Вот теперь хорошо

У раков-отшельников есть специальная пара лап, чтобы чесать свой зад в раковине

Впервые пришлось извиняться перед туалетом

Но одна из гаргулий фрайбургского мюнстера, наоборот, держится руками и ногами за стену, а вода выливается через её задний проход. Согласно городской легенде, во время строительства этого собора городской совет повысил требования к каменщикам без увеличения оплаты труда. Каменщики работу выполнили, но разместили эту испражняющуюся скульптуру напротив окон городского совета.

Они распечатали на 3D-принтере тарелку со специальной нишей, куда легко попасть вилкой, чтобы доесть блюдо до конца. Современные проблемы требуют современных решений.

На дне Оби, Енисея и Волги водятся двустворчатые моллюски размером с тарелку. Хотя их там быть не должно — моллюсков этих не просто так зовут китайскими беззубками. Сегодня мы с вами будем разбираться, откуда китайцы взялись, и стоит ли нам бояться за наши реки?

Впервые с китайскими беззубками познакомились ещё советские учёные. В 70-х годах прошлого века беспозвоночных обнаружили в реках и озёрах Казахстана. Но с распадом СССР на них забили: мало того, что беззубки оказались в другой стране, так они ещё и ареал расширять не торопились.

Это была ошибка. В 2017 году научная экспедиция Уральского отделения РАН обнаружила беззубок в Беловском водохранилище на Оби. А к 2022 году учёные уже выяснили, что захватчики чувствуют себя как дома в Волге и Енисее, периодически встречаются в озёрах Подмосковья, и что они прибыли из популяций Казахстана, про которых уже успели забыть все, кроме самих казахов.

Но на первый взгляд ситуация выглядит совсем не страшно. Беззубки — это очень распространённое семейство моллюсков, они встречаются практически во всех регионах планеты и везде играют очень важную роль, ведь они отличные фильтраторы. Тот факт, что их стало больше звучит даже хорошо, того и глядишь, экологию нам чутка поправят.

Но эти абсолютно правильные доводы перечёркиваются одним «но». Личинки беззубок, глохидии, — очень даже зубастые паразиты рыб. Когда рыба проплывает рядом с мамой-беззубкой, та выбрасывает в воду порцию глохидий, которые вцепляются в жабры рыб и питаются их кровью в течение нескольких недель. И обычно в этом нет ничего страшного, ведь даже небольшие здоровые рыбы могут нести на себе вплоть до сотни глохидий без риска для здоровья. Но китайские беззубки размножаются слишком уж хорошо.

Все три вида китайских беззубок растут быстрее своей европейской родни, выращивают больше глохидий за раз, а начинают плодиться и вовсе в 3-4 раза раньше! Поэтому часто рыбы начинают буквально задыхаться под грузом из паразитов на жабрах, что плохо сказывается на состоянии рыбных ресурсов и экосистемы в целом.

Дополнительно эта ситуация осложняется рядом более мелких проблем. Китайские беззубки крупнее европейских, и размеры хорошо защищают их от самых мелких поедателей моллюсков. Они более устойчивы к антропогенному загрязнению, а их всё увеличивающаяся численность плохо сказывается на численности речного и озёрного планктона — важного источника пищи для водных беспозвоночных.

Единственное, что удерживает их от окончательного доминирования — низкая устойчивость к холодам. Из-за неё популяции беззубок на Оби и в Енисее ограничены лишь прогретыми солнцем водохранилищами и местами сброса тёплых вод с предприятий. А вот в более комфортной Волге беззубки развернулись на полную — местами на них приходится до 40% от общего количества моллюсков!

И самое неприятное здесь то, что мы не имеем никакой возможности регулировать их численность. Поэтому всё, что нам остаётся: тщательно проверять выпускаемую в реки рыбу на предмет наличия глохидий и надеяться, что хищники смогут адаптироваться к поеданию беззубок размера XXL. Надежда эта, правда, призрачная. Европейцы и американцы столкнулись с вторженцами заметно раньше нас, но их речные экосистемы до сих пор в шоке от наглого и активного моллюска.

https://flibusta.is/node/681117 (доступно через VPN).

Плохие новости с флибусты. У ее владельца рак.

И в любом случае спасибо Stiver за мою самую любимую библиотеку, не смотря на все вставленные ему палки в колеса.

В Мировом океане полным-полно сидячих организмов. Большинство из них сидит на дне и не рыпается, но самые ушлые животинки способны прорасти на чём угодно. Даже на раках.

Бедное ракообразное обросло морскими жёлудями – другими ракообразными. Не пожалели они братца.

Из-за раков рак передвигается медленнее, толком ничего не видит и охотится с трудом. Вот так и получается: для кого-то ты опасных хищник, а для кого-то просто субстрат.

Ссылка

 Работала у нас фельдшером одна женщина. Когда я пришла на скорую, она уже была на пенсии, но продолжала работать.

  Когда я с ней познакомилась, она уже была верующей. За несколько лет до моего прихода на скорую затянули мою коллегу сектанты в свою «церковь чего-то там». Честное слово, не помню, как называлась эта секта. Помню, что началось с обычного храма, куда ходила женщина. С детьми у неё были проблемы: сын – наркоман, а дочь – алкоголик. Так уж получилось. Ходила она в церковь молиться, а после церкви её и встретила женщина, объяснила, что неправильно моя коллега молится, пригласила на «службу». И всё. Изменился человек. Женщины с моей работы рассказывали, что поначалу была новоиспечённая верующая агрессивна по отношению к другим вероисповеданиям и атеистам. Но после в секте сменился настоятель, и наша фельдшер поуспокоилась.

  Время шло. Умер муж. С самой женщиной произошёл несчастный случай: она упала на улице и сломала позвоночник. Лечилась в травм.отделении, но полностью так и не восстановилась. Движение одной руки стало очень ограниченным из-за повреждения спинного мозга. Но она продолжала ходить на работу. На пенсию совсем уходить и инвалидность оформлять не захотела. А тут самая старая наша сотрудница взяла и после смены умерла. Было ей больше 70 лет. Она пришла домой, легла в ванну, наполненную водой. Там её и обнаружили мёртвой. Это заставило наших пенсионеров призадуматься. И две из них уволились, в том числе и наша верующая.

  После выхода на пенсию она обнаружила у себя уплотнение в груди. Обратилась к онкологу. Диагноз – рак молочной железы.

  «Пусть будет всё, как Богу угодно», – сказала моя коллега и ... не стала лечиться. Ей предлагали операцию с последующей химиотерапией. Заболевание-то было на начальной стадии. Но женщина решила, что Бог ей поможет. Подруги пытались её вразумить. Уговаривали, ссылались на её же слова:

– Если есть медицина, так это Богу угодно, значит, и операция эта Богу угодна. Если сейчас пролечиться, то можно много лет прожить.

  Но больная упёрлась: «Богу угодно, чтобы я болела и сама справилась».

  Я была всего один раз у неё на вызове. Мне и этого одного раза хватило. Истощённая, одинокая, страдающая от сильных болей. А запах... Умерла она дома в одиночестве. Сын нашёл её уже остывшей.

  И вот женщина, с медицинским образованием, не древняя старуха или страдающая олигофренией девочка, вполне мыслящий человек, отказывается от лечения, потому что «так Богу угодно». Бред какой-то.

  Конец смены. Вызов в квартиру – надо констатировать смерть онкологической больной. Вызов повторный. Час назад была другая бригада у этой пациентки. Диагноз – «ЗНО желудка с метастазами, предагональное состояние». (ЗНО - это злокачественное новообразование),

  На адресе осматриваю труп. Умершая – полная женщина. Лицо, шея и верхняя половина грудной клетки синюшной окраски. А онкологические больные на последней стадии заболевания истощены. Синюшность же кожных покровов может говорить о развитии тромбоэмболии лёгочной артерии. Во время осмотра попутно веду опрос родственников. Родственники говорят, что пациентка не была лежачей больной. Она сама себя обслуживала. Только последние два дня жаловалась на постоянные боли в животе, которые уже не снимались кеторолом. Собиралась идти на приём к онкологу, чтобы попросить препарат посильнее. Утром проснулась от того, что начала задыхаться. Вызвали скорую. Фельдшер со скорой сказала, что женщина умирает от онкологии, давление у неё низкое и везти в больницу не имеет смысла. Через час после отъезда скорой женщина умерла.

  Я не стала высказывать своё мнение о причинах смерти родственникам. Выразила свои соболезнования и уехала. На базе я спросила фельдшера:

– А чего не увезла? Она ведь не от онкологии умерла. Там же явная ТЭЛА. Голова, шея и грудь синие плюс одышка, кашель, боль в груди.

  На что мне ответили:

– Я видела синюшность. Но решила, что так будет лучше.

  У меня всё. Я до сих пор об этом думаю. Я бы не смогла закрыть глаза на признаки тромбоэмболии и принять решение оставить человека умирать. С одной стороны, что бы ожидало эту женщину, если бы её от ТЭЛА пролечили? Боль и страдания. У женщины были уже метастазы в печень и брюшину. Она была «неперспективная». С другой стороны, кто мы такие, чтобы решать, жить человеку или нет? И когда ему умирать?

  Я не умею играть в Бога. Эта чёртова работа! Огромная ответственность, большая эмоциональная нагрузка, всё возрастающие требования к знаниям и умениям, и ощущение, что ты просто обслуживающий персонал, о который любой может ноги вытереть. Хочется всё бросить и уйти в закат.

  Одно время я брала «халтуру» — соглашалась делать инъекции и внутривенные вливания (капельницы) на дому. Это сейчас имеется множество коммерческих медицинских организаций, которые оказывают большой спектр услуг: хочешь — капельницу, хочешь — уколы на дому делать будут. Главное, были бы деньги. А в нулевых годах все обстояло по-другому. Не знаю, как в других городах, но в нашем больница такие услуги не оказывала, коммерческих медицинских организаций не было, а найти медсестру, чтобы та согласилась делать инъекции на дому, было трудно. Делали, конечно, но «по знакомству».

 Однажды попросили меня поделать капельницы с питанием девушке со злокачественным заболеванием. Конечно, не бесплатно. Назову девушку Лена. Лене было на тот момент 23 года. После внутримышечной инъекции (какого именно препарата, не помню) в правой ягодичной области появилось злокачественное новообразование — саркома. Длительное лечение не имело успехов, заболевание прогрессировало. Пошли метастазы.

На момент нашего знакомства Лена уже не могла себя обслуживать — лежачая больная в подгузниках для взрослых. Обезболивающие препараты ставил старший брат, а вот внутривенные инъекции он делать не умел. Поэтому в доме появилась я. Дело в том, что девушка не могла есть. Тут же начиналась рвота. И мама вместе со старшим братом решили кормить ее внутривенно. Обсудили все с лечащим врачом. Он дал разрешение и выписал препараты для парентерального питания.

Я приходила к Лене домой, собирала систему, устанавливала венозный доступ. Минут пять-десять наблюдала за тем, как переносит инфузию препаратов больная, а затем уходила домой. Брат Лены потом все сам убирал. И вот это время, что я наблюдала за Леной, мы общались с ней и ее семьей. Мне рассказывали, как жили до болезни. Показывали фотографии Лены. На этих снимках была запечатлена молодая веселая девушка. Белокурые вьющиеся волосы, белая кожа, пухлые губки, ямочки на щеках. Всегда с улыбкой. Сейчас же передо мною лежал в постели скелет, обтянутый серого цвета кожей. От белокурых кудрей ничего не осталось. После лучевой терапии волосы все выпали, а затем вырос ирокез из черных жестких волос.

Мама вспоминала о прошлом, а Лена говорила о будущем. И вот это было самое тяжелое.

— Я ведь вылечусь? Я обязательно вылечусь! Я закончу колледж и пойду работать. Найду себе хорошего парня и выйду замуж. У нас будет дом и двое детей…

И так далее. А ты знаешь, что этого никогда не будет. И плакать хочется. Но ты улыбаешься и поддакиваешь. На протяжении недели я ходила и делала капельницы с питанием. А потом позвонил брат и сказал, что Лена умерла…

На похороны я не пошла. Тот год был тяжелым. За два дня до смерти Лены я побывала на очередных, двенадцатых за год, похоронах. Сил моих больше не было.

Больше я на такие «халтуры» не соглашалась. Даже не представляю, как люди в хосписах работают. Такая боль.