Кто говорил, что бога нет?

Работал инструктором, готовил военных летчиков, воевал в первую мировую, написал книгу о практике полетов на аэропланах...

Совершил 157 боевых вылетов, за мужество и героизм был награжден орденов Станислава и Георгиевским оружием. Революцию не принял, неизвестно, каким путем оказался в Париже. Там его встречал публицист Николай Рощин, от которого на родине и узнали о судьбе первого русского военного пилота.

Руднев работал в парижском такси, не обращался в французским властям за помощью и не предлагал свои услуги опытного летчика. Был беден, истощен, одинок, болен. Страшно скучал о России и бесконечно о ней говорил, мечтал вернуться, вспоминал о своей работе на самолетах "Илья Муромец"и летательных аппаратах Слесарева. Умер в 1945, похоронен на кладбище Сен Женевьев Де Буа под Парижем.

1. Смирновъ

«Смирновка» и сегодня является одним из самых узнаваемых водочных брендов, но в царской России Петр Арсеньевич Смирнов, основавший свой завод в 1862 году, был настоящим «водочным королем».

Потребителям больше всего нравилось столовое вино «N 21″и настойка «нежинская рябина». Эти изделия помогли фирме приобрести право изображения Государственного герба и звание «Поставщик Двора Его Императорского Величества и Великого князя Сергея Александровича». Налог, который поступал в казну с предприятия Смирнова, равнялся половине довоенного бюджета российской армии. Cтоимость произведенной за год продукции достигала 17-20 млн. рублей.

2. Эйнем

Все хипстеры столицы точно знают, что такое «Эйнем», по той причине, что «Эйнемом» до 1922 года назывался кондитерский завод «Красный октябрь» на Барсеневской набережной.

Основатель компании Теодор Фердинанд фон Эйнем в 1851 году открыл на Арбате кондитерскую мастерскую. Работали в ней всего четыре человека. Помогла подняться «сладкому бизнесу» Эйнема Крымская война. Он поставлял туда свою продукцию. Это помогло Эйнему расширить производство и перенести мастерскую на фабрику на Мясницкой. Предприятие выпускало около 20 видов продукции, особой популярностью пользовались «сладкие корзины» для невест. В 1913 году компания получила титул «Поставщик Двора Его Императорского Величества».

3. Шустовъ

«Коньячный король» Николай Леонтьевич Шустов был человеком неординарным. Он буквально перевернул сознание российского потребительского рынка XIX века. Для популяризации своего продукта он нанимал студентов. Они спрашивали в трактирах «только шустовскую водку». Когда её не оказывалось, устраивали дебош и оказывались в участке, откуда их потом выкупал сам Шустов. Впоследствии студенты ещё и получали процент от продаж в «окученной» точке.

Ещё Шустов одним из первых догадался размещать рекламу на общественном транспорте. К концу XIX века ассортимент продукции стал отличаться разнообразием — зубровка, мандариновая наливка, кавказский горный травник, ликеры русских степных трав и крымский.

4. Руссо-балт

Кто считает, что в России всегда было не очень с автопромом, ошибаются. До революции все было на мировом уровне. Взять хотя бы автомобиль «Руссо-Балт», впервые выпущенный в 1909-м году. «Руссо-Балты» были машинами высокого класса. Об этом свидетельствуют, к примеру, победы на гонке Санкт-Петербург — Монако в 1912-м и 1913-м годах, а также тот факт, что «Руссо-Балт» стал первой машиной, покорившей Везувий. Вообще автомобиль оказался одним из самых надежных в мире.

5. Абрикосов и сыновья

Достаточно посмотреть на одну эту рекламу, чтобы понять, что «Абрикосов и сыновья» к вопросу маркетинга относились ответственно. В одном только 1891 году на нее было потрачено 300 тыс. рублей. Кондитер заполонил своими листовками весь город. История Абрикососовых началась в 1804 году, когда в Москву приехал на заработки Степан Николаев по прозвищу Обрикосов, открывший здесь кондитерскую лавку.

К началу XX века на фабрике Абрикосова трудились 1900 работников, они производили около 4000 тонн карамели, конфет, шоколада и бисквитов в год.

6. Буре

Часы «Буре» были в дореволюционной России синонимом качества и четкости. Поэтому сам русский император презентовал их отличившимся чиновникам, заслуженным людям и иностранным дипломатам.

Компания «Буре» выпускала как эксклюзивную продукцию, так и часы для массового покупателя. Цены на часы начинались всего с 2 рублей и достигали нескольких тысяч. Россия была одной из первых стран, где часы стали общедоступным товаром. После 1917 года фирма продолжала работать в Швейцарии под маркой Paul Buhre.

7. Скороходъ

В дореволюционной России все знали: лучшая обувь — «Скороходы». Товарищество Санкт-Петербургского производства механической обуви появилось 11 сентября 1882 года. Через два года она начала производить популяр­ную обувь марки «Реформа» — лёгкие летние туфли на низком каблуке, ти­снёные на носке до подъёма узором «ёлочка». Их и прозвали «скороходами».

В 1896 году на Нижегородской ярмарке Товарищество получило право на изо­бражение в фирменном знаке Государ­ственного герба. «Скороходы», конечно, пытались подделывать. С кустарями боролись в том числе и судебными методами. Обувь Товарищества неоднократно экспонировалась и на международных ярмарках — в Чика­го (1893), Амстердаме (1894), Париже (1900). В конце 1890-х она продавалась в Германии, выдерживая конкуренцию с моделями местных производителей. Только с 1910 года слово «Скороход» появилось в официальном названии фирмы, на вывесках фирменных ма­газинов Товарищества, на подошвах производимой им обуви в виде клей­ма.

Сначала он подарил миру акваланг, затем посвятил свою жизнь морю и вывел изучение Мирового океана на новый уровень. Но ему было мало просто плавать в морях и снимать на камеру морскую живность. Он хотел изменить весь мир и повлиять на историю человеческой цивилизации.

В 1962 году Кусто запустил совершенно фантастический проект: его команда в общей сложности три месяца прожила в домах на дне океана. Это было сродни полету в космос — настолько удивительным и странным получилось все приключение.

Изначально предполагалось, что это действительно будет полноценная океаническая деревня с невероятными (по тем временам) шлюзами, коридорами, подводными катерами и океаническими обсерваториями. В итоге пришлось сделать все намного скромнее, но даже в таком виде результаты просто поражают.

Главное здание было построено в виде морской звезды с четырьмя «лучами» и большой комнатой в центре. Его разместили на глубине 10 метров, где океанавты могли одновременно радоваться солнечному свету и спокойно плавать по несколько часов в день, не испытывая проблем с декомпрессией.

Нелли Блай, прошедшая огонь и воду и снискавшая всемирную славу красавица с несгибаемой волей, разила острым пером во времена, когда представительницы слабого пола могли только мечтать о каких-то равных правах с мужчинами. Авантюрная женщина-репортер, успевшая в поисках интересного материала побывать под прикрытием в сумасшедшем доме, осталась в памяти людей, как первый человек, обогнувший Землю за 72 дня.

Оскорбительный тон автора заметки возмутил юную «суфражистку», после чего она направила длинное гневное письмо в редакцию издания. Главный редактор, оценив литературный талант Элизабет, тут же отправил ей предложение о сотрудничестве в качестве колумнистки светской хроники. Так ошеломленная Пинки впервые попала в журналистику и стала освещать жизнь местной богемы.

Казалось бы, что нужно еще даровитой юной красавице? Мир, где вокруг снуют перспективные джентльмены, а городские модницы бабочками порхают из одного ресторана в другой, виделся раем для многих девушек, однако Элизабет была не из таких.

Оценив острый глаз и ум девушки, главный редактор решил, что она сможет найти интересные сюжеты из жизни Латинской Америки. Именно тогда и родилась Нелли Блай. Под этим псевдонимом, взятым из старой американской песенки, Элизабет Кокран будет писать до конца жизни.

Ее интересовала жизнь простых рабочих и особенно женщин, трудящихся на производствах. Не стесняясь в выражениях, Блай описывала быт работяг таким образом, что уже очень скоро на нее обратили пристальное внимание власти Мексики. В дальнейшем Блай поддержала местных журналистов, вскрывавших факты коррупции в работе правительственных органов, после чего недовольство власть имущих вылилось в то, что Нелли Блай стала в стране персоной non grata, и ей пришлось уехать обратно в США.

К тому моменту на родине Нелли Блай уже обрела славу обличительницы и смутьянки. Руководство газеты встало перед дилеммой: с одной стороны, ее статьи привлекают читателей, с другой — дерзкая дама не щадит никого и «кусает» сильных мира сего. После того, как Блай начинает писать о работе крупного сталелитейного производства в Питтсбурге, решение приходит к редактору само собой и строптивой девушке дают в «Pittsburgh Dispatch» от ворот поворот.

Нелли Блай, имея несколько долларов в кармане, решается уехать в большой город, а где как не в бушующем Нью-Йорке неугомонной амазонке пера можно применить свои едкие навыки? Именно там Блай и познакомилась с миллионером Джозефом Пулитцером, на долгие годы ставшим ее патроном в газете «The New York World» и журналистике. На глаза Блай попались несколько публикаций в различных нью-йоркских изданиях, которые рассказывали о том, в каких тяжелых условиях приходится жить людям в сумасшедших домах.

Под видом сумасшедшей она планировала проникнуть в одну из психлечебниц и провести там работу непосредственно «в поле». Джозеф Пулитцер, ошеломленный затеей своей подчиненной, в итоге дал добро, но заявил, что ни за что отвечать не будет. Другого ответа Нелли Блай и не ждала.

Основательно изучив по книгам поведение умалишенных, Блай создала в своем образе такую фактуру, что как только она, вся в тряпье и грязи, пришла в ночлежку, ее незамедлительно направили в сумасшедший дом, где она провела несколько недель. Этого времени Нелли Блай хватило, чтобы с избытком ощутить на себе все особенности работы психиатрической системы Нью-Йорка.

Ее книга «10 дней в сумасшедшем доме» имела эффект взорвавшейся бомбы. Описанные в ней чудовищные издевательства над пациентами и общие условия быта больных настолько впечатлили американское общество, что властям пришлось принимать экстренные меры по реформированию финансового обеспечения сумасшедших домов и системы здравоохранения в целом. Нелли Блай обрела всенародную славу настоящей журналистки и репортера, работающего в таких условиях, о которых другие не могут представить даже в кошмарах.

Источник: http://surfingbird.ru/

Вольтер называл Карла XII самым удивительным из людей. Карл рос в атмосфере героических преданий. Он с детства увлекался чтением саг. Саги оказали сильное влияние на его воображение. Семилетний Карл уже выражал желание поручить царствование брату, пока он сам будет странствовать с дружиной по свету. Уже в детстве он начал вести соответствующий образ жизни: в 4 года сел на маленькую лошадку, чтобы присутствовать на маневрах войск; в 12 лет с восторгом писал о наслаждении скакать на королевских лошадях.

Повзрослев, он не удовлетворился существующими охотничьими правилами, а издал указ, чтобы на королевских охотах ходили на медведя только с копьем или ножом (как древние витязи) и сам проделывал это множество раз. Но и этот способ охоты король нашел недостаточно рыцарственным и чересчур выгодным для охотника — и стал ходить на медведя с вилами и дубинкой. Он опрокидывал зверя вилами, а товарищи затягивали петлей задние лапы. Особенно прославилась охота в Кунгёере, на которой 18-летний Карл оглушил бросившегося на него медведя такими мощными ударами дубинки, что косолапого привезли в санях в обморочном состоянии.

Подобные забавы не были случайны — в них видно сознательное подражание обычаям викингов:

Уже Фритиоф ходит на ловитву;

В глуши лесной, не трепеща,

Вступает он с медведем в битву,

И без коня, и без меча.

Грудь с грудью бьются; но со славой

Смельчак, хоть ранен, прочь идет...

(Фритиоф, скандинавский богатырь.

Поэма Тегнера в русском переводе Я. Грота.

Гельсингфорс. В типографии вдовы Симелиус. 1841)

Это разительное сходство становится еще заметнее при взгляде на ближайшее окружение шведского короля. Прежде всего, помимо гвардии, мы видим рядом с ним особый отряд драбантов, который по-русски можно назвать не иначе, как «дружиной». Численность драбантов в начале походов Карла достигала 150 человек. Их набирали из самых храбрых офицеров армии, которые считались в этом отряде простыми дружинниками. Вождем дружины был Карл; заменял его Арвид Горн в чине капитан-лейтенанта.

В бою драбанты обязаны были орудовать одними палашами, по примеру древних витязей. Использовать пистолет или карабин дозволялось только в крайнем случае. Карл преобразовал также вооружение и назначение кавалерии: латы были сняты, сабля стала главныморужием. Кавалерия атаковала без выстрелов, врубалась в ряды неприятеля и стреляла только в рукопашной схватке. Артиллерией Карл пренебрегал, применяя ее в основном при осадах; это пренебрежение было одной из главных причин полтавской катастрофы.

Зная это, стоит ли удивляться тому, что Карлом владела страсть к рукопашному бою? В начале русского похода, в сражении под Гродно король влетел на мост через Неман, охраняемый польско-саксонскими войсками, зарубил одного офицера и заколол другого. С этого момента его руки не раз обагрялись кровью — на Украине, в Бендерах, в Норвегии. Говорили, что в одной из схваток с русской кавалерией Карл убил своей рукой 12 человек, но король, слыша такие разговоры, с обычной улыбкой замечал, что в подобных случаях надо верить только наполовину тому, что говорят. Позже, в Норвегии, произошел знаменитый бой у Гёландской мызы. Ночью на шведов врасплох напал отряд датчан. Карл одним из первых услышал шум нападения на часовых, побежал на помощь и с отчаянной храбростью защищал ворота. Он убил пятерых вражеских солдат, причем в буквальном смысле «рубился мечами» на льду с их предводителем, полковником Крузе, как конунг из саги.

В походах он никогда не останавливался в городах. Его главная квартира всегда располагалась в предместьях, уединенных замках или деревнях, даже если рядом находился большой город. Но и здесь Карл жил по возможности не под кровлей, а в палатке. Когда становилось слишком холодно, палатку обматывали соломой, что впрочем мало помогало, однако король терпеливо сносил холод и только иногда приказывал принести в палатку раскаленные ядра. Основным способом согреться была верховая езда, продолжавшаяся по нескольку часов.

Первое время Карл спал на походной кровати с матрасом, потом на сене или соломе. В последние годы он нередко ложился на земле или на полу, даже если рядом была кровать. В Норвегии ему стлали на землю еловые ветви: король закутывался в плащ, нахлобучивал на голову старую шляпу и ложился; по бокам вставали 2-3 солдата. Королевский стол был чрезвычайно прост и умерен. В Швеции любимыми кушаньями Карла были хлеб с маслом, поджаренное сало и брага (легкое пиво). Вина он никогда не пил. Сервиз постоянно упрощался: из серебряного был заменен цинковым и наконец жестяным.

Источник

Это шоколадные яйца Торгового Дома А. СИУ и Кº, Россия, 1900 год.

"Сколько раз в юности я буквально рыдала от глубочайшего ощущения того, что мои дни проходят в пустоте, без всякого смысла и радости, что я растрачиваю время, которое нельзя вернуть, и жизнь, каждый час которой мог быть интересным." - Александра Давид-Неэль

В 1923 году в истории Тибета произошло неслыханное событие. 55-летняя француженка Александра Давид-Неэль получила заветный пропуск в эту страну тайн и чудес. И это вопреки строгому запрету, наложенному на посещение Тибета иностранцами! Впрочем, для этой удивительной женщины путь в Тибет начался ещё в 1911 году, когда она оставила в Европе и в прошлом привычный уклад жизни и отправилась в Индию.

Её верными спутниками были научный интерес и религиозный трепет. Остаётся только догадываться, чем была для Александры её жизнь в Тибете: новым рождением или возвращением на свою духовную родину. Главное, что её необыкновенное путешествие по сей день поражает воображение людей и вдохновляет нас на необычные поступки.

Имя Александры Давид-Неэль стоит в одном ряду с именами отважных путешественников, которые добрались до Страны Снегов – Тибета. Но в то время как учёные, географы или журналисты неизменно смотрели на Тибет через призму своего времени, культуры и убеждений, Александра с головой погрузилась в глубины буддизма и ламаизма, стараясь отбросить все предубеждения западного человека. И ей это удалось. Доказательством этого успеха служат книги Давид-Неэль, в которых скрупулёзно описана диковинная страна Тибет. Всего Александра написала несколько книг, среди которых самая известная «Магия и тайна Тибета».

Давид-Неэль была первой женщиной-иностранкой, достигшей Лхасы, священной столицы Тибета. Её восхищение тибетским буддизмом, глубокое изучение которого и позволило исследовательнице познать культуру и обычаи этой горной страны, имеет длинную историю. В возрасте двадцати лет Александра впервые ознакомилась с переводами священных индийских текстов, которые были доступны во Франции. Они произвели на девушку неизгладимое впечатление. Затем наступила пора странствий по многим странам буддистского мира: от Цейлона до Китая, от Индии до Японии. Но ни одно из этих мест не вызвало у путешественницы такого трепета, какой был рождён Тибетом.

Впервые упоминаются в Учреждении Лесного департамента Адмиралтейств-коллегий от 12 марта 1798 года. До этого указа для охраны казённых лесов ежегодно назначались "добрые люди» из местных жителей, крестьян и приказчиков, по выбору населения. Назначение местных крестьян для охраны лесов практиковалось, по крайней мере, с начала XVIII в.

Именным указом от 2 июля 1802 года был определен состав лесной стражи: казенный лесной надзиратель, или ферстер, из отставных солдат или матросов и 8 унтер-ферстеров. 27 августа 1802 года для надзора за казенным лесом С.-Петербургской губернии были назначены ферстеры и караульщики. Для конной охраны больших площадей - объездчики.

По указу от 18 декабря 1803 при засеках состояла казенная лесная стража из 212 караульных под командой 7 унтер-ферстеров. Количество Лесной стражи зависело от величины леса и от обстановки в конкретной местности. В 1830-е гг. функции ферстеров перешли к младшим лесничим, а в составе Лесной стражи остались лесные объездчики.

Положение о постоянной Лесной страже по ведомству Министерства финансов от 28 декабря 1832 года установило следующие основы ее организации : лес делился на объезды и обходы. За объезд (участок леса для конной охраны) отвечал лесной объездчик, назначаемый из отставных военных нижних чинов, отлично зарекомендовавший себя на службе.

Ему подчинялись лесные сторожа, отвечавшие за обходы (участки леса для пешей охраны). Служба лесного сторожа была устроена по-семейному: ему с семьей предоставлялся дом, расположенный на охраняемой им территории. Младшие члены семьи с юных лет считались на службе и приучались к ней. В доме лесного сторожа жила и команда стрелков.

Положением от 13 февраля 1846 года была введена военная Лесная стража из добровольцев, прослуживших в войсках не менее 20 лет. Она просуществовала до 1869 года, когда Положением о казенной лесной страже от 3 июня Лесная стража стала вновь состоять из объездчиков и были введены подчиненные им лесники. Те и др. определялись губернскими лесничими из лиц всех сословий не моложе 21 года и по возможности грамотных. Увольнялись они только после сдачи порученных им участков.

Функции: лесной сторож (лесник) охранял вверенный ему обход, он должен был знать границы своего обхода, тщательно охранять его от захвата, перенесения меж, от пожаров, допускать рубку леса только по билету от лесничего, строго соблюдать порядок пользования лесом, пресекать незаконный выпас скота, порубку, охоту и т.д. О нарушениях доносить объездчику или лесничему. Наблюдать за исполнением правил на охоте.

Объездчик охранял вверенный ему объезд. Он должен был знать и охранять границы объезда, следить за лесниками, учитывать и проверять лесные заготовки, пресекать незаконную порубку леса, покос и выпас скота. Объездчик и лесник представляли устные донесения лесничему. От письменных освобождались - не все знали грамоту.

Объездчики и лесники были обязаны оповещать земскую полицию о возникших пожарах и оказывать ей помощь в поимке преступников, скрывавшихся в лесах. Объездчик был обязан в счет заработной платы содержать верховую лошадь. Объездчик имел нагрудный знак из желтой латуни с государственным гербом и надписью "казенный лесной объездчик».

Лесная стража просуществовала до 1917 года.

В 1930—1940-е годы в США стала популярна актриса австрийского происхождения Хэди Ламарр. Первая слава о ней распространилась ещё после участия в чехословацком фильме "Экстаз", где она снялась в сцене обнажённого купания, вызвавшей громкий скандал во всём мире.

В том же году Хеди вышла замуж за фабриканта оружия, австрийского миллионера Фрица Мандля. После четырёх лет неудачного брака, фрау Мандль совершает классический побег из замка, подсыпав снотворного горничной. На пароходе «Нормандия» она отправляется из Лондона в Нью-Йорк.

Актрисе не придётся обивать пороги в Голливуде, реакция на «Экстаз» была слишком громкой, чтобы его забыли кинематографисты. Прямо на «Нормандии» она подписывает выгоднейший контракт с самим основателем студии «MGM» Луисом Майером.

Помимо кино, Хэди занималась и наукой: она запатентовала систему, позволяющую на расстоянии управлять торпедами, а также разработала технологию «прыгающих частот», которая, например, применяется в современном Wi-Fi. Кстати, лицо Хэди Ламарр можно увидеть на заставке программы Corel Draw.

Хочу немного показать чего добились ученые в воссоздании облика людей по их останкам. Речь пойдет не о великих личностях истории, а о других жителях своего времени.

Ученые из Мельбурнского университета (Австралия) воссоздали облик девушки по голове мумии, хранившейся в коллекции музея Мельбурнского университета. Девушка получила имя Меритамон, означающее «возлюбленная бога Амона». Ученые полагают, что она умерла в возрасте от 18 до 25 лет. Рост египтянки составлял около 162 см: она была довольно высокой для женщин тех времен. Зубы Меритамон оказались сильно разрушены при жизни, что позволяет предположить, что жила она, когда сахар стал популярен в Египте. Однако не исключено, что в плачевном состоянии зубов виноват мед. Тело девушки было завернуто в льняные бинты, что предполагает высокий статус ее семьи.

Джейн была молодой девушкой (14 лет), которую съели ее соседи в 17-го веке в Джеймстаун. Ее изуродованный череп и поврежденная кость ноги были найдены в 2012 году среди костей животных и других остатков пищи в одном из подвалов Джеймстауна. Доктор Дуглас Оусли, главный судебный антрополог в Национальном музее естественной истории Смитсоновского института, изучил кости и определил, что порезы и следы на них были предприняты с целью отделить ткань и мозг от костей.

В начале ХХ в. система правоохранительных органов была достаточно сложной и разветвленной. Большая роль в ней принадлежала Военному министерству. Русская императорская армия не только являлась основным поставщиком кадров в правоохранительные органы, – воинские команды активно участвовали в подавлении беспорядков. Военное министерство оказывало огромное влияние и на Отдельный корпус жандармов, который был базовым учреждением политической полиции государства.

Военное ведомство руководило кадровой политикой жандармерии, а также занималось ее хозяйственным обеспечением. Сам корпус жандармов и его подразделения (губернские жандармские управления, жандармские полицейские управления железных дорог и др.) были устроены как воинские части, подчиняясь армейским уставам в организационном плане, в то время как полицейскую работу (розыск преступников, следственную часть, деятельность агентуры и наружного наблюдения) курировал департамент полиции министерства внутренних дел.

В губерниях Центральной России местной полицией (кроме спецслужб) руководили полицмейстеры, подчинявшиеся губернаторам. Городские полицейские управления делились на части под руководством частных (с 1866 г. – участковых) приставов, которые, в свою очередь, делились на околотки, которые возглавляли околоточные надзиратели.

Рядовыми сотрудниками городской полиции 1900-х гг. были городовые. Их количество определял закон от 14 апреля 1887 г. «О численном составе и устройстве полицейских команд в городах…», по которому на каждые 500 жителей города полагался один городовой. Из 5 городовых один назначался старшим, остальные – младшими.

Городовой имел свой определенный участок, на котором он проживал и должен был обходить его пешком по несколько раз за сутки. Также ежедневно по 6 часов он нес постовую службу. При этом служебные инструкции требовали не просто стоять на посту, а вести постоянное патрулирование в зоне своей ответственности. Сотрудник полиции мог отлучиться с поста только для задержания преступника, при оказании необходимой помощи пострадавшим или в случае вызова с другого участка.

Полицейский обязан был досконально знать территорию своего района. Многие жители, прежде всего дворники, выступали тайными информаторами. Помимо полицейской работы городовые несли почтовую службу, отвечали за противопожарную безопасность и вывоз мусора. В обязанности старших городовых входили периодические проверки постов, они совершали ночные обходы и докладывали начальству о происшествиях.

По закону 5 мая 1903 г. «Об учреждении в 46 губерниях Европейской России полицейской стражи» был сформирован новый аппарат полиции в сельской местности. Его руководство оставалось прежним. Всю полноту власти в уездах сосредотачивали в своих руках исправники – главы местной администрации. Следующим звеном выступали становые приставы, а в волостях за правопорядок отвечали урядники.

Закон полностью изменил структуру нижних чинов уездной полиции. Вместо выборных от крестьянства десятских и сотских, которые отбывали полицейскую службу в порядке повинности, были учреждены штатные должности сельских стражников. Теперь охраной правопорядка в уездах занимались не «народные дружинники» из крестьян, а профессионалы. Уездная полицейская стража состояла из отрядов пеших и конных стражников, общее число которых составляло в среднем один сотрудник на каждые 2500 человек.

Пешие стражники, примерно как городовые, осуществляли патрулирование в уездных городах (где также действовала городская полиция) и селах. Задачи конных стражников были более широкими. Помимо выполнения прочих полицейских обязанностей, конно-полицейская стража была призвана заменить воинские команды при подавлении крестьянских беспорядков. Для этого стражники дислоцировались крупными отрядами по 30–50 человек в местностях с высоким уровнем преступности.

Эти формирования оказались гораздо эффективнее воинских команд. Во-первых, участие в карательных операциях «против своих» подрывало боевой дух в частях. Во-вторых, стражники были намного мобильнее армейских подразделений, которые могли дислоцироваться за сотни километров от охваченных беспорядками местностей. Конная полицейская стража, которая стала предтечей современного ОМОНа, достаточно быстро показала свою эффективность и просуществовала до 1917 г.

После отмены крепостного права правительство кардинально изменило принцип набора кадров в органы правопорядка. До 1862 г. на службу в городскую полицию принудительно переводили негодных к военной службе рекрутов. Это было крайне неэффективно. В условиях, когда помещики зачастую отправляли в войска худших работников из крепостных крестьян, а там, в свою очередь, самых безнадежных переводили в полицию, городовыми часто становились чрезмерно пьющие или даже неблагонадежные по своему поведению люди. Конечно, с таким контингентом полиция не только не могла защитить население от преступников, но и сама создавала немало затруднений местным жителям. По новым правилам на службу стали нанимать добровольцев. Преимущество отдавалось демобилизованным после действительной службы в армии. В рядовой состав отбирались физически крепкие кандидаты, не имеющие судимостей и долгов.

Критерии отбора кандидатов на службу в уездную полицию определял вышеупомянутый закон. Желающий стать урядником должен был знать, как правильно составляются полицейские протоколы, иметь хотя бы общее представление о службе и обязанностях полиции. От стражников требовалось лишь умение читать и писать и «общее достаточное развитие». В конные отряды полицейской стражи набирали только отслуживших в кавалерийских частях. Предпочтение отдавалось выходцам из других губерний, чтобы при подавлении беспорядков, сопровождавшихся порою применением оружия, исключить возможность родственных или дружеских отношений между стражниками и бунтующими крестьянами.

Обучение сотрудников правоохранительных органов Российской империи налаживалось постепенно. Первая школа при резерве полиции была открыта в 1867 г. в Санкт-Петербурге. Для городовых в ней проводились непродолжительные курсы от двух до четырех недель, на которых слушателей обучали элементарной грамотности и поверхностно знакомили с полицейским делом. По окончании выпускник должен был выдержать экзамен.

К началу ХХ в. подобные курсы действовали лишь в крупных городах страны, поэтому в основной своей массе городовые оставались полуграмотными людьми, окончившими приходские школы или уездные училища, а то и вовсе без начального образования. Нужные умения приобретались с опытом службы.

Для повышения профессиональных качеств сотрудников уездной полицейской стражи в губернских городах образовывались учебные команды-школы. Прошедшие в ней обучение и выдержавшие экзамен комиссии под председательством губернатора назначались старшими в отрядах или даже получали должности урядников. После пятилетней выслуги урядник мог рассчитывать на повышение из рядовых в офицерские чины полиции. «Двоечники», напротив, возвращались в свои уезды с рекомендацией к увольнению со службы.

Учебные программы в этих школах были рассчитаны не только на приобретение профессиональных навыков и знаний, но и на общее развитие полицейского стражника. Подобные учебные заведения, где бы готовили городовых, в большинстве регионов Российской империи так и не появились.

Финансирование городской полиции России осуществлялось как из фондов столичных учреждений, так и за счет местных городских бюджетов. Регионы не всегда располагали необходимыми средствами, что отражалось на материальном и хозяйственном обеспечении правоохранительных органов. Уездная полицейская стража полностью содержалась за счет столичных ведомств, поэтому она своевременно получала финансирование.

К началу ХХ в., согласно закону от 14 апреля 1887 г., старшие городовые получали годовой оклад в размере 180 руб., младшие – 150 руб. плюс квартирные деньги и компенсацию служебных расходов. Даже само руководство полиции оценивало эти доходы как небольшие. Указывалось, что «получая 15 руб. в месяц, тогда как поденщики зарабатывают 25–30, а мастеровые – все 50 руб., а то и больше, большинство городовых смотрят на свою полицейскую службу как на переходную стадию и при первой возможности пристраиваются на лучше оплачиваемые места». Поэтому с 1 января 1906 г. содержание полицейских повысилось: старшие городовые теперь получали по 275 руб., младшие – по 215 руб. Дополнительно выдавались по 25 руб. на обмундирование и ежемесячно по несколько рублей на наем и содержание квартиры.

До революции 1905 г. годовой оклад сотрудника уездной полицейской стражи составлял 240 руб. у старшего стражника и 200 руб. – у младшего. Дополнительно министр внутренних дел мог назначить при необходимости до 30% добавочного содержания. В последующие годы оклады стражников тоже повышались и всегда оставались несколько большими, чем в городской полиции.

Для сравнения: к началу ХХ в. годовое жалование более высоких чинов полиции насчитывало у уездного исправника – 1500 руб., у его помощника – 1000 руб. Городской (становой) пристав получал 600 руб., околоточный надзиратель и урядник – по 400 руб. Изучая материальное положение сотрудников полиции в рамках работы над проектом полицейской реформы, премьер-министр П. А. Столыпин указывал, что с такими доходами полицейские просто не могут не брать взяток. Так что материальное положение рядовых полицейских и даже руководителей среднего звена в начале ХХ в. сложно назвать благополучным.

Путем различных надбавок правительство стремилось стимулировать полицейских оставаться на службе. По правилам о преимуществах службы городовых от 8 июня 1892 г. городовому, прослужившему в этой должности в одной и той же полицейской команде 7 лет, полагалась прибавка в треть оклада, но не более 50 рублей. Еще через 5 лет выслуги полагалась такая же прибавка. При увольнении в отставку с выслугой 20 лет единовременно выплачивалось 250 руб. За 30 лет стажа полагалась пенсия 96 руб. в год.

Государство предоставляло определенные гарантии в случае получения ранений и увечий на службе. Сотрудники полиции имели право на бесплатную медицинскую помощь. Увольняясь со службы по ранению, городовой, имеющий стаж более 15 лет, получал единовременное пособие в размере 250 руб. Вдова погибшего на службе полицейского получала ежегодное пособие 36 руб., но только если ее муж имел стаж более 15 лет.

В начале ХХ в. отношение общественности к полиции было далеко не однозначным. Отметим лишь одну тенденцию, распространенную в сельской местности в среде крестьянства – наибольшей по численности части населения России. Эту тенденцию лучше всего отражают достаточно частые примеры из служебного опыта сельской полиции Воронежской губернии.

В марте 1912 г. урядник В. Жилинский с четырьмя подчиненными зашел на двор к крестьянину О. Каширскому и попытался увести, судя по всему, украденных лошадей. В этот момент сзади к уряднику незаметно подкрался сын Каширского, Иван, и ударил полицейского в голову черенком от лопаты. После этого Каширские стали избивать упавшего урядника всей семьей. Вокруг них собрались несколько крестьян, которые с самого начала подстрекали семью конокрадов к расправе над В. Жилинским. Четверо других полицейских стояли в стороне и ничего не сделали, чтобы отбить от крестьян своего начальника, получившего в итоге серьезные травмы!..

В том же месяце в селе Давыдовке Коротоякского уезда полицейский патруль задержал несколько пьяных за антиобщественное поведение. В этот момент кто-то ударил в набат, и собралась толпа крестьян около 400 человек. Они попытались отбить задержанных, поэтому полицейским пришлось прибегнуть к угрозам применения оружия, до которого, правда, так и не дошло. Эти и многие другие примеры свидетельствуют о том, что крестьяне нередко допускали насилие в отношении представителей полиции.

Важно отметить, что численность полиции была относительно невелика, особенно в провинции. В Воронеже, например, в 1904 г. штат городской полиции не превышал 200 человек, а в уездах служили около 1200 полицейских стражников почти на 3,5 млн жителей губернии.

Социальные проблемы полиции вытекали из действовавших в российском обществе того времени сословных порядков. Наблюдался значительный разрыв между высшими чинами полиции и низшими в плане уровня материального благосостояния, образования, продвижения по службе (рядовым полицейским за редким исключением был закрыт путь в полицейское начальство). Закономерно, что колоссальное социальное неравенство проявлялось в этике общения между руководством и подчиненными. Рядовые сотрудники называли начальство «ваше высокоблагородие», а те даже в официальной переписке обращались к рядовым исключительно на «ты».

Тем не менее российская полиция успешно развивалась, показывала результаты и была серьезной силой. В таком состоянии она смогла победить революцию 1905–1907 гг. и доказывала свою эффективность вплоть до начала марта 1917 г., когда правоохранительная система Российской империи была расформирована официальными распоряжениями Временного правительства.

Источник

В ноябре 1854 года он подарил российскому царю Николаю I три инкрустированных золотом револьвера. Из них «Драгун Третьей модели» с серийным номером 12407 ныне находится в Эрмитаже, Санкт-Петербург.