ПАМЯТЬ. Часть третья. РЕПОРТАЖ (Про людей и про войну)

С помощью такого специального пневматического устройства каскадеры улетают от ударов, взрывов и т. п.

В данном случае показываю видео с тренировки, когда все повторяли (а кто-то впервые пробовал) данный трюк. Меня самого на видео нет, я решил в тот день дать ребятам полетать и не занимать время, так что только снимал.

Как все происходит? Каскадер надевает специальный жилет, сзади прицепляется чекель, к которому и крепится веревка, которая уже идет к специальному механизму.

Чекель можно крепить на разной высоте. Это повлияет на то, насколько тебя закрутит (или не закрутит) через голову (в данном случае).

Нужно знать вес человека – от этого зависит, какое давление выставлять для его выдергивания.

Кажется, что ничего особо сложного нет: тебя дергают, а ты только прилетаешь куда-нибудь. Но теперь представьте, что матов нет, падение будет или на землю (тогда повезло) либо на что-нибудь потверже.

Если посмотрите видео, можно обратить внимание, как некоторые катятся через голову, кто-то падает почти на шею и т. п. Такие варианты надо сразу корректировать, чтобы не сформировалась привычка и потом каскадер не получил травму.

Многое зависит от того, кто работает с оборудованием. Конечно, важно правильно подобрать давление, чтобы человек хорошо полетел и смог нормально приземлиться, а то ведь именно на таком трюке, если не ошибаюсь, стал инвалидом дублер Дэниела Рэдклиффа (игравшего Гарри Поттера), о котором даже сняли отдельный фильм.

Кроме того, нужно постоянно удерживать натяжение веревки. Чуть ослабил – и всё, нормального полета не получится. К тому же можно по-разному поставить ноги, по-разному опереться на них, чтобы получить разноплановые вылеты.

В данном видео показан только один вариант выдергивания – назад, но лететь можно еще и боком, с закручиванием и т. п. Вот там появляются дополнительные сложности, и тогда прилететь лицом в землю (и не только) вполне реально.

В общем, такая нехитрая система, но вполне рабочая.

Всем безопасных полетов, какими бы они ни были!

В горах скрывается Ыйбён, врагу наносит он урон.

Планируя корейскую кампанию, Тоётоми Хидэёси опирался на опыт внутрияпонских войн и не учёл некоторые моменты.

Например, японским крестьянам было пофиг на разборки своих господ. В их войнах крестьяне участвовали максимум как мародёры.

Корейцы же, видя, как с захватом очередного города будущие анимешники умножают на ноль всё живое, включая женщин, стариков, детей и даже кошек с собаками, объявили заморским дьяволам священную войну (ну да, я б им котеек тоже не простил).

По всей стране возникали отряды Ыйбён (Армия справедливости). Воевать пошли даже буддийские монахи(!), оказавшиеся храбрыми и дисциплинированными бойцами. Разумеется, большинство отрядов существовало от силы пару месяцев, т.е. до первого серьёзного столкновения с японцами, но свою роль они сыграли. Партизанской войны захватчики не ожидали, и к осени контролировали только города и крепости, а по сельской местности передвигались более-менее крупными отрядами. А японские войска в Пхеньяне и Сеуле оказались фактически отрезаны от остальной страны и находились на грани голода.

У партизан появились свои талантливые командиры, самым меметичным из которых был Квак Чэу, он же «генерал в красных одеждах, спустившийся с Небес». Меметичен он потому, что выкрасил свою одежду менструальной кровью девственниц, дабы женская энергия инь защитила его от японского огнестрела — воплощения мужской энергии янь. Тот факт, что покрашенная кровью ткань будет не красной, а коричневой, скромно опускается, ибо прозвище «Генерал в коричневых штанах» не только менее пафосное, но и вызывает неправильные ассоциации.

Именно действия Ыйбён заставили японцев отказаться от оккупации провинции Чолландо (в левом нижнем углу Кореи). И именно в этой провинции базировался флот Ли Сунсина.

Теперь, наконец, про флот.

Для японцев флот оказался слабым местом. Морские бои не играли важной роли в объединении страны, корабли использовались лишь для перевозки бойцов или припасов. Мощных кораблей и опытных моряков у японских правителей было мало. Юмора ситуации добавляет тот факт, что за несколько лет до вторжения Тоётоми Хидэёси провёл успешную антипиратскую кампанию, лишив Японию огромного количества опытных моряков. Хидэёси даже просил корабли у португальцев, но те отказали. Флот пришлось строить по старым образцам и нанимать моряков-новичков. Флот вышел внушительный, общей численностью примерно в тыщщу кораблей и 9,5 тыщ рыл экипажа.

Корейскому же флоту, в отличие от корейской армии, регулярно приходилось противостоять японским пиратам – Вокоу (вообще-то, к XVI веку вокоу были не только японцы, но и китайцы, и даже сами корейцы, но китайское и корейское правительства упорно называли их японскими). В результате, корейские моряки имели боевой опыт или как минимум представление о тактике и вооружении противника.

Корейские корабли имели высокие борта, что затрудняло абордаж, и оснащались артиллерией, позволявшей вести бой на дистанции. Кроме того, непосредственно перед войной была изобретена убервундервафля: кобуксон (он же корабль-черепаха). Внешний вид кобуксона известен только по описаниям, ни одного такого корабля не сохранилось. Однако известно, что он имел толстые борта (делавшие обстрел из луков и мушкетов бесполезным и державшие даже пушечный обстрел со средней дистанции) и усеянную железными шипами крышу, , ещё больше затруднявшую абордаж. При абордаже японцы, вероятно, оказались бы сильнее, просто за счёт высокой личной выучки, поэтому корейцы предпочитали дистанционный бой.

Однако, как показала практика, флот без толкового командующего бесполезен.

Накануне войны военно-морские силы, прикрывавшие две южные провинции Кореи – Чолладо и Кёнсандо, состояли из четырех частей во главе с собственными командующими. Берега юго-восточной провинции Кёнсандо защищали левый флот провинции Кёнсандо во главе с Пак Хоном (восток) и правый флот провинции Кёнсандо (запад) под командованием Вон Гюна. По такому же принципу была выстроена и оборона юго-западной провинции Чолладо с моря. Правым флотом провинции руководил Ли Окки, а левым – Ли Сунсин.

Появление японской армады возле Пусана застало командующих флотом провинции Кёнсандо врасплох. Пак Хон и Вон Гюн, обладая в общей сложности более чем 250 боевыми кораблями, могли не дать японцам высадиться и уничтожить их на море, однако безмолвно наблюдали за происходящим, никак не мешая японцам высаживаться на корейской земле. Наконец у Пака не выдержали нервы, он приказал затопить свои корабли и сбежал. Также трусливо повёл себя и Вон Гюн. От многочисленного флота провинции Кёнсандо уцелело четыре корабля, причём столь катастрофические потери были вызваны не действиями противника, а долбоебизмом собственных командующих.

И вот мы, наконец, добрались до главного героя войны. Ли Сунсин не был типичным корейским командиром. Заботился об обучении и вооружении подчиненных; ненавидел взяточничество и кумовство. За последнее нажил немало врагов, и только заступничество друга детства, ставшего видным чиновником при дворе, несколько раз спасало его. Командиром левого флота Чолландо был назначен перед войной, в 1591. Здесь же, при активном содействии Ли Сунсина был построен первый кобуксон.

Командиром всего корейского флота адмирал Ли стал уже в ходе войны, сперва де-факто, указ вана подтвердил сложившееся положение несколько позже.

Узнав о начале войны, Ли Сунсин хотел дождаться подхода флота Ли Окки, но получил приказ из Сеула атаковать японцев и вышел в море. Есть мнение, что флот намеренно послали на смерть – чтоб не достался захватчикам – но реальность внесла коррективы.

Читать о действиях Ли Сунсина летом-осенью 1592 года весьма утомительно. Выглядит это примерно так:

• в местечке А адмирал наткнулся на эн японских кораблей. Эн японских кораблей потоплены, потери корейцев – несколько матросов, в кораблях потерь нет.
• в местечке Б адмирал наткнулся на икс японских кораблей. Один японский корабль ускользнул, потери корейцев – несколько матросов и офицер, в кораблях потерь нет.
• А местечке В...

И т.д, и т.п.

Короче, мотался флотоводец туда-сюда по побережью и имел японский флот и в хвост и в гри и в корму и в нос. Выделю лишь два ключевых сражения.

Японские военачальники понимали, что их вот-вот отрежут от Японии. А без поставок еды и пороха воевать становится как-то неинтересно. Обозлённый успехами корейского флота Хидаёси приказал добыть и доставить ему голову Ли Сунсина. И японцы даже попытались это сделать.

В июле (японские войска стояли под Пхеньяном) японское командование отправило массивный флот из лучших боевых кораблей, под командованием известных командиров, для усиления своих войск под Пхеньяном и для разгрома «опустошительного флота» адмирала Ли. То, что последовало за этим, стало полным позором для японского военного командования.

Корейский флот встретил японский флот из 82 судов, стоявших на якоре в проливе Кённан. Из-за узости пролива и опасности, создаваемой подводными камнями, Ли Сунсин не стал атаковать. Вместо этого он послал шесть кораблей, которым удалось выманить 63 японских судна в открытое море. Но там японский флот был окружен корейским флотом в полукруглом строю, который Ли Сунсин назвал «журавлиным крылом». Три корабля типа «черепаха» (два из которых были недавно достроены) буквально врезались в японский строй паля из всех орудий, остальные корейские корабли начали обстреливать японские пушечными ядрами, не давая им подойти к берегу или пойти на абордаж. Четырнадцать японских кораблей, не участвовавших в бою, ушли, остальные были уничтожены или захвачены.

Корейцы практически не понесли потерь. Самураи, помимо кораблей, потеряли большую часть своего подкрепления. После этой битвы Ли разместил свою штаб-квартиру на самом острове Хансандо и начал планировать атаку на главную японскую базу в гавани Пусана, в то время как Хидаёси приказал командующим японским флотом вообще избегать прямого столкновения с корейцами.

Но если гора не идёт к Магомету...

В начале октября Ли Сунсин со 166 судами сам заглянул на огонёк. И не абы куда, а в Пусан – первый захваченный город и главную японскую базу в Корее. В порту стояли 470 японских кораблей, которые, однако, высовываться не решались. Тогда адмирал Ли выстроил корабли в колонну («змеёй») и устроил этакую карусель: корабль подходил к неприятелю, отстреливался и шел дальше, а следом шел другой, и третий, и четвёртый… Стрелять пришлось по пустым судам: японские моряки сопротивляться не пытались, сбежав на берег. А вот с берега стреляли из луков, мушкетов и нескольких трофейных пушек, но не особо успешно. Вечером, потопив 128 японских посудин, Ли Сунсин ушел, решив оставить японцам возможность сбежать; запертые в Корее японцы только усилили бы грабёж страны.

Удар по японскому флоту окончательно поставил крест на надеждах японцев переломить ход войны на море в свою пользу, равно как и на попытках доставить припасы японским войскам на севере (протащить их по суше через отряды Ыйбён тоже не представлялось возможным).

Для самого же Ли Сунсина эти победы стали первой ступенькой на пути к славе спасителя страны и национального героя.

А на севере тем временем зашевелился-таки Китай. Губернатор Ляодуна (ближайшей к Корее китайской провинции) отправил корейцам в помощь кавалерийский отряд в 5000 человек. 23 августа, под прикрытием ливня, китайцы ворвались в Пхеньян, застав японцев врасплох.

  Давненько я про ростовские переходы пост не делала. Аж целых 11 дней с предыдущего поста прошло. Настало время продолжить. Сегодня я выкладываю фотографии мозаики на стенах переходе пр. Буденновский - ул. Московская. Переход имеет 4 выхода, поэтому здесь представлены несколько тематик.

Одна часть перехода посвящена теме мирной жизни Донских казаков, героям произведения Михаила Шолохова.

Другая часть перехода посвящена современному (80-х годов)  отдыху на Дону.

Изображён на нижней мозаике Ворошиловский мост.

Переход пр. Ворошиловский-ул. Большая Садовая был посвящен году детей. Вот ещё 2 фотографии из этого перехода - забыла выложить тогда. Исправляюсь.

Всем доброго утра и интересных путешествий.

 Продолжаю выкладывать фотографии из подъезда, который мы посетили во время поездки в Ростов-на-Дону.

В прошлый раз я публиковала фотографии потолков в заинтересовавшем меня подъезде. Сегодня будут фотографии стен (а копии картин итальянских художников были в первом посте).

Стены этого подъезда украшают барельефы, сделанные в итальянском стиле.

А здесь вроде как барометр. Или нет? Я совершенно не разбираюсь в приборах.

Стены оснащены светильниками с датчиками движения.

А вот так обозначаются этажи на площадках.

Ещё лепнина.

Это всё сделал один человек - житель подъезда, художник Николаев Константин. Преображал он подъезд по своей инициативе, собственными руками и за свой счёт. Со временем у него появились помощники. На изменения подъезда ушли годы. И уже за одну только настойчивость стоит уважать этого человека.

В следующий раз будут двери с полами и лестницы с перилами.

Всем доброго настроения и хороших путешествий.

     Двое суток в штабе сантехнической группировки войск, шли оживленные рассуждения о том, какие финансовые затраты допустимы в сложившейся ситуации.   

      Наконец было принято решение о покупке нового механизма, вместо поиска замшелой прищепки.   

      Ввиду достаточно благосклонного финансирования, я с тяжелым сердцем вынес решение, о найме спецподразделения сантехнических войск.

     Наемники запрашивали 500 рублей за вызов и не помню какую сумму за установку.     

     Час расплаты близился.      

     Купив весь комплект, сливного механизма, я перед подписанием контракта, распаковал и осмотрел гениальное изобретение человечества.   

      «А хрен вот тебе на глупую рожу. Нашли дураков, буду я еще два косаря отваливать, за установку. Сам сделаю».

     Враг коварен, но я был рассудителен и хладнокровен.

     Начать решил с поплавка, чей механизм был мной изучен и понят.   

      Вооружившись нужным и ненужным инструментом, я словно хромой ураган ворвался в стан врага. 

      Но враг тем временем не дремал и подключил в противостояние вентилятор вытяжки на потолке. Пропеллер был запитан в унисон с включением и выключением света.      Первую минуту он жужжал тихо, а потом начинал трещать, словно задевая о что-то своими лопастями. И чем дольше он крутился, тем громче и ужаснее становился треск.

     Эту психологическую атаку я выдержать не смог.       Пришлось остановить войска и перекинуть основные силы для удара по авиации противника.   

     Ловко командуя разведотрядом, я обесточил территорию квартиры и взяв стремянку полез откручивать вентилятор.

     Моя армия несла тяжелейшие потери, а раненая нога главнокомандующего предательски била изнутри.

     Спустя 20 минут, в сырой от пота майке я сидел на кухне и рассматривал захваченный летающий объект врага.

     Решив, что лопасти задевают кожух, внутри которого они вертелись, я не придумал ничего лучше, чем их купирование путем хирургического вмешательства.   

     Отстригая от каждой по паре миллиметров, я довольный собой и своей гениальной идеей, одновременно продумывал дальнейших ход боевых действий.     

     Наконец помытый, очищенный и укороченный авиационный объект был готов к возвращению в стан врага.      Выражаясь армейским языком, я заагентировал часть противника предполагая, что он будет работать на меня.

     Возглавив операцию по установке жужжалки, я сильно пожалел, что вообще взялся за это дело. Руки просто отваливались, постоянно находясь вверху, а ноги, точнее одна из них, подгибалась от слабости и боли.     

     Майка изменяла цвет на сырой уже подбираясь к пупку.Через 30 минут я в изнеможении слез со стремянки.         Отсидевшись запитал территорию и включил свет в туалет.   

     Пропеллер тихо шумел отрабатывая вложенный в его ремонт труд. Я довольный собой уселся на крышку унитаза, всё-таки решив начать наступление сегодня.     

     Но отдать приказ к атаке к сожалению не успел.Шум сверху усилился, а потом раздался треск. Ничего не изменилось. Я был в шоке, вентилятор оказался тройным агентом.

     На следующее утро, мирно потягиваясь от безделья, я неожиданно для себя вспомнил о войне.     

     Выхода не было. Пришлось повторить вчерашнюю операцию.   

    Расчеты на то, что полученный опыт упростит задачу, не оправдались. Майка снова стала сырого цвета, а лопасти снова укоротились.     

     Я включил свет, но помня вчерашнее предательство, стал напряженно ждать результата.Через минуту раздался гребаный треск.   

     Это было очень унизительно и как любой диктатор я тут же казнил отвертку, кинув ее в стену.     

     После приступа ярости, наверняка повлиявшего на ход мировой истории, я уязвленный очередным предательством снова захватил иуду.   

     Расположившись в камере пыток и не спеша кастрировать этого гада, я вдруг обнаружил, что один из пластиковых упоров, сохраняющих окружность кожуха, лопнул.   

     И тут моя гениальная голова решила задачу неимоверной сложности. Со временем из-за вращения вентилятора, круг становился овалом и лопасти задевали кожух. 

      В тот момент сомнения в том, что я гений исчезли. (Но ненадолго)     

     Склеив распорку китайскийским моментом и истратив последние силы, в полностью сыром обмундировании я снова включил свет.     

   20 секунд, 30 секунд следили мои глаза за стрелкой секундомера...минута, две... победа. Пусть не в войне, но в сражении одержана славная победа, которая спустя годы войдет каноны мировых баталий.Продолжение следует...     P.S. Обещанное в первой части появление сантехника, пришлось перенести на третью часть, ввиду неожиданно пришедших воспоминаний об авиации врага.

Итак, китайцы и японцы начали переговоры, наплевав на возражения корейской стороны. В результате японцы отошли на юг полуострова а армия Мин 19 мая без боя заняла Сеул. Переговоры, впрочем, не помешали японцам захватить Чинджу, поквитавшись за былое поражение, но ситуацию это уже никак не меняло.

Дипломатический фарс.

Переговоры о мире шли с 1593 по 1596 годы. И китайские, и японские военачальники дали понять своим правителям, что мир нужен в первую очередь противнику; в результате и Хидэёси и Ванли начали диалог с позиции победителя, а переговоры превратились в дипломатический фарс.

Хидэёси выдвинул следущие требования: глава династии Мин выдаёт свою дочь замуж за японского императора, Китай и Япония восстанавливают официальные торговые отношения, четыре южные провинции Кореи остаются под властью Японии, корейский принц и двое высокопоставленных сановников отправляются в Японию в качестве заложников.Японский посланник направился в Китай через Корею, где его тормознули местные китайско-японские командующие и совместными усилиями популярно объяснили, что такие условия Ванли не примет, и письмо надо бы немножечко доработать.

В «доработанном» письме японский правитель, уповая на милость Сына Неба, униженно просил признания в качестве преданного вассала великой империи Мин и умоляет восстановить торговлю, основанную на признании сюзеренитета Китая. То есть из требований Хидэёси осталось одно, причём в искажённом виде.

Зато Ванли был доволен как слон. Он с удовольствием принял капитуляцию «диких японцев», выдал Хидэёси ярлык «вана Японии», но торговать не позволил. Своё решение он отправил в Японию с посольством.

Посольство тоже задержалось в Корее (на сей раз усилиями корейцев) и прибыло в Японию уже в 1596. Хидэёси устроил гостям торжественный приём в Осакском замке.

Перед приёмом Тоётоми Хидэёси облачился в присланный ему шёлковый наряд ярко-красного цвета и головной убор, указывавшие на подчинённое положение. Хидэёси не разбирался в тонкостях китайского этикета, а желающих открыть ему глаза на происходящее по вполне понятным причинам не нашлось.

Вся доброжелательность улетучилась, когда зачитали грамоту Ванли перевели на японский и зачитали. Хидэёси побагровел. Китайских послов выгнали взашей, а организаторов переговоров японский правитель отпиздил лично. После чего отдал распоряжение о подготовке нового похода.

Затишье.

В конце октября 1593 корейский ван вернулся в разорённый Сеул. Его страна лежала в руинах, казна опустела. В это крайне непростое время король назначил Ю Соннёна (тот самый друга детства адмирала Ли Сунсина) главой Государственного совета (Ыйджонбу), что соответствовало должности премьер-министра. На его плечи легло бремя восстановления разрушенной страны.

Приоритетом, само собой, стало укрепление обороноспособности. Корейцы наладили производство мушкетов, запилили соответствующие армейские части. По всей стране, а особенно на юге, началось строительство крепостей: в их обороне корейская армия показала себя лучше, чем в полевых сражениях.Ли Сунсин был назначен главой флота трёх южных провинций, ему подчинялись Ли Окки и Вон Гюн.

Длительное перемирие привело к тому, что большинство японцев, всё ещё занимавших юго-восточный угол Кореи, вернулись в Японию; большая часть китайской армии тоже отправилась домой.

И всё бы ничего, если б не возобновившаяся подковёрная возня придворных клик. Представитель восточной фракции Ю Соннён стал слишком крупной фигурой, и потому западники нацелились на Ли Сунсина.

Сам адмирал Ли предпочитал не лезть в политические дрязги, но всеми воспринимался как представитель восточников (спасибо Ю Соннёну). А вот Вон Гюн, имевший собственные амбиции, был западником и вовсе не горел желанием подчиняться Ли Сунсину. Оба флотоводца срались ещё в ходе первого вторжения японцев, Вон Гюн регулярно строчил доносы на Ли Сунсина, который, в свою очередь, крайне невысоко оценивал личные и боевые качества оппонента, считая его бездарем, пьяницей и лжецом.

И в 1597, непосредственно перед вторым вторжением, благодаря интригам японцев, Ли Сунсина обвинили в неповиновении приказу и арестовали. Суд приговорил его к смерти; однако заступничество восточной фракции и былые заслуги спасли его. Смерть заменили разжалованием в солдаты. Его пост занял Вон Гюн.

Сами японцы за это время постарались укрепить флот, оснастили его артиллерией и даже начали строить свои кобуксоны. Но несмотря на это, среди японских флотоводцев не было фигуры, способной тягаться с Ли Сунсином, и его устранение сыграло японцам на руку.

Катастрофа.

В марте 1597 года новые японские отряды начали высаживаться в Корее. Цели нового вторжения были несоизмеримо скромнее: вместо завоевания Китая японцы были согласны на захват южных провинций Кореи. Кроме того, в отличие от предыдущего блицкрига, теперь они не ринулись в немедленное наступление, а методично накапливали силы, ожидая сезона сбора урожая. Изъятие урожая у корейских крестьян упрощало проблему снабжения армии, и первой целью вторжения стала провинция Чолладо – житница Кореи.

Тем временем корейский двор требовал от Вон Гюна выйти в море и пресечь доставку подкреплений японской сухопутной армии. Будучи пьяницей и интриганом, новый командующий флотом всё же осознавал риск, и требовал, чтобы сухопутная армия поддержала флот своим наступлением. Однако командование было уверено в мощи корейского флота и приказало Вону выступить в поход самостоятельно. Наконец, не выдержав давления, Вон Гюн в конце августа 1597 года повёл корейский флот на восток.

20 августа неподалёку от Пусана Вон Гюн натолкнулся на основные силы японского флота более чем в 500 кораблей. Вон Гюн решил атаковать и… жидко обосрался. 30 корейских кораблей было уничтожено или захвачено, остальной флот Вон Гюна обратился в беспорядочное бегство.

Разбитый корейский флот отступил в пролив Чхильчоннян чуть восточней Пусана. Там Вон Гюна посетил крайне недовольный поражением и большими потерями К корейский главнокомандующий Квон Юль. Он прилюдно отчитал Вона и даже врезал ему пару раз, от чего Вон Гюн впал в депрессию и забухал, так и не уведя флот в безопасное место.

И японцы своего не упустили. В полночь 28 августа японский флот неожиданно вошёл в пролив Чхильчоннян. Ночь давала японцам возможность скрытно приблизиться к корейским кораблям с целью их взятия на абордаж. Корейские моряки, оставшиеся без командующего и не привыкшие к ночным боям, не оказали серьёзного сопротивления. От почти 200 корейских кораблей после битвы при Чхильчонняне осталось 12(!). Погибли ВСЕ высшие флотские офицеры, включая Вон Гюна и Ли Окки.

После такой катастрофы у вана Сонджо оставался только один выход – вернуть Ли Сунсина.

Иногда они возвращаются.

Завоевав господство на море, японцы развернули наступление и на суше. Первой целью стал город Намвон, который осадили почти 50 тыщ японцев. На четвёртый день штурма город пал; следом без боя пал город Чонджу – столица провинции Чолландо.

Японцы наступали на Сеул, в котором опять началась паника. Но «иногда они возвращаются» это не только про японцев. Из Сеула на юг выступил с войсками Ма Гуэй, командующий оставшимся в Корее китайским контингентом. В 70 км от столицы, под Чхонаном, в двухдневной битве он сумел отбросить японцев. Хотя разгрома не случилось, японцы отступили организованно. Но отступать ещё дальше их заставила битва при Мённян.

Неизвестно, какими выражениями крыл покойного Вон Гюна Ли Сунсин, осматривая остатки своего флота (13 кораблей и где-то 120 человек в экипажах), но уверен, что цензурными там был только предлоги. Сонджо даже предлагал распустить флот, но Ли Сунсин не был бы великим флотоводцем, если бы не имел плана.

Местом битвы он выбрал узкий пролив Мённян в юго-западном углу Кореи, где японский флот не смог бы реализовать численное преимущество. Кроме того, адмирал досконально изучил местные течения, а также время приливов и отливов.

13 корейских кораблей заняли позицию у северного входа в пролив. Численность подошедшего японского флота источники указывают разную, от 120 до 333 судов. Предполагается, что большее число – численность всего японского флота, включая корабли сопровождения, а меньшее – непосредственно боевые корабли. В любом случае, численное превосходство японцев было подавляющим.

Огромный флот втянулся в узкий пролив (гусары, молчать!), на выходе из которого корейцы приветствовали японцев ядрами, пулями, стрелами и таранами. Плотный строй японских кораблей, сгрудившихся в узком проливе, стал идеальной мишенью для артиллерийского огня. Более того, через несколько часов боя течение в проливе развернулось, потащив японские суда друг на друга.

С наступлением темноты оба флота отступили. Японцы всё ещё сохраняли численное преимущество, но попросту побоялись преследовать Ли Сунсина.Поражение было весьма унизительным для японцев. Подвоз подкреплений и припасов по воде вновь оказался недоступен. Вкупе с наступающей зимой и подходящей минской армией это заставило японцев отойти на крайний юг полуострова.

Кроме того, после Мённяна китайцы отправили в Корею ещё и флот.

Имдинская, она же Имджинская, она же Имчжинская (ох, мутное это дело – корейско-русская транслитерация), она же Японо-корейская война — один из самых кровопролитных и масштабных военных конфликтов XVI века. В него оказались втянуты практически все значимые государства Восточной Азии – Китай, Корея и Япония. В этом вооружённом противостоянии, происходившем на Корейском полуострове и прилегающей к нему акватории, приняли участие сотни тысяч солдат, матросов, партизан и ополченцев. По своим масштабам Имджинская война намного превосходила европейские войны XVI века. Однако в России эта война малоизвестна.

Предыстория.

Итак, Япония второй половины XVI века. Подходит к концу Период Сэнгоку или Эпоха воюющих провинций (по сути - феодальная раздробленность с японским колоритом), в ходе которой многочисленные японские роды и кланы увлечённо резали друг друга. Один из японских даймё (князей), Ода Нобунага, не считаясь ни с политическими (сёгун и император), ни с религиозными (буддийские общины) силами, железной рукой объединяет Японию. Ему удалось подчинить себе весь центр страны, но в 1582 году он был вынужден роскомнадзорнуться, дабы не попасть в плен к своему же генералу, поднявшему мятеж.

Другой генерал Нобунаги, Тоёто́ми Хидэёси, отомстил за смерть своего сюзерена и после короткой борьбы за власть стал его фактическим преемником. Умело сочетая военные и дипломатические методы, Хидэёси завершил объединение Японии под своей властью.

В наследство от периода усобиц новому правителю Японии досталась опытная и закалённая в боях армия в полляма рыл, вооруженная по последнему слову техники, включая огнестрел (танэгасимы, созданные по образцу мушкетов, кои португальцы приволокли). Тоётоми хоть и был мужиком неграмотным, но глупым не был, и понимал, что, оставшись без работы, эта орава быстро оголодает и направит свою энергию в русло, соответствующее умениям.

Но главной проблемой была необходимость упрочить своё положение. Покойный Нобунага ценил людей за их умения, наплевав на социальное происхождение. Именно под его началом Хидэёси, сын крестьянина, смог сделать головокружительную карьеру. Не зря ж его японским Наполеоном называют. Но происхождение и стало проблемой: Тоётомка был жалким плебеем, не имевшим никаких прав на престол. Его нахождение во главе страны можно было сравнить с нахождением во главе Руси Гришки Отрепьева: мало какой дворянин захочет добровольно подчиняться быдлу из деревни. Наилучшим выходом представлялась маленькая победоносная война, а лучше даже большая. Однако внутренние конфликты уже закончились победой: страна была объединена.

В итоге Тоётоми вознамерился завоевать Китай. А дальше, по возможности, можно и на Индию с Филлипинами замахнуться. А перспектива наделения своих вассалов новыми землями, позволяла добиться их лояльности и укрепить власть над только что объединенной страной. Короче, планы были явно наполеоновские.

В его защиту скажу, что японцы того времени плохо представляли себе размеры Китая. А вот факт, что кратчайший путь туда по суше лежит через Корею был прекрасно известен. Посему корейскому вану (королю, правителю) Сонджо было отправлено «заманчивое» предложение пропустить через Корею японские войска. Ван почему-то не оценил радостей от прохода чужих войск через свои земли и отказал. Мало того, он даже не отнёсся серьёзно к намерениям Хидэёси.

***

Корея конца XVI века была страной, уже два века не ведавшей серьёзных войн. Корейские войска с переменным успехом сражались с вокоу (японскими пиратами) на юге, сдерживали набеги чжурчжэньских племён на севере и периодически подавляли восстания, но это были крайне ограниченные боевые действия.
Титул "ван" часто переводят как "король", но корейский ван не был всесильным монархом и при принятии политических решений должен был учитывать баланс сил при дворе, где существовали две основные политические группировки – восточная и западная, в свою очередь делившиеся на разные фракции. Разумеется, подобная ситуация не прибавляла стране стабильности.

Командный состав армии набирался исключительно из аристократов. Но гражданская служба у корейской знати считалась куда престижней военной; как следствие, в армию шли в основном те, кто провалил экзамен на государственную должность. Нет, годные командиры в армии, конечно, встречались, но по большей части командный состав напоминал скорее бюрократов, а не боевых офицеров. Высшие командиры – командиры корпусов – и вовсе жили в столице, в войска их отпускали только в случае необходимости. Это было исключительно политическое решение; ведь генерал Ли Сонге, основатель правящей в Корее династии Чонсон, пришёл к власти, свергнув предыдущую династию Корё.

Армия Чонсон набиралась из крестьян, слабо знакомых с военным делом; обучение солдат зависело от командира, а о командирах уже говорилось выше.

Из плюсов можно назвать луки, бившие вдвое дальше японских. От мушкетов корейцы отказались, зато, в отличие от японцев, у них были пушки (скопированы у китайцев). Впрочем, пушки не сыграли большой роли в полевых сражениях из-за низкой плотности огня; зато они хорошо себя показали при осадах/оборонах крепостей и во флоте. Именно флот оказался наиболее боеспособной частью корейских Вооруженных сил. Но об этом позже.

Вобщем, корейская армия не в лучшую сторону отличалась от закалённой усобицами японской. Помимо того, корейцы ничего не знали о резко выросших боевых качествах островитян.

Японское наступление.

В календаре, которым в те времена пользовались в Китае и Корее, 1592 год называется Имджинган. Отсюда и название войны.

Итак, 23 мая 1592 года японская армада появилась у порта Пусан (Пусанджин) на юго-востоке Кореи. Японцы ещё раз предложили пропустить их без боя, получив предсказуемый ответ. После короткой ожесточённой схватки Пусан был захвачен. Через пару дней та же участь постигла крепость Тоннэ, расположенная в 10 км севернее, на дороге ведущей в Сеул. В обоих случаях японцы убивали всех кого могли, невзирая на пол и возраст, вырезали даже собак и кошек (а чем им корейские котики-то не угодили???).

Самураи стремительно продвигались на север к перевалу Чорён. Корейский ван, всё ещё не осознавая серьёзности ситуации, отправил навстречу наспех собранное войско с приказом выставить варваров вон. Генерал Син Рип, ранее успешно воевавший с кочевниками-чжурчжэнями, сделал ставку на основную ударную силу корейцев – конницу – и не стал оборонять стратегически важный перевал. А вот японцы простояли перед перевалом два дня, не в силах поверить в свою удачу и подозревая ловушку.

Противники встретились уже за Чорёном, на равнинном плато Тхангымдэ, недалеко от города Чхунджу. Син Рип во главе конницы предпринял мощщщщную атаку и…. И ничего. Японцы , освоившие линейную тактику раньше европейцев (!) просто покосили атакующих из танэгасим, а потом прижали отступающих к реке и добили. Син Ип то ли погиб в бою, то ли самовыпилился от позора. Оборонять Сеул стало нечем.

Ван и его двор сбежали на север, во второй по величине город страны - Пхеньян. 12 июня, всего через 20 дней после высадки, японцы заняли корейскую столицу.

Продолжая наступление, самураи добрались до реки Имджинган. На другом берегу стояли корейские войска и кричали что-то очень обидное про япону маму. Ещё бы – прикрытие крупной водной преградой – идеальная оборонительная позиция. За 10 дней, несмотря на двукратный перевес в силах, японцы так и не смогли переправиться и предприняли притворное отступление. Обрадованные корейцы переправились сами и начали преследование. И всё повторилось – плотный мушкетный огонь, прижатие к реке, разгром (Ну ничему их жизнь не учит, а?).

После переправы захватчики разделились: часть войск направилась на северо-запад, к Пхеньяну, другая часть – на северо-восток, на покорение провинции Хамгёндо.

Разоряя по пути города, японцы подошли к Пхеньяну. Ван и двор сбежали в город Ыйджу на границе с Китаем, откуда слали китайскому императору мольбы о помощи.

Пхеньян был хорошо укрепленной крепостью с 10-тысячным гарнизоном. Корейские военачальники решили провести ночную атаку на японский лагерь, чтобы нанести неприятелю как можно большие потери. Началась атака успешно, но японцы быстро опомнились и ударили корейцам в тыл, отрезав прорвавшиеся части от реки и уничтожив их. Переправлявшиеся корейцы развернулись и поспешили обратно; наутро по тому же самому мелководью начали переправляться японцы. Узнав об этом, корейское командование бежало. 20 июля Пхеньян был занят без боя (а, нет, всё-таки учит).

Силы, отправленные в Хамгёндо, уничтожая по пути корейские войска, дошли до реки Туманган, по которой проходила граница с чжурчжэнями. Интересно отметить, что именно в провинции Хамгёндо получило распространение массовое сотрудничество местных властей и значительной части населения с оккупантами. Дело в том, что сеульские чиновники пренебрежительно смотрели на этот отдалённый от столицы регион. Его жители облагались тяжёлыми налогами и подвергались дискриминации. Сюда ссылали считавшихся неблагонадёжными аристократов. А покорённые и расселённые тут чжурчжэни и вовсе встретили японцев как освободителей.А вот попытка пересечь Туманган и вторгнуться в собственно чжурчжэньские земли едва не закончилась для японцев плачевно. Только начавшийся ливень прекратил яростные атаки кочевников и позволил японцам отступить. Это был единственный случай, когда война вышла за пределы Кореи.

Итак, к осени 1592 года корейские сухопутные войска были разгромлены, основные центры страны, такие как Сеул и Пхеньян, были захвачены, король бежал далеко на север к китайской границе. То есть выглядит всё как японская победа.

А вот хрен там плавал.

И звали хрена Ли Сунсин.

Продолжение следует...

Ссылки на 1 и 2 часть.

https://vombat.su/post/49240-besposchadnaya-voina-so-slivnim-bachkom-chast-2-rodivshaya-chast-tretyu

https://vombat.su/post/49203-besposchadnaya-voina-so-so-slivnim-bachkom-chast-1-iznuritelnoe-protivostoyanie

Измученный но воодушевлённый легендарной победой в воздухе, я забылся сном ребенка.  

     Не могу утверждать, что проснулся с первыми петухами или лучше сказать с первыми сигналами тупых маршрутчиков на конечной остановке, что четырнадцатью этажами ниже, зато абсолютно точно знаю, что как только соизволил, так сразу же и встал.

     Собрав подкрепление в виде отверток, гаечных ключей и жены, я начал массированное наступление по всему фронту.       Оставив врага без воды, мне собственноручно пришлось откручивать гайки поплавка, но мой отряд тут же попался в коварную западню.

     Гайки с шлангами находились снизу бачка и я, из-за боли в ноге, просто физически не мог нагнуться так низко. Пришлось крутить-винтить на ощупь. После продолжительных, жесточайших боев, поплавок был установлен. Снова весь сырой от пота, который предательски начинает течь из-за боли в бедре, которая появилась из-за бачка, который, в свое время, из-за больной ноги кто-то не починил, я уселся на кухне и понял, что чертов круг замкнулся.   

     Моя армия обескровлена, противник подл и коварен, а я честен и благороден. Но…

     Так можно проиграть войну. Поэтому трезво оценив, возможности уставшей армии, теперь уже окончательно и бесповортно было принято решение нанять спецподразделение головорезов. Не считайте меня за дурака, перед наймом я проштудировал послужной список спецназа который говорил о многочисленных передрягах и победах во всех боевых действиях. 

     Приблизительно в 15.14.23 запищал домофон, а чуть позже в 15.15.48 я открыл входную дверь.   

     На пороге стоял мужчина 180 см. ростом, с широкими плечами и 35-ю годами прожитой жизни.   

     Больше он походил не на сантехника, а на парня из качалки. Человек явно занимался, причем постоянно.«Странно конечно, первый раз вижу сантехника спортсмена, но с кем не бывает».   

     Напомню или сообщу, сам уж не помню и вспомнить не могу о том, что сразу после покупки я разобрал механизм, потом собрал но не вставил защелки в лапки. 

      Что бы вооружить подкрепление, сходил в комнату взял новенький сливной аппарат и вручил его сантехнику. Его задумчивый взгляд на полученную вещь, сильно насторожил меня.-

А вы вообще сантехник? - дружелюбно спросил я.

- Конечно. - недоуменно ответил он

- А почему спросили?

- Ну вы так задумчиво на арматуру посмотрели, как будто первый раз такую увидели.

- Да нет, вам показалось, ща все сделаем. - ответил качок и зашел в туалет.   

      Я же, как любой диктатор поправил кепку хаки и закурил кубинскую сигару, расположившись на кухне.   

     Прошло 30 минут. Я заглянул в туаалет и поинтересовался как дела на фронте.

 - Все нормально, ща сделаю.

- Ну если что я в комнате полежу, а то нога болит.

- Ладно, ладно.

     Пролежав в комнате еще 40 минут ине получая вестей с фрона, меня начали посещать тревожные мысли…

     «Второй час пошел…поплавок установлен и работает, ему нужно только сливной механизм вкрутить и отрегулировать по высоте. В чем проблема? По идее у специалиста это должно занять ну 20 минут максимум. Надо идти на разведку, может он там умер? Или головой стукнулся и захлебнулся например. И что мне тогда с ним делать, смыть его никак, смыв не работает, и вытащить никак, нога больная. Мда, дела».

- У вас всё нормально, может что нужно, инструмент какой? - спросил я случайно проходя мимо туалета.

- Да нет у меня все есть. А вы полный комплект покупали? 

- Да, запечатанный. А что, не устанавливается?

 - Да чето не пойму как отрегурировать, то не течет вода, то протекает, но сейчас разберусь.

- Ну ладно, я не против, разбирайтесь - ответил я и снова уселся на кухне. 

      Пошел третий час установки арматуры сливного бачка… 

     «Просто интересно, это арматура такая сложно-эксклюзивная или специалист липовый? Ну я то тоже провозился больше часа прежде чем сломать гребаную защелку. Но почти отрегулировал… почти, ха. Почтишник тупоголовый…»   

    Сантехник вышел в коридор и начал нервно рыться в своем сундуке.

     - Не получается? Ну и бог с ним, у меня тоже не получилось, пол дня угробил. - жалея бедолагу сказал я.

   - Сейчас еще раз попробую.

- Ну попробуйте если не торопитесь. 

     Качок пропыхтел еще пол часа и с понурым видом вышел из туалета.

- Да ладно, не огорчайтесь, может не комлект какой, я вам 500 рублей за вызов все равно перевел.

- Спасибо, не надо было. Ну я тогда пошел?

- Ну конечно, я закрою за вами дверь.

     Такого поворота событий не ожидал никто!Спецподразделение нанятое за кругленькую сумму в 500 рублей, элита вооруженных сил Албании, была на голову разгромлена врагом, с просто издевательской наглостью. 

     Близилась катастрофа, нужно было что-то делать, спасать ситуацию.   

     После непродолжительных, но математически выверенных размышлений, я выбрал единственный вариант действий, у которого остались хоть какие-то шансы на победу. 

     Ответный удар нужно нанести незамедлительно и нанести его обязан лично главнокомандующий. Либо вместе с армией, в глазах мирных жителей, будет уничтожен и мой авторитет, либо я впишу свое имя в список легендарных воинов всего человечества... 

    Вооруженный до зубов, всемозможным инструментом, я остановился у вражеской границы. В тот момент когда я перехватил трость в другую руку, на моем обнажённом торсе, сколзя по разбухшим от напрежения мышцам, заиграли лучи заходящего солнца. 

     «Это будет великая битва. Не плохой вечер, для доблестной победы».   

    Я глубоко вздохнул полной грудью и яростно бросился в атаку.   

     Начался страшный бой.Силы были не равны, но опыт и праведная злость, сделали из меня берсерка.

    Тела врагов падали замертво, а я молчал и стиснув зубы пробирался в логово противника.   

     Наканец, истекая прозрачной кровью от затылка до пяток, я добрался до испытательного слива. Сердце бешено колотилось в груди, пот заливал мои глаза, капал с носа и подбородка, несколько гаечных ключей валялись на кухне, в безумии брошенные туда, потому что… потому.   

     Я нажал кнопку, понимая, что сейчас решится моя судьба. Вода забурлила, потом начала набираться в бачок. 

Подтеков небыло. 

Поплавок сработал. 

Я слил еще раз. 

Поплавок сработал.

 Осталось одеть крышку…

Готово.

Кнопка... 

Вода начала сливаться… это была победа, великая победа. Я в изнеможении упал на колени и заплакал, имея на это право, ведь мой народ был спасен. 

P.S.На самом деле это реальная история, причем в укороченном виде. 

    Сантехник действительно ковырялся 3 часа и я не соврал про то, что заплатил ему 500 рублей за вызов.) Просто мне были понятны мысли в его голове, ему было гораздо хуже чем мне, за день до этого. Просто я мучался пару часов в гордом одиночестве и не работал специалистом по сантехнике, а он опрофанился по полной, да так , что даже в глаза мне не смотрел, когда уходил.

Привет всем!

Сегодня у нас вторая часть открытого урока английского языка. Ранее мы прослушали версию песни "The mermaid is my love" на английском языке, сегодня будем слушать версию на русском "Русалка - моя любовь". Видео практически без изменений.

Но сначала мне хочется поделиться с вами некоторыми наблюдениями из области современной коммерции. Свои ролики я ставлю на разные видео хостинги, пытаясь понять закономерность, какие сервисы хорошие, а какие не очень (в плане количества полученных просмотров и лайков).

Среди прочих попался мне вот такой наш отечественный сервис: "Yappy". Меня заставило задуматься его коммерческое предложение: "заплати 1499 руб, получишь 10000 просмотров".

Давайте, отвлечёмся от моей персоны и обдумаем ситуацию с точки зрения абстрактного контент-мастера в области видео контента. Что же получается? Сначала контент-мастер напрягался, старательно делал своё видео, тратя время и деньги. Теперь ему предлагают заплатить, чтобы это видео (бесплатно!) посмотрело как можно больше народа.

Вам тут ничего не кажется странным? Получается, для контент-мастера сплошные затраты, а в какой момент он начинает отбивку затрат совершенно непонятно.

Справедливости ради замечу, что "Yappy" показал мой ролик "The mermaid is my love" (английскую версию) бесплатно 195 раз, и ролик заработал 11 лайков от пользователей "Yappy". Пока не совсем понимаю, пусть этих лайков будет 100 или 1000, какая мне радость, кроме чисто морального удовлетворения?

Можно, конечно, встать в позу эстета, типа "я - человек искусства, мне плевать на вашу коммерцию". Однако, что-то мне подсказывает, такой подход может незаметно привести к тяжелой финансовой ситуации. Не хотелось бы!

Теперь переходим к основной теме урока.

Что мы имеем? Человек сильно влюбился в русалку. Настолько сильно, что совершенно оторвался от суровых жизненных реалий. Всем вокруг понятно, что из этой любви ничего хорошего получится не может. Говоря научным языком, у особей отсутствует генная сходимость. А если сказать простыми словами, получится слишком грубо.

Так вот, человек влюблён, и ничего вокруг не замечает, кроме своей любви. А что русалка думает, как она относится к человеку? Вроде бы, хорошо, но точно трудно сказать, что у неё на уме. Слишком мало мы знаем о русалках, даже точно не знаем, существуют ли они вообще.

Итак, смотрим и слушаем клип на русском языке: "Русалка - моя любовь". Отмечаем для себя, насколько хорошо понимали в прошлый раз эту песню на английском.

Если вам понравился клип и хотите, чтобы я вам создавал подобные видео на заказ, пишите мне в личку или прямо в комменты. Будем сотрудничать.

...

Первоисточники:

Песня "Русалка - моя любовь"

История любви человека, влюбившегося в русалку

https://wpvi.ru/pages/song/061/

(бесплатно, без регистрации, без СМС)

===

Гибель настигла Ингир (К'Тан на языке эльдар П.П.) в последние дни Войны в Небесах. Это не было внезапным явлением - та буря, гнев которой обрушился на старшие божества, сила которой охватила их и разбила на осколки, сковала их и сделала их не более чем низшими рабами. Возможно, будь они более бдительными, боги увидели бы и остановили то, что должно было последовать, пока буря ещё надвигалась, пока ещё поднимались ветры судьбы. Возможно, они не потеряли бы свою божественность. И всё же мы, представители племён Эльданеш и Ультанеш, лучше других знаем, как гордыня способна повергнуть даже богов.

Так было и с Ингир.

Долго бушевала Война в Небесах. В некоторых сказках её рассвет наступил с первыми лучами самих звёзд, и тень её отбрасывалась вместе с появлением самого света. В других случаях она была огнём, голодным и всепожирающим пламенем, которое распространялось по венам и артериям пустоты и превращало всё, чего касалось, в почерневший пепел. Другие мифы говорят о той войне как о бастарде, порождённым мелкой и недостойной завистью, как об ребяческой амбиции и злобе, и вскоре, это дитя переросло тех, кто его породил, и оно поглотило их всех.

Ненасытен был голод той первой и величайшей из войн.

Та война сжигала миры, сокрушала их в прах своей немилосердной хваткой или измельчала в своей пещеристой пасти. Она оставила после себя невыразимые разрушения, и среди развалин танцевали Ингир. Услышали ли они музыку бесконечной бойни и пришли довести представление до крещендо? Неужели Некронтир взывали к ним в своём отчаянии и таким образом пригласили шагнуть через порог то, что одновременно спасло и прокляло их самих?

Было ли для них это всего лишь ужасным шансом?

Сначала Мефет'ран принёс своё предложение союза. Обманщик пел свои отравленные обещания на посеребрённом языке. Безмолвный Царь слушал благоволил ему. Затем наступили дни тёмных жертвоприношений, траты душ, время изобилия жнецов, когда плыли по городам Призрачные Ковчеги, невольники кричали о милосердии, а равнодушные печи ревели голосом огыр (oghyr - так эльдары называли некронов П.П.).

И наступила смерть и пришло за ней лишь холодное эхо жизни.

Затем наступило время, когда огыр прошли кровавыми тропами между звёзд в своих разнообразных обличьях, и сверкающие орды двинулись на вечную твердыню, в то время как Ингир взвились в вышине. С Лабиринта (Паутина п.п.) содрали кожу, его извилистые пути попирались, а его секреты навсегда вернулись к тем, кто первыми их прошептал. Древние погибли в тот ужасный век. Ингир напились их могучих душ и затем вспыхнули, как тёмные звезды.

Тем не менее, буря уже нарастала.

Мстительный крик банши разносился по окровавленным ветрам. Огыр напитались досыта. Огонь, всё ещё бушевавший высоко и горячо, сжёг всё, что ещё могло бы его поддержать. В момент невероятного триумфа Ингир оказались уязвимы, так как они отдали большую часть себя, чтобы наконец свергнуть своих вековечных врагов.

Они не осознавали всю глубину той ненависти, что была вызвана их порочными дарами.

Рядом с собой они видели только рабов, диких и примитивных созданий, довольствовавшихся тем, чтобы ютиться у костра их невероятной силы. Вместо этого они должны были увидеть лезвия, каждое из которых было сделано из миллиардов уколов звёздного света, столь острых, что они могли бы ранить даже их. Им следовало увидеть гибель, которую они сотворили из своей собственной коварной жестокости. Ингир пообещали собственную верность, а затем потребовали себе поклонения. Теперь они будут знать, что возмездие сотрясёт звёзды и сбросит их с небес, подобно слезам Иши (Богиня жизни эльдар)

Удары обрушились стремительно и ужасно, когда наконец разразилась буря.

На Химерном Пути они напали на Аза'города, Несущего Ночь, того, кого эльдари знали как Каэлис Ра - страх в своей телесной форме, засеевавший поля кошмара, чья тень ещё долго маячила в мыслях смертных и переплелась с объятиями смерти. Оком Катан'ты они устремили взоры множества небес на Аза'города и тем самым сожгли все тени, что клубились вокруг него. И он был расколот, катаклизм последовал за его гибелью, и осколки его разбитой формы упали, сверкая, куда-то в пустоту.

Так пал Аза’город, Несущий Ночь.

Мефет'ран впервые явился перед Некронтирами как посланник, как клятвопреступник, как создатель лжи. То был Обманщик, и, кроме этого, тысяча имён звучала эхом среди времён, поскольку ложь была настолько сильно вплетена в ткань его естества, что даже сам Мефет’ран не знал, где начинается его собственная правда, а его ложь находила свой конец. Среди лабиринта бесконечных начал настигла его гибель, потому что обиженные слуги оживили поющие сферы и их песней был разрушен Ингир.

Так пал Мефет'ран, Обманщик.

Величайшим и самым ужасным из всех К'тан был Маг'ладрот - источник бессмертия, кузница материй, известный как Дракон. Тем не менее, на шею Маг'ладрота повесили Талисманы Ваула (Ваул это бог эльдар, талисманы это огромные крепости которые стреляли чистым варпом как звезда смерти примечание переводчика), и в свете, проливавшемся из них, открывалась его тайная слабость. Сломленным пал Дракон от рук огыр и багрового сияния своей вечной темницы. Таким образом, его работа навсегда останется незавершённой.

Так пал Маг'ладрот, Дракон.

Больше всего Безмолвного Царя оскорблял Лаш'уддра - то, что порождало в умах смертных вечную болезнь, то, что всегда шло на три шага позади, которое смотрело глазами всех, кто был назван Неисчислимым Роем. Печаль пустоты привела Лаш'уддра на край известных смертным владений и разорвала его оковы, доселе невидимые. При его разрушении тысячи волн страданий обрушились на звёзды, но, наконец, он лежал в своём гробу.

Так пал Лаш'уддра, Неисчислимый Рой.

Упивался своей жестокостью Ньядра'зата, которого звали Пылающий, Жертвенный лик и Дыхание Бесконечной Ямы. Всё сущее вокруг него сгорало в плазменном огне, потому что по его воле чернели от жара даже нити веков, и его хищного прикосновения не могла вынести ни одна вещь как реального мира, так и царства Эфира. Он принёс свой пожар в Лабиринт, факелом сжигая потерянные зиккураты, а после его пришествия ветра разносили лишь тлеющие угли. Как он встретил свой конец не говорится ни в каких записях, но единственная гравюра на единственной стене одного мира показывает самого Безмолвного Царя, пронзающего копьём его расплавленное сердце.

Так пал Ньядра'зата, Пылающий.

Однажды начавшаяся буря не могла быть прекращена, жатва не могла быть остановлена, последнее буйство огыр нельзя было сдержать. Как будто бы сами звёзды были окутаны бархатной пеленой последнего траура пустоты, когда Ингир один за другим низвергались, а их отравленные огни гасли навеки.

Они пали и в своём падении изменили всё, что доселе было реальным.

Миллионы восставших рабов напали на Лланду'Гора, Свежевателя, Безвекового Ока, и невыкованными лезвиями они уничтожили всё, чем он был. Так было наложено его последнее проклятие на его убийц. Они не знали тогда, что сотворили, но Ингир отомстил, и его убийцы до сих пор расплачиваются за это. Потусторонний, Тсара'нога, уже попал в сети обмана Смеющегося Бога, но в своём безумии он стал действительно ужасающим. Никто не мог убить его, потому что ужас его был слишком велик, чтобы его вообще можно было вынести. Некоторые говорят, что Посторонний сам разорвал себя на части и лишь потом был захвачен. Другие предупреждают, что ни одна тюрьма никогда не сдерживала его, что он последний из Ингир, кто так и не был расколот и что однажды он вернётся. Калугура, Безмолвный Крик, был погребён навеки по слову Безмолвных. Иггранья, Формирователь Миров, был скован, искривлён и разорван своими собственными космическими силами. Тиссак'лха, Ходячий Мор, Тень-что-иссушает-миры, был заманен в Неизбежные Врата и разрушен в пустоте за их пределами.

Так закончилось то, что не могло закончиться.

Как зеркало треснуло под ударом кулака, как сотканная паутина разрывает свою нить от ветра, Ингир были разорваны и расколоты, разбиты на осколки. И всё же их огонь был неугасаем, они были частью ткани гобелена самой вечности. Они не канули в забытье, а, скорее, как крик, которой снова и снова искажается, отдаляясь эхом, каждая их часть превратилось лишь чахлое повторение всего того, что дало жизнь тому первому крику, повторяясь бесконечно, бесцельно, но всё же оставаясь могущественными.

Даже сломленный и униженный Ингир всё равно остаётся Звёздным богом.

Они оказались скованы тессерактовыми оковами и фрактальными лабиринтами. В белом пламени ненависти были выкованы их цепи, и они были холодны, как пустота, когда обвились вокруг разбитого эха богов, пришедших из начала времён. Фундаментальные и вечные волны разрушения катились по залитой звёздами пустоте, потому, что, как Ингир оказались сломлены, так оказалась сломлена и сама реальность, но Некронтир не заботились о вреде, который они нанесли. Рабы стали хозяевами, а ново-порабощённые господа останутся таковыми до последних дней Рана Дандры и даже дальше.

- Отрывок из легенд эльдар, Книги Скорбной Ночи, Погребения звёзд