«Ребёнок без сознания. Сахарный диабет» – именно так передали повод к
вызову. Сколько лет ребёнку – неизвестно. Позвонила мать ребёнка,
назвала адрес и, сообщив: «Ребёнок теряет сознание. Болеет сахарным
диабетом», бросила трубку. Конечно, никто не стал перезванивать и
выяснять возраст ребёнка и обстоятельства потери сознания. Сразу послали
бригаду на вызов.
Страшнее нет повода, чем ребёнок без сознания. Мы тут же выехали. Ещё
на пороге я почувствовала запах алкоголя и услышала девичьи рыдания.
Зайдя в комнату, увидела девушку, рыдавшую на полу, и женщину,
пытавшуюся затащить её на диван. На мой вопрос: «Пьяна?» – получила
утвердительный ответ. И вот что выяснилось.
Ребёнок – девочка, 12 лет. Болеет инсулинозависимым сахарным диабетом.
Для введения инсулина используется инсулиновая помпа. В прошлом году
погиб её старший брат. Это сильно отразилось на девочке.
– Мы её уже записали на приём к психологу.
Сегодня днём девочка ушла гулять с подружками. Через три часа какой-то
мужчина позвонил в домофон, назвал имя девочки и спросил, здесь ли она
живёт? На вопрос: «С какой целью интересуетесь и зачем Вам она?» –
ответил, что её, лежавшую на улице, подобрали, и привели по адресу,
который она назвала. Двое мужчин завели шатавшуюся девочку в квартиру и
ушли. Мама вызвала скорую. Пока ехала бригада на адрес, мама поняла, что
ребёнок пьян. Узнала, с кем пила и сколько. Со слов девочки, она выпила
две полуторалитровых бутылки джина с тоником. Сахар крови у девочки
поднялся до 22 единиц вместо 5,4 обычных. Девочка устроила истерику:
плакала, каталась по полу, звала брата и говорила, что хочет умереть.
Вот такую картину мы и застали.
Был бы это взрослый человек, поставила бы я тогда диагноз
«алкогольное опьянение» – и дело с концом. Но это ребёнок, да ещё и с сахарным диабетом. Спрашиваю у мамы:
– Мыть желудок будем? Сахара-то растут, да и в норму надо ребёнка приводить.
Мама отвечает, что, конечно, будем!
Стали проводить промывание. Девочка сопротивлялась, махала руками,
пиналась ногами. Мама психанула, принесла скотч и примотала ноги дочери к
стулу. Руки за спиной держал дядя. Мама голову держала. Я зонд ввела и
удерживала, а помощница воду заливала через воронку и выливала. Со
стороны – садизм чистой воды.
Желудок-то промыли, но вспотели все участники действия. Девочка
протрезвела. Плакала, говорила, что больше так не будет. Мы её доставили
в детское отделение. Ребёнок был госпитализирован с двумя диагнозами:
«Сахарный диабет, декомпенсация. Токсическое действие этанола».