В 1962 году в СССР учредили «Всесоюзный Научно-Исследовательский Институт Технической Эстетики» ВНИИТЭ чтобы улучшить качество товаров «культурно-бытового назначения» благодаря художественному конструированию...
Юрий Соловьёв, бывший директором ВНИИТЭ, так рассказывал о работе своего института:
«Система как бы работала: в соответствии с указаниями и директивами разные советские предприятия заказывали у нас дизайн-проекты. Платили деньги, мы делали. Проект потом оказывался на стене в кабинете, допустим, генерального директора завода — его представляли гостям со словами «вот какую замечательную продукцию мы скоро освоим». А потом, когда из министерства спрашивали: «А, собственно, где новая продукция?» — с завода отвечали, что проект чему-то не соответствует. Чаще всего говорили, что «ВНИИТЭ не знает технологию производства, поэтому на практике их дизайн осуществить невозможно». Многие верили...
В какой-то момент мне это надоело. И в середине 70-х я предложил Комитету по науке и технике и Министерству внешней торговли СССР пойти на эксперимент: пригласить самого лучшего западного дизайнера — чтобы он сделал десять проектов в точности по технологии, заявленной советскими предприятиями, с прицелом на возможный экспорт. Договорились со знаменитым американцем Раймондом Лоуи, моим приятелем…»
Раймонд Лоуи и Юрий Соловьёв.
Раймонд Лоуи, автор сотен логотипов и предметов бытовой техники, автомобилей, посуды, мебели, бутылки «Кока-Колы» и интерьера космического корабля — был тогда чуть ли не самым известным дизайнером планеты. Он начинал в конце 20-х годов, и к середине 70-х, когда состоялось его короткое сотрудничество с Советским Союзом, был живой легендой. У него был филиал бюро во Франции Франции, он сотрудничал с производителями из ФРГ, и предложение, поступившее из СССР, принял с готовностью.
В 1973 году он приехал в Москву, в 1975-м подписали контракт. Лоуи должен был сделать сделать для СССР проекты локомотива, судна на подводных крыльях, трактора, мотоцикла, автомобиля (или даже нескольких) и холодильника на общую сумму около пяти миллионов долларов.
В репортаже, который опубликовал журнал People в 1975 году, можно найти много подробностей о контракте Раймонда Лоуи с советским правительством. Он был полон энтузиазма и охотно делился творческими планами. В частности, Лоуи рассказывает там, что хочет спроектировать бутылку русской водки, и, хотя ему твёрдо ответили: «Nyet!», он надеется, что это может значить «not yet». Зря надеялся: экспортную бутылку русской водки Соловьёв заказал другому своему «приятелю», с которым любил париться в бане — финскому дизайнеру Тимо Сарпаневе. Прототипы, которые Сарпанева делал для СССР, датируются 1976 годом.
Тимо Сарпанева. Прототипы бутылок русской водки на выставке в Музее дизайна Хельсинки (2013). Фото А. Дежурко.
Для АЗЛК Раймонд Лоуи спроектировал интерьер «Москвича-2010 Люкс». Игорь Зайцев, который тогда уже работал на том заводе, а позже стал его главным дизайнером, вспоминал в интервью «Авторевю» (2002, № 5): «Этот проект сначала в Америке заказали. Американцы сделали демонстрационный макет интерьера, альбомы шикарные привезли... Правда, воспроизвести такой интерьер в серии не получилось бы — много там было элементарных эргономических просчетов. Заплатили за эту работу 80 тысяч долларов. Наши мужики, когда узнали, в шоке были: «Если бы нам заплатили хотя бы 80 тысяч рублей — мы бы им такое сделали!» И сделали потом. Только обшивки дверей оставили «американские» — и те с доработками».
Приборная панель автомобиля «Москвич-2010 Люкс», сер. 1970-х. Изготовлена на АЗЛК по чертежам бюро Раймонда Лоуи.
Из репортажа People известно, что Лоуи делал для АЗЛК ещё один проект, под названием Moskvich XRL. Публиковались его эскизы — рисунки грубого, эффектного хэтчбэка (некоторые из них, кстати, делал для бюро Лоуи знаменитый художник Сид Мид, автор шагающих танков из «Звёздных войн» и декораций для фильмов «Бегущий по лезвию бритвы» и «Трон»). Был даже макет, в конце концов оказавшийся почему-то в музее «ИЖ-Авто». Но дизайнеры АЗЛК в это время делали свой хэтчбэк (как раз в 1975 году появился прототип «Москвич С-1», и работники завода надеялись быстро довести его до серийного автомобиля), и проект Лоуи, внезапно свалившийся на их головы по прихоти начальства, был совсем некстати.
Бюро Раймонда Лоуи. Эскизы «Москвича». 1974.
Советские автомобили, начиная с 60-х годов — всё больше странные анахронизмы, как с инженерной точки зрения, так и по дизайну. Глядя на них, трудно поверить, что в СССР работали хорошие автомобильные дизайнеры. Однако, работали. Дизайнеры НАМИ и ВНИИТЭ, штатные дизайнеры АЗЛК и Ижевского завода разрабатывали грамотные, культурные, современные кузова, на которые любо-дорого посмотреть. Но в серию они не шли. ИЖ-13, разработку 1972 года, министерство автомобильной промышленности запретило выпускать, так как считало тогда, что переднеприводные автомобили бесперспективны. «Москвичи» серии «С» имели задний привод, но к 1976 году, когда завод был готов запустить их в производство, министерство уже решило, что будущее — за переднеприводными машинами, и приказало АЗЛК скопировать проверенный западный аналог — Simca 1308. Он был скопирован не вполне точно (в пределах дозволенного дизайнеры позволили себе порезвиться) и через десять лет, в 1986 году, под названием «Москвич»-2141 наконец сошёл с конвейера. По стилю и типу его кузов схож с тем, который группа Долматовского во ВНИИТЭ разработала для Ижевского завода ещё в конце 60-х.
Дизайнеры АЗЛК. Прототип «Москвич» С-1. 1975.
Так как же закончилось сотрудничество Раймонда Лоуи с СССР ? Плохо закончилось...
Согласно контракту, бюро должно было получить около пяти миллионов долларов. Эти деньги были выплачены. Но рублями! Как Лоуи и старался, перевести их в доллары он не смог. Тогда в 1977 году он объявил своё бюро банкротом и закрыл его.
Ни один его проект, сделанный для Советского Союза, в работу не пошёл, если не считать обивки дверей экспортного «Москвича» и переделанного до неузнаваемости холодильника «ЗИЛ». И бутылку водки по проекту Тимо Сарпаневы тоже не сделали...
