Робот с лютого похмелья нарезает огурец

Доброе утро, фейхоа мои! С праздником!

Сегодня 1 января - Международный день похмелья!

Сегодня в России можно отметить праздник, который как нельзя лучше приходится на 1 января, — Международный день похмелья (International Hangover Day). Несколько фактов о нём:

• Это интернациональный неофициальный праздник.
• Ежегодно отмечается 1 января, по календарю не смещается.
• Придуман компанией, выпускающей средство от похмелья.

После весёлого празднования Нового года многие из нас днём 1 января пожинают плоды — переживают похмельный синдром. Не случайно именно на эту дату приходится Международный день похмелья. Впрочем, изначально предполагалось, что он будет отмечаться в апреле. Его придумали маркетологи компании Bayer HealthCare, выпускающей средство от интоксикации организма после обильного употребления спиртного. Планировалось, что праздник будет приходиться на юбилей компании, однако затем там поняли свою ошибку и передвинули его туда, где он и должен быть в календаре, — на 1 января.

У всех организм по-разному реагирует на алкоголь, поэтому и похмельный синдром может сопровождаться разными симптомами. Главный совет для всех один: знать меру в употреблении спиртного, а лучше вовсе его не употреблять. Если же так случилось, что уже перебрали, можно воспользоваться как медицинскими средствами, так и народными. Так, безрецептурные лекарственные препараты помогут избавиться от головной боли, обильное питьё ускорит вывод токсинов из организма, сдержанность в еде поможет организму быстрее справиться с недугом.

Источник - статья. Картинки взяты с просторов интернета из открытых источников.

Всем хорошего дня и успешного нового года!

Давно я вам бесполезную информацию не давала. И вот настало время...

А вы знаете, что в итальянском языке нет специального слова означающего «похмелье»? Взамен итальянцы используют словосочетание “postumi di una sbronza/sbornia”, которое буквально означает «последствия опьянения». В современной Италии люди обычно говорят просто “postumi” («последствия»), и это понимается как отсылка к “una sbronza”. Кроме того, молодое поколение сегодня начинает использовать термин “dopo-sbronza” (буквально — «после-опьянение»).

А ещё некоторые источники утверждают, что у итальянцев нет слова совесть. На самом деле это слово есть, но оно означает не только совесть. «Coscienza» с итальянского языка переводится на русский как «сознание», «совесть», «осознание» и «разум». Выбор правильного перевода зависит от контекста, в котором используется это слово.

И вот ещё любопытный факт. Большинство слов итальянского языка оканчиваются на гласные буквы. Исключениями являются слова иностранного происхождения (например, sport, Oscar) и некоторые предлоги и артикли, которые заканчиваются на согласные.

Буду строить баррикады, горку, слеплю армию снеговиков и ходы в сугробах

Просыпаться было как никогда тяжело. Всё тело стонало о том, что его нагло обманули и вместо восьми часов восстанавливающего сна подсунули двенадцать часов качественного кардио.

Мира с трудом оторвалась от кровати.

— Только не говорите мне, что я провалялась в коме несколько лет и теперь мне предстоит долгий путь восстановления атрофированных мышц.

— Не драматизируй. — Раздался голос Друга откуда-то сверху. — Если бы ты не забивала на тренировки и не прохлаждалась в кафе, то это путешествие далось бы тебе куда легче. Тебе повезло, что перед походом ты наткнулась на свою светимость, иначе я бы тебя сейчас по частям собирал.

— Во-первых. — Заявила девушка, положив голову на одну из полок в шкафу и вслепую шаря руками на полке ниже, в надежде найти что надеть. — Я выполняла особо важную миссию! Оберегала одну особу от её внутренних демонов.

Руки нашли кофту и безвольно повисли вдоль тела, сжимая находку. Девушка немного зависла, повернула голову к собеседнику, не отрывая ту от отдыха на полке и продолжила:

— Да и как я могла потратить это время на тренировки, если тренируюсь я во снах?

— А я, по-твоему, обитаю только во снах? — Маслянистое пятно игриво переливалось где-то под потолком.

— Я не знаю. Нам с тобой ещё не ставили диагноз.

Сделав над собой усилие, она поплелась обратно к кровати, попутно зацепив джинсы со стула.

С кухни доносились звуки небывалой активности. Практически как в старые времена, до того, как родители, как считала Мира, разругались в хлам.

Последнее время она замечала, как мама и папа ходят словно зомби, не реагируя ни на что вокруг. А так как карманные расходы ей обеспечивали мелкие подработки в сети, поводов лучше разобраться в обстановке никак не подворачивалось. Девушка была рада той передышке, которая образовалась в их отношениях и не стремилась разрушать это хрупкое равновесие.

— Мирочка, ты уже проснулась?

Голос матери ворвался в тишину, как ураганный ветер. Резкий и неумолимый. По телу пробежал неприятный озноб.

«Похоже паритет невмешательства остался в прошлом…» — Удручённо подумала девушка и уже вслух ответила:

— Да, мам.

— Тётя Олеся у нас в гостях, выйди, поздоровайся.

Мира уже оделась и поплелась в ванную, планируя мимо ходом поздороваться с гостьей.

Отыграв уже многократно исполняемую пьесу «Здравствуйте (вставьте нужное имя), как ваши дела?», она скрылась из дверного проёма.

— И вот что с ней будешь делать? Всегда она такая, — вздохнула мама, будто Мира была чем-то вроде старого радио, которое давно пора починить.

— Да, Оксан, вежливость у нынешнего поколения не в чести, — покачала головой тётя Олеся, аккуратно поправляя край скатерти, хотя тот и так лежал идеально.

— И не говори… — Мама бросила взгляд в сторону коридора. — Мирочке стоило бы поучиться манерам у Оли.

Да, это был один из тех разговоров, в котором мама обязательно отмечает, чего «Мирочке» не хватает для счастливой жизни.

— Среди молодёжи сейчас так сложно найти тех, кто способен внятно связать больше нескольких слов. — Закончила свою мысль Оксана.

— Точно, — поддакнула тётя, как будто это было важное замечание. — А это та её подружка из института? Милая девушка. Всегда так опрятно одета. Ты замечала? Никаких рваных джинсов или растянутых футболок… или что там модно сейчас у подростков?

— Кстати, о моде. — Мама внезапно оживилась, взяла телефон со стола. — Я тут себе присмотрела такой красивый белый пиджак! — Она уже начала листать фотографии, пока сама ещё даже не закончила фразу. — В последнее время так много людей носят белое… и я их понимаю. Это так эстетично и свежо выглядит. Ты только посмотри…

Женщины погрузились в обсуждение тканей, фасонов и цветовых сочетаний. Голоса стали мягче, почти задумчивыми, как у тех, кто нашёл общую тему и готов говорить о ней часами.

Мира же, наконец, стала невидимой.

Что ж, к этому она и стремилась.

Умывшись, девушка медленно, почти бесшумно прошла в свою комнату.

«Жестокая, беспощадная мода добралась и до нашей семьи.» — С горечью подумала она. — «Пора собираться на учёбу.»

Когда закончились недолгие сборы, которые состояли в основном из всех видов остановок около объектов, на которые можно было опереться, Мира обратила внимание, что её некоторое время что-то напрягает в окружающей обстановке.

«Как-то быстро они затихли.» — Прислушалась она к происходящему.

По пути к выходу, она сделала небольшой крюк и заглянула на кухню. Обе женщины просто сидели и смотрели в одну точку.

Мурашки сигнализировали, что происходящее выбивается из всех представлений о норме.

— Я пошла. — Непривычно для себя девушка оповестила присутствующих о своём уходе.

— Да, конечно. — Безучастно ответила мать.

— Ага. — Мира осторожно отошла к двери и выскользнула в подъезд.

«Уж лучше бы она мораль мне прочитала. Непривычно видеть их такими.»

Зная, что Друг предпочитает выходить из её комнаты через окно, даже если оно плотно закрыто, девушка смело вышла на улицу, где и встретила своего спутника. Холодный ветер ударил в лицо, разгоняя остатки сна.

Как бы Мира ни старалась сосредоточиться, пары в институте прошли фоном. Благо этот фон был только до обеда, ведь даже безвольных студентов по субботам старались сильно не нагружать. Ну, или преподаватели не горели желанием нагружаться в субботний день, тут как посмотреть. Но в любом случае, все оставались в выигрыше.

Оля сразу после пар отправилась по неотложным делам, сказав, что очень сожалеет о том, что пропускает их традиционную посиделку в кафе.

Мире же только и оставалось, что брести по центральной улице и вести пространные разговоры с союзником и разглядывать всё вокруг. Благо, день выдался теплее обычного и можно было насладиться тем, как город начинает обрастать сугробами и новогодними украшениями.

Из благостного настроения девушку вырвало чувство тревоги. Нарастая, кажется, изнутри, оно не давало понять, что именно так взволновало подсознание. Попытки осмотреться привели только к тому, что глаза начали слезиться.

Но это не остановило Миру, и она продолжила осматриваться, вычисляя по нарастающему чувству беспокойства, что именно её так зацепило. Достаточно быстро получилось выяснить: неприятнее всего смотреть на высокого парня в белом, шедшего впереди вместе с обычным мужчиной. Они быстро удалялись. Рассмотреть их можно было только со спины, но это не давало объяснений такой странной реакции. А вдобавок, было очень сложно сосредоточить на них взгляд и когда Мире это почти удалось, она получила сильный толчок в плечо.

— Да что такое?! Это случается уже до неприличия часто!

Она обернулась в сторону обидчика и увидела уходящую полную женщину в белом пиджаке, такой же белоснежной юбке до колена и, в тон к ним, белых туфлях. Мира перевела взгляд на Друга, он был очень сосредоточен и напряжен, что случалось с ним крайне редко.

— В такой холод и так легко одета… — Задумчиво произнесла девушка, забыв о вспышке злости от толчка.

— Это единственное, что тебя насторожило? — Друг задумчиво смотрел куда-то в даль.

— На них тяжело смотреть. — Сказав это, Мира удивилась, что сказала «они», хотя думала только о женщине, толкнувшей её.

Мысли оборвал шум борьбы из подворотни недалеко от них. Продлилось это не долго, и вскоре тишина снова окутала улицу. Мира снова оглянулась. Улица была очень малолюдна, даже несмотря на то, что был выходной, и многие люди обычно гуляют днём в центре города.

Не сговариваясь, Мира и Друг заглянули в подворотню.

Улицы были хорошо освещены полуденным солнцем и видимость была отличная, в том числе, благодаря свежевыпавшему снегу. Всё перечисленное помогло во всех подробностях разглядеть Это.

Парень, за которого взгляд зацепился немногим ранее, сидел на корточках, спиной к выходу из переулка над телом мужчины. Одежда мужчины была разодрана и, как минимум головы, уже не было. А вот что было, так это чавканье. Громкое и противное, наполняющее всю подворотню тошнотворным эхом.

Тело девушки налилось свинцом и не желало подчиняться, хотя разум кричал «Беги!». Она понимала — нужно что-то делать. Но страх, вперемешку с обволакивающим чувством тепла и доверия тянули подойти к человеку в белом. Неожиданно парень перестал жевать и поднял голову прислушиваясь. Он начал медленно водить головой из стороны в сторону, будто учуял приятный запах и теперь старался найти его источник. Когда профиль его лица стало отчётливо видно, Миру будто прошибло током.

Она видела их всюду! Они буквально заполонили город. Люди в белой одежде и с белыми сплошными масками на лицах без единой прорези на них. Но сейчас маска не была сплошной. Сейчас она была сломана пополам и образовывала широкий рот, набитый множеством огромных, ровных, пугающе человеческих зубов.

— Я же говорил, что это просто крыса уронила какой-то мусор. — Мира вздрогнула, услышав голос Друга. — Пошли, нам нечего тут искать.

Слова союзника, как и его движения, были спокойными и расслабленными.

Это подкупило паникующее сознание девушки. Доверившись ему, она вышла из подворотни. Прежде чем остановиться и попытаться обсудить увиденное, они прошли несколько кварталов.

Прогулочный шаг не дал обмануть тело второй раз и сейчас дыхание девушки сообщало, что стометровка на время далась бы ему куда проще, а желудок и вовсе распрощался с недавним обедом.

Друг в свою очередь был спокоен и задумчив. Мира оглядывалась по сторонам, то и дело выхватывая на улицах взглядом людей в белой одежде и масках, без единой прорези.

— Не смотри на них так, будто видишь. — Голос спутника звучал очень уверенно, отсекая любые сомнения в том, что он знает о чём говорит.

Девушка посмотрела на доску объявлений, оказавшейся прямо под её рукой, искавшей опоры на стене дома. Взгляд зацепился за объявление:

«Эпидемия бешенства! Будьте осторожны, не подходите к животным на улице. Не кормите и не пытайтесь взаимодействовать. Если ваше домашнее животное проявляет агрессию или любое не типичное поведение, срочно изолируйте его и вызовите ветеринаров. Номер горячей линии…»

— Бешенство? Я не замечала этих объявлений. — Взгляд девушки бегал по стенду от одного объявления по отлову животных к другому. — Когда всё это… Тигрус! — Воспоминания кипятком ошпарили разум, а по щекам потекли слёзы. Она вспомнила как Тигрус обезумел и начал кидаться на всех…

— Молчи и слушай меня внимательно. — Очень резко высказался друг. Он вытянулся и принял форму человека, чтобы смотреть своей подопечной «глаза» в глаза — Ты не видела этого, так как они создавали хорошую картинку и направляли ваше внимание на «правильные вещи». Сейчас ты возьмёшь себя в руки, подумаешь о том, как много лекций тебе нужно переписать для подготовки к экзаменам и направишься прямо к дому считая сколько тебе понадобиться грамм муки чтобы испечь кекс из трёх с половиной яиц. Пошла!

Поднятая Другом тема и сосредоточенность, с которой он всё это говорил просто обескуражила Миру. А то, что он исчез из виду в тот же момент, заставило ощутить себя брошенной в такой опасный момент. Однако она понимала, что дело серьёзно и зашагала в сторону дома сначала вспоминая все рецепты кексов, которые знала, а затем начала считать какое количество муки понадобится в рецепте для трёх с половиной яиц.

Звучало это как бред, но она упорно высчитывала, так как это не плохо отвлекало от того, что сейчас мелькало на периферии сознания.

Благо, до дома оставалось совсем не долго.

Пулей влетев в подъезд, она даже не заметила шести лестничных пролётов и, казалось, моментально очутилась у двери в квартиру. Только забежав в свою комнату она наконец смогла отдышаться.

В её компьютерном кресле уже сидел бесформенный и суровый пришелец из другого мира. Именно сейчас Мира заострила внимание на том, что это не просто Друг, а именно пришелец и именно из другого мира.

— Что это было?! И куда ты делся? — Девушка кинула рюкзак куда-то к стене и уселась на кровать.

— Должен был убедиться, что они не заинтересовались твоим следом. И да, наконец ты их разглядела. Я не мог насильно показать это тебе, так как вызвал бы сильный всплеск внимания, и они не помедлили бы напасть.

— Как я могла не замечать тот ужас, что творится на улице?! — Она махнула рукой в сторону окна. — Сколько они уже съели?!

— Не так много, но достаточно, чтобы начать готовиться к худшему. Главное сейчас не потерять ту фору, которая у нас есть. — Масляное пятно, расплывающееся в воздухе над креслом, излучало сдержанность и спокойствие.

— Но… Почему я не видела этого?

— Эти существа управляют вашим вниманием. Ты же заметила, как трудно тебе смотреть на них? Так вот, это касалось всего что было с ними связано. И безумие животных, и объеденные останки, и пропадающие люди, и даже они сами. Всё, что могло помочь обратить на них внимание очень хорошо пряталось на краю сознания.

Мира сидела на кровати, обхватив руками голову, в которой сейчас происходил форменный кошмар. Всё что она видела эти месяцы и что сознание старательно прятало от неё, сейчас всплывало наружу.

— «Заболевшие» люди были мертвы. Эпидемия… Тигрус… — Мира в ужасе раскрыла глаза и прикрыла рот рукой. — Как я могла не замечать этого? Его уже не вернуть?

— С ним всё в порядке, — поспешил успокоить спутницу Друг, — я успел вывести его отсюда, пока не закрылись проходы.

Мира облегчённо вздохнула. Если Друг сказал, что с Тигрусом всё в порядке, значит так и было. С остальным можно разобраться позже.

— И как давно они среди нас? — Новость о том, что её пушистый вредина вне опасности, прибавили решимости и помогли взять панику под контроль.

— Полагаю, они появились незадолго до нашей встречи.

— Ты уже тогда знал, чем это обернётся? — Слёзы ещё текли по её щекам, но не было всхлипываний, рыданий.

— Не совсем. Я мог только предполагать. Сначала они только наблюдали и их было совсем не много. Они так хорошо бездействовали, что даже я не сразу понял к чему всё идёт. Когда узнал, начал понемногу учить тебя тому, что знаю сам.

— Какой от этого толк, если я могу применять это только во сне? Пока я буду спать они просто сожрут меня как…

— Они не из этого мира. — Отрезал Друг, окутал себя дымом, сформировал морду волка и подался к Мире так близко, что она ахнула. — И их очень много. Они расшатывают реальность и скоро ты сможешь применять эти навыки и тут.

— Что они расшатывают, так это мою психику! — Девушка смотрела на клубящийся дым вокруг своего спутника с новыми чувствами. — Я лучше поверю, что меня накрыла шиза! Возраст как раз подходит для дебюта.

— Я не собираюсь играть с тобой в эту игру. Скоро ты сама всё поймёшь и лучше тебе быть готовой к тому, что будет дальше. С этого момента твоя учёба будет не только во сне, но и наяву. Сон это или нет, ты должна стать цельной личностью, вне зависимости от того, где ты и в каком состоянии находишься. Ты уже многого достигла по ту сторону, теперь тебе необходимо стать той, кто сопровождал меня в путешествиях в тонком мире.

— Но как я… — Она замялась и посмотрела на свои руки.

— Они заставляют людей видеть сон наяву, размывая границы. Люди спят и тем самым сплетают пространства сна и повседневной реальности. Поэтому, будь уверена, ты со всем справишься. И очень быстро поймёшь, что, к сожалению, это всё происходит на самом деле.

— Ты же поможешь мне? Не так как с чашами в пустыне.

— Да. Но если начнётся бой, мне понадобится тело. Я говорил, что помогу, ещё той ночью, в парке, и я сдержу своё слово. Тебе придётся нелегко. — Он снова нависал над креслом, так и не сформировав тело волка полностью. — Скоро следы их деятельности будут слишком заметны, а сами они станут достаточно плотными, что и другие люди их заметят. Судя по темпу, всё произойдёт к весне. До этого времени нам нужно будет подготовиться.

— Но у нас нет времени, я вряд ли смогу…

— Ты уже мертва?

— Н-нет...

— Значит время ещё есть.

18+ Темное фэнтези, не юмор, впечатлительным не читать.

С самого раннего утра Вайт страдал от страшного, выматывающего душу и тело, похмелья. Имея доступ к магии, способной устранять любые проблемы организма, о здоровье он никогда не заботился. За свою двухсотлетнюю жизнь в качестве квирита Некросферы он успел перепробовать всё: алкоголь, наркотики, эликсиры шаманов с Ранних Болот, ядовитую кровь исмирийцев и даже плесневелый изюм из одного богом забытого мирка. Но такой болезненной абстиненции не давало ни одно из вышеперечисленных средств! Голова раскалывалась и трещала, точно мертворожденный холодильник «Зил» , зубы ныли, всё тело ломило, а в животе, в животе... Всё крутило, бродило и жглось, точно вулкан, готовый извергнуться в любой момент. Из живота лава поднималась выше, заполняла его легкие и бронхи, горячим лихорадочным дыханием выходила наружу. Вайт болезненно кашлял и никак не мог вспомнить, что же он вчера употреблял? И с кем?

С трудом поднявшись на ноги, он осмотрелся: обстановка была не знакомой. Деревянный пол из грубо оструганных досок, стены из пожелтевших от времени бревен, грубо побеленный, с комочками манной каши, потолок. В углах комнаты блестели лаком резные языческие тотемы; вместо привычных икон Пантеона Смерти — пучки пахучих трав и мумифицированные головы неизвестных уродливых животных. Электричеством тут и не пахнет — на столе чадит тусклая керосинка — вот и все освещение. Вайт болезненно сощурился: в этой тьме нихрена не было видно! Все мелкие объекты смазывались и превращались в собственные тени-мороки. Зловеще скалились на незваного гостя, нагоняли страх.

Почти на ощупь, он добрел до большой печи, выложенный из старого красного кирпича, взял в руки тяжелый металлический чайник, отогнал рой мелких зеленых мух и жадно припал к его носику. Прохладная вода Ниагарским водопадом ворвалась в его страдальческое нутро. Стало чуть легче. Зуд в желудке поутих. В голове прояснилось, заворошились тревожные мысли: как я сюда попал? И что это вообще за место? Неужели мы с Кимли вчера решили отметить успешный поход на этот...эту деревню...как их там? Друидов, шаманов?

Память не хотела возвращаться вся разом, сознание скрипнуло жерновами нейронов и перенеслось к утру прошлого дня.

***

Часы показали три часа ночи. Под покровом предрассветного тумана отряды смердов с серпами наперевес и обычная безмозглая нежить вошли в болотную деревню. Началась методичная зачистка всего живого. Цветки алого мака жадно рассыпались по влажной земле. Собак у болотников не водилось, однако вместо них путь скелетам постоянно преграждали странные дерганные люди — они бросались на лезвия мечей и с’акрисов молча, в их глазах не было ни злости, ни страха - одна безумная мутная пустота. Своих мирно спящих хозяев они защищали яростно и отчаянно. Не собаки, но верные псы. Околдованные рабы. Тайна болотных колдунов, до сих пор нераскрытая и от того невероятно желанная.

Пара квиритов Некросферы, командующих армией мертвецов, ждали своего часа за ближайшим холмом и наблюдали за происходящим при помощи следящих витражей. Изображение было не лучшего качества и постоянно пропадало - сказывался непонятный магический фон, царящий в здешних краях.

Жители болотной деревни давно мутили воду в землях, которые слуги Жнеца считали своей вотчиной - грабили, уводили в рабство людей, а иногда нападали и на самих квиритов. Однако до последнего момента вычислить местоположение их форпоста не удавалось. Вайту повезло - роясь в архивах разоренного города, он случайно наткнулся на карту местности с подозрительным селением посреди болот. Вызвав для подстраховки своего старого знакомого, он решил устранить проблему "партизан", а если повезет - то и солидно заработать. Технология создания живых "зомби" обещала огромные тактические преимущества, а значит и немалую прибыль.

— Да не верю я, что там целая деревня колдунов! Откуда? Ну, человек пять от силы! Двое взрослых, да ученики! В обычных условиях "дар" штука редкая! — возмущался мужчина с седыми висками. Он был одет в застиранную военную форму, на голове кепка, на левой стороне груди тускло блестит золотой мортум, на правой — знак полного «костного круга». Все семь делений. — Херней маемся, ну честное слово! Целую армию пригнали! Вернемся в "длань" - засмеют...

— Может и пять колдунов, может и вовсе пара, но ты слышал, что про них говорят? Будто им сама природа подчиняется! Хреновы «повелители мух»! - возразил моложавый Вайт. Аккуратная модная прическа, тщательно выбритые щеки и новенький, сшитый на заказ, комплект пиксельного камуфляжа. На вид ему можно было дать не более тридцати лет, но глаза выдавали куда больший жизненный опыт. — Очевидцы рассказывали, что их "питомцы" людей заживо сжирают! И хрен пойми, как с этой напастью бороться! Выберется из травы рой этих тварей — облепит тебя с ног до головы — и поминай, как звали! Сожрут и опомниться не успеешь! Этих уродов весь полуостров боится!

— Ой, да че ты мне лечишь? Местные дурачье может и боится, но мы-то! Прижмет — так сожжем их на дальних подступах. Да и артефакты от «гнуса» никто не отменял, — седой постучал по красному камню в серебряной оправе, висящему у него на шее и нахмурился. Он вообще жалел, что ввязался в эту авантюру - поход на тайную деревню болотников не сулил ни душ, ни денег. Сплошная трата времени. Разве что выйдет развлечься…по слухам бабы у этих болотников были весьма неплохи…

— Кимли, это не обычный гнус! Это какие-то магические твари! Мы таких еще не встречали. Бойл и Винсент пытались взять образцы: послали новичков приманкой, так знаешь, что от них осталось?

— Что? — хмыкнул Кимли.

— Кожа содрана, а плоть прогнила так, будто неделю на солнце лежала! Мало того — опарышей в этом дерьме было столько, что можно было выловить всю рыбу в местной реке! — сам не замечая того, Вайт перешел на зловещий шепот.

— То же мне проблема, в этом сраном болоте всё гниет в несколько раз быстрее! - Кимли закинул руки за голову и откинулся на ствол какого-то замшелого дерева.

— А ничего, что тела сгнили всего за за десять часов?! Местные рассказывали, что болотники выращивают мух в телах людей! При этом твари питаются не только внутренностями и кровью, но и самой праной! Не сработают на них твои амулеты! — возмутился Вайт.

— Да иди ты в задницу! — отмахнулся седой. — Брехня это все, мухи энергией кормятся... Сам-то слышишь, что говоришь? Чушь собачья! Колдунцов этих не из-за комаров твоих боятся. Людей они в полон десятками уводят, как тот дудочник крыс. Это да, это страшно! Кто ж хочет из свободного человека стать безмозглым рабом каких-то немытых бомжей? Нергал знает, чем они их заниматься заставляют! Может землю пахать, а может и в задницу всем селом ебут! — Кимли зашелся неприятным визгливым смехом.

— Ты посмотри, — Вайт нашептал пару слов в сангвиний и указал на картинку, показываемую следящими витражами. — Это по-твоему обычные рабы?

Люди двигались хаотично и бессистемно, словно безумцы сбежавшие из дурдома. Однако, все, как один, подчинялись простой логике — атаковали агрессоров и защищали свою территорию. Себя не щадили и дрались до смерти. Пытались рубить, бить и даже кусать. Всё это очень походило, на привычных квиритам, «родных зомби», с заложенным в мозги комплексом охранных витражей. Но вот беда — эти деревенские «зомби» были живыми — их груди вздымались, наполнялись тяжелым болотным воздухом, из ран текла настоящая горячая кровь.

— Ну опоили их чем-то, наверняка в довесок какая-то хитрая ментальная магия! Не вижу ничего невероятного! Лет 20 назад, ещё в Эйкаме, встречал я одного старого шамана — шепнёт любой девчонке на ухо пару слов и та за ним, как собачонка бежит! А главное — выполняет все, что прикажет: и ртом и...где угодно! Вот это я понимаю умелец был! А тут кукол каких-то безмозглых лепят! Только и умеют, как собаки прыгать! Херня! — снова усмехнулся Кимли. — Пока мы тут сидим — смерды весь урожай пожнут! Давай уже задницами шевелить!

— Кимли, береженого Жнец бережет. Против голых костяков нашей нежити их мошкара бессильна, а вот мы можем и пострадать. Хочешь бесславным эйдосом вернуться к трону Великого Жнеца, а свой труп оставить эти уродам на потеху?

— Хрен с тобой, подождем еще...- устало согласился Кимли.

***

Спустя долгих и скучных сорок минут появился вестовой смерд. Выглядел он отвратно, будто собака извалявшаяся в грязи: весь костяк в крови и чьих-то внутренностях, между ребер застряла болотная трава вперемешку с лоскутами сизой плоти. На лбу у смерда синей инвентарной краской были выведены буквы и цифры - К112ЛО, в руках заржавленный серп. Поклонившись, он сообщил:

— Рабов, что нас атаковали почти всех порезали. Еще десяток сидит в погребе, но они какие-то странные. Смирные. На нас вообще внимания не обратили. Болотников, кто сопротивлялся — тоже пустили в расход. Остальных связали и согнали в одну избу.

— Знаю я вас, — недовольно покачал головой Кимли. — Сколько там человек в живых осталось? Десять?

— Пятнадцать, — невинно блеснув изумрудным огоньками в глазах, сообщил смерд.

— А ведь было не меньше сотни... — вздохнул Кимли. — Один убыток с вас...

— Кляпы оставшимся в пасти вставили? — спросил Вайт.

— Как и приказывали, — козырнул 112й. — Связаны по рукам и ногам, во рту — кляпы на ремешках. Чтобы точно никакого колдовства сотворить не смогли.

— Что с магией? Заметил что-нибудь необычное? — отмахиваясь от мелкой мошкары, прилетевшей со смердом, спросил Вайт.

— Привычного волнения энергетического поля я не ощутил. Артефакты также молчали. Несколько человек что-то выли на своем дикарском и руками размахивали. Возможно пытались сотворить массовый ритуал, но не успели, — ответил скелет.

— Языка хоть взяли? Или всех порубили? — скептически хмыкнул Кимли.

— Так точно, одного «шамана» поймали живым. Руки были покрыты «фонящими» татуировками — пришлось отрубить и прижечь. В остальном — жив и может быть подвержен допросу, — отрапортовал 112й.

- Одного!- покачал головой Кимли. - А если он немой от рождения?

- Виноват, но остальные ничем не выделялись…

— Веди к избе, посмотрим. — скомандовал Вайт и процессия из одного скелета и двух человек выдвинулась к разоренной деревне.

На улицах шустро орудовала нежить, стаскивая окровавленные тела в одну огромную смердящую пирамиду. Не прошло и часа, а плоть уже начала гнить. Мертвая гора сочилась кармином и гнусом, тысячи мелких тварей слетались на пиршество, точно ведьмы на шабаш. Гнойно-кровавые реки растекались по округе и мерзко хлюпали под ногами. Шумно матерясь и отряхивая обувь от налипшего месива, Вайт и Кимли вошли в общинную избу.

Дюжина болотников была свалена в углу, точно какой-то хлам. Связанные по рукам и ногам, пахнущие дерьмом и болотными испарениями, они вызывали отвращение. Над ними, точно над недельными трупами роились полчища мелких приставучих мошек и комаров.

Местное население отличалось бледным цветом кожи, ярко зелеными и голубыми глазами и на удивление светлыми, совсем нетипичными для здешних краев волосами. Из одежды они предпочитали простые льняные наряды: женщины носили платья и юбки с блузками, мужчины – широкие рубахи с непонятными цветными вышивками, простые штаны и сапоги из грубой кожи.

— Болотные арии, — хмыкнул Кимли и пнул сидящую перед ним женщину в живот. Та согнулась пополам и глухо завыла от боли. Тряпичный кляп в ее рту стыдливо покраснел.

— Кто из вас уродов тут колдовством владеет? — уперев руки в бока, спросил Кимли на певучем наречии «диа», являвшимся основным языком на этом полуострове.

— Нам нужны только колдуны, остальных оставим в живых, — окинув хищным взглядом пленников, без тени сомнения в голосе, соврал Вайт.

После пары минут молчания, разбитого в кровь женского лица и повторения вопроса, один из стариков, замотанный в древнюю хламиду, затряс седой кудлатой головой и что-то замычал.

Кимли подошел к нему, приставил к горлу светящийся голубым светом серп и вынул кляп из его рта.

— Только дернись, сучья поросль! И знай — магию я сразу почую! Даже если она газами из твоего обосранного очка активируется!

— Нема больше даровитых в деревне, только Борис остался, — хрипло и злобно зашептал старик, после каждого слова морщась от боли и кашляя кровью. Смерды с пленниками явно не церемонились. — Ваши дохлые мрази всех перебили. Жаль вы сами вперед не сунулись....

— Вот! — Вайт довольно усмехнулся в сторону седого. — А я тебе говорил - не нужно торопиться!

Седой пожал плечами, ничего особенного в болотниках он не видел.

— Так никого и не осталось? Врёт ведь, как дышит! — Кимли схватил за волосы какую-то девчушку лет шести на вид, протащил через всю комнату и поставил на колени перед стариком. — Как думаешь, без ушей и носа она лучше смотреться будет? Глаза девчонки превратились в соленые озера, изо рта вырывалось болезненное мычание, но седого квирита такой ерундой было не разжалобить.

— Не надо, над детьми хоть не издевайтесь... — с жалобой в голосе закряхтел дед. — Не вру я, да и зачем?

— Как зачем? Неужто отомстить не хочется? Знаю я вас уродов, одного в живых оставишь — хрен потом отвяжешься. — Кимли испоганил лицо улыбкой и повернулся в мою сторону. — Веришь ли, мне один такой фанатик во снах надумал являться! Всё казнить меня хотел изощренным способом. Ага, а про ментальные барьеры этот идиот и не слыхивал... Ну так и я — не будь дураком, заказал у специалиста «осознанный кошмар». Выродок после этого в своей постели самолично наизнанку вывернулся! — злобно заржал Кимли.

Вайт кисло улыбнулся в ответ и спокойным тоном обратился к старику:

— Как вы людям мозги пудрите? Мне нужен секрет подготовки и управления вашими "рабами". Будешь сотрудничать — оставим всех в живых. Нет - так пойдете на корм своим мухам.

— А это не моего ума дела, — дед зашелся тяжелым кашлем. Алые капли из его рта разлетелись широким веером, оставив на щеке Вайта уродливую метку. — Я силой не владею. Вон его спроси, — старик снова кивнул в сторону шамана-инвалида. На морщинистом лице промелькнула хитрая улыбка.

Вайт подошел к окровавленному обрубку, оставшемуся от шамана Бориса и опустился на корточки. Борис выглядел, как типичный пьяница или опустившийся бродяга: грязный, как свинья, одетый в засаленные лохмотья и воняющий хуже выгребной ямы. На месте рук две обугленные, прижженные раскаленном металлом, раны. Вайт брезгливо сплюнул и принялся рассматривать его лицо. Шаман сидел зажмурившись и что-то тихо гудел себе под нос. Грязные скомканные волосы обрамляли его худое изможденное лицо, перетекали в седую, лохматую точно пакля, бороду. Тряпичный кляп плотно закрывал рот. Всё его лицо и голая грудь были покрыто мелкими, с зеленым отливом, мушками. Они ползали по нему, как по свежему дерьму и, казалось, смаковали. Несмотря на внешний вид пленника, Квирит чувствовал явную угрозу, исходящую от шамана. Воздух звенел от эманаций чего-то злого и противоестественного. В сердце закрадывалась неведомая тревога. Вайту захотелось немедленно выйти из этого дома и бежать прочь, но жажда наживы переселила страх.

Активировав пару плетений из своего защитного арсенала, напряженный, как струна, Вайт схватился за кляп и медленно потянул на себя.

В следующую секунду глаза шамана распахнулась, а его рот, точно сама бездна, изрыгнул из себя рой крупных голубых мух. Кимли среагировал молниеносно - ударом ноги откинул своего товарища в сторону и выстрелил заранее заготовленным огненным плетением. Мухи осели на пол черным пеплом, шаман завалился на спину. От неимоверного жара его глаза лопнули и свернулись двумя яичными белками, кожа на лице обуглилась и почернела, язык свернулся в кружок горелой колбасы. Агонизирующее тело утробно завыло и задергалось.

— Кали тебе в задницу! Что ты творишь, Кимли! — закричал подскочивший на ноги Вайт.

— Сам же сказки плёл, что они заживо людей жрут... — неуверенно чеша в затылке, оправдался седой.

Вайт не нашелся, что ответить. Зло сплюнул на пол, вытащил из ножен ритуальный серп и одним привычным движением вскрыл грудную клетку умирающего шамана. Темные венозные струйки вырвались на свободу, добавив красок серым лицам пленников. Души в теле последнего болотного шамана не оказалось. С’акрис голодно дрогнул в руке некроманта. Стайка мелких мушек поднялась с окровавленного тела и растворилась в лучах рассветного солнца, заглянувшего в окно.

Вайт попробовал анимировать труп и допросить мертвое тело, но и здесь его ждала неудача. Мертвец получился совершенно безмозглым и вместо ответов на вопросы только мычал. Подошедший Кимли, ради интереса, вскрыл мертвецу череп – внутри оказалось серое, изрядно подгнившее, месиво в котором копошились мелкие белые личинки.

Старик зашелся гнусным дробным смехом и едва слышно прошептал: зря вы сюда пришли...

— Нихрена не понимаю, — ошарашенно произнес Вайт, поднимаясь на ноги. — Что это за дерьмо и где его душа? Он ведь был живым, так…не бывает!

— Мухи сожрали? — неуверенно рассмеялся Кимли. После увиденного его мнение о болотниках явно изменилось.

— Душу забрала Мать, — неожиданно разоткровенничался старик. — Она и ваши заберет.

— Что за Мать? Зверобог? Это может всё объяснить... — заинтересовался Вайт.

— Мать не бог, но она повсюду, — загадочно прохрипел старик и окончательно затих. Получить ответы не вышло ни угрозами ни болью.

— Давай глянем на рабов, может что и прояснится. Где они? - Обернувшись к 112му, стоящему на входе, спросил Кимли.

— Внизу, — смерд прошел через комнату и приподнял крышку погреба, открыв вид на крайне странное зрелище.

Вайт и Кимли заглянули внутрь — десятки грязных обнаженных рабов были напичканы в подпол, словно банки с соленьями. Они сидели на корточках на голой сырой земле, тесно прижавшись к друг другу и мелко тряслись, точно больные лихорадкой. Густо пахнуло мочой и застарелыми фекалиями. При свете электрического фонаря кожа рабов выглядела словно не отбеленная пергаментная бумага. Волосы были скомканы, из ноздрей, ушей и ртов сочилась желтовая тягучая слизь. Повсюду летали мелкие назойливые мухи.

— А ты боялся! — Кимли неожиданно хлопнул Вайта по плечу и тот едва не свалился в погреб. — Заморили мужичков — вот тебе и мухи. А для мух лучший корм — это что? Правильно! Дерьмо и гнилье!

— Идиот! — беззлобно воскликнул Вайт и опустившись на колени, пристально всмотрелся в пленников.

Кожа рабов жила своей жизнью, под ней что-то постоянно перемещалось. Вайт проследил за движением одного подножного комка — на бицепсе левой руки шишка раскрылась, брызнула сукровица, на свободу выбралась крупная неприятно зеленая муха.

— Мать моя Нергал... впечатленно произнес Кимли. — Это что, они из живых людей ульи для мух сделали?

— А я тебе, что говорил? — поднявшись на ноги, злобно буркнул Вайт.

Старик снова рассмеялся. Вайт не выдержал - повалил его на пол и принялся избивать ногами, из разбитого носа и губ хлынула кровь. На дощатый пол посыпались осколки черно-желтых гнилых зубов.

— Зря вы сюда пришли, — оскалился щербатым ртом дед. — От Матери никто не уходит...

Вайт не стал спорить и одним ловким движением серпа рассек горло болотнику. Души опять не было. По спине квирита снова пробежали мурашки. Такое он видел в первый раз. Ведь даже у мертвецов есть души! Непонятная тревога все глубже и глубже просачивалась в его душу.

Льняная рубаха свежего мертвеца промокла и потемнела. По дощатому полу разлилась жирная лужа, к которой тут же устремились сотни мелких мошек.

— У остальных жителей деревни тоже не было душ? - хмуро спросил Вайт.

— У рабов точно были, — чуть подумав, ответил 112й. — С остальными не уверен, в бою было не до того.

Кимли и Вайт переглянулись и не сговариваясь двинулись к оставшимся пленникам. В лучах рассветного солнца жадно засверкали лезвия серпов. Люди умирали беззвучно и безразлично, будто им было все равно. Будто смерть их нисколько не пугала. Будто они давно смирились. И лишь влажные дорожки на лице шестилетней девочки, напоминали убийцам о том, что это все-таки живые люди, а не куклы.

Но почему ни у одного из них нет души? Они ведь все живые, разумные...

Геноцид свершился за считанные минуты. Среди сонма безобразных трупов в живых осталась лишь молодая девушка с пронзительно голубыми глазами. Вайт вынул кляп из её рта и коротко спросил:

— Как это возможно?

— Скоро узнаешь, — горячим, туманящим мозги шепотом, произнесла она и облизнула полные губы.

В голове Вайта помутнело, по телу пробежала сладкая дрожь.

— Будешь? — похотливо ухмыльнулся Кимли и принялся раздевать девушку. На свет показалось стройное бледное тело, украшенное тяжелой крупной грудью, роскошными бедрами и блестящими от натекшей крови алыми ягодицами, — Может так она станет сговорчивее…

— Нет, пойду осмотрюсь, вдруг смерды кого-нибудь не заметили. Развлекайся, — ответил Вайт и выскочил во двор.

***

Некромант закурил папиросу, пытаясь перебить внезапно нахлынувшее возбуждение, и точно сомнамбула двинулся по единственной деревенской улочке. Его терзала мысль, что все происходящее неправильно. Что-то не так. Чувство тревоги не отпускало. Оно копошилось в его нутре, точно черви в мозгах мертвого шамана. Корябало острыми когтями кишечник, поднималось вверх по пищеводу и застывало студенистым комком где-то в середине груди.

Замшелые избы хмуро косились на незваного гостя и норовили ослепить, пуская солнечные зайчики из немытых окон. Под ногами хлюпало, назойливый гнус забивался в нос и уши. Кажется, мух стало еще больше - они были везде: сидели на мертвецах, окнах домов, на листьях деревьев, кустах сирени и недельном собачьем трупе, лежащем прямо посреди дороги. Вайт пнул его ногой - мухи прыснули во все стороны. Едкий запах разлагающейся плоти мигом ввинтился в мозг некроманта, но вместо отрезвляющего эффекта по его телу вновь пробежали сладкие мурашки возбуждения.

На периферии зрения почудилось какое-то движение. Незаметно активировав амулет, позволяющий видеть сквозь чары невидимости, он, переступил через гниющий труп и двинулся к дальней избе. Пространство подернулось легкой дымкой, прозрачная волна прошла по двору и устремилась к столетним дубам, росшим на окраине деревни. В густых зарослях сирени, прямо напротив «общинной избы» обнаружилась девчонка лет четырнадцати-пятнадцати на вид. Уже совсем взрослое личико, хоть и с детскими округлыми чертами, выгоревшие на солнце русые волосы, стройная фигурка. Белое платьице до колен, ничуть не скрывающее длинных ног и успевших налиться грудей. Голова Вайта опять потяжелела, возбуждение нахлынуло с новой силой. Ему казалось, что девушка призывно улыбается и манит его к себе. Давление нарастало. Неожиданно на груди некроманта заискрился и лопнул один из амулетов. В пенаты усталого мозга ворвался свежий ветер, возвращая способность мыслить трезво и смывая наваждение.

Девушка медленно отступила в глубь сирени, повернулась спиной и тут же исчезла из вида. Вайт едва успел сплести "маячок" и отправить в спину беглянки. Обойдя куст, он намеревался тут же устремиться следом, но вовремя одернул себя: это наверняка ловушка! Он вернулся к "мёртвой горе" и выбрав десяток наиболее целых трупов быстро вернул им подобие жизни. Если оставшиеся в живых болотники решили устроить засаду - их будет ждать сюрприз.

***

Тонкая, едва заметная сквозь сырую туманную взвесь, нить привела мертвый отряд Вайта к большой, позеленевшей от времени и болотных испарений избе. Она пряталась в трех километрах от деревни, на краю мутного, пахнущего тухлой рыбой, омута. На удивление, мух здесь практически не было.

Вайт не торопился: он понимал, что этот дом явно не спроста стоит на отшибе. Обычно в таких местах селятся бабки-ведуньи, чье темное искусство с одной стороны презирается обществом, а с другой - пользуется постоянным спросом. Кто еще может вытравить плод, приворожить понравившегося парня или наложить отворот на соперницу? Но вот кого могли сослать на околицу в деревне бездушных болотных любителей мух?

Нить вела внутрь дома. Изучив окрестности и не найдя ничего подозрительного, Вайт спрятался под окном. Долгих 15 минут он следил за девушкой через небольшое карманное зеркальце. Та сидела за широким обеденным столом в окружении десятка чадящих свечей. Вокруг нее танцевали тени. Как ни в чем не бывало, она читала ветхую, разбухшую от влаги, книгу. Рядом с её левой рукой покоился длинный, исписанный неведомыми значками, кинжал. Вайт покрутил зеркальцем из стороны в сторону, но других людей не обнаружил.

Неужели насладившись видами массовой резни девка просто вернулась домой и решила почитать книжку? Вайт прекрасно знал, что нормальные люди так себя не ведут. Увидев подобное они либо бегут не разбирая дороги до тех пор, пока не выбьются из сил или их не настигнет алчная до живой крови нежить. Либо - попросту сходят с ума. Иного не дано. Вайт усмехнулся своим воспоминаниям и отправил к дому первого миньона.

Женщина в окровавленном разодранном платье взялась за ручку и дернула на себя. Дверь оказалась не заперта. Порыв ветра колыхнул пламя свечей. Девушка подскочила со стула и удивленно уставилась на нежданную гостью:

— Тётя Мила, вы смогли сбежа...

Радость на лице блондинки быстро сменилась испугом и отвращением.

Вайт не давал команды атаковать - женщина-зомби сделала два шага внутрь дома и застыла на месте. Дрожащая от страха девчонка взяла со стола свой кинжал и направила на мертвеца.

Один за другим в дом вошли оставшиеся миньоны и рассредоточились по избе. Им никто не препятствовал, лишь девчонка крутилась из стороны в сторону угрожая мертвецам своим бесполезным оружием и тихо пищала.

Вайт пребывал в недоумении: должна быть засада. Почему они медлят? Ждут меня? Может я что-то упускаю?

Перебрав в руках несколько амулетов припасенных на черный день, он наконец решился. Активировав заложенные в артефактах защитные витражи, некромант переступил порог дома и нервно огляделся. Внутреннее убранство избы показалось ему знакомым, будто он уже здесь бывал. Печь из красного кирпича, черепки на стенах, по углам идолы-тотемы в виде тучной безглазой женщины, воздух наполнен сладким, туманящим голову мускусным запахом. Девчонка, стоящая в окружении мертвецов, приветливо улыбнулась и облизнула губы. Вайт тряхнул головой - улыбка пропала с девичьего лица, остался лишь страх и голодная бездна в глазах. Кинжал задрожал в тощих руках.

— Где они? — голос некроманта хлестнул кожаной плетью.

— Кто? — девчонка задрожала ещё сильнее.

По спине Вайта пробежали сладкие мурашки. Неужели она и правда одна?

— Отберите у неё нож. И...разденьте! — скомандовал он.

Зомби с огромной раной идущей поперек груди вырвал оружие из её рук и бросил на пол. Зазвенел металл. Затрещала рвущаяся ткань - сразу несколько мертвых рук вцепились в её платье и потянули вниз. Открылось мраморное, без тени загара девичье тело.

Вайт протянул руку и принялся жадно мять её небольшую розовую грудь. Девчонка закрыла глаза и закусила губы. Вырываться она не пыталась - мертвецы держали её руки и ноги стальной хваткой. Правая рука Вайта скользнула вниз и затерялась среди редких песчаных волос. Пленница издала слабый стон.

Некромант не видел, но в этот же момент клубящиеся над анимированными трупами насекомые отделились от своего “транспорта” и собрались в один большой рой. Он замерцал, точно тухнущая свеча и неожиданно развалился на несколько кучек поменьше. Из танцующих светящихся мушек соткались тела четверых мужчин и одной женщины.

Не тратя время на слова, они немедленно перешли к делу. Деревянные посохи взвились в воздух и выстрелили в спину некроманта лучами тусклого гнилостного света.

Пространство вокруг Вайта вспыхнуло всеми цветами радугами. По деревянному полу зазвенели осколки разбитой “сферы Кали”. Между поднятыми мертвецами, окружавшими некроманта и появившимися болотниками немедленно завязалась драка. Оружие колдунов оказалось неожиданно эффективным - стоило заговоренной древесине коснуться тела мертвеца и тот немедленно лишался своего подобия жизни. Оседал на пол кучей бесполезной гниющей плоти. Анимированная гвардия рассыпалась прямо на глазах, но, казалось, некроманта это нисколько не волновало.

— Вот вы где! Попались выродки! — рассмеялся он и не щадя ни своих, ни чужих ударил «вуалью праха».

Лица живых и мертвых мгновенно посерели и обескровились, кожа начала шелушиться и опадать широкими лоскутами, точно осенняя листва. Волосы на головах людей поседели и белыми аскаридами принялись сползать по одежде, за ними последовали зубы, майскими жуками, вылупившиеся из окровавленных десен.

Первый ступор прошёл и болотники завопили от дикой мучительной боли, впившейся одновременно во все нервные клетки их несовершенных организмов. Неожиданно на помощь пришли мертвецы - они боли не чувствовали. Гнилые, еле держащиеся на своих местах зубы впились в горла и лица колдунов. Руки с заостренными, отросшими ногтями ударили в мягкую плоть, принялись отрывать алеющие лоскуты, проникать глубже. Из открывшихся животов выпали серые змеи кишечников, влажными комками шлепнулись на пол пульсирующие сердца.

— И всё? — разочарованно произнес Вайт.

Некромант переступил через тела поверженных противников и, схватив девчонку за горло, бросил на пол, прямо в лужу тёплой пузырящейся крови.

Вайт входил в нее раз разом, точно голодный зверь и никак не мог насытиться. Возбуждение захлестывало его сознание мучительными волнами. В голове вспыхивали тысячи искр. Руки мяли нежные бока и непослушную грудь. Глаза с улыбкой следили за все еще живыми, бьющимися в агонии телами мужчин и трупом женщины, вскрытой точно консервная банка. Алая пелена клубилась перед его взором, алая влага сочно хлюпала под извивающимся телом.

Смачно извергнувшись внутрь, он поднялся на непослушные ноги и блаженно потянулся. Точно картину, принялся разглядывать сотворенный им хаос. Девушка лежала на грязном полу сломанной куклой, глаза смотрели в пустоту, груди разбухли, из покрасневшего лона сочилась кровь вперемешку с белесым семенем.

— Красивая ты, даже жалко убивать, — усмехнулся он и привычным движением с’акриса рассек её грудную клетку. Глухо скрипнули ребра, раскрываясь наружу, точно плохо смазанные ворота. Вместо бьющегося в агонии сердца, Вайт увидел, как из ее нутра вырвался рой тучных зеленых мух и, как в воронку всосался в его открытый рот. Мухи словно живая вода заполнили его горло, дыхательные пути и легкие. Растеклись по бронхам. Не в силах сделать вдох, Вайт упал на колени, схватился за судорожно сжимающееся горло и через пару минут провалился в беспамятство.

***

Вайта мутило. Похмелье никак не отпускало. Вода растворилась в его желудке и стало ещё хуже. Глаза чесались, как от сильнейшей аллергии, в голове поселился раскаленный до бела паяльник. Горячие иглы впивались в мозг, вызывая яркие вспышки видений из его долгой жизни. Перед внутренним взором пролетали поля усеянные тысячами изуродованных трупов, пыточные застенки с извивающимися на секционных столах телами, праногенераторы, выкачивающие кровь из визжащих от боли детей и сладкие крики насилуемых женщин. Всё, чем он занимался последние две сотни лет. Всё, что ему нравилось.

С жутким зубовным скрежетом открылась входная дверь, на пороге избы возникла изнасилованная и убитая им девчонка. Белое платьице, точно флаг, развевалось на ветру. Чистое и свежее, как утренняя роса. В зеленых глазах играли озорные огоньки.

— Ну что? Оклемался? Это хорошо, — игриво улыбнулась она. — Скоро твой выход.

— К-как? Т-ты? Живая? Я же... — сухим еле двигающимся языком прошептал он.

— Ты что? Убил меня? — звонко, словно весенний ручей рассмеялась она. — Или...погоди-погоди! Ах ты негодник! — девочка чуть покраснела.

За спиной девушки появилась её мать. Живая и здоровая. На теле нет следов от зубов мертвецов, грудь не разорвана, сизые внутренности не волочатся по грязному полу. Следом зашли несколько мужиков, заживо сгноенных его заклинанием. Целые и невредимые. Их болотного цвета глаза с усмешкой уставились на Вайта.

— Пора?

— Он готов?

— Пусть идёт?

— Какого черта? Вы же все сдохли? — разрывая глотку, закричал Вайт. — Ну я...я вам покажу! — его тренированное сознание принялось плести десятки заклинаний и собирать в убийственной по своей мощи витраж. Его гордость — тысячи душ в оплату и годы на подбор и синхронизацию плетений. Секунда, ещё секунда, и вот смерть готова выплеснуться наружу. Наблюдатели замерли в ожидании своей участи. На их лицах белеют ехидные усмешки. Вайт попытался изъявить в реальность готовый витраж, но... ничего не произошло. Слова активации пустым горохом рассыпались по полу. Магия Жнеца оставила его. Он больше не чувствовал связи с Некросферой.

— К-как? П-почему? Что вы со мной сделали? — Вайт смотрел на воскресших мертвецов с первобытным ужасом.

Девушка добродушно рассмеялась, потом открыла рот и вывалила наружу длинный, точно у лягушки, язык. На розовой мармеладной плоти извивался жирный белесый опарыш.

— Нравится? В твоей черепушке таких красавиц сейчас сотни. Мозг умирает, агонизирует, нейронные связи разрушаются и ты видишь красочные галлюцинации. Побеждаешь врагов, грабишь их дома, предаешься разврату с молоденькими девочками... Это так забавно...

— З-зачем? — выдавил из себя Вайт.

— О, не один Жнец ведёт экспансию... — улыбнулась она. — И сегодня нас ждет большой успех!

Некроманта снова замутило: изображение поплыло, глаза девушки принялись делиться, превращаясь в сложную фасеточную структуру. Воздух наполнился стрекотом мушиных крыльев.

***

Сознание Вайта окуклилось, где-то глубоко внутри он был жив, но телом не управлял. Он шел по деревне, как марионетка, а на него смотрели десятки глаз мертвых болотников. Старик, шестилетняя девочка, та женщина с голубыми глазами и большой грудью.

У самого выхода из селения он остановился возле неглубокой метровой ямы. Внутри на корточках сидели трое обнаженных и грязных мужчин. Их кожа желтела горчицей. Тела дрожали. Изо рта, носа и ушей текла мутная соломенная желчь. Некромант узнал их, это были Кимли, Винсент и Бойл.

Изъеденные личинками мозги несли тело Вайта прямо в Длань - к центру зоны вторжения Некросферы в этот мир.

Тоже неоднократно говорил, что есть такой тип людей, которые, украв что-то, начинают возмущаться, что слишком мало украли. Рассчитывали на большее! И в том, что мало получилось украсть, обвиняют всех вокруг, включая жертву.

Пришли ко мне вчера два мужика, два брата. Была у них бабушка, у которой, надо полагать, было еще какое-то имущество, но был еще и сад. С возрастом она начала понимать, что работу на участке не вывозит и в 2019 году продала его. Продала не в ипотеку, а в рассрочку. Т.е. есть договор купли-продажи, есть график платежей по договору и покупатель выплачивает каждый месяц определенную сумму.

И покупатель выплачивал. Выплачивал - пока была жива бабушка. В 2021 году бабушка умерла... и тут вопрос - или сам покупатель решил, что раз бабушка умерла, то не выплаченная часть - это такой ему подарок, или сами наследники делали все возможное, чтобы покупатель не смог рассчитаться, а как правильно рассчитаться в таком случае - собственник не знал.

Наступил 2023 год. Понятно, что из-за козней иностранных спецслужб цены у нас слегка подросли и наследники - именно те два мужика, что ко мне пришли, то есть внуки почившей бабушки, смекнули, что продать сад сейчас было б намного выгодней, чем в 2019 году.

Вышли в суд на покупателя с требованием расторгнуть сделку, вернуть сад в наследственную массу. Суд, исходя из того, что покупатель свое обязательство по оплате, не исполнил, сделку расторг. Т.е. присудил покупателю - вернуть сад наследникам, а наследникам - вернуть полученные за сад деньги.

Все описанное выше - случилось еще до мне, в суд они ходили с кем-то другим. Но факт тот, что с таким решением суда внуки не согласны. То есть - да, они согласны получить сад обратно, в этом и был смысл, чтобы продать его выгоднее. Но не согласны с тем, что должны вернуть то, что за сад было уплачено.

Мотивируют это тем, что деньги-то бабушка получала, куда она их дела - того неведомо, так с какой это стати они должны вертать деньги, которые в глаза не видели? В их представлении творится лютый беспредел!

Разборки двух семейных пар из-за занятого парковочного места. 

Предлагаю сегодня обсудить проблему, как отличить шизофреника от робота. Или наоборот.

Для разогрева небольшой отрывок по теме.

...

- Друзья, очень вас прошу, - зашептал Петр, - как бы вас не пытали, ни в чем не сознавайтесь. Иначе, ценность моего доноса резко снизится. Очень вас прошу, как родных друзей.

- Не переживай, Петя, - успокоил его Василий, - я точно ничего не скажу, потому как очень устойчив к пыткам. А Вован и Серега ничего не скажут потому, что тупые, как и ты. Никак не могут запомнить даже фамилию руководителя, не говоря об адресе и паролях.

Лариса не обманула. Действительно, уже через 15 минут мы были в кабинете у знаменитого Правоведова.

В кабинете у Правоведова.

Вопреки ожиданиям никаких пыточных механизмов в кабинете Правоведова не было. Небольшая комната была заставлена разными столами и стульями, на которых в полном беспорядке валялись какие-то папки, бумаги и компьютерные железки. Если бы железок было больше, чем бумаг, то можно было бы подумать, что это комната сисадмина. Но бумаг было все-таки побольше, значит, это был кабинет следователя.

Сам Правоведов оказался приятным спокойным молодым человеком в аккуратных очках и с культурными манерами.

Он предложил нам сесть и спросил, готовы ли мы давать показания под запись.

- Вы мне надиктуете, я все запишу, а потом Василий Иванович подпишет "с моих слов записано верно", ну и на этом, наверное, все, можете быть свободны. Если, конечно, в ходе дознания не всплывут какие-то совсем уж вопиющие факты.

Я хотел было спросить, с какой радости вообще Василию пришла повестка, но этот болтливый робот не дал мне и рта открыть. Он быстро проговорил следователю свою немецкую "историю", которую уже рассказывал в камере для Петра. При этом на фамилии "Химмельдоннерветтермительбрехен" следователь поморщился и попросил у Василия разрешения включить диктофон (на всякий случай), а также повторить рассказ сначала и помедленнее. Вторая пауза произошла при отзыве на пароль "Сало понад усё".

- Стоп, - сказал Правоведов, выключил диктофон, подумал пару секунд и очень вежливо спросил, - скажите, пожалуйста, вы, случайно, не псих?

- Да, псих, - нисколько не обижаясь спокойно ответил Вася, - у меня и справка есть. Вот, пожалуйста, если вам интересно.

И дал следователю какую-то бумажку. Правоведов с интересом стал ее читать, а мы с Серегой вытянув шеи пытались подглядеть, что же там такое написано. Коварный Вася никогда нам эту бумажку не показывал, хитрец эдакий.

- Очень, очень интересный и крайне важный документ, - прокомментировал Правоведов Васину бумажку, - 15-й психоневрологический диспансер, город Москва, Армянский переулок, дом 3/5, строение 4. Гражданин России Пак Василий Иванович считает себя роботом. Шизофрения второй (острой) стадии. Ограничено дееспособен. Профессиональная деятельность разрешена с ограничениями. А чем вы занимаетесь?

- Я - шахматный стример, - гордо заявил Вася, - хотите, сыграем?

- Э-э-э, потом как-нибудь, вот тут важно, - продолжил Правоведов, - опекуном назначен Вальдемар. Вы понимаете всю ответственность?

- Да, в полной мере, - твердо ответил я.

- Какой он опекун, - вдруг захныкал Вася, - совершенно мною не занимается, только деньги отбирает. Якобы на лекарства.

- Так, вы меня не путайте, - заявил Правоведов, - если у Вас действительно есть жалобы на опекуна, подавайте их официально, в установленном порядке. Это другое. Сейчас не об этом.

- Как же я могу подавать жалобы, если я официально признанный шизофреник, - удивился Вася, - все мои жалобы автоматически трактуются как плоды больного воображения и тщательно игнорируются всеми органами. Я могу жаловаться на что угодно, хоть на инопланетян, хоть на опекуна, хоть на роботов конкурентов. Результат понятен. Жесткий игнор.

- Кстати, а вы, действительно считаете себя роботом или просто дурите? - полюбопытствовал Правоведов.

- Я действительно считаю себя роботом, - спокойно ответил Вася, - более того, скажу Вам по секрету, я им и являюсь. Я изначально в этом диспансере просил выдать мне справку, что я робот. Они сказали, что такую справку выдать мне не могут, т.к. их самим тогда выдадут справки, что они шизофренники. Но они могут выдать мне справку, что я шизофреник. Тогда я спросил, не выдадут ли им в этом случае справки, что они роботы. Они засмеялись, сказали, что нет, в обратную сторону это правило не работает. Ну, я подумал, прикинул, вроде как разница небольшая. Любой робот очень похож на шизофреника, и любой шизофреник похож на робота. Раз мне нельзя быть роботом, кем я и являюсь, пусть буду хотя бы шизофреником. Все-таки это на шаг ближе к моей истинной сути.

...

Первоисточник:

https://wpvi.ru/pages/story/00002/004/

Это так, для разогрева.

А теперь вопрос в тему:

Приходилось ли вам на практике решать проблему "Как отличить робота от шизофреника"?