Успешно миновав блокпост, Кирилл вышел из тоннеля. Никто из жителей станции не обратил на него внимания – сталкеры бывали здесь частыми гостями.
Мимо торговых рядов он прошел без остановки – в данный момент покупки его совершенно не интересовали. Кирилл лавировал в потоке суетящихся людей, продираясь все дальше вглубь перрона к жилой зоне.
Сталкер искал Марину, свою давнюю подругу. Он не был в метро, казалось, уже целую вечность и даже больше, и как только вернулся сюда, сразу захотел увидеть ее.
Долго искать не пришлось. Она хлопотала у разведенного около палатки костра, пытаясь установить чайник на шаткий кронштейн, сделанный из старого торшера. Справившись с этим, женщина села и отрешенно уставилась на огонь.
Кирилл, немного нервничая, как юноша на первом свидании, подошел к ней.
- Ну, здравствуй, Марина!
Женщина подняла глаза на сталкера, внимательно вгляделась в его лицо. Кирилл заметил, что она поджала губы и заметно напряглась.
- Так и думал, что ты меня не узнаешь. Столько времени все-таки прошло…
- Кто вы и что вам нужно? – женщина вскочила с табуретки и сжала кулаки. Сталкер, не ожидая такой реакции, попятился в сторону. – Говорите или убирайтесь!
- Эй-эй, Марина, ты чего? Успокойся! Это же я, Кирилл… Кирилл Суханов.
Женщина открыла рот, собираясь что-то сказать, но не издала ни звука. На смену гневу пришла растерянность.
- Господи… Кирюша… Неужели это и вправду ты?..
Сталкер заключил Марину в свои объятия и прошептал:
- Конечно, я, можешь не сомневаться.
Женщина легонько отстранилась от сталкера на расстояние вытянутой руки, осматривая того с головы до ног, затем снова прижалась к нему.
Почувствовав, как тело подруги содрогается, Кирилл понял, что она плачет.
- Ну-ну-ну… Будет тебе… Прекращай, а не то я тоже сейчас…
Марина отпустила сталкера, отвернулась, шмыгнула пару раз носом и принялась вытирать глаза рукавом свитера. Приведя себя в порядок, она опустилась на табуретку и пригласила Кирилла сесть рядом.
Около минуты они просто сидели молча и смотрели друг на друга. Жизнь на станции вовсю кипела, но вокруг этого маленького костерка будто бы возник невидимый купол, который ограждал их от остального мира.
- Ты постарел, – сказала вдруг Марина, и в ее голосе слышались одновременно и упрек, и восхищение. – А уж оброс-то как! Волосы до плеч, усы. Бородища вон какая! Ты прям как леший. Неудивительно, что я тебя не узнала.
- Что поделать. Профессия накладывает свой отпечаток. Не успел еще себя в порядок привести, хотел с тобой скорее повидаться. Ты зато все такая же красавица!
- Да брось, - покраснела женщина. – Никогда я красавицей не была.
- Это ты брось. Самая что ни на есть красавица. А уж если со мной сравнивать, так вообще мисс мира! И не скажешь никогда, что мы ровесники.
- Уж не вздумал ли ты за мной приударить? – нахмурилась Марина, но глаза ее при этом улыбались.
- И в мыслях не было. Замужние женщины меня не интересуют, – рассмеялся Кирилл.
- Что есть, то есть. Привычкам не изменяю.
- Где же тебя носило все это время? Ты уже сколько – полгода? – не появлялся у нас. Я думала, ты погиб в очередной своей вылазке.
- Меня позвали возглавить экспедицию в Нижний Новгород. Я хотел тебе сказать, но не сумел. Следовало бы, наверное, хотя бы записку написать, могли ведь больше и не увидеться… Прости дурака… – Кирилл вздохнул, посмотрел на носки своих берец, словно ожидал, что они помогут подобрать нужные слова. – Марин, можно я не буду рассказывать об экспедиции? Я очень жалею, что согласился на эту авантюру. Ничего хорошего она мне не принесла. Седые волосы и десяток морщин – это лишь верхушка айсберга. До Новгорода мы так и не дошли, а из двадцати человек вернулись только я да Лёнька Портной.
- Ужас-то какой… Как же?..
Зашипевший чайник отвлек Марину от дальнейших причитаний. Из носика повалил густой пар.
- Спасибо, не откажусь, – ответил сталкер.
- Будь так любезен, сними чайник с огня, а я пока за кружками сбегаю.
Уже через минуту друзья осторожно, чтобы не обжечься, потягивали горячий ароматный грибной напиток.
- Лучше ты мне расскажи, как сама, как муж, сын? – поинтересовался Кирилл.
- Слава работает с утра до вечера, я по-прежнему учу ребятишек наших, а вот Коля… – женщина вдруг затихла.
- С ним какие-то проблемы?
Марина легонько покачала головой, будто в трансе. Кирилл видел, что она хотела что-то сказать, но не решалась.
- Не молчи. Может быть, я смогу помочь.
- В последнее время он сам на себя не похож. Ругается, хамит, перестал слушаться. Мне кажется, это он от пришлых сталкеров нахватался, они его этому всему научили. А у него ум-то неокрепший, пытается подражать этим неотесанным мужланам. Раньше хотел строителем стать, а теперь, видишь ли, сталкером. Я никак не могу его урезонить, а Слава им не занимается. Да и когда? С работы приходит – и тут же спать. Я его не виню, он семью обеспечивает. Да только, думаю, в этом-то и проблема. Коле необходимо мужское внимание, вот он и находит замену отцу в других.
- Поговори со Славой, может ему как-то удастся сократить рабочий день. Если все так и будет продолжаться, последствия могут быть непоправимыми.
- Мы это уже обсуждали. Говорит, что пока никак. Обещали вроде бы в следующем году сократить рабочий день, но не знаю… А если его уволят – даже представлять не хочется, что тогда будет.
Воцарившееся молчание неожиданно прервал звонкий детский голос:
- Уу, сука, ну я тебе сейчас, мля, покажу!
Кирилл повернул голову и увидел, как в его сторону несется маленькая девочка лет восьми, а за ней, немного отставая, бежит мальчик постарше и кричит вслед:
Сталкер узнал в пареньке Колю. В голове тут же созрел план.
- Марин, есть идея. Подыграй мне. Сделай вид, что не знаешь меня и со всем, что я скажу, соглашайся. Хорошо?
Женщина скорее машинально, чем осознанно кивнула.
Когда девочка пробежала мимо, а мальчик только-только поравнялся с Кириллом, сталкер моментально среагировал и схватил паренька за руку.
- Ааа, пусти, сука, больно же! – заверещал Коля, но увидев Марину стушевался. – Мам, скажи, чтобы этот дядя меня отпустил.
Женщина посмотрела на Кирилла, а тот, развернув мальчика лицом к себе, напустил на себя нарочито грозный вид и заговорил немного с хрипотцой:
- До меня дошли слухи, что ты не слушаешься родителей и ругаешься нехорошими словами, Коля.
Паренек смотрел на сталкера округлившимися от страха глазами и безуспешно пытался вырваться из его мертвой хватки.
- А ты знаешь, – продолжил Кирилл, – что непослушных и сквернословящих детей рано или поздно забирает к себе страшный монстр?
«Не ровен час описается» – подумал мужчина, глядя не на шутку перепуганного мальчика, и поспешил его успокоить:
- Я вижу, что на самом деле ты не плохой и хочу тебе помочь. Поверь, оказаться в лапах этого монстра – приятного мало. Ты позволишь рассказать тебе одну историю, всего одну маленькую историю?
Коля только коротко кивнул, но уже немного успокоился и присмирел.
- Но пообещай сперва, что, когда я тебя отпущу, ты никуда не убежишь, а сядешь рядом с мамой и будешь слушать очень внимательно. Обещаешь?
Кирилл разжал пальцы, и мальчик, отойдя немного назад, сел на корточки. Казалось, он был заинтригован.
- Жил-был один мальчик, – начал сталкер. – Примерно такого возраста как ты. И был он жуть каким непослушным. Что бы ему родители ни говорили, все пропускал мимо ушей. Считал, что сам он лучше других знает, что ему делать и что говорить. А еще мальчик этот постоянно матерился. Прекрасно понимал, что говорит плохие слова, но все равно матерился. Думал, что это круто. Считал себя взрослым.
Родители пытались его перевоспитать. Но ни уговоры, ни наказания не помогали. Он продолжал творить, что вздумается. И знаешь, Коля, что тогда сделали его родители?
- Мама мальчика слышала, что в самом темном и самом далеком тоннеле метро живет чудовищный монстр, которого звали Трип. И вот когда терпение родителей лопнуло, они вызвали Трипа и тот забрал мальчика в свое страшное жилище. С тех пор его больше никто не видел.
- Это неправда, неправда! – выкрикнул Коля. Голос у него дрожал. – Вы это все выдумали.
- Нет, не выдумал, – с каменным лицом сказал Кирилл.
- Тогда откуда вы про это знаете?
- Потому что я тоже был в плену у Трипа.
Коля от удивления разинул рот, а сталкер продолжил:
- Да-да. Тем, кто попадал к этому монстру приходилось ох как несладко. Круглые сутки дети сидели взаперти, в темноте и сырости, и не могли никуда выйти. Чтобы дети не умерли, Трип кормил их, но настолько отвратительной едой, что есть ее было практически невозможно. А еще им запрещалось разговаривать. И вот теперь представь себя на месте одного из этих детей: без мамы, без папы, без нормальной пищи, в ужасных условиях. Даже самые непослушные быстро становились шелковыми, но было уже поздно, ведь те, кто попадал к монстру, уже никогда не возвращались. Они никогда не вырастали. И мечта того мальчика стать сталкером никогда не осуществилась.
Коля выглядел подавленным. Было видно, что история произвела на него огромное впечатление. Вдруг он нахмурился.
- Но как же тогда вам удалось вернуться?
- Как мне удалось вернуться? – Кирилл никак не ожидал, что Коля задаст такой вопрос, и не знал, что ответить. Марина и рада была бы ему помочь, но и сама терялась в догадках. – О, я… я проявил смекалку, – нашелся сталкер. – Мне удалось договориться с монстром. Я пообещал, что, если он отпустит меня, я стану помогать искать ему непослушных детей.
- В-вы… вы п-пришли за м-мной? – на глазах Коли выступили слёзы. – Мама, пожалуйста, пожалуйста, не отдавай меня дяде. Я не хочу к монстру.
- Успокойся, никто тебя никуда не заберет, – Кирилл приподнял руки ладонями от себя, показывая, что не собирается трогать мальчика. – Я не скажу Трипу про тебя, но ты должен пообещать мне и, в первую очередь, маме, что будешь послушным.
- И перестанешь ругаться, – добавила Марина, погрозив пальцем.
Коля вскочил на ноги и, разразившись рыданиями, побежал в другой конец станции.
- Коля, куда ты? – закричала женщина.
- Пускай бежит. Ему надо побыть одному, переварить услышанное. Мне кажется, он сделает правильные выводы.
- Ох и выдумщик же ты, Кирюш! Мастак сочинять. Даже самой как-то не по себе стало.
- Есть такое, не спорю, - улыбнулся сталкер и сделал глоток уже порядком остывшего чая. – Но, честно говоря, ничего придумывать мне практически не пришлось.
- Это как? – удивилась Марина.
- Ужасным монстром я завуалировал детский дом номер тридцать пять. Три-П. Тридцать пять. Ты же знаешь, я три года еще в той, прежней жизни, провел в детском доме.
- Да, помню, ты как-то рассказывал.
- Ну вот. Конечно, жилось мне не скажу, что плохо, но еда там действительно была преотвратнейшей.
Кирилл и Марина засмеялись.
- Здорово ты все обставил. И Коля тебя, кажется, тоже не узнал.
- Надеюсь, нигде не перегнул палку?
Коля вернулся спустя пять минут. Лицо было мокрым от слез, но он уже не плакал. Мальчик бросился на шею Марине и быстро-быстро заговорил:
- Мама, прости меня, пожалуйста, что я так себя вел! Я теперь всегда-всегда буду тебя слушаться. И ругаться не буду! Ни единого плохого словечка! Только не отдавай меня дяде и монстру. Я не хочу! Я обещаю, что буду хорошим, только не отдавай, пожалуйста, очень прошу.
- Не буду, Коленька, не буду, – Марина нежно прижала к себе сына и погладила по голове, успокаивая. – Я рада, что ты все понял.
- Спасибо, спасибо, мам. Я больше никогда, обещаю, никогда…
Сталкер посмотрел на подругу, светящуюся от счастья. Она перехватила его взгляд и одними губами произнесла: «Спасибо!».
Кирилл встал. Марину необходимо было оставить с сыном наедине. Он решил, что зайдет проведать их завтра.
«А сейчас мне нужны бритва и ножницы, – подумал сталкер, проведя рукой по бороде. – Приведу себя в порядок, а то действительно как леший».
Комментарии