Когда я только пришла работать на Скорую, приступы бронхиальной астмы, так же и обструкцию дыхательных путей при обструктивном бронхите, лечили эуфиллином и преднизолоном. У самих же пациентов были только ингаляторы с сальбутамолом или Беродуалом. Зачастую они не умели правильно ими пользоваться. Шло время, появились новые способы лечения астмы. Появились небулайзеры и, конечно, новые медпрепараты. На Скорой теперь тоже есть небулайзеры. И кроме инъекций эуфиллина и преднизолона, мы теперь лечим Беродуалом через небулайзер.

Согласно правилам, при приступе астмы или обструктивного бронхита сначала надо дать пациенту подышать Беродуалом через небулайзер. И если эффекта не будет, то делать инъекции. Пациенты сами так же пользуются небулайзерами. И достаточно успешно. Вызовов к астматикам стало в разы меньше. Вызывают тогда, когда Беродуал не помогает. Чаще всего.... Но есть одна категория пациентов с обструктивным бронхитом (или с астмой), которые вызывают Скорую не столько, чтобы снять обструкцию дыхательных путей, сколько для того, чтобы им сделали инъекцию эуфиллина. Мы их называем «эуфиллинщиками».

У эуфиллинщиков развивается тяга к этому препарату. В нашем городе было несколько таких человек. Помню одну пожилую женщину. Она сама себе провоцировала обструкцию дыхательных путей. И мы бы об этом не узнали, если бы не внучка старушки. Она рассказала бригаде, приехавшей на вызов, что бабушка ей сказала: "Скорую хочу вызвать. Давно что-то не вызывала." А потом стала дышать определённым образом. После нескольких минут "дыхательных упражнений" появились у бабушки хрипы, слышанные на расстоянии. "Вот теперь можно и Скорую". Что за способ рассказывать не буду, а то начнёте повторять, и я виноватой стану. Бригада малость офигела. Но что делать? Причина обструкции ясна, но лечить то её всё равно надо. Ну поругали бабушку. А что толку? Через пару недель вновь Скорую вызвала. Закончились эти вызовы, когда появились небулайзеры и пациентке сказали, что эуфиллин она больше не получит, так как Беродуал ей хорошо помогает.

Ещё один пациент честно признался, что эуфиллин ему очень нравится:

— Я себя после эуфиллина молодым себя чувствую.

Когда попросили пояснить его чувства, потупив очи, ответил:

— Встаёт у меня.

Далеко не у всех людей возникает сексуальное возбуждение. Этот мужчина, скорее, исключение. Но многие отмечают подъем сил после купирования приступа удушья, и им это очень нравится. И большинство людей связывает это чувство с эуфиллином. Даже если приступ купирован Беродуалом и гормонами, всё равно просят поставить эуфиллин, совершенно не думая о том, что эуфиллин может принести вред. У него есть куча побочных эффектов, в том числе нарушение ритма, кардиалгии, учащение приступов стенокардии. Проще говоря - эуфиллин вреден для сердца. Всё это я пытаюсь донести до пациентов, настаивающих на инъекции эуфиллина, если в ней нет необходимости. Часть людей это понимает, а часть - ничего не хочет слушать. К сожалению, многие коллеги идут на поводу у пациентов и делают эуфиллин в тех случаях, когда пациент не нуждается в нём. Проще ведь сделать инъекцию, чем объяснить, почему нет.

Я отработала на Скорой 23 года. За это время на меня жаловались всего два раза. Один раз диспетчеру по телефону (об этом расскажу в другой раз) и один - к заведующему отделения лично приходили. Вот про второй раз я вам сегодня расскажу.

Дали мне вызов в семь утра: - "задыхается мужчина 56 лет, астматик. Дышал Беродуалом, но не помогло". Выезжаем.

Когда подходили к подъезду, из него выходила женщина и пропустила нас вперёд. Мы не стали возражать. Поднялись на этаж. На лестничной площадке ощущался табачный запах. Нужная нам дверь оказалась приоткрыта. Я шла впереди. Постучав в дверь, громко спросила: "Вызывали?" и шагнула в коридор. Запах дыма усилился.

Первое, что я увидела через открытую дверь в ближайшую комнату, был мужчина, который лежал на диване. Тут нам навстречу из другой комнаты вышла женщина:

— Да, да. Вызывали. Муж там.

Она махнула рукой в сторону мужчины, который тут же поднялся с дивана и стал изображать одышку. Только что спокойно лежал, пока нас не видел. А тут запыхтел. Тем, кто не в курсее, поясню - при обструкции (сужении) дыхательных путей человек не сможет лежать. Усиление одышки в горизонтальном положении вынуждает пациента сесть. При приступе бронхиальной астмы пациент занимает вынужденное положение - он сидит (реже стоит), наклонившись немного вперёд, упёршись в колени или стол (стул или другой предмет) руками. Такое положение называется ортопноэ. Это относится и ко многим другим видам одышек. Так что я мужчине не поверила.

Зайдя в комнату, я спросила у мужчины:

— Это Вы курили?

— Да я! А что?

— А Вам разве не объяснили, что при астме курить нельзя?

Мужчина не стал отрицать. Да и не отпереться бы ему - от пациента несло табачным дымом, а пальцы пожелтели от сигарет.

— А мне врач разрешил! - тут же начал закипать мужчина. - И вас я вызвал, чтобы мне эуфиллин сделали! Я с шести часов задыхаюсь, Беродуал не помог. Мне эуфиллин нужен!!

Тем временем я наложила манжету тонометра на руку пациенту, чтобы измерить давление и сказала:

— Если хрипов нет, эуфиллин Вы не получите. Просто так его не ставят.

Мужчина аж покраснел. Он вскочил с дивана, сорвал с руки тонометр и бросил его в меня:

— Да как ты смеешь?!! Да у меня инвалидность из-за астмы! Эуфиллин она мне делать не будет! Вон!!! Вон из моей квартиры! Ещё врач называется! Я отказываюсь от вас!

В комнату прибежала жена пациента:

— Володя. Володенька! Успокойся. - она стала его успокаивать.

— Ты представляешь? Она эуфиллин ставить мне отказывается! - орал пациент.

Я попыталась сгладить ситуацию:

— Я же не отказывалась совсем его делать. Я же сказала, что, если хрипов нет. Давайте я сначала ваши лёгкие послушаю. Эуфиллин так-то не совсем полезен.

Но мужчина слушать меня не хотел. Он взял телефон и позвонил на скорую:

— Я отказываюсь от этой бригады! Пришлите мне другую!

Ну нет так нет. Мы собрались и пошли на выход. Правда я не удержалась и напоследок сказала:

— Я бы курящих астматиков инвалидности лишала. Они сами гробят здоровье. Добровольно.

Мужик снова заорал:

— Вон! Сволочи! Да кто ты такая, чтобы меня инвалидности лишать?!

Мы вышли. Я решила подождать другую бригаду, чтобы обрисовать ситуацию. Помощник меня поддержал. Приехала врачебная бригада минут через пять - они были рядом, поэтому долго ждать не пришлось. Время было 7:30 Мы передали информацию и уехали.

Смена не успела закончится, когда вернулась врачебная бригада. Врач сказала, что она мужчину осмотрела, послушала лёгкие и объяснила, что хрипов у него нет, Беродуал помог, необходимости в эуфиллине нет. И уехали.

Забегая вперёд, скажу, что в последующем я более не заявляла наперёд что буду делать, а что нет. Я учла свою ошибку. Теперь сначала осматриваю пациента, а потом уже оглашаю своё решение.

Когда пришла в следующий раз на работу, я узнала, что тот пациент приходил тем же утром на меня жаловаться заведующему Скорой. Правда заведующий был в отпуске, и его обязанности исполнял старший врач. Пациент пожаловался на меня, что я отказалась ввести ему эуфиллин, и посмела поругать его за сигареты. Старший врач пообещал разобраться и наказать меня по всей строгости. Проводил пациента до дверей. Потом они вместе покурили на улице. Вернувшись в здание отделения, старший врач взял обе карты вызова (мою и врача) и пришёл к выводу, что наказывать меня не за что. Он мне просто сказал, что надо осторожнее быть, а то с горяча можно и в глаз от пациента получить. "Видишь, какой горячий мужчина тебе попался?"

Казалось бы, история на этом закончилась. К этому мужчине я больше ни разу на вызов не попадала, но его дальнейшая судьба мне известна. Через несколько лет он перестал вызывать Скорую на одышку, но стал вызывать на нарушение ритма. Его стали посещать пароксизмы (приступы) фибрилляции предсердий, сопровождающиеся падением давления. А ещё через несколько лет жена, вернувшись из магазина, обнаружила мужчину мёртвым с телефонной трубкой в руках. Он не успела вызвать Скорую. Причины смерти я не знаю. Бригада, выезжавшая на труп, написала предположительный диагноз: "Внезапная коронарная смерть".

Пять лет назад это было.

Днём большинство бригад, как всегда, разогнали на всякую ерунду вроде температуры 38,5 и давление 150/80, когда можно обойтись вызовом терапевта на дом и приёмом таблеток, но хочется чтобы "Скорая посмотрела". Я в этот момент освободилась с вызова в одном из отдалённых посёлков, села в машину и услышала как по рации диспетчер говорит:

- Свободные бригады! Отзвонитесь! Срочный вызов!

Я откликнулась:

- Третья бригада свободна на адресе.

- Ты слишком далеко. Возвращайся. Есть кто в городе свободный?

Одна из бригад сообщила, что через пять минут привезут пациента в приёмник и освободятся. Им велели сразу позвонить.

Позже вечером, когда в пересменку собрались бригады я узнала подробности этого вызова.

Поступил на Скорую вызов: "Взрыв в гаражах, пострадали дети." Стали вызванивать бригады. МЧС и полиция были в курсе и уже выехали на место взрыва. А бригады СМП все заняты были. Только бригада приехала в приёмное отделение, как туда же прибежали трое подростков лет 14-15 на вид. Двое парней были измазаны сажей. Волосы опалены и стоят дыбом, на лице и руках ожоги. Парни сказали, что взорвалась бомбочка на крыше в гаражах. Они решили сами в больницу пойти: "так быстрее". Правда, чтобы сократить расстояние ребята перелезли через забор больничного городка - обходить не стали. На вопрос - есть ли ещё кто-нибудь в гаражах, не пострадал ли ещё кто-то? Ответили отрицательно. У ребят несколько раз переспросили, и всё разы ответ был "нет, никого больше там нет". Тут же сообщили диспетчеру Скорой. Но диспетчер попросила всё равно съездить на место взрыва и убедиться, что там действительно никого нет. Бригада поехала проверять.

В гаражах стояла машина пожарных с МЧСовцами и полицейские. Сотрудники МЧС сказали, что похоже на взрыв пороха и провели медиков к одному из гаражей. Там на траве сидел мальчик восьми лет.

- Только что с крыши спустили, - сообщил сотрудник МЧС. - У него курточка загорелась. Куртку он стянул с себя, а спуститься с крыши уже не смог.

У мальчика обгорели волосы, были ожоги 1-2 степени головы, верхних конечностей, грудиной клетки, живота. Всего около 30% Хорошо, что на лице ожоги только первой степени - без пузырей. После оказания первой помощи, мальчика сразу повезли в ожоговое отделение детской областной больницы.

Остаётся несколько вопросов, на которые я не знаю ответов. Что взорвалось? Если порох, то где его взяли парни? Почему старшие ребята утверждали, что больше никого в гаражах нет и никто не пострадал? Неужели забыли, что с ними был ещё кто-то?

Это произошло в апреле 2004 года. В эту смену я работала на УАЗике, водителем был молодой парень, недавно вернувшийся из армии. До армии он жил в деревне, после армии решил перебраться в город. Зовут его Сергей.

 Вечером дают мне вызов. Повод - избили молодого человека. Когда мы подъехали к нужному нам адресу Сергей неожиданно предложил:

- А давайте я с Вами пойду, чемоданчик понесу?

 И я согласилась. Правда, у нас такое не принято - водителям с медиками на вызов подниматься. Так делали только старые водители, которые на Скорой в восьмидесятые-девяностые годы работали. Они без всяких просьб сами шли, если поводом было "избили" или "ножевое ранение" - в качестве охраны. Я согласилась на сопровождение, и не пожалела об этом.

 В подъезде был полумрак. Было слышно, как кто-то ругается наверху. Я спросила:

- Не на нашем ли адресе скандал?

- Возможно, - ответил Сергей.

 Мы вызвали лифт. На нашем этаже не горел свет, возле дверей лифта стоял молодой человек. Я спросила:

— Это Вы вызывали Скорую?

- Нет.

- А куда вызывали?

- Туда - он махнул в сторону дверей квартиры.

- Тогда посторонитесь, пожалуйста. Мы пройдём.

 Парень отошёл в сторону от лифта, освободив нам дорогу. На звонок тут же распахнулась дверь, и мы вошли. В квартире было душно, накурено. Несколько нетрезвых женщин и мужчин одновременно разговаривали. Стоял шум. В комнате, куда нас провели, на стуле сидел пострадавший. Под левым глазом красовался синяк, губы разбиты. Молодой человек был пьян. Со слов женщины, которая называлась мамой пострадавшего, сегодня отмечали какое-то семейное торжество. По этому поводу собралась родня за столом. Естественно, что все выпивали. Затем к сыну пришёл какой-то парень и избил его. Молодой человек только кивал, соглашаясь с мамой.

 Пострадавший жаловался на слабость, головокружение и тошноту. Как получил травму помнил, сознание не терял. Координаторные пробы выполнить не мог - его шатало при ходьбе. На фоне алкогольного опьянения сложно выяснить наличие сотрясения головного мозга. Я предложила проехать в приёмное отделение больницы. Парень согласился. Надо было написать сопроводительный лист, но совершено негде было это делать. Толпа народа. Все галдят, ходят туда-сюда. Присесть не предложили. На диван за стол с остатками пиршества садиться не хотелось. На нескольких стульях возле стола сидели гости - не выгонять же их. Тогда я сказала:

- Я Вас в машине подожду. Не задерживайтесь, пожалуйста.

 И мы с Сергеем вышли. На улице возле УАЗика у дверей салона стоял парень, которого мы встретили в подъезде. Я попросила его отойти от машины, чтобы Сергей смог поставить ящик на место. Когда парень отошёл, мы заметили, что ручка двери как бы оттянута наружу. Видимо этот человек пытался попасть в салон, но дверь была заперта на замок. Сергей поставил ящик на место, а сам залез в салон и стал что-то там делать. Я слышала, как звякают железки. Сама же села в кабину УАЗика и приступила к заполнению сопроводительного листа.

 Не успела я всё написать, как услышала, что кто-то открыл дверь в кабину. Дальше было как в замедленной съёмке. Поворачиваюсь на звук и вижу, что мне в лицо летит куртка. Я убираю куртку с лица и вижу, что в лицо мне летит кулак. Благодаря тому, что я успела уклониться, кулак задел только мои губы, и те вскользь. Меня сразу хватают за ногу и начинают тянуть из машины. Я упёрлась руками в стенки кабины и пнула нападавшего. Он отлетел, но тут же вернулся обратно и попытался схватить меня снова. Только теперь я разглядела напавшего — это был тот самый парень из подъезда. Вся эта борьба проходила в молчании. У меня не получается кричать в подобных ситуациях.

 Не знаю, чем бы всё закончилось. Но когда парень третий раз отлетел от моего пинка из салона машины выскочил Сергей с монтировкой в руках:

- Ты чё делаешь?!!! - закричал он.

 Нападающий увидел Сергея и пустился наутёк, а Сергей побежал за ним размахивая монтировкой. В моей голове тут же появился прогноз дальнейших действий - Сергей догоняет нападавшего, бьёт того монтировкой по голове, пострадавший получает черепномозговую травму, Сергей едет в тюрьму.

- Сергей! Вернись! Я боюсь! - закричала я. Мне подумалось, что мой страх послужит лучшей мотивацией для возвращения Сергея. На самом деле у меня страха не было совсем. Я за всеми этими событиями наблюдала как бы со стороны. Трясти меня начало уже потом, когда я сообщила диспетчеру о нападении и попросила вызвать милицию. Когда диспетчер сообщила, что сюда едет патруль из подъезда вышел пострадавший в сопровождении мамы. И вот тут-то он меня удивил. Шёл он еле-еле, шатаясь, с трудом переставляя ноги. Я открыла дверь в салон УАЗика и сообщила, что сейчас подъедет милиция. Пострадавший воскликнул:

- Только не менты!!!

 И убежал! Только что шёл с большим трудом, а потом раз - и нет его! Мама пострадавшего пыталась его вернуть, побежала следом, стала звать по имени. Потом махнула рукой и вернулась домой. Приехали милиционеры. Я им всё рассказала. Кем был напавший я не знала, родственницы пострадавшего утверждали, что тоже не знают, кто такой в подъезде возле их квартиры отирался. Так его бы и не нашли, да только нападавший не забрал свою куртку, которую бросил в меня. А в кармане куртки лежали документы - паспорт, права и копия о разводе, и связка ключей. Поэтому найти и задержать нападавшего не составило труда.

 А дальше было вот что - на следующий день я услышала звонок в дверь. Глазка в моей входной двери тогда не было, и я спросила кто там. За дверями я услышала женский голос, который назвал мои ФИО и спросил здесь ли такая живёт? Я открыла дверь и увидела женщину, а позади её стоял парень, который пытался вытащить меня из машины. Я тут же захлопнула дверь, и дальнейший разговор шёл через закрытые двери. Первое, что я спросила — это от куда она знает мой адрес.

- У меня есть знакомые в отделе кадров, - ответила женщина. Но назвать фамилию информатора отказалась. На вопрос, зачем явились ко мне домой, женщина ответила, что она с сыном пришла "договориться" со мной. Я категорически отказалась разговаривать сейчас.

- Если хотите, то приходите в пятницу ко мне на работу там и поговорим.

 В пятницу она пришла вместе с сыном. Он что-то мямлил себе под нос вроде того "простите, извините, я случайно, не знаю, что на меня нашло". Мама стала просить забрать заявление из милиции.

- Сколько Вы хотите за то, чтобы Вы забрали заявление?

 Сначала я отказывалась забрать заявление, но недолго. В тот момент деньги мне были очень нужны - я развелась, осталась с двумя несовершеннолетними детьми, и бывший муж не платил тогда алименты, ссылаясь на то, что нигде не работает. А так как сыну не было ещё и двух лет, и в садик он не ходил, то я могла работать только на четверть ставки. Кушать хотелось, и не только мне. В общем я согласилась на откуп. 3500 рублей - для тех времён была неплохой суммой. Когда пришла в милицию с отказом от своих претензий, никто не возражал. Я спросила, как нападавший объяснил причину своего поведения? Мне ответили, что он ничего вразумительного объяснить не смог. "Просто был пьяный и всё." Вот только нам верилось с трудом. Вот зачем он в машину лез?

 Я была возмущена тем, что кто-то из сотрудников отдела кадров раздаёт личные данные. Ходила разговаривать на эту тему с заведующим Скорой. Он пообещал разобраться. Не знаю поспособствовала этому я, или ещё кто-то попал в подобную ситуацию и принял определенные действия, но через несколько месяцев вся больница подписывала "документ о неразглашении" информации, связанной с личными данными сотрудников больницы.

 Сегодня хочу рассказать историю о том, как одна моя знакомая познакомилась со своим мужем. Знакомую назову Люся, а мужа Леня. На момент этих событий было ей тридцать шесть лет, была она в разводе и воспитывала дочь четырнадцати лет.

А дело происходило в нулевых годах. Было на границе нашего города одно придорожное кафе. В нем останавливались перекусить проезжающие мимо водители, а местные жители приезжали «посидеть». Сидели до глубокой ночи с алкоголем, мясом, музыкой и танцами. Вот в это кафе вместе с подружками на такси и приехала Люся. Просто отдохнуть.

Сели за столик и стали отдыхать. Отдохнув и захмелев, пошли танцевать, как и многие другие отдыхающие. Ведь были в этом кафе и другие столики, почти все они были заняты. Много народа собиралось по вечерам в этом заведении. Все пили и веселились как могли.

Настроение Люсе портил один мужчина из-за соседнего столика — к Люсе во время танцев приставал, руками за разные части тела хватался. Тогда Люся села обратно за свой столик. Но мужчина не успокоился — стал ее из-за столика вытаскивать. Люся начала его отталкивать и возмущаться. Мужчина не унимался. Тогда из-за другого столика встал молодой человек и заступился за Люсю. Завязалась драка. Подключились как друзья первого мужчины, так и товарищи заступника. Тут кто-то достал нож и ударил им в живот заступника. Драка сразу же прекратилась. Первый мужчина, который приставал к Люсе, и его друзья немедленно смылись из кафе. А заступник упал на пол. Конечно, сразу вызвали скорую и милицию.

Только когда приехала милиция, Люся узнала, что заступника зовут Леня и он солдат-срочник. Оставалось до конца службы ему несколько месяцев. Леню увезли в госпиталь, а Люся стала навещать его там. Поначалу из чувства благодарности — все же он пострадал, когда за Люсю заступился. А потом у Люси с Леней завязался роман, который перерос в более серьезные отношения. После окончания срочной службы Леня остался в армии, но уже на контрактной основе. С этого момента Люся с Леней стали жить вместе.

Леню с Люсей совершенно не смущала разница в возрасте. Кроме того, Люся выглядела моложе своих лет, и эта разница была не очень заметна даже посторонним. Люся очень боялась знакомиться с мамой Лени, опасаясь, что она будет против. И была очень удивлена, когда мать Лени сама позвонила к ним домой и просила приехать в деревню знакомиться. Ленина мама тепло встретила Люсю:

— Моему разгильдяю именно такая и нужна женщина, чтобы старше была. Молодой финтифлюшке с ним не управиться.

Потом Люся хихикала, называя себя «старой финтифлюшкой». Через несколько месяцев Люся с Леней сыграли свадьбу. А потом у них родился ребенок. Они и сейчас живут вместе. Леня, отслужив два контрактных срока, уволился из армии и работает водителем. У Люси с Леней растет сын, учится в школе. А того мужчину, который ударил Леню ножом, так и не нашли.

Вот такие дела.

 На прошлой неделе дали нашей бригаде вызов на улицу к женщине пятидесяти лет. Повод был «травма спины, живота». Решила узнать, чего именно травма и как ее получили. Оказывается, что пьяная женщина выпрыгнула из окна первого этажа и ушиблась. Вызывала дочь.

Нас встретил пьяный мужчина. Его штормило не по-детски, но до детской площадки, где лежала женщина, довести смог. Рядом с пострадавшей находилась девочка-подросток, сама же женщина лежала на скамейке и жаловалась на сильную боль в спине. Пока я ее осматривала, моя помощница пыталась узнать данные пациентки. Когда дочь пациентки диктовала данные, появился абсолютно трезвый мужичок. Сказал, что может принести документы, если мы подождем минут двадцать. Моя помощница сказала, что ждать его никто не будет, лучше отнести документы сразу в приемное отделение больницы.

Тем временем я осмотрела пациентку и проставила диагноз: «Перелом поясничного отдела позвоночника». Естественно, что я узнала и обстоятельства травмы. Женщина пояснила, что выпала из окна первого этажа.

— Дура я пьяная! Вслед за любимым человеком полезла и не удержалась!

Женщина у себя дома пьянствовала совместно с любовником. Дочка ушла из дома и закрыла их вместе с «любимым человеком». Любовник не захотел оставаться в чужом доме и вылез на улицу из окна. Пьяная женщина последовала следом. Когда зад с ногами был на улице, а грудь лежала на подоконнике, женщина не удержалась и упала на землю, ударившись спиной. Любовник помог добраться до детской площадки. Туда скорую и вызвали.

— А кто за документами пошел?

— Так муж и пошел. Он у меня непьющий совсем.

Пациентку после оказания помощи доставили в приемник. Вместе с ней поехал любовник. Пока мы ее передавали травматологу, приехал муж. Когда уходили из приемного отделения, слышали, как мужчины начали громко ругаться. Медсестры запереживали:

— Как бы драку не устроили!

Врач чуть ли не бегом пошел к больной. Скажу сразу — драки не было. А перелом подтвердился. Женщина была госпитализирована.

В общем, весело живут люди.

 Коллега рассказала.

«У нас же как? Едем на вызов «не разговаривает» и сразу представляем, что там инсульт или кома. Иначе еще почему не разговаривает? Вот недавно так же ехали на вызов к бабушке 72 лет. Думали, что инсульт. Кроме ящика кардиограф с собой взяли. На адресе пациентка сидит на кухне и в окошко смотрит. Захожу, здороваюсь и спрашиваю:

— Что случилось?

— Так вот, — говорит дочь больной, — сидит и не разговаривает. Второй день молчит.

Спрашиваю у бабули:

— А что случилось? Почему не можете говорить?

Язык не слушается? Каша во рту? Слова забылись?

А пациентка четко отвечает:

— Ничего не случилось. Все я могу говорить. Не хочу просто с ними разговаривать. Обиделась я.

И снова отвернулась к окну. Оказывается, что накануне днем произошел конфликт, и бабушка объявила всей семье бойкот. Конечно, мы им высказали все, что думаем по этому поводу, после чего уехали. А через неделю опять поехали на «не разговаривает», но уже к дедушке и на другой адрес.

Зашли на адрес. В комнате возле телевизора сидел дедок и читал газету. Мы удивились — редко когда встретишь больного, читающего прессу, когда к нему скорую вызывают. Внучка, которая вызвала скорую, сказала:

— Мы его зовем, зовем, а он не отвечает.

Я подошла ближе и взяла мужчину за плечо. Дед снял очки, посмотрел на нас и сказал:

— Скорая? Я не вызывал. Сейчас аппарат надену, подождите.

Оказалось, что пациент плохо слышит, а аппарат носить не любит — «мешает он мне». Вот и сегодня мужчина снял аппарат и сел спокойно газетку почитать, а родственники не смогли докричаться. Пришлось скорую вызывать».

  Как-то раз, когда я работала во врачебной бригаде помощником врача, дали нам вызов к мужчине с поводом «не просыпается». Вызывает жена. А надо вам сказать, что, пока едешь на вызов, заранее строишь предположения — какой диагноз будет? И порядок действий заранее складывается в голове. Слыша «не просыпается», думаешь, что человек в коме или умер. Вот и в тот раз мы так же подумали. Но все оказалось по-другому.

Нас встретила очень расстроенная женщина и проводила в комнату. Сказав:

— Вот, не просыпается. А ему на работу надо идти.

Женщина махнула рукой в сторону кровати. Там лежал мужчина с закрытыми глазами. Врач окликнул мужчину. Мужчина открыл глаза, посмотрел на нас и сказал, что скорая ему не нужна. После чего добавил:

— Я же сказал, что не пойду на работу. Значит, не пойду.

И отвернулся к стене. Тогда врач попросил мужчину встать, пройтись до ванны и умыться:

— Чтобы я видел, что у тебя все в порядке.

Мужчина, пожав плечами, выполнил просьбу врача. Затем лег обратно в постель. После чего мы уехали. Что произошло? Почему мужчина не хочет идти на работу? Зачем вызвали скорую? Не понятно.

 Есть в нашем городе, как и во многих других городах нашей страны, Центр социальной помощи семье и детям. Туда попадают дети и подростки, попавшие в трудные жизненные ситуации. Чаще всего там временно прибывают те дети, чьих родителей лишили или собираются лишить родительских прав. Либо дети, оставшиеся без попечения родителей — это когда родители умерли, пропали без вести либо сидят в тюрьме. Находятся дети там до тех пор, пока не решится их дальнейшая судьба. Иногда детей берут под опеку другие родственники, иногда отправляют в детский дом, гораздо реже дети возвращаются в семью к родителям.

Назову центр, находящийся в нашем городе, «Надежда». В Центре, кроме воспитателей, нянечек, медика, работают и психологи. Я даже не знала, что они там есть, пока не пообщалась с одной. Но встретились мы не в «Надежде», а на улице. И встречу эту нельзя было назвать приятной.

Однажды летним днем дали мне вызов — на улице девочка тринадцати лет ведет себя неадекватно. Вызывала сотрудник центра «Надежда». Женщина сообщила, что девочка «находится в психозе, угрожает убить малолетнего брата и покончить жизнь самоубийством. Ее надо в психбольницу увезти». Причем, как выяснила диспетчер, девочка на учете у психиатра не состоит. У меня уже тогда возникала мысль, что, скорее всего, имеет место не психоз, а истерика. Я взяла карту вызова и поехала.

Приехав на указанное место, я увидела такую картину: возле металлического забора стоит полная женщина, упираясь руками в забор. Между рук женщины, прижавшись спиной к ограде, стоит заплаканная девочка. Рядом с ними стоят женщина и мужчина лет 25-30. Неподалеку на велосипеде катается мальчик лет 7-8, а пожилая женщина его зовет:

— Едь сюда! На дорогу не выезжай.

Выхожу из машины и начинаю выяснять обстоятельства. Скорую вызывали к девочке. Назову ее Аня. Аня сирота. Полная женщина — ее тетя. Пожилая женщина — ее бабушка и опекун. Молодая женщина никак не представилась, а молодой человек ни слова не проронил за все время моего общения с этими людьми. Мальчик, брат девочки, ел мороженое и катался на велике по кругу. Первой начала говорить молодая женщина, и очень напористо так:

— Ее надо увезти в психбольницу. У девочки психоз! Она собралась покончить жизнь самоубийством и убить своего брата! Забирайте и везите!

Видела я психозы, но такие, чтобы человек спокойно стоял, уставившись в землю, — ни разу. На мои попытки поговорить Аня не реагировала — стояла и молчала. Тетя ее рассказала, что увидела Аню, гуляющую по улице. Захотела поговорить с ней и окликнула. Аня попыталась убежать от тети, но тетя оказалась проворнее и догнала ее. Тетя решила, что девочка должна пойти домой, но Аня отказалась. Тогда тетя позвонила бабушке. Бабушка позвонила в центр «Надежда» и прибежала сюда вместе с внуком. А скорую она не вызывала. И тут же тетя начала уговаривать Аню:

— Может, пойдешь домой?

Аня упрямо мотает головой, глотая слезы, но рта не открывает. Я пытаюсь пообщаться с девочкой:

— Аня, давай поговорим.

— Наговорилась уже. Хватит!

Девочка явно не хотела идти на контакт, но, может, причиной были окружающие ее? И я позвала Аню в машину:

— Пойдем-ка в машину. Я осмотрю тебя и давление измеряю.

С видимой неохотой девочка прошла в автомобиль скорой. В машину попыталась сунуться тетя, но я ее не пустила, велела ждать на улице. В машине, после измерения давления, я сказала:

— Аня, мне надо решить, насколько ты адекватна. Когда вызывали скорую, сказали, что ты в психозе. Но я же вижу, что это неправда и на тебя наговаривают. Я хочу понять, что происходит.

И девочка рассказала, что у нее погибли родители, и в их смерти она винит брата (выяснять подробности я не стала). Из-за этого ей трудно находится рядом с ним. Дома каждый день скандалы — все орут друг на друга. Аня решила, что ей лучше жить в детском доме, поэтому обратилась в центр «Надежда». Но в «Надежде» ей отказали. Аня сказала, что уже три раза писала заявление в опеку с этой просьбой. И ей вновь отказали, правда, поставили семью «на особый учет». А сегодня она пошла гулять с девочками, но увидела тетю.

— Тетя обязательно домой загонит, а ведь всего-то пять часов, и уроки учить не надо!

Аня решила спрятаться от тети, но тетя ее догнала и позвонила к бабушке. Суицидального настроя у девочки я не увидела. Аня сказала, что жить она хочет, но отдельно от брата. Рядом с ним ей его убить хочется и «самой убиться». Я сделала вывод, что тут нужен не психиатр, а психолог. О чем и сообщила женщинам:

— Девочке бы с психологом поговорить, а не в психушку ехать.

— Она разговаривать с психологом не хочет! — заявила молодая женщина.

— Тогда ей нужен другой психолог, — ответила я.

— А я и есть другой психолог! — воскликнула дама.

— Мне очень жаль, что вы не можете найти общий язык с ребенком. Но это не повод ехать в психбольницу. Поедем в детское отделение потому, что вызов был сделан на улицу. И только поэтому. Ребенок не нуждается в госпитализации.

В больницу Аню я отвезла в сопровождении бабушки. Психолог поехала вместе с молодым человеком на его машине. С братом осталась тетя. В детском отделении педиатр сказал, что все понял.

— Поезжайте. Разберемся дальше сами.

Девочку после осмотра педиатр отправил домой. Надеюсь, что у Ани все сложилось хорошо.

После этого вызова меня еще долго не оставляло возмущение. Честно говоря, меня до сих пор бомбит от воспоминаний. Девушка-психолог работает не просто в школе, где эта должность носит, скорее, номинальный характер. Она работает в месте, где дети остро нуждаются в психологической помощи. В подобных местах у детей израненные души, которые очень трудно залечить. И тут такой «психолог», с которым не хочет разговаривать подросток. Просто не хочет? Или психолог не в состоянии выполнять свою работу, и именно поэтому ребенка «надо увезти в психбольницу»? И если подросток уж такой трудный и не хочет ни с кем разговаривать, почему со мной-то она разговорилась? Может, все же дело не в девочке?

А низкая зарплата психологов — не оправдание. «У социальных психологов маленькая зарплата, поэтому они не справляются со своими обязанностями» — звучит так же нелепо, как «у медсестер низкая зарплата, поэтому они не умеют делать инъекции. Особенно внутривенные».

 Однажды дали вызов — плохо с сердцем мужчине на улице. Но оказалось, что с его сердцем все нормально. Плохо мужчине было от другого. У мужчины были ожоги, и он пытался дойти до больницы сам, но почувствовал себя плохо и сел на крыльцо магазина. Прохожие и вызвали скорую.

А теперь подробности. Мужчина шестидесяти лет, без определенного места жительства, накануне вечером в состоянии алкогольного опьянения лег спать возле мусорных баков. Мимо проходили молодые люди лет восемнадцати и бросили на мужчину петарду. Петарда взорвалась, загорелись шапка и куртка. Парни убежали. Мужчине удалось сбить пламя. Какой-то человек все это видел. Он дал пострадавшему старую куртку взамен сгоревшей. Скорую вызывать не стали, потому что решили, что без документов никто не будет его лечить. Ночь пострадавший провел в подъезде. А утром решил все же дойти до больницы. Пока шел, почувствовал себя плохо и упал. Прохожие вызвали скорую.

Пока я опрашивала и осматривала мужчину, он все приговаривал:

— Одного не пойму — за что? Что я им плохого сделал? Я их даже не знаю. Я их вообще впервые вижу. За что меня так?

Мужчина был доставлен в больницу с ожогами 1-2 степени в области головы, шеи, ушных раковин, верхней трети грудной клетки, ладоней. Конечно, был госпитализирован.

Ну что сказать? Жестокость некоторых людей меня поражает. Да, мужчина ведет асоциальный образ жизни, ему и так не сладко живется. Да, он сам выбрал этот образ жизни. Но разве это является поводом для того, чтобы поджигать человека?

Ночью как-то раз это было. Поступил на нашу Скорую вызов в один из посёлков, до которого ехать минут 30. Пьяный молодой человек вызвал бригаду СМП к своему другу, который ударился головой. Бригада сразу выехала.

Пока бригада ехала, в диспетчерскую беспрестанно названивал этот молодой человек и спрашивал:

- А скоро ли приедет Скорая?

- А теперь?

- А сколько ещё ждать?

Каждые пять минут звонил. Диспетчер сначала объяснила, сколько ехать и примерно через сколько приедет бригада. Потом стала говорить, что не знает, когда Скорая приедет. И вот в очередной раз, когда молодой человек поинтересовался "когда?", ему ответили, что машина застряла в грязи в начале улицы, на которой стоит нужный дом.

Это была относительно новая улица. На ней ещё только строились дома. Дорога грунтовая, вся разбита. Машина, а это была Газель, крепко застряла. Вызвали в помощь другую машину. Как-то надо из грязи вылезать. Приехал Соболь полноприводный. Стали вытаскивать Газель из грязи... И порвали два "тряпичных" троса (извините, но не знаю, как правильно называется). Тогда водитель Соболя поехал за металлическим тросом в гараж, благо дело такой хранился на всякий случай.

Пока вытаскивали машину, прибежал молодой человек, который вызывал Скорую. Он всеми силами пытался помочь водителям - давал советы, стоя поодаль. А когда водитель на Соболе поехал за тросом, обратился к девушкам-фельдшерам:

- Вы же всё равно ничего не делаете. Может сходите, посмотрите?

Девушки вздохнули (кому охота по грязи идти) и пошли. Пострадавший спал глубоким пьяным сном. Стали его будить. Спросили у вызывавшего бригаду:

- Как вашего друга зовут?

- Сейчас узнаю - был ответ.

Молодой человек потряс друга за плечо. А когда тот открыл глаза спросил:

- Саша, как тебя зовут?!!

- Сергей Сергеевич! - ответил "Саша".

- Я тебе Скорую вызвал! - радостно сообщил молодой человек.

- На х*й она нужна! Пусть у***вают!

Девушек долго просить не пришлось. Ушли сразу. А когда вернулись к машине, увидели, что Соболь вернулся. С помощью металлического троса вытащили Газель. Вот и получается, что на безрезультатный вызов потребовалось полтора часа времени, две машины Скорой и три троса. Зато молодой человек теперь знает, как друга зовут.

P. S. Тех, кто переживает за судьбу пострадавшего, успокою. На следующий день на этот адрес Скорую не вызывали.

Многие анекдоты берутся из жизни. Вот, например, помните анекдот, когда у человека спрашиваю ваше ФИО, а он отвечает… Рассказывает коллега, мы вместе на скорой работаем. Далее от ее имени.

 «Приехали к молодой девице на вызов. Моя помощница Надя берет согласие на обработку персональных данных и на медицинскую помощь у пациентки. Пояснив, за что именно берут подпись, говорит:

— Вот здесь пишете фамилию, инициалы, подпись.

И тут же поясняет:

— Инициалы — это первые буквы имени и отчества.

— То есть только буковки пишу?

Получив утвердительный ответ, пишет «ЮРА».

Я подумала, что это у нее такая подпись. Но Надя решила уточнить:

— Какой еще Юра?

Девушка возмутилась:

— Никакой! Вы же сами сказали только первые буковки написать. Я и написала сокращенно Юрченко Раиса Антоновна!

Пришлось объяснять, что фамилию надо писать полностью, а имя и отчество можно написать сокращенно — только первые буквы».

Бывает, что объясняешь людям значение слова «инициалы», а они обижаются. Мол, не тупые и знают, что это такое. А тут вроде объяснил все, а потом еще раз пришлось тоже самое повторять.

Работая на скорой, бывла в разных домах. Вот однажды около 11 часов вечера поднимаемся на 5 этаж. Ещё на первом этаже мы услышали громкую музыку. Если память мне не изменяет, то это были песни AC/DC. А на третьем мы увидели дверь из-за которой эта музыка раздавалась.

Я не удержалась и сфотографировала её.

Прямо чувствую как "повезло" жителям этого подъезда с соседом. По дверям видно...

 В феврале это было. Утром, около девяти часов, поступил вызов. Повод — «странно себя ведет». Вызывала женщина. Сказала, что мимо проезжала и увидела мужчину, который сидит на снегу возле дороги «без штанов». С одной стороны, на вызов с таким поводом мы выезжаем в сопровождении полиции и сотрудников ЧОП. С другой, мужчина в раздетом виде на улице при отрицательной температуре воздуха явно нуждается в экстренной помощи — он находится в угрожающей для его здоровья и жизни ситуации.

Диспетчер, передавая вызов, просила быть аккуратнее:

— Я в полицию и чоповцам вызов передала. Они обещали быть скоро. Так что ты не геройствуй. Если что — сиди в машине, пока полиция не приедет.

Мы подъехали первыми. Мужчина сидел на сугробе возле дороги. Он был одет в футболку с длинными рукавами, обут в валенки до колен. И был в штанах, правда в коротких — в шортах. Все пытался их натянуть на колени, чтобы немного потеплее стало. На улице было что-то около минус десяти градусов. Вел себя спокойно, но настойчиво просил вызвать полицию. Я сказала, что полицейских уже вызвали, и предложила пройти в машину скорой. В машину мужчине помог забраться водитель. Сам пациент с трудом мог передвигаться, ссылаясь на больные ноги.

И только когда пациент оказался в машине, я приступила к опросу. Сама осталась на улице, чтобы, если что, успеть убежать. А то мало ли. Мужчина рассказал, что ночью к нему пришли мужики «человек пять» и попытались его убить. Всю ночь мужчина бился с ними на ножах, а утром убил одного из нападавших. Испугавшись содеянного и понимая, что из квартиры его не выпустят, мужчина выпрыгнул из окна, добрался до обочины и сел ждать полицию. В подтверждение того, что был бой с ножами, показал следы порезов на бедре и предплечьях. Порезы были неглубокие и уже не кровоточили. Как давно это произошло, сказать затрудняется.

Тем временем подъехали сотрудники ЧОП. Одного из них я попросила сходить со мной в квартиру пациента, чтобы проверить информацию. Мужчина четко назвал свой адрес. Оказалось, что окна его квартиры были напротив сугроба, в котором и сидел пациент. Надо было удостовериться, а вдруг кто-нибудь сейчас лежит там и кровью истекает? На втором этаже было распахнуто окно, от дома к дороге через сугроб мы увидели следы. Значит, действительно выпрыгнул из окна. Дверь в квартиру закрыта, на стук никто не отвечал. Мы вернулись в машину.

Потом я осмотрела пациента. Правда, пришлось его сначала уговорить на осмотр. Он твердил:

— Все у меня нормально! Отстаньте. Мне полиция нужна, а не скорая.

Но я была настойчива, да и сотрудник ЧОП помог с уговорами. Хоть и уверял пациент, что все у него нормально, но обе пяточные кости у него оказались сломаны, а одна из них даже со смещением. Тем временем подъехала полиция в виде одного участкового, одетого в гражданскую одежду. Я полицейскому передала рассказ пациента и пояснила, что у мужчины был эпизод запоя в течение месяца, три дня не пил. Скорее всего, это алкогольный делирий, но полной уверенности, что ножевой бой не привиделся пациенту, у меня нет. Надо бы проверить квартиру…

После оказания помощи в машине, пациент был доставлен в приемное отделение. В приемнике его узнали: полгода назад он разгромил приемное отделение.  Подробностей не знаю. Знаю только, что он в тот раз был в алкогольном психозе. Так что в приемном отделении медсестры ему были очень «рады».

Мой диагноз подтвердился. Пациент был госпитализирован в травматологическое отделение. Этого мужчину я больше не видела. Вечером спрашивала о нем в приемнике. Мне сказали, что лежит он в травм.отделении на «вязках». Пообщалась я и с полицейскими. С их слов, в квартире других людей нет, но вся квартира разгромлена. Видать, и правда бился с кем-то не на жизнь, а на смерть.

У таких пациентов галлюцинации имеют волнообразный характер. Вот вроде ничего нет, и человек кажется вполне адекватным, а через пятнадцать минут он сам не свой. Этот мужчина защищал свою жизнь как мог, только не понимал, что от ненастоящих людей отбивался. К нему мог заглянуть сосед, чтобы узнать, по какому поводу шум, и получить ножевое ранение в живот. Выпрыгнув со второго этажа, мужчина вполне мог разбиться насмерть.

Такие люди опасны как для окружающих, так и для себя. И да, они не ведают, что творят…

 Все мы люди, подвержены разным эмоциям. Бывает, выведет человек из себя так, что и грубое слово в его адрес вырвется. Даже на работе. И даже в медицине. Ах да! Многие считают, что с получением диплома о медицинском образовании человек утрачивает право на отрицательные эмоции, тем более на их выражение. И еще медики должны быть очень терпеливыми, уравновешенными, спокойными и не иметь мнения, не совпадающего с мнением пациента и его родственников. Тем более на скорой. Но все равно, несмотря на мнение многих экспертов, медики тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. И бывает, что с языка слово дурное сорвется. Даже по отношению к пациенту. Даже в его присутствии.

Врач рассказала.

«Так неудобно получилось. Приехали к старушке одной на вызов. Спрашиваю ее:

— Что случилось? Почему решили скорую вызывать? — И другие вопросы пытаюсь задавать.

А она все:

— Ась? Че? Ниче не слышу? А?!

Толка нет. Голос, чувствую, сейчас сорву. Плюнула и пробурчала себе под нос:

— Тьфу ты! Дура старая.

— Сама такая будешь! — отвечает старуха.

Вот ведь ведьма старая. Все прекрасно слышит, оказывается, глухую только изображала. Но все равно неудобно получилось».

Уважаемые коллеги, не все люди настолько глухи, насколько прикидываются. Будьте бдительны — следите за своими высказываниями.

  Никому веры нет. Очень часто бывает, что люди говорят одно, а на деле оказывается несколько иначе. Взять хотя бы наших диспетчеров. Посылают на вызов с одним поводом, а оказывается, что произошло совсем другое событие. Или не совсем другое, но совершенно не то, что важно на данный момент.

 Как-то раз, когда я работала без помощника, дают мне вызов:

— Там у бабушки травма головы. Ранка небольшая. Съезди посмотри. Ничего такого серьезного нет. И один человек справится.

Поехала, куда же деваться. Да и не привыкать мне в одну каску работать. На адресе в комнате на полу лежит бабушка. И ведь не обманула диспетчер — есть у пациентки ранка на голове. Небольшая. Уже и не кровит.

Да только есть одно но… Спрашиваю у сына:

— Как получила травму?

— Так паралич ее разбил. Вышла на балкон. У нее нога с рукой отнялись. Она упала и головой ударилась.

— А вы диспетчеру это говорили?

— Конечно! Я с этого и начал.

Ну увезла я пациентку с двумя диагнозами. С инсультом и ушибленной раной теменной области. Потом у диспетчера спрашивала, почему она мне про инсульт ничего не сказала. Диспетчер клялась и божилась, что ничего родственники ей не говорили. Вот кому верить?

Или вот еще. Как-то раз поехала одна бригада на вызов — «у женщины 38 лет горло болит». Вызвала бригаду знакомая этой женщины. Всю дорогу медики ворчали на повод, который вовсе «не для скорой». В прихожей бригаду встретила женщина. Она стояла, прислонившись к стенке, и прижимала тряпку к шее. На вопрос, к ней ли вызывали скорую, что-то промычала. Никто ничего не понял. Тогда врач прямо с порога говорит:

— Горло болит? Показывайте.

Женщина показала: убрала тряпку, и на пол закапала кровь. Оказалось, что горло женщине пытались перерезать. Конечно, тут же медики кинулись оказывать помощь.

После оказания помощи женщина была доставлена в травму. Так как говорить из-за травмы пострадавшая не могла, мы на скорой и не узнали, что случилось. А больше никого в квартире не было, чтобы рассказать.

И вот получается, что не соврала знакомая — горло болело. Думаю, что очень сильно болело. Блин! Но сказать то, что болело оно из-за ножевого ранения, можно было?

 Помните, как оканчиваются некоторые сказки: жили долго и счастливо и умерли в один день? Но такое случается не только в сказках. Расскажу вам одну историю. Её мне рассказал коллега, который работает по совместительству и на Скорой города Екатеринбург. Вот там всё и произошло.

Приехала бригада на вызов к пожилой женщине, которой стало плохо. Бригаду встретил муж пациентки, проводил на кухню, где она лежала на полу, а сам сел на стул за холодильником. Медики зафиксировали клиническую смерть у женщины и приступили к реанимации. Дышали, качали, стучали, адреналин вводили - делали всё, что положено. Но вернуть к жизни не удалось. Через полчаса констатировали биологическую смерть. Позвали мужа умершей. А в ответ - тишина. Заглянули за холодильник - а там труп сидит. Спасать его уже было поздно.

Вот так жизни бывает - жили муж с женой вместе долго, возможно счастливо, и умерли не просто в один день, а даже в один час. Так же хочу....

 Приехали на вызов к молодой женщине в частный сектор. Ворота открыл ее муж. Как всегда, спрашиваем:

— Собака есть?

Муж отвечает:

— Нет.

А потом добавляет:

— Не приехала еще…

Пропускает вперед. И уже в спину нам добавляет:

— Скоро с работы вернется и начнется…

Мы что-то постеснялись уточнить, кого он собакой назвал. А теперь думаем: «Может, у него действительно собака служебная? Очень умная. Сама на работу и с работы добирается?»

 Про этот вызов рассказала коллега, с которой мы учились вместе на курсах повышения квалификации. Зашел у нас разговор про роды домашние или в машине. Вот она несколько историй и рассказала. А закончила этой. Дальше со слов фельдшера скорой со стажем работы 38 лет.

— Терпеть не могу таджичек. Грязные, неопрятные. Живут в грязи как свиньи порой. Чаще остальных дома рожают. Один раз дали вызов — в подъезде многоквартирного дома у женщины живот болит. Захожу в подъезд. На лестничной площадке возле почтовых ящиков таджичка на корточках сидит. Слышу из-под юбки писк. Спрашиваю:

— Что там у тебя?

Встала и подняла юбку. А под юбкой новорожденный ребенок лежит на грязном полу. Оказывается, что у нее уже есть трое детей, а это четвертые роды. Почему рожать в подъезд пошла — не понятно. Живет-то здесь же.

Иногда просто поражает уровень альтернативной логики, присущий некоторым людям. Такое сделают, что диву даешься. Думаешь: «Да ну на фиг! Не может быть!». Но нет — может, и было сделано. Вот и свидетель есть — рассказывает о том, что произошло. А люди, совершившие странные действия, совершенно не понимают, что не так. «Как лучше сделать хотели». Вот и эта мама, о которой мне недавно рассказала моя коллега, хотела как лучше… Коллегу назову Аля.

 Около одиннадцати часов утра дали Але вызов — ребенок 9 месяцев, какой-то вялый. Действительно — ребенок вялый, бледный, сонливый, температура тела 35,5. Все остальное вроде без патологии. Стали выяснять обстоятельства. Родители ребенка заболели ОРВИ. Перед сном с жаропонижающей целью оба родителя выпили по 2 таблетки парацетамола. А потом мама измельчила таблетку парацетамола 500 мг, развела водой и выпоила его ребенку. На вопрос «зачем?» мама ребенка ответила:

— Для профилактики, чтобы не заболел.

У Али аж дар речи пропал. Ребенок был доставлен в детскую больницу с диагнозом «передозировка парацетамола». Так как прошло уже больше двенадцати часов, промывать желудок не стали. На данный момент ребенок выписан из больницы домой в удовлетворительном состоянии. Знаю потому, что Аля живет в том же подъезде, где и этот ребенок.