Постапокалипсис

Каждому варгейму нужна пафосная обложка на коробку, надеюсь, я справился.

Пришлось осваивать фотобашинг и фотошоп.

Персонажи полностю соответсвуют 3д моделям, и их позам в стартере, думаю это важно)

Друзья, хочу поделиться радостной новостью. В мае у меня выходит первая полноценная книга за моим авторством - роман по постапокалиптической вселенной Сталкер.

Уже можно оформить предзаказ на таких сайтах как Буквоед, Читай-город и Бук24.

Часть 3

Часть 2

Часть 1

Пролог

Они называли себя наследниками Золотой Орды, потомками великих ханов. Катастрофа, обрушившаяся на мир, объединила горстку людей вокруг одной общей идеи, которая вскоре разрослась до неожиданных размеров. Они не были просто бандой мародеров, как многие считали. Орда - это была философия, образ жизни, суровый и беспощадный, но имеющий свою внутреннюю логику.

Орда не строила городов, ведь их домом были пустоши, а их крепостями - мобильные лагеря, состоящие из юрт и палаток. Они были кочевниками, постоянно перемещающимися по выжженным просторам, следуя за стадами мутировавших животных, ища новые источники воды и ресурсов. Их мобильность была их главным оружием, позволяя им наносить быстрые и разрушительные удары, а затем исчезать, растворяясь в пыли.

Во главе стоял Хан, чья власть была абсолютной, но он был не просто правителем, а еще и духовным лидером, хранителем традиций. Под ним находились вожди кланов, каждый из которых отвечал за свою часть Орды. Воины были основой общества, их доблесть и преданность ценились превыше всего, а слабые не имели места в Орде.

Дисциплина в Орде была железной: нарушение приказов, трусость или предательство карались смертью, однако это была не слепая жестокость, а суровая необходимость выживания в мире, где каждый день был борьбой. Их идеология была пропитана культом силы и завоевания. Они считали, что мир принадлежит сильным, но они не стремились к полному уничтожению врагов, а скорее к их покорению. Пленные, проявившие стойкость и силу духа, могли быть приняты в Орду, пройдя суровые испытания, а те кто проявлял слабость или непокорность, становились рабами или просто оставались висеть на столбах в бескрайних степях.

Орда не была монолитной, и внутри нее существовали свои интриги и соперничества между кланами, но перед лицом внешнего врага они объединялись. Их боевой клич, "За Хана! За Орду!", эхом разносился на пустошью, вселяя ужас в сердца врагов.

Внешний вид ордынцев был смесью древних традиций и прагматичности, которую диктовало время. Кожаные доспехи, украшенные металлическими пластинами, часто добытыми из остовов машин, были их основной защитой. Мех был символом статуса и согревал холодными зимами, но за традиционными элементами одежды скрывались и остатки технологий. Их луки, сделанные из композитных материалов, были вполне грозным оружием, а в руках элитных отрядов можно было увидеть автоматы. Воины постоянно соревновались в стрельбе, верховой езде и рукопашном бою. Эти соревнования были не просто играми, а способом определить лучших, укрепить боевой дух и разрешить споры без кровопролития.

Орда не гналась за технологиями, ведь для них это были лишь инструменты, которые можно использовать для достижения своих целей. Они не пытались восстановить довоенные заводы или электростанции, предпочитая собирать и адаптировать то, что осталось. Их инженеры были мастерами по ремонту и модификации, которые могли превратить ржавый остов автомобиля в боевую повозку, оснащенную импровизированной броней и даже примитивным пулеметом, собранным из нескольких старых стволов.

Их технологические достижения, хоть и примитивные по довоенным меркам, были весьма эффективны. Инженеры экспериментировали с взрывчаткой, создавая примитивные мины-ловушки и фугасы из старых боеприпасов и химикатов, найденных в заброшенных складах. Эти устройства часто использовались для минирования путей отступления или для создания паники среди вражеских формирований.

Военная тактика Орды была адаптирована к реалиям нового мира. Они предпочитали быстрые, внезапные атаки, используя свою мобильность для окружения и деморализации противника. Разведка была их глазами и ушами, они были мастерами маскировки и выживания в дикой местности, используя засады, ложные отступления и психологическое давление, чтобы сломить волю врага. Орда не боялась смерти, ведь для них смерть в бою была честью, что делало их бесстрашными противниками, которые сражались до последнего, предпочитая смерть плену.

Их символом было золотое солнце, вышитое на черных знаменах. Солнце означает веру, благочестие и ясность духа, а черный цвет символизирует мрак, ведь армии Орды несут страх, боль и потери. Это был идеальный образ для Орды, которая мнила себя неукротимой силой в этом суровом мире.

Для них мир делился на тех, кто подчиняется, и тех, кто будет сломлен. Мелкие поселения и разрозненные племена, оказавшиеся между молотом Орды и наковальней Федерации, сталкивались с жестоким выбором. Некоторые пытались лавировать, платя дань обеим сторонам, но это редко заканчивалось хорошо. Орда требовала не просто дани, а лояльности, участия в их походах, предоставления воинов и ресурсов, и те, кто отказывался, быстро узнавали, что такое гнев Хана.

Отношение Орды к Волжской Федерации было вполне однозначным - это был их враг. Они презирали оседлых за их слабость, за их попытки восстановить старый мир, который, по мнению Орды, был причиной катастрофы. Они видели в Федерации сборище трусов, прячущихся за стенами городов и полагающихся на устаревшие законы. Однако Федерация обладала ресурсами и технологиями, которые Орда могла использовать, поэтому набеги на пограничные поселения не прекращались.

Орда видела, как Федерация пытается восстановить подобие довоенного комфорта, как они строят стены, возделывают поля, как они пытаются возродить старые знания и технологии. Орда, в своей суровой прагматичности, понимала ценность этих усилий, но считала их проявлением слабости. Для них Федерация была подобна опасному, но неповоротливому медведю, который, несмотря на свою силу, обречен стать добычей более ловких и голодных хищников. Они видели в городах Федерации не оплоты цивилизации, а склады ресурсов, которые рано или поздно будут взяты.

Волжская Федерация, со своей стороны, видела в Орде диких варваров, угрозу цивилизации и порядку. Они пытались противостоять им, используя свои регулярные войска, оснащенные более современным, хоть и потрепанным, оружием, но мобильность Орды, их знание местности и беспощадная тактика часто сводили на нет численное и технологическое превосходство Федерации, потому ее войска давно бросили попытки гоняться за отрядами кочевников, ускользающими от них в пустоши.

Главной слабостью Орды, которую Волжская Федерация пыталась использовать, был их кочевой образ жизни и отсутствие развитой инфраструктуры. Длительные осады или затяжные позиционные бои были для Орды крайне невыгодны. Федерация пыталась строить укрепленные форпосты и развивать логистические цепочки, чтобы сковать Орду и лишить ее преимущества в скорости, но каждый форпост становился для Орды новой целью.

Конфликт между Ордой и Волжской Федерацией был неизбежен и, казалось, бесконечен. Это была борьба двух разных философий, двух разных путей выживания в послевоенном мире. Федерация стремилась к восстановлению, к порядку, к возрождению старого мира. Орда же видела будущее в завоеваниях и создании новой, кочевой империи. И пока солнце продолжа продолжало выжигать Поволжье, эта борьба разгоралась с новой силой, определяя судьбу каждого, кто осмеливался жить на этих землях.

***

Путь к шатру Хана состоял из высоких шестов, к которым были привязаны люди. Они были одеты абсолютно по-разному: кто-то в тряпье, кто-то в пыльном костюме забрызганном кровью, кто-то в военной форме Федерации, а кто-то практически голый, но объединяло их одно - они все были обречены. Дорога из шестов была наполнена стонами, мольбами и смрадом гниющих на солнце тел и испаряющихся телесных жидкостей.

К шатру быстрым шагом шел гонец, у которого было послание для Хана. Стражники с копьями и висящими за спиной АК сначала преградили ему путь, но, увидев на груди металлический жетон в форме золотого солнца, расступились чтобы пропустить человека, обладавшего личным иммунитетом, дарованным ему самим повелителем Орды.

-Великий Хан! Ты был прав в своей вечной мудрости! Наши разведчики нашли на том берегу место, где мы сможем пополнить запасы медикаментов. Местные жители называют это место "Аптекой", если верить донесениям, то там находятся такие запасы, которых нам хватит на долгие месяцы. Охрана минимальна, так что отряд в два десятка наших воинов с легкостью сможет незаметно подобраться и захватить добычу. Мы сможем обернуться за пару дней с лекарствами и рабами.

-Добрые вести, принес ты, гордый сын Орды. В таком случае, бери столько воинов, сколько считаешь нужным, и доставь мне то, что по праву принадлежит нам. Да, и я хочу, чтобы на том берегу знали, что Золотое Солнце взошло над их землями - в этот раз мне не нужны рабы. Заставь их дрожать, пусть каждый знает, что великий Хан Джагатай обратил свой взор на их жалкие поселения.

Продолжение следует...

Часть 2
Часть 1
Пролог
-А, очнулся наконец-то, - человечек в белом халате наклонился над парнем, который лежал на кровати с забинтованной головой. Он включил маленький фонарик и поочерёдно посветил Саше в оба глаза, после чего поправил очки, и развернувшись к столу начал что-то записывать в тетрадь.
-Как самочувствие?
-Вроде бы в норме, - пробормотал паренёк, садясь на кровать.

-Ты здорово приложился головой, если честно, то я удивлён, что ты не заработал сотрясение. Как тебя, Александр, верно? Нам сообщали по рации, что ты должен был зайти к нам на неделе, но мы ждали тебя позже. Кстати, раз уж ты встал, то иди к полковнику Железняк, думаю, что слышал о нем. Петр Григорьевич просил тебя отправить к нему, когда очухаешься.
-Хорошо, я сейчас...а сколько я был в отключке? - Саша зажмурился и потер глаза лодонями.
-Часа три-четыре, а что? А, ты думал, что сходишь одним днём, а вечером уже будешь давить подушку домашней койки? Нет, приятель, сегодня ты ночуешь на заставе, особенно после того шухера, который был днём с варгами. Ты даже не представляешь, что тут по ночам бродит за забором. Да и состояние мне твоё не нравится, ещё грохнешься опять где-нибудь по дороге.
-Охотно вам верю, особенно насчет зверья, кстати, как вас зовут? Вы меня тут забинтовали, а я и имени вашего знаю.
-Зовут меня Веревкин Павел Андреевич, но на заставе все зовут "Морфий", можешь и ты звать.
-Морфий?
-Ну да, я же тутглавныйи единственный врач, а значит, что все самые "вкусные" пилюльки у меня, - с гордостью объявил Морфий.
-Спасибо вам за помощь, Павел Андреевич, я пойду к полковнику, тем более если он ждёт, - Саша пожал руку врачу, который немного смотившись, махнул рукой куда-то в сторону и казал:
-Да, не за что. Ты лучше спасибо скажи Морозову и Седову - это бойцы, которые тебя из-за периметра вытащили, а то глядишь, утащили бы тебя варги в лес, в свое уютное гнездыщко, а потом уже и сожрали бы тебя там, псины безродные, а я тебе только голову самогоном протер и бинт намотал. Так что, если ребят увидишь, то поблагодари: им приятно будет, особенно если благодарность булькает, хоть у нас тут это особо не принято, а всё равно ж все нет-нет да и выпивают, сам понимаешь где живем. Да, к полковнику - на второй этаж и налево, красная дверь с его фамилией. В общем, не промахнешься.

Полковник Железняк сидел в своём кабинете, пребывая в глубокой задумчивости. Это был рослый мужчина немного за шестьдесят, с короткой армейской стрижкой, которая, конечно же, не скрывала седины. Острые и живые зелёные глаза зорко смотрели из под надвинутых на них бровей. Правую сторону его лица рассекал огромный и уродливый шрам от виска до подбородка, что придавало полковнику ещё более угрожающий вид. Он был одет в видавшую виды полевую армейскую форму, но было видно, что за ней следили, как за парадной.
-Разрешите? - дверь в кабинет приоткрылась, и в ней появилось лицо молодого паренька с марлевой повязкой на лбу.
-Стучаться нужно сначала! - раздражённо крикнул полковник, а потом пробормотал себе под нос, - И чему вас там только учат сейчас в вашей аптеке.
-Мне сказали зайти...
-Правильно сделала, проходи, дверь закрой и садись, - сказал полковник немного смягчившись в лице и указал рукой на стул перед его столом, на котором были разложены какие-то бумаги.
-Я - Александр. Калинин Александр, доставил вам пакет, правда с приключениями, мне ваш врач сказал, что вы меня ждёте.
-Так точно, парень, ждал. Нужно кое-что очень важное обсудить. Понимаешь, в документах, которые ты принес, находится информация о ГЭС, которая у нас тут на Волге стоит практическипод носом. Все давно думали, что после войны её уже не запустить, хоть ей особо и не досталось, а после пары попыток это дело бросили. Так вот, документы, которые ты принес - это ключ к её запуску: тут и чертежи и инструкции, в общем всё. Её пытались запустить лет двадцать назад, но ничего не вышло: знаний не хватило.
-То есть, вы хотите сказать, что у нас может появиться электричество? Нормальное, не от генераторов, а как раньше, как отец рассказывал?
-Всё верно, Александр, но если нам удастся запустить станцию, то кроме очевидной выгоды, мы сможем получить и неочевидные на первый взгляд проблемы, причём большие.
-Это какие же проблемы могут быть от такого блага?
-Саш, вот ты вроде бы сын начальника, а широко мыслить как отец не научился.
-Вы знакомы с моим отцом?
-Все старые люди друг с другом знакомы, - засмеялся Железняк, но увидев, что паренёк не понял шутку, снова немного помрачнел.
-Конечно же мы знакомы. Главы всех местных поселений знают друг друга, ведь мы стараемся обеспечить тут хотя бы подобие какого-то порядка, содружества вольных поселений. Однако, не везде так спокойно. Там, за рекой находится территория Орды, про них же ты слышал?
-Да, конечно, это люди, которые сошли с ума и решили, что они потомки Чингисхана. Они объединились в большое племя техноварваров и теперь кочуют между поселениями, грабят их и порабощают, а несогласных просто убивают. Говорят, что у них есть какой-то там кодекс чести, но мне кажется, что они просто дикари ненормальные.
-Ну, что-то в этом роде. Так вот, если мы сможем запустить ГЭС, то эти самые "дикари", как ты их назвал, непременно захотят бросить свой кочевой образ жизни и решат осесть рядом со станцией. Поверь мне, стать кочевниками эти люди решили не от большой любви к прогулкам по пустошам, и если где-то замаячит свет цивилизации, то они с радостью решат прибрать его к рукам, а владельцев убить или взять в рабство.
-И что же делать? Мы же не сможем их всех победить. Нас тут в округе всего пару тысяч человек. Да и боевого опыта у многих нет такого как у вас.
-Это верно. Поэтому, я предлагаю нашему содружеству влиться в ряды Волжской Федерации, которая от нас севернее, тем более, что они давноужев нашу сторонусмотрят. Да, замашки у них суровые, строгие, армейские, излишеств и вольностей, как сейчас у нас в содружесте, не будет, но там и дисциплина, и, собственно говоря, армия имеется, а за доступ к электричеству они нас с руками и ногами к себе заберут, ещё и в задницу целовать будут. У них только одна ГЭС в распоряжении, но она работает в треть силы из-за сильных повреждений, а больше, как я слышал, на сотни километров вокруг не уцелело ничего, что могло бы дать нам энергию в таком объёме.
-Звучит не так плохо, вроде бы. Стать частью большого государства, да ещё и получить электричество без ограничений. А почему вы мне всё это рассказываете? Ведь есть рация и можно всё передать по ней, разве нет?
-А вот тут кроется самая мякушка, парень: в округе уже видели шпионов Орды. Они легко могут перехватить сигнал, и тогда нашему светлому будущему придёт очень темный и скорый конец. Орда пока не лезет на этот берег, потому, что мостов рядом нет, а переправить такую армию на лодках или плотах они не могут, или пока не хотят, но сколько это продлится я сказать не могу. Мы для них пока еще не представляем такого большого интереса. Так вот, парень, иди к отцу и расскажи ему всё, что я тебе сказал. Нам нужно будет обсудить это со всеми семью главами поселений, чтобы заручиться их поддержкой, а после отправить посла в ВФ, чтобы заключить с ними договор о вступлении, или хотя бы военной помощи, но всё это очень осторожно, чтобы ни одна душа, кроме руководства об этом не знала. Понял меня?
-Так точно, товарищ Железняк!
-Вот и славно, а теперь иди поешь и выспись: завтра утром пойдёшь к своим с докладом. Да, о нашем разговоре здесь тоже никому знать не стоит. Скажи, что я про здоровье папеньки твоего все распращивал. Все, иди.
У двери полковник окликнул Сашу: "Да, парень, зайдёшь в оружейку, скажешь, что от меня. Пусть выдадут тебе автомат и четыре рожка, а то с одним макаровым сейчас ходить не безопасно, тем более важную информацию несёшь".
Парень кивнул и отправился исполнять поручения полковника.

По пути в столовую Сашу остановил мужчина лет сорока в чёрных армейских штанах и разгрузочном жилете на голый торс. Волосы на голове были коротко острижены, как и большинства местных мужчин. Он производил впечатление закаленного в боях бывалого воина, но в его глазах и интонации ощущался какой-то мальчишеский задор и добродушность.
-А, вот и ты, Волкодав! Ну, как ощущения? Первое боевое крещение, первый шрам на лбу. Такими темпами скоро станешь таким же красавцем как наш полковник!
-Я...вы наверное, Морозов или Седов?
-Слава идет впереди меня, приятель, - улыбнулся мужчина, - Можешь звать меня Морозом, не люблю я весь этот официоз. Да, это мы с Седым тебя вытащили из зубов псин этих, можешь считать, что заново родился.
-Я бы хотел вас как-то отблагодарить, - начал было Саша, но Морозов его перебил.
-Отставить расшаркиваться! Успеешь ещё, сочтемся как-нибудь. А ты молодец, Волкодав, не сдрейфил хищника, а то некоторые плачут, на дерево лезут, в штаны ссут. А ты дошёл, даже ранил одного, я видел, прямо в лапу. Красавец. Для такого зелёного щегла - это и правда хороший результат. Так что теперь носи свой новый позывной с честью. Ну, бывай, я думаю, что увидимся ещё, мне поспать надо перед дежурством.
Они попрощались, и Саша, а вернее теперь уже Волкодав, отправился в столовую, ведь в животе урчало совсем не шуточно, а ел он в последний раз ещё в дороге перед тем самым злополучным перекрестком с коровьим черепом.
В столовой кормили скромно, но сытно: давали большую порцию густой овощной похлебки, загущенной кукурузной мукой, в которой также плавала пара кусочков какого-то мяса, большой ломоть серого хлеба и травяной чай. Когда Саша решил спросить у повара чьё мясо в тарелке, тот улыбнулся и ответил, что если он скажет, то паренёк потом это есть не будет, но заверил, что мясо свежее и не фонило, когда его принесли.
Несколько дней назад оперативная группа зачистки вернулась в заставу с добычей. Они обнаружили в подвальных помещениях старого депо целый рассадник аномально огромных пауков, которые раньше, видимо, были тарантулами. Самые крупные твари были размером с крупную овчарку, так что после того, как группа сожгла паучье логово, бойцы забрали с собой самых крупных из обгоревших тварей с собой. Врач провел беглый осмотр и дал добро на употребление в пищу. Как ни странно, паучатина оказалась очень вкусной и мясистой, чем-то напоминала раков с привкусом говядины. На следующий день грузовик привез всё ценное, что можно было достать из сгоревшего подвала, в том числе и паучьи туши, которые быстро определили в холодильник в местном погребе, забив его паучатиной.
Повар сначала наотрез отказывался их готовить, но, попробовав мясо, победил свою брезгливость и стал добавлять ценный белок в еду, но так, чтобы особенно чувствительные не смогли понять чем их кормят.
Для парня из другого убежища эта простая на вид похлебка показалась намного вкуснее, чем всё, чем его кормили дома. Он даже хотел попросить добавки, но решил, что он и так воспользовался местным гостеприимством с большим запасом, ведь на него потратили лекарства, еду и даже выдали новенький калаш, который ещё блестел заводским маслом. Судя по всему, запасы оружия на заставе были намного больше, чем считали в соседних поселениях.
Продолжение следует...

Пролог

Часть 1

Застава "Доблесть" стояла у края леса. Последний бастион человечества перед царством неукротимой и суровой природы. Это был на самом деле надёжный и хорошо укрепленный островок безопасности в этом жестоком мире.

По периметру застава была обнесена забором из бетонных плит, а там, где плит не хватило, забор был сделан из сваренных между собой кузовов от машин. Сверху по всей стене тянулись спирали колючей проволоки, а через каждые 20 метров располагалась сторожевая вышка, в каждой из которых дежурил боец с винтовкой. Таких вышек было 9: по одной в каждом углу квадрата, по одной в центре каждой стены и две у ворот.
Вокруг забора не было ничего, лишь серая земля, да камни на 100 метров в каждую сторону, чтобы никто не смог подобраться к заставе незамеченным. Слева от заставы начинался лес, он был густой и мрачный в любую погоду и состоял преимущественно из елей, которые практически не изменились после войны, разве что приобрели насыщенный синий цвет, отчего издалека могло показаться, что это не лес, а самое настоящее море, но никаких морей рядом, конечно же не было.
Внутри периметра находилось разрушенное, но частично восстановленное двухэтажное здание милиции, в подвалах которого находилось своё бомбоубежище. Также на территории было ещё несколько хозяйственных послевоенных построек и небольшой огород с овощами.
Застава выполняла роль пограничного бастиона на границе разрушенного города. Здесь также базировался отряд местной силовой группировки с одноименным названием "Доблесть", которая за определённую плату обеспечивала безопасность там, где это требовалось: выделялись люди в охрану караванщикам, бойцы дежурили на местном рынке, обеспечивая порядок и безопасность, штурмовые отряды направлялись для зачистки логова каких-то сильно распоясавшихся мутантов или бандитов, которые беспокоили жителей окрестных территорий. Всего их было около сотни человек, треть из которых были семьи с детьми, однако, на заставе обычно находилось не больше трех десятков вооружённых мужчин, а остальные всегда находились где-то на заданиях.
Дозорный с позывным "Мороз" стоял на вышке устало смотрел вдаль, думая о том, что скоро его смена закончится, и он сможет пойти что-нибудь перекусить, а потом завалиться спать до наступления ночи. Ночные дежурства всегда давались тяжелее, и к ним невозможно было привыкнуть.
Ночью из леса доносились такие звуки, что отбивало любое желание сомкнуть глаза. Иногда из-за стены деревьев вылезала какая-нибудь мутировавшая дрянь, фыркая, хлюпая, рыча или завывая, она бродила вокруг периметра, но луч прожектора и пара прицельных выстрелов обычно помогали загнать мутантов обратно в лес, а иногда получалось и завалить кого-то. Однажды они подстрелили здоровенного агрессивного кабана, но местный врач сказал, что есть его категорически нельзя из-за феноменального количества паразитов в мясе, а ведь Мороз тогда уже мысленно жарил шашлык из свинины, у него даже во рту появился его нежный вкус, но заразиться чем-нибудь совсем не хотелось, и тушу просто сожгли, чтобы не привлекать к заставе хищников.
Из мыслей его выдернул выстрел, а следом за ним послышался чудовищный вой, сначала единичный, но следом раздался ответ десятка рычащих и воющих глоток из-за кромки леса. По дороге к воротам бежал человек, а за ним на расстоянии пары десятков метров бежал, пригнув массивную косматую голову огромный варг. Человек пытался жестикулировать, что-то кричал и стрелял в сторону животного всякий раз, когда то пыталось сократить дистанцию, но это только ухудшало его положение.
Варгами называли мутировавших волков, которые стали крупнее и умнее за последние десятки лет. Их передние ноги увеличились в размерах так, что внешние животные больше стали походить на гиен, только ростом под полтора метра. Шерсть стала длиннее и толще, а на загривке сваливалась, образуя подобие прочного капюшона, надёжно защищавшего шею и голову зверя. Варги охотились и по одиночке, но чаще орудовали стаей, а с крупной стаей варгов было очень сложно справиться даже охраняемому каравану, если хищники нападут на него на открытой местности. Звери стали не только сильнее и кровожаднее, но и умнее, что самое страшное. Они могли придумывать простые, но эффективные способы как заманить жертву в ловушку, и сейчас, похоже, именно это и происходило.
-Твою мать, вот же зараза!
Мороз выругался и смачно сплюнул, увидев как из-за еловых ветвей показалось несколько массивных темных фигур.
-Общая тревога! Человек за периметром! Щас его варги сожрут! Огонь по целям, если бросятся, я пошёл спасать этого бедолагу.
Мороз бросил рацию и быстро сбежал по металлической лестнице со своей вышке. У ворот его уже ждали трое бойцов с автоматами: один встал рядом с Морозом и взял оружие на заготовку, а двое других взялись за лебедку, и начали открывать массивную створку, отгораживавшую внутренний двор от дикой территории.
***
Саша бежал уже из последних сил, мышцы ног забились и горели огнём, воздух со свистом вырывался из легких. Его с ног до головы покрывал холодный пот, который резал глаза, скатываясь по лицу крупными каплями. Зверь гнал его уже больше километра, неожиданно выпрыгнув из кювета за остовом бетонной остановки, которая ютилась у края разбитой дороги.
Кажется, это был варг, да, наверняка он. Мысли путались от испуга, но он успел сориентироваться, вовремя выхватив из кобуры старенький макаров и сделав поспешный выстрел в сторону нападавшего. Пуля лишь выбила бетонную крошку из монолитной стены остановки, но этого хватило чтобы варг отпрыгнул в сторону, сбавив свой боевой пыл на холодный расчёт.
Саша пустился бежать. По его расчётам, он должен был быть совсем рядом с заставой. Хоть бы они его заметили, хоть бы услышали выстрел и спасли от этого монстра. Парень совсем не питал иллюзий насчёт того, что он сможет завалить зверя из своего пистолета, да и навыки стрельбы у него были на уровне теоретика.
Варг словно играл с ним: он держался на расстоянии, периодически сокращая дистанцию, оказываясь то слева, то справа от спасающегося бегством курьера. Периодически Саша стрелял, но скорее чтобы отогнать зверя и выгадать для себя ещё немного времени, чем рассчитывая убить или хотя бы ранить нападавшего. Патроны стремительно подходили к концу. Он уже видел ворота заставы всего в паре сотен метров, но тут раздался душераздирающий вой слева, из тёмного леса, что шел вдоль дороги.
Сил бежать почти не осталось, дышать было больно, ноги не слушались и начали запинаться, пот градом лился со лба. Саша бросил беглый взгляд в сторону деревьев, и что-то глубоко внутри него словно оборвалось: среди деревьев стояли темные фигуры ещё нескольких хищников. Спустя пару мгновений они сорвались с места и издав жуткий утробный рык, помчались ему наперерез.
Вот и всё. Он не успеет, а ведь застава была так близко: всего каких-то сто метров, даже меньше. Его разорвут на части и съедят заживо прямо у стен, в шаге от безопасности. Его первое задание станет последним. Внезапно ворота начали открываться и со стены раздались короткие очереди автоматных выстрелов. Виски пульсировали так, что стрельба стала какой-то глухой и далекой, в глазах все поплыло, а потом наступила темнота.
***
-Что, Седов? Проспорил ты мне свой доппаек! Парнишка живой, просто вырубился. Да, хорошо он конечно об асфальт шмякнулся: шрам будет красивый. Ну, чего встал? Потащили его, пока ещё чего из леса не вышло.
Мороз вместе со вторым бойцом взвалили тело курьера на плечи и быстрым шагом поспешили к воротам.
-Нужно будет потом вернуться и туши спалить, а то вонять будут на всю округу. Вот же здоровые твари выкормились...
Продолжение следует...

Пролог

На металлическом щите, который в былые времена явно также указывал направление, судя по выцветшим стрелкам на облупившейся краске, были нарисованы новые указатели. Буквы и стрелки были нанесены черной краской по трафарету: прямо - базар им. Ленина, влево - застава "Доблесть", направо - старый город, назад - "Аптека".

Назад - это было направление к дому. Их бомбоубежище звали аптекой, потому как располагалось оно рядом с крупной больницей, которая относительно неплохо пережила Великую войну. Из больницы потом вынесли всё, что только могло быть полезным, так что дома у Саши всегда можно было найти любые препараты и медицинские инструменты, да и сами жители его коммуны научились смешивать и изготавливать различные снадобья, которые на базаре расходились с невероятной скоростью.

Саша свернул налево, к заставе. Именно туда ему и нужно было попасть. Он уверенно шел по серому асфальту, испещрённому трещинами и ямами, и служившему больше для указания направления, нежели в качестве дороги, которой он раньше являлся. Старики иногда говорили, что этот асфальт выглядел так ещё и до бомбежек, а потом громко смеялись над этим, хотя Саша никак не мог понять эту шутку.

День только начинал расходиться, солнце медленно ползло от горизонта к зениту, в воздухе начинали кружить насекомые. Они были мелкие, точно меньше чем до войны, так говорил ему отец раньше. Вроде бы, уменьшение их размеров было связано с тем, что кислорода в воздухе стало меньше, чем было раньше. Саша всё никак не мог вспомнить как это связано, но в итоге бросил свои бесполезные попытки мучить память. Наверное, уменьшение размера насекомых было к лучшему, ведь даже думать не хотелось о том, как изменилась бы жизнь, если бы насекомые также сильно вымахали, как и растения, некоторые из которых решили компенсировать дефицит солнечного света за счет развития плотоядных наклонностей. Раньше такие растения ели только насекомых, да и не встречались в этом регионе никогда, а теперь, если нарваться на Ведьмины лианы или Чертов капкан, то можно было лишиться жизни, причём сделать это очень медленно и очень мучительно, потому от лесов старались держаться подальше, кроме самых крайних случаем.

Взять, например, вон тот мох, который расстелился пышным зелёным ковром слева от дороги. Здоровое такое пятно, метров 10 в поперечнике. Так и манит прилечь на него, как на природную перину, но этого делать категорически нельзя, потому что тогда это будет ваш последний привал в жизни. Как только кто-то попадает в этот мох, из него вылезают маленькие иголочки и впрыскивают в свою жертву гарпунчики стрекательных клеток, как морские медузы. После этого парализованное существо будет медленно поглощено этим зелёным ковром, и буквально через несколько часов никто никогда не сможет сказать, что здесь кто-то был. Там под землёй на несколько метров вглубь уходят его корни, или грибница, а может быть это его "тело", кто знает, никто не занимался изучением этого растения, если его ещё можно так назвать, но оно переваривает всё, вплоть до костей. За это его и прозвали последней постелью. Однако сам по себе мох не опасен, и ели пройти по нему в прочной обуви, то вы ничем не рискуете, главное тут не задерживаться.

Саша обошёл рухнувший на дорогу столб с оборванными проводами, и целую вереницу ржавых остовов от машин, застывших в вечной пробке, а после снова погрузился в свои мысли. Понятное дело, что растения могут быть опасны, но этих опасностей можно избежать, если знать чего бояться и просто держаться подальше от агрессивной флоры, а вот фауна - это уже совсем другое дело. Тут можно долго перечислять, всего и не упомнишь, да и мутации у многих животных бывают очень индивидуальными. Однажды они с отцом видели огромного мутировавшего орла, ну или что-то на него похожее. Птица отрастила себе огромные перепончатые крылья, как у летучей мыши, которые только слегка были покрыты мелкими перьями. Мышь-орел был здоровый, крылья у него были, наверное под пять метров, а клюв, пожалуй, запросто мог перекусить шею ребёнку. Хищник убил кого-то в высокой, сухой траве и жадно рвал свою добычу, а Саша с отцом наблюдали за необычным монстром из-за ближайших развалин.

Парню очень хотелось, чтобы его путешествие не окончилось встречей с чего-нибудь посерьёзнее, например, с панцирным медведем. Это был альфа-хищник поволжских лесов. Видимо, радиация спровоцировала мутации так, что внешние слои кожи медведей уплотнились, сделав животное похожим на огромного броненосца, только очень опасного. Говорят, что охотники видели медведя высотой под три метра в холке, а когтями на его лапах можно было бы пахать землю лучше чем любым плугом. Медведи ушли от питания ягодами и корнями, и стали чистокровными хищниками, способными убить и съесть любое существо на пустошах, к счастью, они чётко соблюдали границы своих территорий, а в округе медведей не водилось.

Саша подошёл к очередному перекрестку и сверился с картой, поскольку здесь никаких указателей почему-то не было. Из земли торчала только погнутая труба, на которой раньше явно был установлен такой же металлический щит со стрелками. Парень посмотрел в ту сторону, куда согнулась труба: в нескольких метрах от дороги угадывался кровавый след, будто кто-то с силой швырнул на землю коровью тушу, и она пролетела по сухой почве какое-то время, оставляя за собой небольшую кровавую борозду. Рядом с грудой битого кирпича валялся искореженный металлический щит, рядом с которым виднелись обглоданные кости и коровий череп. Вероятно, что-то большое недавно напало на караван, ведь коровы тут не гуляют сами по себе. Стоило ускорить шаг: это место было явно не безопасным. Саша проверил свой пистолет в кобура и спешно свернул направо. Судя по карте, идти оставалось не больше часа.

Продолжение следует...

Никто уже с уверенностью не скажет кто сбросил первую бомбу, или запустил ту самую ракету, с которой все началось, но закончилось всё довольно быстро. Все страны перестали существовать 3 декабря 2003 года. Теперь на обломках истории влачат жалкое существование остатки человечества, которые стали лишь бледной тенью самих себя.

Кому-то повезло оказаться вблизи убежищ, станций метро и других укрепленных объектов. Кто-то жил в такой глуши, что всполохи ядерных зарядов видел только издалека, но большей части человечества не повезло оказаться там, где неудержимая мощь огня поглощала города целиком.

Почти 90% населения планеты слились в едином коротком крике ужаса и боли, а после наступила пугающая тишина. Однако, спустя некоторое время, те немногие, кто смог уцелеть стали выбираться из своих нор, чтобы на пепелище старого мира начать строить новый, неказистый и жестокий новый мир, в котором осталось так мало человеческого в людях.

Природа также взяла своё. Спустя годы на месте городов начала пробиваться новая, доселе невиданная флора, а из лесов и полей потянулась изменившаяся, иногда до неузнаваемости, фауна, такая же суровая и жестокая к людям, как и они сами к миру, который уничтожили.

15 мая 2037 г. Поволжские пустоши

-Не корчи из себя героя, парень! Все герои давно уже лежат там, старик бросил быстрый взгляд в сторону пустоши, где рядом с большим валуном желтели чьи-то изъеденные ветром кости.

-Но если...

-Никаких "если". Этому миру не нужны герои: все, кого они могли бы спасти, давно уже мертвы, как и их спасители. В пустошах остались только те, кому не нужна ничья помощь, жёсткие люди, из таких хоть гвозди для гробов делай, и можешь мне поверить, ты не годишься им даже в подметки, парень. Тебе ещё многое предстоит понять и набраться опыта, прежде чем ты тоже станешь таким. Если станешь.

Саша стоял в дверях бомбоубежища, которое было для него домом, он в нем родился и другой жизни не знал. Детей никогда не отпускали в пустоши одних, хотя он и видел внешний мир много раз, когда вместе с родителями и торговым караваном ходил в ближайшее внешнее поселение на рынок, чтобы пополнить запасы. Сегодня он впервые отправляется в путь один: недавно ему исполнилось 18, а с этого возраста любая опека за детьми прекращалась, их назначали на какую-нибудь должность, и теперь они сами должны были зарабатывать себе на жизнь, работая на благо убежища.

Сашу назначили на должность курьера. С одной стороны, это была довольно простая работа: ходи себе с поручениями и носи посылки, но с другой стороны, ходить нужно через пустоши, в которых водится такое, от чего волосы на затылке начинают шевелиться, а кроме этого человека там могут убить просто за пару ботинок, или можно нарваться на каннибалов, которые спят и видят тебя на вертеле или в чане с похлебкой.

Саша покрутил в руках старенький макаров, который ему выдали в оружейке. Он стрелял всего раз, ведь патроны были в большом дефиците, и расходовать их просто так было очень расточительно. Из оружия у него также висел небольшой ломик на поясе. Именно им и предполагалось отбиваться, в случае опасности, а пистолет являлся последним доводом, спасательным кругом, когда другого выхода уже не оставалось.

Его первое задание. Нужно доставить пакет с какими-то бумагами в другое убежище, которое находилось всего в 15 километрах от его дома - это недалеко, и можно будет обернуться за день, оказавшись дома ещё до темноты. Очень важно вернуться под защиту тяжёлой противовзрывной двери до наступления темноты, ведь ночью на пустошах творилось такое, с чем никто не хотел сталкиваться.

Фёдор Петрович, пожилой охранник, работавший привратником убежища, ещё раз проверил снаряжение Саши, после чего хлопнул его по плечу: "Ну, парень, давай, с Богом!", он указал пальцем в сторону ржавой трубы, торчавшей из руин бывшей котельной.

-Топай в ту сторону, там дальше по дороге будет указатель, а дальше разберёшься, карта же у тебя есть. Тут в общем маршрут спокойный, люди часто ходят, караванщики встречаются, ты только помни что я тебе сказал и не ввязывайся в неприятности.

Саша улыбнулся, поблагодарил старика за помощь и советы, глубоко вдохнул сухой, пыльный воздух, и шагнул в большой и неприветливый мир. Он обогнул разрушенную котельную, из под развалин которой торчала огромная, под 2 метра в длину, давно иссохшая лапа какого-то существа с мощными когтями на концах пальцев. Саша очень надеялся никогда не узнать о том, кому она принадлежала. На горизонте сверкнул металлический указатель, стоящий на перекрёстке разбитых дорог.

Продолжение следует...

Доделал модель и позу для Жоргата и добавил ему медицинского обнимательного дрона жука

Наконец доделал позу для Аиши и ее подставку (с  тактической скалой!).

Хотя потенциально это удорожит производство, решил сделать к каждой миниатюре фигурные уникальные подставки. Без них все не так пафосно.

Забавный факт: выбирая имя я просто придумал сочетание звуков и радовался какой я малодец. А оказалось, что крайне популярное арабское имя.

Немного тренируюсь в создании артов, по моему получилось аутентично (и как будто мод на Фоллаут 3 )

Также тут можно увидеть прототип огнемета)

И бонус

Наконец довел до ума модель медика для одной из фракций моей игры Hammer of Doom
Группа проекта - https://vk.com/hammer_of_doom

Жоргат - это не просто личный медик командира. Он видел и расцвет клана Зан и его стремительное падение, видел как растет маленький Баэль, и именно его руки вытащили юного наследника из-под обломков, подбитого во время покушения, семейного глайдера.

Но Жоргат хранит не только тело Баэль'Зана, но и последние генетические секреты своего павшего рода.

Переживший истребление, он не позволит пустошам забрать у него  последнего сына Зана.

Шутер Arc Raiders от Embark Studios переживает успешную первую неделю после релиза, заняв верхнюю строчку чарта бестселлеров Steam. Однако разработчики понимают, что даже самым опытным рейдерам рано или поздно наскучит собирать лом в одних и тех же локациях.

Студия опубликовала дорожную карту на 2025 год, раскрывающую планы по развитию игры в ближайшие месяцы.

До конца года игроки могут ожидать регулярного добавления новых условий карты, достижений, испытаний, косметических предметов и улучшений качества жизни. В ноябре выйдет обновление North Line, которое принесет первые масштабные изменения в геймплей.

Главным дополнением станет карта Stella Montis – новый регион, который сейчас заблокирован на внутриигровой карте мира. Чтобы исследование новой территории не показалось слишком простым, в ноябре также появятся новые враги – Матриарх и Шреддер.

Помимо этого, North Line добавит новые предметы и квесты, а также запустит первое тематическое комьюнити-ивент Arc Raiders. Детали события пока не раскрываются.

В декабре выйдет обновление Cold Snap, которое принесет зимнюю атмосферу. Появится условие карты со снегопадом и комьюнити-ивент Flickering Flames. Также декабрьский патч добавит новый боевой пропуск Raider Deck с косметическими предметами.

Источник: https://shazoo.ru/2025/11/01/174992/razrabotciki-arc-raiders-obieiavili-plan-podderzki-na-2025-god

Группа моего варгейма: https://vk.com/hammer_of_doom

Потерянное наследие USSF было заново переоткрыто Сынами Солнца в первые десятилетия после Второго Падения.

Основой новой армии постапокалиптических пустошей послужила уже зарекомендовавшая себя серия скафандров Артемис, как самая распространенная.

Но, как и все остальные скафандры, они не были рассчитаны на работу в земных условиях, поэтому потребовали значительной доработки.

С помощью лучших инженеров и механиков в шлем были внесены следующие изменения:

• Двойные оптические модули сохранены и доработаны: теперь они оснащены термостойкими фильтрами, позволяющими видеть сквозь пламя, дым и газовые облака. УФ/ИК-сенсоры перенастроены для работы при температурах до +300°C

• Дыхательный блок — полностью переработан и упрощен. Вместо полностью замкнутого цикла дыхания с регенерацией CO₂ были добавлены многоступенчатые фильтры с системой принудительной подачи кислорода в экстремальных ситуациях.

Именно из-за этого блока шлем приобрел свой знаменитый «птичий клюв». Хотя когда-то давно ходили слухи, что Сыны просто не умеют пользоваться более развитыми технологиями.

В любом случае, все, кто сталкивался с орденом Сынов, сразу вспоминают этот шлем — ведь модель «Жар-птица» стала не просто элементом снаряжения, а символом самого ордена.

Хотелось бы рассказать немного лора фракции Сынов солнца моего варгейма Молот Рока:

Модель «Артемис». Разработано: United States Space Force, Лаборатория Авангардных Технологий, База «Орбитальный Щит».

"В эпоху расширения американского военного присутствия за пределами орбиты Земли остро встала задача разработки универсального боевого снаряжения для космических пехотинцев.

"В условиях растущей угрозы от космических держав потребовался шлем, способный обеспечить полную автономию, защиту от радиации, микрометеоритов, химических агентов и других воздействий в условиях глубокого космоса.

Не смотря на успешные испытания модели «Астра», шлем оказался избыточным по характеристикам и крайне дорогим в производстве. Было решено разработать бюджетный и массовый вариант для условий близкой орбиты Земли и лунных баз. Так родилась модель «Артемис».

Технические особенности

Визуальная система:

• Двойные оптические налобные модули — Система датчиков УФ и ИК диапазона улучшающая визуальный контроль над полем боя. Допускается замена на фонари или специфическое оборудование

• Интегрированный HUD проецируется прямо на внутреннюю поверхность визора, отображая тактические данные, состояние здоровья, координаты, угрозы и даже эмоциональный фон союзников.

Система жизнеобеспечения:

• Дыхательный блок в нижней части — интегрированная система регенерации воздуха с фильтрами на основе углеродных нанотрубок и биологических ферментов, способных перерабатывать CO₂ в O₂ даже в условиях высокой загрязнённости.

• Терморегуляция — активная система с жидкостным охлаждением и тепловыми насосами, работающая даже при температурных скачках от -200°C до +150°C.

От систем защиты от радиации, ИИ ассистента и системы мониторинга физического и психического состояния пришлось отказаться.

Модель «Артемис» воплощает дух USSF: выживать, побеждать, адаптироваться — даже там, где нет воздуха, земли и надежды.

"Если ты видишь желтые глаза в темноте — ты уже в проигрыше. Если ты их носишь — ты уже победил."

— Цитата из мемуаров капитана Э. Райта, 1-я космическая рота USSF

А вот и и презентация наших Амазонок в видеоформате!)
Для тех кто хотел рассмотреть их вживую.
Все девушки замоделены лично мной.

Группа проекта: https://vk.com/hammer_of_doom

Мира проснулась, но чувство потери опоры не покидало. Казалось, она всё ещё падает, но не в пустоту, а внутрь себя.

Тело наполняла энергия. Остаточное свечение пламени, которое она ощутила от сердца мира, казалось, всё ещё пробивалось через её кожу и слегка рассеивало тьму, накопившуюся в комнате.

В иных обстоятельствах Мира обязательно бы задумалась над тем, не мерещится ли ей это свечение и переполняющая её сила, и бодрость. Но…

«Опять всё испортила!»

«Что?»

«Поэтому тебя снова бросили.»

«Откуда это?»

«Ты не нужна им.»

«Что происходит?!»

В груди больно кольнуло, а одеяло стало невыносимо тяжёлым и жарким. Мира села на кровати.

Она понимала, почему он так поступил и была полностью согласна с его решением. Она сама поступила бы так же на его месте, но что-то в той сцене, стоящей сейчас перед глазами, кричало: «Ты — ничтожество».

Девушка пыталась сосредоточиться на образе. Как она падает в пустоту, как её поглощает мрак, руки тянутся к… К кому? Она явно видела это раньше. Сейчас Друг смотрит на неё сверху вниз, Оля за его спиной. Но это сейчас. Кто был на их месте раньше?

Образы Друга и Оли искажаются. Мира видит на их месте кого-то другого, но тут в комнате появилось знакомое разноцветное пятно. Оно просочилось сквозь пространство в реальность Миры, слегка искажая пространство вокруг, и наваждение исчезло.

— Она в порядке. — Спокойно сообщил Друг.

Создание тяжёлым дымом стекло к полу, принимая облик волка. На этот раз образ был практически прозрачным и сливающимся с серой дымкой, неизменно окутывавшей его в этом образе.

— А ты? — Девушка заметила неестественную прозрачность союзника.

— Тоже. Просто пришлось потратить чуть больше сил, чем рассчитывал.

— Спасибо, что защитил её. — Голос Миры прозвучал тихо и виновато.

Зверь фыркнул.

— Не думал, что ты полезешь так далеко. У тебя неплохая проводимость, работа с энергией будет даваться тебе легче, чем многим. Но меру нужно знать.

— Зато осознанность и возможность зацепиться во сне около нулевая. — Разочарованно усмехнулась девушка. — Без тебя я бы так и барахталась в сюжетах, сверкая стеклянными глазами.

— У всех свои сильные и слабые стороны. Со временем ты научишься замечать и развивать свои таланты, а также отслеживать и прикрывать свои слабости.

— А что делать с ней? — Мира впервые за весь разговор посмотрела на Друга и в её глазах стояли слёзы.

— Чинить.

— Как? — Она провела рукавом пижамы по лицу. — Тут, в реальности, она такая лёгкая, улыбчивая. Если внутри она страдает вот так… Или это плод моего воображения? Это же могло мне просто присниться, как и любой другой сон. Разве нет?

— Это было реально. Так же, как реален я. Поэтому…

— Может ты тоже не реален?!

— Ты опять? — Зверь устало вздохнул.

— А что?! Как я ей могу помочь? Подойду и скажу: «Зай, в тебе на самом деле сидит какая-то токсичная хрень, а сама ты разбита и изранена, так что заканчивай свои хиханьки, да хаханьки и давай лечиться»? Как ты вообще себе это представляешь?

— Для начала, тебе самой нужно понять, что в ней сидит и как её исцелить. А потом уже лезть к бедной девушке со своими безумными идеями. Да и лезть, возможно, не понадобится.

— Ах да, ты же эксперт во всей этой потусторонней теме. Если ты что-то знаешь, поделись со всем классом, и мы…

Зверь недовольно посмотрел на девушку.

— Прости. Я перегнула. — Она виновато потупила взгляд и принялась водить пальцем по узору на одеяле. — Если всё это и правда происходит с ней… Я очень боюсь за неё. — Она сделала небольшую паузу. — Прошу, скажи, как я могу помочь ей?

Зверь какое-то время молчал, покачиваясь в клубах дыма, словно на волнах. В окно начали просачиваться первые намёки близкого утра. Не свет, нет. До него было ещё далеко. Это был стук дверей, голоса людей, работающий мотор, который прогревался теперь куда дольше, чем летом и у кого-то появлялся повод постоять с соседом, поговорить и выкурить сигаретку-другую.

— Раз у тебя хорошо выходит ощущать потоки энергии, — неожиданно заговорил Друг, — мы наведаемся в один любопытный городок.

— Отлично. — Девушка встрепенулась и, ловко выпрыгнув из-под одеяла, направилась к шкафу. — Он сильно далеко? Мне нужно придумать, что наплести родителям о том, что меня не будет дома какое-то время…

— Он немного дальше, не в этом мире. — Протянул Друг с заметной ухмылкой.

— Оу…

— Ага.

— Так значит… — Мира посмотрела на две кофты в своих руках. — Одежду можно не выбирать. — Она с лёгкостью закинула ком вещей обратно в шкаф. — И, что за город?

— Его название тебе ни о чем не скажет…

— Мне нравится узнавать необычные имена. — Перебила его девушка. — Как он называется?

Друг скептически посмотрел на Миру, после чего, кажется, пожал плечами, и девушка ощутила, как её тело окружили тысячи тончайших нитей. Они одновременно текли и окутывали. Сплетались и расплетались, создавая необычные, неуловимые узоры, которые невозможно было увидеть. Их можно было только ощутить и представить.

Когда наваждение пропало, ошарашенная Мира с трудом произнесла:

— Что это было?

— Так «звучит» название этого города. — Друг и бровью не повёл, будто это было самое естественное явление на свете.

— Не узнаю этот диалект. И слово-то какое: ни вспомнить, ни забыть. Удивительно.

— Мы отправимся туда на следующей неделе.

— Что? А почему не сейчас?

— Мне нужно восстановить силы.

— И что мне делать всё это время? — Девушка разочарованно рухнула обратно в постель.

— Постарайся не влипнуть в неприятности. — Тихо произнёс Друг и растворился в воздухе.

Мира ощутила, как пространство вокруг резко оформилось и дымка, сопровождавшая их на протяжении всей прогулки, постепенно рассеялась. Взгляду открылся обычный городской пейзаж, с утопающими в серости домами, дворами и тем самым магазином.

Девушки действительно стояли у детской площадки, в центре которой, на земле, сидела фигура, прижимающая колени к груди.

— … на которой я играла… — Голос девушки был таким же серым и безжизненным, как всё пространство вокруг. — … тогда …

Оля, медленно шла к этой фигуре, не реагируя ни на какие вопросы Миры и чем ближе она подходила, тем прозрачнее становилась.

Мира хотела было броситься за подругой, но её остановил Друг, то ли рукой, то ли лапой, преградив путь.

— Мы пришли. — Заключил он. — Будь аккуратна.

Они огляделись и осторожно пошли к центру площадки. Чем ближе они подходили, тем больше становились аттракционы и снаряды, и тем меньше становились они сами.

Мира посмотрела на человека, сидящего в центре площадки и узнала свою подругу. Она всё ещё видела Олю такой, какой она её знала, но одновременно с этим она видела маленькую девочку, которая сидела там в оцепенении и не могла издать ни звука.

— Что с ней? — Очень тихо спросила Мира, будто боясь, что громкий звук может навредить Оле. — Она только что была такой улыбчивой и энергичной…

Мира рассматривала бледную кожу девушки и трещины, которые покрывали всё её тело. Периодически из трещин начинало сочиться неприятное, бесцветное вещество, но Оля крепче сжимала колени и подавляла то, что пыталось выбраться.

— То, что ты видела до этого, было лишь частью образа этой девушки. — Также тихо ответил Друг. — Той частью, которая доступна тебе. Которой ты можешь коснуться. Но она далеко не самая большая в её личности. Эта активная и улыбчивая часть сейчас просто стала единым целым с ней. — Он кивнул на Олю.

— И что, она каждую ночь сидит здесь вот так? — Её начинала пугать ситуация, в которой оказалась подруга.

— Вероятно, да. — Зверь с любопытством осматривал раны девушки. — Она пытается что-то удержать глубоко внутри себя и все силы уходят именно на это.

Мира присела рядом.

— Как помочь ей?

— Справиться с тем, что уничтожает её изнутри.

— Тогда давай сделаем это! — Мира бросила на Друга взгляд, полный решимости и жажды действий.

— Нельзя сейчас вытянуть это из неё. — Спокойно ответил зверь.

— Почему? Это может как-то навредить ей в реальности?

— В каком-то плане да. Похоже, она заперла в себе нечто и со всех сил старается это не выпускать. Если вытащить то, что она так усердно сдерживает, то девчушка проснётся в глубоком шоке и травме. Потом скажет тебе: «Спасибо за помощь дорогая подруга, но лучше я выйду в окно от кошмаров и невозможности принять всё это».

— А как тогда? — Девушка до крови закусила губу, и сама удивилась, что ощущает боль.

Друг сменил форму, поднялся в воздух и, переливаясь как масляная плёнка на воде, поплыл в сторону Оли. Поверхность его тела рябила и искажалась сильнее обычного и когда он подплывал к девушке его тело окутало тёплое, золотое свечение.

Мира ощутила, как этот золотистый свет начинает согревать её и струиться внутри её собственного тела. Он удивительным образом наполнял тело спокойствием и силой. Раны на теле Оли немного успокоились, а сама девушка расслабилась. Казалось, само пространство прильнуло к этому свету и грелось, наполняясь удивительной энергией.

Однако, этот момент безмятежности не продлился долго. Друг старался поддерживать поток света, но в тот момент как свечение иссякло, серость и холод снова окутали всё вокруг, а Оля болезненно вздохнула.

— Что это было? Что ты сделал? — Как только тело Друга перестало светиться Мира буквально атаковала его вопросами.

— Это энергия сердца вашего мира. Она пронизывает вас и вашу реальность. Эта энергия целебна для вас, но я не могу взаимодействовать с ней слишком долго. Для меня она чужда и в текущем состоянии мне тяжело с ней работать.

— А я могу делать это вместо тебя?

— Вполне. Ты видела это свечение, ощутила его тепло. Попробуй почувствовать откуда оно пришло в твоё тело. Разглядеть какие фоны оно создаёт и где ты ощущаешь такие же вибрации.

Мира посмотрела на свои руки, чтобы лучше сконцентрироваться и начала искать. Она пробегалась вниманием по пространству вокруг и искала те же ощущения, которые исходили от свечения Друга.

«Это часть моего мира.» — Напряжённо думала девушка. — «Она часть меня. Значит нужно искать её не вовне, а внутри.»

Она вспомнила, как ощущала течение этой энергии в своём теле, тепло, которое зарождалось и пыталась воспроизвести их. Старалась представить, как тело само начинает светиться и это дало свои плоды.

Сосредоточившись на образе света, Мира поняла, что это не просто свет, а золотое пламя, которым пылает их родной мир. Оно не обжигало, а наполняло и согревало все живые существа. Было частью их самих. Она мысленно потянулась к огню. Куда-то вглубь и вниз. Туда, где она ощущала источник. Сердце своего мира.

Вдох, выдох. Лёгкие искорки золотистого света робко вспыхнули внутри. Один, второй, третий… Они разгорались и по тончайшим нитям, пронизывающим всё тело, вырывались наружу.

Серость вновь отступила, а Оля задышала чуть спокойнее. Тело Миры наполняла энергия. Сила, которая влекла её действовать. Откуда-то из глубин поднималось ощущение, что она связана с чем-то необъятным, непостижимым. И это необъятное сейчас струилось через неё, выливалось в этот безжизненный пейзаж.

— Отлично! — Заключил Друг, снова принимая форму волка. — Если будешь чаще тренироваться, то сможешь находить источники энергии по мельчайшим крохам информации и ощущений, которые могут сохраниться у тебя или у кого-то другого.

Мира слушала союзника в пол-уха, так как энергия, свечение которой из еле заметных огоньков превращалось в ураган. Огонь распалялся и наполнял тело таким неимоверным количеством энергии, от которой само пространство сновиденного мира начало отстраняться от неё.

— И-и что теперь с этим дела-ать?! — Мира в панике обернулась к Другу.

Зверь в прыжке заслонил Олю своим телом, а его шерсть вздыбилась, сменив мягкие дымчатые переливы острыми, словно наэлектризованными, вихрами.

— Учиться контролировать! — Рявкнул он и вытолкнул Миру из сна.

Последнее, что увидела девушка перед пробуждением, было то, как она, объятая пламенем, проваливается в пустоту. Друг в облике волка, с шерстью, тлеющей под натиском золотистого пламени, заслонял Олю от жара, который поглотил Миру.

Парочка сидела среди руин города. Вымотанная, но счастливая. По крайней мере Мира. Она устроилась на голове исполинского волка, свесив ноги, и мирно смотрела на панораму устроенных разрушений. Вокруг не осталось ни одного целого здания, а вся массовка куда-то пропала ещё в начале игры.

Пространство уже начинало латать себя, то там, то тут стягивая куски зданий к точкам их официальной дислокации. Но процесс этот шёл медленно и, в какой-то степени, без энтузиазма.

— А ты в реальном мире можешь таким вымахать? — Спросила девушка с пугающе хитрой улыбкой, наклонившись вперёд и заглядывая в огромные глаза Друга.

— Неа. — Меланхолично протянул зверь. — В вашем мире я слишком далеко нахожусь от своего основного тела, поэтому и сил там у меня ещё меньше, чем тут.

— Основного тела? — Недоумённо спросила Мира.

— Ага… Научу тебя как-нибудь этому фокусу. — Друг протяжно зевнул.

Мира улеглась на живот, зарылась в клубящуюся чёрную шерсть и, подложив руки под подбородок, мечтательно посмотрела на горизонт.

Она уже знала, что бесполезно вытягивать из своего спутника какую-либо информацию. Он или отшутится, или ловко уйдёт от вопроса. Возможно даже в другое измерение. И ей не хотелось нарушать эти моменты идиллии, заполнившие приморский городок после обрушившегося на него урагана.

Вместо этого она наблюдала, как в голове роились множество мыслей и планов, среди которых то и дело вспыхивало желание показать всю эту красоту подруге.

— Как жалко, что Оля снов не видит, — протянула она, глядя на бескрайнее небо. — Так хотелось бы показать ей всё это.

— Не видит снов? И где же она, по-твоему, пропадает часов по восемь каждую ночь? — Усмехнулся зверь.

— Ну, ты же сам слышал её на прогулке. — Девушка удивлённо приподнялась на локтях. — Она засыпает и тут же просыпается.

— И всё это время между она… Где?

— А обязательно быть где-то?

— Нет, но из таких состояний будильник обычно не вытаскивает. — Огромный волк встал, сладко потянулся и чуть качнул головой. — Слезай, у меня шея затекла.

Девушка легко соскочила с головы Друга и зависла в воздухе рядом. Зверь ещё раз вытянулся, задрав морду, выгибая спину, после чего с явным наслаждением помотал головой.

— Значит, если она где-то есть, то мы можем её найти? — Мира легко покачивалась в воздухе, сложив ноги калачиком. — Ты говорил, что отсюда можно пройти туда, где меньше моих спрайтов и больше существ из других измерений. Может и к ней можно попасть?

— Можно… — Друг задумчиво посмотрел на свою спутницу. — Но готова ли ты к тому, что можешь там увидеть?

— В каком смысле?

— Если она выбирает не помнить того, что происходит ночью, то это может быть чем-то серьёзным.

— Тогда нам тем более нужно её найти! — Девушка встрепенулась и подлетела почти вплотную к морде огромного волка. — Как-то некрасиво выходит, что мы тут в прятки играем, в то время, когда она выбирает не помнить того, что видит.

— Тогда я спрошу ещё раз. Ты готова к тому, с чем можешь столкнуться? — Друг пронзительно посмотрел прямо в душу девушки, ловко минуя глаза.

— Это даже не обсуждается! — Мира упёрла руки в бока, ответив не менее колким взглядом, после чего быстро и решительно опустилась на землю, попутно разметав «строительный мусор» вокруг. — Давай, пошли.

Она огляделась. Разрушенные дома плохо справлялись с тем, чтобы перекрывать обзор, но даже несмотря на это, было совершенно непонятно, куда идти.

Она видела море. Ощущала, где находится окраина города и поля за ним. Откуда-то знала, что чуть дальше будет лес, а за ним ещё один городок. Но совершенно не могла представить, где может находиться сон другого человека.

— Нам сюда? — Девушка вытянула руку в абсолютно произвольном направлении.

Друг тяжело вздохнул и, выпуская с выдохом облако дыма, начал уменьшаться. После протяжённого шипения, в которое перешёл вздох, он вышел из рассеивающихся клубов дыма практически в прежнем виде. Разве что оставил немного роста для внушительности и теперь в холке был одного роста с Мирой.

— Местных трёх измерений недостаточно, чтобы получилось рукой указать верное направление.

Друг склонил свою большую голову, как будто прислушиваясь к чему-то.

— Тут в принципе навигация работает чуть иначе, нежели в твоём родном закутке, — продолжил волк, — который вы, люди, привыкли называть реальностью.

— Можно подумать, что ты считаешь наш мир захудалым посёлком на просторах огромной страны. — Саркастично заметила девушка.

— Можно. — Совершенно спокойно заключил зверь. — И это не будет далеко от истины. — Лицо девушки вытянулось от удивления, а в глазах мелькнул дьявольский огонёк любопытства, который быстро уступил место переживаниям за подругу. — Но пытаться найти чужой сновиденный пузырь вслепую глупо и опасно. Примерно, как искать неизвестный дом в чужом городе в кромешной темноте. По крайней мере поначалу это выглядит именно так.

— Та-ак… — Протянула Мира. — И как тогда? Вряд ли бы ты предложил мне эту авантюру, будь она такой бесперспективной. Причём на самом старте.

Друг усмехнулся.

— Верно…

Он кивнул в сторону парка, который не пострадал в пылу игры только потому, что страдать там было особо нечему. Всего-то повалило пару деревьев и помяло кусты.

— А вот и она. — Заключил волк.

На скамье в парке сидела девушка, которая достаточно быстро обрастала образом Оли. Волосы чернели и вытягивались, лицо приобретало знакомые черты, а в руках, которые первое время просто двигались в воздухе, начали проявляться альбом и карандаш.

— Это она? — Шепнула Мира.

— Спрайт. — Подыгрывая девушке, шепнул Друг. — Копия. Отголосок того, кем она кажется для тебя.

Друг сел и посмотрел на неё своими огромными глазами.

— Как ты думаешь, что должно измениться, чтобы стало очевидно, что это ты в её сне, а не она в твоём?

— Не знаю… Может, она должна стать центром сюжета?

— В точку. — Друг удовлетворённо кивнул и мордой подтолкнул девушку в сторону подруги. — Иди и организуй.

— Но, как я… — Начала было Мира, однако зверь оборвал её на полуслове.

— Импровизируй, у тебя это хорошо получается.

Мира рассеянно кивнула и пошла в сторону парка. Она приблизилась к фантомной Оле и села рядом, боясь коснуться её хрупкого образа.

Девушка не знала, как заговорить с этим спрайтом, который с каждой минутой становился всё больше и больше похожим на её подругу. Мира тянула время и пыталась рассмотреть, что же рисует этот увлечённый фантом. Но, как бы она ни старалась, не могла сфокусировать взгляд на рисунке, который складывался на листе. Образ рисунка то и дело рябил, менялся и мерцал.

— Оля, — позвала она тихо. — Что ты рисуешь?

Спрайт вздрогнул и её губы едва заметно шевельнулись.

— Домики… Домики, которые ты показала мне… — Она осторожно огляделась. — Мы в парке, значит где-то тут должно быть колесо обозрения.

— А как ты сюда попала? — Мира вдруг вспомнила, как Друг помогал ей осознаваться в начале их знакомства с миром снов.

— Пришла сюда, как и ты. — Оля усмехнулась над глупым вопросом подруги.

— И откуда ты пришла? — Не сдавалась Мира.

— Вон оттуда. — Оля ткнула пальцем в сторону развалин, но что-то подсказало Мире, что девушка говорит далеко не о них.

— А что там? Что ты видишь? — Мира внимательно наблюдала за окружающим пространством, замечая, как его начинает обволакивать едва заметная дымка и марево.

Девушка осторожно взяла подругу за руку, словно боялась, что та исчезнет вместе с образами города. Но вместо этого ощутила, как что-то вязкое и обволакивающее начало отступать от неё и старалось нащупать кого-то другого.

«У тебя хорошо получается.» — Раздался в голове голос Друга. — «Дорога открывается, теперь самое время пойти по ней.»

— Давай сходим туда? — Мира улыбнулась подруге, но улыбка моментально покинула её лицо.

В глазах Оли она заметила панику и страх.

— Нет! — Резко ответила подруга.

— Хорошо, не пойдём туда. Но давай просто прогуляемся? — Поспешила сменить тему девушка. — Тут же где-то должно быть колесо обозрения?

— Да… Должно… — Ответила Оля и начала складывать альбом с карандашом в проявляющуюся рядом с ней сумку.

Друг не вмешивался и позволил дымке скрыть его из виду, когда пространство вокруг начало перестраиваться, следуя размеренному шагу девушек.

Мира почувствовала, как образ подруги начал подрагивать и коснулась своим вниманием точки, где спрайт дрожал особенно сильно. Она спросила снова:

— Что-то не так?

— Нет, всё хорошо. Просто никак не могу вспомнить, где это колесо.

— А что ты видишь?

— Что с тобой сегодня? — Усмехнулась девушка. — Я вижу то же самое что и ты.

— И всё же? — Поддержала шутливый тон Мира. — Я очень хочу увидеть мир твоими глазами. Как с теми фото. Расскажи, что ты сейчас видишь?

— Дома, дома, дома… Всё такие же серые и унылые, как обычно. Вон там магазин. — Она ткнула пальцем в серое марево. — Написано, что перерыв пятнадцать минут, но спорим, что эти пятнадцать минут начались как минимум час назад?

В серой дымке проявилась мутная табличка и очертания дверного проёма.

— Ставлю на два. — Засмеялась Мира.

— Газетный киоск, снова дома и детская… — Глаза Оли остекленели, она замерла. — …площадка.

Мира ощутила, как её новый щит стал более плотный, обтекаемый и внимание Друга чуть соскользнуло в сторону.

Зверь заметил, как фигура девушки начала мерцать, словно тонкая проекция света, и усилил напор, сфокусировавшись на её присутствии всем своим существом.

Мира с лёгким удивлением посмотрела на зверя. Её образ дрожал под пристальным взглядом Друга, но сбросить его цепкое внимание было куда сложнее, чем она рассчитывала. Казалось, что каждое мгновение концентрация зверя буквально впивается в её оболочку.

Девушка перевела взгляд «за спину» Друга, широко раскрыла глаза в ужасе и указала пальцем на что-то.

Зверь инстинктивно оформил тело и перекинул внимание туда, куда указывала его спутница.

«Старо как мир, но всё ещё работает.» — Мира растянула губы в ехидной улыбке и исчезла, стерев себя из реальности Друга. Выигранного мгновения хватило, чтобы полностью закрыть защиту и теперь ни одно из его чувств, которые могли быть направлены на девушку, больше не могло зацепить. Её не было — ни для зрения, ни для слуха, ни для ощущения присутствия.

Волк, всё ещё висящий в воздухе, осознал, что произошло и пришёл в полный восторг!

Игра началась.

Пока невидимая для него девушка спрыгивала с проводов и бежала по тротуару, он стёк к земле. Не просто спустился, а рухнул густым чёрным дымом на землю, поглощая всё больше пространства, расширяясь в стороны и вверх, выбирая форму для охоты.

Пары ударов сердца хватило, чтобы он поднялся над двухэтажными домами, источая чёрный непроницаемый дым.

Огромный волк опустил голову и из пасти вырвалось низкое, протяжное рычание, которое заползало в самые укромные уголки разума и сеяло там страх. Липкий, поглощающий, сковывающий тело и волю.

Исполинские лапы продавливали асфальт и оставляли после себя вспышки трещин, а тяжёлое дыхание наполняло улицы. Азарт вскипал в крови.

Он вышел на охоту и не планировал давать жертве фору.

Мира была связана с Другом и азарт союзника наполнил её сознание, выбивая из концентрации.

«Ну уж нетушки, придержите свою кровожадность при себе, уважаемый.» — Она старательно держала щит, который не давал зверю понять, где она.

Только усилие воли помогло сохранить ясность. Кокон всё ещё был с ней и оберегал от чего-то ужасного. Пока она держала его, огромный волк мог лишь в теории знать, что она где-то рядом. Но не мог ни видеть, ни слышать, ни чувствовать её.

Оставалось только атаковать наугад или ждать, пока жертва совершит ошибку.

Мира пробежала вдоль улицы. Двигалась она легко, словно тень. Девушка запрыгнула на крышу пятиэтажного дома так, будто вес её тела стал легче воздуха.

«Будьте благословенны законы физики сновиденного мира.» — Подумала девушка с облегчением от того, что всё пока идёт по плану.

Она развернулась к огромному монстру, который сейчас рыскал по улицам и на долю секунды скинула защиту.

«Я здесь, волчара.» — Разгорающийся в груди азарт мешал сдерживать хищную улыбку, которая стремилась занять своё законное место.

Ей нравится. Ей действительно нравится всё это!

Друг учуял её моментально, но всё равно слишком поздно.

Он рванул вперёд, в сторону крыши, на которой засёк присутствие своей жертвы. Но там уже было пусто.

Приземление вышло грандиозным.

Гигантское тело, не вписавшись по габаритам в точке назначения, ударилось о стену дома и обрушило крышу. Вытаскивая лапы из груды обломков, он разметал в стороны кучу стекла и бетона вперемешку с мебелью, одеждой и предметами быта.

Распираемая почти детским восторгом от того, как успешно и гладко прошёл манёвр с мерцанием, Мира бежала вдоль домов, уворачиваясь от летящих камней.

Пока кокон защищал только от лишнего внимания, но никак не от бетонных градин.

«И вот его я ловила голыми руками…» — Думала девушка, забегая за угол дома и глядя из своего укрытия на волка, от которого в пылу «игры» уже начали волнами расходиться всплески кровожадной ауры. — «…ну и ду-ура».

— Вы пакет брать будете?

Чужой голос ворвался в сознание Миры, будто кто-то щёлкнул выключателем в комнате, где она дремала. Девушка моргнула несколько раз, пытаясь сфокусироваться на лице кассира. Та была не старше тридцати, с тонкими губами и взглядом, в котором почему-то проскальзывала забота, которую редко встретишь в этом мире, особенно за кассой крупного магазина.

— Что? — Мира почувствовала, как её голос звучит медленно, будто слова застревали в невидимой паутине мыслей.

— Пакет. Пакет вам нужен?

Она хотела ответить сразу, но не смогла. В голове всё ещё было ощущение морока.

– А, да… То есть нет, спасибо. — Ответила Мира, и сама услышала, как нелепо это прозвучало. Когда теряешься от простых и обыденных вещей, чувствуешь себя очень глупо.

– С вас…

Мира снова провалилась куда-то внутрь себя. Последнее слово затерялось в шуме магазина — приглушённом гуле люстровых ламп, скрипе роликов тележек, шагах, которые то удалялись, то приближались. Её внимание снова ушло куда-то в сторону.

Однако руки знали, что нужно делать, она машинально протянула подготовленные заранее деньги.

– Вот, пожалуйста… — Произнесла она чуть более уверенно, собрала покупки в сумку и вышла на улицу.

Двери автоматически открылись, пропустив её в жаркий летний день.

– И что это со мной? — Пробормотала девушка себе под нос. — Сплю на ходу…

Внезапно её взгляд зацепился за что-то необычное.

Посреди улицы, прямо на тротуаре, сидел огромный пушистый пёс. Его морда казалась добродушной, почти человеческой, а шерсть мягкая, тёмная и странно живая. Может ей показалось, но шерсть не просто колыхалась от ветра, а клубилась, как дым.

Миру охватило детское восхищение.

«Было бы настоящим преступлением пройти мимо и не погладить этого красавца!» — Подумала она, чувствуя, как внутри просыпается лёгкая, наивная радость.

Девушка подошла к собаке медленно, осторожно. Она не знала, чего ожидать, ведь животные в обычной жизни могут быть непредсказуемыми. Вдруг он решит, что человечьи нежности ему не по вкусу?

Но всё обошлось. Пёс, почти по-человечески, улыбнулся, радостно завилял хвостом и начал кивать мордой, как будто ждал угощения.

«Такой симпатяга…» — Мира была уверена, что большинство людей просто не смогли бы пройти мимо, не угостив его чем-нибудь вкусным.

— Только не говори, что ты собралась меня консервами кормить. — Пёс помотал своей огромной головой, сбрасывая частицы милого облика словно линяющую шерсть.

Плюшевая морда осыпалась и за ней проступал силуэт кого-то более хищного.

— Нет… печенькой… — Выходя из ступора девушка думала, что как-то слишком много неловких ситуаций на десять минут жизни.

«Так, потерять связь с реальностью — выполнено. Запутаться в собственных мыслях — есть. Обнять гигантского пушистого пса — ожидает исполнения.» — Девушка снова двинулась в сторону пушистого создания.

Она присмотрелась к нему внимательнее. Не показалось ли ей? Нет, шерсть действительно струилась, как дым. Мягкий, пушистый, чуть живой. Он клубился вокруг собаки и рассеивался в воздухе уступая место новым клубам.

Без всякой команды разума Мира сжала в объятьях эту огромную зефирку, наполненную теплом и странной нежностью.

Шерсть забавно щекотала нос прохладой и пахла туманом, ранним утром, когда роса только выбирает в траве место получше, да поуютнее. Девушка почувствовала лёгкость и глупость, граничащую с наивностью. Как в детстве, когда можно было обнять любимого плюшевого мишку и забыть обо всём.

— Ты чего удумала? — Раздался голос, полный недоумения.

Пёс вытянул морду, отпрянул от наглого нарушителя личных границ. Но будь ты трижды мистическим существом, никуда ты не денешься из рук ребёнка, решившего, что ты его плюшевая собачка. Даже если этот ребёнок выглядывает из глаз двадцатилетней кобылы.

После провальной попытки отстраниться он причудливо изогнул тело, закидывая поленья в огонь сомнений, что в его роду не было змей. Удобно, когда умеешь двигаться вне законов физики.

— Ты такой мя-ягкий! И пахнешь... — Начала лепетать Мира, но не успела договорить. — Ты куда?

Осознав, что по доброй воле никто отпускать его не собирается, пёс полностью превратился в туман. Иссяк из цепких рук, проплыл чуть дальше по улице и сформировался вновь.

– Так, давай серьёзней. Кто ты и как сюда попала?

Мира моргнула, попыталась привести мысли в порядок. Оглядела улицу и прохожих, которые в упор не видели происходящего.

– Я? Мира… — Вопрос вытащил её из омута сумбура и мороки на поверхность сознания. — Эй, Друг! Это ты? Это что, опять сон? Обалдеть!

Уже привычное чувство накатывающей волны начало возрастать. Девушка обернулась в сторону магазина и уже приготовилась просыпаться, как в голове пронеслись воспоминания о тренировках в лабиринте. Тех самых, где она шаг за шагом тренировалась оставаться в этом мире.

Она посмотрела на свои руки. Сжала и разжала кулаки несколько раз, будто проверяла, подчиняется ли ей тело. Осознанность ощущалась яснее и чище. Словно кто-то протёр стекло, за которым скрывается настоящее сознание. Но, несмотря на это, приближающаяся волна всё же немного тревожила.

— Земля, — подсказал Друг.

Слово прозвучало просто, но в этом простом слове была целая инструкция.

«Точно.» — Мелькнуло в голове девушки.

Она легко погрузила руки в землю по самые локти, минуя асфальт и логику обычного мира, будто это была не земная твердь, а воздушное суфле.

Хватаясь за тактильные ощущения, осязая почву, её тепло, её спокойствие, она создавала якорь. Якорь, который удержит бодрствующее сознание в мире снов.

Волна мягко прокатилась над головой, пронизывая всё окружение. Медленная, густая, почти осязаемая. Она прошла над головой, встряхивая весь мир. Воздух замер, прохожие стали чуть прозрачнее, а время слегка растянулось.

«Я сплю, как и все, ничуточку не осознанна. Проходите мимо, уважаемая волна, не задерживайтесь, тут нет ничего интересного.»

И, как ни странно, это сработало. Волна прокатилась дальше, оставив её стоять посреди улицы с руками, утопленными в земле, будто так и должно быть.

Никто из прохожих не обратил на это внимания. Они играли свои роли и ловко игнорировали всё, что не вписывалось в их представления о реальном.

— Неплохо, — заключил Друг, когда всё закончилось. — Ещё немного и ты запросто сможешь сама проходить этот рубеж даже без фокусов с землёй. Не забывай тренироваться. Возможно, это скоро понадобится тебе в реальности.

— Что? — Мира нахмурилась, не понимая, что он имеет в виду. — Ты о чём?

— Да так, не обращай внимания, — небрежно ответил зверь, хотя в голосе промелькнуло что-то ещё.

Девушка бросила на него скептический взгляд. Друг явно чего-то недоговаривал. Но вытягивать из дикого зверя информацию — себе дороже. Поэтому она быстро переключилась на новую тему.

— Как тут всё интересно и необычно. — Произнесла Мира, оглядываясь. — Когда спишь... Ну, в смысле, совсем спишь, а не как сейчас. В общем, в обычном сне ты не обращаешь внимания на такие детали. А здесь всё продумано до мелочей. Ой, птички! Какие милые!

— Пара слов о технике безопасности, — неожиданно серьёзно сказал Друг. — Если тебя безудержно тянет кого-то обнять — беги. Скорее всего, тобой хотят закусить.

— Ты это как мизантроп говоришь или как опытный путешественник по снам?

— Одно другому не мешает, — ответил он спокойно, хотя в его голосе проскользнула едва уловимая ирония. — Но я серьёзно. Тут хватает всяких «липучек», не отстанут потом. Я одну такую уже подцепил.

Девушка удивлённо обвела взглядом слоняющихся вокруг редких прохожих. Она хотела спросить больше, но вместо этого произнесла:

— И что, любой из них может…

— Нет, не любой. По большей части это просто спрайты. Порождение твоего сознания. Они как эхо твоих мыслей, образов, привычек. Но среди них могут встречаться и те, кто пришёл к тебе в гости.

— Прямо как ты?

— Да.

Мира задумалась. Ей нравилось, как он объяснял вещи — не слишком сложно, но всегда с какой-то скрытой глубиной. Она посмотрела на людей вокруг: женщина с кофе, парень с рюкзаком, дети, играющие в мяч. Всё выглядело так обыденно, но теперь каждый из них мог быть частью чего-то большего.

— И чем дальше ты будешь уходить от своего сновиденного тоналя, тем меньше будет твоих родных спрайтов и тем больше тех, кто совсем не является частью тебя. — Закончил зверь свою мысль.

Они направились к морю, которое виднелось вдалеке благодаря причудливой геометрии пространства.

Мира не хотела даже стараться идти спокойно и постоянно подпрыгивала так высоко, как только могла. Она часто летала во снах и сейчас чувствовала, что способна на это, но пока ей приносило удовольствие приятное пружинистое чувство, которое щекотало всё тело.

Она подпрыгивала всё выше и в какой-то момент поняла, что уже не падает, а зависает в воздухе всё дольше. Такое приятное торжество воли над силой тяжести.

Рядом тянулись провода. Они шли вдоль улицы, то сплетаясь, то расплетаясь и расползались в обе стороны на сколько хватало взгляда. Тут же порхали крохотные птички колибри. Они были размером с упитанную муху, но казались такими изящными и детально проработанными, что не будь они живыми, можно было бы с уверенностью сказать, что сделал их никто иной, как Левша.

Двигались крохи так же быстро и грациозно, как их полноразмерные собратья. Мира опустилась на провода и некоторое время просто наблюдала за крохами. С трудом оторвавшись от удивительной игры света и тени на миниатюрных перьях, она осмотрела город.

— Чем хочешь заняться? — Спросил Друг, расплываясь неподалёку масляным пятном.

— А что тут можно делать? — Вопросом на вопрос ответила девушка. — Я ведь без сюжетов и не была тут ни разу…

Друг парил рядом, расслабленный, но внимательный. Он тоже, кажется, наслаждался видом.

— Я бы предложил научиться прятаться, — наконец сказал он.

— Прятаться? От кого?

— От меня, для начала.

— Зачем?

Друг тяжело вздохнул. Ну точнее Мире показалось, что он это сделал.

— Ещё один глупый вопрос и причина появится, — ответил он, чуть саркастично, но без злобы.

Девушка поспешила оправдаться:

— Ты не подумай, я с радостью. Мне просто интересно… как мне это может пригодиться?

— Оставаясь со мной, ты будешь попадать в разные ситуации, — сказало существо, парившее в воздухе. — В том числе и такие, где тебе придётся включить режим оленёнка и «скрыться в траве», пока опасность не пройдёт мимо.

— Я готова! — Тут же бескомпромиссно заявила она, уже найдя где-то тонкую ветку дерева с редкой листвой и изобразила что скрылась за ней.

— Ну да… Примерно так и выглядят все способы, которые пока есть в твоём арсенале.

— А вот сейчас обидно было, — нахмурилась Мира, выглядывая из-за ветки.

— Переживёшь, — легко ответил он, чуть усмехнувшись. — Лучше скажи, как ты думаешь, когда прячешься — это активное действие или пассивное?

Она задумалась. Ей показалось, что вопрос странный, но она всё равно ответила честно:

— Наверное, пассивное. Вот я, например, заныкалась в укромное место и стараюсь не отсвечивать. Получается, я со всех сил стараюсь не быть активной.

— Именно такое поведение является проигрышной тактикой. — Заключил Друг.

— Потому что нужно перепрятываться?

— Потому что разные существа используют разные способы поиска. Одни ищут на запах, другие на слух. Кто-то использует зрение, кто-то электрочувствительность, а кто-то просто осязает энергию, испускаемую живым существом. И пока ты будешь подбирать способ спрятаться от конкретного преследователя, он в это время будет весело хрустеть твоими косточками.

Мира поёжилась, словно услышала хруст собственных костей.

— А как тогда?

— Любое взаимодействие с окружающим миром — это активный процесс. Даже если ты прячешься. Ты всегда делаешь поправку на окружающую среду, на объект, на самого себя и обстоятельства.

— Звучит логично, — кивнула Мира. — Но я пока не понимаю, к чему ты ведёшь.

— Что объединяет всех тех, кто ищет?

Девушка понимала, что Друг хочет навести её на какую-то конкретную мысль, показать то, что она должна увидеть сама. Плюнув на попытку мыслить глубоко и зреть в корень, она выдала первое, что пришло в голову.

— Не знаю, может то, что они что-то ищут? Или кого-то…

— Смотри-ка, догадалась, — усмехнулся Друг и забавно поиграл переливами света и красок, будто по воде, где растеклась капля масляной краски, пошла рябь и волны. — Всех ищущих объединяет внимание, — продолжил он, голос теперь звучал отовсюду. — Внимание, направленное на цель. Именно с этим можно работать, чтобы не подстраиваться под каждого отдельно, долго и упорно изучая их анатомию и физиологию.

Он немного отплыл в сторону, сфокусировал на ней своё внимание и Мира тут же почувствовала это. Как чувствуешь чей-то взгляд в толпе или в моменты опасности.

«Вас заметили.» — Пронеслось в голове девушки.

— Попробуй скрыться от моего внимания.

Мира отошла в сторону, чувствуя, как внимание зверя следует за ней, цепляет и обволакивает, словно невидимые нити.

Девушка перепрыгнула на крышу ближайшего здания и зашла за вентиляционную шахту, в надежде, что отсутствие прямого зрительного контакта поможет. Но даже так ощущение не исчезло. Друг всё ещё держал её своим вниманием.

— Я не понимаю... — прошептала она, скорее себе, чем ему, когда вернулась. — Я чувствую твоё внимание, но не понимаю, как скрыться от него.

— Ты и не сможешь скрыться, пока им не управляешь, — ответил Друг, его голос теперь казался ближе.

— Но как я могу управлять чужим взглядом?

— Разве это был взгляд? — Парировало существо. — Ты видела мои глаза, когда стояла за той будкой? Ты вообще знаешь, где мои глаза?

Красочное пятно перед ней изогнулось, закрутилось, как жидкость под воздействием ветра, демонстрируя полное отсутствие каких-либо органов. Ни лица, ни очертаний, ни единой точки фокуса.

И вдруг, из хаоса частиц вынырнули два зелёных глаза. Они смотрели куда-то вдаль, на горизонт, но Миру придавило так, будто ей на плечи разом рухнула пара мешков муки, а не просто чьё-то внимание.

— Да и при наличии глаз я могу смотреть куда угодно. — Продолжил он. — Но при этом…

— Понял, принял, — прохрипела Мира, слегка задохнувшись от напряжения. — Взгляд и внимание вещи разные. Как личное и рабочее.

Существо, если можно было так его назвать, расплылось в своей фирменной незримой улыбке.

— Можно и так сказать. Ты ощутила направление моего внимания? То, как оно идёт от меня к тебе?

— Да, это было… очень наглядно и доходчиво. — Кивнула девушка, немного растерянная, но всё же воодушевлённая от того, что напряжение ушло. — Спасибо.

— Теперь попробуй создать вокруг себя кокон. Постарайся сделать так, чтобы моё внимание упиралось в этот кокон, а не в тебя.

Во сне всё давалось легко. Порой даже самые абсурдные вещи не вызывали вопросов, трудностей или сомнений. Здесь, внутри этого пространства, Мира не задумывалась над тем, как это работает. Она просто делала.

Девушка закрыла глаза и представила, что вокруг её тела, на расстоянии волоса, находится тонкая, прочная плёнка. Невидимый щит, который отгораживает её от всего внешнего мира.

Она начала представлять, как он работает, как выглядит и как ощущается. Некоторое время ничего не происходило, но рано или поздно в руки попадает та соломинка, что способна сломать спину верблюда. Пространство слегка дрогнуло и поддалось — вокруг тела действительно формировался едва заметный барьер.

— Неплохо, — отметил Друг. — Теперь сделай его плотнее и чуть отодвинь от себя.

— Я чувствую, как двигается точка твоего внимания. — Сказала Мира удивлённо, когда кокон вокруг неё немного расширился.

— Отлично, — одобрил Друг, меняя форму. Теперь он стал похож на сгусток дыма или тумана, который висел в воздухе. — А теперь попробуй придать кокону разные формы. Такие, за которые будет сложно зацепиться.

Мира снова сосредоточилась на своём защитном поле. Оно постепенно становилось частью её сознания, а не просто мысленной конструкцией.

В голове всплыло воспоминание о том, как ей выбирали телефон и о фразе, ставшей ключевой в принятом отцом решении, так как она, казалось, выскакивала из всех рекламных роликов и со всех баннеров.

«— Наше инновационное изобретение, — врали они из каждого утюга, — Олеофобное покрытие, защитит экран вашего смартфона от воды и жирных отпечатков! И даже если они каким-то чудом смогут задержаться на стекле, то вы с лёгкостью избавитесь от них всего лишь…»

«Вот и мне такое надо.» — Подумала Мира, закрывая глаза и представляя, как кокон покрывается тончайшей плёнкой. Скользкой, гладкой и совершенно неуязвимой для воздействия. Не просто барьер, а идеальный щит, с которого любое внимание будет соскальзывать без остатка.

«И форму вот так… эть…» — Мысленно подвела она итог упражнению.