Беседка

Однажды меня воспитывали

Мне было 17 лет.

Летним вечером я валялся на диване с книжкой в руках. Ко мне подошла мама. Губы у неё были сжаты в тонкую бледную ниточку. Что всегда было дурным предзнаменованием.

- Скажи-ка пожалуйста, - отчеканила она, - а это не тебя ли я случайно сегодня видела на улице курящим?

- Где именно? - Бездумно уточнил я.

- Тааак. - Не вполне оправданно обрадовалась мама. - Ты ещё и не один раз курил. Совсем хорошо. Пойдём-ка беседу побеседуем с твоим папой.

Папа валялся на диване и развлекался переключением каналов телевизора. Увидев нас, он понял, что придётся прерваться и с сожалением отложил пульт на кота Кешу. Кеша протестующе приоткрыл один глаз, но тем и ограничился.

- Наш сын курит. - Мрачно возвестила мама.

- И? - Не понял отец. - Я тоже курю. Причём с семи лет. Ты куришь, насколько мне известно, с двенадцати. А он хотя бы дождался наступления сознательного возраста. Я считаю - прогресс.

- Тебе не кажется, что было бы лучше, если бы он вообще у нас не курил?

- Кажется. - Согласился папа. - Но он уже взрослый человек и должен сам решать, что и как ему делать.

- А что насчёт алкоголя?

- Ну… - Замялся отец. - Мне с утра на работу, но в принципе я не против. А повод какой?

- Я про сына.

- Хороший повод, - согласился папа и обратился ко мне: - Ну сынок, сегодня хоть и запоздало, но отметим, наконец, твоё появление на св…

- Перестань валять дурака. - Прервала его мама. - От него почти каждый вечер после прогулок пивом пахнет.

- В его возрасте от меня почти каждый вечер пахло водкой. - Возразил отец. - И потом: ты хоть раз видела нашего сына пьяным? Ну, чтобы его тошнило, шатало, околесицу нёс?

- Нет. - Нахмурилась мама.

- Вот и я не видел. Значит, пьёт сознательно. Блюдёт себя.

- Ну смотри… - Вполголоса изрекла мама. - Наблюдёт он тебе ещё… А то, что он с девками всё время какими-то обжимается тебя не смущает?

- Ему 17 лет уже, - отмахнулся папа. - Меня бы больше смущало, если бы он с ними не обжимался.

- То есть, ты не возражаешь, чтобы он у нас стал курящим алкоголиком?

- Я не возражаю, чтобы он был самостоятельным и умел отвечать за последствия своих действий. Чтобы не пил и не курил потому, что сам для себя так решил. А не потому, что так сказали.

- Я просто хочу оградить его от очевидных ошибок…

- Он в любом случае наделает ошибок. У него возраст такой - ошибки делать. И по мне, так пусть уж лучше делает очевидные. И под присмотром.

- Я не хочу всё это поощрять…

- И я не хочу. Но если запрещать, то будет только хуже.

- Так, - решительно подвела черту мама, - побудь для разнообразия отцом. И серьёзно поговори с ним о недопустимости такого поведения.

И не давая оппоненту возможностей для манёвра, устремилась на кухню.

Папа перевёл взгляд на меня, устало вздохнул и сел.

- Сынок, - глубокомысленно произнёс он, - твой интерес к табаку, алкоголю и противоположному полу на мой взгляд вполне понятен. Можно даже сказать - естественен. Как мужчина я тебя прекрасно понимаю. Однако это сильно беспокоит и волнует твою мать.

Я понимающе кивнул.

- Поэтому, - продолжил отец, - я настоятельно прошу тебя воздержаться от курения, алкоголя и беспорядочных связей…

Я снова кивнул. И перед тем, как включить телевизор папа вполголоса закончил:

- …при маме.

#comment_279557253

Еду в электричке. Напротив мужик говорит: У тебя на руках лоси ебутся.

Ношу 2 года. Только сегодня  узнал о таких тонкостях.

dont panic, only humour

Её мне рассказал один подозрительный чувак, подсевший к нашему костру. В ту ночь мы мирно отдыхали на заброшенном кладбище, расположенном неподалёку от нашего городка. Ближняя деревня давно вымерла, дома были разграблены или сгорели, а вот погост остался. Местечко, надо сказать, было уникальное. Ни единого креста - сплошные обелиски из блестящей нержавейки, украшенные типичными для канувшей в лету цивилизации, пентаграммами. Блики костра отражались в красных звёздах, создавая неповторимую романтичную атмосферу. Наши парочки уже давно разбежались по палаткам, да кустам и лишь несколько одиноких отшельников продолжали ночное бдение.

— Здароф, ребяты! — сиплым голосом прошипел, мужик и плюхнулся рядом со мной на сосновое бревно, служившее скамейкой. С его костюма-тройки сыпалась мокрая земля и мокрицы, но я не обратил на это внимания. Мало ли какой из какой субкультуры чувак — всякое бывает.

— И тебе не болеть, коли не шутишь, — согласился я, протягивая ему прозрачную полтораху с разведенным спиртом.

Тащить в поход водку или еще менее алкогольную ссанину было напряжно и потому мы запаслись медицинским. Честно спизженным нашим басистом. Этот мудак подрабатывал в морге и потому имел почти свободный доступ к подобным составам.

— Да че мне? Я давно уж того...забыл о хворях, — хмыкнул ночной гость и отхлебнул. — Ох, ё. Вот это да! Аж до яиц прожгло! Вы чё сюды намешали ироды?

— На хвое с формалином настояно, — заржал басист Лёха, в это время ведущий осаду Ленкиной крепости в ближайшей палатке.

— Хорош-шо! — откашлявшись произнес неизвестный. — Да больно крепко, у нас-то в дерёвне помягше любили. Самогон гнали, но без фанатизму! Сорок градусов, чистые, как слеза спектрального матроса! А не вот это вот, что вы тут намешали. Правда и того много было. Вот лет семесь назад случился у нас праздник по случаю возведения новой школы, — ненапряжно перешёл к своей истории неизвестный мужик.

— Ремонты все навели, значит, полы помыли, две будки для утех туалетных на улице возвели, да учительниц с райцентра завезли. Все молодки, ух! Ноги от ушей, грудя будто вымя у коров - топорщатся подушками. А губища! Красные, точно январская рябина! Зубы блестят - чисто фаянс сантехнический! Ну наши мужики сразу все и сомлели.

— Столы накрыли значит, всё как положено: коньяки, самогоны, водочка. Пару салатов тоже заделали. Ну и давай гулять, да праздновать! Танцы там, песнопения народные: ой ворон, ворон, не морозь меня, моего коня, собаку и прочих.

— Всё шло нормально, бутылку за бутылкой мы лихо пропускали, учительницы тоже не отставали. Пока не наступила полночь и на небеси не взошла полная желтая луна. Тут-то бабы эти райцентровские и взбеленились. Мужиков повалили под стол и давай им шеи лизать страстно и слюняво. Мы-то поначалу и не поняли что к чему, думали всё как надо идет...а когда поняли — то уже поздно было. Упырицами эти сучки городские оказались! Высосали всю нашу деревню за два часа! А кого не высосали — тому просто голову свернули или на куски разрубили, да собакам и свиньям скормили. Депутату областному разве что больше всех досталось. Приехал попиариться на школьном строительстве — ну кровососки его на флагшток отверстием заднепроходным и насадили. Пропиарили на весь свет! — хрипло заржал мужик.

— Так погоди, и тебя чтоль свиньям скормили? — вяло поинтересовался я, нашаривая ручку топора.

— А, да не. Меня-то за что? Я не вкусный. Я ещё до того лет 200 назад помер. Выхожу вот по праздникам к людям, похмелюсь, да снова баиньки, — ответил мужик, заглотил остатки спиртяги и поднявшись с бревна провалился в ночную кладбищенскую тьму.

Я пожал плечами, закусил сосиской, поджаренной на ивовом прутике и тоже отправился спать.

А, чуть не забыл, я же говорил, что это история об изнасиловании трупа учительницы русского языка и литературы. И я не соврал. Это сделал басист Лёха в своём морге. Правда она была живой и совершенно не против изнасилования. Да и учительницей не являлась. Да и... нет ну женщиной она точно была! Не мог же Лёха так облажаться...

Однажды я раздавал листовки и стал лучше разбираться в людях.

Мне было 27 лет. Я оказался в сложной ситуации. Уволившись с одной работы слишком долго искал новую. И в один прекрасный момент, подбивая бюджет осознал, что денег до первой зарплаты хватает едва-едва. И то, только в том случае, если я пару раз откажусь от роскоши в виде еды.

Я сел и стал думать, что можно сделать. Занимать у знакомых не хотелось. Брать кредиты - тоже. Можно было попросить помощи у родителей, но я решил оставить этот вариант как запасной.

В общем, я залез на авито и стал искать разовую подработку с выплатой день-в-день.

Мне повезло. В 15 минутах ходьбы от моего дома располагалось кафе-столовая. Им требовался раздатчик листовок, поскольку находились они за углом от проходного места и люди их не замечали.

Суббота и воскресенье. По три часа. Выплата каждый день, сразу по окончании. Сумма меня вполне устроила.

Стоять нужно было на Австрийской площади. Место не в самом центре города, но и далеко не окраина. Поговорив с владельцем и получив от него пачку листовок, я занял стратегически выгодную позицию у пешеходного перехода и принялся за дело.

Поначалу я хандрил. Мне 27 лет, а заниматься приходится такой фигнёй. Не дай бог ведь кто увидит. На всякий случай надел тёмные очки.

Но был июнь, стояла отличная солнечная погода. В футболке и шортах мне было комфортно. В ушах играл мой любимый плейлист. Вокруг были симпатичные дома, а проходящие люди легко брали у меня листовки и дружелюбно улыбались. Я и сам не заметил как начал улыбаться в ответ и настроение мало-помалу улучшилось.

И тут, спустя пару часов, по всем законам жанра я встретил знакомую. В мою сторону по каким-то своим делам шла моя бывшая однокурсница Олеся.

Я поплотнее надвинул на нос очки и принялся старательно разглядывать тротуар под ногами.

- Привет! А ты чего тут делаешь? - Услышал я знакомый голос и почувствовал, как начинаю краснеть. Начал что-то мямлить, но потом осекся и рассказал всё как есть.

- И чего? - Удивилась Олеся. - Ну и что здесь такого? Я понимаю, если бы ты милостыню просил и смущался. А тут - трудный момент. Они у всех бывают. Ты нашёл вполне достойное решение. Так что завязывай хернёй страдать.

Мы поболтали ещё пару минут. Потом попрощались. Олеся попросила писать и не пропадать. И уходя взяла у меня листовку.

После этого у меня на душе совсем отлегло. Я успокоился настолько, что даже снял очки, когда солнце ушло с того места, где я стоял.

Владелец кафе со мной расплатился честно. Так что на следующий день я приступил к раздаче листовок в прекрасном расположении духа. Трудности были вобщем-то позади. И далось мне это достаточно легко.

А потом я заметил ещё одну бывшую однокурсницу - Аню. Она не спеша шла в мою сторону, задумчиво глядя перед собой.

- Аня, привет. - Поздоровался я.

Она повернула голову в мою сторону и замедлила шаг. Сперва она посмотрела на моё лицо и у неё на губах стала проступать приветливая улыбка.

Но потом её взгляд скользнул на стопку тёмно-красных листовок у меня в руках. Глаза округлились, а улыбка сохранилась, но стала больше похожа на сдерживаемую гримасу отвращения.

- При… вет. - Поздоровалась она, не останавливаясь. - Я… Это… Тороплюсь очень сильно…

Набирая скорость, она с гадливой улыбкой осмотрела меня округлёнными глазами с головы до ног и умчалась вдаль.

Я посмотрел на листовки у себя в руках и пожал плечами. В конце концов - ей же хуже. А ведь могла бы получить тридцатипроцентную скидку на обед в кафе “Фиалка”.

Однажды я опаздывал.

Я проснулся в шесть утра.

Потом моргнул и на часах стало шесть тридцать.

Задумался о причинах такого аномального временного скачка - и стало семь часов.

Стал ломать голову: как вернуть упущенное время. А часы показывали уже семь тридцать.

Тут я рывком заставил себя подняться, включил кофеварку и задумался. Даже если сократить программу моих утренних сборов до минимума (то есть просто одеться и выскочить из дома) - всё равно опоздаю. Как минимум на полчаса. Наш директор Георгий Павлович очень не любит опаздывающих. Их вообще никто не любит, даже я. Но у него к ним какая-то особенная, личная неприязнь.

Я отписался в вотсапе своему непосредственному руководителю Олегу, использовав нейтральное слово "задерживаюсь". Насколько возможно быстро собрался и выскочил из дома.

В метро я проверил телефон. Моё сообщение в вотсапе всё ещё было непрочитанным. До начала рабочего дня оставалось семь минут. Я подумал и отстучал сообщение коллеге из смежного отдела Ирине. "Задерживаюсь на 40 минут. Олегу отписался. Не отвечает". На что получил ответ: "Сама опаздываю на полчаса. Отписалась Наде. Пока молчит". Надя была ириным руководителем.

Известие о том, что опаздывает ещё как минимум один человек кроме меня, придало мне энергии. Спустя сорок минут после начала рабочего дня, я ввалился в офис и рухнул в,своё кресло. Напротив меня сидела взъерошенная и раскрасневшаяся Ира.

- Пробки, - смущённо пояснил я.

- Ребёнка в садик отводила, - глядя куда-то влево, ответила Ира.

Дверь распахнулась и в офис торопливо заскочила Надежда.

- Ой коллеги, доброе утро. Машина с утра сломалась…

Минут через пять в кабинет вошёл Олег.

- Доброе утро, коллеги. - И поймав вопросительный взгляд Нади, невозмутимо пояснил: - К врачу заходил.

Спустя ещё десять минут, дверь снова отворилась. В офис неторопливым прогулочным шагом зашёл Георгий Павлович во плоти. Все присутствующие сделали лица велосипедистов на ответственной гонке, застучали клавишами и защёлкали мышками.

- Вот ведь погода какая дурная… - мечтательно глядя в окно, произнёс наш шеф. - Впервые за десять лет проспать умудрился… Доброе утро, коллеги!

Хорошо, когда в коллективе есть тот, кто говорит правду.

#comment_233225269

Мы сидели большой компанией в баре на Рубинштейна. Гремела музыка. Времени было уже за полночь. На обсуждение был вынесен извечный вопрос: «Ещё по одной или разъезжаемся по домам?».

Я убедился, что мне хватает ещё на пару порций пива и на такси до дома и высказался в том плане, что можно посидеть ещё.

Тут бородатый парень по имени Вадик, которого пригласил в нашу компанию друг чьего-то друга, неожиданно обратился ко мне:

- Слушай, - сказал он, буравя меня взглядом, - я ведь так понял - ты с девушкой живешь?

- Ага, - кивнул я, хлебнув пива.

- И она в курсе, что ты сейчас в баре тусишь?

- Верно. – Подтвердил я, теряясь в догадках – куда он клонит?

- И она знает, что тут ещё девушки сидят? – Не унимался Вадик.

- Точно, - в третий раз кивнул я.

Вадик растерянно замолчал.

- И её это устраивает? – Наконец недоверчиво уточнил он.

- А почему её это должно не устраивать? – В свою очередь удивился я.

- Ну ты же пьешь пиво… Без нее… С другими девушками… - Растерялся Вадик.

- И что? – поднял я бровь. – Разве я за вечер сделал что-то, что могло бы ей не понравиться?

- Ну нет, не сделал, - покачал головой мой собеседник, - но всё-таки как-то это…

- Я тебе больше скажу, - продолжил я, кивнув официантке, поставившей передо мной запотевший стакан портера, - иногда она тоже встречается с друзьями. И они тоже иногда сидят где-нибудь допоздна и не всегда пьют лимонад. И это ни разу не девичники. Парни там тоже присутствуют.

- И тебя это совсем не беспокоит? – Вадик смотрел на меня так, словно я только что признался, что болен проказой.

Остальная компания внимательно слушала наш разговор. Я понял, что придется прояснить свою позицию по этому вопросу.

- А что меня должно беспокоить? – уточнил я.

- Ну, - смутился Вадик, - что она тебе типа изменит…

- Если человек захочет тебе изменить, - терпеливо объяснил я, - то твоё беспокойство ему никак не помешает. Равно как и настойчивые звонки с вопросами – где он и во сколько вернется.

Вадик растерянно замолчал.

- А ты счастлив со своей девушкой? – вдруг вмешалась сидящая рядом с ним девушка.

- И даже очень, - кивнул я.

- Но если у тебя есть счастье – неужели ты не боишься, что оно в один прекрасный момент исчезнет? Разве не боишься его потерять? Ты даже не беспокоишься?

Я подумал, сделал глоток из стакана и ответил:

- А что это за счастье такое – вокруг которого надо ходить с колотушкой и держать его на цепи за семью замками?

Девушка не ответила. Музыка давно стихла. Каждый размышлял о чем-то своем.

- Всё равно я этого не понимаю… - пробормотал Вадик.

- Я тоже… - согласилась девушка.

- Тогда вам стоит присмотреться друг к другу, - попробовал было пошутить я. – Раз у вас такие похожие взгляды на отношения.

Они странно переглянулись.

- Вообще-то, - объяснил Вадик, - мы разведены...

Есть у меня пунктик: если не проверю закрыта ли входная дверь в квартиру - не смогу спокойно заснуть. Не то, чтобы я боялся чего-то конкретного. Просто сам факт того, что в моё жилище теоретически может вторгнуться кто-то посторонний пока я сплю – никак не расслабляет и отдыху не способствует.

Как-то раз вечером после работы встретил жену у метро. Пришли домой. Поужинали. Ложимся спать. Как обычно – подергал входную дверь. Закрыто. Умылся, почистил зубы. На всякий случай подергал ещё раз. Закрыто. В Багдаде всё спокойно. Со спокойной душой лег спать.

Ранним утром проснулся от громкого и настойчивого стука в дверь. Слева на меня обеспокоенно смотрела жена. Справа встревоженно глядел кот. Мы посовещались и пришли к выводу, что никто из нас троих не ждёт гостей. Решили дверь не открывать. Стук прекратился. Мы заснули.

Ещё через полчаса стук повторился. Уже более настойчиво. Попытались игнорировать, но не тут-то было – в дверь начали уже откровенно барабанить. Ещё немного и начнут ломиться.

Подумав, вооружился четырехкилограммовой гантелей. Подкрался к двери. Сквозь глазок смог рассмотреть только чьё-то плечо крупным планом.

- Кто там?! – прорычал я в дверь. Стараясь интонационно передать, что с этой стороны находится двухметровый крупногабаритный серийный убийца. Кот взглянул на меня с уважением.

- У вас ключ в замочной скважине торчит, - вежливо сообщил негромкий старческий голос.

Я ожидал чего угодно. Угроз, жалоб на текущую с потолка воду и даже предложения купить набор ножей. Но только не этого. От неожиданности я открыл дверь.

Опрятный седой дедушка покосился на гантелю в моей руке. Потом опустил глаза на мои боксеры в красный горошек. Перевел взгляд на переминающегося с лапки на лапку кота.

- Доброе утро, - протянул он мне наши ключи.

- Спасибо, - кивнул я.

Следующим вечером я лег спать с легким сердцем. В конце концов - целую ночь ключ проторчал в скважине и ничего не случилось. Никто к нам квартиру не зашел. Никому мы не понадобились.

Я повернулся на бок и был уже готов заснуть, когда мой внутренний голос прошептал:

«А вдруг за ночь они сделали дубликат и теперь могут войти, когда угодно?».

В позапрошлом году мой тесть поехал отдыхать на море и решил на обратном пути заглянуть в Петербург. Проведать дочь и посмотреть на Петродворец. Как человек тактичный, он сначала позвонил.

- Что тебе привезти, доча? – Спросил он по телефону умиротворенным голосом. Из трубки слышались плеск волн и крики чаек и веяло свежим морским воздухом.
- Ракушку. Маленькую красивую ракушку. – Попросила моя жена.
- Хорошо доча. – Пообещал ей мой тесть.
И привёз вместо этого две банки зеленой аджики.

- Это не аджика, а чудо настоящее. – Ответил он в ответ на её укоризненный взгляд. – Ей цены нет.
Тут мой тесть, конечно немного слукавил.

В аэропорту оказалось, что из-за этих банок у него перевес ручной клади и пришлось доплачивать. Рейс был с пересадкой и там история с доплатой повторилась. Так что цена у аджики всё-таки была. В грубом пересчете, она составила примерно по две тысячи рублей за банку.
- А ракушка? – С робкой надеждой в голосе спросила моя жена.
- А ракушка, прости, в багаж не поместилась. – Виновато развёл руками её отец. И тут же гордо показал на банки: – Зато аджику привёз!
- Но мы не едим аджику…
- Зато две банки. – Терпеливо объяснил тесть.

***

- Что тебе подарить? – Спросил я у жены накануне дня святого Валентина.
- Что подаришь, тому и буду рада. – Пожала она плечами.
- А чего бы тебе хотелось? – Поменял я тактику.
- Ну. – Замялась Лида. - Есть одна вещь. Украшение.
- Какое? – Заинтересовался я.
- Подвеска. Мне сложно словами описать.
- Тогда кинь ссылку.
- Но это будет слишком уж… - Жена растерялась.
- Слишком уж удобно для всех? – Подсказал я.

***

- Ты что, серьёзно? Просто тупо подаришь ей то, что она прислала? – Удивилась моя коллега Ирина, когда я рассказал ей и её подруге Наташе про этот разговор.
- Так скучно и банально. – Поддакнула Наташа. – Лучше бы парфюм какой-нибудь хороший подарил. Заморочился бы с выбором. Подобрал бы что-то интересное и индивидуальное. Вот это я понимаю, подарок.
- А если украшение, то хоть бы выбрал сам. – Добавила Ирина. – А то – подвеска. По ссылке. Серьги бы лучше какие-нибудь подобрал…
Девушки мечтательно заглянули куда-то в потолок столовой. Насколько я понял, одной там пригрезились духи, а другой - серьги.

***

- Сын, ну нельзя же так! – Возмутилась моя мама, когда в разговоре каким-то образом всплыла тема подарков. – Ты в кого у нас такой чурбан? Ну нужно же хоть как-то фантазию проявлять! Нельзя же просто пройти по ссылке и купить то, что тебе прислали.
У меня вертелся на языке, как мне кажется, справедливый вопрос: «Это почему?», но я сдержался. По опыту зная, что маму переубедить я не смогу, а вот беседа затянется раза в три.
- Посмотрел бы ей лучше часики наручные. – В голосе у мамы появилась какая-то теплая нежность, когда она произносила слово «часики». – Я тут такие хорошенькие в магазине нашла…Следующие полчаса мама рассказывала мне про часики.

***

Пятнадцатого числа настроение у всех было так себе.
Наташе муж подарил смешную футболку. Сидящую на диете Ирину супруг порадовал набором конфет. Мама кислым голосом сообщила, что отец купил ей чехол для телефона.
А у нас дома царила гармония. Жене очень нравилась подвеска, которую я ей вручил. Глаза её светились искренним счастьем, а на губах играла улыбка.
Удивительно: чего можно добиться, если просто следовать инструкции.

Однажды я убедился, что счастье не в деньгах.

У дверей нашего офиса, на лифтовой площадке заменили кофейный автомат. И заодно, рядышком поставили ещё один - со снеками.

Ближе к концу рабочего дня я решил сделать перерыв и заодно заценить насколько продукция нового автомата отличается от бурды, которую выдавал прежний.

Пока готовился кофе - стал изучать ассортимент автомата со снеками и наткнулся на кое-что любопытное. На предпоследнем сверху ряду были выставлены сухарики. Одна из пачек сильно накренилась и держалась кое-как. На один ряд выше располагались увесистые и массивные круассаны. Я хмыкнул, забрал свой кофе и вернулся в наш кабинет.

- Ты чего такой задумчивый? - поинтересовался мой сосед по рабочему столу Сергей, оторвавшись от монитора.

- Ты в курсе, что в автомате с едой можно бонус получить? - Ответил я вопросом на вопрос.

- В смысле? Как?

Я кратко обрисовал ситуацию.

- Да ладно?! - моментально оживился Серёга. В глазах у него зажёгся огонёк азарта. - Ну-ка пойдём, попробуем!

- Да на фига тебе эти сухарики и этот круассан?

- Ты не понимаешь! Тут дело принципа! - ответил мой коллега срываясь с места. - Мне в принципе интересно - сработает твой план или нет!

Я ничего не ответил. Мне тоже стало интересно.

- Ничего у вас не получится. - Хмуро бросил наш коммерческий директор, не отрываясь от монитора. Мы замерли у дверей.

- Почему - не получится, Павел Эдуардович? - печально спросил Сергей.

- Потому что он поломанный. Купюры не принимает. С утра ремонтник приезжал, чинил. Автомат полчаса нормально проработал, а потом опять перестал деньги брать.

В воздухе повисло разочарование.

- А монетки? - поинтересовался я.

- Хм, - нахмурился Павел Эдурдович, - а вот монетки-то он может и принимает…

- Красавчик! - опять оживился Серёга и хлопнул меня по плечу. - Мы снова в игре. Погнали!

- Так. Ну с богом. Понеслась! - сказал Сергей, запихав в автомат мелочи на стоимость круассана.

Он тщательно проверил номер товара, протёр глаза и осторожно, как сапёр обезвреживающий бомбу, нажал нужные кнопки.

Мы, двое тридцатилетних мужиков, затаив дыхание ждали, что будет дальше.

Автомат заработал и у меня ёкнуло сердце. Мой план строился на том предположении, что механизм просто выталкивает товары из ряда и они падают вниз. Тяжёлый круассан должен был сбить лёгкие сухарики. Но я не заметил, что конкретно у этой модели есть уловитель - широкая матерчатая лента на всю длину ряда. Которая поднималась к нужной полке с продуктами, ловила падающий товар и аккуратно опускала его вниз. Это рушило весь план.

Серёга, судя по его лицу, тоже это понял. Он с досадой сморщился и горестно простонал:

- Ой-ёй…

А потом случилось вот что. Стремительно поднимаясь к полке с круассанами, уловитель краем ленты шлепнул по пакетику с сухариками. И тот, красиво кувыркнувшись приземлился на дно автомата.

- Даааа! - заорал Сергей.

Затем лента аккуратно спустила вниз круассан.

- Даааааа!!! Сработало! Дай пять! - Серёгино лицо расплывалось в широкой счастливой улыбке. - Победа!!!

Он вручил мне круассан и, помахивая пакетиком с сухариками, пружинистой походкой отправился в кабинет - рассказывать о случившемся.

Я смотрел ему вслед. Мы проработали вместе больше двух лет. При мне Серёга заключил два крупных контракта, которые существенно увеличили его зарплату. Но таким счастливым я не видел его никогда.

Дверь бытовки распахнулась внезапно. В помещение вошёл длинный Елистрат и смачно харкнул на обеденный стол. Желто-зеленая субстанция угодила прямиком в парящий борщ, испоганила сметанку.

— Ты че, охуел? — удивился Казимир и принялся закатывать рукава. Такого святотатства он простить никак не мог!

— Поебать! Потом пожрешь, дело есть! — загадочно взмахнул руками Елистрат.

— Какое такое дело, что лучше борща? — хмыкнул Игнатий, жующий хлебушек, обмазанный ядреной горчицей.

— Медь! — подняв грязный палец к потолку и выпучив глаза, прошептал Елистрат.

— Где? — подскочили оба подсобника.

— В пизде! — схохмил Елистрат и тут же получил по хребту от бугая Казимира.

— Спокойно! — отпрыгнув в сторону, Елистрат вытянул вперёд руки.

— Медь тут рядом, я на экскаваторе траншею рыл и на крышку чугунную наткнулся. Подцепил ковшом, поднял, а там...

— Чё? — вылупились Казимир с Игнатием.

— Хуй в очо! — радостно загоготал Елистрат и тут же получил одним кулаком под дых, а другой ногой под зад.

— За базаром следи! — насупился Казимир.

— Так вот, — отдышавшись, продолжил Елистрат. — Там бункер! Старый! Заброшенный! Всё в паутине, тараканьем говне и ржавчине! Лет 50 не открывали!

— Да ну! Открывали, не открывали, а поди на балансе числится! Как бы че не вышло, — Игнатий задумчиво заковырялся в носу. Достал смачный зеленый шарик, внимательно осмотрел и сунул в рот.

— Говорю ж — забыли про него все! Я вниз спустился — а там помещение...етить-уаз-свиной-залупой-чинить! Здоровенное, как мой хуй!

— 5см что ли? — заржал Казимир.

— Как спортзал! А то и больше! Но главное — там движков электрических, древних — целая гора навалена! Я один монтажкой раздолбал — там медной обмотки — хоть жопой со сметаной жуй! — выпучив глаза, продолжил Елистрат.

— Эт дело! — Казимир вытер жирные руки об спецовку, взял со стола ключи от «буханки» и поспешил на выход.

Пока Казимир подгонял машину, Елистрат забрался в экскаватор и сотворил небольшую глиняно-земляную насыпь. Чтобы, значит, скрыть от чужих глаз вход в заветный бункер. Работали они на отшибе, на заросшем борщевиком поле, но мало ли кто тут шариться будет?

Мужики запаслись папиросами, ломами, кувалдой и, поплевав друг другу на ноги, спустились вниз по ржавой склизкой лестнице.

— А чего это? — хрипло прошептал Игнатий, указывая на лампы, расположенные на потолке и стенах. — Хули фонари горят? Ты че, сука? Подставить нас решил?

— Да не ссы! Значит идёт к твоим фонарям какой-то провод забытый! Ты глянь-то вокруг — тут как в пирамиде Херопса! — объяснился Елистрат. — Только мумиёв обглоданных и не хватает!

Игнатий шмыгнул сизым прыщавым носом. В бункере и правда царило запустение. Тусклые лампы были покрыты толстым слоем паутины, на полу и многочисленных рабочих столах лежала сантиметровая пыль. На полках таились заплесневевшие и скукожившиеся от влаги книги, кульманы пестрели желто-коричневой, истлевшей от времени, бумагой.

— Странный какой-то бункер! — задумчиво произнес Игнатий. — Откуда тут вся эта...херобора?

— Да мож школа какая была сверху, а тут класс черчения устроили! Те не похуй ли? — фыркнул Елистрат и направился в дальний угол помещения.

Игнатий пожал плечам, ему действительно было похуй, а местами даже и по пизде.

Казимир подошёл к кульману, с интересом уставился на чертёж какого-то хитрого двигателя. Взял в руку поржавевший циркуль, вывел на древней бумаге три заветные буквы. Радостно осклабился, облизнул обветренные губы.

— Чёрточки-цыферки, хуйня какая-то! — Казимир сорвал с кульмана лист бумаги и принялся мять в руках. После осмотрелся и направился к горе старых стульев. Спрятался за древесным развалом и стянул штаны.

Игнат неодобрительно покачал головой, расстегнул ширинку и обильно помочился на полку с пыльными книгами. Высморкался на стол со старыми документами, харкнул на черно-белую фотографию каких-то мужиков в белых халатах и быстро ретировался к Елистрату. Тот стоял возле массивных металлических стеллажей на которых покоились здоровенные, затянутые мохнатой паутиной, электро-движки.

— Во! Вот они мои хорошие! — потерев потные ладошки, произнес Елистрат. — Ты посмотри какие красавцы! Озолотимся, как те бомжи, что фуру с боярой грабанули.

— Мать моя ржавый пазик! — восхищенно сматерился Игнатий.

— А я о чём! — Елистрат взял в руки лом, поддел движок и скинул на бетонный пол. Нежный, ласкающий уши, грохот растекся по бункеру. Воздух мигом заполнился мириадами пыльных зловредных частиц.

— А-а-а-а-ПЧХУЙ-НАХУЙ! — во всю немытую табакерку проиграл Игнатий.

Казимир в другом конце помещения испуганно икнул и мгновенно закончил производственный процесс. Поднялся на ноги, протер рабочий орган мятым чертежом и поспешил к коллегам.

Игнатий и Елистрат ковыряли движок ломами и шумно матерились, дело шло туго — агрегат оказался на диво крепким.

— Странный он какой-то! Никогда не видел таких! Че вот это за хреновина такая? А там че за пимпочки? А это че за поебола? А вот там, что за хуёк выглядывает? И че это за металл сверху? — изумился Игнатий.

— Титан походу! Говорят его раньше дохуя было, вот и совали куда попало. Где-то ершики из него строгали, а тут похоже движки! — почесав в затылке, выдал начитанный Елистрат.

— Хули вы его своими культяпками гладите? — поинтересовался подошедший Казимир и со всей пролетарской дури ебанул по движку кувалдой.

Помогло — агрегат треснул, изнутри приятно заблестело. Мужики вклинились в трещину ломами и быстро разворотили пиратский сундук на две неравные половинки.

— Зырь цаца-то какая! Почти золото! — радостно прохрипел Игнатий, выломав из титанового нутра кусок медной обмотки.

— Да тут только в одной бандуре килограмм пятнадцать будет! — восхищенно произнес Казимир. - А их тут...

— Это ж, это ж, сколько тыщ-то выйдет! Мать моя китайский москвич! — брызгая слюнями, безбожно сматерился Игнатий.

— А то ж! — возгордился Елистрат и, достав из кармана рубашки узбекский беломор, важно закурил.

Густой вонючий дым поднялся к потолку, расплылся по сырому бункеру, спрятал за собой фигуры кряхтящих мужиков. Елистрат мечтал о прекрасном, по его кривому лицу ползла улыбка - вот ща сдадут медь и можно в запой уйти. Тут ж на целый месяц хватит, а если не жрать - и того больше!

Казимир быстро приноровился и, в пару лихих ударов, разбивал древние агрегаты напополам. Игнатий не отставал и ловко выковыривал обмотку при помощи лома, отвертки и "святого пазика". Копи царя Соломона ширились, медь золотой рекой расплывалась по грязному бетону.

— Хорош дымить, паровоз П36-0120 недоделанный! — саданув Елистрату по хребту, заявил Казимир. — Давай наверх тащи и грузи сразу!

Елистрат кивнул, затушил бычок о попавшуюся под руки «инструкцию по эксплуатации ВД-118э» и приступил к работе. Честно добытая медь шустро потекла в развратное дупло буханки.

Когда целых движков осталось всего две штуки, произошёл казус. Игнатий прислонил ухо к крайнему агрегату и потемнел лицом.

— Слышь! Оно гудит!

— Да ну на... — Казимир тоже приобщился к тайне, колупнул подозрительный движок грязным обгрызенным ногтем, приоткрыл сильно б/у рот. — А как это? Проводов-то нет!

— Колдовство? — неуверенно прошептал Игнатий. — Наверняка тут по соседству древнее индейское кладбище! Я такое по телеку видел!

— Черная магия! — согласился испуганный Казимир и принялся осенять себя святым карданом.

Вернувшийся с поверхности Елистрат в загадки и мистику не верил. Он был реалистом алкашом.

— Какое нахуй индейское кладбище посреди Сибири? Доламывай и поехали, залупочесы вечномерзлотные! Я заебался уже туда-сюда бегать!

Казимир взял дрожащими руками кувалду, размахнулся и ебанул по движку. Брызнули искры, в стену ударила ветвистая молния, в штанах Игнатия стало тепло и мокро, свет в помещении погас.

— Че за чудеса? — икнул Казимир.

— Да святится пазик, да приидет царствие его! — запричитал мокрый Игнатий.

Елистрат ударил себя по лбу грязной ладонью, достал из куртки спизженный у сторожа овощебазы фонарь, направил на морды товарищей и включил. Те, точно черти от дизеля, шарахнулись в стороны.

— У вас чё белка началась? — заржал Елистрат.

— Так третий день насухую! — кивнул Казимир.

— А-а, едрить-ржавые-пороги-у—гнилой-газели-варить... — улыбнулся Игнатий, магия для него пропала, осталась лишь суровая действительность. — Вот оно чё!

Собравшись с духом, мужики подобрали оставшуюся медь и быстро перетаскали наверх. Елистрат спустился в последний раз, забрал отлетевший в сторону моток и остановился возле раздолбанного движка. Присел на карачки и поднял из грязи простую жестяную бирку. На закопченном металле была выдавлена надпись:

«НИИ Экспериментальных Вечных Двигателей.

Действующий образец № 7.

ИНВ № 8914321»

— Да и похуй! — сказал Елистрат, бросил бирку в зеленую харчу и полез наверх.