Г-н Римский-Корсаков написал 15 опер и 3 симфонии.

Функция дефиса здесь сугубо внутрилексическая — он склеивает элементы, превращая их в одно целое. Кроме того, он может использоваться при переносе слова на следующую строку.

Тире же — знак пунктуационный. Он работает на уровне фразы и предложения, соединяя подлежащее и сказуемое при отсутствии связки (если они оба выражены существительными в именительном падеже или являются инфинитивами), обозначая присоединение или пояснение, передавая резкую паузу или неожиданный поворот. В отличие от дефиса, тире отделяется пробелами с двух сторон, и связывает оно не части слова, а смыслы.

Примеры:

• Москва — огромный город.
• Погода испортилась — пошел мокрый снег.
• Я хотел пойти — передумал.
• Мое любимое дело — играть в шахматы.

Короткое и длинное тире

Различия между ними очевидны. Короткое тире в основном используется в двух случаях: при обозначении расстояния (поезд «Москва—Челябинск») и при обозначении временного промежутка (ему было около 25–28 лет; в 1950–60-х годах).

Длинное тире используется во всех остальных случаях: когда нужно разделить подлежащее и сказуемое одной части речи, при отсутствии одного из членов предложения, перед обобщающим словом после перечисления, в качестве пояснения или для усиления паузы между частями предложения.

Больше примеров использования длинного тире:

• Дон — самая древняя река России.
• Бумажник, паспорт, ключи— это все, что лежит в моей сумке.
• Пошел дождь — встреча отменилась.
• Еще шаг — и он упадет.
• Я люблю чай, а он — кофе.
• На столе — ваза с полевыми цветами.

взято тут

Фильмы о роботах начали снимать давно. Самый первый создал в 1920 году Андре Дид - французский актёр и режиссёр, до этого известный в основном комедийными фильмами. Этот шедевр, до недавнего времени считавшийся утерянным, был снят за десять лет до того, как в кино появился звук.

Называется творение Дида довольно просто - «Механический человек». Его можно считать этакой «нулевой» частью «Терминатора» - сюжет вполне тому соответствует. Особенно в финале, где показана эпичная битва двух «механических людей», которые уничтожают друг друга вместе с театром, в котором они бьются.

Тем, кто посмотрел этот немой фантастический фильм, покажется странным, что в фильме ни разу не упоминается слово «робот». Но ничего странного в этом нет: в 1920 году этого слова... просто не существовало. Таким образом, идея создания роботов появилась у учёных, изобретателей и писателей раньше, чем их название, ставшее сегодня общепринятым...

Однако на самом деле не всё так просто. Слово «робот» всё-таки появилось в том же самом 1920 году, и придумали его братья Карел и Йозеф Чапеки. Первый был знаменитым чешским писателем, а второй - художником и издателем, оформлявшим в том числе книги брата. Слово было придумано для фантастической пьесы Карела Чапека «R.U.R.» («Россумские универсальные роботы») путём сокращения чешского слова «robotnik», которое, впрочем, обозначает не совсем то же самое, что в русском.

Чаще всего словом robota чехи называют каторгу, тяжёлую или даже подневольную работу. Так что «роботник» и «робот» - это, скорее, «раб». Что вполне соответствует сюжету пьесы.

Итак, слово появилось. Но за пределами Чехии о нём узнают только через несколько лет после написания пьесы, когда она будет впервые переведена на английский. Но и это не имеет значения, поскольку «роботами» Чапеки назвали искусственных людей. Внешне они ничем не отличаются от настоящего человека, разве что изготовлены из искусственных материалов. А ещё не имеют чувств, желаний и потребностей - только знания и навыки, необходимые для работы на фабриках. Создатели завода по производству «роботов» желали освободить людей (настоящих, разумеется) от тяжёлого физического труда, вследствие чего наступило бы идеальное общество и рухнула мировая капиталистическая система. Но вышло по-другому: «роботы» необъяснимым образом начали эволюционировать, у них появилась «душа» и они, в конечном итоге, устроили бунт.

Таких искусственных людей сегодня принято называть скорее «андроидами». Но в те далёкие годы это были «роботы». А механические (или электронные) железные существа, лишь отдалённо напоминающие людей или животных (или даже не напоминающих их вовсе), будут ещё долго именовать «автоматонами» - сегодня этот термин звучит весьма архаично. А в упомянутом фильме это был просто «механический человек».

Впрочем, в советском фильме 1935 года «Гибель сенсации» (уже, естественно, звуковом) роботы были показаны в уже более привычном нам виде - как человекоподобные металлические автоматы. А вот сюжет повести Владимира Владко, на основе которой был снят фильм, был явно «слизан» с пьесы Чапека.

А вот моя статья о том, как начиналась эпоха IT на Руси:

• Роботы царя Алексея Михайловича

Происхождением языка, слов и звуков человек начал интересоваться, по-видимому, вскоре после того, как научился говорить. И до того, как появилась современная лингвистика, люди довольствовались яркими фантазиями, эффектными мифами и легендами. Язык объявляли даром богов, а происхождение всех языков мира каждый античный и средневековый автор выводил чаще всего из своего родного языка. Так, Йоханнес Беканус, нидерландский учёный XVI века, считал предком всех языков мира антверпенский диалект нидерландского; он даже писал, что именно на этом языке говорили Адам и Ева в раю.  

Поскольку стройного научного аппарата не существовало, все древние интеллектуалы занимались, так сказать, лингвофричеством. Доходило даже до смешного: русский писатель и лингвист XVIII века Василий Тредиаковский, целенаправленно изучавший явление «народной этимологии», одновременно сам занимался лингвофричеством.

Не следует особо винить учёных прошлого. Как-никак, это были первые шаги науки как таковой; люди только учились думать, и даже эти наивные представления для своего времени были достижением. А иногда добросовестное невежество древних служило толчком для развития фольклора и искусства. Именно таким образом, к примеру, появились легенды о циклопах – гигантских человекоподобных монстрах с одним большим глазом посреди лба.

Испорченный телефон древних греков

В незапамятные времена было у древних греков слово «циклоп» (если быть совсем точным – «киклоп» и даже «кюклоп»). Досталось им это слово от ещё более древних предков, а им – от своих предков – и так далее…

Но был один нюанс. Слово-то у греков было, но они не знали, что оно означает. У них имелись лишь очень смутные представления о том, что это что-то страшное, что таит в себе опасность и чего нужно бояться. Греков, естественно, такой расклад не устраивал. И они попытались рассуждать. А поскольку сравнительно-исторического языкознания и фольклористики в те годы не существовало, греки рассуждали по-простому, «по-деревенски». Что такое «циклоп»? – «Цикл» и «оп», то есть «круглый глаз», что тут ещё думать? Так древние греки и стали сочинять истории про одноглазых великанов, описания которых становились всё более впечатляющими.

Но прошло две с половиной тысячи лет. Появились современные лингвисты, которые сказали: «А вот хрен вам!». Они установили, что слово «циклоп» происходит от совсем других корней. А именно – от праиндоевропейского выражения, восстанавливаемого как «*pku klops» и означавшего «похититель скота».

Это позволяет понять, почему для древних греков слово «циклоп» имело смутную связь с чем-то страшным и вражеским. Считается, что древние индоевропейцы были кочевым народом, жившим за счёт скотоводства; и самыми страшными людьми для них были окрестные племена, которые нападали на них и пытались угнать скот. Именно поэтому в мифологиях большинства индоевропейских народов похищение домашних животных – один из основополагающих сюжетов. У самих греков роль «пку-клопса» исполнял Гермес, укравший коров у Аполлона, а также Геракл, похитивший коров Гериона во время одного из подвигов. Аналогичные заслуги имел и кельтский Кухулин. В индийских мифах демоническое племя паниев украло коров у богов, а затем Индра их вернул (видимо, не зря почтительное отношение к коровам сохраняется в Индии даже в наши дни). 

Так что безобразные монстры с монокулярным зрением – это досужие сказки, порождённые сном разума, а вот степные разбойники, похищавшие коров и обрекавшие индоевропейцев на голодную смерть – вполне себе реальность. 

А вот моя статья про самый известный (и для многих - самый неожиданный) мультсериал из коммунистической Чехословакии:

• "Том и Джерри" эпохи коммунизма

Идея этого поста была давно, и изначально она не была связана с негативными вайбами администрации. Просто начал две пространные публикации, в которых откусил больше, чем могу прожевать. Однако сейчас это приобретает более глубокий смысл и распространяется уже не на два поста, а на все черновики.

Много лет назад у меня появился интерес к DnD. Как человек, потерявшему способность мечтать, а значит, заниматься творчеством, я хотел попытаться разогнать свою фантазию с толкача, наблюдая за "коллективными галлюцинациями" игроков. Естественно, моими первыми DnD-шниками стали Critical Role. Смотреть я их начал с первой кампании Вокс Маккина.

Смотрел в оригинале с английскими субтитрами, ибо без них сложно вычленять, кто что сказал. Critical Role стартовали неоптимально, посредь уже шедшей два года кампании, и без понятия, с какими техническими сложностями им придятся столкнуться. Эпизода так до 30-го у них были постоянные проблемы со звуком, а также много перекрестных разговоров - собственно, из-за чего мне приходилось смотреть их с английскими субтитрами. Спасибо тем криттерам, которые заполняют субтитры вручную, подписывая имя говорящего, и в принципе применяя правильную для диалогов пунктуацию. Субтитров такого качества не было почти нигде на ютубе.

Далее, все участники этой кампании - актёры озвучки, и на тот момент эти стримы не были для них обязаловкой: работа и учёба оставалась в приоритете.  Ввиду этого то одному то другому нужно было пропустить игровую сессию. Если отсутствовала значительная часть игроков - стрим отменяли. Если отсутствовало до трёх человек, стрим таки проводили, и ДМ играл за остутствующих или занимал их персонажей чем-то, чтобы они были формально не нужны во время сессии. Потом было принято непопулярное решение - если отсутствующий игрок в принципе свободен и имеет доступ к интернету, он может играть по скайпу. Проблема была в том, что даже в комнате коллеги с трудом слышали, что удалённый игрок говорит по пердящему динамику, а зрителям стрима, которые слышали это через микрофон и компрессию Твича (а потом и компрессию Ютуба, потому что архив VOD-сов сохраняют на него), приходилось и того тяжелее.

Также неожиданно возникли проблемы личностного характера. Несмотря на то, что участники пати уже годы дружили друг с другом, перенос домашних посиделок в формат трансляции сказался на их психике. Недаром говорят, что перед камерой люди начинают вести себя иначе. Орион Акаба раскрылся как эталон херового игрока в ДнД: все худшие качества каким-то образом уместились в одном человеке. Его буквально занесли в учебники как пример того, как испортить атмосферу ДнД пати. После эпизода 27 Мэтт и Мариша (или кто там фактический руководитель был) решили вышвырнуть его из коллектива, ибо стало очевидно, что число зрителей и подписчиков на Твиче могло бы расти и быстрее, если бы он не пугал народ. После этого динамика группы чуток улучшилась. Иронично, что после этого зрителей больше всего бесила Мариша, ибо она слишком стереотипно отыгрывала друида, но в целом кампания стала более смотрибельной. Улучшилась и слышимость, ибо в пати теперь было на одного человека меньше. Человека, который в любой непонятной ситуации разводил затяжные споры, что и провоцировало кросс-ток. Без него игроки реже перебивали друг друга.

Ну так вот, в районе эпизода 30 мне пришла идея формата постов "Угарная лексика английского языка".

Я ж лингвист по образованию, и не перестаю учиться. По крайней мере, подхватывать новую лексику из рандомных видеороликов. А Critical Role - это кладезь новой лексики, потому что я не особо знаю ни средневековые реалии ни фэнтезийные. С первого же эпизода мне пришлось открыть вкладки со словарями и  переводчиками. Просмотр трёхчасового стрима мог растянуться на 6 часов, ибо для полного понимания происходящего нужно было вкладывать столько же работы со словарями и с криттерской вики.

Однако толку от этой работы, если новая лексика не встречается по жизни, а потому не держится в голове. Нередко слово, встретившееся несколько эпизодов назад, приходилось исследовать заново. Именно поэтому я решил писать посты, чтобы, так сказать, проговаривать через себя то, что узнал, и тем самым закреплять новую лексику на дольше. Кроме того, включал необычные примеры словообразования и прочее из того, что мне лично понятно, но что помогло бы читателям с разным уровнем владения английским найти что-то интересное для себя.

Однако далее я столкнулся с проблемами, которые, вам может показаться, можно было бы обойти стороной, но мне принципиально стало важно передать всю глубину контекста, иначе в отрыве от него читатель не нарисует в своём воображении ту сцену, с которой связана фраза. А в ДнД-шной компании контекст может развиваться в многокилометровую цепочку событий и персонажей.

Отработав эпизод 30, я набрал не так много материала, поэтому просмотрел ещё два эпизода. В какой-то момент мне подумалось, что надо полностью рассказать события, предшествовавшие сюжетной арке Брайрвудов в разрезе судьбы Персиваля де Роло, и то, что произошло в рамке в 20-х эпизодах (вроде, она начинается с эпизода 27 или 28, влом вики открывать). И захватывающая история, и меньше надо будет писать пояснений к вырванным из контекста предложениям впоследствии. В итоге я уже не смотрел непосредственно стримы, я больше копался в бесконечном лоре в Вики. Каждый аспект содержит в себе географические названия вымышленного мира, NPC, отсылки к историческим событиям этого мира, и на каждый такой аспект есть отдельная статья на Вики. А уже в этой статье тоже могут упоминаться реалии, на тоже есть отдельные статьи, и так древо контекста может ветвиться до бесконечности. Тут-то я и сгорел...

Решено было отдохнуть от Critical Role и начать работу над второй частью этого поста, которая уже будет посвящена контент-мейкерам, у которых нет глубокого лора.

Надеялся на то, что скакание между редактированием двух постов одновременно, каждый из которых требует своего подхода, снимет усталость от Critical Role. Таким образом, когда я не занимаюсь CR, я заряжаю свою батарейку, занимаясь тем же самым в более простых темах. Но в конечном итоге были заброшены оба поста. Возможно, стало много работы, а работа сама по себе может отнимать всё время. И если муторные заказов попадётся несколько штук подряд, я уже забуду, на чём остановился при составлении контекста на Critical Role, какие вкладки криттерской Вики мне нужно заново открыть, и т.п.

Эти черновики лежат у меня уже более полугода, и я не собираюсь к ним возвращаться, Однако если я когда-то найду время на то, чтобы продолжить смотреть Critical Role, то я определенно открою редактор на каком-то ресурсе и продолжу расписывать всё интересное. Но самому себе, для пущего запоминания, без планов на публикацию. Хотя, есть шансы, что однажды я начну выпускать посты, похожие на #2, ибо они не требуют титанических усилий по освоению целого вымышленного мира.

А теперь можно смело сказать, что постинг на Капибаре в принципе прекращается на неопределенное время, с немалой вероятностью навсегда, ибо какой смысл хозяйке башлять за хостинг пустого ресурса? А если таки удастся нагнать аудиторию, то каково будет её качество? Скриньте свои профили на память - может быть, этот скриншот останется единственным напоминанием о том, что когда-то такой ресурс существовал.

Бонус: другие мои черновики, которые уже никогда не выйдут. Что-то, может, будет дописано и опубликовано в другом месте, но в последнее время меня нервируюет мысль о завершении незаконченных постов, начатых месяцы или даже более года назад. Раз они недописаны и брошены, значит, от их написания меня надолго отвлекла от них работа или ещё что-то в своё время. Пэтому просто взять и заняться ими тяжело - нужно сначала потратить сколько-то времени на повторный просмотр того, что уже обработано. Сравнимо с тем, что я чувствую и по отношению к посту на основе контента Critical Role, хотя масштабы не такие большие: многие из этих черновиков базируются на переводе 10 - 30-минутных видео, их можно было бы написать за два-три рабочих дня, если бы свободные дни шли подряд. 

И то и другое обозначает вышедшие из употребления слова, но есть нюанс...

Сегодня я забрал с ПВЗ новый проявочный рукав.

Формально это историзм, ибо для основной массы людей этот предмет уже не существует. Хотя до сих пор производится в каких-то количествах для покрытия спроса нескольких сотен тысяч последних аналоговых фотографов.

Архаизмы же - об устаревших названиях существующих ныне понятий.

Например, с подачи Фёдора Васильевича Токарева панорамные фотоаппараты изначально назывались панорамическими фотокамерами в СССР. 

Таким образом, можно сказать, что слово панорамический стало лексико-словообразовательным архаизмом. Причём довольно быстро. Потому что уже вторая модель получила привычное название.

 Панорамная съёмка перенеслась в цифровой век, в ходу до сих пор. Это и отличает архаизм от историзма.

Таким образом, у историзмов нет современных синонимов, потому что перестали существовать реалии, обозначаемые этим словом/словосочетанием. У архаизмов - есть, ибо предмет или явление ещё существуют.

Летучая мышь на сербском - это "слепи миш". А ещё "шишмиш". Крупные виды называются "мегашишмиши", а маленькие - "микрошишмиши".
🦇 Часть "шиш" - возможно, звукоподражательная, и передаёт шелест крыльев, как в глаголах "шишњати" ("вынюхивать, выслеживать") и "шишити" ("дождить")*.
*в словаре я эти глаголы не нашла, только в статье "Общеславянские названия птиц"
А ещё есть для них слово "љиљак" (это как в украинском "лилик"), от праславянского *лилъ ("мембрана, перепонка"). Видела осторожные предположения, что у нас от этого корня могут происходить слова "лист" и "линять".
П.С. Я теперь размышляю о происхождении стишка "Шишел-мышел ... вышел..."
П.П.С. Нет, Бэтмен будет Бетмен.

Языковедьма / Lang witch

Наткнулась месяц назад)) на Пикабу на комментарий. И вот я снова здесь.

Со школьной скамьи все мы помним (все ли?) список существительных на -мя, которые надо было учить отдельно, потому что они так называемые разносклоняемые. Напоминаю: бремя, время, вымя, знамя, имя, пламя, племя, семя, стремя, темя.
В наше время они как будто ведут себя как будто относятся к как будто разным типам склонения, в смысле, в школьной грамматике их  называют разносклоняемыми. Такие пирожки с котятами (к слову, слова, обозначающие детёнышей тоже таят секреты, муахах). А теперь я расскажу почему так с точки зрения диахронии (имею в виду историческое развитие языка). В современной школьной грамматике (таки она отличается от академической) принято считать, что в современном русском языке есть 3 типа склонения существительных. В древнерусском языке было не так. Древнерусский унаследовал систему склонения из праславянского, а тот, в свою очередь, из индоевропейского. И, в зависимости от позиции того или иного лингвиста, таких типов было 6 (5). То есть, в древнерусском тоже 5 или 6.Слова делились на ряд классов, и вот эти классы имели свои особенности в склонении. Мы разделяем эти классы по конечному звуку основы; соответственно, есть основы на гласные и согласные звуки.Класс слов с основой на согласный в студию!Сюда относились слова всех трёх грамматических родов, а их окончания (слов) могли выглядеть почти как угодно (в рамках возможного в языке, разумеется). Вот, полюбуйтесь.

Если что, когда мы говорим об основе в данном контексте, мы имеем в виду не древнерусскую и даже не праславянскую, а реконструируемую для индоевропейского основу слова. В таком случае основу слова древнерусских и праславянских слов выясняют с помощью компаративистики, то есть, привлекают данные других индоевропейских языков для сравнения.  

При этом в процессе развития древнерусского языка типы склонения взаимодействовали между собой (упрощая – смешивались), в результате чего некоторые из типов к настоящему времени не сохранились.  Тип исконной основы на согласный пережил как раз наибольшее количество изменений. Конечными могли быть разные согласные. Конкретно те слова, о которых мы говорим, относились к словам с основой на *n. В именительном падеже это было не всегда видно уже в древнерусском, но эта основа легко различима в косвенных падежах: камы – камене; веремѧ – веремене; имѧ – имене.

Вся эта группа слов (с основой на согласный) перестала быть единой, и слова из неё разошлись по разным типам склонения.Итак, слова среднего рода на *n типа семя, бремя и слова женского рода на *r (мать и дочь) в единственном числе потеряли прежние падежные формы, но в косвенных падежах сохранили “наращение” – а на самом деле остаток более раннего словообразовательного суффикса (*men в случае имя, темя и *ter у матери и дочери).Почему, собственно, в древнерусском уже не вымень, а вымя в именительном и винительном падеже? А всему виной так называемый закон открытого слога (частный случай закона восходящей звучности) – в праславянском и ранних славянских действовавший примерно до XII века фонетический закон, согласно которому каждый слог должен был быть открытым (то есть, закончиться на гласный или слоговой согласный).

Получается, в индоевропейском было слово с основой *se- и словообразовательным суффиксом *men. Но тут пришёл закон открытого слога, и слово потеряло право заканчиваться на согласный звук. Осталось *sĕmę. А потом ещё некоторые преобразования и вуаля! в современном русском получилось семя.
Та же история и с выменем. Фасмер даёт индоевропейское слово *ūdhmen. Опять берём закон открытого слога, запрещаем слову заканчиваться на согласный. Гласный ū переходит на славянской почве в ы, dm упрощается в м. Перед начальным ы развивается протетический в.
Вымя готово, вы великолепны!

Когда вы встречаете новое слово, вы по умолчанию видите за ним пустоту, ибо его не с чем связать, кроме как придумать что-то абстрактное и попытаться зазубрить перевод.

Как в татарских школах английское слово attach запоминают: на слово әтәч (петух) похоже.

Однако у нас же есть этимология! 

В историческом контексте слово не на пустом месте появилось. Особенно в таком языке, как английский, ибо он почти полностью состоит из заимствованных корней. Порой одно только чтение истории происхождения слова создаёт достаточно яркую последовательность образов, чтобы удержать его в голове. Ну, и вы совершаете некоторую работу для того, чтобы постигнуть его смысл, что тоже влияет на его запоминание. Бонусом идут новые слова, как синонимичные, так и просто незнакомая лексика в описании истории корня, которые можно попутно подхватить.

Например:

Sloven - сущ.

"Неряха, не могущий следить за собой человек, лентяй", и далее в том же духе... Часто имеет пренебрежительный окрас.

Предполагается, что оно произошло от континентальных германских языков, ибо в них встречаются похожие по морфологии и значению слова. Например:

среднефламандское sloovin «ругать»,  sloef «неопрятный, дряхлый»;
голландское slof «небрежный, нерадивый»;
средненижненемецкое sloven «небрежно надевать одежду»;
из протогерманского *slaubjan, произошедшего от протоиндо-европейского корня *sleubh- «скользить, проскальзывать».

Однако в XV веке оно выглядело как slovein и означало "человек с дурным характером; плут, мошенник". Только в начале XVI века обрело современное значение. Самое раннее появление этого слова в английском языке - в пьесах-мистериях Ковентри (в паре с аллитеративным (созвучным по первому слогу) словом «slut»), когда книжники и фарисеи обрушивают залп оскорблений на женщину, которую уличили в разврате, поэтому его ранний смысл иногда передается как «безнравственная женщина».

slovenly - прил.

Добавление суффикса -ly в общем случае придает слову значение "обладающий качествами, формой или сущностью". Иными словами, превращает его в прилагательное. Исходя из значений корня sloven, получаем следующие значения:

устаревшее - «низкий, подлый, развратный»
актуальное - "постоянно неопрятный, небрежно относящийся к одежде, неаккуратный".

Конечно, чтобы от этой "работы" было больше проку, нужно, чтобы оно периодически встречалось вам по жизни, хотя бы на уровне слушательского опыта. Поэтому советую изучать лексику по одному источнику. Источнику такого объёма, чтобы вам его хватило надолго. Например, я смотрю стримы ДнД-шников-ролевиков Critical Role - у них в каждой кампании 100+ стримов длиною в среднем по 3 часа. Хватит буквально на всю жизнь сидения со словарями, даже если вы уже знаете язык на С1-С2 (имею в виду кэмбриджскую шкалу, а не номера их кампаний). И корень sloven я до сих пор помню только потому, что данжн-мастер употребляет слова на его основе раз в 10-20 часов экранного времени. 

А уж если у вас есть возможность вживую общаться на английском, можно включать новые слова в разговорный репертуар и тем самым закреплять их уже навечно... Ну, не считая затупов вида "слово вылетело из головы".

Предыдущий пост
https://vombat.su/post/40888-kak-formirovalsya-russkii-literaturnii-ch-2

Наконец-то я пришла в себя после фестиваля языков и съёмок Делии. Поэтому вот вам русский язык! В прошлый раз был обещан Ломоносов. И его есть у меня!

Важным этапом попыток кодифицировать литературный язык, разумеется, является деятельность Михайлы Ломоносова. Ломоносовская языковая программа, по сути, это попытка объединить книжную и разговорную традиции для создания литературного языка. Формы высокого штиля Ломоносов предлагает образовывать от церковнославянских слов, формы же простого стиля должны быть непосредственно русского происхождения. Например, неуместно в высоком стиле употреблять форму  “говорящий” – нужно использовать церковнославянское слово и образовать форму “глаголющий”. В простом же стиле такие деепричастия должны заменяться описательным оборотом со словом который (некто, который говорит). Собственно, именно такие формы предпочтительны и в современном языке.
Затем попытки кодифицировать литературный язык предпринимали Николай Карамзин и его сторонники, чья программа напоминала программу раннего Тредиаковского. Это тот, который “чудище обло…” Александр Шишков и его сторонники также занимались проблемой кодификации, но были похожи уже на зрелого Тредиаковского. Церковнославянский и русский они считали одним и тем же языком, причем второй в их понимании был результатом “порчи” первого. Похоже на некоторых наших современников, которые не очень хороши в лингвистике. 
А потом случился Александр Пушкин, который пытался примирить различные предыдущие языковые программы. Очевидно, он не разделял теорию трех штилей. В своем творчестве Пушкин берёт и соединяет различные языковые элементы, как ему угодно.
Вот что пишет он сам: «Может ли письменный язык быть совершенно подобным разговорному? Нет, так же, как разговорный язык никогда не может быть совершенно подобным письменному. Не одни местоимения сей и оный, но и причастия вообще и множество слов необходимых обыкновенно избегаются в разговоре. Мы не говорим: карета скачущая по мосту, слуга метущий комнату, мы говорим: которая скачет, который метет и пр. — заменяя выразительную краткость причастия вялым оборотом. Из того еще не следует, что в русском языке причастие должно быть уничтожено. Чем богаче язык выражениями и оборотами, тем лучше для искуснаго писателя. Письменный язык оживляется поминутно выражениями, рождающимися в разговоре, но не должен отрекаться от приобретенного им в течение веков. Писать единственно языком разговорным — значит не знать языка». 

Славянизмы Пушкин считал сознательным поэтическим приёмом с их собственной стилистической нагрузкой, галлицизмы при этом он воспринимал более или менее фоново. Именно Пушкину мы обязаны тем, что сейчас можем одновременно свободно употреблять и русские и церковнославянские элементы.

Как и всякое исторически обусловленное явление, литературный язык развивается и изменяется с течением времени. Иногда прямо у нас на глазах. В 40–60-е гг. XX века складывается практика определять современный литературный язык рубежом XIX – XX вв. (Сейчас, естественно, ещё + XXI век). Октябрьская революция и преобразования всех сторон жизни определили изменения в русском литературном языке. Наиболее видные и значительные произошли в лексическом пласте языка. В советское время эволюция языка движется быстрее, как и темп самой жизни, появляется множество неологизмов (рабфак, ликбез, вредительство, коллективизация), активизируются словообразовательные процессы в сфере существительных женского рода со значением лица (ударница, стахановка, комсомолка). Более активно идёт процесс взаимовлияния книжной и разговорной речи (перекур, учеба – приходят в литературный язык; в разговорную проникают вариант, актуальный, однозначный и т.д.).
Характерный для советского времени способ словообразования – аббревиация, то есть, сокращения словосочетаний (вуз, ГЭС, РСФР).
Первый толковый словарь в СССР под редакцией Д. Ушакова выходит в 1935-1940 гг. Он сыграл важную роль для стабилизации литературной нормы.
Одна из ведущих линий развития русского литературного языка “после Пушкина” – это сближение литературного языка с разговорной речью, что продолжается и поныне. Учёные отмечают экспансию жаргонизмов в литературную речь современности. Некоторые носители также видят эту ситуацию и часто этим недовольны, однако следует сказать, что таким образом происходит обновление речевых средств выражения, углубление и дифференциация стилистической структуры литературного языка.

Ю. А. Бельчиков, Русский язык. XX век
Б. А. Успенский, Краткий очерк истории русского литературного языка (XI-XIX вв.)

Не забывайте, что ко мне можно обращаться по вопросам репетиторства (русский язык для школьников 5–9 класс; македонский, болгарский, чешский, сербскохорватский языки; ну и, естественно, спасу студентов от контрольных по старославянскому/исторической грамматике русского/так и быть, диалектологии русского).