Выносимая нелёгкость бытия. «Трудно быть богом», А. И Б. Стругацкие

UPD: перенесённый пост с Капибары. Прочие посты доступны в рамках серии.

Всем привет! На связи SilverArrow.

Радуга — это предвестница дождя.

Да, обычно иначе, но тут — всё наперекосяк. Всё идёт против теорий, практика кричит, что все выкладки неверны — но умные люди где-то далеко держатся за свою уверенность — и продолжают давить на неё, и продолжают жать.

Но мы-то тут, на месте, и мы видим, как медленно плывут в нашу сторону серые тучи.

Их, конечно, никто не ожидал, но что вы сделаете со странной шуткой природы?

Или за ней есть чей-то замысел?

«Трудно быть богом» - и есть продукт такой аномалии.

Каким-то чудом вышедший — или же, предполагает в «Комментариях к пройденному» Борис Натанович, опубликованный в силу того, что идеологические размолвки официальной власти и представителей «абстрактного искусства» поутихли — и в этих бурных водах повесть сумела бочком-бочком выйти в тираж почти без правок.

Под спойлером - немного исторического контекста.

В начале 1960-ых произошли первые «заморозки» в процессе «оттепели», когда представителей достаточно «абстрактных» искусств (к примеру, модернистов — художников и скульпторов, ряд поэтов и писателей) довольно резко осудили за потерю идеологических ориентиров и за отдаление предмета искусства от принятых стандартов. В «Комментариях к пройденному» приведена история о том, как один из фантастов (не кто-то из самих Стругацких) был приравнен к «фашисту» на одном из собраний Московской писательской организации. Для послевоенного СССР — страшное обвинение. Данный факт стенографировался (по словам А.Н. Стругацкого). Правда, к каким-то последствиям это не привело.

Ближайшим аналогом можно считать процессы 20-ых годов, когда были подвергнуты идеологической критике авторы-»попутчики», которые, несмотря на талант или мастерство, считались только «идущими рядом с революционными массами», а не «внутри их». Правда, тогда к ним призывали относиться «тактично и бережно», надеясь, что в таком случае состоится «переход на сторону коммунистической идеологии» из-за её всеобъемлющего характера и прогрессивного направления мысли.

Чудо, конечно. Волшебство — как бездонный кошелёк Руматы Эсторского, великого дуэлянта и бретёра, дамского угодника, жаль только, что немного странного в желании помогать и спонсировать всяких и всяческих умников и людей искусства — а так, благородные доны, идеальный дворянин для Арканара, даром что не родился там!

Посмотрите на него внимательно — как у него всё легко и удачно! К нему благосклонны иные дворяне, с которыми он совершает свои променады по улицам прекрасного города Арканара, а особенно — барон Пампа, ещё один благородный дон, чья жена безмерно любит его трезвым и совершенно не переносит пьяным.

Только вот почему Румата сравнивает его с «грузовым вертолётом», когда барон раскручивается со своим верным мечом в руках, откуда он знает, что это такое?

Откуда у Руматы волшебные таблетки, которые протрезвляют и помогают собраться с силами, в мире, где в ходу зелья и эликсиры?

Зачем он ездит, раз за разом, в Икающий лес, в маленький домик, прозванный Пьяной Берлогой?

А может, это не настоящий Румата?

Может, это пришелец из другого, более светлого будущего, который смотрит за тем, чтобы этот мир продолжал идти по привычному пути? Более того - может он тут такой не один?

И вот он, ещё один солнечный зайчик из Мира Полудня, охотится за редкими проблесками света, которые достигают поверхности через эту хмарь — и разгонять тучи, и ловить эти проблески, и отправлять их туда, где не так облачно, и где можно продолжать светить.

Или наблюдать за тем, как они меркнут, оторванные от светила.

Проблема не в том, что тучи над головой сгущаются.

Проблема в том, что их вообще не должно быть.

Тучи — это аномалия, вся эта серость — аномалия, не может их быть, должна быть лёгкая дымка облаков, постепенно сдающаяся под напором солнечных лучей — то же самое, что и на Земле в этот период - который начался порохом и закончился паром и сталью.

Только вот облака больше не серые.

Нет, они только сгущаются и чернеют.

И вот уже чёрные облака поглощают серые, заливая город кровью. 

И вот уже в Весёлой башне получаются нужные ответы на вопросы.

И вот уже невеселы благородные доны, а обычные люди продолжают верить и надеяться — пусть и низкой, своего века, верой, что всё будет так, как было при серых — а может, и лучше.

И только те, кто юн, верят в то, что может быть иначе. И что рядом с ними всегда будет человек, который будет ярче и светлее того, что их окружает.

Но это выносимая нелёгкость.

Смертельная тяжесть — это знать, что ты — бог, но не иметь возможности быть им по-настоящему.

Быть мудрым, всеблагим, всепрощающим. Наблюдать за плодами трудов своих — и верить, что они, труды, не напрасны. Заставлять тянуться к себе — из этой серости и грязи.

Пускать новые солнечные лучи в прорехи серых туч.

Нет, даже бог под этими серыми тучами иной. Тот самый, ветхозаветный — карающий без жалости, бьющий без промаха, топящий — пусть и в крови, а не в воде — плод своего труда.

Правда, бог этот — всего лишь не справившийся с собой человек.

Потому что трудно быть богом.

***

«ТББ» я прочёл позже, чем другие, привычные для входа, книги Стругацких. Но, почему-то, перечитываю я «ТББ» гораздо чаще.

«Понедельник...» целиком в следующий раз будет перечитан ради этой серии — а потом, скорее всего, уже будет прочитан детям или детьми (правда, эта перспектива пока очень относительна).

«Пикник...» я затёр до дыр ещё подростком, как и «Обитаемый остров».

«ТББ» выделяется тем, что, будучи задуманной как достаточно разухабистая вещица, в итоге, под влиянием внешних факторов, превратилась в большое размышление…

О чём?

Конечно, есть большой соблазн сказать — и эта точка зрения была и у самих Стругацких, что книга эта — про интеллигенцию и власть, про то, как вырастает авторитаризм и тоталитаризм, как сложно нести просвещение в мир, окутанный серой хмарью, как грустно смотреть на «двести тысяч молотобойцев», которые не поднимутся до поры до времени — и не снесут все те силы, которые управляют ими…

Но об этом столько раз сказано. И столько раз процитирована «Трудно быть богом» за те 60 лет, что прошло с момента написания книги, настолько разными людьми, что об этом знают — или задумываются все, кто читает.

Поэтому, во-первых, это отличная книга с точки зрения действия.

Стругацкие, в целом, наращивают темп, но все большие произведения до этого - размеренные, постепенные. “ТББ” сразу бросает нас в гущу событий - тут то практически шпионские похождения, то драка, то захватывающий диалог, умелая острота, прекрасно выписанный персонаж... 

В-вторых, мне кажется, что и на идею нужно посмотреть под другим углом. Стругацкие выступают против ДОГМАТИЧНОСТИ.

Заметьте, что и люди будущего — все эти прогрессивные учёные и наблюдатели, и люди прошлого — все эти дворяне и крестьяне, все они держатся за свой привычный порядок, не стремясь что-то поменять.

Землянам удобнее считать, что «всё идёт по плану» и ложится в их теорию исторического процесса, не вмешиваться, чтобы не брать на себя ответственность — пусть эти товарищи сами набивают свои шишки, а мы понаблюдаем, как это происходит. (Тут я подумал о том, как «ТББ» интересно перекликается с «Градом обреченным» в этом вопросе)

Жителям же Арканара, в котором теперь даже воздух иной, верится в то, что так и должно, и что, на самом деле, ничего и не изменилось — те же «чуть светлеющие времена» окружают их.

Поэтому и Стругацкие выступают за то, что не нужно держаться за догмы, что нужно развиваться — и тянуться к свету, к знаниям, в будущее, правда вот никто не обещает, что тьма, окружающая такие пятна света, не будет противодействовать им.

На самом деле, я для себя отметил ещё и вот что — странно, что в историческом сеттинге Церкви отведена роль абсолютного зла. Нет, я принял правила игры — тем более, что на «церковь» тут натянута узнаваемая рубашка фашистов, чёрная ли, коричневая ли — неважно.

Вот только угар церковного переворота у меня в этом прочтении вытащил из головы стрелочку, ведущую к Савонароле, флорентийскому концу Просвещения — и прочим, таким же, религиозным деятелям, но уже эпохи Реформации.

Может, кто-то плохо знал ту догму, против которой выступал?

Не знаю.

Знаю одно — почему-то, выбрав пойти по анизотропному шоссе истории назад, находишь пулемёт. И фашиста, который прицеплен к нему.

А что ты найдёшь, выбрав идти вперёд?

И насколько трудным будет путь?

Пока не сделаешь шага вперёд, не узнаешь.

Я не буду отвечать на вопрос, ради которого эта серия постов и была начата, «Стоит ли начинать читать Стругацких с этой книги».

С неё стоит начать, продолжать, и, если вы поймёте, что этот автор — не ваш, закончить.

Потому что тут — вся та основа мировосприятия, которая ещё долго будет доминировать над братьями Стругацкими. Вот он, свершившийся коренной перелом.

До окончательного перелома - ещё 15 лет.

______________________________________________________________________________________

И традиционное послесловие: 

Это - экспериментальный формат. Про Стругацких я продолжу рассказывать, буду стараться делать это каждый раз по-разному, пусть и в отдельных деталях. 

Буду рад видеть Ваше мнение в комментариях.  Хорошего Вам дня!

С уважением, ваш SilverArrow