Журнал мир фантастики

Если вы слышали слова: «Подожди, не бей, я сейчас кое-что попробую», ваши юные годы наверняка пришлись на период ваучеров, либерализации цен и «Херши-колы». И вас точно не миновала популярность серии игр Mortal Kombat . Вы могли играть в неё сами или смотреть, как играют другие, а потом весело отрабатывать лихие пируэты друг на друге, задорно восклицая: «Фаталити!»

Одним из главных популяризаторов этой вселенной стал фильм «Смертельная битва». Красивые натурные съёмки, вычурные декорации, буквально «ожившие» персонажи игры и незабываемое музыкальное сопровождение сделали фильм настоящим хитом, который на протяжении трёх недель возглавлял американский прокат.

В честь 25-летия культовой экранизации вспоминаем, как создавался и чем до сих пор интересен фильм «Смертельная битва».

Кровавый сценарий и режиссёр-фанат

Яркая особенность серии Mortal Kombat — фаталити, эффектные «добивания» побеждённого противника, при которых по экрану летят обильные брызги крови, а персонажу могут, например, вырвать позвоночник. Изначально фаталити придумали под финального босса Шан Цунга, который мечом отрубал голову сопернику. По словам разработчика Джона Тобиаса, игроки очень эмоционально реагировали на такой исход поединка, поэтому студия разработала по фаталити для каждого персонажа с учётом его особенностей. Например, Саб-Зиро использовал замораживание, а Скорпион, будучи порождением ада, — огонь.

В раннем сценарии экранизации фаталити тоже фигурировали. Их собирались перенести на широкие экраны вместе с кровью и увечьями, а венчать графическое насилие должна была ненормативная лексика.

Джон Тобиас на съёмках фильма с резиновым Горо

Всё изменилось после подписания сделки со студией New Line Cinema, сделавшей себе к началу 1990-х имя и состояние на серии фильмов о Фредди Крюгере. Студия согласилась финансировать съёмки ленты и заняться её дистрибуцией, но выдвинула условие — экранизация Mortal Kombat должна была уложиться в «подростковый» возрастной рейтинг PG-13. Боссы посчитали: раз по видеоигре сходят с ума подростки, почему бы не сделать фильм именно для них?

Для «Смертельной битвы» предстояло снять множество боевых сцен, так что режиссёра для неё поначалу искали с опытом в соответствующем кино. Одним из первых кандидатов стал Роб Коэн. Вы его знаете по фильмам «Три икса», «Форсаж» и третьей «Мумии» с Бренданом Фрейзером, а в начале 1990-х он как раз закончил работу над фильмом «Дракон: История жизни Брюса Ли». О картине неплохо отозвались критики, к тому же она собрала в прокате четыре своих бюджета.

Среди других потенциальных кандидатов называли Стива Бэррона и Дуайта Литтла. Бэррон к тому моменту снял кассовый хит — полнометражных «Черепашек-ниндзя», а за плечами Литтла были боевики «Помеченный смертью» со Стивеном Сигалом и «Беглый огонь» с Брендоном Ли.

Ещё совсем молодой Пол Андерсон на съёмках «Смертельной битвы»

Все планы смешал молодой британский режиссёр Пол У. С. Андерсон. Ему ещё не было и тридцати, а в его портфолио был всего один фильм — экшен-драма «Шоппинг» с Джудом Лоу. Но то, какую эффектную «картинку» он сумел создать всего за 100 тысяч долларов, определило исход битвы за режиссёрское кресло. Будучи поклонником видеоигр — дальнейшая его фильмография это всецело подтверждает, — Андерсон понимал, что сделать «Смертельную битву» без надлежащих спецэффектов он не сможет. Нужных навыков и знаний у него не было, поэтому он скупил и проштудировал всю доступную литературу о спецэффектах, создании CGI-объектов и мэт-пэйнте. В итоге Андерсон произвёл на продюсеров огромное впечатление и показал, что полностью готов к съёмкам.

Параллельно шла полировка сценария и набор актёров, с которыми Андерсон начинал встречаться для обсуждения их роли в сюжете. Он был убеждённым сторонником импровизации и радовался, когда актёры добавляли в роль что-то от себя — например, шутки.

Кастинг, полный неожиданностей

Подбор актёров для фильма «Смертельная битва» проходил в сложных условиях. Несмотря на глобальную популярность Mortal Kombat, большие голливудские актёры не проявляли к экранизации особого интереса. Причина в том, что уже тогда фильмы по играм имели дурную репутацию.

Всего за два года до выхода «Смертельной битвы» громко провалился фильм «Супербратья Марио», в котором снялись Боб Хоскинс и Деннис Хоппер. При бюджете почти в 50 миллионов долларов экранизация игры собрала в прокате лишь 20 миллионов. А годом позже, когда уже началась работа над «Смертельной битвой», вышел фильм «Уличный боец», основанный на другом культовом файтинге. Он хоть и отбил бюджет, но был разгромлен прессой. Даже десятилетия спустя «Уличный боец» не перестаёт попадать во всевозможные антитопы.

Звёзды опасались связываться с ещё одним фильмом по игре. Из-за этого «Смертельная битва» лишилась многих известных актёров.

Так, роль Сони Блейд — бойца спецназа армии США — предлагали Шэрон Стоун, Кристине Эпплгейт («Женаты… с детьми») и Дине Майер («Звёздный десант»), но все они ответили отказом. Вскоре продюсеры увидели фильм «Маска», остались под большим впечатлением от игры Кэмерон Диаз и предложили роль Сони ей. Диаз приглашение приняла и даже приступила к изучению единоборств и тренировкам, но её участие в фильме сорвалось из-за травмы — при подготовке к роли актриса получила перелом запястья.

Так в фильме появилась актриса Бриджит Уилсон, звезда постмодерн-классики «Последний герой боевика», где она сыграла дочь Джека Слэйтера. Ранее Бриджит уже проходила пробы на роль Сони, но из-за затянувшегося препродакшена ушла сниматься в фильме «Билли Мэдисон» с Адамом Сэндлером. Кастинг и препродакшен «Смертельной битвы» шли так долго, что «Билли Мэдисона» успели доснять, а роль Сони Блейд всё ещё была не занята. Уилсон вновь подала заявку на участие — и стала Соней.

«Смертельная битва» упустила и ещё одну мировую звезду — Жан-Клода Ван Дамма. Ему предложили роль Джонни Кейджа, самовлюблённого героя боевиков, который и в игре, и в фильме отвечал за юмор. Своими шутками Джонни разряжал серьёзные сцены картины и контрастировал с более суровыми бойцами вроде Лю Канга.

Вместо «Смертельной битвы» Ван Дамм ушёл сниматься в уже упомянутой экранизации «Уличного бойца» — о чём, наверное, потом пожалел

Выбор Ван Дамма не был случайностью: ещё при разработке игры авторы хотели использовать бельгийца как прототип Джонни Кейджа. Ван Дамму отправили промоматериал игры, в котором его оцифрованную версию поместили в декорации Mortal Kombat, но добиться его согласия не удалось. Создателям экранизации Жан-Клод тоже ответил отказом: возможно, актёра задело, что его персонаж выставлен самовлюблённой звездой боевиков, и он усмотрел в этом пародию на себя же.

Ещё одним кандидатом на роль Кейджа был Брендон Ли. Создатели картины были в шаге от того, чтобы утвердить Брендона, когда он погиб на съёмках фильма «Ворон». Среди других претендентов упоминали Тома Круза и даже Джонни Деппа, но роль в итоге отошла менее известному Линдену Эшби. На тот момент Эшби уже около десяти лет занимался восточными единоборствами и только-только снялся в номинированном на Оскар вестерне «Уайатт Эрп».

Наконец, на роль Лю Канга утвердили Робина Шу. Из всех троих актёров в главных ролях Шу был подготовлен лучше всего: карьеру в кино он начал в Гонконге, где снимался в боевиках с Донни Йеном и Чоу Юнь-Фатом. Но роль досталась ему не сразу: параллельно шли прослушивания ещё шести соискателей. Робин ходил на пробы семь раз — каждый раз к новой группе, занятой кастингом.

По иронии судьбы, Шу был знаком с Пак Хо-Суном — актёром, мастером боевых искусств и каскадёром из команды Джеки Чана. Как-то в разговоре Пак упомянул, что скоро летит в Штаты, где его движения захватят с помощью технологии motion capture и подарят бойцу Лю Кангу — персонажу игры Mortal Kombat. «Звучит довольно глупо», — поморщился Шу, который всего через несколько лет сам будет играть Лю Канга.

Роль главного злодея — могущественного колдуна Шан Цунга — с самого начала предназначалась Кэри-Хироюке Тагаве. К началу 1990-х у него была небольшая, но очень яркая фильмография: японо-американский актёр снялся в бондиане, поработал с Бертолуччи в историческом эпосе «Последний император» и закрепил амплуа колоритного характерного актёра боевиками «Кикбоксёр 2» и «Разборка в Маленьком Токио» с Дольфом Лундгреном и Брендоном Ли. На пробы Тагава пришёл в импровизированном костюме Шан Цунга, прочитал свои реплики, стоя на стуле, и был единогласно утверждён на роль.

А вот бога грома Рейдена пришлось поискать. Продюсеры очень хотели заполучить кого-то статусного и уговаривали взяться за роль самого Шона Коннери. Но актёр, которому тогда было уже почти шестьдесят пять лет, не захотел участвовать в съёмках, требующих физических нагрузок. Одно время роль Рейдена и вовсе прочили Денни Гловеру, который, казалось бы, совершенно для неё не подходит. Но в итоге роль бога грома отдали партнёру Коннери по «Горцу», Кристоферу Ламберту. Тот не только сыграл Рейдена, но и сам дублировал его реплики для французского проката.

А ещё в фильме чуть не снялся сам Стивен Спилберг! Режиссёр, поклонник Mortal Kombat, был не прочь появиться в картине с небольшим камео. Роль для него быстро подыскали: Спилберг должен был сыграть самого себя на съёмках экшен-сцены в ангаре, где зритель впервые видит Джонни Кейджа. Но из-за плотного графика Стивен не смог исполнить свою маленькую мечту. Видимо, ему в утешение авторы экранизации подобрали для этой сцены похожего актёра, которому надели бейсболку и очки, сделав его практически двойником Спилберга.

Съёмки, травмы и потрясающий Ламберт

Выслушав от руководства New Line Cinema укоры в бездарности сценария, продюсер ленты Лоуренс Касанофф, чей энтузиазм сделал проект возможным, всё же получил благословение на съёмки. Они стартовали летом 1994-го и прошли на двух континентах.

Первая часть съёмок развернулась в Таиланде, где группа столкнулась с трудностями. Да, экзотическая природа и архитектура этой восточной страны придали фильму нужный колорит. Но, чтобы доставить с одного островка на другой актёров и оборудование, команде приходилось использовать тесные каноэ — единственный транспорт, доступный в этой местности. Также пришлось с нуля построить рядом с площадкой склад, чтобы не плавать каждый раз на континент.

Решив транспортные вопросы, Пол У. С. Андерсон приступил к активной фазе съёмок, но возникла другая проблема: актёры быстро выдыхались, и приходилось то и дело делать перерывы. Связано это было не с жарой, а с манерой работы режиссёра. Сказалась неопытность Андерсона в создании боевиков: каждую боевую сцену он снимал длинными непрерывными общими планами — так, как делал на пике формы Джеки Чан. Такой подход требовал изнурительных тренировок актёров и опытного постановщика, чего у «Смертельной битвы» не было.

К счастью, у фильма был Робин Шу с опытом работы в гонконгских боевиках. Именно Шу посоветовал режиссёру снимать поединки «рваным» монтажом — короткими кадрами, которые позже можно будет склеить в стройный эпизод боя. Ко всеобщему облегчению, Андерсон к совету прислушался. Это не только сохранило актёрам силы, но и уберегло их от травм.

Несмотря на обилие драк, «Смертельную битву» сняли почти без происшествий: в основном актёры и каскадёры получали ушибы, реже — переломы рёбер. Хотя несколько болезненных эпизодов всё же было. Самый неприятный случай произошёл с Линденом Эшби. В поединке Джонни Кейджа со Скорпионом он собирался в наиболее опасных моментах прибегнуть к помощи каскадёра. Шу узнал об этом и настоял, чтобы Линден всю сцену отыграл сам, без дублёров: это прибавило бы реалистичности. Эшби поддался на уговоры, но подстраховался и под одежду надел защитные накладки. Как оказалось, не зря: исполнитель роли Скорпиона — обладатель чёрного пояса по каратэ Крис Касамасса — нанёс такой удар по спине Линдена, что повредил тому почку.

Чуть больше повезло Бриджит Уилсон. Она сама настояла на том, чтобы исполнить все трюки без дублёров, но это кончилось для неё вывихом плечевого сустава. К счастью, медицинская помощь Бриджит не понадобилась — плечо вправили прямо на месте, и вскоре съёмки продолжились. Прозвище РобоДетка (RoboBabe), которое дал ей режиссёр, Уилсон получила вполне заслуженно.

Вторая часть съёмок прошла в Калифорнии. Здесь сняли как натурные, так и интерьерные сцены — например, пугающие пейзажи Внешнего мира декораторы выстроили внутри огромных цехов сталелитейной фабрики Кайзера, пустующих с начала 1980-х. Именно здесь Джеймс Кэмерон снял финальную сцену второго «Терминатора». Уже после «Смертельной битвы» завод сравняли с землёй, а на его территории построили гоночную трассу для NASCAR, которую можно увидеть в фильмах «Ангелы Чарли» (2000) и «Ford против Ferrari» (2019).

Эшби вспоминал, что в Лос-Анджелесе на съёмочной площадке постоянно дежурил медик, в обязанности которого также входила охрана площадки от журналистов и зевак. К работе он подошёл так серьёзно, что не пропустил даже Тома Круза: тот захотел взглянуть на съёмки, но получил ответ, что Круза нет в списке.

Из актёров «Смертельной битвы» только Ламберту ранее уже доводилось работать над большими фантастическими фильмами. Масштабные декорации и павильоны не доставляли ему дискомфорта — в них он чувствовал себя естественно, и его спокойствие, по замечанию Пола У. С. Андерсона, действовало на всех умиротворяюще. В каком-то смысле Ламберт стал для коллег залогом уверенности.

Он даже снялся в нескольких сценах бесплатно. Гонорар Кристофера был самым большим в «Смертельной битве», но этих денег хватило только на несколько недель совместных съёмок. Крупные планы режиссёр хотел отснять в Калифорнии, а для тайских сцен собирался привлечь дублёра Ламберта — в таких эпизодах Рейден появлялся бы только на общих планах. Ламберт посчитал иначе: он за свой счёт прилетел в Таиланд, где сам сыграл во всех недостающих сценах. Финальным красивым жестом Ламберта стала вечеринка по поводу окончания съёмок — её актёр оплатил из собственного кармана.

Досъёмки, побег режиссёра и триумф

Основные съёмки завершились в декабре 1994 года. Создатели оставили себе около полугода на работу над саундтреком и создание спецэффектов, планируя устроить премьеру «Смертельной битвы» в мае 1995-го. Однако тестовые показы всё изменили. Фокус-группе фильм понравился, но, как ни странно, публика жаловалась на недостаток сцен с поединками. Зрителю не хватило экшена!

Студия организовала досъёмки, на которых Андерсону предстояло переснять поединок Кейджа со Скорпионом. В фильме, как вы помните, Джонни Кейдж одолевает Скорпиона ударами копья и щита, после чего Скорпион эффектно взрывается. Первоначально драка заканчивалась намного раньше: Джонни убивал Скорпиона ещё в лесу приёмом shadow kick — своим коронным ударом, известным по игре.

Кроме того, к фильму добавили не прописанный в сценарии бой Лю Канга и Рептилии. Изначальный монтаж «Смертельной битвы» обрывал их схватку в считаные секунды: Лю хватал компьютерную модель Рептилии и бросал в объятия горгульи, которая её поглощала. На досъёмках этот эпизод существенно расширили: поглотив Рептилию, мумия-горгулья оживала, превращалась в Зелёного Ниндзя — человеческое воплощение Рептилии — и вступала в бой с Лю Кангом. Именно в этом эпизоде Лю демонстрировал свой фирменный «велосипедный» удар, ставшей его визитной карточкой ещё в первой части игры.

Две пятиминутные сцены поединков, появившиеся в «Смертельной битве» благодаря досьёмкам, стали чуть ли не лучшими схватками за весь фильм. Огромный вклад в то, насколько зрелищными вышли переснятые поединки, внёс Робин Шу. На основных съёмках координатором и постановщиком драк был Пэт Э. Джонсон — профессиональный спортсмен, работавший над фильмами «Черепашки-ниндзя» и «Выход дракона». На досъёмках же его работу фактически выполнял Шу. Именно он предложил использовать тросы, которыми часто пользуются постановщики в Гонконге.

У итоговой версии фильма не было пресс-показа. Студия заранее понимала, как отнесутся кинокритики к экранизации игры, и сразу отправила «Смертельную битву» в кинотеатры. Опасения были не напрасны: крупные издания вроде Entertainment Weekly и The New York Times сочли фильм похожим на фастфуд и сравнили с «пустоголовой рекламой геймпадов». Спасаясь от негативной реакции, режиссёр Пол У. С. Андерсон буквально укрылся на острове. В премьерный уик-энд он покинул континентальную часть США и улетел на Гавайи, где собирался пережить волну потенциально плохих новостей.

О своём поступке он потом наверняка вспоминал с улыбкой. Вопреки критикам, «Смертельная битва» вырвалась на первое место американского проката, которое удерживала три недели. В те августовские выходные картина собрала 23 миллиона долларов, поставив рекорд для релизов августа. Завершился прокат не менее впечатляюще: при скромном бюджете в 18 миллионов долларов экранизация собрала в одних только Штатах более 70 миллионов, а общемировые сборы превысили отметку в 122 миллионов.

Этот триумф студия закрепила выпуском саундтрека, в котором сочетались металл, индастриал и техно. Получив отказ от таких медиагигантов, как Sony и Virgin Records, продюсеры обратились к TVT Records — небольшой студии, которая согласилась издать сборник композиций из фильма. Всего за десять дней альбом разошёлся тиражом в один миллион — пластинка менее чем за две недели приобрела платиновый статус.

«Смертельная битва» никогда не претендовала на лавры серьёзного кино. Сюжет в ней довольно условен, да и актёрская игра в большинстве сцен весьма шаблонна. Сила фильма в другом. Авторы хорошо чувствовали своего зрителя и дали ему то, что он ждал: красивый экшен, харизматичных персонажей, крылатые фразы и цепляющий саундтрек.

Возможно, пресса была права, сравнивая ленту с фастфудом. Но правы были и создатели «Смертельной битвы». Решив не показывать свой фильм кинокритикам, они обратили внимание на пропасть, разделяющую скептиков и целевую аудиторию — молодое поколение, которое ещё не разучилось получать удовольствие от «вредной еды» и «пустоголовой рекламы геймпадов». Надеюсь, не разучились и вы.

Автор Алексей Турчин

Сегодня сценаристу и продюсеру Джозефу Майклу Стражински исполнилось 66 лет. Он создал многое, но его главным детищем навсегда останется сериал «Вавилон-5» — один из столпов жанра космооперы наряду со «Звёздным путём» и «Звёздным крейсером «Галактика». Увы, сейчас о нём вспоминают нечасто. История космической станции теряется на фоне необъятного «Звёздного пути», культового «Светлячка», а в последние годы ещё и «Пространства».

Может показаться, что «Вавилон-5» представляет только историческую ценность. Это не так. Произведение Стражински, конечно, технически устарело, но благодаря сюжету, персонажам и вселенной легко выдерживает конкуренцию с современными сериалами. Рассказываем, чем именно был уникален «Вавилон-5» и зачем его смотреть сейчас.

Что такое «Вавилон-5»?

«Вавилон-5» придумал один человек — Джозеф Майкл Стражински, сценарист, работавший над множеством фильмов, сериалов и комиксов. На рубеже 80-х и 90-х Стражински мечтал исправить, как ему казалось, основную проблему фантастических сериалов той эпохи — отсутствие долгосрочного планирования. Он полагал, что сценаристы и режиссёры, вынужденные работать «от серии к серии», не могут рассказать по-настоящему большую, сложную и при этом непротиворечивую историю. Понятно, что эти претензии касались в первую очередь сериала «Звёздный путь: Следующее поколение», выходившего в те годы. Творение Стражински во многом было полемикой именно с концепцией Джина Родденберри и его последователей.

Дж. Майкл Стражински, создатель «Вавилона-5». Один из тех, кто сделал наши 90-е: помимо прочего, он работал над сериалами «Настоящие охотники за привидениями» и «Крутой Уокер»

Вместо того чтобы снимать сериал, где герои в каждой серии осваивали новую планету или аномалию, Стражински решил создать эпическое полотно, сосредоточенное на отношениях персонажей и государств. Он вдохновлялся в первую очередь литературой: циклом «Основание» Азимова, «Властелином колец» Толкина, «Дюной» Герберта и другими масштабными эпопеями. Творец «Вавилона» опирался не столько на фантастические произведения, сколько на идею истории, сосредоточенной в одной локации. Эта концепция стала популярна в 80-е благодаря сериалам про больницы, полицейские участки и юридические конторы.

К слову, когда в 60-е Родденберри создавал оригинальный «Звёздный путь», источником вдохновения ему тоже служили сериалы про полицейских. Это заметно, например, по постоянным перебранкам главных героев, напоминающим споры напарников. Но времена изменились, изменились и полицейские драмы, а вслед за ними и сериалы, опирающиеся на этот жанр.

Своим «полицейским участком» Стражински сделал космическую станцию «Вавилон-5». По сюжету, её в середине XXIII века построило единое государство людей под названием Земной Альянс как центр галактической дипломатии. На станции вели переговоры представители всех цивилизаций, управляющих космосом в этой версии будущего. Основных игроков было четыре: собственно Земля, упадочная, но всё ещё могущественная Центаврианская империя, недавно добившийся от неё независимости воинственный Нарн и Минбар, духовная и обычно миролюбивая цивилизация, незадолго до этого, однако, чуть не уничтожившая человечество в ходе войны. Послы этих народов, а также офицеры станции и стали главными героями.

Задолго до «Игры престолов» «Вавилон-5» резко поменял главного героя после первого же сезона. Правда, вынужденно: Майкл О’Хара (в центре) ушёл по болезни

Кроме великих держав, во вселенной «Вавилона-5» существовали и другие народы, объединённые в Лигу Неприсоединившихся Миров, а также загадочные ворлонцы, самая технологически развитая и могущественная раса, в первой половине сериала игравшая роль deus ex machina. Вся история строилась вокруг отношений и политической борьбы между отдельными персонажами и их странами — отношений, которые выливались в целый ряд глобальных конфликтов: гражданскую войну на Земле и среди минбарцев, второй конфликт центаврианцев с Нарном и противостояние всех разумных рас и загадочных Теней.

Развитие героев

Несложно заметить, что структуру вселенной «Вавилона-5» почти без изменений позаимствовали сценаристы BioWare для серии Mass Effect, что, как ни странно, не вернуло сериалу популярность. Но заслуга Стражински не в умении выдумывать уникальные миры, а в том самом долгосрочном планировании. Ситуация на рынке, рейтинги и продюсеры, конечно, вносили коррективы, но все пять сезонов сериала — это единое повествование. За десять лет до «Прослушки», которую часто называют прорывом в том, что касается сложности сюжета, в легкомысленном жанре космооперы Стражински фактически создал новый формат сериала. Правда, широкое признание этот формат завоевал только годы спустя.

Лондо Моллари прошёл удивительный путь от нелепого шута до почти злодея, а затем трагического антигероя

Основная особенность «Вавилона-5» — внимание к развитию персонажей и беспрецедентная и по нынешним меркам готовность менять амплуа героев. Даже в сериалах, преподносящих сюрпризы на уровне сюжета, большинство персонажей сохраняет верность первоначальному образу до конца. Но в «Вавилоне-5» сюжет вторичен по сравнению с личными историями. Яркий пример тому — путь Лондо Моллари, посла Центаврианской империи. Появившийся на экране как комический персонаж, он постепенно развивается в одного из центральных героев, затем принимает едва ли не самое чудовищное решение во всём сериале и потом живёт с его последствиями, так и не получив окончательного прощения и искупления грехов. И Моллари лишь один из примеров — на самом деле все герои в «Вавилоне-5» заканчивают сериал совершенно не теми, кем начинали.

При этом видно, что «Вавилон-5» словно бы застрял между разными эпохами научной фантастики. Диалоги там излишне прямолинейны, многие из пришельцев введены чисто ради шуток, а главный герой и ряд его помощников — это классические «хорошие парни», верные наследники капитана Кирка. Но на этом фоне разворачиваются истории предательства, геноцида и наркозависимости, сложные личные конфликты и политические интриги. Причём всё это объединено сквозным сюжетом, исход которого зритель не может предсказать. Стражински довольно рано даёт понять, что готов серьёзно менять не только героев, но и всё выдуманную вселенную в угоду истории.

Командор Шеридан и внешне, и по манерам напоминал Билла Клинтона. Поговаривают, что популярность сериала помогла президенту переизбраться

Если бы наши волосатые предки знали, что мы превратимся в политиков, они бы не слезли с дерева и отменили эволюцию. 

Шеридан

Сочетание наивности и мрачного реализма неожиданно хорошо работает, помогая сериалу не впасть ни в ту, ни в другую крайность. Вместо того чтобы навязчиво убеждать зрителя, что все люди — сволочи, или, напротив, учить его жить на простых и понятных конфликтах, «Вавилон-5» сосредотачивается на отдельных событиях. Персонажи Стражински не воплощают какие-то конкретные идеи, будь то стремление к неизведанному, превосходство логики над эмоциями, доброта или милосердие. Вместо этого авторы сериала стараются показать, как ситуативные решения, казавшиеся хорошими или логичными, толкают героев ко всё более сомнительным поступкам, и в результате человек, даже наделённый властью (особенно наделённый властью!), теряет контроль над собственной жизнью. При этом персонаж никогда не прекращает меняться, не трансформируется просто из «героя» в «злодея» или наоборот.

Религия, власть и наука

Впрочем, пластичность персонажей не означала, что у «Вавилона-5» не было своей идеологии. Стражински достаточно ясно представлял, какие поступки в его мире добрые, а какие — злые, пусть на протяжении сериала их успели совершить все герои. И здесь можно заметить как многочисленные различия, так и сходства между «Вавилоном-5» и современными сериалами.

В целом Стражински сохранял верность гуманистическим идеалам, характерным для

классической американской научной фантастики. Мир лучше войны, свобода лучше несвободы, толерантность и инклюзивность лучше единообразия и шовинизма. Конечно, многие вещи сейчас воспринимаются иначе, чем в момент выхода сериала. То, что среди главных героев есть чёрный доктор и женщина-посол, уже не кажется политическим заявлением, но в своё время эти персонажи и связанные с ними сюжеты выглядели достаточно прогрессивно.

Зато неожиданно смело в современных реалиях смотрится офицер Сьюзан Иванова, русская еврейка, старший помощник командира станции. Как и Антон Чехов из «Звёздного пути», эта героиня — дань уважения оптимизму фантастов, веривших, что в будущем США и Россия найдут общий язык. По мере того, как в 1990-е и 2000-е годы внимание американцев привлекали другие государства, персонажей с русскими корнями становилось всё меньше. А затем вернулось геополитическое противостояние, оптимизма у фантастов поубавилось, и русских теперь чаще можно увидеть в роли злодеев.

Сьюзен Иванова — иудейка по вероисповеданию, но не устаёт подчёркивать, что считает себя русской. И это, пожалуй, один из лучших образов русского персонажа в западной фантастике

Хорошо, что я русская. Мы привыкли к безвыходным ситуациям.

Иванова

Впрочем, злободневным темам сериал уделял не очень много внимания. Гораздо больше Стражински занимала проблема власти. Здесь он также остался верен устоявшейся в американской культуре идее, что власть развращает, и чем её больше — тем хуже. Все герои, которые стремятся к тому, чтобы управлять другими, вынуждены платить за это высокую цену. А персонажи, от власти отказывающиеся и предпочитающие роль духовных наставников и целителей, заслуживают одобрения. Причём это касается как отдельных героев, так и целых инопланетных рас. Само осуждение властных амбиций не ново, но «Вавилон-5» отличает последовательность, с которой проводится эта мысль. Кирк из «Звёздного пути» и Мэл Рейнольдс из «Светлячка» — вечные бунтари, которым никто и не предлагает править. А вот в «Вавилоне-5» авторы рассматривают множество вариантов получения власти и отказа от неё, приходя к выводу, что амбиции всегда разрушительны.

Другой важной темой «Вавилона-5» стала религия. Стражински с удовольствием ввёл в сериал как земные, так и инопланетные религии: на станции действуют католические ордена, каждая из гостящих там рас обладает собственными верованиями, о которых персонажи охотно рассказывают. Религия находит отражение и в глобальном сюжете: пророчества минбарских жрецов служат ключом к разрешению ряда конфликтов, а одна из цивилизаций даже оказывается самыми настоящими ангелами. Да и среди персонажей-землян есть религиозные люди: Иванова — иудейка, а доктор Франклин принадлежит к выдуманной Стражински религии «фундаментализм» — учению, утверждающему, что все земные религии учат одному и тому же.

Это тоже характерная идея для американской фантастики с её непробиваемой верой в то, что люди всегда могут договориться, а любые конфликты преходящи. В «Вавилоне-5» эта концепция получает дополнительное подтверждение через образ тех самых ворлонцев, которые фактически оказываются источниками правды, скрывающейся не только за земными, но и за инопланетными религиозными традициями.

Минбарцы: высокодуховная раса, которая не просто верит в реинкарнацию — она про это точно знает

А вот в чём «Вавилон-5» сильно отличается от других сериалов, так это в своём отношении к науке и учёным. Для более ранних сериалов наука была ответом на все вопросы. Их создатели с удовольствием засыпали зрителей бессмысленными терминами и теориями, часто делая учёных главными героями. В последующих сериалах идея, что научные знания спасут мир, отошла на второй план, зато «научность» стала требованием к самим выдуманным мирам. Даже космический вестерн «Светлячок» в первой же серии обозначает, что его авторы внимательно относятся к научным знаниям и понимают: в космосе звук не распространяется. К правдоподобию стремится и «Пространство», и большинство современных полнометражных фильмов.

А «Вавилон-5» был скорее космическим фэнтези. Он соответствует этому определению даже больше, чем «Звёздные войны». Его главные герои — военные и политики, а не учёные и исследователи, и это видно не только по сюжету, но и по стилистике сериала. Инопланетные расы, похожие на ангелов и демонов, телепаты, религиозные культы, рыцарские ордена, пришельцы, выдающие себя за богов, — всему этому уделено гораздо больше внимания, чем космическим аномалиям или методам перемещения быстрее скорости света.

Даже традиционно фантастические сюжеты о путешествиях во времени оказываются нужны для того, чтобы оправдать введение пророчеств и мотива предопределения. В «Вавилоне-5» вообще очень много мистики, которая получает только поверхностное научное обоснование.

Две станции

Станция «Вавилон-5» явно послужила прототипом для Цитадели из Mass Effect

Правда, на короткий период могло показаться, будто именно «Вавилон-5» и его подход стали новым мейнстримом. Кроме успеха самого сериала, этому способствовало то, что параллельно с ним выходил и другой — «Звёздный путь: Глубокий космос 9», созданный Риком Берманом и Майклом Пиллером. Это спин-офф «основного» сериала во вселенной «Звёздного пути» на тот момент — «Звёздный путь: Новое поколение».

Как и в «Вавилоне-5», действие в «Глубоком космосе 9» происходит на космической станции, в основе сюжета — политическое противостояние и война, а не освоение галактики. Сериал тоже рассказывает сквозную историю, охватывающую все семь сезонов, хотя здесь эта история разворачивается медленнее и отдельно стоящих серий гораздо больше. Наконец, «Глубокий космос 9» ближе к фэнтези, чем любой другой сериал по той же вселенной: там есть мотив Избранного, богоподобные пришельцы, имеющие собственную церковь, пророчества и сверхъестественные способности, сюжетные повороты, восходящие к «Властелину колец», и многое другое.

Кто у кого украл? «Глубокий космос 9» вышел в 1993 году, а первая серия «Вавилона-5» — только в 1994-м. Но реальная ситуация сложнее. Стражински создал концепцию сериала ещё в конце 1980-х и предлагал её студии Paramount, владевшей правами на «Звёздный путь». От идеи Стражински там отказались, но его материалы забрали и, как он считает, опирались на них при создании своего проекта. Поэтому, когда в 1994 году свет увидел сериал под руководством Стражински, плагиатором мог показаться он сам.

«Глубокий космос 9»: близнец-конкурент «Вавилона-5»

Впрочем, до суда или крупного скандала эта история не дошла. Стражински поделился своими подозрениями с прессой, добавив, что лично Пиллер и Берман, по его мнению, в плагиате не замешаны, но ничего предпринимать не стал. Он решил, что судебное разбирательство навредило бы обоим сериалам и не принесло бы никакой пользы. Некоторые фанаты «Звёздного пути» восприняли это как косвенное признание, что никакого плагиата и не было. Сериалы так и шли параллельно друг другу три года.

Не исключено, что этот конфликт был одной из причин, по которым концепция Стражински не стала мейнстримом. Так или иначе, «Вавилон-5» остался исключением, а жанр повернул в другую сторону. Возможно, сериал послужил своего рода промежуточным звеном, хотя скорее его можно назвать побочной ветвью развития. Отчасти работа Стражински опередила своё время, отчасти, напротив, устарела: когда-то казавшиеся прорывными спецэффекты уже через пару лет вызывали улыбку у придирчивых зрителей. «Вавилон-5» подарил мировой фантастике немало идей, но при этом сам оказался почти забыт. Даже современная мода на ремейки и ностальгию не заставила о нём вспомнить.

Каким был бы «Вавилон-5» сейчас

Судьба сериала по-своему логична. Даже если оставить в стороне юридические проблемы, возвращение «Вавилона-5» стало бы почти непосильной задачей именно из-за тех черт, которые делали сериал уникальным. Скажем, «Звёздный путь» всегда был скорее антологией фантастических образов. Он легко менял героев, темы и сюжеты в соответствии с тенденциями в фантастике и социальным заказом. Сейчас в моде биотехнологии и противоречивые, измученные жизнью герои, и «Звёздный путь: Дискавери» старается соответствовать, как может.

Проблема «Вавилона-5» не только в том, что его графика устарела. Сериал неудачно конвертировали в широкоэкранный формат, отчего пострадало качество спецэффектов

А «Вавилон-5» — это цельное произведение, созданное конкретным человеком. Стражински не только придумал концепцию сериала, но и лично написал сценарии к 92 из 110 эпизодов и поддерживал связь между ними по самолично созданному плану. Придуманный им мир сам по себе был интересен и соответствовал поставленной задаче, но он был создан для конкретного сюжета. Просто вернуться к нему, сочинив новые приключения, не так-то легко. Конечно, сам Стражински по-прежнему жив и работает, но захочет ли он возвращаться к своему старому эпосу? У него уже есть негативный опыт: сериал «Крестовый поход», продолжавший «Вавилон-5», закрылся после первого сезона. А есть ли смысл в том, чтобы эту вселенную ворошил кто-то другой?

И всё-таки нам нужен «Вавилон-5». Хотя сериалами со сквозным сюжетом и множеством параллельных линий уже никого не удивишь, такое внимание к персонажам и решимость их менять остаётся редкостью. Она кажется присущей только «серьёзным», мрачным реалистическим историям в духе «Во все тяжкие». А Стражински доказал, что сериал способен поведать историю трагического падения или искупления, оставаясь развлекательным и лёгким. Именно ради этого «Вавилон-5» стоит смотреть сейчас — и надеяться, что кто-нибудь когда-нибудь захочет его возродить.

Автор Леонид Мойжес Мир Фантастики 

За годы своего существования Голливуд породил немало фантастических фильмов о космосе. Но в большинстве из них внеземной сеттинг использовался в качестве антуража, а вот серьёзных картин, авторы которых стремились удивить зрителей не экшен-сценами, а реальными чудесами вселенной, было намного меньше. А уж фильмы с бюджетом блокбастерного уровня буквально можно будет пересчитать по пальцам одной руки — фактически они выходили раз в поколение. В 1960-х подобным научным блокбастером стала «Космическая одиссея 2001 года», в 2010-х — «Интерстеллар». У поколения 1990-х тоже было такое кино — «Контакт», который в этом июле отмечает четвертьвековой юбилей.

Вначале была книга

Своим появлением «Контакт» обязан одному-единственному человеку, чьё имя известно каждому, кто хоть немного интересуется космосом. Его звали Карл Саган.

В Википедии Карл Саган назван астрономом, астрофизиком и выдающимся популяризатором науки. И эпитет «выдающийся» нельзя назвать преувеличением. Саган действительно внёс гигантский вклад в продвижение среди широкой аудитории астрономии и космических исследований. Его научно-популярные книги продавались миллионными тиражами и переводились на десятки языков, а сериал «Космос: персональное путешествие» (1980), в создании которого он принимал активное участие, посмотрело свыше полумиллиарда человек в шестидесяти странах. Саган составлял послания иным цивилизациям, которые отправились за пределы Солнечной системы вместе с зондами «Пионер» и «Вояджер». По его просьбе NASA развернуло находящийся на расстоянии в миллиарды километров от Земли космический аппарат, чтобы сфотографировать нашу планету… Современные популяризаторы науки могут только мечтать о подобном влиянии.

В конце 1970-х Саган решил попробовать свои силы на новом поприще и сочинить историю про первый контакт человечества с внеземным разумом и то, как подобное событие изменит Землю. Он правильно рассудил, что научно-фантастический роман или фильм могут привлечь к этой теме больше людей, чем даже самый качественный нон-фикшен.

Карл Саган. Контакт

Саган поделился идеей со своей подругой Линдой Обст, которая недавно переехала в Лос-Анджелес и активно пыталась пробиться в кинобизнес. Она предложила ему переработать свою идею в сценарий для фильма. Учёный и его будущая супруга Энн Друян последовали совету и к ноябрю 1980 года подготовили 60-страничный набросок, главной героиней которого стала астроном Элли Эрроуэй. При работе над её образом Саган вдохновлялся биографиями пионеров радиоастрономии Гроута Ребера и Джона Крауса.

Линда Обст показала работу Сагана и Друян продюсеру Питеру Губеру. Тот заинтересовался идеей, но предложил внести в рукопись множество изменений. Так, он хотел ввести в сюжет новых персонажей — в частности, индейца-рейнджера, который становился астронавтом, и сына главной героини, с которым у неё были бы крайне непростые отношения. По мнению Губера, это бы добавило фильму красивую метафору: учёный, мечтающий связаться с внеземным разумом, не может установить контакт с собственным ребёнком. Однако Саган не согласился. Он хотел создать грандиозную историю о науке, религии и политике — об их противоречиях и о том, как в итоге они достигают взаимопонимания. И семейная мелодрама была явно лишней в этой концепции.

Несмотря на эти разногласия, благодаря Губеру на «Контакт» обратила внимание студия Warner Bros. Впрочем, там сценарий тоже вскоре увяз в бесконечных переписываниях, и Сагану стало понятно, что фильм вряд ли состоится. Поэтому он решил превратить «Контакт» в книгу. Благо из-за грандиозного успеха сериала «Космос» популярность Сагана взлетела до небес — так что издатели в буквальном смысле были готовы перегрызть друг другу глотки за право издать первый художественный роман самого знаменитого учёного Америки. В итоге Саган принял предложение издательства Simon & Schuster, авансом заплатившего ему рекордные два миллиона долларов.

Следующие несколько лет Саган занимался текстом романа. Он неоднократно консультировался с различными специалистами, чтобы сделать историю как можно более достоверной. Одной из ключевых проблем, с которой он столкнулся при создании сюжета, стал способ «быстрой» транспортировки Элли к Веге и её последующего возвращения на Землю без нарушения законов теории относительности. Изначально Саган планировал направить капсулу с ней в чёрную дыру. Но черновик рукописи прочитал близкий друг Сагана астрофизик Кип Торн — и сообщил, что это невозможно, ведь гравитация чёрной дыры моментально разорвёт героиню. Вместо этого Торн посоветовал использовать кротовую нору.

Совет Кипа Торна был основан на существовавших в 1980-х представлениях астрофизиков о чёрных дырах. Но накопленные за последующие два десятилетия знания показали, что при некоторых обстоятельствах отважный космический путешественник всё же может пересечь её горизонт событий в целости и сохранности. Поэтому впоследствии Торн горячо поддержал решение Кристофера Нолана отправить персонажа Мэттью Макконахи в чёрную дыру. Возможно, в этом была толика корысти, ведь благодаря такому сюжетному повороту Торн получил возможность создать симуляцию внешнего вида чёрной дыры за счёт Голливуда.

«Контакт» был опубликован в 1985 году. Рекордный аванс оправдал себя: роман стал бестселлером и в итоге вошёл в десятку самых продаваемых книг года в США.

Многие черты главной героини «Контакта» Саган списал со своей коллеги Джилл Тартер, руководившей Центром поиска внеземного разума / Max Alexander / Starmus [CC BY-SA 2.0]

Режиссёрская рокировка

Персонаж Уильяма Фихтнера имеет реального прототипа — слепого от рождения астронома Кента Каллерса, принимавшего активное участие в различных проектах SETI

Успех романа закономерно привёл к тому, что в конце 1980-х Голливуд вновь заинтересовался проектом. В конце концов, одно дело — дорабатывать сценарий, написанным пускай и уважаемым, но всё же астрономом, и совсем другое — экранизировать популярную книгу.

Интересно, что Питер Губер, который к тому моменту начал сотрудничать с Sony, попытался выкупить права на экранизацию, но Warner Bros. сумела оставить их у себя. После этого проект подхватила Линда Обст, которая за прошедшие годы проделала путь от разносчицы кофе до уважаемого продюсера.

Следующим шагом стало создание нового сценария. Как обычно, студия наняла ряд авторов, каждый из которых пытался по-своему интерпретировать текст романа. Особенно большие затруднения вызывала концовка. Известно, что в одном из сценариев инопланетяне устраивали грандиозное световое шоу над Землёй. В другом вся наша планета через червоточину перемещалась в центр Галактики.

Параллельно с работой над сценарием студия искала постановщика. Первоначальным выбором продюсеров был Ролан Жоффе («Поля смерти», «Миссия») — но через некоторое время он выбыл из проекта, после чего всё пришлось начинать заново. Среди тех, кто получил предложение снять «Контакт», был и Роберт Земекис. Он прочитал сценарий — и вежливо отказался. По воспоминаниям Земекиса, хоть в целом ему и понравилась работа, всё впечатление испортил финал, в котором с небес на Землю спускались ангелоподобные пришельцы.

В конце концов пост режиссёра получил Джордж Миллер — создатель тогда ещё трилогии про «Безумного Макса». Премьера фильма была назначена на Рождество 1996 года.

После того как «Контакт» обрёл режиссёра, студия наконец-то приступила к подбору актёров. Известно, что в число потенциальных кандидатур на роль Элли Эрроуэй входили Ума Турман и Джиллиан Андерсон, но в итоге роль досталась Джоди Фостер. Что касается второй по значимости роли Палмера Джосса, то Миллер видел в этой роли Рэйфа Файнса. Студия также пыталась заполучить в фильм Джека Николсона, но тот не заинтересовался предложением.

Известно, что Миллер взял в разработку сценарий, который заканчивался перемещением Земли в центр Галактики. Однако его не устраивал ряд сюжетных поворотов, так что он потребовал внести в рукопись множество существенных изменений. К примеру, Миллер хотел ввести в действие папу римского, который стал бы одним из важных второплановых персонажей.

Это серьёзно затянуло препродакшен. Съёмки «Контакта» должны были начаться в феврале 1996 года — однако по состоянию на октябрь 1995-го строительство декораций ещё не началось, а режиссёр и студия никак не могли согласовать бюджет картины. Последней каплей стало то, что Миллер заказал новую переделку сценария, которая должна была занять пять недель.

Джоди Фостер до «Контакта» ни разу не снималась на фоне синего экрана и некоторое время привыкала к этой технологии

После этого Warner Bros. разорвала контракт с австралийским режиссёром и принялась в экстренном порядке обзванивать свободных постановщиков, чтобы спасти забуксовавший проект. Позвонили и Роберту Земекису, который к тому времени уже получил «Оскар» за «Форреста Гампа» и находился на пике своей карьеры. Сложно сказать, как именно это удалось студии, но Земекис согласился прочитать новую версию сценария и в этот раз решил взяться за фильм. Скорее всего, помимо гонорара, немалую роль в этом решении сыграло обещание Warner Bros. предоставить ему полную творческую свободу и право финального монтажа.

По признанию Джорджа Миллера, за прошедшие с тех пор четверть века он так и не удосужился посмотреть «Контакт». В одном из относительно недавних интервью он также отметил, что по духу его интерпретация романа была бы близка к «Интерстеллару».

Студии всё равно пришлось перенести премьеру «Контакта» на лето 1997 году — как это часто бывает, новый режиссёр начал вносить в сценарий различные правки и изменения, стараясь убрать элементы, не соответствовавшие его видению.

Например, Земекису очень не нравилась концовка. В результате сценарий переделали, и новый финал оказался куда ближе к книжному. Кроме того, Земекис произвёл ряд перестановок в съёмочной группе. Так, он заменил Рэйфа Файнса на Мэттью Макконахи, чья роль во «Время убивать» его весьма впечатлила. Макконахи, в свою очередь, ради возможности сняться в «Контакте» отказался от предложения сыграть в «Шакале» Майкла Кейтон-Джонса.

Другие значимые роли достались Джеймсу Вудсу, Анджеле Бассет, Тому Скерриту и Джону Хёрту. Для последних двух актёров «Контакт» стал своеобразным космическим воссоединением — ведь до этого они сыграли в «Чужом» (правда, в «Контакте» у их героев нет ни одной совместной сцены).

Концепт-арты для кабины пилота инопланетной машины. Художник: Джеймс Белл

Художник: Стивен Бург

Она же в итоговом фильме

Довольно интересная история оказалась связана с ролью американского президента. В книге Сагана этот пост занимала женщина — и когда Миллер стоял у руля проекта, он планировал отдать роль Линде Хант. Земекис же пошёл на, возможно, даже более смелый для тех лет шаг и предложил роль прославленному афроамериканцу Сидни Пуатье. Но актёр уже успел подписаться на всё того же «Шакала» и, в отличие от Макконахи, решил не отказываться от своих обязательств.

До начала съёмок «Контакта» оставалось всего несколько недель, а у Земекиса всё ещё не было утверждённого актёра. Но 7 августа 1996 года режиссёр увидел по телевизору выступление Билла Клинтона, посвящённое открытию возможных следов жизни в марсианском метеорите. Он моментально понял, что речь Клинтона идеально вписывается в сюжет «Контакта», и решил вставить её в фильм. Таким необычным образом Билл Клинтон «сыграл» американского президента.

Есть контакт!

Команда «Мотор!» прозвучала в сентябре 1996 года. К этому моменту Карл Саган уже был неизлечимо болен. Тем не менее он до последнего принимал активное участие в работе над проектом. Учёный регулярно консультировал создателей фильма по различным научным вопросам и даже организовал для актёров конференцию, на которой рассказал об основах астрономии. Кроме того, для вдохновения участники съёмочной группы посмотрели «Космическую одиссею». К сожалению, Карл Саган не дожил до конца съёмок и так не увидел готового фильма. Его не стало 20 декабря 1996 года.

Что касается Джоди Фостер, то в ходе подготовки к роли она неоднократно встречалась с Джилл Тартер, прототипом своей героини. Интересно, что из-за обилия технического жаргона «Контакт» стал первым в карьере актрисы фильмом, в котором она использовала закадровые карточки-подсказки с репликами.

Съёмки картины проходили как в студийных павильонах, так и на территории реальных обсерваторий — 300-метрового радиотелескопа Аресибо в Пуэрто-Рико, а также комплекса VLA в Нью-Мехико. Чтобы усилить реализм, Земекис добавил в «Контакт» множество вставок с настоящими репортёрами канала CNN. После выхода фильма его создатели и руководство канала даже подверглись критике за такой «CNN-центризм».

Съёмочной группе удалось получить разрешение NASA посетить мыс Канаверал, где располагается одноимённая база военно-воздушных сил. Киношники тщательно изучили, как выглядит ЦУП, и построили полноразмерную декорацию его помещения. Также они навестили использовавшуюся для запуска шаттлов стартовую площадку и использовали её в качестве визуального ориентира для создания некоторых интерьеров инопланетной машины.

Съёмочный процесс прошёл без особых затруднений. Основные проблемы возникли на стадии постпродакшена. Картина была полна весьма амбициозных визуальных эффектов. Специалистам по спецэффектам пришлось немало повозиться, чтобы реализовать замысел режиссёра. Трёхминутная вступительная сцена, в которой камера покидает Землю и становятся видны масштабы Вселенной, на тот момент была самым длительным в истории полностью сгенерированным на компьютере кадром. Немало хлопот вызвал и знаменитый эпизод, в котором бегущая по коридору Элли превращается в отражение в зеркале. Его собрали из трёх отдельных частей и смонтировали в кажущуюся непрерывной сцену.

Когда создателям «Контакта» потребовалось придумать внешний вид инопланетной машины, художник Стивен Бург предложил уже готовое решение. Оно пришло из довольно неожиданного источника. Дело в том, что в своё время Бург работал над сиквелом «Терминатора» и нарисовал дизайн для машины времени, которую планировалось показать во вступлении фильма. Но позже продюсеры отказались от этой сцены из-за её чрезмерной дороговизны. И вот спустя семь лет работа Бурга нашла новое применение, превратившись в гигантский инопланетный механизм.

Художник: Стивен Бург

Звезда в мире радиотелескопов

Kevin McCoy [CC BY-SA 3.0]

Показанный в фильме радиотелескоп Аресибо активно использовался в различных проектах по поиску внеземного разума, а в 1974 году именно он отправил в космос знаменитое послание для внеземных цивилизаций, составленное всё тем же Карлом Саганом. Помимо «Контакта», его можно увидеть и в других фильмах: в «Золотом глазе», «Особи», «Лузерах» и «Секретных материалах» (2.01). К сожалению, в 2020 году обсерватория разрушилась из-за износа несущей конструкции и восстановлению не подлежит.

Любимый фильм астрономов

«Контакт» вышел в американский прокат 11 июля 1997 года. На ленту возлагались довольно большие надежды. В неё был вложен весьма внушительный для тех лет 90-миллионный бюджет, а ещё она была первым фильмом Земекиса после «Форреста Гампа» и первым за три года фильмом Джоди Фостер, которой заранее прочили новую номинацию на «Оскар». Но, к сожалению, «Контакт» не стал суперхитом. Заметную роль в этом сыграло то, что лента вышла всего через неделю после «Людей в чёрном». В американском прокате одновременно оказались два блокбастера про пришельцев — и массовый зритель, разумеется, предпочёл комедийный экшен умной 2,5-часовой истории.

В итоге «Контакт» собрал 100 миллионов долларов в США и ещё 70 миллионов в мировом прокате, лишь подобравшись к порогу окупаемости. Лента получила в основном положительные отзывы критиков, но хвалили её без особого энтузиазма. Те же «Люди в чёрном» удостоились куда более тёплого приёма. Не слишком оправдались и наградные ожидания. «Контакт» удостоился лишь одной номинации на «Оскар» — и то в категории «Лучший звук».

Зато не обошлось без скандалов. NASA возмутила сцена, в которой героине вручают пилюлю с ядом и утверждают, что их получали все американские астронавты. Дошло и до традиционных для фильмов такого масштаба судов. Джордж Миллер подал иск против Warner Bros., требуя компенсации за расторжение контракта, но так ничего и не добился. Довольно странная история приключилась с Фрэнсисом Фордом Копполой. Он тоже подал на создателей фильма в суд, утверждая, что на самом деле идея «Контакта» была основана на сюжете так и не снятого телешоу, над которым он и Саган работали ещё в середине 1970-х. При этом вопрос о том, почему Коппола ждал более двадцати лет, чтобы выдвинуть претензии, так и остался без ответа. Суд закономерно отклонил его иск.

Как и в случае со многими другими культовыми фантастическими лентами, основная часть признания пришла к «Контакту» уже позже, когда он вышел на видео. С годами зрители «распробовали» фильм и оценили усилия создателей, снявших комплексную картину, которая максимально реалистично исследовала всевозможные аспекты первого контакта человечества с внеземным разумом.

Но всё же главным наследием «Контакта» стал его вклад в популяризацию астрономии и космических исследований. Многие современные учёные признаются, что именно с картины Земекиса началось их увлечение наукой.

Так что Карл Саган наверняка был бы доволен результатом. Да, возможно, с финансовой точки зрения «Контакт» и не оказался настолько успешным, как на это надеялись создатели. Но, по крайней мере, он выполнил поставленную его автором задачу, став источником научного вдохновения и заложив весьма внушительный кирпич в фундамент подготовки нового поколения астрономов.

Сигнал получен

Нынешний юбилей «Контакта» служит наглядной иллюстрацией описанной в фильме проблемы связи с внеземным разумом на фоне гигантских размеров космоса. Дело в том, что фигурирующая в фильме система Вега находится на расстоянии в 26 световых лет от нашей планеты. Давайте на минуту представим, что в год выхода «Контакта» какая-то добрая душа ретранслировала картину в космос, чтобы наши братья по разуму её посмотрели и вынесли свой вердикт. Так вот, жители Веги (если такие вдруг существуют) ещё не могут этого сделать — сигнал с Земли доберётся до них лишь в следующем году. А если они сподобятся выслать нам в ответ свою рецензию на фильм, то мы получим её не ранее 2049 года.

Несмотря на стремление авторов к максимальной правдоподобности, «Контакт» всё же основывался на научных знаниях эпохи 1980-х. За последующие годы астрономы существенно продвинулись в понимании многих физических процессов Вселенной. И вот в один прекрасный день в октябре 2005 года всё тот же Кип Торн встретился со своей подругой Линдой Обст, с которой он познакомился и подружился благодаря Сагану. На этой встрече у них родилась идея нового научно-фантастического фильма, который бы ознакомил массового зрителя с новейшими астрофизическими концепциями — червоточинами, чёрными дырами, гравитационными волнами и пятимерной вселенной. Фильма, который бы заинтересовал астрономией широкую аудиторию, а то и привлёк бы в науку новые таланты.

Звучит наивно? Безусловно. Но к счастью, у них уже был опыт «Контакта», благодаря которому они знали: если как следует постараться, то в Голливуде всё же можно найти режиссеров и сценаристов, с уважением относящихся к науке. И, хоть и не без труда, Торну и Обст действительно удалось отыскать таких людей. Так родился новый научный блокбастер (по иронии судьбы, всё с тем же Мэттью Макконахи), который увидело уже следующее поколение зрителей.

Автор Кирилл Размыслович

Голливуд любит франшизы. Фабрика грёз до последнего готова доить давно умершую серию, надеясь выжать из неё последние крохи. Просто вспомните, сколько раз с упорством, достойным лучшего применения, пытались продолжить того же «Терминатора».

Но порой популярный фильм или серия остаются без продолжения. Иногда всё срывается из-за чрезмерно высоких запросов режиссёра и главной звезды, иногда студия выбирает проект подешевле, а иногда с выхода оригинала прошло слишком много времени.

В этом материале мы вспомним пять известных несостоявшихся продолжений популярных фильмов. Все они были запущены в производство, но так и не добрались до экрана.

А во второй список попали неснятые продолжения знаменитых кинокомиксов. Про «Бэтмена» Бёртона вы наверняка слышали, а что по поводу «Супермена» от него же? И, конечно, грустно вспомнить невезучего «Судью Дредда» с Карлом Урбаном.

Приквел и сиквел «Кролика Роджера»

Фильм «Кто подставил кролика Роджера» успели похоронить ещё до выхода. Бюджет картины вышел из-под контроля и достиг умопомрачительных для тех лет 70 миллионов долларов. Тест-просмотры фильма завершились катастрофой — но обладавший правом финального монтажа Роберт Земекис наотрез отказался вносить изменения. В свой первый уик-энд кино собрало лишь 11 миллионов в американском прокате. Казалось, лишь чудо сможет спасти «Роджера».

И чудо произошло. Фильм показал выдающуюся стойкость в прокате, которая была дополнена великолепными отзывами зрителей. Так что вместо провала студия Disney получила самый кассовый фильм 1988 года. Неудивительно, что вскоре пошли разговоры о продолжении.

По рассказам Джей Джей Абрамса, они с Мэттом Ривзом написали сценарный набросок для сиквела, но работу тогда ещё совсем неопытных сценаристов забраковали Земекис и продюсер картины Стивен Спилберг. Вместо этого они решили сделать ставку на приквел, получивший подзаголовок «Мультвзвод». Его действие разворачивалось в 1941 году. Мы должны были увидеть, как Роджер знакомится с Джессикой Рэббит, попадает в армию, едет в Европу и предотвращает убийство нацистами Рузвельта, Черчилля и Сталина.

Некоторое время сценарий «Мультвзвода» находился в производстве. Затем Спилберг основательно разругался с тогдашним главой Disney Майклом Айснером. Причиной стал как раз «Роджер», точнее, короткометражка Roller Coaster Rabbit. Спилберг хотел поставить её перед началом сеансов спродюсированного им фильма «Арахнофобия». Однако Айснер добился, чтобы её пустили перед показами «Дика Трейси». В отместку Спилберг отказался продолжать работу над «Мультвзводом». Возможно, свою роль в этом решении сыграло и то, что режиссёр уже начал готовиться к «Списку Шиндлера» и ему не нужен был ещё один фильм с карикатурными нацистами.

В середине 1990-х приквел обрёл второе дыхание. Был написан новый сценарий «Кто открыл Кролика Роджера». Предполагалось, что фильм расскажет о карьерном пути мультяшки — от звезды Бродвея до голливудского актёра. Новая рукопись устроила студию.

Но перед началом съёмок оставалось принять одно важное решение. Как теперь анимировать мультяшек — используя сплав традиционных методов и новомодной компьютерной графики или же полностью с помощью компьютерной графики? В 1998 году были проведены тестовые съёмки. По их результатам в Disney отдали предпочтение полной графике. Вот победивший тест-ролик:

Алана Менкена наняли написать пять песен для фильма «Кто открыл Кролика Роджера». Одна из его композиций This Only Happens in the Movies вошла в дебютный альбом Керри Батлер 2008 года.

К сожалению или к счастью, приквел так и не вышел из препродакшена. Всё решили цифры. Приговор вынесли экономисты Disney, подсчитавшие, что производство фильма обойдётся более чем в 100 миллионов долларов. Айснер решил, что вкладывать такие деньги в приквел ленты более чем десятилетней давности рискованно, и вместо него сделал ставку на два «гарантированных» хита — 140-миллионные «Планету сокровищ» и «Перл-Харбор». Первая картина с треском провалилась, а кино Бэя хоть и отбило бюджет, но собрало заметно меньше ожиданий.

В 21 веке «Роджер» несколько раз снова всплывал на новостных радарах. Земекис периодически заявлял, что не против снять продолжение и для него уже написан «потрясающий сценарий». При этом режиссёр несколько раз менял позицию по вопросу о том, как именно будет сделан фильм — то ли в стиле оригинала с использованием традиционной анимации и живых съёмок, то ли при помощи технологии motion capture. А после смерти Боба Хоскинса режиссёр заявил, что планирует вернуть его персонажа в виде «призрака». Отметился и автор оригинального романа Гэри Вулф, как-то заявивший, что отправил в Disney предложение насчёт сюжета следующего фильма.

Но дальше разговоров дело так и не пошло. Даже Земекис, судя по всему, уже не верит, что фильм когда-нибудь увидит свет. По словам режиссёра, современная Disney без энтузиазма относится к идее сиквела «Роджера» и особенно к Джессике Рэббит, чей образ противоречит нынешней корпоративной культуре компании.

Возможно, это и к лучшему. С выхода оригинала прошло уже 34 года, в киноиндустрии уже сменилось несколько эпох, а у нынешних зрителей в моде сейчас совсем другие герои.

Охотники за привидениями 3

«Охотники за привидениями» стали не просто самым кассовым фильмом 1984 года, но и одной из знаковых картин своего времени, которые передали дух эпохи. Лента спасла находившуюся в сложном финансовом положении Columbia Pictures. Студия очень хотела получить продолжение своего суперхита. Этого же желали и зрители. А вот актёры и режиссёр Айван Райтман прохладнее относились к идее сиквела. Они выложились на полную катушку в первом фильме и считали, что у них недостаточно хороших задумок для новых «Охотников».

Но давление студии и солидные гонорары сделали дело. «Охотники за привидениями 2» вышли в 1989 году. Картине не удалось повторить магию оригинала, и отзывы многих критиков и зрителей оставляли желать лучшего, но сборы позволяли продолжить серию. Этого по-прежнему хотела студия, но с ней были не согласны актёры — в особенности Билл Мюррей. На съёмках «Дня сурка» он разругался со своим другом Гарольдом Рэмисом, после чего не разговаривал с ним более 20 лет. Лишь незадолго до смерти Рэмиса его брат уговорил Мюррея навестить умирающего товарища и попрощаться.

Тем не менее студия продолжала забрасывать всех причастных предложениями снять триквел. В какой-то момент мнения разделились. Райтман заявил, что ему не особо интересен проект, но он не против, чтобы фильм снял Рэмис.

И вот в 1999 году на свет появился сценарий под названием «Охотники за привидениями 3: Одержимый», одним из авторов которого был Дэн Эйкройд. По сюжету Нью-Йорк начинали атаковать демонические силы. Команда из троих старых охотников и их молодых учеников строила машину, позволяющую открыть портал в ад, и отправлялась в преисподнюю, выглядящую как «злой двойник» Манхэттена. Что до Питера Венкмана (персонажа Билла Мюррея), то он, как мы должны были узнать, погиб во время несчастного случая в лаборатории. Тем не менее сценарий предусматривал почётное камео для Мюррея. Он должен был появиться в образе Бога, рассекающего по райским кущам на машине для гольфа.

Какое-то время казалось, что «Одержимый» увидит свет. Но, как и в случае с «Роджером», всё решили финансовые соображения. Студия оценила производство проекта в 120 миллионов долларов и не рискнула выделять такие деньги под триквел фильма десятилетней давности, при этом ещё и без его главной звезды.

В попытке уменьшить бюджет Эйкройд несколько раз переделывал сценарий, но ему так и не удалось написать версию, которая устроила бы всех желающих. Свою роль сыграло и хаотичное поведение Мюррея: он то соглашался появиться в фильме, то наотрез отказывался от любого камео. В итоге сценарий лёг на полку — а вместе с ним исчез и последний шанс увидеть полноценное приключение оригинальных охотников (по крайней мере, их основной части) на большом экране.

Спустя несколько лет студия вновь заинтересовалась идеей продолжения. Но все последующие проекты предполагали быструю передачу эстафеты молодому поколению и ограничивали участие оригинальных актёров лишь небольшими камео. В итоге так и произошло.

Чужой 5

Когда в 1997 году на экраны вышел «Чужой 4: Воскрешение», вряд ли кто-то мог предположить, что по прошествии четверти века он так и останется последней главой в истории Рипли и ксеноморфов. Для чего тогда, спрашивается, понадобилось с такими усилиями воскрешать Рипли?

У студии Fox действительно были планы на пятую часть. Среди прочего, написавший сценарий «Воскрешения» Джосс Уидон выдвинул идею для следующего фильма «Чужой: Откровение», чьё действие должно было разворачиваться на Земле. Однако слабые кассовые сборы четвёртой части привели к тому, что эти наработки отправились в мусорное ведро. Другие авторы также предлагали свои варианты продолжения — однако ни один из них не привлёк внимание студии.

В 2002 году грянула сенсация. Было объявлено, что Ридли Скотт и Джеймс Кэмерон объединили силы для работы над пятым «Чужим». Скотту предстояло поставить фильм, Кэмерон же взялся за создание сценария. Увы, даже по прошествии 20 лет нам известно не так уж и много об этом проекте. По словам Скотта, фильм должен был показать зрителям историю происхождения ксеноморфов. Кэмерон же обмолвился, что кино исправит ошибки «Чужого 3» и вернёт убитых в завязке фильма персонажей из «Чужих».

Увы, сказка длилась недолго. Параллельно с «Чужим 5» в недрах студии также разрабатывался и «Чужой против Хищника». И в какой-то момент руководству Fox пришлось сделать выбор между двумя проектами. Сейчас сложно в это поверить, но студийные чиновники сочли, что кроссовер имеет больший потенциал, чем кино от Скотта и Кэмерона, и дали зелёный свет именно «Чужому против Хищника». После этого Кэмерон покинул проект, бросив наполовину написанный сценарий пятой части. Сигурни Уивер также попрекнула студию за такое решение. А что касается Скотта, то он не забыл идею вернуться к истокам Чужих — только это в итоге произошло в виде не сиквела, а приквела.

Следующая сенсация грянула в 2015 году, когда режиссёр Нил Бломкамп опубликовал серию концепт-артов своего «Чужого», который задумывался как подлинный сиквел фильма Кэмерона. После этого Бломкамп встретился с руководством студии Fox и получил добро на разработку картины. Какое-то время всё шло хорошо. Сигурни Уивер присоединилась к проекту, было объявлено, что фильм увидит свет в 2017 году. А затем «Чужой» Бломкампа положили на полку и тихо отменили. Сейчас очевидно, что это произошло под давлением Ридли Скотта, не пожелавшего делить вселенную ксеноморфов с кем-то ещё. Студия вновь сделала выбор, поставив все деньги на его фильм «Чужой: Завет». Результат нам известен…

Форрест Гамп 2

1994-й часто называют лучшим годом в истории кино. «Криминальное чтиво», «Леон», «Побег из Шоушенка», «Король Лев», «Маска» — лишь несколько знаковых картин, которые первыми приходят в голову. Но с точки зрения сборов и наград главным фильмом года стал «Форрест Гамп». Он не только возглавил американский прокат (в мире картина Земекиса уступила «Королю Льву»), но и собрал богатый урожай кинопремий, включая «Оскары» за лучший фильм, режиссуру и главную мужскую роль.

Это был большой успех, и студия Paramount не могла удержаться от соблазна снять сиквел. Благо даже не требовалось думать над сюжетом. Дело в том, что «Форрест Гамп» — экранизация одноимённого романа Уинстона Грума. И в 1995 году писатель выпустил его продолжение под названием «Гамп и компания». Оно посвящено жизни Форреста в 1980-х и 1990-х и охватывает все ключевые события той эпохи, от падения Берлинской стены до войны в Персидском заливе.

В одном эпизоде книги Форрест даже встречался с сыгравшим его актёром Томом Хэнксом.

Уинстон Грум — одна из самых известных жертв «голливудской бухгалтерии». Его контракт со студией Paramount предусматривал гонорар в 350 000 долларов плюс 3% от чистой прибыли фильма. Но после того как «Форрест Гамп» вышел в прокат, Грум не получил ни доллара от обещанных процентов — ибо по официальным цифрам кино, собравшее почти 680 миллионов долларов (при бюджете в 55 миллионов), не принесло никаких денег. В результате писателю пришлось подать иск. В Paramount решили не доводить дело до суда. В качестве компенсации студия купила у Грума права на экранизацию романа-сиквела.

Итак, у Paramount уже были права на роман-сиквел, а Земекис и Хэнкс в принципе не возражали против съёмок продолжения. Всё, что требовалось, — хороший сценарий. Его поручили Эрику Роту, написавшему сценарий первого «Форреста» и получившему за это золотую статуэтку. Казалось, всё складывается идеально. Рот представил первую версию сценария 10 сентября 2001 года…

Через какое-то время после трагедии 11 сентября Земекис, Хэнкс и Рот вновь собрались, чтобы обсудить сценарий сиквела. По словам Рота, после долгого молчания они переглянулись и сказали то, о чём все думали: теперь их история больше не актуальна, мир слишком изменился. На этом в истории сиквела была поставлена точка. В 2007 году на Paramount попытались воскресить проект, но, не найдя поддержки у Земекиса и Хэнкса, быстро свернули это начинание.

Правдивая ложь 2

У «Правдивой лжи» много общего с «Форрестом Гампом». Оба фильма вышли в 1994 году. «Ложь» тоже была весьма успешна и стала последним общепризнанно «великим» фильмом в карьере Арнольда Шварценеггера. Как и в случае с «Форрестом Гампом», все основные создатели не возражали против продолжения. В итоге из этих попыток ничего не вышло по той же причине. Но обо всём по порядку.

Разговоры о сиквеле «Правдивой лжи» поползли по Голливуду ещё с середины 1990-х. Мешало то, что Джеймс Кэмерон был занят «Титаником». Но после выхода фильма «король мира» наконец-то освободился и одобрил продолжение. Арнольд Шварценеггер и Джейми Ли Кёртис быстро подтвердили, что согласны вернуться к своим ролям.

Правда, было одно «но». Теперь Кэмерон не хотел лично заниматься сценарием сиквела. Так что эту задачу возложили на Джеффа Истина. Написанный им сценарий строился на полной смене ролей персонажей Шварценеггера и Кёртис. Первый становился домохозяином, мечтающим о былых приключениях, а вторая — супершпионкой. Впрочем, впоследствии Кэмерон всё же написал собственную версию — но её содержание всё ещё остаётся тайной.

К 2001 году сценарий сиквела был утверждён, а актёры подписали контракты. Съёмки планировалось начать в 2002 году. А затем случилось 11 сентября. После него Кэмерон заявил, что не будет заниматься сиквелом: после произошедшего шутки про недалёких исламских террористов перестали казаться смешными.

Шварценеггер продолжал сохранять оптимизм и в интервью утверждал, что проект не закрыт, что он лично встречался с Кэмероном и на самом деле тот не против сиквела. Но время показало, что канадский режиссёр принял окончательное решение и не передумал. А без Кэмерона у «Правдивой лжи 2» не было шанса добраться до большого экрана.

«Бэтмен продолжается» Тима Бёртона

«Бэтмен» Тима Бёртона стал одной из главных сенсаций 1989 года. Кино собрало великолепную кассу и возродило жанр экранизаций комиксов. Разумеется, студия Warner Bros. поручила режиссёру сиквел — «Бэтмен возвращается», дав больше творческой свободы. Но Бёртон планировал снять и третью картину, получившую рабочее название «Бэтмен продолжается». Фильм завершил бы историю Тёмного рыцаря —а Бёртон стал бы первым режиссёром, поставившим собственную супергеройскую трилогию.

Каким мог получиться «Бэтмен продолжается»? По духу — близким ко второй картине, более мрачным и личным. Бёртон собирался вернуть Женщину-кошку в исполнении Мишель Пфайффер. Планировалось и возвращение Харви Дента, которого бы снова сыграл Билли Ди Уильямс, — в середине фильма он должен был превратиться в Двуликого. Но главным злодеем должен был стать Загадочник, на роль которого собирались позвать Робина Уильямса.

Но затем на экраны вышел «Бэтмен возвращается». Нет, с финансовой точки зрения фильм не стал провалом. Но при почти вдвое выросшем бюджете он собрал на 150 миллионов долларов меньше оригинала. И это было, мягко говоря, совсем не то семейное кино, какого ожидала студия.

По воспоминаниям сценариста картины «Бэтмен возвращается» Дэниела Уотерса, посмотревшего её в обычном кинотеатре, после того как в зале зажёгся свет, он увидел плачущих детей, а многие взрослые зрители выглядели так, словно их только что ударили в живот или ограбили. По словам автора, какая-то его часть наслаждалась этой реакцией, а какая-то произнесла «Упс!».

Но главным ударом стали игрушки. Продажа сувенирной атрибутики по первому «Бэтмену» принесла студии чуть ли не больше денег, чем прокат. «Бэтмен возвращается» же принёс скандал, когда обеспокоенные родители по всей Америке начали засыпать офисы McDonald’s жалобами по поводу включения в хэппи-милы игрушек из «жестокого и страшного» фильма. Это стало последней каплей.

По сценарию неснятого фильма был создан комикс «Бэтмен-89»

На встрече с руководителями Warner Bros. Бёртон начал было излагать свои идеи о третьей части, но быстро осознал, что в студии больше не хотят, чтобы он оставался у руля проекта. Бёртон понял намёк и ушёл, не став поднимать скандал. На его место был назначен Джоэль Шумахер, получивший задачу сделать яркий детский фильм. Вместе с Бёртоном ушли и его актёры. Кто-то сделал это сам, кто-то был уволен студией, захотевшей омолодить каст. Майкл Китон не горел желанием сниматься без Бёртона и запросил в качестве «компенсации» рекордный 15-миллионный гонорар, но ему предпочли более дешёвого Вэла Килмера.

Порадоваться мог лишь Марлон Уайанс. Он должен был сыграть Робина в картине Бёртона и успел подписать контракт, так что после его замены на Криса О`Доннелла студии пришлось выплатить солидные отступные. В 2009 году актёр заявил, что всё ещё получает чеки с платежами.

«Супермен V» Тима Бёртона

Имя Бёртона связано с ещё одним несостоявшимся продолжением супергероики из 1990-х — настолько легендарным, что оно удостоилось отдельного документального фильма. Речь о пятом фильме про Супермена, который планировалось выпустить в 1998 году — аккурат к 60-летнему юбилею героя.

В этой истории было всё — и множество сценаристов, чьи работы так и остались невостребованными (в их числе и Кевин Смит). И чудаковатый продюсер Джон Питерс, ставивший авторам странные требования, вроде того, что человек из стали не должен носить свой «гейский костюм» и летать, а в финале ему обязательно нужно сразиться с гигантским пауком. И, конечно же, игрушки. Студия надеялась, что пятый «Супермен» продолжит традицию «Бэтмена» и обогатит её за счёт продаж различных фигурок и сувениров. Поэтому сюжет требовалось напичкать максимальным количеством персонажей и инопланетных созданий. Как это скажется на качестве сценария, продюсеров не волновало.

Николас Кейдж меряет костюм Супермена

В итоге режиссёром был назначен Тим Бёртон (надо полагать, к тому моменту он уже смирился с «игрушечными» реалиями Голливуда), а роль криптонца получил Николас Кейдж. Из всех проектов в нашей подборке «Супермен» Бёртона был ближе всего к команде «Мотор!». Фильм получил дату премьеры, были созданы многочисленные дизайны и концепт-арты, началось строительство весьма дорогостоящих декораций. Состоялись тестовые съёмки Николаса Кейджа в костюме криптонца.

Затем на экраны вышел фильм «Бэтмен и Робин». Его фиаско, дополненное неудачами «Фантома», «Спауна» и «Ворона: Города ангелов», заставило участников поплотнее присмотреться к материалу и оценить риски. Вскоре проект стал рассыпаться как карточный домик. Вначале ушёл Бёртон, потом — Кейдж. Они могли себе это позволить — по контракту им платили гонорары независимо от того, будет ли картина снята или нет. На двоих Бёртон и Кейдж получили 30 миллионов долларов, так и не сняв ни одного кадра.

Концепт-арт к неснятому «Пролёту Супермена»

Пятый «Супермен» ещё пару лет побарахтался в производственном аду. В начале 2000-х студия чуть не запустила в производство «Бэтмена против Супермена» (режиссёром должен был стать Вольфганг Петерсен), а затем опять передумала и решила вновь сделать сольный фильм. В 2002 году в производство был запущен новый сценарий Джей Джей Абрамса «Супермен: Пролёт».

После длительной кадровой чехарды режиссёром «Пролёта» назначили МакДжи. Начался кастинг. В числе пробовавшихся на роль Кал-Эла был и Генри Кавилл (кадры с ним даже сохранились). А затем МакДжи ошарашил студию отказом снимать кино в Австралии, как было запланировано, — потому что боялся летать самолётами. Вместо того чтобы платить дополнительные 25 миллионов долларов за съёмки в Северной Америке, студия уволила МакДжи и подобрала другого режиссёра. Им стал Брайан Сингер, который начал с чистого листа и избавился от наработок предшественников. Так появилось «Возвращение Супермена».

«Человек-паук 4» Сэма Рэйми

Пока сотрудники Warner Bros. корчились в творческих муках и тратили миллионы долларов, пытаясь вернуть на экраны Бэтмена и Супермена, а киновселенной Marvel не было даже в планах, руководители Sony могли лишь смеяться над незадачливыми конкурентами и пить шампанское. Первый «Человек-паук» собрал 825 миллионов долларов при бюджете в 139 миллионов. Второй — 788 миллионов при бюджете в 200. Третий — 894 миллиона при бюджете в 268. А четвёртый… вовсе не увидел свет.

Почему так произошло? Да, третья часть «Человека-паука» удостоилась куда более прохладных отзывов, но всё равно показала, что франшиза сохраняет высокий кассовый потенциал. И Сэм Рэйми хотел её продолжить. Изначально он планировал снять сразу два сиквела по модной тогда параллельной схеме, а затем снизил планку до одного фильма.

Сейчас в сети можно найти один из сценарных набросков Рэйми для четвёртой части. В нём противниками Питера Паркера были Электро и Стервятник. Последний стал бы новым боссом газеты Daily Bugle и к тому же отцом Мэри Джейн (когда открывалась правда, пара расставалась). На стороне героя же выступала Чёрная кошка. С ней у Человека-паука завязывался роман, но позже она его предавала. В финале Питер побеждал всех злодеев, отвергал предложение Мэри Джейн воссоединиться и выбрасывал маску в реку.

Но это лишь один из черновиков Рэйми. Он написал и другие варианты сюжета. В одном из них Питер и Мэри Джейн поженились, и у них появился ребёнок. Рассматривались и альтернативные злодеи, Ящер и Мистерио (Рэйми хотел отдать роль Мистерио своему давнему соратнику Брюсу Кэмпбеллу).

Проект находился в разработке два с половиной года. Над сюжетом очередной части «Человека-паука» трудились как минимум четыре сценариста. Джон Малкович и Энн Хэтэуэй получили предложения сыграть Стервятника и Чёрную кошку. Студия объявила дату премьеры. «Человек-паук 4» должен был выйти на экраны 6 мая 2011 года.

Но Рэйми постоянно что-то не устраивало в сценарии — и, несмотря на многочисленные переписывания, ему никак не удавалось нащупать нужную концовку. Студия стала выражать беспокойство из-за того, что проект откровенно забуксовал, и начала обсуждать запасной план — перезапуск франшизы. Свою роль могло сыграть и то, что, по слухам, Тоби Магуайр запросил за следующий фильм 30-миллионный гонорар.

В конце концов в январе 2010 года Sony официально отказалась от производства «Человека-паука 4». Вместо этого зелёный свет получил перезапуск. А что произошло дальше, вы и так знаете.

Трилогия «Судьи Дредда»

«Судье Дредду» никогда не везло в Голливуде. Первая экранизация комикса с Сильвестром Сталлоне была безжалостно растоптана критиками и фанатами первоисточника и без шансов утонула в прокате. Полтора десятилетия спустя британская студия DNA Films предприняла вторую попытку перенести приключения «судьи, присяжного и палача» в одном лице на большой экран.

Казалось, создатели учли ошибки первой версии. Новый «Дредд» был куда более мрачным и лучше соответствовал канону (так, герой в исполнении Карла Урбана ни разу не снял шлем).

Фильм снимали в модном в те годы формате 3D, что по замыслу создателей должно было привлечь дополнительную аудиторию и увеличить сборы за счёт дорогих билетов. При этом, памятуя о фиаско фильма со Сталлоне, авторы сознательно выбрали более простую и дешёвую историю, позволившую уложить бюджет в относительно скромные 45 миллионов долларов.

Уверенность в успехе была так велика, что создатели успели составить план сразу на два последующих фильма. Предполагалось, что сиквел раскроет предысторию Дредда и Мега-Сити Один. В триквеле же мы увидели бы противостояние Дредда и его архиврага — Судьи Смерть.

Новый «Дредд» вышел в прокат в сентябре 2012 года. И лента действительно удостоилась хороших отзывов — от тех немногочисленных зрителей, которые пришли на неё в кино. Основная же масса попросту ничего не знала о её существовании. Как и фильм со Сталлоне, новый «Дредд» провалился в прокате. Позже создатели жёстко критиковали маркетологов, занимавшихся его раскруткой, — но было поздно.

Продолжением фильма стал только комикс Dredd: Final Judgement

Вероятно, выйди «Дредд» на несколько лет раньше, его могли бы спасти хорошие продажи на носителях. Урбан неоднократно призывал фанатов покупать Blu-ray и DVD с фильмом. Но к 2012 году продажи на видео уже были не те, что в прошлом десятилетии, и не смогли спасти кино.

Поэтому, несмотря на периодические разговоры о том, что какая-то из студий проявила интерес к сиквелу или сериалу-продолжению, «Дредд» так и остался одиночным фильмом. К сожалению, никакие фанатские петиции не изменят того, что он принёс большие убытки создателям.

Возможно, в дальнейшем мы ещё увидим Дредда на экране. Но вряд ли он будет говорить голосом Карла Урбана и иметь какое-то отношение к фильму 2012 года.

Автор Кирилл Размыслович

16 мая исполняется 20 лет с выхода «Атаки клонов» — второго эпизода «Звёздных войн». Фильм оставил противоречивые впечатления из-за своей натянутой и неправдоподобной романтической линии, зато сцены последнего получаса до сих пор смотрятся как одна из самых зрелищных битв в кинофантастике.

В этой статье мы расскажем, как Джордж Лукас ломал голову над сюжетом фильма, как отсутствие сценария сказывалось на работе всех остальных департаментов и как Хейден Кристенсен получил роль Энакина Скайуокера в отчаянной конкуренции с четырьмя сотнями актёров.

Большое приключение Джа-Джа

Подготовка к съёмкам «Скрытой угрозы» заняла три с половиной года. Что касается второго эпизода, то здесь у Lucasfilm сложилось куда более плотное расписание — съёмки должны были начаться в мае 2000-го, ровно через год после выхода первого приквела. Летом 1999 года продюсер трилогии Рик Маккаллум заверял всех, что Джордж уже вовсю работает над сюжетом и к осени сценарий будет готов. Однако наступил сентябрь, а Лукас ещё даже не садился за компьютер. Летом он взял перерыв от работы и увёз семью на отдых, а когда отпуск закончился, столкнулся с маленькой проблемой.

Изначально Лукас хотел писать сценарии ко всем трём приквелам скопом ещё в середине 1990-х, но затем отказался от этой идеи, сосредоточившись на «Скрытой угрозе». Первый эпизод привлекал Джорджа новизной — в его основу легла совершенно новая история, придуманная специально для фильма. Третий эпизод, напротив, почти целиком состоял из задумок, родившихся ещё в 1970-е годы. А вот над связующим звеном Лукас думал меньше всего, видимо, полагая, что когда придёт время, то история сложится сама. Однако время пришло, и он понял, что слабо представляет, чего вообще хочет от фильма.

Лукас знал, что именно должно произойти — мать Энакина умирает, между Энакином и Падме разгорается роман, начинается Война клонов — но не понимал, как именно связать эти разрозненные события между собой. Так что второй эпизод долгое время обходился без названия, а первый черновик и вовсе получил заголовок «Большое приключение Джа-Джа».

Любовная история в стиле нуар

В сентябре 1999 года Джордж всё-таки сел за сценарий. Ключевым элементом сюжета всегда был роман Энакина и Падме — говоря о втором эпизоде в интервью, Лукас даже называл будущий фильм мелодрамой или любовной историей. В самых ранних наработках свадьба героев должна была состояться ещё в середине фильма, но затем Джордж решил, что отношения героев должны развиваться не так быстро.

Ещё одним основополагающим кирпичиком сюжета была Война клонов. Лукас впервые упомянул её ещё в «Новой надежде» и собирался вернуться к этой теме в следующем фильме. В ранних черновиках «Империи» говорилось, что клоны (позднее их заменили имперские ударные войска) вторглись в Республику откуда-то из-за пределов известной части галактики — в той же версии сценария планета клонов оказалась родиной Лэндо Калриссиана. Вернувшись к этой теме 20 с лишним лет спустя, Джордж полностью пересмотрел задумку. Война превратилась во внутренние разборки Республики, а клоны стали союзниками джедаев.

Работая над трилогией приквелов, Лукас использовал идеи, родившиеся во время мозговых штурмов с автором первого сценария «Империи» Ли Брэкетт. Особенно это касалось описаний планет — планету-город и пасторальный мир Джордж показал ещё в «Скрытой угрозе», а для «Атаки клонов» он позаимствовал идеи водной планеты и серого, скалистого и безжизненного мира — последний стал прообразом Джеонозиса.

Продумав основной конфликт, Лукас решил стилизовать второй эпизод под бульварную фантастику и фильмы категории Б 1930–1940-х. Это прослеживается везде, начиная с ретро-дизайна кораблей и спидеров, продолжая обилием клиффхэнгеров и заканчивая старомодной, нарочито лиричной любовной линией с пафосными диалогами в духе фильмов 1930-х.

Черпая вдохновение в нуар-стилистике, Джордж понял, что повествованию не хватает ещё одной важной детали — детективного сюжета. Арка Оби-Вана призвана восполнить этот недостаток — герой весь фильм что-то расследует, ищет и в итоге находит.

Во втором эпизоде Лукас принялся постепенно увязывать две трилогии между собой. Повествование возвращается на Татуин, в сюжете появляются Оуэн Ларс и его пока ещё девушка Беру, а также юный Боба Фетт. Причём поначалу Джордж явно рассчитывал задействовать Бобу и в третьем эпизоде, но позднее отказался от этих планов, и сюжетная линия юного охотника за головами получила развитие только в мультсериале «Войны клонов».

Позднее всего, уже на стадии препродакшена, появился граф Дуку. Изначально Лукас хотел сделать главным соперником героев очередного брутального воина в духе Дарта Мола. Художники настаивали на эскизе ситхской ведьмы, не использованном в первом эпизоде, — позднее этот образ ляжет в основу персонажа Асажж Вентресс. Однако в последний момент Лукас решил объединить образы очередного ученика Сидиуса и лидера сепаратистов, добавив тем самым жирный намёк на то, что вся война была частью плана повелителя ситхов по захвату власти в галактике.

Позднее Лукас вспоминал, что написал 14 или 15 версий сценария. Но первый рабочий черновик был готов только 13 марта 2000 года — за два месяца до начала съёмок.

Никто, кроме Лукаса

Во время работы над оригинальной трилогией Лукас частенько обращался за помощью. Ему давали советы самые талантливые режиссёры и сценаристы его времени: Стивен Спилберг, Фрэнсис Форд Коппола, Джон Милиус, Мартин Скорсезе, Уиллард Хайк, Глория Кац, ну и, разумеется, жена самого Лукаса — Марша. Но с каждым новым фильмом он всё больше укреплялся в мысли, что его видение остаётся единственно верным, а все, кто считает иначе, или ошибаются, или пытаются ему помешать.

Ещё приступая к созданию трилогии приквелов, Лукас говорил, что сам снимет только первый эпизод, а второй и третий отдаст на откуп другим режиссёрам — в прессе фигурировало имя Спилберга. Однако втянувшись в работу, Джордж счёл, что любой другой человек только испортит его видение.

Стремление всё делать самому во время работы над «Атакой клонов» вышло Лукасу боком. Не имея возможности делегировать другим хотя бы часть задач, он был вынужден одновременно писать сценарий, контролировать работу художников, следить за подбором актёров, поиском локаций и строительством декораций. Разумеется, он ничего не успевал и тормозил весь процесс.

В апреле 2000 года Лукас наконец-то признал, что не вывозит, и нанял себе помощника для доработки сценария. Джонатан Хейлс уже сотрудничал с Лукасом во время работы над «Хрониками молодого Индианы Джонса» и понимал, чего от него хотят, но никаких существенных изменений внести не мог. В Сиднее уже заканчивалась постройка декораций, были утверждены бюджет и график съёмок. Скорее всего, вклад Хейлса ограничился полировкой диалогов — самого слабого места в сценариях Лукаса.

Хейлс провёл с Лукасом два дня и отправился в Лондон переписывать сценарий, а Лукас улетел прямиком в Сидней, на съёмочную площадку. Когда Хейлс прислал первый вариант, ему позвонил Джордж и со свойственной ему прямотой заявил: «Кое-что из этого великолепно, кое-что не столь великолепно. Мы будем говорить о том, что не столь великолепно».

Работа над сценарием велась почти до последнего момента. Финальный вариант появился на съёмочной площадке всего за три дня до начала съёмок.

Строим небоскрёб без фундамента

Отсутствие сценария тормозило работу и ставило все отделы в прямую зависимость от Джорджа Лукаса.

Даг Чанг и его команда художников разрабатывали дизайны кораблей, локаций и планет на основе лишь описаний и рассказов Лукаса, причём Джордж умудрялся черпать идеи и вдохновение из уже готовых иллюстраций. Несколько раз в неделю он заявлялся в офисы дизайнеров, чтобы или одобрить, или отклонить предложенные ему концепты. С собой он носил два штампика со словами «OK» и «грандиозно» (fabuloso).

Успех концепт-арта оценивался по количеству штампов «OK». Один означал, что потребуются существенные переделки, два — что нужна небольшая доработка, три — что арт будет использован именно в таком виде. Знаком величайшего признания был штамп «грандиозно» — за 18 месяцев работы такой оценки удостоились всего 4 иллюстрации.

Тем временем в Сиднее художник-постановщик Гэвин Боке и его команда сооружали для второго эпизода 70 полных или частичных декораций — это было больше, чем требовалось для съёмок «Скрытой угрозы». «Джордж всегда говорил, что второй эпизод будет камернее первого, — жаловался Боке, — разумеется, это оказалось не так».

Возведение декораций началось с отставанием от графика и велось стахановскими темпами. Чтобы наверстать упущенное, рабочие были вынуждены трудиться без выходных по 14 часов в день.

Больше всех страдал Рик Маккаллум: «Мы словно пытаемся построить небоскрёб, не заложив сперва фундамент, — сетовал он. — Вы вообще представляете, каково это — рассчитывать производственный бюджет, не имея на руках сценария?»

В поисках избранного

Директор по кастингу Робин Герлэнд приступила к работе в ноябре 1999 года. Большинство актёров, в том числе Юэн Макгрегор, Натали Портман, Иен Макдермид, подписали контракты сразу на три фильма, но Герлэнд предстояло найти того, кто воплотит ключевую для всей трилогии фигуру — взрослого Энакина Скайуокера. В «Скрытой угрозе» с этой ролью блестяще справился юный Джейк Ллойд, но во втором эпизоде повествование делало скачок в десять лет, и актёр просто не успевал повзрослеть так быстро.

В прессе на роль Энакина сватали Леонардо Ди Каприо и Пола Уокера, но оба предположения оказались далеки от реальности. Герлэнд получила порядка 1500 заявок, просмотрела почти 400 видеопроб и составила список из 30 кандидатов, который отправила на рассмотрение Лукасу и Маккаллуму. Лукас сократил список до трёх финалистов, которых пригласили на финальное испытание — экранный тест в паре с Натали Портман.

В итоге всего за пару месяцев до начала съёмок роль Энакина получил малоизвестный канадский актёр Хейден Кристенсен. Герлэнд потом рассказывала, что Кристенсен произвёл на неё впечатление с самого первого прослушивания и всё время оставался её фаворитом. «Я сразу его выделила, — признавалась она, — это был один из сильнейших актёров, что я встречала за долгое время».

Одним Энакином новички вселенной не ограничивались. Роль графа Дуку, лидера сепаратистов и нового ученика Дарта Сидиуса, предложили легендарному британскому актёру Кристоферу Ли. Джимми Смитс, известный по сериалам «Закон Лос-Анджелеса» и «Полиция Нью-Йорка», получил роль сенатора Бейла Органы — будущего приёмного отца принцессы Леи.

На многие эпизодические роли взяли австралийских актёров. Герлэнд летала на прослушивания в Сидней и Перт и даже посетила Сиднейский кинофестиваль. Именно в Австралии и соседней Новой Зеландии она нашла Джоэла Эдгертона (молодой Оуэн Ларс), Бонни Писс (молодая Беру Уайтсан), Темуэру Моррисона (Джанго Фетт) и Дэниэла Логана (молодой Боба Фетт).

В цифровое будущее

Съёмки всех предыдущих «Звёздных войн» проходили в Англии, но производство «Атаки клонов» Лукас решил перенести в Австралию, в павильоны недавно открытой студии Fox в Сиднее. Джордж арендовал студию сразу на длительный срок — чтобы не разбирать декорации. Это позволяло, если будет необходимо, вернуться в павильон и доснять недостающие кадры или сцены.

Лукас решил снимать фильм на цифровую камеру высокого разрешения, разработанную Sony и Panavision специально под его запросы. В цифровых камерах не нужно было менять катушки с плёнкой (плёночные камеры после этого приходилось заново настраивать и фокусировать), и Лукас успевал за день отснять больше сцен. Кроме того, цифровой формат позволял отсматривать снятые кадры в тот же день, поэтому черновым монтажом режиссёр занимался прямо на съёмочной площадке.

Перфекционисту Лукасу нравилось, что цифровая плёнка позволяет выстраивать каждый кадр фильма в точном соответствии с его видением. Вдобавок мастерам по компьютерным спецэффектам не приходилось перегонять кадр из аналога в цифру для того, чтобы вставить в него очередной спецэффект, а это сказывалось на качестве картинки. Джордж вообще подумывал полностью отказаться от декораций и снимать на фоне синего экрана, но от этой затеи его удалось отговорить.

Студийные будни

Съёмки второго эпизода начались в Сиднее 26 июня 2000 года. Лукас был жутко доволен возможностями цифровых камер, а вот актёров необходимость сниматься на фоне синего экрана смущала, дезориентировала или даже откровенно бесила. Как ни странно, лучше всех к нововведениям приспособился Кристофер Ли. Видимо, на съёмках многочисленных дешёвых ужастиков студии «Хаммер» он повидал и не такое.

Второй проблемой был сценарий. Актёры получили его непосредственно перед съёмками и были вынуждены разучивать сцены на ходу. Даже после полировки Хейлса многие диалоги оставляли желать лучшего. Кристенсен жаловался, что после первого прочтения не мог понять, как именно он должен подавать свои реплики.

Настроение всем поднял Энтони Дэниелс, впервые с 1983 года переодевшийся в костюм C-3PO. Когда золотистый дроид засеменил по площадке, члены съёмочной группы оторвались от дел и принялись аплодировать. Дэниелс подошёл к Лукасу, протянул руку и произнёс: «Здравствуйте, я — C-3PO, а вас как зовут?» «Я в шоке, — искренне признался в ответ Лукас, — в шоке, что ты всё ещё влезаешь в этот костюм».

Лукас вообще потеплел к своим актёрам и теперь не ограничивался фразами «быстрее» и «интенсивнее», которые на съёмках «Новой надежды» не нравились Хэмиллу, Форду и Фишер. Теперь он долго беседовал с исполнителями главных ролей, давал подробные советы и многословные инструкции. Особенно Джордж привязался к Натали Портман, вернувшейся к роли теперь уже сенатора Амидалы.

Вокруг света с Джорджем Лукасом

После двух месяцев в студии съёмочная группа отправилась на натурные съёмки — сначала в Испанию и Италию, где происходила работа над сценами в Тиде и Озёрном краю, а затем в Тунис, где ещё сохранились декорации со времён не только «Скрытой угрозы», но и «Новой надежды». Для Лукаса возвращение на ферму Ларсов стало ностальгическим путешествием во времена его молодости, поводом вспомнить момент зарождения его бизнес-империи.

Под самый конец «Звёздные войны» вернулись на студию «Элстри» в Лондоне. Времена её расцвета, пришедшиеся как раз на конец 1970-х, остались далеко позади. Из девяти павильонов уцелели три самых маленьких, а на месте остальных выстроили очередной сетевой гипермаркет. Именно там 20 сентября и закончились съёмки второго эпизода. Джордж Лукас уложился в 60 дней и закончил на полтора дня раньше графика.

Любимый момент в работе

Затем настал любимый момент Лукаса во всем рабочем процессе — он не раз заявлял, что его фильмы по-настоящему рождаются именно в монтажной. Сводя картинку, он сразу подмечал, где проседает темп, где в повествовании появляется сюжетная дыра, какую сцену требуется доработать, а какую можно спокойно вырезать. Несколько раз Лукас приглашал актёров для досъёмок недостающего материала. Как раз для этой цели в Сиднее ещё оставались неразобранными декорации, но Джордж предпочёл снимать все сцены в павильоне прямо в США — на фоне синего экрана.

Подготовка к съёмкам второго эпизода протекала в дикой спешке, поэтому именно теперь Лукас получал возможность наверстать упущенное и закрыть оставшиеся белые пятна. Райан Чёрч, один из авторов концепт-артов, вспоминает, что на этапе постпродакшена Лукас порой занимался вопросами, которые обычно решаются ещё во время препродакшена. Он мог заказывать новые концепт-арты, переделывать модели и даже с нуля переписывать целые сцены. Именно на этапе постпродакшена родилась сцена погони на фабрике дроидов — Лукас решил, что в этом акте не хватает экшена.

Тогда же он изменил личность заказчика армии клонов. В изначальной версии сценария джедаи так и не узнали, кто же прилетал на Камино, и могли только строить предположения о мотивах заказчика. Теперь же им прямо сообщили, что армию построили по заказу джедая, который с тех пор уже умер. По идее, после такого откровения вычислить настоящего виновника было несложно — Джанго Фетт прямым текстом говорит, что его нанял некто Тиранус на лунах Богдана, после чего приводит Оби-Вана прямиком в логово сепаратистов. Но у джедаев так и не получается понять, как связан лидер сепаратистов с появлением армии клонов, за что впоследствии приходится жестоко поплатиться.

18 месяцев ада

Тем временем специалисты ILM не покладая рук трудились над спецэффектами к фильму. Работа над «Скрытой угрозой» оказалась для всех очень изнурительной, но, приступая к созданию второго фильма трилогии, Лукас просто убил подчинённых фразой о том, что в прошлый раз сдерживался, не зная, справится ли его команда с поставленной задачей, а в этот раз всех ждёт нечто более зрелищное и масштабное. Для первого эпизода потребовалось чуть более 2000 кадров со спецэффектами, во втором фильме их количество увеличилось почти до 3000 — треть из них так и не попала в финальную версию картины.

Сложнее всего давались сцены с компьютерным Йодой. Во всех предыдущих фильмах миниатюрного джедая играла кукла, теперь же мудрый наставник был полностью нарисованным на компьютере. Лукас хотел, чтобы Йода поучаствовал в зрелищной дуэли на световых мечах (такие планы у него были ещё с пятого эпизода), но не желал, чтобы мастер выглядел глупо.

Работа над спецэффектами велась почти полтора года, и всё же в ILM едва успели к оговорённому сроку. Финальные кадры были одобрены 8 апреля — всего за месяц до премьеры.

Тем временем Лукас столкнулся с другой проблемой. «Атака клонов» была целиком снята на цифру, но тогда только 30 кинотеатров во всем мире могли показывать фильмы в таком формате! Для остальных картинку приходилось переносить на плёнку, что негативно сказывалось на качестве. Джордж принялся поощрять и спонсировать переход американских кинотеатров на новое оборудование, и к 2014 году 92 % из них уже были готовы показывать фильмы в цифре.

Клоны, в атаку!

Всё время съёмок второй эпизод так и оставался безымянным. Название фильма объявили только в августе 2001 года. В опубликованном на starwars.com анонсе утверждалось: «“Атака клонов” возвращает нас в эпоху захватывающих развлечений и безудержной фантазии — к духу классических киносериалов и космоопер, из которых и родилась сага о “Звёздных войнах”». Для актёров название стало сюрпризом — когда Юэна Макгрегора на одной из пресс-конференций спросили об «Атаке клонов», он подумал, будто речь идёт о каком-то новом фильме и честно ответил, что даже не слышал о нём.

Лукас не забыл об ошибках рекламной кампании первого эпизода: тогда прилавки магазинов завалили сопутствующими товарами, которые так и остались нераспроданными. На сей раз Джордж уменьшил количество мерчендайза и сократил число лицензионных сделок на 60 %. Наверное, такому решению больше всего порадовались в Pepsi — спустя три года у компании в обороте всё ещё оставалось 8 миллиардов банок с символикой первого эпизода.

Хотя многие фанаты оригинальной трилогии приняли «Скрытую угрозу» в штыки, Лукас пытался найти с поклонниками Саги общий язык. Он руководил рекламной кампанией, придумывал, где спрятать пасхалки, приглашал на Ранчо Скайуокера администраторов фанатских сайтов. От критики это его не спасло — однако её было значительно меньше, чем в прошлый раз.

Как ни странно, меньше оказались и кассовые сборы. «Атака клонов» дебютировала 16 мая 2002 года и собрала в прокате 650 миллионов долларов против 924,3 миллионов у первого эпизода

(не учитываются данные повторного релиза в 2012 году, позволившие преодолеть рубеж в $ 1 млрд).

Лукас отправился в очередной отпуск. Впереди у него была работа над финалом всей Саги — фильмом, который уже больше 25 лет ждали все без исключения фанаты, да и сам Джордж. «В третьем акте всё наконец-то сойдётся, — обещал он, — работать над ним будет интереснее всего!»

Но это уже совсем другая история

Автор Алексей Ионов

В старые добрые времена, как известно, и трава была зеленее, и небо голубее, и люди добрее. Тосковать по прошлому доводилось, наверное, каждому — поэтому среди произведений любой эпохи обязательно найдётся целый ворох римейков, сиквелов, экранизаций и стилизаций. Как правило, каждое поколение с нежностью вспоминает о событиях двадцатилетней давности: пару лет назад набирала обороты ностальгия по «лихим девяностым», а в 2030-м кто-нибудь с улыбкой вытащит из пыльного чулана Kinect или Oculus Rift, напрочь позабыв о политических треволнениях далёкого 2015-го.

Да, плохие воспоминания со временем стираются — поэтому такая ностальгия не совсем честна. Но хороший писатель или режиссёр старается остаться честным в любой ситуации — и если он при этом фантаст, то выход оказывается на удивление простым. Раз НФ-предсказатели придумывают то, чего нет, отчего бы НФ-историкам не повздыхать о том, что так и не сбылось?

Эта ностальгия по тому, чего не было — мираж в квадрате — и называется ретрофутуризмом. Наверное, любой поклонник фантастики когда-нибудь тосковал украдкой по золотым 60-м, когда на Марсе цвели яблони, у каждого в доме был робот-домохозяйка, а на другой конец земного шара можно было телепортироваться за долю секунды.

Но прежде чем описывать эту несбывшуюся эпоху и её современных последователей, стоит понять, о каких же именно временах идёт речь — и почему именно они удостоились ласковой приставки «ретро».

Безумные изобретения начала века: электронная читалка

Строго говоря, под широкое понятие «ретрофутуризм» попадает множество разных стилей: стимпанк и дизельпанк тоже рассказывают о «будущем, которого нас лишили». Эти жанры появились довольно поздно — только в наши дни человечество взглянуло почти на столетие назад и увидело в предсказаниях предков совершенно незнакомый мир с альтернативными технологиями. Именно в начале XX века велись первые жаркие дискуссии о том, как наука может изменить облик планеты.

Пожалуй, самую широкую известность обрели предсказания Жюля Верна: в своих романах он описывал подводные лодки, небоскрёбы, электромеханические калькуляторы, факс и даже оружие с дистанционным управлением. Художник и писатель Альбер Робида не отставал от соотечественника: он изображал летающие машины всех форм и размеров, предрекал электрическое освещение и электропневматические поезда. Надо сказать, в своих мечтаниях писатели были не одиноки: прогнозы на будущее обсуждались в газетах и рисовались на открытках, а едва ли не каждое крупное открытие порождало множество новых идей. Уже тогда в летающие автомобили верили все (выходит, что этого чуда техники мы ждём больше ста лет!); многие опасались, что лошади попросту вымрут за ненадобностью. Тогда же впервые появилась идея пищевых таблеток. Школьное обучение виделось полностью автоматическим, а в рутинных делах вроде одевания и бритья людям должны были помогать сложные установки со множеством клешней и манипуляторов.

Самое фееричное предсказание 1910 года — камин на радиевом отоплении

Неудивительно, что такое буйство фантазии в конечном счёте породило стимпанк — с высоты прошедших лет несбывшееся викторианское будущее кажется куда более красочным, чем минималистичная современность. Вряд ли Стерлинг и Гибсон, в шутку написав «Машину различий», предполагали, что настолько точно угадают мечты нашего поколения.

Что же общего у рубежа веков и 1960-х годов, почему именно предсказания тех времён так полюбились современным фантастам? Скорее всего, секрет в том, что любой прогноз на будущее несёт в себе черты эпохи — и нам важно вовсе не то, насколько точно автор угадал реалии грядущих дней. Куда интереснее понять, о чём он мечтал и на что надеялся — и разделить с ним эту надежду. Мы видим две эпохи, когда человечество верило в себя: в начале XX века казалось, что учёные вот-вот подчинят себе все тайны природы, а в 1960-х земляне уже готовы были собирать чемоданы и отправляться в межпланетные экспедиции. Любопытно, что раньше к прогрессу относились как к стихии: ещё в 1939 году (на нью-йоркской Всемирной выставке) бытовал девиз «Наука открывает, промышленность применяет, человек подстраивается». Пожалуй, именно в таком сплаве фатализма с оптимизмом и заключён секрет популярности «золотого века».

Первопроходец в городе будущего

Пожалуй, викторианская эпоха — самая ранняя, к которой обращается ретрофутуризм. Конечно, предсказания о будущем делались и раньше — но, чтобы задеть читателя за живое, прогнозы должны хоть как-то соотноситься с актуальными мечтами и представлениями о мироустройстве.
Вот почему вряд ли найдётся фантаст, который станет черпать вдохновение в трудах Луи-Себастьена Мерсье. Однако его роман «Год две тысячи четыреста сороковой» (1770) интересен тем, что это, наверное, самая ранняя фантастическая повесть о будущем. Автор описывает утопическое общество, которое якобы видел во сне. По законам жанра его больше всего восхищают социальное устройство и нравственность жителей будущего, а в своих монологах он то и дело с гневом обличает современников.
Сейчас пастораль Мерсье кажется дикостью: «вредные» книги в своё время сожгли, в женщинах видят исключительно «примерных жён и матерей», а высшее достижение медицины — это ароматические ванны, с помощью которых победили все болезни. Промахнулся писатель и с социологией: например, в России в 2440 году живёт 45 миллионов человек — и это число кажется герою неправдоподобно большим. В защиту Мерсье можно сказать, что в его эпоху население России составляло 14 миллионов.
Зато некоторые предсказания для 1770 года кажутся просто невероятными: в музейном зале оптики показывают несуществующие пейзажи (сложно понять, экраны это или голограммы), а специалисты по акустике научились воспроизводить любые звуки — для этого есть специальная машина с пружинами и рычагами. Вокруг города строят гидроэлектростанции, а улицы освещены «негасимыми лампами». В труде людям помогают машины, поднимающие грузы, а в картинных галереях любой желающий может напечатать себе цветную гравюру. Любопытнее всего выглядит местный музыкальный инструмент — «усовершенствованная гармоника», по описанию напоминающая современный синтезатор. Пожалуй, столь точную картину портит только транспорт: в романе упоминаются не только конные повозки, но и носилки — отнюдь не медицинские.

В наше время вместо машины различий вам могут предложить стимпанковый ноутбук. Такое Верну точно не снилось!

Стимпанку и дизельпанку повезло: их эпохи получили меткие прозвища, да и временные промежутки запомнить довольно легко — по мировым войнам. Куда хуже дела обстоят у того самого «золотого века», который предстаёт перед мысленным взором при слове «ретро». Прежде всего, вспоминать эти годы стали задолго до того, как появился удобный корень «панк» — Уильям Гибсон ещё не написал своего «Нейроманта». Кроме того, не было и технологии, по которой можно бы чётко определить эпоху. Порой робко пытаются пробиться термины «атом-панк» и «лучемётная готика» («raygun gothic») — но получается не то герой игры Fallout, не то костёл с охранной системой. Да и с эпохой не всё так гладко: основная волна «ретро» началась после Второй мировой, но основу для стилистики заложили ещё в 1930-х, когда в Нью-Йорке впервые прошла Всемирная выставка, а в кинотеатрах крутили «Флэша Гордона», «Бака Роджерса» и «Метрополис».

«Бак Роджерс» (1939): в XXV веке уже есть лучемёты, но ещё сохранился лёгкий флёр стимпанка

По обе стороны океана ретрофутуризм формировался независимо, но очень схожими путями: ведь технологии в мире развивались примерно одинаковыми темпами, и облик «городов завтрашнего дня» не сильно различался. В Советском Союзе оптимистичный взгляд в будущее был попросту государственной политикой: после победы, а особенно во времена хрущёвской оттепели жители СССР действительно поверили, что коммунизм не за горами, а советская наука способна справиться с любой задачей. После полёта Гагарина в космос всем казалось, что и межзвёздные путешествия уже не за горами, а в многочисленных НИИ понедельник какое-то время действительно начинался в субботу: неутомимое поколение «шестидесятников» было искренне влюблено в науку.

Именно таким настроением были проникнуты книги, которые теперь считаются классикой отечественной фантастики. И в романах Ивана Ефремова, и в мире Полудня братьев Стругацких схожая картина: Земля стала единым государством, с нехваткой ресурсов справились за счёт синтеза и автоматизации производства, а человечество вовсю осваивает другие планеты. Не отставали и детские книги: Николай Носов рассказывал о чудо-технологиях Солнечного города (например, крутящиеся дома — реальная идея тех времён), а у Кира Булычёва современники Алисы буднично пользовались флаерами, телепортами, космическими ракетами, а из особого состава выращивали здания, которые сделали бы честь самому Гауди.

А теперь посчитаем на телевизоре гиперпрыжок… («Отроки во Вселенной»)

Перестройка и развал СССР подействовали на многих как холодный душ. Романтика шестидесятых потускнела и стала казаться по-детски наивной. Но со временем даже тем, кто радовался политическим переменам, стало обидно за старую мечту — недаром ехидный Пелевин называл Россию страной подготовленных космонавтов, оставшихся без задания. Изрядная часть современной фантастики обрела ностальгический оттенок: многие до сих пор не отказались бы попасть если не в утопию Ефремова, то хотя бы в сказку Булычёва.

Казалось бы, тоска по идеализированным былым временам — дело гиблое и неблагодарное. Однако Америка, в которой не случалось таких потрясений, как в СССР, прошла через те же самые этапы: оптимизм, цинизм и ностальгия. Немного другими оказались только даты.

В США зарождение ретрофутуризма прочно связано с понятием «бэби-бума». Сразу после Второй мировой войны будущее казалось радужным и безоблачным, — ведь всемирное зло повержено, а прогресс шествует семимильными шагами. Рождаемость резко подскочила и держалась на невиданной высоте до середины 1960-х в — детей стало столько, что правительству пришлось срочно строить новые школы. Именно подросшие «бэби-бумеры» стали первыми в истории тинейджерами: до того существовали только дети и взрослые, а подростковый возраст никто отдельно не учитывал. И в один прекрасный момент именно это поколение, пережив Холодную войну и Вьетнам, с грустью вспомнило свои детские годы и несбывшиеся мечты о будущем.

ГМО эти помидоры точно не содержат. Наверное, снова радий (1958)

О чём же мечтали футурологи в послевоенные годы?

Прежде всего, дома — и даже города — обязательно надо было строить под стеклянными куполами, чтобы каждый американец мог укрыться в собственном дворе от непогоды. После бэби-бума все начали бояться перенаселения и голода, поэтому очень много внимания уделялось пропитанию. Одни предлагали строить гигантские городские зернохранилища, другие — выращивать гигантские овощи, третьи — перейти на пищевые таблетки. Когда состоялась так называемая «зелёная революция» — резкий скачок в аграрных технологиях, — такие проекты стали казаться абсурдными, но в те времена вопрос пропитания действительно был важен.

А над Нью-Йорком мы сделаем крышу, чтобы… а чтобы было! (1949)

Другой серьёзной проблемой, как и во все времена, были пробки на дорогах — и здесь фантазия футурологов разошлась на полную катушку. В качестве основного решения предлагали просторные автострады, нередко — на многоуровневых эстакадах. Покрытие таких дорог должно было само очищаться от снега и льда, а машины можно было сделать электрическими. Или летающими — зачем мелочиться?

Обычные улицы в городе будущего принадлежали бы пешеходам, но почему-то при этом обязательно нужны были движущиеся тротуары. Пожалуй, дальше американцев эту идею развил только сказочник Джанни Родари: он описывал вдобавок движущиеся скамейки, на которых пенсионеры могли сидеть и гулять одновременно.

Изящное решение транспортной проблемы: теперь аварии будут случаться прямо у вас над головой! (1958)

Самое интересное, что все эти мечты тогда казались не только уделом фантастов. В 1950-х годах в таком же духе были обставлены павильоны Всемирной выставки в Нью-Йорке, где каждая страна хвасталась своим прогрессом в области технологий, а Уолт Дисней — ярый поборник прогресса — открыл аттракцион «Дом будущего» с аниматронными роботами и планировал возвести целый фантастический город. Именно его проекты и наработки вдохновили создателей фильма «Земля будущего»: изучив архивные материалы Диснея, сценаристы мысленно перенеслись в 1952 год — и предались мечтам.

Вместо этого проекта пришлось ограничиться скромным парком Disneyland

В годы Всемирной выставки даже в повседневной архитектуре начал появляться футуристичный стиль «гуги» — и выглядел он под стать своему прозвищу. Словно бы торопясь оказаться в городе будущего, архитекторы старались строить самые заурядные здания — заправки, мотели и забегаловки — как можно необычнее. Улицы обрастали фантастическими декорациями: скошенные фасады, дуги и арки, круглые окна, контуры летающих тарелок… Неудивительно, что вскоре фантасты уже сами стали заимствовать антураж из жизни: начиная с культового мультсериала «Джетсоны» (1962) стиль «googie» стал прочно ассоциироваться с инопланетными мирами будущего.

Именно благодаря этой комедии, где рассказывалось о типичной семье 2060-х (папа, работающий кнопконажимателем, мама-домохозяйка, дети, робот и пёс), в Америке распространился классический набор штампов ретрофутуризма. Нельзя сказать, что в сериале было много оригинальных идей, но именно им засматривались в детстве «бэби-бумеры», прильнув к чёрно-белым экранам, — и крепко запомнили, каким именно должно быть будущее. До сих пор можно услышать возмущённые возгласы: «Если 2000 год уже прошёл, то где мой ракетный ранец?»

Не треножник марсиан, а всего лишь типичное «гуги»!

Джетсоны в Облачном городе — за 18 лет до Лэндо Калриссиана!

В начале 1970-х годов, когда послевоенные дети подросли, идиллия постепенно сошла на нет: росла преступность, некогда безобидные наркотики становились всё опаснее, бушевала Вьетнамская война, был в разгаре Уотергейтский скандал. В те годы фантастика переживала спад: размышления о нездешних мирах стали казаться слишком наивными по сравнению с суровой реальностью. Но чем больше «чернухи» появлялось на экранах и прилавках книжных магазинов, тем яснее «бэби-бумеры» понимали, что им очень не хватает светлых и жизнерадостных произведений.

«У детей 10-12 лет нет мира фантазий, который был у нас. У них нет ни вестернов, ни фильмов о пиратах, ни всех этих дурацких фантастических сериалов, в которые мы искренне верили, — сокрушался в те годы Джордж Лукас. — Я сам жуткий циник, но оптимизм надо возрождать». Что ж, у маэстро слова с делом не разошлись — именно его фильм заново разжёг в массовом зрителе интерес к полузабытому жанру.

Пожалуй, именно на конец 1970-х пришлось появление ретрофутуризма как такового — уже обращённого в прошлое, с ностальгической ноткой. Ещё в самих «Звёздных войнах» активно обыгрывались сериалы 1930-х годов, а следом дошло дело и до римейков (например, в 1979 году пересняли «Бака Роджерса»). Былая наивность обрела особый шарм: новое поколение фантастов уже успело понять, что далеко не все прогнозы сбываются так, как им бы хотелось, — но они, затаив улыбку, продолжали воспроизводить старые штампы. С тех пор закон ностальгической фантастики прост: чем безумнее и ошибочнее предсказание — тем лучше!

Иллюзион господина Белла

Одни предсказания фантастов сбылись, другие оказались неосуществимыми, но самая интересная судьба выпала видеофону. Впервые об этом приборе задумались ещё в начале XX века — сохранились рисунки, на которых джентльмены переговариваются с помощью архаичной телефонной трубки и кинопроектора. На протяжении всего XX века такое средство связи пытались соорудить на основе телевизионных технологий — и уже в 1950-х годах существовали вполне удачные прототипы. В те годы американцы мечтали, что благодаря моментальным видеозвонкам можно будет работать в любой точке земного шара, не выходя из дома. Из года в год изобретение пытались довести до ума, обещая выпустить его на рынок «всего через пару лет»… а потом снова забывали. Решение пришло с неожиданной стороны: видеоконференции оказались всего лишь одной из функций компьютера. Выходит, что технология, о которой так долго мечтали фантасты, так никогда и не будет создана — и при этом уже доступна каждому.

Забавно, что никто из писателей и режиссёров не учёл человеческий фактор: далеко не всем и не всегда комфортно красоваться перед камерой во время разговора. Сейчас функцию «видео» в «Скайпе» мало кто держит постоянно включённой — большинство по-прежнему предпочитает общаться голосом, а то и текстом.

В «Автостопом по галактике» один суперкомпьютер был подобающе гигантским, а второй — вообще размером с планету

Самые заметные промахи футуристов середины века, конечно же, касаются компьютерной индустрии. В старой фантастике компьютеры были всего лишь мощными калькуляторами. Работали они, разумеется, на лампах или транзисторах, информацию выводили в лучшем случае на пузатые кинескопы — и при этом действовало правило «чем больше, тем лучше». Правильная супермашина должна занимать территорию хорошего завода! Само собой, сейчас эта «гонка размеров» стала бесценным подарком для сатириков. Стоит вспомнить, как в комедии «Железное небо» нацистский учёный с Луны (да, градус безумия в фильме именно такой) презрительно смотрит на айфон: разве ж это компьютер?

Не забудем и про носители информации: сколь бы развитое общество ни описывалось в книгах Хайнлайна, Азимова или Бестера, их герои обязательно будут пользоваться усовершенствованными версиями магнитных лент или микроплёнок. Устройства для распознавания голоса? Легко! Искусственный интеллект? Пожалуйста! Формат данных? Кхм… перфокарты. Над проблемой форматов в своё время изрядно посмеялись создатели аниме «Ковбой Бибоп»: послание из прошлого оказалось записанным на такой устаревшей видеокассете, что во всей Солнечной системе осталось всего два музейных магнитофона, способных её прочитать.

«Заводной апельсин». Что может быть современнее кассеты? Конечно, маленькая кассета!

Стоит заметить, что во всей старой фантастике бросается в глаза парадокс: компьютеры явно архаичны, но зато роботехника достигла таких высот, о которых в наше время даже не мечтают. На самом деле в те годы просто никому не приходило в голову, что искусственный интеллект и компьютер — это одна и та же технология. Кроме того, весь опыт человечества противоречил тому факту, что ходьба, речь и узнавание людей — это сложно, а высшая математика — тривиальная задача. Так и стали появляться узкоспециализированные роботы-уборщики, роботы-официанты и роботы-навигаторы, зачем-то обладавшие гуманоидным телом и совершенно не умевшие считать.

Конечно, идиллия середины века — как и любая утопия — стала лёгкой мишенью для пародий. Ким Ньюман в рассказе «Город будущего» описывает коммуну, построенную по всем заветам фантастики — с монорельсами, пищевыми пилюлями и идеальным обществом. Проблема кроется в том, что футуристичные изобретения местных жителей обычно работают гораздо хуже современных аналогов, а общество на поверку оказывается настолько неидеальным, что основой сюжета становится расследование убийства. В рассказе Уильяма Гибсона «Континуум Гернсбека» герой и вовсе решает, что даже киберпанковый мир гораздо приятнее «лучемётной готики»: когда вокруг него начинают материализовываться фантазии утопистов 1930-х, он в ужасе пытается вернуть привычные небоскрёбы обратно.

Этих бедняг построили в 1960-х — а могли бы просто взять синтезатор!

А вот над мечтами об освоении космоса ретрофутуристы смеются редко — напротив, мечтательно перечитывают смелые прогнозы и надеются, что хотя бы малую их часть когда-нибудь удастся воплотить. Пожалуй, «караваны ракет» устарели только внешне: корабли в ностальгических фильмах обязательно блестящие и серебристые, скафандры напоминают комбинезоны из фольги, а интерьеры космических станций радуют глаз белым пластиком и округлыми очертаниями в духе «гуги».

Зато в таких произведениях человечество обязательно колонизирует Солнечную систему, а то и более отдалённые уголки Вселенной. В последние годы стали снова появляться фильмы в духе «твёрдой» НФ, которые непременно хоть в чём-то ссылаются на «золотой век». Антураж «Луны-2112» перекликается с «Космической одиссеей-2001», в новом «Звёздном пути» бережно воссоздан дизайн классического сериала, и только прошлогодний фильм с говорящим названием «Космическая станция-76» уже откровенно пародирует предшественников.

Яблонь нет, но газон на Марсе растёт отменный (1951)

Вот почему ретрофутуризм не только приятен, но и полезен: он заставляет порой вспомнить — и, быть может, воплотить — полузабытые идеи из прошлого. Существующие проекты поселений на Марсе выглядят пока не слишком обнадёживающе, но именно воспоминания о 1960-х заставляют людей предлагать всё новые и новые способы вырваться с планеты. Хочется верить, что рано или поздно — возможно, как раз во время очередного ренессанса ретро-фантастики, — у них это получится.

Автор Алексей Мальский https://www.mirf.ru/worlds/nesbyvshijsya-mir-retrofuturizm/

Он был прекрасен и велик. Аристократ по рождению, рыцарь по заслугам, злодей голубых кровей на экране, музыкант по зову души. Он видел последнюю публичную казнь на гильотине, служил в разведке, пил в Оксфордском пабе с Толкином, говорил по крайней мере на десяти языках, пел в опере и рубил пауэр-метал. Бессмертный миф. Сэру Кристоферу Фрэнку Карандини Ли исполнились первые 100 лет.

XXI век запечатлел его могущественным волшебником Саруманом и непокорным графом Дуку, лордом ситхов, Дартом Тиранусом. XX век — незабвенным графом Дракулой. А всего он сыграл более чем в двух сотнях фильмов. Можно, конечно, пересмотреть их все. Но мы сделали особую подборку. Ужасы и Бондиана, французский триллер, немецкий гангстерский фильм, итальянская готика, советское фэнтези, испанская эротика, каталонский авангард. В этом списке будут фильмы культовые, полузабытые и почти невиданные. Чтобы не только вспомнить, но и увидеть актёра Кристофера Ли заново.

По кличке Джон Престон (1955)

Ли дебютировал в 1948 году, в барочном нуаре Теренса Янга «Коридор зеркал». Там он всего пару минут провёл за столиком в ночном ресторане, в кругу томной лондонской аристократии. За следующие восемь лет он сыграл ещё множество эпизодов, но первой главной ролью в полнометражном фильме стала именно роль Джона Престона.

Джон Престон — состоятельный джентльмен, он галантен, учтив и не в меру настойчив, свободно говорит по-французски и не любит вспоминать о былом. Повоевав и поскитавшись, он прибывает в тихий провинциальный городок Динбридж в поисках тишины и покоя. Быстро осваивается, делает дела и даже заполучает в невесты дочку банкира.

Всё идет хорошо, но накануне свадьбы джентльмена начинают мучить совсем не джентльменские сны. Кошмары о дезертирстве, интригах, разврате, шантаже и убийствах, которые он спешит поведать заезжему психоаналитику. Есть два типа жизни, говорил герой: «…одна безопасная, немного скучная, но размеренная и весёлая; другая подобна жизни в джунглях с их извилистыми дорогами и опасностями за каждым кустом». Он стремился к первой, но вторая его настигла.

«По кличке Джон Престон», простенький психоаналитический триллер, интересен именно этим: режиссёр, подобно доктору, пытается заглянуть в душу герою Ли. «Джон Престон» — это, конечно, никакая не кличка, а псевдоним. За образом джентльмена впервые проступает некто другой, кто нагрянул из прошлого в мрачный особняк его разума.

Повесть о двух городах (1958)

Вскоре Ли сыграл две роли, сделавшие его звездой: Создание Франкенштейна и, конечно, Дракулу. Оба фильма поставил культовый британский трешедел Теренс Фишер, заправила независимой студии Hammer. А между съёмками у Фишера Ли появился в настоящей классике, британской экранизации Чарльза Диккенса.

В «Повести о двух городах» события Великой французской революции становятся поводом для столкновения двух миров, Парижа и Лондона, как образцов смуты и порядка. А также — фоном для трагического любовного треугольника — между Люси Манетт, дочерью репрессированного доктора; Сидни Картоном, героическим адвокатом-алкоголиком, и Чарльзом Дарнеем, аристократом, страдающим за грехи своих дядей. Ли как раз сыграл дядю, дьявольского маркиза Сент-Эвремонда.

Эвремонд воплощает в себе все соблазны и пороки французской монархии Старого порядка. Вокруг замка жестокого и распутного молодого вельможи бродят и кричат павлины, он и сам разгуливает павлином, а иногда обнажает звериный оскал. Он с наслаждением терроризирует челядь, пока однажды слуги не находят в постели его искорёженный труп.

Принципиально сочетание этих трёх фильмов, вышедших почти одновременно. Кристофер Ли — дворянин, сын офицера британской армии и наследницы рода Карандини, восходящего к самому Карлу Великому, — сыграл в кино множество аристократов и чудовищ. И важно не только то, что его экранные маркизы и есть монстры, но и то, что все его монстры доподлинно голубых кровей.

Город мертвецов (1960)

Дракула возглавил целый легион душегубов, воплощённых Ли в низкобюджетных ужасах. Одним из самых успешных конкурентов Hammer в 1960–1970-х годах была студия Amicus. Первым фильмом, который она выпустила, стал «Город мертвецов», мрачный и непристойный фильм ужасов о колдовстве. Ли сыграл Алана Дрисколла — члена оккультной секты, скрывающегося за маской добропорядочного профессора истории.

Действие начинается в 1692 году, в провинциальном городке Вайтвуд, где сожгли красавицу-ведьму. Та успела заключить сделку с дьяволом и восстала в 1960-х, чтобы совершить ритуал жертвоприношения. Дрисколл присылает к ней не в меру любознательную студентку, а затем и сам прибывает на шабаш.

В аудитории Дрисколл в строгом костюме делал выговоры студентам, дома — в роскошно расшитой мантии приносил в жертву белых голубков, а в тёмных подземельях в чёрном балахоне — сопровождал к дьяволу блондинистых голубок. Образ джентльмена-монстра, как это бывало всегда, строился вокруг одной физической особенности Ли. Он менял маски добра и зла, всего лишь обнажая один или другой ряд своих зубов: идеальный верхний или чудовищный нижний.

Кстати
«Город мертвецов» задумывался как пилот несостоявшегося сериала ужасов с Борисом Карлоффом, но вышел отдельно и стал культовым, много лет спустя попал в «Ведьму из Блэр», а реплики Ли можно услышать в песне Роба Зомби Dragula.

Руки Орлака (1960)

Ли довольно быстро полюбился зрителям за пределами Британии и играл во множестве международных проектов. «Руки Орлака» Эдмона Т. Гревиля, триллер по мотивам романа Мориса Ренара, снимался сразу на двух языках. Ли говорил по-французски так же свободно, как по-английски.

Великий пианист Стефан Орлак теряет руки в авиакатастрофе, а гений-хирург Волчев пришивает их заново. Орлак считает, что пересаженные руки принадлежали казнённому в ту же ночь душегубу и что теперь они хотят не играть на рояле, а убивать. Беды музыканта, конечно, не в руках, а в голове. А его воображение, как назло, распаляют двое артистов-шантажистов.

Нерон управляет марионетками по-французски игриво. Где ещё увидишь, как Ли изящно целует ручку скелету?

Иллюзиониста Нерона играет Ли, а его ассистентку Ли-Ланг — тоже вполне фантастическое существо Дани Карелль, наполовину француженка, наполовину вьетнамка. Им на откуп отдана вся дьявольщина истории.

Нерон — волшебник, искуситель и тиран. История с Орлаком для него больше чем шантаж. Он жаждет настоящего шоу. И устраивает его на сцене и за кулисами. Преступление и представление равно желанны для его героя. А театр в кино — идеальная территория для актёра Ли. Для этого фильма знаменитый фокусник Билли МакКомб научил Ли иллюзионистским трюкам, несмотря на то, что в фильме за них отвечали камера и монтаж. Кристофер Ли стал членом магического круга.

Тайна жёлтых нарциссов (1961)

— Кто вы?

— Узнать это — недостижимая цель мудрости.

Через год Ли снялся в гангстерском фильме «Тайна жёлтых нарциссов», первом из совместных проектов ФРГ и Великобритании после Второй мировой войны. Это был один из «фильмов Уоллеса» — экранизаций романов британского писателя Эдгара Уоллеса, давших название всему направлению немецкого криминального кино 1960-х.

Скотланд-Ярд совместно со службой безопасности расследует загадочные убийства, жертвы которых получают в «подарок» жёлтые нарциссы. Одни считают, что орудует маньяк, другие — что дело в наркотиках. Сюжет погружается в экзотичное подполье, где каждый второй — преступник, а рядом явно неспроста шныряет совсем молоденький Клаус Кински.

Ли играет китайца Лин Чу, помощника полиции. Высоченный и бледный, в соломенной шляпке и английском плаще, он весь фильм сыплет древними китайскими поговорками, придуманными на ходу, мелькает то тут, то там, всё видит и записывает в свой блокнотик. А когда нужно, приходит «просто поговорить» с одним из преступников, вооружившись острым лезвием, горячим воском и фирменным оскалом.

Ли играл как злодеев, так и стражей порядка ещё в нескольких экранизациях Уоллеса. Китайцев он тоже частенько играл. Его одиозный мафиози Фу Манчу, например, стал героем целой авантюрной франшизы. Но ничего более завораживающего, чем двухметровый британский китаец, говорящий по-немецки на улицах Лондона, вы, скорее всего, не найдёте.

Пираты кровавой реки (1962)

Экзотические персонажи Ли принадлежали к подвидам царственных монстров. Например, в образе мёртвого и мстительного египтянина из «Мумии» эти две ипостаси сходились. Но любая маска, будь то маска китайца, араба или испанского капитана, давала тот же эффект, что клыки или шрамы. А приключенческие фильмы, где Ли блистал так же ярко, как в ужасах, предоставляли возможность показать чудеса его физической формы.

В «Пиратах кровавой реки» авантюра закручивается вокруг поселения гугенотов, спрятавшихся от гонений в джунглях. Гугеноты обороняются от пиратов, которые покусились на их священные сокровища. Это чертовски странный фильм о пиратах, где действие ни разу не выходит в море, зато начинается и заканчивается в той самой реке — кровавой, поскольку кишмя кишит пираньями. Типичный фильм Hammer, дешёвый, суровый и эффектный. Актёры, по рассказам Ли, для одной из сцен пробирались в холодной и грязной воде по дну из ила и палок. Пираний там, конечно, не было, но один актёр едва не утонул, другой подхватил инфекцию, а сам Ли не мог прийти в себя несколько месяцев.

Ли играет капитана Лароша, «сильного, как лев, быстрого, как мангуст, и злого, как змея». Он жесток, коварен и велик. Его команда — дикари, тогда как он восходит к алтарю и судилищу гугенотов чуждой и страшной мифической фигурой. Он соразмерен сакральному месту и воплощает миф о пиратстве, не нуждаясь ни в море, ни в корабле. И уже видно, до каких масштабов смогут дорасти злодеи Ли.

Годы спустя, когда 80-летний Ли в образе Дуку будет сражаться на световых мечах с мастером Йодой, ему понадобится дублёр. Но в «Пиратах», как и в других авантюрных фильмах его молодости, все трюки Ли делает сам. Каждая вторая его история со съёмок заканчивается примерно так: «…был довольно тяжёлый бой, и я весь в крови».

Геракл в царстве теней (1961)

Рано или поздно миф обязан был привести Ли в Италию. Марио Бава, виртуоз пышных оперных постановок, созданных минимальными средствами, приглашает актёра сниматься в приключенческом фильме по мотивам мифов о Геракле. В «Геракле в царстве теней» Ли играет демонического узурпатора Лико, который обманом вынуждает Геракла отправиться в царство Аида. Геракл сражается со множеством чудовищ, но Лико сам оказывается главным боссом.

«Геракл в царстве теней» продолжает традиции итальянских пеплумов и помпезных приключенческих фильмов в духе «Мачисте в аду», а также декадентских драм и оперы, откуда Бава, как и в своих джалло (итальянских триллерах), черпает особенности стиля. Простодушный и выспренный, «Геракл» получился по-своему роскошным. А Лико в исполнении Ли так же гармонирует с мифическими царствами, как и его вампиры — с готическими особняками и замками.

Плеть и тело (1963)

«Геракл» был захватывающей безделицей, но вторая (и последняя) встреча Ли и Бавы на площадке породила шедевр. Готический фильм ужасов «Плеть и тело» — концентрат итальянских 1960-х.

Ли играет Курта Менлиффа, дьявольского дворянина, либертина и садиста, лишённого наследства и изгнанного из отцовского замка. После долгих лет скитаний он возвращается в мрачное родовое гнездо на берегу моря, нарушая покой семейства, особенно своей бывшей любовницы Невенки. Страсти разгораются с первых же минут, и вскоре Курта находят повешенным в собственной спальне. Что, впрочем, не мешает ему являться Невенке в жестоких эротических грезах.

Мистические энергии сливаются с сексуальными, вспыхивают синим, зелёным и красным цветом. Шумит прибой. Над женским телом свистит плеть, оставляя багровые шрамы. Страсть и смерть сливаются в экстазе. Далия Лави и Кристофер Ли создают одну из самых эротичных пар десятилетия, а лицо Ли, освещённое густым, мерцающим итальянским светом, становится стилистической сердцевиной фильма.

Кстати
Ли считал Курта Менлиффа одной из своих лучших европейских ролей и ужасно жалел, что по неудачному стечению обстоятельств не смог озвучить её сам ни в одной из языковых версий.

Театр смерти (1967)

Кристоферу Ли не обязательно был нужен Бава, чтобы привнести дух оперы даже в поточный хоррор. А режиссёрам к концу 1960-х уже не нужно было быть Бавой или Гревилем, чтобы увидеть в Ли чудовище сцены.

В «Театре смерти» Ли играет Филиппа Дарваса, владельца маленького театра, где дают представления исключительно в жанре гиньоль — сценки с пытками и убийствами. У Дарваса на это заведение настолько далеко идущие планы, что вскоре его новые сверхреалистичные шоу привлекают внимание полиции. Дарвас — садист-гипнотизёр. Он околдовывает своих актёров и продлевает представление далеко за рамки маленькой сцены. А игра Ли привносит в обжигающий красный свет ту эротическую магию, ради которой и снимается подобное кино.

Оперность, о которой мечтал Ли, внук певицы Марии Карандини, нередко была свойственна стилю в фильмах с его участием, хотя актёр почти никогда не пел на экране. Самуэль Галлу, режиссёр фильма, сам когда-то выступал тенором у Артуро Тосканини, и они с Ли сражались отрывками из арий в перерывах между дублями.

Эжени (Де Сад 70) (1970)

К 1970 году Ли сыграл столько изысканных садистов, что однажды его должен был заполучить Хесус Франко, одиозный испанский режиссёр эротических ужасов. В «Эжени», очень вольной интерпретации произведений де Сада, аристократка увозит невинную девицу в особняк на острове. И там, разумеется, начинаются томные кровавые оргии.

Ли, внезапно, не маркиз, а рассказчик. Он открывает фильм декларацией принципов де Сада, зачитывая их над кроваво-красной книгой, в кроваво-красных декорациях и в багровом смокинге. Наблюдает издалека за томлениями Эжени. А затем приходит в самый разгар оргии, с книгой же в руках, и объявляет, что автор умер.

Ли, как он утверждал позднее, понятия не имел, что снимается в эротике, пока не увидел фильм. Он-де при чтении текста ни разу не обернулся, а потому не догадывался, что позади него обнажённая женщина возлежит на ритуальном столе (поскольку вся эта удивительная мизансцена была скрыта драпировкой вплоть до команды «мотор»). Правда это или лукавство, трудно судить. Но такое гротескное остранение пошло фильму на пользу, а нам подарило одну из самых необычных ролей Ли. Он уже много раз играл то, что секс театрален, а театр — сексуален. Но впервые сыграл это за рамками фабулы фильма.

Кстати
Ли прибыл на съёмки «Эжени» с собственным гардеробом, в частности смокингом, который был на нём, когда он играл Шерлока в фильме «Шерлок Холмс и смертоносное ожерелье» (1962), одном из целой серии экранизаций Конана Дойла с Ли.

Навес (1972)

Вскоре после «Эжени» Ли оказался в каталонском авангарде. Пер Портабелла, будущий депутат каталонского парламента и сенатор Испании, пригласил актёра сниматься в фильме «Навес» — одном из самых радикальных произведений эпохи франкистского застоя.

«Навес» создавался как своего рода продолжение предыдущего эксперимента Портабеллы, документального фильма «Не отснятая плёнка, вампир». Режиссёр исследовал природу кино, а заодно и общества через киномиф Дракулы.

Дракула, как тень актёра Ли, давно освободился от оригинала и к тому моменту уже действительно был новым мифом. Чем дальше, тем сильнее миф обретал черты реальности, что часто становилось поводом для шуток (так, на съёмках фильма о Бонде Роджер Мур обнаружил пещеру, полную летучих мышей, и тут же разыскал Ли, чтобы сказать ему: «Хозяин, они в вашем распоряжении!»).

В «Навесе» Ли играет просто «мужчину» и всё время переходит с уровня на уровень, оказываясь то актёром, то его персонажем, то кинообразом, то человеком, в котором камера распознаёт «Дракулу», когда актёр играет нечто совершенно иное. Актёр Кристофер Ли соучаствует в конструировании фильма, а блестящий эпизод, где он со сцены исполняет оперу и читает отрывки из поэмы «Ворон», становится центром этой конструкции.

Плетёный человек (1973)

I think I could turn and live with animals, they are so placid and self-contain’d, I stand and look at them long and long.

— Walt Whitman

Свою роль в этом диком фильме ужасов Ли и много лет спустя будет называть величайшей. Он играет лорда Саммерайла, владельца вымышленного острова Саммерайл. В поселении на острове шотландские язычники поклоняются богам садов, морей и солнца, то и дело поют, танцуют голышом и готовятся к праздничным жертвоприношениям. В общем, увлекательно проводят время и сводят с ума пуританина-сержанта, который безуспешно разыскивает здесь пропавшую девушку.

Фильм «Плетёный человек» снимали с таким энтузиазмом и за такие малые деньги, что Ли, как и некоторые другие звёзды, работал за идею. Картина была пронизана духом 1970-х с их сексуальной свободой и дикостью, которые уже вырождались в террор. В отличие от предыдущих ужасов с Ли, здесь нет ни одной кровавой сцены. Но это если и не величайший фильм, где он сыграл, то как минимум самый страшный.

Лорд Саммерайл не просто возмужавший безбожник. Он ведёт светские беседы с полицейским, разъясняя ему суть бытия. Декламирует по ночам среди улиток перефразированного Уолта Уитмена и возглавляет карнавал, который выглядит как пугающая смесь языческих образов и масок комедии дель арте. Этот карнавал ведёт прямо в пекло. В герое Ли давно ужились образы лжепроповедника и святого отца. А двусмысленность его экзотических мертвецов выросла в андрогинность древнего бога, который не скрывает, что он — всего лишь жестокая шутка, сыгранная актёром.

Кстати

Ли всегда мечтал о музыке. Он обладал чарующим голосом, мог похвастаться музыкальным образованием и даже пел в опере, прежде чем стать актёром. Он ещё поучаствует в нескольких операх и мюзиклах, а когда ему будет под 90, ударится в симфо-метал и даже выпустит альбом, посвящённый Карлу Великому, своему величественному предку. Но поющий на экране Ли так и останется редкостью. В «Плетёном человеке» он дуэтом с Дайан Силенто исполняет песню The Tinker of Rye, весьма-весьма непристойную.

Человек с золотым пистолетом (1974)

В своё время Ли сделал короткую карьеру в британской секретной службе, а его сводным кузеном был Ян Флеминг, офицер военно-морской разведки и создатель Бондианы. Ли была уготована дуэль с самим агентом 007.

В «Человеке с золотым пистолетом» Ли сыграл главного злодея, наёмного убийцу Франсиско Скарамангу, получившего своё прозвище за то, что убивает жертв золотой пулей. Ли воплотил блестящего злодея Бондианы — со всем, что из этого следует. Его герой вёл роскошную и фантастическую жизнь бандита высшего класса, в нужный момент скрывался на летающей машине, эффектно направлял на врагов свой золотой пистолет и не хуже Бонда обхаживал красотку. Особой приметой Скараманги был третий сосок. Но важно помнить не только это.

Сын кубинца и англичанки, заклинательницы змей, Скараманга родился в цирке. Там его единственным другом был великолепный африканский слон, и однажды в отместку за друга Скараманга разрядил пистолет меж глаз смотрителю. Раскрыв все свои эффектные трюки и зловещие изобретения, Скараманга признаётся Бонду, что он настоящий артист и готов рискнуть всей своей роскошью ради великого шоу. Он желает сойтись на дуэли с главным мифом XX века.

Территория схватки Скараманги и Бонда — это территория чистого кино. Здесь на каждом углу поджидает то нуар, то вестерн, выскакивают картонные двойники, пространство расслаивается в цветастую зеркальную галерею. Изнутри этого коллажа глядит в упор глаз Скараманги. Глаз Кристофера Ли. Кино вращается само, пока злодей блуждает вместе с героем в лабиринте. Выстрел Бонда, конечно, прервёт злодеяния, но тогда и кино закончится.

Мио, мой Мио (1987)

Как ни старался Ли, давно уставший от Дракулы, дистанцироваться от ужасов, он до конца века появлялся в разнообразных адских кинострашилках, от брутального «Шутника» до комичного фильма «Вой 2: Сука-оборотень» (где играл священника и читал Библию в звёздном небе). Конечно, он был приглашённой звездой. Как и в его поздних боевиках, где хватало пары минут, чтобы привнести на экран злодейского злодейства.

Но всё же чем старше становился Ли, тем очевиднее его герои тяготели не просто к мифу, а к сказке. И звезда ужасов стал играть в детских фильмах. Великому Саруману предшествовал зловещий и трагический рыцарь Като в «Мио, мой Мио» (1987) Владимира Грамматикова, советско-шведско-норвежской экранизации повести Астрид Линдгрен.

Като восседал в замке над Мёртвым озером, похищал детей, заменял им сердца на камни, а самых непокорных превращал в печальных птиц. Он воплощал всё зло, что есть в мире, и сам мучился от тяжести своего каменного сердца. Сразить злодея мог только маленький принц. Като, впрочем, с печальной улыбкой предупреждал героя: зло обязательно вернётся снова. Но мирился и с ответом: тогда снова появится тот, кто его победит. Эта сказка никогда не кончится.

Роковая музыка / Вещие сестрички (1997)

Ли было предначертано сыграть Смерть, и он, конечно, сыграл её. Хотя актёр пел в кино всё так же редко, он озвучивал многих рисованных сказочных существ. Роль Смерти досталась ему в полном юмора и музыки, прекрасном сериале по циклу повестей «Плоский мир» Терри Пратчетта. В тот раз Ли вовсе не появлялся в кадре. Смерть ожила на экране только благодаря его голосу. Пожалуй, эта роль Ли завершила его XX век.

В новом тысячелетии, за десятилетие до смерти, он сыграет две самые великие свои роли, Сарумана и Дуку. А за пять лет — свой самый символический эпизод. В «Хранителе времени» Мартина Скорсезе, сказочном признании в любви к кино, Ли сыграет хранителя библиотеки месье Лабисса. Главная роль иллюзиониста Мельеса, хранителя времени, будет отдана другому актёру. Сэр Кристофер Ли останется на дальнем плане, чтобы хранить слова, мифы и вечность.

Перекрёстки (1955)

И дойдя до конца, всегда можно вернуться в начало. Англия, 1955 год. Пустынная дорога, одинокий автомобиль, милая девушка, таинственный попутчик. Юный Ли — в своём первом двадцатиминутном фантастическом фильме — опять восстаёт из мёртвых. Долгая дорога впереди.

Автор Ангелина Лисицина

17 декабря 2010 года в американский прокат вышел фильм «Трон: Наследие». Хотя с тех пор прошло уже десять лет, картина и история её создания всё ещё вызывают неоднозначные впечатления. И тому есть несколько причин.

Взять хотя бы сам факт, что лента вообще появилась на свет. Даже с учетом тенденции на эксплуатацию ностальгии то, что студия Disney решилась снять сиквел своего далеко не самого успешного фильма тридцатилетней давности (и сделать его одной из своих главных картин года), до сих пор кажется удивительным.

Подобно талантливому эквилибристу, лента Джозефа Косински умудрилась встать на очень узкую грань, отделяющую успех от финансового провала, а широкое зрительское признание — от забвения. Да, фильм не стал кассовым хитом, но всё же сумел отбить затраты. То же самое можно сказать и про его восприятие среди киноманов. С одной стороны, даже оценившие творение Джозефа Косински зрители вряд ли станут называть фильм большим кинематографическим прорывом. А с другой, картину достаточно хорошо помнят и многие всё ещё ждут, что она получит сиквел.

Так что по случаю юбилея самое время рассказать о сложном пути «Наследия» к большому экрану и нескольких попытках снять его продолжение.

«Трон»: Начало

Раскадровка «Трона»

Всё началось в далёком 1976 году, когда начинающему режиссёру Стивену Лисбергеру пришла в голову идея фильма, чьё действие разворачивалось бы внутри видеоигры. Но одно дело — что-то придумать, и совсем другое — реализовать. Речь шла о совершенно неизведанной территории. Съёмка такого фильма требовала методов и технологий, многих из которых тогда ещё попросту не существовало.

Но Лисбергер проявил настойчивость. Несколько лет он работал над воплощением своей идеи. Проект получил название «Трон» и обзавёлся сценарием, раскадровками, концепт-артами и даже тестовым роликом с одним из персонажей, бросающим диск. Лисбергер счёл, что собрал достаточно наглядного материала, и начал искать студию, которая бы согласилась профинансировать проект.

Как и положено классической истории про создание культового фильма, изначально «фабрика грёз» не проявила энтузиазма. Почти все голливудские студии, включая Warner Bros., Metro-Goldwyn-Mayer и Columbia Pictures, отказали режиссёру. Спас проект Disney. Вице-президент студии посмотрел тестовый материал, впечатлился увиденным и дал фильму шанс.

«Трон» вышел на экраны 9 июля 1982 года — всего через две недели после «Бегущего по лезвию». Обе картины собрали в американском прокате примерно одну сумму — 33 миллиона долларов против 27 миллионов у творения Ридли Скотта. Летом того года в кинотеатрах доминировал спилберговский «Инопланетянин», и зрителей слабо интересовали истории про высокие технологии и искусственный интеллект.

Впрочем, в отличие от «Бегущего», «Трон» не провалился. Благодаря меньшему бюджету, а также доходам от международного проката и мерчендайзинга лента принесла определённые деньги, но так и не стала большим хитом, на который явно рассчитывали в Disney. Чтобы убедиться в этом, достаточно взглянуть на постер «Трона», который вызывает вполне очевидные ассоциации с постером оригинальных «Звёздных войн».

Подобный исход был закономерен. Да, благодаря уникальному стилю и зрелищным эффектам картина Лисбергера выделялась на фоне конкурентов. Увы, сделав акцент на яркую обёртку, создатели не уделили такого же внимания содержимому, видимо, понадеявшись, что зрителям будет достаточно новаторского визуального ряда. Расчёт не оправдался. «Трону» ощутимо недоставало многих компонентов, отделяющих просто успешный фильм от великого, — вроде цепляющей истории, запоминающихся персонажей и диалогов.

Своеобразной вишенкой на торте неоправдавшихся ожиданий стало то, что по итогам 1982 года Американская киноакадемия отказалась номинировать ленту Лисбергера за лучшие визуальные эффекты — дескать, создатели сжульничали, использовав… компьютеры. Якобы таким образом они попросту наплевали на труд честных голливудских работяг. Интересно, что бы сказали академики образца 1982 года, если бы им показали любой современный блокбастер?

Возрождение «Трона»

Как и многие другие картины той эпохи , «Трон» обрел вторую жизнь благодаря домашнему видео. Фильм неплохо продавался на видеокассетах, хотя и не установил там никаких рекордов. Соседи «Трона» по прокату 1982 года вроде «Бегущего по лезвию» и «Нечто» пользовались заметно большей популярностью на VHS.

Тем не менее видео позволило спасти картину от забвения и принесло ей культовый статус. «Трон» оставил определённый след в истории индустрии развлечений. Так, фильм убедил Джона Лассетера в перспективах компьютерной анимации. По его словам, без «Трона» не было бы никакой «Истории игрушек». А электронный саундтрек фильма стал источником вдохновения для многих групп, включая Daft Punk.

Однако казалось маловероятным, что фильм когда-нибудь обзаведется прямым продолжением. Всё решило наличие преданной фанбазы, жаждавшей еще раз увидеть этот мир. В конце 1990-х в американской прессе начали циркулировать слухи, что компания Pixar планирует снять продолжение картины. Это было бы очень символично — но, к сожалению, тогда дело так и ограничилось общими разговорами.

Tron 2.0

В 2003 году вышла компьютерная игра Tron 2.0. Она не стала прорывом, но показала, что к вселенной «Трона» сохраняется интерес. Это, а также финансовые успехи продолжений «Матрицы» в итоге всё же сподвигли Disney запустить в работу сиквел. Поскольку к тому моменту Лисбергер уже давно завязал с режиссурой, проектом занялась совсем другая команда. Многие из её участников посмотрели «Трон» в детстве и с тех пор оставались его фанатами.

Один из ранних сценариев сиквела под названием «Трон 2.0» был написан Ричардом Джеффрисом. Его главный героей Раш, молодой сотрудник компании Encom, должен был отправиться в виртуальное пространство, чтобы отыскать загадочного хакера, пытающегося взломать корпоративную систему безопасности. В ходе поисков Раш встречал в системе таинственно исчезнувшего много лет назад Кевина Флинна (герой Джеффа Бриджеса) и узнавал, что его новый босс на самом деле злодей, пытающийся захватить контроль над всем миром с помощью новейшей программы.

Концепт-арт «Трона 2», художник Дэвид Леви

В целом сюжет Джеффриса скорее походил на мягкий перезапуск оригинального «Трона». Студия отказалась от него и наняла других авторов. Но один из основополагающих элементов работы пережил все последующие переписывания и перекочевал в итоговый фильм. Уже тогда главным героем новой истории должен был стать не Кевин Флинн, а молодой человек, на чьи плечи возлагалась задача повести возрождённую франшизу за собой. По всей видимости, еще в середине нулевых в Disney решили опробовать хорошо известную ныне формулу, когда в продолжении культового фильма из 1980-х на центральный план выводится новое действующее лицо, а главный герой оригинала появляется значительно позже и выступает в менторской роли.

Из других интересных моментов истории Джеффриса можно выделить то, что в одном из эпизодов герои попадали в давно заброшенную часть системы, представлявшую собой виртуальное пространство из фильма 1982 года. Также в этой версии Флинн постоянно называл главного героя ламером, что, наверное, звучало бы забавно в исполнении Джеффа Бриджеса.

Для следующего сценария были наняты Брайан Клагман и Ли Стернтал. Позже к ним добавилась вторая пара авторов — Эдвард Китсис и Адам Хоровиц. Как позже шутили создатели, ещё в самом начале работы они обсудили оригинальный фильм и пришли к выводу, что все, в общем-то, помнят из него три вещи: костюмы, светоциклы и Джеффа Бриджеса. Так что они решили сделать упор именно на это.

Светоцикл: концепт-арт и реальное воплощение (худ. и фото: Дэниел Саймон)

В 2007 году продюсер Шон Бэйли привлек в проект Джозефа Косински. Тогда это имя ничего не сказало бы даже самому искушённому киноману — на счету будущего режиссёра еще не было ни одной работы.

История попадания Косински в Голливуд по-своему удивительна. Он закончил факультет архитектуры и градостроения Колумбийского университета в Нью-Йорке, после чего занялся преподаванием 3D-дизайна и созданием спецэффектов для рекламных роликов. В 2005 году Косински переехал в Лос-Анджелес и взялся за написание графического романа «Обливион». Но, ещё не закончив работу, он решил переработать сюжет романа под сценарий фантастического фильма. А уже готовые рисунки стали наглядным материалом для питчинга, демонстрирующим продюсерам, как будет выглядеть кино.

«Обливион» стал для Косински счастливым билетом. Запоминающийся визуальный стиль, а также опыт работы с графикой привлекли к Косински внимание Disney. В результате он получил предложение заняться сиквелом «Трона».

Разумеется, всё было не так просто. Студия хотела удостовериться, что человек, не имеющий режиссёрского опыта, потянет столь амбициозный проект. Были сомнения и в интересе зрителей. Disney требовалось доказательство, что «Трон» ещё помнят и продолжение найдёт свою аудиторию.

Поэтому Косински решил снять тизер, демонстрирующий визуальный стиль будущего фильма и намекающий на его некоторые сюжетные линии. Ему очень помогло, что Джефф Бриджес, не раздумывая, согласился принять участие в съёмках. Получившийся 2,5-минутный ролик без какого-либо предварительного анонса был показан в 2008 году на Comic Con. Публика встретила тизер оглушительными овациями.

Столь тёплый приём и позитивная реакция в соцсетях убедили Disney дать проекту зелёный свет. Фильм, получивший название «Трон: Наследие», был запущен в производство. Косински официально стал его режиссёром, а Бриджес вернулся к роли Флинна. Что касается нового главного героя, в список претендентов входили Райан Гослинг, Кейси Аффлек и Крис Пайн. Но в итоге роль Сэма Флинна досталась Гаррету Хедлунду.

Архитектура виртуального мира

Съёмки «Трона: Наследие» начались в Канаде в апреле 2009 года и продолжались 67 дней. Последующий пост-продакшн занял 68 недель. Ещё при работе над тизером Косински решил, что сиквел должен обладать собственным визуальным стилем, представляющим эволюцию основных элементов картины 1982 года. Идея состояла в том, чтобы показать отрезанное от остального мира виртуальное пространство, самостоятельно развивавшееся на протяжении двадцати лет. Поэтому, хоть мы и видим знакомые атрибуты первого фильма вроде дисков и светоциклов, с точки зрения стилистика и дизайна это уже совсем другая версия системы.

Джефф Бриджес играет через захват движения (фото: Disney)

Джеффа Бриджеса решили омолодить на компьютере. Во время съёмок актёр носил шлем с четырьмя камерами, фиксировавшими малейшие нюансы его мимики. А за основу компьютерной модели омоложенного лица актеры были взяты кадры из фильма 1984 года «Несмотря ни на что». Забегая вперед, скажем: в то время как большая часть визуального ряда «Наследия» уверенно держит марку и спустя десять лет после выхода фильма, этого нельзя сказать про омоложение. В принципе, в случае с Клу это можно было даже обернуть в пользу фильма. В конце концов, он ведь программа, и возникающий при виде его лица эффект «зловещей долины» даже дополняет образ злодея. Но дело в том, что в фильме есть и сцены с омоложенным Кевином Флинном. И они сейчас смотрятся совсем не так эффектно, как надеялись создатели.

Впрочем, неправильно говорить о «Наследии» исключительно с точки зрения CGI: многие вещи и декорации были созданы на самом деле. Косински хотел, чтобы как можно больше предметов в кадре были материальны. Таким образом он собирался увеличить реалистичность мира «Трона» и усилить впечатление от картины.

Майкл Шин на съёмках (фото: Disney)

Например, актёры действительно были облачены в светящиеся костюмы, которые доставили много хлопот всей съёмочной группе. Изначально создатели хотели использовать для питания светящихся лент перезаряжаемые аккумуляторы, но по ряду технических причин это не получилось. Поэтому им пришлось установить вместо аккумуляторов множество обычных батареек. Но их заряда хватало буквально на десять минут, после чего костюм начинал заметно тускнеть. Так что батарейки приходилось менять перед каждым дублем.

Проблемы создавал и нагрев ткани костюмов. Из-за него многие актёры получили ожоги. Были случаи, когда их било током. Вдобавок внутренняя начинка костюмов была такой хрупкой, что часто ломалась при сгибании. Из-за этого актёрам приходилось отдыхать в положении стоя.

Уайлд, Косински, Бриджес и Хедлунд на съёмках (фото: Disney)

Хоть съёмки «Наследия» и начались до выхода «Аватара», мода на 3D начала прослеживаться уже тогда. И в Disney решили сделать ставку на новую технологию. Сцены в виртуальном пространстве снимали на 3D-камеры Sony F35. А для съёмок эпизодов в реальном мире использовали традиционные камеры. Позже снятый ими материал был конвертирован в 3D.

Для саунтдтрека Косински перебрал множество электронных групп и закономерно остановил свой выбор на Daft Punk. При личной встрече дуэт закидал его кучей вопросов о будущем фильме. Лишь убедившись, что Косински настроен серьёзно и собирается выдержать дух оригинала, Daft Punk дали своё согласие.

Несостоявшийся «Аватар»

Тест-просмотры «Наследия» прошли не лучшим образом, так что студия заказала пересъёмки. Сложно сказать, насколько сильно они повлияли на фильм. Но, например, известно, что в начальной сцене проникновения в Encom у героя был напарник. Позже его вырезали из картины.

По разным данным, на создание «Наследия» было потрачено от 170 до 200 миллионов долларов. Благодаря этому, Косински установил рекорд, сняв самый дорогой дебютный фильм в истории (по крайней мере, без поправки на инфляцию). И эта сумма не учитывает рекламы, в которую Disney вложили порядка 150 миллионов. «Наследие» позиционировалось как главное кинособытие 2010 года, фактически новый «Аватар» — фильм, который отправит зрителя в захватывающий мир непередаваемой красоты, откуда ему не захочется возвращаться.

«Трон: Наследие» вышел в широкий американский прокат 17 декабря 2010 года — ровно через год после «Аватара». Но заочной битвы гигантов не получилось. Картина и близко не смогла похвастать такой же стойкостью, что творение Джеймса Кэмерона. По итогам проката лента собрала 170 миллионов долларов в США и ещё 230 миллионов в остальном мире — итого 400 миллионов. Если не учитывать затраты на рекламу (со временем их удалось компенсировать за счёт мерчендайзинга, продажи прав и видеоносителей), фильм вышел примерно «в ноль», не принеся значительной прибыли, но вроде как и не став кассовым провалом.

Почему же «Наследие» так и не выстрелило? К сожалению, его авторы во многом наступили на те же грабли, что и создатели оригинального фильма. Кино имело отличный визуальный ряд, атмосферный саундтрек, и в целом на него было просто приятно смотреть. Но под этой яркой упаковкой скрываются уже знакомые проблемы в виде недоработанного сценария, не самых запоминающихся персонажей и нехватки явных вау-моментов.

Кто-то может возразить, что «Аватар» тоже не отличался сюжетной новизной или выдающейся актёрской игрой, но его создателям удалось выехать за счет картинки. И всё же у «Аватара» было несколько преимуществ, главное из которых — великолепная проработка мира. Картина была наполнена огромным количеством мелких деталей, создававших ощущение реальности Пандоры и её экзотических обитателей. Во время просмотра у многих зрителей складывалось впечатление, что они действительно побывали на другой планете. Поэтому они снова покупали билеты и шли в кинотеатр, чтобы на три часа перенестись подальше от всех забот в этот новый мир. Кроме того, именно «Аватар» стал первым современным блокбастером, полноценно использующим 3D. Фактор новизны и желание опробовать новую технологию также немало поспособствовал приросту аудитории картины.

У «Наследия» не было этих преимуществ. Несмотря на внешнюю привлекательность, в его виртуальном мире ощущается пустота. Нам дают слишком мало информации, чтобы понять, как он функционирует, и прочувствовать, что система действительно жива. Конечно, в рассказах о создании «Наследия» авторы увлеченно говорят о многочисленных источниках вдохновения (например, образ персонажа Оливии Уайлд базируется на Жанне д’Арк) и религиозных мотивах. Но будем честны, в фильме эти темы если и присутствуют, то не слишком заметно, оставаясь где-то на втором, а то и на третьем плане.

Хотя в фильме хватает хороших актеров, многим из них особо нечего играть. Большинство персонажей «Наследия» можно описать одним-двумя прилагательными вроде «рефлексирующий», «злодейский», «эксцентричный» или «красивый». Центральный конфликт сюжета тоже оставляет желать лучшего. Каким образом армия вооружённых дисками и копьями злодеев и их техника телепортируется в крошечный подвал и затем завоюет мир? Каким образом изоморфы помогут излечить все болезни и решить извечные философские проблемы? И это лишь несколько подобных вопросов без ответа.

«Наследие» нельзя назвать плохим фильмом. Это по-своему притягательное кинополотно, у которого есть удачные моменты и сильные стороны. Просто из этой истории можно было выжать куда больше, особенно с учётом имевшихся у авторов возможностей. Увы, этого не произошло. Джозеф Косински, безусловно, талантливый архитектор. Но недостаточно просто построить красивое здание — его ещё нужно оборудовать изнутри, чтобы оно стало пригодным для жизни. И с этой задачей постановщик-дебютант, к сожалению, справился не до конца.

В поисках утраченного продолжения

Мультсериал «Трон: Восстание» — пока единственное продолжение, которое мы получили

«Наследие» должно было запустить для Disney новую крупную франшизу. Студия была так уверена в успехе что, не дожидаясь премьеры, поручила сценаристам начать работу над третьей частью. Стоит вспомнить и камео Киллиана Мёрфи: его персонаж был введён в «Наследие» с расчётом на важную роль в продолжении. Скромные сборы перечеркнули эти планы. По крайней мере, изначально. Зрители получили лишь анимационный сериал-приквел «Трон: Восстание», который закрыли после первого сезона. Правда, это был ещё не конец истории.

Кассовым провалом картину, как правило, объявляют сразу после завершения кинотеатрального проката. Но фильмы продолжают постепенно приносить деньги и после этого. Зачастую речь идёт о скромных по голливудским меркам суммах, не меняющих общий результат. Но в некоторых случаях стабильный денежный поток позволяет покрыть убытки картины и даже со временем делает её прибыльной. Просто к тому моменту может пройти столько лет, что съёмка продолжения уже станет бессмысленной.

В случае с «Наследием» эти планируемые финансовые поступления стали важным фактором. Благодаря им студия не закрыла франшизу, а поставила её на паузу, терпеливо дожидаясь, когда продажи прав и носителей начнут приносить прибыль. К тому же 400-миллионые сборы «Наследия» сами по себе не так уж плохи по голливудским меркам. Будь у фильма меньший бюджет, мы бы уже давно увидели продолжение — а то и не одно.

Прошло несколько лет, и весной 2015 года было объявлено, что «Трон» получит третью часть. Съёмки были назначены на октябрь того года. Гаррет Хедлунд и Оливия Уайльд согласились вернуться к своим ролям, а режиссурой должен был снова заняться Джозеф Косински. Но после провала «Земли будущего» проект снова заморозили. В Disney решили, что современным зрителям не особо интересны ретрофутуристические миры, и решили лишний раз не рисковать. Вместо этого ставка была сделана на беспроигрышную, как тогда казалось, машину по зарабатыванию денег под названием «Звёздные войны».

Прошло ещё пять лет. Грянул 2020 год, нанесший тяжёлый удар по всем голливудским студиям. Disney не стали исключением. Коронавирус, разочаровывающие сборы последнего эпизода «Звёздных войн», огромные затраты на сделку по покупке 20th Century Fox — всё это привело к тому, что компания сдула пыль со своих запасников, начав переоценку старых франшиз, способных принести хоть какие-то деньги. В их число попал и «Трон».

Как мог бы выглядеть Джаред Лето в «Троне 3: Арес»

Летом в Disney снова дали добро на съёмки третьего фильма. Правда, заниматься им будут уже другие люди. На пост режиссёра назначен Гарт Дэвис, а главную роль исполнит Джаред Лето. Он сыграет персонажа по имени Арес. Недавно актёр опубликовал фото, демонстрирующее мышечную массу, которую он набрал для роли. На данный момент это всё, что известно о проекте «Трон: Арес».

Конечно, даже студийное одобрение не даёт стопроцентной гарантии, что фильм всё же начнут снимать, — достаточно вспомнить историю отменённых съёмок 2015 года. Но что-то подсказывает, что рано или поздно вселенная «Трона» всё же вернётся на большие экраны. Просто это, по всей видимости, будет уже совсем не та история, которую мы бы могли получить, если бы десять лет тому назад лента Косинки собрала чуть больше денег.

Автор Кирилл Размыслович

Кубок, блюдо, котёл, камень или женщина? А может быть, лестница или ключ к Царству Небесному? Что он такое — Святой Грааль? Начиная с XII века версий по его поводу было множество. А он сам, затерявшись где-то между всеми версиями, остаётся тем, чем был в авантюрном пространстве-времени рыцарских романов: недостижимой целью духовного поиска, который по определению не может быть завершён.

В посудной лавке

Странности вокруг Грааля начинаются с его названия. Современное английское слово grail в староанглийском писалось именно так, как мы привыкли его слышать, — graal. Пришло оно из старофранцузского, где graal или greal означало кубок или чашу, изготовленную из дерева, металла либо глины. В прочих родственных языках — старопровансальском, старокаталанском и разнообразных диалектах, которые были распространены на территории современной Франции, — похожие слова обозначали другие типы сосудов.

Все они, по наиболее популярной версии, происходят от латинского gradalis, которое, в свою очередь, происходит от древнегреческого krater (большой сосуд с широким горлом, используемый для смешивания вина с водой). Альтернативные версии возводят слово graal либо к слову cratis — «плетёная корзина», либо к gradus — «порядок»: так называли различные типы посуды для еды, подающейся к столу по определённому расписанию.

Вот так привычная нам чаша для вина превратилась не то в большой сосуд, из которого это вино разливали, не то в целый сервиз. И в зависимости от того, когда Грааль появился в европейской мифологии, он мог быть тем или иным типом посуды — для вина, для еды или вообще для приготовления пищи либо напитков.

Так пьют из Грааля или едят? Из наиболее вероятного предшественника этого кубка — магического котла из кельтской мифологии — как правило, ели. По легенде, дети богини Дану, волшебный народ Туата Де Дананн, принесли с собой на землю четыре чудесные реликвии: котёл, камень, копьё и меч. Котёл давал вечное изобилие — от него никто не уходил голодным.

Подобным свойством обладало блюдо Риддерха — полулегендарного короля бриттского королевства Страйклайд. Это блюдо, по преданию, могло накормить своего владельца любой едой, какую бы он ни пожелал. Кстати, рыцарские романы приписывают Граалю и это свойство тоже. А вот у короля-великана Брана Благословенного (имя Бран, по некоторым источникам, носит Король-рыбак, хранитель Святого Грааля) имелся котёл, в котором оживали мёртвые.

Котёл Керидвен

Особое место среди кельтских котлов занимает котёл Керидвен, богини плодородия. По легенде, она варила в нём напиток мудрости для своего уродливого сына Афаггду, однако второй её сын (по другой версии — мальчик-слуга) Гвион Бах по случайности отведал именно те три капли этого напитка, который обладали волшебным свойством. Разъярённая богиня съела своего сына, превратившегося в зёрнышко. Однако в её чреве он переродился и появился на свет легендарным бардом Талиесином — иногда его отождествляют с волшебником Мерлином. Котёл Керидвен — или другой волшебный котёл — хранился в загробном мире Аннун, странствие по которому описано в древней валлийской поэме «Сокровища Аннуна», а позже — в знаменитом сборнике кельтских легенд «Мабиногион». Это путешествие в поисках котла — похоже, самая ранняя версия «квеста Грааля».

Первое явление Святого Грааля в литературе обошлось без больших букв. Кретьен де Труа, автор неоконченной поэмы «Персиваль, или Повесть о граале» (между 1180 и 1191), упоминает некий богато украшенный сосуд (un graal, имя нарицательное), который главный герой видит в замке Короля-рыбака. Рыцарь Персиваль, обедая с Королём в заколдованном дворце, наблюдает странную процессию, шествующую через зал: юноша несёт окровавленное копьё, двое мальчиков — канделябры, и последней идёт дева с этим самым граалем с маленькой буквы.

Кретьен де Труа был поэтом-трубадуром, полжизни провёл при дворе Марии Шампанской, а последние годы — при дворе Филипа, графа Фландрии. В диалектах его современников слово graal означало большое плоское блюдо, на котором обычно подавали к столу рыбу. В поэме Персиваль замечает, что вместо рыбы на блюде, которое несёт таинственная дева, лежит облатка для причастия. Но так как Персиваля предупредили ничему не удивляться и ни о чём не спрашивать, он не интересуется назначением этой процессии. И лишь позднее узнаёт, что если бы он задал правильный вопрос («Кому предназначено это блюдо?»), то замок Короля-рыбака перестал бы быть зачарованным, а сам правитель исцелился бы от своей давней незаживающей раны.

Персиваль при дворе Короля-Рыбака

Итак, в ранних текстах грааль — это некий волшебный сосуд, обладающий чудесными свойствами, но не более того. Однако практически одновременно с поэмой Кретьена де Труа появляется цикл романов некоего Робера де Борона, где образ Святого Грааля (уже с больших букв и в единственном экземпляре) становится не эпизодическим, а центральным. Он соединяет судьбы трёх легендарных персонажей: святого Иосифа Аримафейского, короля Артура и Персиваля.

Именно святой Иосиф, по версии де Борона, заварил всю эту кашу с поисками Грааля. Он привёз на Запад чашу, из которой пил Христос во время Тайной Вечери и в которую была собрана кровь из его раны, когда он умирал на кресте. Если верить автору, когда Иосиф Аримафейский был заключён в тюрьму за свои убеждения, к нему явился Иисус и преподнёс ту самую чашу. Он же открыл святому, что его миссия — основать на Земле своего рода филиал Тайной Вечери: особый стол, вокруг которого будут собираться самые достойные и истинно верующие люди. Иначе говоря, идея Круглого Стола, по мнению Борона, принадлежала не Мерлину и не Артуру. Это вполне логично для эпохи: кельтские корни легенд об Артуре и его рыцарях окончательно утратили актуальность, на смену языческой мистике пришла христианская.

Кубок для чемпиона

Грааль не случайно стал Святым и получил свою большую букву именно на рубеже XII-XIII веков. В культуре это было время перехода от ранней готики к высокой — не только в архитектуре, но прежде всего в богословии, которое в Средние века заменяло философию. Пока крестовые походы обогащали церковь (и литературу, породив основу для рыцарского романа), религиозные мыслители углублялись в тонкие материи отношений человека с Богом посредством христианской церкви. Богослужения становились пышнее, музыка — затейливее, богословские тексты — сложнее.

Служение сюзерену и Прекрасной Даме (куртуазная любовь) приравнивалось к служению Богу и Деве Марии, а рыцарские ордена немногим отличались от монашеских. Привычные вещи, «подсвеченные» религиозными метафорами, обретали сакральное значение. Именно так мыслили люди средневековья — за материальным миром им всегда виделся возвышенный, духовный, и любое действие имело последствия не только на земле, но и на небесах.

Персиваль с чашей

В 1239 году король Людовик Святой начал свозить в Париж с Востока, из разграбленного крестоносцами Константинополя, священные христианские реликвии — так называемые Орудия Страстей. Это все предметы, имеющие отношение к пыткам и казни Иисуса Христа, от тернового венца до кошеля с тридцатью сребрениками Иуды. Людовику удалось обрести немало таких реликвий, но чаши, в которую была собрана кровь Христа, среди них не было. Это сделало ещё более популярными легенды о её поиске.

Англия, которой тогда принадлежала часть территории современной Франции, поддерживала легенды артуровского цикла, по которым Грааль находился на Британских островах — по одной из версий, в аббатстве Гластонбери, куда якобы привёз чашу Иосиф Аримафейский. Соперничество Франции и Англии, выраженное не только на политическом, но и на религиозном уровне, в конце концов вылилось в Столетнюю войну. Можно сказать, что воевали славные рыцари в том числе и за Грааль.

Иосиф Аримафейский у тела Христа. В этой версии у него скорее не чаша, а целый тазик

Тайная Вечеря, символическим отображением которой стала христианская месса, завершающаяся причастием, была основой для мистических построений богословов. Этот эпизод Евангелий содержит в себе подсказку, как можно приобщиться к Богу, стать его частью. Вино и ритуальный хлеб во время причастия на символическом уровне действительно были кровью и плотью Христа, а потир (церковный сосуд для вина) — Святым Граалем.

Но подлинный Грааль, в чьём существовании средневековые верующие не сомневались, представлял собой квинтэссенцию всего пути Иисуса Христа (его кровь символизирует не только мученическую смерть, но и надежду на воскрешение) — а значит, владеть им мог только подобный Богу. Максимально, насколько это возможно, приблизиться к Христу — такова была цель любого верующего, будь он рыцарем, священником или крестьянином. Символическим воплощением этой цели и стал Святой Грааль. Так простой сосуд для вина начал превращаться в грандиозную метафору. А значит — терять свою изначальную форму и назначение.

Уже в романе немецкого поэта-мистика и, что немаловажно, рыцаря Вольфрама фон Эшенбаха «Парцифаль» (первая четверть XIII века) Святой Грааль — это вообще не посуда. Это Lapsit Exellis — «камень, упавший с небес» (метеорит?), обладающий всеми свойствами Грааля: он дарует пищу, возвращает мёртвых к жизни, делает своего владельца практически бессмертным. Грааль у фон Эшенбаха хранится в замке Мунсальвеш (в другой транслитерации — Монсальват, «гора спасения»), а охраняют его рыцари-храмовники. По мнению автора, обретение Грааля становится закономерным завершением всех странствий и подвигов героя.

Помимо Парцифаля, только три рыцаря из всех романов артуровского цикла обрели Святой Грааль — в разных текстах это Галахад, Борс и Гавейн (последний — только в малоизвестном немецком романе «Корона»). История Галахада подробно рассказана в «Вульгате» — самом полном своде артуровских легенд, созданном во Франции в XIII веке. Другое название «Вульгаты», отражающее её основное содержание, — «Ланселот-Грааль».

Галахад зрит Грааль

Галахад, согласно «Вульгате», был сыном Ланселота от Элейны, дочери Короля-Рыбака, которого здесь зовут Пелеас. Родился Галахад в результате обмана: опоённый колдовским зельем рыцарь принял Элейну за свою возлюбленную Гвиневеру. Непорочный и набожный юноша вместо своего грешного отца становится первым рыцарем, успешно завершившим «Квест Грааля». Да, именно в романах артуровского цикла слово «квест» впервые употребляется в привычном нам значении.

В «Вульгате» описано явление Святого Грааля — уже как символической вещи: он сам собой явился рыцарям Круглого Стола в тот день, когда ко двору прибыл и был посвящён в рыцари юный Галахад. Видение Грааля сопровождалось дивными ароматами, а все рыцари испытали такой невероятный душевный подъём, что из их глаз потекли слёзы.

Явление чаши Грааля рыцарям Круглого Стола

Замок, в котором хранится Грааль, по версии «Вульгаты» называется Корбеник — больше это название нигде не встречается. Когда Галахад обрёл Грааль, приняв его из рук самого Иосифа Аримафейского, он попросил Бога забрать его к себе на небо, считая, что на Земле ему уже делать нечего. После смерти благочестивого рыцаря с неба простёрлась рука, которая забрала и чашу. Больше её никто никогда не видел.

В XV веке история Артура и его рыцарей, взыскующих Грааль, обрела свой окончательный канон — грандиозный роман англичанина Томаса Мэлори «Смерть Артура», написанный главным образом на основе «Вульгаты», — и перестала прирастать новыми сюжетами. Наступило время интерпретаций — уже не только в рамках христианской культуры.

Почти сразу после того, как была написана и обрела бешеную популярность «Вульгата», некоторые средневековые комментаторы интерпретировали старофранцузское словосочетание San Graal («Святой Грааль») как созвучное ему sang réal — «королевская кровь». На этой игре слов впоследствии выстроилась самая известная псевдоисторическая спекуляция на тему Грааля — «Святая кровь и Священный Грааль» Майкла Бейджента, Ричарда Ли и Генри Линкольна. Согласно этой книге, Грааль на самом деле означал не сосуд, а династию, якобы основанную детьми Иисуса Христа и Марии Магдалины. Этой идеей воспользовался Дэн Браун, создавая свой знаменитый криптоисторический детектив «Код да Винчи», удостоившийся не только гигантских продаж, но и шумного негодования католической церкви (и, как следствие, ещё больших продаж).

Грааль на шесть персон

Настоящий археолог знает, как выглядит настоящий Грааль!

В фильме «Индиана Джонс и последний крестовый поход» главный герой должен был узнать Грааль среди нескольких десятков самых разнообразных чаш. Доктор Джонс верно рассудил, что сосуд, из которого Иисус пил на Тайной Вечере, должен быть кубком простого плотника, а не богато украшенной посудиной из драгоценных металлов. Однако все «Граали», которые всплывали в самые разные времена человеческой истории, были далеки от такого аскетизма. До наших дней дошли два (что интересно, оба признаны католической церковью как «тот самый Грааль» — видимо, на всякий случай), и совсем недавно наметился третий.

«Грааль» из Генуи (фото: gnuckx, общественное достояние)

В кафедральном соборе Сан-Лоренцо в Генуе хранится восьмигранная чаша — точнее, глубокая тарелка — из зелёного стекла, которое до XIX века считалось изумрудом, пока посудину не забрал в Париж Наполеон и она не вернулась повреждённой. Эту чашу то ли привезли из Первого крестового похода, то ли отвоевали где-то в Испании во время войны против мавров, где генуэзцы помогали королю Альфонсо VII.

В Валенсийском кафедральном соборе хранится чаша, сделанная из агата. Её нашли в монастыре в Каталонии, а туда её будто бы привёз Святой Лоренцо, который был родом из этих мест, — ему якобы вручил эту чашу папа Секст II. В Рим же Грааль привёз сам Святой Пётр. Как видите, никакой Иосиф Аримафейский в этой истории не фигурирует. Как, кстати, нет и указаний на то, что чаша, из которой пил Иисус на Тайной Вечере, и та, в которую была собрана его кровь, — это одна и та же чаша.

«Грааль» из Валенсии (фото: CucombreLibre, CC BY 2.0)

В начале 2014 года в Испании вышла книга историков Маргариты Торрес и Хосе Ортеги де Рио «Короли Грааля». Учёные на основе некоторых свеженайденных арабских рукописей утверждают, что настоящий Грааль был привезён в XI веке в испанский город Леон арабами, которые долгое время правили территорией Испании, и подарен испанскому королю Фернандо I в знак заключения мира мусульман с христианами. К арабам в Египет Грааль попал вместе с семьями первых христиан, спасавшихся от преследований.

Сейчас знаменитая реликвия известна под названием «Чаша доньи Урраки» (Уррака была дочерью Фернандо I) и хранится в базилике Сан-Исидоро. Эта ониксовая чаша с драгоценной оправой тоже не очень-то похожа на «кубок простого плотника» — впрочем, оправа могла появиться на ней намного позднее, как и на всех прочих знаменитых реликвиях.

Чаша донны Урраки. Индиана бы не одобрил

А в 1908 году на территории Турции, в Антиохии, был найден так называемый Антиохийский клад, в составе которого была искусно выполненная серебряная чаша, украшенная чеканкой. Антиохия была одним из центров раннего христианства — видимо, по этой причине чашу окрестили Святым Граалем и под этим именем экспонировали в музее Метрополитен в Нью-Йорке. Позже специалисты датировали чашу VI веком нашей эры, но до этого она успела породить новую волну интереса к легенде о Граале.

Антиохийский «Грааль»

Грааль в кустах

Интерес к артуровским мифам вообще и к Граалю в частности вернули романтики XIX века, влюблённые в средневековье. Легенда о Граале была им особенно близка: поиски духовного совершенства, да и вообще сам процесс стремления к чему-то прекрасному и неведомому, — один из лейтмотивов романтизма.

В романе немца Новалиса «Генрих фон Офтендинген» главный герой видит во сне прекрасный голубой цветок и решает посвятить жизнь его поискам. Он ненадолго обретает этот цветок в своей возлюбленной, а когда она умирает — находит его в поэзии. Ничего религиозного в этой истории нет, но аналогия бесконечного путешествия в поисках «того — не знаю чего» очевидна. Именно романтики привнесли в мифологию Грааля идею о том, что священный сосуд может быть чем угодно — у каждого свой Грааль, как свой смысл жизни.

После того, как английский поэт Альфред Тенниссон изящным слогом пересказал историю короля Артура и его рыцарей в объёмном цикле поэм «Королевские идиллии» (1859–1885), миф о Граале прочно вошёл в массовую культуру. Художники создавали картины на рыцарские сюжеты, которые впоследствии затмили собой мифы. Знаменитый прерафаэлит, художник и поэт Данте Габриэль Россетти изобразил в образе девы Грааля свою возлюбленную Джейн Моррис.

Теннисон уже напрямую помещает Грааль не на земле, а в иных сферах. Персиваль, пересказывающий в его поэме историю поиска Святого Грааля, вспоминает, как после долгих скитаний встретил Галахада и увидел его поднимающимся в небеса на сияющей лодке, с бесплотным образом чаши Грааля над его головой, — и так понял, что доблестный рыцарь, обретя цель своих поисков, уже не принадлежит земному миру. Поэмы Теннисона полны сюрреалистических образов, символов и аллегорий — они уже со всей очевидностью изображают не реальное (или пытающееся казаться таковым) странствие, а метафорический «трип» в ином мире, в сфере духа.

Не остались в стороне и композиторы. Историю поисков Грааля пересказал Рихард Вагнер в своей последней опере «Парсифаль» (1882), основанной на повести Вольфрама фон Эшенбаха. Композитор сплёл вокруг приключений Парсифаля сложный сказочный сюжет, связанный с соперничеством рыцарей Круглого Стола и злого волшебника Клингзора за обладание Граалем. Прекрасная дева Кундри, которая служит Клингзору, одновременно и служительница Грааля, а также орудие соблазна для непорочного рыцаря.

Вагнер, вслед за своим учителем Шопенгауэром, считал плотскую страсть непреодолимым препятствием на пути к духовному совершенству. Поэтому в его опере Грааль означает высшую, духовную Вечную Женственность и противостоит телесному влечению, которое в Парсифале возбуждает Кундри — кающаяся грешница, переосмысление образа Марии Магдалины. Интересно, что в третьем акте Кундри опускается на колени перед Парсифалем, умащает ему ноги благовониями и утирает своими волосами — именно так, согласно Новому Завету, падала на колени перед Иисусом Магдалина. Рыцарь, достойный созерцать Грааль, должен быть подобен Христу — не больше и не меньше.

Сам Вагнер считал «Парсифаля» не столько оперой, сколько религиозной мистерией, и разрешал ставить её только в своём собственном театре, причём на представлении было запрещено аплодировать. «Как может спектакль, в котором на сцене открыто явлены самые возвышенные таинства христианской религии, быть поставленным в театрах, где в остальные дни удобно разместилась фривольность?» — вопрошал композитор. Однако одновременно с христианскими в идеологию оперы просочились и восточные духовные ценности, модные в конце XIX века:

Грааль воплощает не только приобщение к христианскому Богу, но и буддийское просветление.

Масла в огонь подлил немецкий религиозный философ Оскар Эрнст Бернхард, который в своей работе «В Свете Истины. Послание Грааля» (1931) описывает Грааль как ни много ни мало воплощение источника силы, необходимой для творения и поддержания мироздания. Бернхард, по собственному утверждению, не стремился создать новую религию, но культ вокруг его произведений всё равно образовался: после Второй мировой войны в Австрии появилось Международное движение Грааля, существующее до сих пор. Тоталитарной сектой его не назовёшь — это что-то вроде теософского движения для людей, увлечённых духовным развитием. Однако этот прецедент наглядно продемонстрировал, какой энергией оказался «заряжен» Грааль как символ.

В системе архетипов (первообразов коллективного бессознательного) Карла Густава Юнга и его последователей Грааль и вообще символ Чаши — один из образов Самости, духовной целостности, к которой бесконечно стремится душа человека, в конечном счёте — один из самых мощных символов в человеческой истории вообще. Это заставляет нас с особенным вниманием присматриваться к произведениям, в которых фигурирует Грааль, — особенно написанным в пост-юнгианскую эпоху.

Юнгиански точная история об обретении Грааля рассказана в прекрасном фильме Терри Гиллиама «Король-рыбак» (1991). Совершенно в средневековом духе режиссёр рассказывает историю сумасшедшего бродяги Перри на двух повествовательных планах одновременно: на одном из них Перри и его новый друг Джек скитаются по реальному Нью-Йорку, на втором — по фантастическому миру артуровских легенд, в котором Перри, сошедший с ума после трагической гибели жены, мечтает найти Грааль. Его обретение приводит к тому, что Перри по-настоящему выздоравливает (как и легендарный Король-рыбак), — в мире, который проживается одновременно как настоящий и символический, иначе и быть не может. Многие психотерапевтические направления так и работают.

Конечно же, фантастическая литература с её любовью к квестовым сюжетам не обошлась без Грааля. Его ищут герои эпопеи Бернарда Корнуэлла «В поисках Грааля», действие которой происходит во время Столетней войны. Хранителями Грааля выступает семья фон Бек в Мультивселенной Майкла Муркока. Поиски Грааля переносятся в космос — в романе Сэмюэля Дилэни «Нова», в сериалах «Вавилон-5» и «Звёздные врата». Наконец, в море конспиролигических триллеров, наводнивших книжный рынок после «Кода да Винчи», поисками Грааля занимаются спецслужбы, безумные учёные и сыщики-любители. Времена изменились — для владения священной реликвией уже не нужны богобоязненность и душевная чистота.

«Ибо я считаю, что Грааль — женщина. Тому, чтобы её отыскать и завоевать, чтобы её понять, стоит посвятить много времени и усилий». Так заканчивает своё блистательное эссе «Мир короля Артура» Анджей Сапковский. Версия не лучше и не хуже других — потому что Грааль, как всегда, ускользает от тех, кто алчет его слишком жадно. И, может быть, честнее всех оказались вампиры из вселенной «Мира тьмы», которые приписывают ему невероятные свойства — от исцеления вампиризма до уничтожения всех вампиров сразу, но честно признаются, что понятия не имеют, что это такое на самом деле.

Пожалуй, тут та же история, что с буддийским просветлением: никто не знает, что это такое, но безошибочно отличит это состояние от множества других. Ибо каждый из нас — сам себе Персиваль, Галахад и Индиана Джонс, и если мы найдём свой Грааль, то уже ни с чем его не спутаем.

Автор Светлана Евсюкова  МирФ

Оби-Ван Кеноби — один из редких героев «Звёздных войн», над кем не властно время. Впервые на киноэкранах он появился аж 45 лет назад… и тут же героически погиб. Правда, напоследок предупредил противника: «Если ты убьёшь меня, я стану могущественнее, чем можно представить» — и не соврал. Менялись эпохи и трилогии, сага о далёкой-далёкой галактике многократно переосмысляла себя, однако в каждой её новой итерации находилось место для мудрого стойкого рыцаря со слегка ироничной улыбкой.

«Мир фантастики» вспоминает тернистый и захватывающий путь Оби-Вана Кеноби: от полумеханического генерала из черновиков до главного героя нового мини-сериала.

«По стене каньона скользит огромная грозная тень, но вдруг на свет выходит потрёпанный старик, настоящая пустынная крыса. На вид ему минимум семьдесят лет. Кожа на его древнем лице растрескалась и износилась от встречи с экзотическим климатом, его белая борода всклокочена, а тёмные глаза, кажется, видят тебя насквозь. БЕН КЕНОБИ прищуривается, изучая попавшего в беду Люка».

Таким перед 60-летним британским актёром Алеком Гиннессом предстал его герой — легендарный рыцарь и ветеран галактической войны — на страницах сценария под диковинным названием «Звёздные войны: Из похождений Люка Старкиллера».

Первые наброски персонажа и концепт-арт Ральфа Маккуори

Летом 1975 года Гиннесс приехал в Голливуд на съёмки комедии «Ужин с убийством», где он познакомился с Дианой Криттенден — кастинг-директором нового фантастического фильма молодого амбициозного режиссёра Джорджа Лукаса. Заслуженный актёр к фантастике был равнодушен, но всё же согласился ознакомиться со сценарием. И быстро понял, что не может от него оторваться.

С каждой страницей Гиннессу открывался причудливый мир, полный невиданных существ, необычных локаций и персонажей со странными именами вроде Монтросс и Муфф Таркин. Однако была у этого мира и своя духовная философия, носителем которой выступал как раз старик Бен Кеноби, чем-то похожий на волшебника Гэндальфа из «Властелина колец». К тому же Гиннесс наверняка уловил параллели с собственной жизнью: в годы Второй мировой войны он служил офицером флота и командовал десантным кораблём при штурме Сицилии, в 1959 году получил рыцарский титул за заслуги перед британским театром, а к середине 1970-х по праву считался легендой экрана.

Через два часа после встречи Гиннесса с Криттенден в кабинете кастинг-директора раздался звонок. «Я в восторге. Очень хотелось бы в этом сыграть», — сказал ей актёр.

Первый черновик «Звёздных войн», написанный Джорджем Лукасом в 1974 году, разительно отличался от финального фильма и был ближе к «Дюне», нежели к «Флэшу Гордону». В 2013 году издательство Dark Horse Comics адаптировало сценарий и превратило в восьмисерийный комикс

Впрочем, представленный Гиннессу герой был далеко не финальной версией персонажа. И даже не первой. Строго говоря, в изначальных черновиках «Звёздных войн» вообще не было никакого «Бена Кеноби», а его сюжетные функции делили между собой два других героя.

Один — Кейн Старкиллер, рыцарь ордена джедай-бенду и отец юного протагониста Анникина Старкиллера. Другой — грозный генерал Люк Скайуокер, хранитель королевского рода Аквилаэ, восставшего против тирании Новой Империи. Вместе Кейн и Люк пережили немало битв: Старкиллер-старший даже был вынужден заменить бoльшую часть своего тела механическими протезами. Предчувствуя свою скорую гибель, Кейн обращается к товарищу с просьбой обучить сына. Люк соглашается, и герои отправляются в путешествие, сопровождая через вражеские земли прекрасную принцессу Лею — наследницу королевского дома Аквилаэ.

В этом черновом сценарии легко узнаются заимствования из самурайской драмы Акиры Куросавы «Трое негодяев в скрытой крепости». И это неслучайно. Джордж Лукас — большой поклонник японского кино и активно черпал оттуда идеи, надеясь создать в «Звёздных войнах» похожую экзотическую атмосферу. Мир фильма должен был казаться смутно знакомым, но при этом не до конца понятным — всё-таки у него своя история, язык и порядки, неочевидные для простого американского зрителя.

Генерал Макабэ был не единственным героем Тосиро Мифуне, вдохновившим Лукаса. Из «Телохранителя» режиссёр перенёс сцену, где Бен Кеноби отсекает руку негодяю в кантине, а неуклюжий весельчак Кикутиё из «Семи самураев» стал прообразом Джа-Джа Бинкса в приквелах

Так Лукас и списал своего «мудрого генерала» с центрального героя «Скрытой крепости» — самурая Рокуроты Макабэ, верного защитника принцессы, хитроумного стратега и опытного воина, чья доблесть впечатляет даже его заклятых врагов. Эту роль блестяще исполнил легенда японского кино Тосиро Мифунэ, и в какой-то момент Лукас даже предложил актёру сыграть аналогичного персонажа в «Звёздных войнах». В случае, если Мифунэ согласится, режиссёр планировал взять азиатскую актрису на роль принцессы Леи, а остальной актёрский состав укомплектовать афроамериканцами. Всё ради экзотики!

Однако в итоге Лукас сделал выбор в пользу Алека Гиннесса — и наоборот. Актёра привлекла обходительность режиссёра: свой путаный сценарий Лукас заботливо сопроводил иллюстрациями, а позднее лично возил Гиннессу костюмы для проб на другой конец Лондона. Лукаса, в свою очередь, очаровало то, с каким достоинством держится сэр Алек. Как позже напишет режиссёр, «[Гиннесс] сочетал в себе силу и мягкость, что было заметно и по его ролям, и по нему как человеку».

Участие Гиннесса пошло на пользу и имиджу самого фильма. В Голливуде мало кто воспринимал «Звёздные войны» всерьёз. В черновиках сценария казалось невозможным разобраться без словаря, дизайн персонажей и космических кораблей выглядел откровенно старомодным, а режиссёр никогда раньше не занимался проектами такого размаха. Заручившись поддержкой солидных британских актёров вроде Алека Гиннесса и Питера Кушинга (выступившего в злодейской роли имперского губернатора Таркина), Лукас мог рассчитывать на чуть большее уважение к своей безумной затее.

Подобно самим «Звёздным войнам», Бен Кеноби вобрал в себя черты сразу нескольких классических героев из разных жанров: стойкость самурая Макабэ («Трое негодяев в скрытой крепости»), трагическое одиночество ковбоя Итана Эдвардса («Искатели»), лёгкую хитринку колдуна Гэндальфа («Властелин колец»)

Уже после выхода фильма Гиннесс связывал успех «Звёздных войн» именно с их старомодностью. Ему ли не знать: свою карьеру актёр начинал с классических пьес Шекспира и изящных костюмных мелодрам по романам Чарлза Диккенса, но к середине 1970-х от них на британских экранах не осталось и следа — их заполонили кровавые психоделические триллеры вроде «Заводного апельсина» и «Убрать Картера». И тут вдруг выходит лёгкая (и при этом неглупая!) космическая ретросказка для всех возрастов.

«[В „Звёздных войнах“] есть здоровая доза невинности, — с видимым удовольствием объяснял Гиннесс в интервью. — И ничего неприятного. Никаких ужасов или пошлого секса (если подумать, секса здесь вообще нет). Фильм похож на дуновение свежего ветерка». Как сказал бы сам Бен Кеноби, это элегантное кино из более цивилизованных времён. И живым воплощением этих времён был сэр Алек Гиннесс.

Даже на ранних этапах сценария его персонаж устремлялся в прошлое. Кейн Старкиллер и генерал Люк Скайуокер из черновиков свято оберегали традиции джедай-бенду. Затем, когда Лукас упростил сюжет и соединил двух героев в одного Оби-Вана Кеноби, старый мастер стал для зрителей единственным источником информации об истории вселенной: о блистательной Старой Республике и загадочных Войнах клонов, о благородстве рыцарей-джедаев и коварном предателе Дарте Вейдере.

Всё это наследие старик Бен должен был передать Люку Скайуокеру — теперь не генералу, а простому пареньку с фермы, который спасает принцессу Лею, взрывает имперское супероружие Звезду Смерти и на деле доказывает, что достоин нести традиции джедаев в будущее. Разумеется, под присмотром Кеноби: исходный съёмочный сценарий завершался воссоединением Люка с наставником, раненным при побеге со Звезды Смерти.

В случае успеха первого фильма приключения героев могли бы продолжиться. В наиболее смелых своих фантазиях Лукас видел «Звёздные войны» большим киносериалом на 9–12 частей — в разных эпохах и с привлечением разных сценаристов и режиссёров. Был среди этих фильмов и спин-офф про молодость Бена Кеноби; правда, уже с другим актёром. В любом случае будущее персонажа казалось заманчивым.

Вот только всё сложилось несколько иначе.

Призрак чёрного экрана

В конце марта 1976 года, буквально на вторую неделю съёмок «Звёздных войн» в песках Туниса, Лукас отвёл Гиннесса в сторонку и ошарашил его новостью: режиссёр решил убить Бена Кеноби! С одной стороны, корректировка сценария по ходу работы — обычное дело для Голливуда и уж тем более для Лукаса, многие идеи которого рождались уже при монтаже. С другой стороны, настолько радикальная перемена, безусловно, стала шоком для актёра.

Первое время Гиннесс был скорее в замешательстве («То есть меня убивают, но при этом я растворяюсь в воздухе?»), но по возвращении в Лондон устроил скандал. За обедом сэр Алек объявил Лукасу, что не хочет играть привидение и намерен покинуть проект. А ведь впереди ещё были все интерьерные сцены на Татуине и Звезде Смерти!

Чтобы спасти фильм, режиссёр попытался объясниться. На тот момент сюжету остро не хватало драмы: злодеи казались недостаточно опасными, а Кеноби в финале просто стоял и наблюдал за ходом битвы. Героическое самопожертвование сделает персонажа более осмысленным, а его роль — более значимой.

К тому же убийство Бена Кеноби отлично иллюстрирует духовную философию «Звёздных войн» и могущество Силы. Смерть над джедаями не властна: они сохраняют возможность влиять на события в «реальном» мире и дают наставления живым героям. Эти идеи Лукас планировал подробно раскрыть в продолжении, представляя Силу в духе учений Карлоса Кастанеды. Расширяя сознание, Люк обретает возможность заглянуть в прошлое и другие измерения, где пребывает Бен после своей смерти.

Хорошенько поразмыслив, Алек Гиннесс одобрил логику режиссёра и позже даже согласился принять участие в съёмках сиквелов. Однако предчувствия его не обманули: сокращённая, хотя и более драматичная роль Бена Кеноби в первом фильме была предвестником дальнейших перемен.

Уже в черновике фильма «Империя наносит ответный удар» великий магистр оказывался лишь одним из нескольких джедаев. Наставником Люка становился новый персонаж «Минч Йода», а в рыцари героя посвящал его погибший отец — Скайуокер-старший.

Сцена посвящения бесповоротно изменила всю историю «Звёздных войн». В своё время персонаж Бена Кеноби родился из двух героев, «трагического отца» и «сурового генерала», но теперь отец вновь появлялся на сцене. И Лукас окончательно понял: два призрачных благородных старца просто дублируют друг друга. Что, разумеется, привело автора к гениальному решению совместить Скайуокера-старшего с главным злодеем — Дартом Вейдером.

Из приключенческого боевика о космических волшебниках «Звёздные войны» в одночасье превратились в семейную сагу. Вот только Оби-Вану Кеноби в этой саге предназначалась всё менее значительная роль: трагический антигерой Вейдер выглядел куда более интересным и сложным персонажем. С его появлением проект спин-оффа про молодость Бена Кеноби разросся до целой трилогии приквелов, а «Империя» официально стала эпизодом V.

Чтобы показать новообретённую мудрость и мощь Люка в эпизоде VI, Марк Хэмилл сознательно копировал манеру игры Алека Гиннесса. Великий джедай никуда не торопится, он сосредоточен и сдержан в движениях

Показательно, что все свои сцены для второго фильма Алек Гиннесс отснял всего за три часа. В 9:30 утра актёр зашёл в павильон, немного порепетировал с Марком Хэмиллом в роли Люка, зачитал свои реплики перед чёрным бархатным экраном (чтобы затем героя можно было сделать призраком) и в 13:00 отправился домой. И хотя ему причитался весьма щедрый гонорар, Гиннесс не скрывал разочарования. На следующий эпизод Лукас пообещал ему материал поинтересней.

И поначалу автор держал слово. В черновике «Эпизода VI: Месть джедая» (позднее фильм переименуют в более благозвучное «Возвращение джедая») Бен Кеноби и Йода непосредственно помогают Люку в финальной битве с Дартом Вейдером и ужасным Императором. Идею жизни после смерти Лукас довёл до логического завершения: после победы над злом все погибшие джедаи вновь обретают плоть и возвращаются с того света.

Но, как и в прошлых фильмах, драма взяла верх над философией. Упрощая сценарий, Лукас заострил внимание на одиночестве Люка — в таком случае битва с Императором требует от него большей смелости. К тому же если в черновике Бен Кеноби пытался вернуть Вейдера на светлую сторону Силы (и таким образом получал разрешение воскреснуть), то теперь он сомневается в том, что ученик в принципе сможет искупить свою вину. Лишь Люк Скайуокер вопреки всему хранит веру в доброе сердце отца.

Из-за сценарных правок роль Оби-Вана в очередной раз сократилась, но усложнился его образ. В первом фильме Кеноби был рыцарем без страха и упрёка. Он пользовался безоговорочным доверием публики — настолько, что после откровений о родственной связи Люка и Вейдера многие зрители решили, что злодей лжёт. Но оказалось, что солгал старик Бен. Более того, в предательстве ученика он винит свою гордыню и (вероятно, от той же гордыни?) не верит в то, что его можно спасти. Однако получается, что чистая любовь сына сильнее мудрости джедаев.

К тому моменту Кеноби разонравился даже самому Алеку Гиннессу. «Звёздные войны» из-за их популярности затмили все остальные его работы (а ведь за плечами у актёра была такая классика как «Лоуренс Аравийский» и «Мост через реку Квай»), и для большинства зрителей он ассоциировался с одним лишь Беном Кеноби. Актёр сохранял профессионализм и, несмотря на насморк, за два дня отснял свой материал для «Возвращения джедая», однако в официальной автобиографии, вышедшей три года спустя, не стеснялся в выражениях. «Ролька была крошечная, глупая и скучная, — писал он, — но отказаться от неё было бы грубо». Позже Гиннесс всё активнее костерил Лукаса на публике и даже начал рассказывать, будто сам предложил режиссёру убить Бена Кеноби.

Популярность Бена Кеноби изрядно раздражала Гиннесса: каждый день ему приходили десятки фанатских писем, и некоторые из них были откровенно безумными. Например, актёра приглашали стать духовным наставником и помогать супругам укреплять брак.

И всё же Оби-Ван не спешил уходить на покой — как и «Звёздные войны». В 1991 году франшиза вновь заявила о себе с выходом романа Тимоти Зана «Наследник Империи». История о битве героев Новой Республики с гениальным гранд-адмиралом Трауном пользовалась огромным успехом и запустила целую серию книг и комиксов, продолжавших события эпизодов IV–VI. Не обошлось и без Бена Кеноби: в самом начале «Наследника Империи» он является Люку, чтобы благословить ученика на возрождение ордена джедаев.

Всплеск интереса к расширенной вселенной «Звёздных войн» подстегнул Джорджа Лукаса наконец-то перейти от слов к делу и снять долгожданную «трилогию о молодости Бена». Возможно, хотя бы теперь герою достанется больше внимания?

Приквелы до приквелов

© Marvel Comics, худ. Кармайн Инфантино и Боб Вячек

Дабы не связывать себе руки при разработке эпизодов I–III, Джордж Лукас запретил авторам книг и комиксов касаться эпохи приквелов до выхода фильмов. Впрочем, в первые годы существования франшизы таких ограничений не было, и в печать просочилось несколько «альтернативных» историй о молодости Бена Кеноби.

Так, в комиксе Star Wars #24 (1979) от издательства Marvel принцесса Лея вспоминает одно из приключений «генерала Кеноби» в годы Старой Республики: джедай (в стильном чёрно-синем трико) спасает круизный лайнер от нападения пиратов. А в комиксе Star Wars Annual #1 (1979) Люк сталкивается с расой крылатых существ, которые узнают в нём сына великого рыцаря, спасшего их цивилизацию в годы Войн клонов. Интересно, что во второй истории Бен Кеноби изображён в компании двух своих учеников: Дарта Вейдера и Скайуокера-старшего. Будущим хроникёрам далёкой галактики пришлось немало постараться, чтобы разрешить этот парадокс!

Помогла им другая ошибка. В эпизоде I и его сопутствующей продукции джедай Мэйс Винду появлялся с разными световыми мечами, и в качестве объяснения авторы придумали особый ритуал — клятву согласия. Дескать, для укрепления взаимного доверия джедаи временно обмениваются друг с другом мечами. И вот было решено, что Энакин/Вейдер так же передал свой меч джедаю Халагаду Вентору, сопровождавшему его на задании, — и аборигены приняли его за отца Люка.

Дуэль судеб

Джордж Лукас часто уверяет, что замысел всех «Звёздных войн» у него с самого начала был в голове целиком. Но, как мы уже поняли, эти слова — правда лишь с «определённой точки зрения». Безусловно, какие-то базовые моменты он продумывал заранее, но конкретику, как правило, приходилось дописывать на ходу. Лукас знал, что в приквелах ему необходимо показать восхождение Императора, крушение Старой Республики, первую встречу Бена Кеноби с Энакином Скайуокером и их жестокую дуэль в финале над жерлом вулкана, где Энакин получает ужасные ранения, вынуждающие его облачиться в доспехи Дарта Вейдера. Но как растянуть этот материал на три фильма?

В приквелах переосмыслили не только философию джедаев, но и их одежду. Аскетичные робы рыцарей Старой Республики, одновременно воинов и монахов, были вдохновлены пустынными лохмотьями старика Бена

В поисках вдохновения для эпизода I режиссёр опять обратился к «Скрытой крепости» Акиры Куросавы. На этот раз заимствования Лукаса даже более очевидны, а персонаж Кеноби в первом черновике вновь занимает место самурая Макабэ. Опытный (хотя и довольно молодой) воин охраняет путешествующую инкогнито королеву, сражается с вражеским командиром и дарует свободу рабу, который вскоре становится его учеником. Вместе они побеждают злодеев и помогают монаршей особе вернуться на трон. Простое, проверенное временем героическое приключение.

Пожалуй, даже слишком простое! Если в оригинальной трилогии Лукасу часто приходилось урезать сценарий, то эпизод I, наоборот, потребовал радикального усложнения мира и мифологии фильма. Причём львиная доля изменений была завязана на Энакина — как и в эпизодах V–VI, Скайуокер-старший начал перетягивать внимание на себя. Чтобы дать джедаям причину взять мальчика в ученики, Лукас придумал мидихлорианы (объективное биологическое мерило Силы) и пророчество об Избранном, который принесёт равновесие во вселенную.

В то же время на первый план выходит совершенно новый персонаж — Квай-Гон Джинн, учитель Оби-Вана и главный идеолог пророчества. Гордый и своенравный рыцарь (так Йода в эпизоде V вообще-то характеризовал юного Кеноби!) бросает вызов Совету джедаев и без его дозволения решает обучить Энакина. В итоговой версии фильма он, по сути, перехватил у Кеноби роль генерала Макабэ, а сам Оби-Ван вдруг стал второплановым героем — розовощёким идеалистом с лицом молодого шотландского актёра Юэна Макгрегора.

За кадром Юэн Макгрегор изрядно напоминал своего героя: сосредоточенный и вежливый, всегда готовый прийти на помощь или разрядить ситуацию шуткой

Несмотря на своё буквальное родство с франшизой (дядя Юэна сыграл одного из повстанческих пилотов в оригинальной трилогии), выбор Макгрегора на роль Оби-Вана Кеноби был довольно неожиданным. Актёр прославился ролями в независимых комедийных триллерах вроде «Неглубокой могилы» (1994) и «На игле» (1995). Казалось, его нервная энергетика совсем не подходит образу чинного сосредоточенного рыцаря…

…зато отлично подходит его обновлённой версии в эпизоде I. Оби-Ван старается быть образцовым джедаем Старой Республики: послушным, хладнокровным, слегка высокомерным по отношению к «несуразным аборигенам» с далёких планет галактики. Но ему очевидно тесно в рамках традиций ордена. Своеволие Квай-Гона раздражает, но и привлекает его. Поэтому в финале, когда учитель погибает от руки безжалостного убийцы Дарта Мола, Оби-Ван как бы вбирает в себя характер наставника и обещает продолжить обучение Энакина наперекор желаниям Совета.

Кеноби из черновика эпизода I фактически играл ту же роль, что и в оригинальных «Звёздных войнах». А теперь Лукасу удалось создать для приквелов совершенно уникальную динамику отношений между героями. Оби-Ван и Энакин довольно близки друг другу — и по характеру, и по возрасту. Для своего ученика Кеноби — не только отеческая фигура, но и старший брат; что, кстати, отсылает к изначальной трактовке персонажей из самого первого фильма, где Бен и Скайуокер-старший были сверстниками.

Но тут Лукас столкнулся с проблемой: из-за особенностей структуры сценария герои почти не общаются друг с другом! В эпизоде I главным наставником Энакина был Квай-Гон. В эпизоде II юноша большую часть фильма проводит с возлюбленной, пока Оби-Ван расследует создание армии клонов. А к середине эпизода III между джедаями уже должен произойти раскол. Как всё успеть? В суматохе Лукас пытался любыми способами углубить отношения героев и, например, на досъёмках «Атаки клонов» добавил неловкий разговор между Энакином и Оби-Ваном в лифте.

Неожиданным подспорьем для режиссёра стали боевые сцены. В оригинальной трилогии экшен (особенно с участием старика Бена) сложно назвать выразительным. Но на приквелах хореограф Ник Гиллард специально разработал для каждого из героев свой боевой стиль. Таким образом дуэли превратились в форму диалога, отражение внутреннего состояния персонажей. И если по ходу эпизода II Энакин постоянно рвётся вперёд и теряет свой меч, то в начале эпизода III ученик и учитель работают слаженно, как команда. А финальная дуэль приобретает дополнительный трагизм: после стольких лет, проведённых вместе, герои научились предугадывать и отражать приёмы друг друга.

Лукасу пришлось отучать Макгрегора изображать губами «вжух-вжух» светового меча

Отработка боёв потребовала от актёров недюжинной выносливости: на одном только эпизоде I дуэлянты извели свыше трёхсот алюминиевых мечей! Юэн Макгрегор самоотверженно бросился в пекло и с первого же фильма старался выполнять как можно больше трюков самостоятельно. «Ему пришлось заучить тысячу разных приёмов, — вспоминал позднее Джордж Лукас. — И заучить их надо крепко, иначе получишь по голове. Это трудный и опасный процесс, люди выматываются. Неделями напролёт актёры приходили на съёмки в семь утра и сражались до семи вечера, почти не отдыхая».

Но результат того стоил. Несмотря на то что эпизоды I–III, в отличие от оригинальной трилогии, встретили очень прохладно, Юэн Макгрегор в роли Оби-Вана Кеноби почти ни у кого не вызвал нареканий — ни в бою, ни в диалоговых сценах. Отдавая должное образу Алека Гиннесса (особенно его мягкой манере речи), Макгрегор, однако, не ушёл в слепое копирование, а переосмыслил героя, подстроив его под себя. Наполнил его энергией, противоречиями и сомнениями: не только в Энакине, но также в джедаях и самом себе.

Откуда ты родом?

Даже после выхода эпизодов I–III ранние годы Оби-Вана остаются покрытыми тайной. О семье Кеноби ничего не известно (особенно это интересно в свете того, что Лукас запретил джедаям жениться), а информация о месте его рождения весьма противоречива. В справочниках из 1990-х родиной Бена считался Татуин, в 2000-х героя «переселили» на планету-столицу Корускант: подразумевалось, что её считают домом все, кто вырос в Храме джедаев.

В 2010 году телеведущий Джон Стюарт напрямую спросил Лукаса о том, где родился Кеноби. Режиссёр отшутился: «Он с планеты Стюджон, это я давным-давно написал в моём самом первом сценарии». А поскольку слово Лукаса (даже шутливое) — закон, в течение часа после интервью «Стюджон» официально ввели в канон вселенной и признали родной планетой Кеноби.

Кеноби пережил немало приключений и за рамками ЗВ-канона. В игре The Force Unleashed он сражался с могучим Старкиллером, а в комедийных LEGO-мультиках знакомился с альтернативными версиями себя («Hello there!» — говорят они в три голоса) и помогал Лее взорвать Звезду Смерти после того, как Люк переметнулся на сторону зла

Любовь и смерть

В мае 2005 года Джордж Лукас закончил трилогию приквелов, фактически завершив и всю сагу «Звёздные войны». И тут же взялся делать продолжение: на студии Lucasfilm Animation под руководством молодого шоураннера Дэйва Филони началась работа над трёхмерным мультсериалом «Войны клонов», действие которого разворачивается между эпизодами II и III. По всей видимости, суетливый сюжет приквелов раздражал не только критиков, но и самого режиссёра. В многосерийном формате Лукас наконец-то мог подробно разобрать отношения Оби-Вана, Энакина и всех, кто им дорог.

Впрочем, по мере проработки сюжета фокус истории опять сместился на нового персонажа — Асоку Тано, дерзкую и пронырливую ученицу Энакина. Кеноби отступил на уже привычный для него второй план и лишь иногда одёргивал молодёжь, выступая голосом разума. Тем не менее постепенно вокруг Оби-Вана формировалось поле «своих» персонажей и сюжетов. Герой искал общий язык с бандой пиратов Хондо Оннаки, обменивался остротами с механическим генералом Гривусом и сбивал спесь с самоуверенной убийцы Асажж Вентресс — позднее соперники даже станут союзниками.

Но одна из сюжетных линий раскрыла Кеноби с по-настоящему неожиданной стороны. В ходе миссии на планету воинов Мандалор выясняется, что когда-то давно Оби-Ван был влюблён в её правительницу — гордую герцогиню Сатин. Герои не посмели изменить своим политическим обязательствам, однако сохранили нежные чувства друг к другу. Их трогательный, основанный на взаимном уважении роман разительно контрастировал с пылкой, ревностной любовью Энакина к своей тайной жене.

В отличие от многих актёров из приквелов, Юэн Макгрегор не участвовал в озвучке «Войн клонов». Голосом Оби-Вана стал американец Джеймс Арнольд Тейлор, с тех пор озвучивающий героя почти во всех новых мультсериалах и видеоиграх

Не меньше сюрпризов преподнёс ещё один призрак прошлого. В третьем сезоне «Войн клонов» Лукас решил воскресить Дарта Мола — центрального антагониста эпизода I, вроде бы павшего в бою с Оби-Ваном. Намереваясь отомстить герою за унизительное поражение, злодей объявляет Кеноби вендетту, сколачивает собственный преступный синдикат и захватывает Мандалор. А затем убивает Сатин на глазах её рыцаря.

Для Оби-Вана это проверка на привязанность. Способен ли он отпустить свои эмоции: не только любовь, но и чувство вины? «Мол хочет свести Оби-Вана с ума, толкнуть его на тот же путь, которым живёт он сам», — поясняет суть их конфликта шоураннер Дэйв Филони.

В каком-то смысле Мол служит кривым зеркалом Кеноби. В эпизоде I оба героя — ещё ученики, ведомые своими идеалами. Позднее каждый из них теряет всё, что имел, и вынужден искать новый путь в жизни. Мол выбирает возмездие и попадает в замкнутый круг лишений: его синдикат распадается, власть иссякает. Оби-Ван же находит смысл в сохранении традиций джедаев и надежды на будущее.

Финальное противостояние расставляет точки над i. Правда, с ним пришлось повременить: в 2012 году Лукас продал права на «Звёздные войны» корпорации Disney, а на следующий год стало известно о закрытии «Войн клонов» в пользу «Повстанцев» — нового мультсериала, разворачивающегося уже в эпохе оригинальной трилогии. Впрочем, Филони по-прежнему остался у руля Lucasfilm Animation и не упускал случая навести мосты между двумя проектами.

Пожилой Бен Кеноби появляется лишь в одном эпизоде «Повстанцев» и не вмешивается в основной сюжет сериала. По замыслу Лукаса, в изгнании рыцарь посвящает всю свою жизнь защите Люка Скайуокера и никуда не улетает с Татуина

Одним из таких мостов стал эпизод «Двойные солнца», в котором постаревший Мол находит ушедшего в изгнание Кеноби. Злодей обезумел и ищет освобождения, герой же обрёл спокойствие и мудрость. Как и в приквелах, развитие персонажей показано через экшен — правда, дуэль оформлена оригинально, по правилам самурайского кино.

Противники долго изучают друг друга, просчитывая стратегию перед серией быстрых ударов. Оби-Ван будто подводит итог своему экранному пути: агрессивную стойку из приквелов он сменяет на более сдержанный стиль Алека Гиннесса и наконец возвращается к технике своего учителя. Мол рвётся вперёд, повторяя приём, которым он в своё время поразил Квай-Гона, но старик Бен рассекает противника одним ударом. Кеноби усвоил уроки прошлого. И при этом не изменил себе: к поверженному убийце он относится с сочувствием и утешает его перед смертью.

По словам Юэна Макгрегора, «в начале сюжета [Кеноби] сломлен и повержен, он растерял свою веру и фактически сдался»

Тут бы и попрощаться с Оби-Ваном Кеноби — печальным рыцарем, доблестным воином и мудрым наставником, обречённым всегда пребывать на вторых ролях. Но вот дела: его путь продолжается, а герой нисколько не теряет популярности! Кеноби регулярно появляется на страницах книг и комиксов, его неповторимый голос звучит даже в трилогии сиквелов и вдохновляет следующее поколение джедаев.

Наконец, о своём возвращении в «Звёздные войны» объявил Юэн Макгрегор. После нескольких лет обсуждений, доработки сценария и смены форматов (изначально авторы планировали снять фильм) на финишную прямую вышел мини-сериал «Оби-Ван Кеноби» — своеобразный эпилог к событиям эпизода III. По иронии судьбы это первый за 45 лет экранный проект, в котором у героя будет по-настоящему главная роль.

Готов ли старый Бен к такому вызову? Возможно. Но вне зависимости от итога Оби-Ван Кеноби примет его с достоинством и лёгкой, слегка ироничной улыбкой.

Похоже, что в мини-сериале «Оби-Ван Кеноби» герою всё-таки предстоит путешествие. Что же побудило его оставить свой пост?

Hello there! Топ-5 саркастичных комментариев Оби-Вана

#5 «Эпизод I. Скрытая угроза»

Оби-Ван: Вы оказались правы, учитель. Переговоры были недолгими!

#4 «Войны клонов» 1х11: Дуку в плену

Граф Дуку: Эти пираты коварны и вероломны. А превыше всего — глупы.

Оби-Ван: Удивительно, как вы с ними не подружились. У вас так много общего!

#3 «Войны клонов» 1х04: Уничтожение зловещего

Генерал Гривус: Думали, я оставлю гипердвигатель без охраны?

Оби-Ван: Всё возможно. Пока что ты меня не сильно впечатлил.

#2 «Эпизод III. Месть ситхов» (видеоигра)

Оби-Ван: Энакин, фехтуй осторожней! У тебя осталось не так много конечностей.

#1 «Повстанцы» 3х20: Двойные солнца

Мол: Как низко ты пал — стал крысой в пустыне!

Оби-Ван: И всё же я выше тебя.

Автор Илья Глазков

В конце прошлого года фильм «Человек-паук: Нет пути домой» стал первым настоящим блокбастером постковидной эпохи. Кино собрало по всему миру свыше полутора миллиардов долларов, воскресив угасшую было веру Голливуда в кинопрокат. Значительная часть этого успеха базировалась на ностальгии. Не секрет, что многие зрители пошли в кинотеатры в надежде увидеть двух предыдущих Питеров Паркеров — особенно того, что в исполнении Тоби Магуайра.

Да, трилогия Сэма Рэйми давно обросла шутками и мемами (особенно третья часть), а в сети можно найти немало обзоров, авторы которых доказывают, что она вовсе не так хороша, как принято считать. Но, несмотря на это, успех «Нет пути домой» подтвердил, что фильмы про Паука всё ещё пользуются народной любовью. 3 мая 2022 года «Человек-паук» с Тоби Магуайром отпразднует двадцатилетний юбилей — самое время рассказать о его весьма непростом пути к большому экрану, который растянулся на два десятилетия. За эти годы «Человек-паук» несколько раз менял жанры и студии, его чуть было не экранизировали Джеймс Кэмерон и Дэвид Финчер. Но обо всём по порядку.

«Человек-паук» категории Б

Первые попытки перенести приключения Питера Паркера на большой экран были предприняты ещё в начале 1970-х. Продюсер выходившего в 1960-х мультсериала про Человека-паука Стив Кранц несколько лет пытался запустить в производство полнометражный фильм. Изначально он планировал снять мюзикл, а когда из этого ничего не вышло, переработал проект в более традиционную супергеройскую картину, в которой Питер должен был сражаться с нацистами и гигантским роботом. Однако Голливуд не проявил интереса к задумке.

В 1977 году канал CBS начал трансляцию сериала «Удивительный Человек-паук». Высокие зрительские рейтинги побудили создателей выпустить в европейский прокат пилотный эпизод шоу под видом фильма (этим занялась студия Columbia). Идея оказалась финансово успешной.

Показанный в кинотеатрах пилот собрал неплохие для подобного формата 9 миллионов. Так что в будущем CBS и Columbia ещё дважды повторили этот трюк, вновь выпуская в международный прокат собранные из эпизодов сериала «фильмы».

Телефильм и сериал 1977 года — первая «живая» экранизация «Человека-паука». Героя сыграл Николас Хаммонд

Но более-менее серьёзные попытки экранизировать «Человека-паука» начались в 1980-х. Это во многом объясняется внушительными сборами двух первых картин про «Супермена», подвигшими Голливуд внимательнее приглядеться к комиксам, к которым до той поры киноделы относились снисходительно. Одним из первых прозрел «король фильмов категории Б» Роджер Корман. В 1982 году он уговорил студию Orion Pictures приобрести у Marvel опцион на экранизацию комиксов про Человека-паука. Для написания сценария был нанят Стэн Ли. В его работе присутствовали все основные элементы истории о том, как появился супергерой, а главным злодеем был Доктор Осьминог. Также большое внимание уделялось холодной войне, в частности, одна из экшен-сцен происходила в здании ООН, а Паркер помогал предотвратить ядерную войну между США и СССР.

Через некоторое время творческие пути Ли и Кормана разошлись. Причиной стали серьёзные разногласия по поводу бюджета. Дело в том, что Ли написал сценарий для полноценного блокбастера. А Корман в традиционной для себя манере хотел получить материал, который, грубо говоря, можно снять в подвале с участием никому не известных актёров, согласных работать за еду. Ли не готов был этого принять и покинул проект. Однако и у Кормана ничего не вышло.

https://youtu.be/eN0FoR_FlZg

Те, кому интересно, как выглядел бы «снятый в подвале» «Человек-паук» Роджера Кормана, могут получить некоторое представление об этом, посмотрев его «Фантастическую четвёрку». Её сняли в 1994 году с бюджетом в 1 миллион долларов и так и не выпустили в прокат. Сейчас кино можно найти в свободном доступе на YouTube.

Руководство Orion вскоре охладело к материалу и не стало платить за продление опциона. Этим немедленно воспользовались продюсеры Менахем Голан и Йорам Глобус. Они владели студией Cannon Films, которая в те годы специализировалась в основном на боевиках с Чаком Норрисом, Чарльзом Бронсоном и Майклом Дудикоффом. В 1985 году Голан и Глобус приобрели у Marvel Comics пятилетний опцион на постановку полнометражного фильма про Человека-паука. Цена сделки составила 225 тысяч долларов плюс проценты от будущих сборов в прокате.

Голан и Глобус не особо разбирались в комиксах и считали, что Человек-паук — кто-то вроде оборотня. Поэтому первоначально они планировали сделать фильм ужасов. По их заказу сценарист Лесли Стивенс написал тритмент, где одержимый созданием расы мутантов учёный намеренно облучал радиацией неудачливого журналиста Питера Паркера. Тот превращался в огромного, покрытого шерстью суицидального монстра с восемью руками, который в дальнейшем сражался со своим создателем. Снимать всё это безобразие должен был Тоб Хупер, режиссёр «Техасской резни бензопилой».

Узнав о планах Cannon Films, Стэн Ли пришёл в ярость. После серии встреч ему удалось убедить горе-продюсеров, что Питер Паркер не какое-то чудовище, а супергерой и защитник людей. Те прислушались к его советам и полностью обновили команду создателей фильма. Новым режиссёром назначили Джозефа Зито, а написание сценария поручили Теду Ньюсому и Джону Бранкато.

Образ Человека-паука в их версии оказался значительно ближе к традиционному. Питер Паркер был студентом, действие происходило в Нью-Йорке, а главным злодеем снова стал Доктор Осьминог. Предусматривалось камео Халка Хогана (жаждущий быстрых денег Питер должен был подраться с ним на ринге). В сценарии присутствовали всего две значительные экшен-сцены, а встреча главного героя и злодея происходила лишь за 30 страниц до конца.

Последнее, скорее всего, объясняется скромными ресурсами студии. Cannon Films никогда не была голливудским гигантом. После серии финансовых успехов в первой половине 1980-х Голан и Глобус попытались уйти от производства низкобюджетных боевиков в пользу более массовых фильмов и решили сделать ставку на супергероику. Параллельно с «Человеком-пауком» Cannon Films также занималась четвёртым «Суперменом» и полнометражной экранизацией «Властелинов Вселенной».

Cannon Films хвалились, идучи на рать…

При этом надо понимать, что студия работала над своими проектами по весьма своеобразной схеме. После получения прав на нужный материал она старалась подтянуть к нему как можно больше известных имён (или хотя бы пустить слухи об их участии в проекте). Далее Cannon Films выпускала множество громких промоматериалов в надежде привлечь потенциальных прокатчиков — при том, что самой картины ещё и близко не было.

«Человек-паук» не стал исключением. Вначале Cannon Films напечатала кучу толстых рекламных буклетов, где рассказывалось о весьма амбициозных планах по созданию франшизы, которая навсегда изменит облик кинематографа, и даже выпустила небольшой тизер. Затем началось анонсирование громких имён. Основным кандидатом на роль Доктора Осьминога был назван Боб Хоскинс. Голан и Глобус также заявили о намерении заполучить на роль тёти Мэй актрису калибра Лорен Бэколл или Кэтрин Хепбёрн, а на роль Питера Паркера — молодого набирающего популярность актёра вроде Тома Круза. Место должно было найтись и для Стэна Ли. Сообщалось, что он сыграет Джей Джону Джеймсона.

Изначально в студии рассчитывали снять «Человека-паука» за 15–20 миллионов долларов. Но во второй половине 1980-х привычная схема работы Cannon Films начала давать сбои. Она хорошо подходила для производства небольших боевиков, но не выдержала испытания «Суперменом 4» и «Властелинами Вселенной». В какой-то момент денег для съёмок этих фильмов стало не хватать. Так что Cannon Films вначале урезала их бюджеты, а затем стала перекидывать на них ресурсы с других проектов — в том числе и с «Человека-паука». Из-за этого у студии попросту не осталось денег на очередной платёж по опциону Marvel. В результате она лишилась прав на экранизацию комикса. К тому моменту, когда продюсеры наконец-то сумели их вернуть, и «Супермен 4», и «Властелины Вселенной» уже провалились в прокате, поставив Cannon Films на грань банкротства.

Голан и Глобус решили уменьшить бюджет «Человека-паука» до 10 миллионов. Сценарий несколько раз переписывался. Под нож пошли многие масштабные эпизоды, а также были свёрнуты планы позвать каких-то известных актёров. Вместо Тома Круза на роль Питера утвердили каскадёра Скотта Лева. Очевидно, продюсеры решили: раз большую часть фильма герой будет ходить в маске, то от исполнителя роли не потребуется особой актёрской игры. Также в очередной раз изменилась концепция фильма. Он снова начал напоминать ужастик, а место главного злодея занял превратившийся в вампира учёный (кто-то вроде Морбиуса). Где-то на этом этапе гибнущий проект покинул Джозеф Зито. На замену был выписан Альберт Пьюн — ещё один известный режиссёр фильмов категории Б. Потом сценарий снова переписали для уменьшения бюджета. Вместо учёного-вампира главным злодеем стал Ящер.

Спецвыпуск комикса со Скоттом Левой на обложке

Скотт Лева снялся в тизере неснятого фильма от Cannon Films

Но даже эта версия оказалась не под силу Cannon Films. К 1988 году студия уже агонизировала. В последней отчаянной попытке спастись продюсеры выдали Пьюну 10 миллионов долларов и задание снять два фильма одновременно: «Человека-паука» за 6 миллионов и сиквел «Властелинов вселенной» за 4 миллиона. Голан и Глобус надеялись, что параллельное производство позволит снизить издержки. О качестве предполагавшегося «Человека-паука» говорит уже тот факт, что Альберт Пьюн, по его словам, сейчас уже не помнит, кто именно должен был играть Питера Паркера в его фильме.

Те, кому интересно, как мог бы выглядеть «Человек-паук» Альберта Пьюна, получат некоторое представление об этом, посмотрев его печально известный фильм «Капитан Америка» (1990)

Пухлый Капитан Америка 1990 года

До съёмок дело так и не дошло. Обвал акций Cannon Films на фондовой бирже привёл к тому, что Голан и Глобус лишились всех оставшихся средств. Параллельно с этим американские регуляторы начали расследование финансовых махинаций продюсеров. Всего за две недели до начала съёмок Cannon Films отменила проект. Вскоре студия окончательно обанкротилась, после чего часть её активов выкупил холдинг Pathé Communications. А вот права на постановку «Человека-паука» остались у Менахема Голана.

Что до Альберта Пьюна, то он решил задействовать оставшийся после закрытия проекта неиспользованный реквизит и снял за 500 тысяч долларов фильм «Киборг» с Жан-Клодом Ван Даммом. По иронии судьбы, он оказался финансово успешным, но, разумеется, это уже ничем не помогло студии.

«Человек-паук» Джеймса Кэмерона

После «развода» с партнёром по Cannon Films Менахем Голан создал новую компанию 21st Century Film Corporation. Он не изменил своему стилю работы и попытался как можно скорее «обналичить» имеющиеся у него активы, главным из которых были права на «Человека-паука». Первым делом Голан продлил действие опциона до 1992 года. Затем продюсер принялся раздавать громкие обещания в надежде привлечь инвесторов. Так, на Каннском фестивале 1989 года Голан заявил, что съёмки «Человека-паука» начнутся уже в сентябре.

Эта тактика принесла плоды. Голан ухитрился продать телевизионные права на «Человека-паука» компании Viacom, а права на его выпуск на VHS в США — студии Columbia Pictures. Последняя заинтересовалась возможностью заполучить долгоиграющую франшизу и попросила у Голана сценарий для ознакомления. Недолго думая, он выслал написанный ещё в 1985 году (и наиболее масштабный) черновик Теда Ньюсома и Джона Бранкато, просто поставив на нём более свежую дату. Некоторое время Columbia Pictures пыталась «заигрывать» с «Человеком-пауком». Режиссёром был назначен Стивен Херек, сценарий несколько раз переписывали, но затем студия передумала ставить фильм.

И тут на сцену вышел Джеймс Кэмерон. Он только что снял второго «Терминатора» и подыскивал себе новый проект. Не успев купить права на экранизацию «Парка юрского периода», режиссёр вспомнил о своём давнем увлечении комиксами и решил заняться экранизацией «Людей Икс» в качестве продюсера. Кэмерон несколько раз встречался со Стэном Ли, и во время одного из обсуждений они вспомнили «Человека-паука». По воспоминаниям очевидцев, в этот момент у режиссёра загорелись глаза.

От неснятого блокбастера Кэмерона осталась подробная раскадровка

Через некоторое время Кэмерон связался с руководителями студии Carolco (с ней он сделал второго «Терминатора») и предложил им купить у Голана права на экранизацию. Для большей убедительности он выслал им всё тот же старый сценарий Бранкато и Ньюсома с несколькими косметическими правками, новой датой и добавленным на титульную страницу своим именем. Вскоре была заключена сделка. За 5 миллионов долларов Carolco выкупила у Голана опцион и продлила его действие до 1996 года. На сам фильм планировалось выделить 50 миллионов.

Стартовал очередной препродакшен. Чтобы подогреть интерес публики, в Carolco начали выпускать посвящённые проекту промоматериалы. В прессе стали появляться слухи насчёт того, кто мог бы сыграть главные роли. По легенде, Кэмерон планировал отдать роль Питера Паркера Майклу Бину, а Арнольд Шварценеггер сыграл бы Доктора Осьминога. Однако это не так. Сам Бин говорит, что понятия не имеет, откуда вообще взялся этот слух. Кэмерон не мог предложить ему роль Паркера по одной простой причине: актёр уже был не в том возрасте, чтобы играть школьника.

Что до Шварценеггера в роли Отто Октавиуса, как бы заманчиво такой вариант ни звучал, тут тоже не всё так просто. Дело в том, что Кэмерон не собирался использовать наработки предшественников, хоть и поставил своё имя на сценарий, где был этот персонаж. Режиссёр планировал создать собственную историю без Доктора Осьминога.

Из-за этого вскоре возникла проблема. Дело в том, что при оформлении сделки с Кэмероном в Carolco взяли за основу его контракт, оставшийся со второго «Терминатора», предоставив режиссёру практически полную творческую свободу. За ним оставалось право определять состав съёмочной группы и решать, чьи имена будут указаны в титрах. Однако Голан, продавая Carolco права на «Человека-паука», сохранил за собой право на участие в проекте в качестве продюсера. А изучив рекламные материалы будущего фильма, он не нашёл в них упоминания о своём участии. Поняв, что Кэмерон не собирается подпускать его к проекту, Голан подал в суд на Carolco, обвинив студию в невыполнении соглашения и потребовав возврата прав.

Вскоре ситуация ещё больше усложнилась. В Carolco исходили из того, что сделка с Голаном полностью покрывает все права на «Человека-паука», в том числе и право на показ фильма по ТВ и выпуск на видеокассетах. Однако в Sony (которая к тому моменту купила студию Columbia) и Viacom с этим не согласились. Так что теперь уже сама Carolco обратилась в суд, требуя отдать права, проданные Голаном ещё в 1989 году.

В этой неопределённой ситуации Кэмерон решил, что лучше будет взять паузу. Он принял предложение Арнольда Шварценеггера и занялся «Правдивой ложью» в надежде, что к тому моменту, когда завершатся съёмки, Carolco разберётся с судами. В августе 1993 года он также выслал студии 47-страничный набросок сценария, который должен был продемонстрировать его видение проекта.

Рукопись Кэмерона давно опубликована в интернете вместе со сделанными им раскадровками, что позволяет всем желающим получить представление о том, каким мог выйти его «Человек-паук». По духу работа режиссёра сильно отличалась от сценариев предшественников. Да, это всё ещё была история становления Питера Паркера, но, как бы сейчас сказали, выдержанная в более мрачном и реалистичном ключе.

Сценарий включал много сцен насилия и жестокости, сцену секса между Паркером и Мэри Джейн на вершине Бруклинского моста, а персонажи ругались явно больше, чем нужно для фильма с подростковым рейтингом. Главными злодеями были миллиардер Карлтон Стрэнд (он обладал способностями Электро) и его правая рука Бойд (со способностями Песочного человека). Финальная схватка разворачивалась на крышах башен-близнецов Всемирного торгового центра — в ходе поединка здания должны были подвергнуться тотальному разгрому.

Кэмерон так описал свой подход:

Я планировал снять фильм с оттенком сурового реализма. Супергероев я всегда воспринимал как что-то сказочное, но я хотел сделать нечто в духе того же „Терминатора“ и „Чужих“, чтобы вы могли сразу же поверить в реальность происходящего. Что вы находитесь в настоящем мире, а не в каком-нибудь мифическом Готэме.

Органические веб-шутеры появились в версии Кэмерона и сохранились в фильме Рэйми

Другая важная часть видения Кэмерона заключалась в том, что превращение Питера в Человека-паука служило метафорой полового созревания, изменений, которые происходят в теле человека в подростковый период, и показывало, как меняется в это время восприятие мира. Именно поэтому Кэмерон поменял одну из ключевых черт героя. У его Питера Паркера не было классических веб-шутеров, теперь из его запястий выходила биологическая паутина.

Сейчас есть разные мнения о проекте Кэмерона. Некоторые ругают режиссёра за отступления от комиксного первоисточника, например за отсутствие веб-шутеров или за то, что злодеи со способностями Электро и Песочного человека носили другие имена. Также, зная любовь Кэмерона к сильным героиням, немного странно видеть, что его Мэри Джейн осталась классической «девушкой в беде», которую постоянно приходилось спасать.

Но эта рукопись ещё не была полноценным сценарием, так что в дальнейшем Кэмерон наверняка мог подшлифовать сюжет. К тому же не стоит забывать, в какое время она появилась. После скандала вокруг фильма «Бэтмен возвращается» голливудские экранизации комиксов сделали резкий крен в пользу как можно более лёгких и незатейливых историй, что уже через несколько лет привело к серьёзному кризису жанра, чуть было его не похоронившему.

На этом фоне Кэмерон со своим более реалистичным подходом плыл против течения. И сними он всё-таки этот фильм, ему как минимум удалось бы серьёзно поколебать сложившийся в те годы тренд. Кто знает, возможно, «Человек-паук» Кэмерона занял бы в истории кино место, которое в итоге досталось фильмам «Бэтмен: Начало» и «Тёмный рыцарь».

Битва за «Человека-паука»

Увы, Кэмерону было так и не суждено снять фильм про «Человека-паука». Вопреки надеждам режиссёра, к моменту завершения работы над «Правдивой ложью» судебные тяжбы вовсе не завершились. Всё только усложнилось, ибо к тому моменту студия Carolco уже на всех парах мчалась к бесславному концу. Неудачные финансовые решения и провал нескольких крупных проектов привели к тому, что всего за несколько лет она превратилась из одной из самых перспективных голливудских студий в банкрота. В конце 1995 года руководство Carolco объявило о прекращении деятельности.

Параллельно обанкротилась и 21st Century Film Corporation Менахема Голана, активы которой были выкуплены студией MGM. К ней перешли права на все сценарии «Человека-паука», написанные Кэмероном и другими авторами. Череду банкротств дополнило сделанное в 1996 году объявление о финансовой несостоятельности Marvel.

По слухам, одним из кандидатов на роль Паучка был Леонардо ДиКаприо. Фанаты не устанут это себе воображать

Дальнейшие события вокруг «Человека-паука» можно описать как юридическую войну всех против всех. Вначале MGM подала в суд на Marvel и Viacom с целью признать все старые соглашения по продаже прав на «Человека-паука» недействительными. Кэмерон начал уговаривать студию 20st Century Fox, с которой он сделал «Правдивую ложь», воспользоваться ситуацией и выкупить права на «Человека-паука». Режиссёр заявил президенту студии Питеру Чернину, что это практически беспроигрышная сделка. Но тот не захотел лезть в судебные тяжбы и ответил отказом. Позже Кэмерон критиковал это решение. По его словам, из-за нежелания потратить несколько сотен тысяч долларов на услуги юристов студия упустила многомиллиардную франшизу.

А после финансовой реорганизации в 1998 году Marvel тоже обратилась в суд с целью вернуть себе «Человека-паука». После рассмотрения всех документов судебная инстанция постановила, что срок действия опциона, которым владел Менахем Голан, истёк, а значит, все права должны быть возвращены первоначальным владельцам. Вскоре после этого Marvel перепродала их Sony за 7 миллионов долларов.

MGM не устроил такой поворот. Студия объявила, что намерена воспользоваться найденной её юристами лазейкой, благодаря которой она всё же могла снять альтернативный фильм про «Человека-паука» на основе сценарных наработок Кэмерона. На это Sony быстро ответила угрозой своей «альтернативной» франшизы. Дело в том, что у компании были права на романы «Казино „Рояль“» и «Шаровая молния», что давало ей теоретическую возможность снимать собственные фильмы про агента 007. Оценив потенциальные финансовые потери, MGM пошла на попятную. В 1999 году студии достигли мирового соглашения. Sony получила права на все существующие сценарии про Паука, а MGM — все права на Бондиану. Так «Человек-паук» обрёл новый дом.

Что касается Кэмерона, то после неудачи с «Человеком-пауком» он зарёкся заниматься проектами на основе чужой интеллектуальной собственности. Учитывая феноменальный успех «Титаника» и «Аватара», язык не поворачивается сказать, что ему не повезло. Но даже по прошествии четверти века Кэмерон всё ещё жалеет, что так и не сумел поставить «Человека-паука». В недавно опубликованной книге «Технический нуар: Искусство Джеймса Кэмерона» режиссёр назвал его своим величайшим неснятым фильмом.

Джеймс Кэмерон так и не снял «Человека-паука» и больше не работал с чужими франшизами

«Человек-паук» Сэма Рэйми

После завершения юридических баталий в Sony вплотную взялись за «Человека-паука», сделав его одним из своих приоритетных проектов. Для написания сценария был нанят Дэвид Кепп. Его первая рукопись основывалась на черновиках Кэмерона и в некоторых местах дословно повторяла их. Но с каждым последующим переписыванием от прежних наработок откалывались всё новые и новые кусочки. Кепп постепенно заменил диалоги и злодеев, ввёл новые экшен-сцены и персонажей. В итоге единственной уцелевшей кэмероновской задумкой стали органические веб-шутеры. Впрочем, хоть от тех черновиков почти ничего не осталось, Кепп говорил, что они оказали влияние на его работу, заставив более серьёзно относиться к Питеру Паркеру и миру, в котором он живёт.

Параллельно Sony начала искать режиссёра. Роланд Эммерих, Тим Бёртон, Майкл Бэй, Энг Ли, М. Найт Шьямалан — вот лишь часть претендентов, которых рассматривала студия. Одним из основных кандидатов был Крис Коламбус, но в итоге он отказался от проекта в пользу «Гарри Поттера». Затем к «Человеку-пауку» начал присматриваться Дэвид Финчер.

Позже Финчер рассказывал, что собирался снимать не кино про тинейджера, а историю парня, который стал фриком. Режиссёр хотел начать фильм с десятиминутного пролога, снятого в стиле видеоклипа. В нём мы бы увидели основные элементы биографии Питера Паркера — укус паука, смерть дяди Бена и потерю Мэри Джейн. Основное действие начиналось со знакомства героя с Гвен Стейси. Главным злодеем должен был стать Зелёный гоблин. Финчер собирался завершить фильм сценой гибели Гвен Стейси.

Увы, студия не одобрила подобный подход. Она хотела получить историю становления Человека-паука, рассчитанную на максимально широкую аудиторию, а не мрачную картину с депрессивным финалом. Так что переговоры с Финчером ни к чему не привели.

Сэм Рэйми с актёрами на съёмках финальной сцены «Человека-паука» (фото: Sony Pictures)

В итоге на должность постановщика утвердили Сэма Рэйми. Для многих это был неочевидный выбор, ведь Рэйми в первую очередь знали как хоррор-режиссёра. И хоть в 1990-е он начал пробовать себя и в других жанрах, на его счету не было блокбастеров. С другой стороны, в пользу кандидатуры Рэйми говорили его необычный визуальный стиль, большая любовь к комиксам, а также наличие в послужном списке «Человека тьмы».

После прихода в проект Рэйми потребовал внести новые изменения в сценарий. Изначально в Sony хотели, чтобы в фильме Питер Паркер сражался и с Зелёным гоблином, и с Доктором Осьминогом. Рэйми счёл, что это слишком запутает зрителя, и уговорил студию приберечь Отто Октавиуса для сиквела.

Тоби Магуайр: Человек-паук, которого мы заслужили

Также именно Рэйми настоял на том, чтобы взять на главную роль Тоби Магуайра. В Sony скептически относились к его кандидатуре, считая, что он недостаточно мужественно выглядит для такой роли (к тому же Магуайр не читал комиксы про Человека-паука). Так что продюсеры отсмотрели множество молодых актёров (от Хита Леджера до Фредди Принца-младшего) и затем сделали предложение Джуду Лоу, но тот ответил отказом. После этого Рэйми всё же удалось убедить Sony взять Магуайра, в чём немало помогли эффектные записи его проб (их сейчас можно найти на YouTube), а также взятое им обязательство пройти курс тренировок. Впоследствии актёр потратил пять месяцев на подготовку к роли. Программа включала тренировки, обучение боевым искусствам, а также высокопротеиновую диету для набора мышечной массы.

Новость о включении Магуайра в каст стала одной из основных причин, почему Кирстен Данст решила поучаствовать в пробах на роль Мэри Джейн — она считала, что это обеспечит фильму более независимый дух. В числе получивших предложение сыграть Зелёного гоблина были в том числе Николас Кейдж и Джон Малкович. Но по разным причинам они ответили отказом, после чего партия досталась Уиллему Дефо. Джеймс Франко, который изначально пробовался на роль Питера Паркера, приглянулся Рэйми и в итоге получил роль Гарри Осборна. Что касается Стэна Ли, он уже был слишком стар для того, чтобы играть Джону Джеймсона, так что его участие в проекте ограничилось камео.

Роль же досталась Джей Кей Симмонсу

В «Человеке-пауке» планировалось ещё одно камео. Хью Джекман утверждает, что должен был появиться в одной из сцен фильма в образе Росомахи и даже прилетел на съёмки в Нью-Йорк. В итоге всё сорвалось из-за того, что создатели «Человека-паука» не смогли достать его костюм из «Людей Икс». При этом актёр не знает, задумывалась ли сцена как обычный гэг или должна была стать намёком на некий возможный кроссовер.

Съёмки «Человека-паука» стартовали в январе 2001 года. Изначально кино планировали выпустить в прокат уже в ноябре, но вскоре Sony пришлось пересмотреть планы. Создание спецэффектов для фильма оказалось сложнее, чем предполагалось. Из-за этого бюджет фильма вырос с изначальных 70 до 100 миллионов долларов, а дата релиза сдвинулась на май 2002 года.

Летом 2001 года Sony начала масштабную рекламную кампанию. Был опубликован первый тизер-трейлер, где вертолёт с грабителями попадал в паутину, подвешенную между зданиями Всемирного торгового центра. Также были напечатаны постеры, на многих из которых присутствовали силуэты башен-близнецов. Затем случилось 11 сентября, и Sony пришлось в срочном порядке переделывать рекламные материалы. Сам фильм также подвергся изменениям. Некоторые сцены пересняли, в некоторых силуэты башен-близнецов были удалены цифровым способом.

На момент выхода «Человека-паука» в Sony утверждали, что трейлер с башнями-близнецами был снят отдельно и не содержал кадров из самого фильма. Но через несколько лет Рэйми всё же признал, что в ленте действительно была такая сцена, которую пришлось удалить после терактов.

Пересъёмки не привели к изменению даты выхода фильма, но ещё больше увеличили его бюджет. В итоге он составил внушительные для того времени 139 миллионов долларов. Впрочем, буквально первый же уик-энд снял все опасения студии. Sony получила настоящий хит: «Человек-паук» собрал 830 миллионов в мировом прокате, став самым кассовым фильмом 2002 года в США. В мире же он уступил только «Тайной комнате» и «Двум башням».

Именно этот феноменальный результат привёл к возрождению голливудской супергероики. Если вышедшие двумя годами ранее «Люди Икс» доказали, что комиксы ещё рано списывать со счётов, то «Человек-паук» продемонстрировал, что фильмы по ним могут оказаться намного более прибыльными, чем традиционные блокбастеры. Вряд ли стоит рассказывать, что было дальше.

Если окинуть взглядом непростое путешествие «Человека-паука» к большому экрану, на ум приходят слова Доктора Стрэнджа из «Войны бесконечности». Сложись всё по-другому, мы могли бы увидеть множество альтернативных вариантов похождений Питера Паркера. Мюзикл-версию из 1970-х; версию категории Б от Роджера Кормана; хоррор-версию от режиссёра «Техасской резни бензопилой»; версию с Томом Крузом; версию с каскадёром от находившейся на грани банкротства студии; реалистичную версию Джеймса Кэмерона и депрессивную версию Дэвида Финчера.

Но судьба выбрала именно связку Сэма Рэйми и Тоби Магуайра. А все остальные версии если и нашли своё воплощение, то лишь в каких-то параллельных киновселенных. Возможно, в них фильм Рэйми тоже считается одной из несостоявшихся экранизаций, и фанаты до сих пор спорят по поводу того, могла ли она быть успешной.

Впрочем, учитывая нынешнюю моду на альтернативные реальности, кто знает? Вдруг в один прекрасный день кто-то решит сделать следующий шаг и снимет мультикроссовер всех времён и вселенных с участием Пауков из нереализованных и отменённых фильмов? Согласитесь, это было бы по-своему в духе франшизы.

Автор Кирилл Размыслович

На сервисе Disney+ завершился показ шоу «Галереи Disney. Мандалорец» — документального сериала, посвящённого съёмкам первого сезона «Мандалорца». На протяжении восьми серий шоураннер «Мандалорца» собирал за круглым столом режиссёров, актеров, мастеров по спецэффектам и прочих причастных и обсуждал с ними различные аспекты съёмок. В этой статье мы собрали самые интересные факты, прозвучавшие с экрана.

1. Режиссёры

Джон Фавро называет режиссёров первого сезона своей версией «Грязной дюжины» или «Великолепной семёрки» — разношёрстной командой кинематографистов, каждый из которых по-своему воспринимает «Звёздные войны». По словам Фавро, единственные черты, присущие каждому из постановщиков, — ум и творческая смелость.

При этом Фавро хотел, чтобы «Мандалорец» полностью соответствовал духу вселенной, заложенному Джорджем Лукасом. Проводником идей Лукаса на съёмочной площадке выступал Дэйв Филони. Все актёры и члены съёмочной группы «Мандалорца» сходятся во мнении, что Дэйв всегда знает, что сказал или сделал бы Джордж, и обладает прямо-таки энциклопедическим знанием материала.

Пилотный эпизод «Мандалорца» стал дебютом Филони в игровом кино, но тот говорит, что плотное общение с Джорджем подготовило его к этой роли. «Джордж многому меня научил в том, что касается расстановки камер и выбора нужного ракурса съёмки», — вспоминает Дэйв. Ну а тому, что Филони не узнал у Лукаса, его с радостью научил Фавро.

При этом Дэйв едва не упустил шанс поработать со «Звёздными войнами». Когда ему позвонили и предложили пройти собеседование в Lucasfilm Animation, такого подразделения официально ещё не существовало. Дэйв подумал, что его разыгрывают друзья из «Губки Боба». А когда он понял, что предложение настоящее, то не поверил, что получит работу. На Ранчо Скайуокера он поехал в основном ради встречи с Лукасом — чтобы было что рассказывать в очереди на премьеру «Мести ситхов».

Большая часть собеседования с Лукасом прошла в формате монолога, в котором Филони отводилась роль слушателя. Лукас пролистал портфолио аниматора, а затем минут десять рассказывал, что хочет увидеть в «Войнах клонов». Филони вышел за дверь с чётким ощущением, что он запорол собеседование. Однако, когда Дэйв уже собирался уходить, его окликнул продюсер и сказал: «Эй, ты ему понравился! Работа твоя».

Дебора Чоу — давняя фанатка фантастики, и с тех пор, как у неё появилась возможность выбирать, она работает только над теми сериалами, которые хотела бы посмотреть сама. Фавро и актёры сходятся во мнении, что из режиссёров первого сезона именно Дебора приходила на съёмочную площадку наиболее подготовленной — у неё всегда был подробный и тщательный план съёмок. При этом Дебора любит актёрскую импровизацию — она считает, что это придаёт сцене больше жизни.

«Звёздные войны» были первым фильмом, который Рик Фамуйива увидел в кинотеатре. Прежде он почти не работал на телевидении, но желание приложить руку к «Звёздным войнам» перевесило все сомнения и опасения. Он оценил свободу действий, которую продюсеры предоставили режиссёру каждого эпизода. Сам Рик любит снимать истории о всяческих изгоях и отбросах общества, поэтому ему больше всего понравилось работать с джавами.

Когда Брайс Даллас Ховард было шесть лет, её отец, известный режиссёр Рон Ховард, взял дочку на ужин с Джорджем Лукасом и легендарным японским кинематографистом Акирой Куросавой. Впечатлившись встречей с титанами кинематографа, малышка заснула прямо посреди ужина.

Для Брайс работа над «Мандалорцем» стала первым режиссёрским опытом. Ориентируясь на собственный опыт съёмок в блокбастерах, она считала своей главной режиссёрской задачей помочь актёрам отыграть на максимуме возможностей. Фавро пошутил (а может, и не пошутил), что намеренно поручил ей съёмки одного из самых сложных эпизодов — четвертого: Брайс не спасовала перед этой задачей, потому что не догадывалась, насколько она трудная.

Тайка Вайтити до тридцати лет и не задумывался о карьере режиссёра — вместо этого он выступал как стендап-комик. Приступив к съемкам фильма «Реальные упыри», Вайтити и второй режиссёр Джемейн Клемент обратились на студию Weta и попросили у них реквизит, оставшийся после съёмок «Властелина колец».

Вайтити и Фавро подчеркнули разницу между такими понятиями, как «находить смешное в действии» и «превращать действие в фарс». Последнего им хотелось бы избежать. Вайтити признался, что Фавро и Филони присутствовали на съёмочной площадке, чтобы проследить, чтобы он «не слишком далеко отклонялся от общего курса».

2. Наследие

Во втором эпизоде «Галереи» Фавро и компания обсуждали влияние, которое «Звёздные войны» оказали лично на них и на весь мир.

Фавро посмотрел «Звёздные войны» сразу после премьеры и стал страстным фанатом саги. Тогда ему было всего одиннадцать. Когда шесть лет спустя вышел шестой эпизод, Джон работал в кинотеатре во Флашинге (один районов Нью-Йорка). В то время его уже больше интересовали фильмы вроде «Безумного Макса», но вкусы Фавро сформировали именно «Звёздные войны».

Специалист по визуальным эффектам Джон Нолл пришёл в кинематограф благодаря «Звёздным войнам». Когда Лукас начал работу над трилогией сиквелов, Нолл уже работал в Industrial Light & Magic. А Рик Фамуйива вспоминает, что ещё в детстве придумывал истории по «Звёздным войнам», играя с фигурками персонажей оригинальной трилогии.

К тому моменту, как Кэтлин Кеннеди возглавила Lucasfilm, компании принадлежало 126 патентов на технологии, разработанные во время съёмок фильмов и создания спецэффектов. Среди достижений Lucasfilm — первый полностью нарисованный на компьютере персонаж («Здрася-здрася!»), система нелинейного монтажа EditDroid, технология управления движения камерой и так далее.

Отмечая, что в трилогии приквелов стало куда больше визуальных эффектов, собравшиеся напоминают, что больше всего практических эффектов и миниатюр Лукас использовал при съемках «Скрытой угрозы». А последние пять минут эпизода, в которых Филони объясняет значение дуэли на Набу в масштабе всей саги, надо просто видеть.

3. Актёрский состав

В третьем эпизоде Фавро обсуждал съёмки с Педро Паскалем, Джиной Карано и Карлом Уэзерсом.

Прямо перед съёмками сцены, в которой с Мандалорца снимают шлем, Педро Паскаль впечатался в деревянную доску и сломал нос. Актёра привезли в больницу прямо в гриме, и медики решили, что он при смерти. Когда ему вправили нос и наложили семь швов, Паскаль вернулся на площадку и героически доснялся в сцене. А швы и травмированный нос только добавили сцене реалистичности и драмы.

Паскаль рассказал, что на площадке его часто подменяли два дублёра, один из которых, Брендон Уэйн (внук Джона Уэйна, «короля вестерна»), превратил Дина Джарина в мастерского стрелка, а второй, Латиф Краудер, подарил Мандо свои навыки рукопашного боя.

Роль Кары Дюн Фавро придумали специально под актрису Джину Карано. Паскаль вспоминает, что Кара была похожа на Джину уже на первых концепт-артах, нарисованных до того, как начался кастинг. Джина настолько сильна, что сама справилась со сценой, где Кара подхватывает оглушённого Мандо и оттаскивает с линии огня.

Грифф Карга изначально был инопланетянином и должен был появиться всего в двух эпизодах, первом и третьем, а при втором появлении на экране сыграть в ящик. Но когда роль досталась Карлу Уэзерсу, Фавро и Филони расширили роль персонажа и не стали прятать лицо актера за инопланетной маской.

4. Технология

Большая часть четвёртого эпизода посвящена «Объёму» — революционной технологии, которая резко удешевила производство и добавила съёмкам реалистичности.

Фавро считает, что вся его карьера, начиная с «Железного человека» и заканчивая «Королём Львом», вела именно к «Мандалорцу». «Книгу джунглей» снимали на фоне синего экрана, но использовали видеоэкраны для создания нужного освещения и игры теней, «Короля Льва» целиком создали внутри виртуальной реальности. А «Мандалорца» снимали на фоне видеостен, на которые выводили воссозданные в цифровом виде изображения реально существующих локаций.

Созданное для съёмок «Мандалорца» огромное помещение с видеостенами получило название «Объём». Диаметр «Объёма» — 23 метра, его стены и потолок состоят из тысяч экранов. Выводимое на дисплей изображение создаёт полный эффект съёмок на натуре. Филони и Вайтити утверждают, что человеческий глаз не может отличить «Объём» от настоящей природы.

«Объём» впервые позволил использовать рендеринг в реальном времени, менять положение тех или иных элементов ландшафта. Актёры могли лучше ориентироваться в происходящем, а съёмочной группе не приходилось переставлять экран всякий раз, когда требовалось поменять ракурс съёмки. Но главное, видеостены решали большинство проблем с освещением. Больше не приходилось подгадывать сьёмки на натуре — нужное режиссеру время суток могло длиться бесконечно. А мастерам по спецэффектам не нужно было стирать отражения камер и задников с брони главного героя. Броню Мандо даже специально сделали такой зеркальной, чтобы сполна воспользоваться преимуществами видеостен.

5. Практические эффекты

Несмотря на павильонные съёмки, Фавро и съёмочная команда «Мандалорца» стремилась к максимальной реалистичности. Именно поэтому видеостены заменили синий и зелёный экран, на площадке возвели часть корпуса «Лезвия бритвы», а спецэффекты по большей части были практическими. Всех пришельцев изображали куклы или актёры — даже дроида IG-11 играла аниматронная модель. Изначально её хотели использовать, только чтобы свет естественнее отражался от корпуса дроида, но в итоге отсняли почти в половине сцен.

Главной звездой сериала стал Малыш Йода. Его образ давался художникам нелегко: какие-то скетчи получались слишком миленькими, какие-то — слишком страшными или странными. В итоге оптимальный вариант нарисовал Крис Альцман.

В большей части сцен Дитя играла созданная студией Legacy кукла. Она оказалась настолько реалистичной, что актёры на съёмочной площадке откровенно с ней сюсюкались. Вернер Херцог и вовсе забывал, что перед ним кукла, и пытался давать советы ей, а не кукловодам. Это можно было бы списать на возраст и эксцентричность Херцога, вот только режиссёры тоже постоянно увлекались и общались с Малышом Йодой как с ещё одним актером.

Стремясь воссоздать дух обжитой вселенной, реквизиторы изучали съёмки оригинальной трилогии. Выяснив, что там использовалось переделанное винтажное оружие времён Второй мировой, они поступили так же.

6. Процесс

Фавро рассказал, что оригинальные «Звёздные войны» познакомили его с вестернами и самурайскими фильмами. Предлагая Lucasfilm идею «Мандалорца», он подчеркнул, что хочет, чтобы авторы сериала черпали вдохновение из тех же источников, что и Лукас. Фавро даже составил список фильмов и сериалов, которые должны были посмотреть создатели «Мандалорца».

При разработке шоу Фавро применил подход, обычный для мультсериалов: первым делом он писал сценарии. Когда сценарии были готовы, художники делали подробную раскадровку каждого эпизода. На основе раскадровок съёмочная группа создавала аниматики, дополненные временными диалогами и звуковыми эффектами. Затем Фавро, Филони и режиссёр эпизода смотрели получившийся материал и вносили правки. После этого аниматоры создавали превизы на базе игрового движка Unreal Engine, напоминающие игровые кат-сцены. Превизы отсматривали, вносили правки, и так до тех пор, пока съёмочная группа не оставалась довольна увиденным.

В итоге вся съёмочная группа знала, что именно они хотят получить, ещё до того, как был снят хоть один кадр. Это было особенно важно для людей, занимающихся наполнением «Объёма». На подготовительный процесс ушло много времени — к примеру, Дебора Чоу появилась на площадке за два месяца до начала съёмок.

7. Саундтрек

Композитора Людвига Йоранссона Джону Фавро посоветовали сразу двое: режиссёр «Чёрной пантеры» Райан Куглер и Дональд Гловер, озвучивший Симбу в «Короле Льве». Куглер и Йоранссон были соседями по комнате в Университете Южной Калифорнии, где вместе снимали студенческие фильмы. С тех пор Йоранссон пишет музыку ко всем фильмам Куглера. Успел он поработать и с Гловером — Людвиг писал музыку как для «Атланты», так и для музыкального альтер эго Гловера Childish Gambino.

Прочитав все восемь сценариев, Йоранссон на целый месяц заперся у себя на студии, обложился инструментами (некоторые он заказал специально для работы над «Мандалорцем») и принялся сочинять. Фавро и Филони сразу оставили ему референсы — они хотели получить что-то в духе музыки Эннио Морриконе для «Долларовой трилогии» и саундтреков из фильмов Акиры Куросавы.

Йоранссон хотел, чтобы музыка сама рассказывала историю и передавала эмоции героя, раз уж мы не видим его лицо. Он решил придать каждой серии, каждому миру и каждому персонажу уникальную музыкальную тему. В итоге он написал отдельные саундтреки к каждому эпизоду и одну центральную композицию, увязывающие все темы между собой. «Такое ощущение, что я написал музыку для трёх полнометражных фильмов», — признаётся он.

8. Связи

В заключительном эпизоде Фавро и Филони рассказывают, как старались увязать «Мандалорца» со всей вселенной Звёздных войн и заимствовали её элементы из самых неожиданных источников.

Необычная винтовка Мандо впервые засветилась в руках Бобы Фетта в анимационном сегменте печально известного «Праздничного спецвыпуска». Кстати, когда на съёмочную площадку заглянул Лукас и Фавро с Филони похвастались, откуда позаимствовали пушку, Лукас тут же открестился от фильма и заявил, что не имеет отношения к «Спецвыпуску».

Блёррги, двуногие создания, на которых разъезжают Куилл и Мандо, впервые появились в телефильме «Эвоки: Битва за Эндор», а позже в «Войнах клонов» и «Повстанцах». А модель одного из имперских транспортов основана на игрушке, выпущенной Kenner ещё в 1979 году, и даже не появлялась в фильмах.

В пятом эпизоде сюжет приводит Дина на Татуин, и он приходит в ту самую кантину Чалмуна, где Люк и Оби-Ван искали корабль до Алдераана. Реквизиторы в деталях повторили внешний вид помещения, а затем Фавро выкинул забавный фокус, чтобы показать, как поменялись времена и нравы. Если во времена «Новой надежды» дроидам нельзя было даже переступать порог кантины, то спустя несколько лет после «Возвращения джедая» бармена Вухера самого заменил дроид. Кстати, его озвучил Марк Хэмилл.

Когда в шестой серии звено повстанческих истребителей атакует космическую станцию, многие зрители могут моментально узнать пилотов. Их играют режиссёры первого сезона Дэйв Филони, Дебора Чоу и Рик Фамуйива. Ну а в роли самих истребителей — полноразмерная модель реквизита, построенная для оформления развлекательной зоны «Край Галактики» в «Диснейленде».

А когда продюсеры обнаружили, что им не хватает костюмов имперских штурмовиков для съёмок финальной битвы, Филони обратился за помощью к калифорнийскому филиалу фан-клуба «501-й легион». Фанаты уже участвовали в ряде мероприятий Lucasfilm, поэтому легко набрали нужное количество бойцов и в полном облачении явились в указанное место. Самое смешное — им не сказали, что за мероприятие их ждёт. Можете себе представить чувства фанатов, которые вдруг оказались на съёмках «Мандалорца»!

Автор Алексей Ионов

Мир Фантастики https://www.mirf.ru/serial/kak-snimalsya-mandalorec-serial-galerei-disney/

22 июня исполнилось ровно 25 лет со дня премьеры фильма «Аполлон-13», посвященного самой знаменитой «успешной неудаче» в истории NASA. Картина уже давно приобрела статус классики и считается одним из самых реалистичных голливудских фильмов про космос — её сюжет близок к реальным событиям, а создатели уделили внимание техническим деталям. По случаю юбилея я сделал подборку из десяти интересных фактов о картине Рона Ховарда.

Это экранизация книги

В основу сценария «Аполлона-13» легла книга «Потерянная Луна», написанная астронавтом Джимом Ловеллом и журналистом Джеффри Клюгером. В ней подробно описаны как предыстория миссии, так и сам злополучный полет с множество технических подробностей и детальнейшей хронологией всего, что происходило на борту корабля и в ЦУПе. Кому хочется узнать побольше о тех драматических событиях — рекомендую ее почитать.

Поврежденный взрывом служебный модуль «Аполлона-13

Как это часто бывает, Голливуд заинтересовался книгой еще до ее выхода. Студия Universal приобрела права на ее экранизацию, после чего сценаристы Уильям Бройлес мл. и Эл Райнерт адаптировали материал в сценарий полнометражного фильма. В дальнейшем Джон Сэйлс внес несколько правок в рукопись, но в титрах картины его имя не было указано.

Фильм вышел к 25-летию полёта

Фильмы, посвященные историческим событиям, любят привязывать к различным круглым датам. И наш сегодняшний юбиляр не исключение. «Аполлон-13» был запущен 11 апреля 1970 года и вернулся на Землю спустя 5 дней 22 часа и 54 минуты. Фильм Рона Ховарда был приурочен к 25-летию миссии.

Главные роли могли сыграть Траволта и Питт

Не секрет, что даже в самых аккуратных фильмах, снятых по реальным событиям, не всегда внешность актеров соответствует внешности их прототипов (особенно если речь не идет о деятелях планетарного масштаба, чьи лица хорошо известны публике). Вряд ли нужно объяснять, почему так происходит.

Настоящие Джим Ловелл, Джек Суайгерт и Фред Хейс

«Аполлон-13» не исключение. Из всех голливудских звезд первой половины 1990-х наибольшим внешним сходством с командиром корабля Джимом Ловеллом, пожалуй, обладал Кевин Костнер. Некоторое время продюсеры рассматривали возможность позвать его в картину. Известно также, что предложение сыграть Ловелла было сделано Джону Траволте, но тот отказался.

В итоге режиссер Рон Ховард предложил кандидатуру Тома Хэнкса, с которым десятью годами ранее поработал над «Всплеском». Ховард знал, что Хэнкс давно увлекается историей космонавтики и, скорее всего, не откажется от предложения. Режиссер оказался прав. После просмотра фильма жена Джима Ловелла похвалила Хэнкса отметив, что хоть актер внешне и не похож на ее супруга, но ему удалось очень точно передать его характер и манеры.

В «Аполлоне-13» могли появиться и другие известные актёры. Вэлу Килмеру и Брэду Питту предлагали сыграть Джека Суайгерта, а на роль Фреда Хейса рассматривались Чарли Шин и Джон Кьюсак. В итоге, эти роли достались Кевину Бейкону и Биллу Пакстону.

Съёмки настоящего полёта не использовали

Рон Ховард не стал использовать реальные архивные кадры полета «Аполлона-13». Сцены запуска Saturn V, отделения ступеней, стыковки и расстыковки — все это было сделано при помощи компьютерной графики, моделей и пиротехники. Получилось весьма эффектно. На момент выхода «Аполлон-13» очень хвалили за визуальные эффекты (они и по сей день смотрятся неплохо). Посмотрев фильм, настоящий Джим Ловелл даже предположил, что создателям где-то удалось найти ранее неизвестные архивные пленки.

Декорации — точные копии ЦУП и модуля

При работе над фильмом Рон Ховард старался придерживаться максимальной реалистичности. Например, для создания декораций лунного и командного модуля была привлечена компания, занимавшаяся реставрацией настоящего командного модуля «Аполлона-13». В общей сложности для фильма были изготовлены четыре экземпляра модулей (два лунных и два командных). Они обладали съемными секциями, что позволяло производить внутри них съемку.

Костюмы, надетые на актеров в сценах запуска ракеты Saturn V, представляли собой точные копии скафандров. Они были сделаны из тех же материалов и оснащены системой подачей воздуха. Их изготовление обошлось в 30 тысяч долларов за штуку.

Что касается ЦУП, NASA разрешило съемочной группы отснять сцены внутри настоящего центра управления в Хьюстоне. Однако, осмотрев помещение, киношники пришли к выводу, что оно слишком маленькое, чтобы развернуть в нем все необходимое оборудование. Поэтому они построили копию ЦУПа в павильоне студии Universal.

Использовавшаяся в «Аполлоне-13 декорация командного модуля

При строительстве декораций Рон Ховард старался добиться максимального сходства с оригиналом. Для создания реалистичной атмосферы использовались разные приемы. Например, места актеров, игравших диспетчеров полёта, были оснащены настоящей системой связи, позволявшей им переговариваться друг с другом. Один из консультантов NASA позже сказал, что однажды покинул съемочную площадку и по привычке принялся искать служебный лифт, потому что забыл, что находится не в Хьюстоне, а в Голливуде.

Невесомость была настоящей

Сцены с невесомостью — вечная головная боль для киноделов. Обычно её снимают с использованием тросов, на которых подвешивают актеров. К 1995 году Голливуд уже освоил компьютерную графику, что упростило задачу: теперь тросы можно убрать из кадра при помощи компьютера, что дало возможность использовать куда больше ракурсов. Но все равно в тросовой невесомости всегда был и будет оставаться определенный элемент неестественности.

Ховард же хотел, чтобы все в кадре выглядело как можно более правдоподобно. Поэтому по совету Стивена Спилберга он пошел на беспрецедентный шаг и использовал в фильме настоящую невесомость.

Разумеется, Ховард не мог отправить актеров в космос. Но существовал иной вариант — использование «Рвотной кометы». Так называется самолет KC-135, используемый NASA для подготовки будущих астронавтов. «Рвотная комета» летает по параболической траектории, что позволяет воссоздать эффект невесомости примерно на 25 секунд.

NASA любезно согласилось предоставить съемочной группе «Рвотную комету» на две недели. Внутри самолета разместили декорацию космического корабля, ну а далее началось самое веселое. В течение 13 дней KC-135 совершил свыше шести сотен спусков по параболе. Актеры держались как могли. Говорят что ни Хэнкс, ни Бейкон, ни Пакстон ни разу расстались с содержимым своих желудков, чего не скажешь о некоторых из операторов. В любом случае результат того стоил. По сей день «Аполлон-13» остается одним из немногих голливудских фильмов с настоящей (хоть и не снятой в космосе) невесомостью.

Хьюстон, у нас проблема!

Слоганом фильма стала знаменитая фраза «Houston, we have a problem» (Хьюстон, у нас проблема). Она обычно ассоциируется с Джимом Ловеллом. Но первым про проблему сказал Джек Суайгерт, после чего фразу повторил Ловелл. Согласно записям, диалог между экипажем и ЦУП сразу после взрыва в командном модуле звучал так:

Суайгерт: Okay, Houston, we’ve had a problem here.
ЦУП: This is Houston. Say again, please.
Ловелл: Uh, Houston, we’ve had a problem.
Обратите внимание: в реальности космонавты сказали «У нас БЫЛА проблема»

Другая знаменитая фраза из фильма — «Failure is not an option» (Неудача — это не вариант). Ее произносит сыгранный Эдом Харрисом руководитель полетов Джин Кранц во время одного из совещаний. В отличие от «Houston, we have a problem», эта реплика — вымысел сценаристов. Она была придумана после разговора с одним из диспетчеров полета, Джерри Бостиком. На вопрос Уильям Бройлеса, были ли во время полета моменты, когда инженеры начинали паниковать, он ответил:

Нет, когда происходили плохие вещи, мы просто спокойно рассматривали все имеющиеся варианты — и неудача не была одним из них.

Услышав это, Бройлес моментально придумал фразу, которая идеально передавала дух всего фильма. Когда встал вопрос о том, кто же из героев ее произнесет, сценаристы быстро решили, что это должен быть Кранц.

После выхода фильма фраза обрела большую популярность и стала таким же символом миссии, как и «Хьюстон, у нас проблема». В итоге Джин Кранц выбрал ее для названия своей автобиографии, опубликованной в 2000 году.

У Джима Ловелла есть камео в фильме

В «Аполлоне-13» можно увидеть несколько камео настоящих участников показанных фильме событий. Например, командир авианосца, приветствующий вернувшихся астронавтов — это и есть Джим Ловелл. Также в фильме появился Джин Кранц (его можно увидеть на заднем плане в сцене, где ЦУП готовится к возвращению корабля) и жена Ловелла Мэрилин (в толпе, наблюдающей запуск Saturn V).

Исторические неточности «Аполллона-13»

Говорят, после тестового показа «Аполллон-13» один из зрителей оставил гневный отзыв, обвинив создателей, что они испортили хороший фильм типичным голливудским хэппи-эндом. Конечно, если совершенно не знать историю, то можно подумать, что все показанное на экране — плод буйной фантазии сценариста.

Но полет «Аполлона-13» — тот редкий случай, когда реальные события оказалась настолько непредсказуемыми, что сценаристам в принципе не нужно было ничего придумывать для усиления драматизма. Неожиданная замена астронавта Кена Маттингли на Джека Суайгерта всего за три дня до запуска (он действительно так и не заболел корью), отказ одного из двигателей Saturn V во время запуска, игнорирование американскими СМИ полета, взрыв командного модуля, вынужденные коррекции курса, жесткая экономия всех припасов, проблемы с углекислым газом и драматичная посадка, во время которой астронавты до последнего не были уверены, что тепловой щит выдержит и у корабля хватит энергии, чтобы выпустить парашюты — все это было на самом деле.

Рон Ховард на съемках «Аполлона-13»

Тем не менее, «Аполлон-13» — в первую очередь все же художественный, а не документальный фильм, со всеми вытекающими ограничениями. Какие-то детали были убраны из-за требований по хронометражу, какие-то изменены, что-то упростили, что-то вообще осталось за кадром. Ну и, конечно же, в кадре можно найти обычные для любого фильма общие неточности и киноляпы. Самые важные из них:

В реальности ссоры Суайгерта и Хейса не было. Когда Рону Ховарду указали на это, режиссер ответил, что ему это отлично известно, но он не может весь фильм показывать потные лбы астронавтов. Ему нужна сцена ссоры, чтобы передать возросшее напряжение.

После аварии «Аполлон-13» совершил пять коррекций траектории, а в фильме нам показали лишь одну и еще одну упоминают в разговоре. При этом во время одного из маневров в целях экономии энергии действительно не использовался навигационный компьютер. Экипаж ориентировался визуально по земному терминатору, а отсчет времени велся по наручным часам. Но эта процедура не была внезапной импровизацией. Еще во время полета «Аполлона-8» в NASA изучали вопрос визуальной навигации как раз на случай подобной ситуации. И именно Джим Ловелл (он был одним из участников той миссии) провел несколько успешных экспериментов и помог разработать эту процедуру. Так что и NASA, и экипаж «Аполлона-13» знали, что такой маневр вполне осуществим.

Все три члена экипажа многократно отрабатывали процедуру стыковки с на тренажерах. Так что фраза, что если Суайгерт не сумеет состыковаться с лунным модулем, миссия не состоится, не имеет особого смысла. Даже если бы у него не получилось совершить стыковку, Ловелл и Хейс в любой момент могли взять управление на себя и повторить процедуру.

В фильме астронавт Кен Маттингли (его сыграл Гэри Синиз), который незадолго до запуска был заменен на Суайгерта и позже слетал к Луне на «Аполлоне-16», становится ключевой фигурой, именно он решает проблему энергообеспечения «Аполлона-13», что спасло корабль. В реальности над этой задачей билось множество специалистов. Большой вклад внес астронавт Чарльз Дьюк (к слову, именно он заболел корью, из-за чего Маттингли отстранили от полета). Но хронометраж не позволял показать всех этих людей и их действия. Потому Маттингли сделали собирательным образом людей, решивших проблему с энергией.

Также за кадром остались несколько команд диспетчеров, помогавших «Аполлону-13» на разных участках полета. В конце концов, все эти события длились несколько дней — а люди не могут работать круглосуточно без смены. Но, опять же, создатели решили, что большое количество действующих лиц запутает зрителя. Поэтому в фильме нам показывают лишь команду Джина Кранца.

В фильм не попал взрыв одной из аккумуляторных батарей лунного модуля, случившийся после облета Луны. К счастью, он не причинил серьезного ущерба.

В отличие от фильма, в реальности NASA заранее знало, что период радиомолчания во время входа «Аполлона-13» в атмосферу продлится больше, чем во время предыдущих лунных экспедиций. Это было связано с тем, что корабль возвращался на Землю по иной траектории. Кроме того, движение корабля отслеживали при помощи радара. Так что еще до восстановления радиосвязи было известно, что капсула «Аполлона», по крайней мере, не сгорела в земной атмосфере.

Незадолго до запуска «Аполлона-13» Мэрилин Ловелл действительно уронила обручальное кольцо в сток душа. Однако позже ей удалось его достать.

9 номинаций на Оскар

«Аполлон-13» оказался весьма успешным фильмом. Картина собрала свыше 350 миллионов долларов в мировом прокате при бюджете в 55 миллионов и в целом удостоилась хороших отзывов и критиков, и обычных зрителей. Американская киноакадемия не стала игнорировать этот успех. В общей сложности «Аполлон-13» получил 9 номинаций на Оскар, в том числе за лучший фильм, адаптированный сценарий, музыку и роли второго плана (Эд Харрис и Кэтлин Куинлен).

Но в итоге триумфатором того года стало «Храброе сердце», взявшее приз за лучший фильм. Эд Харрис проиграл Кевину Спейси, а Кэтлин Куинлен — Мире Сорвино. «Аполлон-13» взял лишь две статуэтки в технических номинациях.

Но хоть «Аполлон-13» и остался без основных наград, он установил планку, которая держится и по сей день. Конечно, за последующие 25 лет Голливуд выпустил множество фильмов по космос — от откровенного нелепых блокбастеров в духе «Армагеддона» до «оскар-бейтов» вроде «Человека на Луне». Было и несколько вполне сильных лент. Но, на мой взгляд, именно «Аполлон-13» остаётся примером наиболее сбалансированного космического фильма, в нужных пропорциях сочетающего голливудскую зрелищность, драму и реалистичность.

Что касается Тома Хэнкса, хоть «Аполлон-13» и не принес ему кинопремий, актер удостоился другой, весьма неожиданной, награды. Астрономы отметили его участие в фильме, назвав в честь актера пятикилометровой астероид (12818) Tomhanks. Будем надеяться, в будущем космический Том Хэнкс не сойдет с орбиты и не устроит нам Армагеддон.

https://www.mirf.ru/kino/apollon-13-25-let/ - автор Кирилл Размыслович