3 сентября 1943 года у мыса Нордкин подводная лодка Л-20 атаковала немецкий транспорт. Атака, по-видимому, была неудачной, поскольку гибель транспорта не была подтверждена. Подводную лодку начал преследовать немецкий сторожевой корабль, сбрасывая глубинные бомбы. Л-20 получила мощный гидродинамический удар и быстро пошла ко дну... На глубине 115 метров лодка легла на грунт, имея полузатопленным второй отсек. Данная глубина для лодок такого типа превышала предельную. Шла борьба за живучесть. Второй отсек в итоге отстоять не удалось, но моряков из него вывели в первый.
А немцы продолжали сбрасывать бомбы. Счет шел на минуты.
И вдруг... немецкий сторожевик взлетел на воздух. До сих пор точно неизвестно, что случилось. По одним данным, он подорвался на мине, по другим — был потоплен подлодкой С-51.
В ледяной воде подводники ныряли к аварийному насосу, пытаясь запустить механизм откачки воды. После нескольких попыток, старшине 2-й статьи В.С. Острянко удалось с большим трудом провернуть маховик и открыть этот клапан. Используя воздух из запасных торпед, создали противодавление внутри первого и второго отсеков, после чего трюмными помпами осушили их. Сжатого воздуха оставалось так мало, что никто уже не верил, что лодка сможет продуть цистерны и всплыть.
Шли часы, и дышать внутри Л-20 становилось все тяжелее. Командир лодки решился на рискованный фокус: он выбросил сжатый воздух в корму и одновременно дал ход электродвигателями. Лодка оторвалась от грунта и начала медленно подниматься, сильно задирая корму. Постепенно она выправилась и всплывала уже почти на ровном киле.
В связи с тем, что было создано в лодке противодавление во 2-м и 1-м отсеках, а при всплытии, через поврежденную шахту гидролокатора резко упало до нормального, то такой перепад давления вызвал у моряков кессонную болезнь, и десять человек потеряли сознание. Один из них умер, несмотря на все усилия врача.
5 сентября Л-20 благополучно вернулась на базу. Британские моряки в Полярном сначала не поверили в историю подвига экипажа лодки, но узнав подробности, пришли в восторг.
«Вы сделали невозможное», говорили они. «Мы советские подводники» - отвечали им моряки с Л-20. За этот поход 14 членов экипажа лодки были награждены орденами Красного Знамени. Погибшего матроса посмертно наградили орденом Отечественной войны I степени.
В начале марта 1944 года (Приказ по НК ВМФ № 002 от 2 февраля 1944 г.) личный состав субмарины был заменен экипажем тихоокеанской Л-19 (командир капитан 3 ранга Алексеев Е.Н.),а старый экипаж «Л-20» был командирован в Великобританию, где проходил раздел итальянского флота, принимать новую подводную лодку (В-1, бывшая «Sunfish»).
Под командованием Героя Советского Союза капитана 2 ранга Фисановича Израиля Ильича 25 июля 1944 года вышла из Лервика в Полярное. До места назначения лодка не дошла. Основной версией гибели «В-1» считается, что подводная лодка стала жертвой ошибочной атаки самолета ВВС Великобритании утром 27 июля 1944 года (около 300 миль севернее Шотландских островов). Со слов лётчиков, вместо того, чтобы передать опознавательные, субмарина начала срочное погружение.
Вместе с кораблемпогиб 51 человек. 1 сентября 1944 года «В-1» исключена из списков ВМФ СССР.
Мировая история состоит из доказанных фактов, маргинальных допущений и наглой лжи. Порою эти три компонента соединяются друг с другом в непредсказуемой пропорции. В ней трудно разобраться, особенно когда не имеешь профильного образования. Сегодня мы будем препарировать легенду о подводных лодках, на которых якобы плавали запорожские казаки. Забудьте о честной и беспристрастной журналистике: это будет жестоко, больно и глумно.
Когда-то давным-давно была в низовьях Днепра такая штука под названием Запорожская Сечь. Она контролировала важные переправы через реку, находилась достаточно далеко от любых властей, но при этом тесно взаимодействовала с тремя сверхдержавами того времени: Российской империей, османским государством и Речью Посполитой.
Разумеется, эти факторы превратили Сечь в сухопутную Тортугу, где были рады каждому гостю. Туда шли ради относительной свободы и возможности познакомиться с интересными людьми, чтобы пострелять в других.
Сечью правил гетман — выборный командир, которым мог стать лишь крайне авторитетный казак. Его основная задача была в том, чтобы внимательно наблюдать за любовным треугольником между Россией, Турцией и Польшей, дабы успеть поучаствовать в конфликте на всех сторонам.
Если наёмничать на кого попало становилось скучно, казаки устраивали оздоровительные туры в солнечный Крым, ключевой узел османской работорговли. Оттуда до Константинополя чуть больше 600 км по прямой, так что при желании туристическая поездка могла расшириться до люксовой вариации. В общем и целом, казаки любили и умели плавать: что по рекам, что по Чёрному морю.
И всё бы ничего, но в конце XX и начале XXI века в популярной литературе, на ТВ и подозрительных интернет-порталах начала мелькать информация о подводных лодках у запорожцев.
На первый взгляд кажется, что подводные лодки XVI века засветились в ранних источниках. К примеру, адепты этой версии любят цитировать некоего иезуита Р. Фурнье, который посещал Стамбул в 1595 году. Читаем:
«Тут мне рассказали необычные истории о нападении восточных славян на турецкие города и крепости. Они появляются неожиданно, выскакивая с морского дна, и наводят ужас на стражу и береговых жителей. Мне говорили, что славянские воины переплывают море под водой, но я считал это выдумкой. Теперь же я говорил с людьми, которые были свидетелями подводных набегов на турецкие города».
Мощно? Бесспорно. Достоверно? Такое себе. Фурнье сам не видел казацких лодок. Он всего лишь пересказывает то, что ему сообщили турки. Как говорится, «мопед не мой, я просто разместил объявление».
Связка со средневековым иезуитом часто вспоминает книгу «О подводном плавании и войне» месье Монжери, появившуюся в 1820 году. Вот что пишет француз: «Запорожские казаки пользовались вёсельными судами, которые были способны погружаться в воду, двигаться таким образом и возвращаться, подняв паруса».
Эти два свидетельства объединяет одна черта. Авторы признаются, что не видели ни одного экземпляра, не говорили с экипажем или строителями, а всего лишь сообщают информацию из анонимного источника. Но вот этого источника у них нет. А в головах читателя XXI века он есть. Парадокс? Отнюдь.
Скажите мне, любители истории, в каком месте иезуит или француз пишет о настоящем подводном движении, системе регенерации воздуха или описывает движитель судна? Фурнье был глубоко средневековым человеком. В те времена было модно приукрашивать события. «Как будто дьявол направлял их ядра», «Сам шайтан надоумил их пройти по дну моря» — читая средневековые «репортажи», можно встретить немало подобных примеров.
Ладно-ладно, автор этой статьи не знает французского и латыни. Может, он как-то неправильно прочитал документы. Давайте обратимся к казацким летописцам — Самуилу Величко, Самовидцу и Григорию Грабьянке. Кому не ведомы древние укрские иероглифы — добро пожаловать в Гугл. Это всё давно переведено на русский.
Итак (тревожная музыка) — современники, которые вроде как знают о Сечи не понаслышке, абсолютно молчат об этом. Это что за технология, которая совершенно неизвестна на своей родине, но засвеченная в иностранных и поздних источниках? Уж не приходятся ли казацкие подлодки дальними родственниками виманам и древнеегипетским вертолётам?
Общественность весьма прохладно относилась к мифу о казацком подводном флоте. Ровно до второй половины XX века. Некто Трусов в книге «Подводные лодки в русском и советском флоте», 1957 год, сокрушается: «Я допускаю вероятность существования казацких подводных лодок, но этому нет документальных подтверждений».
Напомню: мы говорим о сравнительно недавней истории. Археологи не могут найти ни одного артефакта, ни одного остова, ни одного фрагмента якобы распространённой машины. Тем более, в Восточной Европе, под носом у московитов, поляков и турок. Римские корабли поднимают, греческие поднимают. А с подлодками — тотальный провал.
Тема с «подводными лодками» стоит на реальном прототипе. Им были ладьи типа «Чайка» — быстроходные и маневренные. «Чайки» могли ходить под парусом, а могли двигаться и на вёслах. Сохранились свидетельства, что казаки периодически обшивали борта камышом. Это снижало манёвренность, зато с таким «обвесом» ладью можно было немного притопить в целях маскировки.
Перефразируя историю, можно сказать: факты — это лишь макет для политики. Некоторые страны ищут глубокие корни. А вот сочинять откровенное фэнтези, игнорируя культурный контекст и уровень технологий — всё равно что расписаться в научной импотенции.
Историк падает до беллетриста не легко, а очень легко. Достаточно немного отпустить поводья критического мышления и немного отказаться от наработанной методологии, и вот перед Вами раскрывается мир, где с каждым шагом всё чудесатее.
Японская подводная лодка I-201, построенная в 1945 году, представляла собой вершину инженерной мысли своего времени. Эта инновационная субмарина с необычайно обтекаемым корпусом могла развивать рекордные 19 узлов в надводном положении, что значительно превосходило характеристики большинства современных ей аналогов.
Судьба этой технологичной лодки сложилась необычно. После завершения испытаний, во время транспортировки в новых водах, произошёл загадочный инцидент - I-201 неожиданно затонула при невыясненных обстоятельствах. Специалисты выдвигают несколько возможных причин: технические неполадки в сложной конструкции, ошибки при буксировке, либо воздействие неблагоприятных погодных условий.
Особый интерес вызывает тот факт, что эта передовая субмарина прослужила так недолго. Разработанная с применением революционных решений, она так и не смогла в полной мере продемонстрировать свой потенциал.
Сегодня точное место её затопления остаётся неизвестным - возможно, корпус покоится на значительной глубине, сохраняя уникальные инженерные разработки. История I-201 стала символом нереализованных возможностей - этот технологический шедевр исчез, едва успев выйти на воду.
Ютубер Silexion создал в песочнице про средневековые осадные машины Besiege полноценную дизель-электрическую подводную лодку с работающим двигателем, аккумулятором, торпедами на маховиках и системой погружения. Видео оказалось настолько эпичным, что привлекло внимание Spiderling Studios – разработчики сами поделились роликом в социальных сетях.
Главная особенность субмарины – достоверная симуляция дизель-электрической силовой установки. Настоящие подводные лодки до появления ядерных реакторов работали на дизельных двигателях, которые выделяли ядовитые выхлопы и могли функционировать только на поверхности. Под водой лодки переходили на аккумуляторное питание. Именно эту механику Silexion воспроизвёл в Besiege, где электричества как такового не существует.
Двигатель построен по оппозитной схеме – такая конфигурация уравновешивает силы от поршней. Для синхронизации используются датчики длины вместо громоздкой конструкции из предыдущей версии. Новый мотор обходится без скоб – блоков с жёстким ограничением угловой скорости, которые сильно снижали мощность в прошлом.
Так как в Besiege нет электричества, аккумулятор хранит потенциальную энергию в виде длины верёвки. Все энергоблоки в игре формально обладают бесконечной энергией, но верёвочные блоки выдают полезное движение только когда их узлы разведены – длина имитирует заряд батареи. Система цепей и звёздочек преобразует линейное движение верёвки во вращательное, а двигатель может перематывать верёвку обратно для зарядки.
Отдельная инженерная находка – "мотор" на основе дифференциальной передачи. Вместо ненадёжных шестерёнок Besiege ютубер использовал специальные блоки, где один оборот на входе даёт четыре на выходе. Система компактнее, прочнее и эффективнее предыдущей версии.
Вся силовая система связана маховичными блоками, работающими как сцепления – их можно блокировать и разблокировать по команде. На поверхности двигатель вращает винты напрямую. При погружении аккумулятор разряжается через мотор. Когда заряд заканчивается, лодка всплывает, и двигатель одновременно крутит винты и перезаряжает батарею через цепочку редукций.
Торпеды вдохновлены историческими торпедами Хауэлла – первыми самоходными торпедами ВМС США 1870 года, которые приводились в движение массивным маховиком, раскрученным паровым двигателем. Маховик обеспечивал и энергию, и гироскопическую стабилизацию. Изначально умелец использовал два контрвращающихся маховика для компенсации крутящего момента, но в итоге нашёл более элегантное решение – "жертвенное колесо", поглощающее крутящий момент. Это позволило сделать торпеды компактнее и быстрее.
Готовая субмарина оснащена шестью торпедами, бочками для плавучести, системой управления глубиной и деревянной обшивкой для эстетики. Ютубер также добавил открывающиеся крышки торпедных аппаратов. По словам Silexion, новая лодка быстрее и манёвреннее предшественницы как на поверхности, так и под водой.
Правда, не обошлось без уязвимости к глубинным бомбам – благодаря физике несжимаемой воды в Besiege ударные волны повреждают корпус даже без прямого попадания.
Silexion также сообщил, что с момента предыдущего видео окончил колледж и устроился работать настоящим инженером.
1. В этом польском городе в XX веке немцы бывали трижды. Первый раз – как победители. Второй и третий – как захватчики. Но если во второй они вошли в него достаточно легко, то последний дался им дорогой ценой.
2. Когда этот город основывали, то назвали его «Высокочтимым городом» (так его название переводится с греческого). С географией городу повезло и не повезло одновременно – удобное его расположение заставляло объединённые армии Европы штурмовать его и в XIX веке, и в XX.
3. Этот древний греческий город всего на год младше Рима. Современное название его означает по одним источникам – «корёжить, вырывать» (со старославянского), а по другим – «узкое горлышко». А всё из-за уникального положения между двумя южными русскими морями. Советские бойцы возле этого города прикрывали отход основных сил из республики. (Керчь)
Если викторина понравилась - ставьте "палец вверх", пишите в комментариях и подписывайтесь на канал. И с друзьями постом можете поделиться.
Морозным утром 18 марта 1944 года в Лапландии 27-летний финский солдат Аймо Койвунен и его сослуживцы оказались в крайне неприятной ситуации. Они только что устроили привал после двух дней почти непрерывного пути и разбили лагерь в регионе, где им приказали проследить за необычной активностью советской армии. Пока остальные топили снег и заваривали чай, Аймо, отправился на разведку с напарником. Продвинувшись на открытую местность мужчины почти сразу заметили, как по склону к ним с двух сторон приближаются несколько десятков солдат.
Около 10 минут финны обороняли стоянку. Затем лейтенант принял решение отступать. Аймо приказали устанавливать мины, пока еще двое солдат отстреливались от советского отряда. Довольно быстро стало ясно, что лучше сосредоточиться на бегстве: враги в несколько раз превосходили финнов численностью и подготовкой, стрелявшим не хватало точности, а мины просто объезжали. Тогда Койвунена, как самого опытного бегуна, поставили во главе группы, чтобы он прокладывал лыжню в глубоких сугробах.
Аймо Койвунен
За несколько часов погони Аймо обессилел. Время перевалило за полдень, а он с ночи подкрепился только черствым бутербродом. Койвунен начал спотыкаться и серьезно замедлился — настолько, что не такие уставшие, но не менее напуганные товарищи поторопили его и попросили не засыпать. Аймо разозлился и запаниковал. Разгоряченный мозг подсказал неожиданное решение: финн вспомнил, как перед началом операции его назначили ответственным за первитин.
Первитин — другое название метамфетамина, который в нацистской Германии использовался для поддержания солдат в тонусе. Летом 1940-го во время нападения на Францию именно волшебные таблетки позволяли войскам Третьего рейха по многу часов продвигаться вглубь чужой территории, не чувствуя ни страха, ни усталости. Финны активно поддерживали нацистов, поскольку рассчитывали вернуть территории, утерянные в Зимней войне, и в целом относились к Советскому Союзу как к неадекватному и агрессивному соседу. Со стороны рейха поддержка проявилась и в поставках метамфетамина, который сделал бы союзника выносливее в затяжных противостояниях с РККА.
На раздаче первитина Койвунен возражал против использования наркотика и не собирался его принимать, но несколько недель спустя передумал, оказавшись под советским обстрелом. Дрожащими руками ничего не соображающий мужчина на ходу вытащил заветный контейнер из переднего кармана куртки и попытался достать предназначавшуюся именно для таких экстремальных обстоятельств таблетку. Из-за толстых перчаток ничего не получилось — к нему в ладонь выпали все 30 доз, предназначавшихся для целого отряда.
Даже сам Койвунен позже не мог понять, о чем подумал в тот момент. Скорее всего ни о чем, просто до смерти перепугался ситуации и не захотел, чтобы сослуживцы решили, будто у него не все в порядке с головой. Тогда он быстрым движением руки, не сбавляя ход, закинул пригоршню кругляшей себе в рот и проглотил, давясь и ничем не запивая. Буквально через пару минут он ощутил себя сверхчеловеком. Именно так — с 30 таблеток метамфетамина, проглоченных перепуганным финским солдатом, началась одна из самых безумных историй Второй мировой.
Наркотики сработали как укол адреналина, и Койвунен буквально пролетел следующие несколько километров. Он бежал настолько стремительно, что остальные едва успевали, хотя продвигались по проторенной лыжне. Спустя еще какое-то время Аймо ощутил, что пространство вокруг него трансформируется, а затем и вовсе рухнул в обморок. Через несколько минут он очнулся, но по-прежнему не пришел в норму и вел себя неадекватно. Обеспокоенные товарищи разрядили его пистолет-пулемет и продолжили бежать, однако Аймо оставался с ними недолго.
Об остальном остается догадываться. По одной версии, возбужденный после мощнейшей передозировки мужчина разогнался еще сильнее и ломанулся куда-то через лес, совсем не в том направлении, куда двигалась группа. По другой, напуганные его помешательством и преследованием врага финны решили бросить сослуживца, а тот уже сам, ничего не соображая, углубился в совсем непроходимую чащу. Как бы там ни было, в результате Койвунен отбился от отряда и остался совершенно один.
Финские лыжники-военные во Вторую мировую войну
Он пришел в себя с разряженным оружием и полным непониманием происходящего, но по-прежнему на лыжах. Довольно быстро Койвунен осознал, что за время забытья преодолел огромное расстояние и теперь находится в нескольких десятках километров от той точки, где в последний раз видел других финнов. «Я попытался осмыслить ситуацию, — вспоминал Аймо много лет спустя. — В моем лихорадочном сознании мелькали разные вопросы. Почему я один? Где остальные? Как я оказался здесь? Никаких ответов — только чувство ужаса, которое постепенно расцвело и закрепилось у меня в голове». Немного успокоившись, Койвунен решил, что важнее всего сейчас перекусить и зарядить оружие, но к ужасу обнаружил, что рюкзак пуст — ни пайка, ни патронов. При каких обстоятельствах он лишился запасов неизвестно, но теперь придумывать приходилось на ходу. Действие метамфетамина продолжалось, а Аймо испытывал настолько сверхъестественную уверенность в своих силах, что вскоре успокоился. Он примерно определил направление конечного пункта назначения отряда с помощью компаса, убедил себя, что остальные уже ждут его там, и двинулся в путь.
Не пройдя и нескольких километров, он снова отключился.
На протяжении следующих нескольких дней провалы в памяти и галлюцинации превратились для Койвунена в норму. Он подолгу беседовал со знакомыми, которые, как он точно знал, сейчас находились далеко от северной границы между Финляндией и СССР. Его рацион состоял исключительно из воды и сосновых почек, но из-за первитина Аймо почти не испытывал голода.
После хаотичных блужданий по чаще у солдата под кайфом наконец появилась надежда на спасение. Он заметил вдали горящий костер, а так как из-за наркотиков по-прежнему не рассуждал здраво, то почему-то сразу же решил, что у огня греются союзники-немцы или его соотечественники. Ему показалось, что добраться до них необходимо максимально быстро, то есть вкатиться на лыжах прямо в лагерь на полной скорости, чтобы ему поскорее дали перекусить и отдохнуть. Аймо обрадовался настолько, что пока мчался к цели, расплакался от счастья. Когда он проморгался, то осознал, что мчится прямо к советским солдатам.
Возможности притормозить или объехать лагерь уже не оставалось, и отчаянный Койвунен разогнался еще сильнее. «Для русских парней мое прибытие оказалось максимально неожиданным, и они даже не успели понять, что происходит, — вспоминал потом Аймо. — Они громко кричали, но мне показалось, что командир запретил им стрелять, потому что я услышал всего пару пуль, просвистевших у меня над головой. Они лежали в укрытиях вокруг костра без костюмов и экипировки, поэтому вместо того, чтобы сразу схватить меня, только отодвинули ботинки и позволили промчаться мимо!».
Аймо испугался, что враги снова бросятся в погоню и решил двигаться по открытой местности, чтобы снег поддерживал лыжи. Для этой цели идеально подошло обледенелое болото, которое увело его еще дальше от первоначального маршрута. Доехав до конца водоема, финн обернулся и понял, что оказался прав. Фигуры советских солдат за ним стремительно приближались.
Погоня продолжалась несколько часов. Большую часть пути преследователи оставались от Койвунена на расстоянии примерно 100 метров, но когда поля закончились и финну пришлось подниматься в гору по лесистой местности, он резко замедлился. Противники сократили отставание до 20 метров. В тот момент Аймо не сомневался: малейшего промедления хватит, чтобы его взяли в плен или просто застрелили.
«Страх — это состояние сознания, когда не чувствуешь голода или усталости, — рассуждал Койвунен. — Мне приходилось соревноваться в скорости с отдохнувшими и крепкими бойцами Красной армии. Даже в старости у меня по-прежнему бегут мурашки, когда я вспоминаю о той погоне. Не представляю, как продержался на такой скорости. Порой мне казалось, что советские парни вот-вот схватят меня за плечо».
Вдобавок ко всему началась снежная буря. Вихрь колючих ледяных кристаллов заслонял обзор, а ветер проникал даже под плотную одежду и продувал насквозь. Аймо двигался почти наугад около часа и к темноте наконец достиг склона, а на рассвете оставил гору высотой несколько сотен метров позади. Преследователи отстали — видимо, решили, что не стоит тратить время, силы и припасы на одного финна, который очевидно потерял рассудок и не представлял особой угрозы.
На протяжении всего следующего дня неутомимый Койвунен продвигался на запад. Оказавшись в хвойной рощице, он заварил последний завалявшийся в карманах чай, а из сосновых иголок приготовил нечто вроде супа. После жалкого подобия трапезы он все-таки почувствовал усталость, развел костер и приютился под упавшим деревом.
Той же ночью ему привиделась схватка с оборотнем. В галлюциногенном сне Аймо получеловек-полуволк следовал за ним какое-то время и появился из темноты, когда финн заметил его следы. Жуткое существо со светящимися глазами и зловонным дыханием уставилось прямо на безоружного Койвунена и напугало его до полусмерти. В тот самый момент, когда оно собиралось прыгнуть на него из-за дерева, мужчина выхватил нож и ударил со всей силы.
Когда Аймо очнулся, оказалось, что он стукнул не оборотня, а дерево. От сильного удара разбился компас. С того момента финну приходилось ориентироваться исключительно по небу. Во время очередного подъема он вымотался настолько, что просто упал в снег, мгновенно уснул и словил очередную галлюцинацию. Теперь ему явился старый друг по имени Матти Олли, который стоял под деревом и звал Аймо. Когда Койвунен откликнулся и поднялся, его разряженный пистолет-пулемет застрял в ветках, и Матти посоветовал бросить оружие.
После непродолжительного отдыха воображаемый товарищ предложил продолжить путь. Аймо согласился, а когда очнулся понял, что он по-прежнему один, только теперь у него при себе не осталось вообще ничего — ни пистолет-пулемета, ни рюкзака с кастрюлей, в которой он раньше варил чай и похлебку. Тогда Койвунен твердо решил, что больше останавливаться нельзя. От следующего галлюциногенного сна можно не проснуться. Еще несколько часов спустя он уже не осознавал, грезит или бодрствует и в таком полубессознательном состоянии наткнулся на покосившуюся заброшенную хижину. Впервые за несколько суток у него появилась крыша над головой.
Однако даже в хижине ему недолго удалось насладиться теплом и покоем. К тому моменту от наркотиков, истощения и усталости Аймо соображал настолько плохо, что развел костер прямо посреди комнаты на деревянном полу. На полке он нашел старую банку, растопил немного снега, выпил кипятка и впал в лихорадочную дремоту. Огонь перекинулся на пол и постепенно охватил все здание, но мужчина никак не реагировал на пожар и лишь немного отодвигался от языков пламени, когда становилось слишком жарко.
Крепко уснуть из-за сильного голода и остаточного воздействия метамфетамина тоже не получилось, и когда хижина обрушилась, Койвунен все-таки выскочил из-под обломков, прежде чем загорелся сам. Глядя на пепелище, финн пришел в себя и с ужасом осознал, что чудом остался жив посреди гигантского костра, который сам же устроил. Впрочем, на этом Аймо не остановился. Он развел печку в сауне по соседству со сгоревшим домом и отдыхал на скамейке в теплом помещении почти сутки.
К вечеру он снова собрался в путь и почти сразу заметил вдали одинокий огонек. Счастливый Аймо принял его за свет из деревенского дома и всю ночь пытался добраться до нового спасительного укрытия. Только под утро пришло печальное осознание: уже несколько часов он без малейшего смысла преследовал полярную звезду. Тогда же он понял, что обмороженные пальцы едва шевелятся, а сам он близок к тому, чтобы смириться с неизбежной гибелью и упасть в сугроб.
В тот самый момент, когда шансов на выживание практически не осталось, перед Койвуненом вдруг забрезжила новая надежда. На этот раз он заметил нечто вполне реальное: колючую проволоку, заграждения и блиндажи. Рядом почти наверняка находился немецкий аванпост. Аймо попытался докричаться до немцев, но никто не откликнулся. Окоченевшими пальцами он кое-как отстегнул крепления лыж и нетвердой походкой двинулся в сторону траншей, где надеялся встретить союзников.
Аймо успел сделать несколько шагов, когда услышал легкий щелчок и понял, что правой ногой наступил на мину. Тогда же пришло осознание: немцы оставили заставу, но перед отступлением тщательно заминировали территорию вокруг. Койвунену в очередной раз повезло: он вовремя отпрыгнул в сторону и с головой закопался в сугроб, прежде чем его разорвало бы на куски. Несмотря на выдающуюся реакцию, Аймо серьезно повредил ногу: кости торчали в разные стороны, мышцы выглядели так, будто их прокрутили через мясорубку. Дотащившись до одной из оставленных вермахтом землянок, финн толкнул дверь и случайно активировал еще одно взрывающееся устройство. На этот раз все помещение разлетелось на части, а солдат в очередной раз потерял сознание.
Он очнулся метрах в 30 от взрыва в разодранной одежде. Яркая вспышка вызвала жуткую боль в глазах. От теплых лыжных ботинок тоже ничего не осталось. Решив, что на этом его страшное приключение подошло к кону, Койвунен настроился на максимально комфортное ожидание смерти. Из остатков майки сделал повязку для ноги, поверх надел носок и приготовился умирать. Развел маленький костерок, на этот раз такой, чтобы точно не устроить пожар. Уже по привычке он набрал снега, чтобы натопить, и тут осознал, что все попытки спастись с самого начала не имели смысла. Почувствовав близость смерти, Аймо разрыдался так громко, что эхо прокатилось по горам вокруг.
Какое-то время он просто плакал, и тело сотрясало от всхлипов. Когда истерика закончилась, израненный и истощенный мужчина вдруг почувствовал себя свободнее, как будто груз упал с плеч. Он утолил жажду — вода никогда не казалась такой вкусной. Откуда-то прилетела и заверещала у него над головой маленькая кукша. Под птичьи крики Аймо подтащил оставшиеся от взорванной землянки обломки досок, использовал приземлившийся рядом с ним рваный продуктовый мешок вместо одеяла, и погрузился в долгий, приятный сон.
Теперь он грезил, как его на самолете доставили в больницу в родном городе Лоймаа. Как медсестры ухаживают за ним и кормят самыми любимыми блюдами. На протяжении ночи он часто просыпался, но каждый раз, когда засыпал, ему снился тот же самый пир. После фантазий о теплой больничной палате каждое пробуждение на морозе с тупой болью в разодранной ноге и едкой сухостью в пересохшем горле превращалось в пытку. Когда наконец наступил рассвет, Аймо уже не мог подняться. Из-за сильной рези никак не получалось разодрать глаза, дни перемешались с ночами.
Сознание пыталось избавиться от воспоминаний о кошмарных событиях нескольких последних суток и от нынешнего безнадежного положения. Раненого солдата засосало в сладкую и безмятежную пустоту — безразличную и непроницаемую толщу небытия, которая одновременно напоминала грезу и кому. В таком состоянии он, несмотря на крайнюю степень истощения и плачевное состояние ноги, чуть не подскочил на месте, когда где-то поблизости один за другим прозвучали два выстрела.
Аймо подумал, что советский отряд все-таки нашел его и подтащил одну из оказавшихся неподалеку мин, чтобы при необходимости избавить себя от мучительного плена. Внезапно он услышал родную речь. Кто-то вдали просил поскорее притащить сани. Слабым голосом Аймо позвал на помощь. Он очень боялся, что его не услышат, но на его хрипы все-таки подошли молодые солдаты, почти подростки, из патруля.
Вновь прибывшие объяснили, что их сержант сам только что подорвался на мине, поэтому придется эвакуировать его первым делом. Они пообещали послать за Аймо сразу, как только доберутся до лагеря, и ушли, хотя тот пытался объяснить, что умрет, если не получит помощь в ближайшее время. Так Койвунен снова остался наедине с безрадостными мыслями. Он уже не был уверен, видел ли кого-то на самом деле, или весь разговор — очередной метамфетаминовый мираж. Прошло еще несколько суток. Аймо не верил, что финны придут за ним, и ожидал скорее советских солдат, которые если не спасут его, то хотя бы избавят от мучений.
В состоянии почти философского умиротворения он сидел настолько неподвижно, что однажды примерно в метре от него расположилась очередная любопытная кукша. Аймо максимально незаметно потянулся за лыжной палкой. Миллиметр за миллиметром он приподнимал ее, пока не занес достаточно высоко. Тогда он собрал все оставшиеся силы и одним движением руки прибил пернатую жертву. «Вот она, священная птица Лапландии, — обрадовался финн. — Чудо совершилось!» Он поднял насаженную на лыжную палку добычу, ощипал перья и вонзил зубы в мелкую тушку. Момент выглядел сюрреалистично. Аймо не мог поверить, с одной стороны, что питается сырым мясом, а с другой — в то, каким вкусным оно ему кажется.
Он впервые за несколько дней съел что-то кроме сосновых почек. Затем снова наступило приятное и одновременно жуткое чувство невесомости, в котором сошлись невыносимая боль и возвышенное равнодушие к собственной судьбе. Аймо не знал, сколько часов или суток прошло, как вдруг услышал над головой звук пролетающего самолета.
Мужчина тут же поднял меховую шапку на лыжную палку и постарался потрясти ей, чтобы привлечь внимание пилота. Тот заметил его, сделал еще один круг над пустынным аванпостом и пошел на снижение. Позже Аймо узнал, что самолет был немецким и пролетал не в рамках поисковой операции. Наткнулись на него совершенно случайно.
Чтобы вытащить его с минного поля, потребовался отряд финских саперов, которых вызвали немцы. К моменту, когда его погрузили на борт, он ослаб настолько, что даже не радовался и вообще с трудом воспринимал происходящее. Последние силы ушли на то, чтобы поднять шапку над головой. Сердце билось с частотой 200 ударов в минуту и чуть не выпрыгивало из груди, а весил он 43 килограмма.
В полевом госпитале в общине Салла, куда его доставили, выяснилось, что наркотический трип Аймо продлился две недели. Одну из них он практически неподвижно пролежал в немецкой траншее, после того как чуть не подорвался на мине. На протяжении всего этого времени температура в регионе колебалась от 20 до 30 градусов ниже нуля по Цельсию. Общая протяженность немыслимого броска Аймо от горы Кайта, откуда он стартовал 18 марта, до брошенного аванпоста в 50 километрах от Саллы, где он оказался 1 апреля, составила почти 400 километров.
Трудно поверить, что после всех испытаний Аймо Койвунен все-таки остался жив. Можно спорить, помог ли ему метамфетамин или помешал, учитывая, что без него он вряд ли оказался бы в одиночестве посреди лесов за полярным кругом. Спасение финского лыжника, который получил сильнейшую передозировку и полмесяца бродил по лесам посреди войны, кажется сюжетом фильма, хотя все события произошли на самом деле. Набравшись сил, Аймо максимально подробно восстановил их в памяти, а в 1978 году запечатлел в рассказе «Первитинный путь», опубликованном в финском журнале Kansa taisteli.
Койвунен не стремился к славе и не делал из выживания подвиг. Он отделался ампутацией обмороженных пальцев на ноге, был признан инвалидом и демобилизован. Послевоенные годы жизни Аймо прошли мирно: он женился, воспитал сына и умер в 71 год в 1989-м. Однако для всех, кто знал его удивительную историю, он так и остался тем самым безумным метамфетаминовым финном, который продрался через лагерь красноармейцев и сожрал сырую птичью тушку, чтобы не умереть от голода.
Подводные лодки, которые выделялись своими оригинальными характеристиками и остались в мировой истории как «самые-самые»
1. Проект 941 «Акула»
АПЛ проекта «Тайфун» — гигантские подлодки, аналогов в мире нет. Были выпущены корпорацией «Рубин» в 80-х годах прошлого века. С 1981 по 1989 год было создано шесть изделий. В настоящее время АПЛ сняты с боевого дежурства.
Водоизмещение этих монстров было более 50 тыс. тонн (что сопоставимо с «Титаником» (52,3 тыс. т.)). Структура судна – катамаран, состоит из двух сверхпрочных титановых блоков. На вооружении состоит два десятка баллистических ракет залпового пуска. Суммарное количество боеголовок 200 штук, каждая по мощности превосходит атомную бомбу, сброшенную на Хиросиму (15 килотонн).
«Акула» (941 -й проект) поражает размахом:
Высота изделия более 25 метров.
Одна ракета весит 84,1 т.
На палубе «КамАЗ», мог бы легко разворачиваться.
2. Самая массивная АПЛ — «Огайо» (США)
Подлодка несет на борту не менее 24 ракет «Трайдент-2», которые компактны, но от этого не менее опасны. Мощь корабля большая, но шумовой фон сопоставим с глухими раскатами грома на горизонте (102,1 ДБ). «Нырял» корабль на глубину до 600 метров.
Проекты «Огайо» и «Акула» сопоставимы, однако американский аналог более практичен и не так дорог. Были одно время неподтверждённые разговоры, что из некоторых подлодок сделали транспорты для специальных грузов.
3. Проект «Сорю» (Япония)
Япония на вооружении имеет 12 подлодок. Многие технологии в Стране восходящего солнца уникальны, в проекте «Сорю» используются сплавы, радикально снижающие уровень шума субмарины.
Силовые установки автономны (база Стирлинга), а в ближайших планах разработчиков — переоборудование блоков питания, увеличение емкости и продолжительности работы, а также другие мероприятия.
Характеристики:
Длина 84 м.
Ширина 9,11 м.
Осадка 8,4 м.
Водоизмещение – 4111 т.
Скорость под водой более 20 узлов.
Экипаж 65 чел.
Торпеды «Гарпун» — 6 шт.
Корабль может находиться на боевом дежурстве под водой не более двух недель.
4. Проект 955 «Борей»
Самый примечательный тихоход – проект 955 «Борей». Оружие чудовищное по своей мощи – 16 ракет типа «Булава». АПЛ имеют водометные силовые установки, при движении они никак себя не проявляют.
Извне корпус покрыт специальной резиной, которая эффективно абсорбирует звуковые волны. При движении этого монстра звуковой фон коррелирует с прохождением большого косяка сельди. На радарах противника АПЛ никак себя не проявляет.
5. АПЛ «Астьют» (Великобритания)
Этот проект стал разрабатываться еще в 1991 году, за основы взяли удачную разработку «Трафальгар». Задача была поставлена амбициозная: увеличить боевую мощь на 100%.
В одновальной конструкции был установлен движок насосного действия. Уровень шума незначительный. Корпус покрыт инновационными пластинами (около 40 тыс.) эффективно поглощающие практически любые звуковые волны.
Находиться под водой подобные изделия могут в течение трех месяцев, экипаж 100 человек, судно вооружено торпедами (6 аппаратов) и крылатыми ракетами «Томагавк».
Основной недостаток АПЛ – небольшая скорость (не более 30 узлов).
6. АПЛ типа «Лос-Анджелес» (США)
Тираж этих изделий побил все рекорды, подлодки «засветились» в различных конфликтах на Ближнем Востоке. ВМФ США имел в своем составе более 6 десятков этих изделий.
АПЛ «Лос-Анджелес» участвовали в различных операциях (такие как):
Разведка.
Высадка ДРГ.
Удары по целям.
Минирование.
Спасение летчиков и моряков.
Подлодки могут двигаться под водой со скоростью более 60 км в час – это превосходный рекордный показатель.А на вооружение находятся 4 торпедных аппарата, ракеты «Гарпун» и «Томагавк» (12 шахт). Вооружение:
Торпедные аппараты – 4 шт. (534 мм);
Ракеты «Гарпун», «Томагавк» (12 шахт).
7. Серия VII
Нацистские субмарины этой серии называли «безжалостными терминаторами», от базы они действовали на значительном удалении. Германия отправила на дно более 3 тыс. судов, во многом подобную «работу» проделали подлодки 7-й серии.
Погружались они до 350 метров, силовые установки имели мощность до 2450 кВт.
8. Проект 865 «Пиранья»
Проект миниатюрных подлодок оказался успешным. Изделия имели два торпедных аппарата по 400 мм, что вполне достаточно, чтобы отправить на дно даже большой корабль.
Прочный титановый корпус выдерживал нагрузку при погружении на глубину до 250 метров. Экипаж – три человека. Приобрести такую функциональную «игрушку» хотел даже кокаиновый барон Пабло Эскобар, но что-то видно «не срослось».
9. Субмарина Seawolf
Этот проект считается самым дорогим в истории. Создавался в течение 10 лет, с 1989 года, тестовые испытания начались в 1995 году. В СССР была спущена на воду «Щука-Б», американцы решили ответить «по-взрослому».
Уровень шума был снижен радикально, был придуман инновационный водометный движок. На борту подлодки находилось восемь торпедных аппаратов, боекомплект насчитывал до 50 единиц торпед и ракет. На бумаге все выглядело первоклассно, но конечная стоимость изделия была сопоставима с созданием авианосца: более 4 млрд. $. Всего в море вышли три субмарины этого класса.
10. Батискаф «Титан»
18 июня 2023 года батискаф «Титан» с пятью туристами отправился к лайнеру «Титаник», затонувшему в апреле 1912 года. Береговая охрана США сообщила, что экипаж престал выходить на связь через 1 час и 45 минут после погружения. Запаса кислорода людям должно было хватить на 97 часов.
Диаметр батискафа «Титан» всего 142 см (142,2 см), длина — почти 2,5 метра (2,45 м), параметры очень скромные. В этой титановой емкости необходимо было опуститься на четырехкилометровую глубину, что уже выглядит отчаянной авантюрой.
Эксперты еще в 2020 году констатировали циклическую усталость корпуса «Титана». Допуски на погружение были снижены до 3 км. Были проведены ремонтные работы. После этого прежние стандарты восстановили.
Управлялся «Титан» простейшем игровым контроллером, джойстиком Logitech F710; Стоимость девайса чуть более 50$. Батискаф имел четыре силовых установки:
Две компоновались в горизонтальной плоскости.
Две – в вертикальной.
Скорость судна была до 6 км в час, при этом кажется необычным, что на борту не было навигационных систем. Всю информацию путешественники получали от базового судна. Батискаф проектировался с участием инженеров NASA и Boeing, консультировали проект физики из Вашингтонского университета.
Суммируя все обнародованные факты, публике постепенно стало понятным, что проект погружение «Титана» на чудовищную глубину, где царствует огромное давление – это русская рулетка.
Тела акванавтов не нашли, батискаф был разорван на куски.
Понравилось видео? Поставь лайк! И поделись с друзьями ссылкой в социальных сетях!
Комментарии