Антираковые волки

https://flibusta.is/node/681117 (доступно через VPN).

Плохие новости с флибусты. У ее владельца рак.

И в любом случае спасибо Stiver за мою самую любимую библиотеку, не смотря на все вставленные ему палки в колеса.

Хорошо быть человеком. Началась зима? Надень одежду потеплее, убедись, что в трубах течёт горячая вода, и живи как жил. А вот волкам нужно переделывать все аспекты своего бытия. От внешнего вида до социальной жизни!

Первая задача, которой решает озаботиться хищный организм — подготовка качественной теплоизоляции. Предусмотрительные звери начинают линять уже в конце лета. Это здравый подход: на улице ещё достаточно тепло, чтобы не отморозить лапы и хвост, но недостаточно жарко, чтоб свариться вкрутую в новой шубе.

Во время осенней линьки легкий подшерсток становится объёмнее и пушистее. Чем он плотнее — тем проще организму сохранять тепло. А вот покрывающие его остистые волоски заменяются на более длинные и толстые. Сами по себе они почти не греют, зато хорошо защищают обновленный подшёрсток от грязи, дождя и снега. Как пуховик и дождевик одновременно! С таким прикидом серые без труда зимуют на голом снегу в -30!

Но обновить гардероб к зиме недостаточно. С наступлением зимы летняя пищевая база волков практически исчезает. Зайцев становится в 2-3 раза меньше, количество грызунов падает на 90%, лягушки с рептилиями и вовсе становятся недоступны. Чтобы выжить, волкам необходимо работать вместе. И убивать крупную добычу.

Семья, рассеянная по своим угодьям, собирается в эффективную охотничью группу. Её основа — родительская чета. Им помогает потомство: юные волки, которые ещё не нашли в себе смелости покинуть родные края. Часто к группе присоединяются волки-одиночки. Они знают, что выжить без чужой помощи им не под силу, поэтому согласны играть под чужую дудку на третьих ролях. В итоге под начальство старшей пары собирается внушительная сила: от 8 до 20 зверей.

Такого количества достаточно, чтобы перейти на крупную добычу. Зимний рацион волков на 90-95% состоит из копытных. Пятнистые олени, изюбри, кабаны и даже лоси не могут устоять под напором хищников. И если стая достаточно голодна, она разберёт тушу свежепойманного лося за один вечер! При том, что взрослый сохатый весит от 200 до 600 кг!

Столь быстрая и профессиональная утилизация тел породила миф, согласно которому волки способны съесть до 10 килограмм мяса за один заход! А потом валяться без движения, словно пирожки с мясом. Но на деле всё куда сложнее. Оголодавший волчара может скушать максимум 4-5 кило, но почти сразу он поплатится за жадность. Уже через 10-15 минут после обжираловки хищник будет вынужден отрыгнуть лишнее мясо.

Но куда девается остальная часть туши? Волки разбирают её на запчасти и прячут в радиусе 150-200 метров. Хищники знают, что завалить лося — сложная задача, а кушать хочется всегда. Если рассчитать, то стая из 20 волков, завалившая хиленького сохатого в 200 кг, запасёт около 100 кг мяса!

И это спасает стаю в период бескормицы. Наступает она регулярно по двум причинам. Первая — волки не самые эффективные охотники: лишь 15-20% нападений оканчиваются успехом. Вторая — зимний жор. Да, он наступает не только у нас в Новый год, но и у волков. Правда, по другим причинам. Зимой хищники тратят больше энергии, чем летом: на обогрев тела, на сложные переходы по сугробам, на охоту на крупную добычу. Вот и получается, что в теплые периоды санитару леса нужно 1 кг мяса, а зимой — вдвое больше.

К тому же каждый год у волков наступает трудный час по расписанию. Ведущая самка стаи рожает следующее поколение волчат на исходе зимы, в феврале на юге ареала, и в марте — на севере. И ей нужно много мяса, чтобы обеспечить потомство молоком.

Но несмотря на все приготовления, несмотря на продуманную тактику, волки всё равно гибнут сотнями. 20% щенков погибает ещё до начала лета. А ежегодная смертность взрослых особей — 40-50%. Природа сурова к тем, кто не изобрёл центрального отопления.

Российская вакцина против рака готова к применению, сообщила руководитель Федерального медико-биологического агентства (ФМБА) Вероника Скворцова на Восточном экономическом форуме (ВЭФ).

Ее цитируют «Известия».

По словам Скворцовой, ФМБА направило в Минздрав материалы для получения разрешения на клиническое использование препарата «Энтеромикс».

«Последние три года это были регламентированные доклинические исследования. Они доказали безопасность вакцины, в том числе при повторном многократном применении, и высокую эффективность», — уточнила Скворцова.

По ее словам, «Энтеромикс» уменьшает размеры опухолей и замедляет их рост. Применение вакцины планируют начать с пациентов с колоректальным раком. Препарат будут «подстраивать» под каждого пациента — в зависимости от особенностей организма он, как ожидается, покажет эффективность от 60 до 80%.

В июне главный онколог Минздрава Андрей Каприн сообщил, что российские специалисты начали клинические исследования вакцины от рака «Энтеромикс» с участием 48 добровольцев. Врач также отметил, что токсический эффект от введения препарата «очень незначительный». Для пациентов вакцина будет бесплатной.

https://news.mail.ru/society/67772158/

От себя добавлю. Как же я надеюсь, что это правда и однажды любую онкологию можно будет успешно лечить обычной вакциной.

Согласитесь, в нашем обществе существует такой стереотип, что ребята с четвертой стадией онкологии не жильцы, жить им пару месяцев и умирать в муках. А если я вам скажу, что это не совсем правда? 

Смотрите, тут есть два фокуса. Фокус первый - стадию ставят в самом начале лечения и не меняют. Мы сейчас не берём в расчет случаи, когда с чем-то ошиблись и тд. Вот нашли, к примеру, маленький очаг у человека - поставили первую стадию; пролечили, через лет пять метастазы поползли - тоже первая стадия. Человек с трудом дышит, боли адские, кушать не может - стадия все ещё остаётся первой. 

Фокус второй - если есть отдаленные метастазы, (т.е. в какой-то другой орган), то всегда ставят четвертую стадию. Например, у женщины рак груди и маааленький метастаз в печени - стадия четыре. Пролечили, вышла в ремиссию и живёт себе дальше - все равно стадия четыре.

А как же тогда сориентироваться, раз стадия не показатель? И вот тут мы смотрим на приписку в конце диагноза с буквами КГ. КГ это клиническая группа и именно она показывает на каком этапе своего онкоприключения сейчас находится пациент. Первая - люди с предраками и подозрением на рак; вторая - люди в процессе лечения; третья - лечение закончено и человек в ремиссии и четвертая - те, кого излечить нельзя и кто подлежит паллиативному лечению. 

Посмотрим на примере: у мужчины на флюорографии нашли неопознанный очаг в лёгком и отправили к онкологу. Значит теперь он в группе 1. Взяли биопсию, подтвердили рак лёгкого и назначили операцию - группа 2. Операция прошла, химичить не надо, вышел в ремиссию - группа 3. Ухудшение, прогрессирование и лечению не подлежит - группа 4. Остался в ремиссии и ходит на проверки - группа 3. 

Кстати, замечено в соцсетях: иногда люди путают стадию и клиническую группу и пишут что-то типа "Врачи поменяли стадию на четвертую и отправили умирать". Смотришь диагноз - изменена именно клиническая группа. 

Так что же делают с паллиативными пациентами, раз основную болезнь им не лечат? Если кратко, то пытаются по максимуму облегчить жизнь. Не может кушать - ищут способы накормить, что-то болит - обезболить, страшно - успокоить и т.д. Паллиативными бывают не только онкопациенты, просто про них обыватель слышит чаще всего. 

Сколько живут паллиативные? По-разному. Серьёзно. У нас в поликлинике на учёте есть женщина, которой присвоили паллиативный статус более 10 лет назад и она все ещё жива, в разуме и ходит на своих ногах. А бывают и те, кто умирает, едва став паллиативным официально.

Кто ими занимается? Чаще всего эти люди ложатся на хрупкие плечи участкового врача по многим причинам: это и нехватка узких специалистов, и очереди в паллиативные отделения, и то, что в отличии от остальных спецов, участковый самый мобильный доктор и чаще всех бывает дома у пациента. 

А могут ли положить такого пациента в обычный стационар? Да, могут. Не забывайте, что у таких пациентов, как и у обычных людей, возможны травмы, инфаркты, инсульты и прочие заболевания.

Паллиативное отделение это путь в один конец? Не обязательно. Чаще всего его используют для подбора поддерживающей терапии или сложных манипуляций по типу установки зондов для питания, т.е. то, с чем вряд ли справится сам ухаживающий дома. Как только кризис минует, пациента по возможности вернут домой. 

А можно в паллиативное отделение положить насовсем? Насколько я знаю, там достаточно большие очереди, если нужно быстрее - это платно. И условия будут зависеть от финансирования. 

В любом случае, каким бы безнадежным не казался человек с паллиативными статусом, стоит выбрать лучший способ для облегчения его жизни и жизней его помощников. 

Как будто рисовал тот, кто никогда не видел волка, со слов того, кто когда-то видел волка

 Работала у нас фельдшером одна женщина. Когда я пришла на скорую, она уже была на пенсии, но продолжала работать.

  Когда я с ней познакомилась, она уже была верующей. За несколько лет до моего прихода на скорую затянули мою коллегу сектанты в свою «церковь чего-то там». Честное слово, не помню, как называлась эта секта. Помню, что началось с обычного храма, куда ходила женщина. С детьми у неё были проблемы: сын – наркоман, а дочь – алкоголик. Так уж получилось. Ходила она в церковь молиться, а после церкви её и встретила женщина, объяснила, что неправильно моя коллега молится, пригласила на «службу». И всё. Изменился человек. Женщины с моей работы рассказывали, что поначалу была новоиспечённая верующая агрессивна по отношению к другим вероисповеданиям и атеистам. Но после в секте сменился настоятель, и наша фельдшер поуспокоилась.

  Время шло. Умер муж. С самой женщиной произошёл несчастный случай: она упала на улице и сломала позвоночник. Лечилась в травм.отделении, но полностью так и не восстановилась. Движение одной руки стало очень ограниченным из-за повреждения спинного мозга. Но она продолжала ходить на работу. На пенсию совсем уходить и инвалидность оформлять не захотела. А тут самая старая наша сотрудница взяла и после смены умерла. Было ей больше 70 лет. Она пришла домой, легла в ванну, наполненную водой. Там её и обнаружили мёртвой. Это заставило наших пенсионеров призадуматься. И две из них уволились, в том числе и наша верующая.

  После выхода на пенсию она обнаружила у себя уплотнение в груди. Обратилась к онкологу. Диагноз – рак молочной железы.

  «Пусть будет всё, как Богу угодно», – сказала моя коллега и ... не стала лечиться. Ей предлагали операцию с последующей химиотерапией. Заболевание-то было на начальной стадии. Но женщина решила, что Бог ей поможет. Подруги пытались её вразумить. Уговаривали, ссылались на её же слова:

– Если есть медицина, так это Богу угодно, значит, и операция эта Богу угодна. Если сейчас пролечиться, то можно много лет прожить.

  Но больная упёрлась: «Богу угодно, чтобы я болела и сама справилась».

  Я была всего один раз у неё на вызове. Мне и этого одного раза хватило. Истощённая, одинокая, страдающая от сильных болей. А запах... Умерла она дома в одиночестве. Сын нашёл её уже остывшей.

  И вот женщина, с медицинским образованием, не древняя старуха или страдающая олигофренией девочка, вполне мыслящий человек, отказывается от лечения, потому что «так Богу угодно». Бред какой-то.

  Одно время я брала «халтуру» — соглашалась делать инъекции и внутривенные вливания (капельницы) на дому. Это сейчас имеется множество коммерческих медицинских организаций, которые оказывают большой спектр услуг: хочешь — капельницу, хочешь — уколы на дому делать будут. Главное, были бы деньги. А в нулевых годах все обстояло по-другому. Не знаю, как в других городах, но в нашем больница такие услуги не оказывала, коммерческих медицинских организаций не было, а найти медсестру, чтобы та согласилась делать инъекции на дому, было трудно. Делали, конечно, но «по знакомству».

 Однажды попросили меня поделать капельницы с питанием девушке со злокачественным заболеванием. Конечно, не бесплатно. Назову девушку Лена. Лене было на тот момент 23 года. После внутримышечной инъекции (какого именно препарата, не помню) в правой ягодичной области появилось злокачественное новообразование — саркома. Длительное лечение не имело успехов, заболевание прогрессировало. Пошли метастазы.

На момент нашего знакомства Лена уже не могла себя обслуживать — лежачая больная в подгузниках для взрослых. Обезболивающие препараты ставил старший брат, а вот внутривенные инъекции он делать не умел. Поэтому в доме появилась я. Дело в том, что девушка не могла есть. Тут же начиналась рвота. И мама вместе со старшим братом решили кормить ее внутривенно. Обсудили все с лечащим врачом. Он дал разрешение и выписал препараты для парентерального питания.

Я приходила к Лене домой, собирала систему, устанавливала венозный доступ. Минут пять-десять наблюдала за тем, как переносит инфузию препаратов больная, а затем уходила домой. Брат Лены потом все сам убирал. И вот это время, что я наблюдала за Леной, мы общались с ней и ее семьей. Мне рассказывали, как жили до болезни. Показывали фотографии Лены. На этих снимках была запечатлена молодая веселая девушка. Белокурые вьющиеся волосы, белая кожа, пухлые губки, ямочки на щеках. Всегда с улыбкой. Сейчас же передо мною лежал в постели скелет, обтянутый серого цвета кожей. От белокурых кудрей ничего не осталось. После лучевой терапии волосы все выпали, а затем вырос ирокез из черных жестких волос.

Мама вспоминала о прошлом, а Лена говорила о будущем. И вот это было самое тяжелое.

— Я ведь вылечусь? Я обязательно вылечусь! Я закончу колледж и пойду работать. Найду себе хорошего парня и выйду замуж. У нас будет дом и двое детей…

И так далее. А ты знаешь, что этого никогда не будет. И плакать хочется. Но ты улыбаешься и поддакиваешь. На протяжении недели я ходила и делала капельницы с питанием. А потом позвонил брат и сказал, что Лена умерла…

На похороны я не пошла. Тот год был тяжелым. За два дня до смерти Лены я побывала на очередных, двенадцатых за год, похоронах. Сил моих больше не было.

Больше я на такие «халтуры» не соглашалась. Даже не представляю, как люди в хосписах работают. Такая боль.

  Конец смены. Вызов в квартиру – надо констатировать смерть онкологической больной. Вызов повторный. Час назад была другая бригада у этой пациентки. Диагноз – «ЗНО желудка с метастазами, предагональное состояние». (ЗНО - это злокачественное новообразование),

  На адресе осматриваю труп. Умершая – полная женщина. Лицо, шея и верхняя половина грудной клетки синюшной окраски. А онкологические больные на последней стадии заболевания истощены. Синюшность же кожных покровов может говорить о развитии тромбоэмболии лёгочной артерии. Во время осмотра попутно веду опрос родственников. Родственники говорят, что пациентка не была лежачей больной. Она сама себя обслуживала. Только последние два дня жаловалась на постоянные боли в животе, которые уже не снимались кеторолом. Собиралась идти на приём к онкологу, чтобы попросить препарат посильнее. Утром проснулась от того, что начала задыхаться. Вызвали скорую. Фельдшер со скорой сказала, что женщина умирает от онкологии, давление у неё низкое и везти в больницу не имеет смысла. Через час после отъезда скорой женщина умерла.

  Я не стала высказывать своё мнение о причинах смерти родственникам. Выразила свои соболезнования и уехала. На базе я спросила фельдшера:

– А чего не увезла? Она ведь не от онкологии умерла. Там же явная ТЭЛА. Голова, шея и грудь синие плюс одышка, кашель, боль в груди.

  На что мне ответили:

– Я видела синюшность. Но решила, что так будет лучше.

  У меня всё. Я до сих пор об этом думаю. Я бы не смогла закрыть глаза на признаки тромбоэмболии и принять решение оставить человека умирать. С одной стороны, что бы ожидало эту женщину, если бы её от ТЭЛА пролечили? Боль и страдания. У женщины были уже метастазы в печень и брюшину. Она была «неперспективная». С другой стороны, кто мы такие, чтобы решать, жить человеку или нет? И когда ему умирать?

  Я не умею играть в Бога. Эта чёртова работа! Огромная ответственность, большая эмоциональная нагрузка, всё возрастающие требования к знаниям и умениям, и ощущение, что ты просто обслуживающий персонал, о который любой может ноги вытереть. Хочется всё бросить и уйти в закат.

Шанс встретить волка посреди улицы хоть и не равен нулю, но невероятно мал. Хотите его увеличить? Тогда эта статья для вас! Хотите его уменьшить? Тоже прочитайте статью, но сделайте всё наоборот.

Первое, что вам нужно сделать — это покинуть город и его окрестности. В радиусе 5-20 км от границы города находится своеобразная «зона отчуждения», где крайне сложно найти животину крупнее кошки, даже если город построен прямо среди густого леса. Лесные звери терпеть не могут шум, поэтому балагурящие компании, прогуливающиеся парочки, грибники и рабочий люд очень эффективно отталкивают пугливую травоядную живность. А если нет её, то и волкам там делать обычно нечего.

В деревне шансы нарваться на волка намного выше. Звери иногда подбираются к окраинам, роются на помойках, утаскивают собак и, хоть и очень редко, но нападают на людей. Но делают они это лишь с большой голодухи или под воздействием бешенства. В противном случае животные избегают даже тихих деревушек. Поэтому лучше переезжайте в лес, подальше от других людей.

Но даже это поможет не в каждом регионе. В центральной части России с волками напряжёнка. На всю Липецкую область, например, обитает никак не больше 15 волков. А экологи из Тамбова сообщают, что в их регионе от силы 4-6 пар зверей. Немногочисленные животные стараются лишний раз не привлекать внимание человека, поэтому вы скорее наткнётесь на агрессивную собачью стаю, чем на волка.

А вот к югу и востоку от столицы численность довольно быстро растёт, местные популяции хищников уже могут представлять проблемы. В Волгоградской области, например, обитает примерно 280 животных и местным властям ежегодно приходится выделять квоты на отстрел нескольких десятков волков.

В Республике Коми, восточная граница которой упирается в Уральские горы, ситуация ещё серьёзней. В 2023 году там насчитали 750 волков. Автор лично знаком с двумя людьми, чьих собак голодные волки утащили прямо из деревенских дворов.

Ещё восточней, за Уралом, начинается настоящие волчье царство. И его центром является Якутия, в ней проживает от 12 до 15 тысяч волков. В более южной Иркутской области с хищниками тоже порядок, там обитает «всего лишь» 5 тысяч хищников. Так как плотность населения здесь относительно невелика, то многие волки вообще не имеют опыта общения с человеком, отчего и становятся более непредсказуемыми.

И напоследок у меня есть ещё одна хорошая новость для всех желающих познакомиться с волками. Численность этих животных постоянно растёт! В 1991 году на территории России обитало всего 25 тысяч клыкастых. А сейчас — никак не меньше 65 тысяч! Всё бы хорошо, но властям приходится спешно придумывать способы контроля серой братии, ведь она всё чаще агрессирует на скот и людей.

Тык

Австралийский патологоанатом Ричард Сколайер, у которого год назад обнаружили неизлечимую опухоль головного мозга, вместе с онкологом Джорджиной Лонг разработал экспериментальное лечение. Несмотря на риск отравления лекарствами и смерти, злокачественный процесс в организме ученого удалось прекратить. Результаты эксперимента пока не опубликованы в научных журналах, но Сколайер и Лонг предоставили авторитетные данные подписчикам их аккаунтов в социальных сетях и редакциям СМИ.

Глиобластома — онкологическое заболевание головного мозга. Именно эта опухоль считается самой агрессивной и в конечном счете неизлечимой. Люди с таким диагнозом после его постановки в среднем живут полтора года, а дольше пяти лет удается прожить только пяти процентам всех пациентов.

С такой опухолью головного мозга столкнулся 57-летний профессор Ричард Сколайер: у него выявили глиобластому на четвертой, последней стадии. Доктор вместе с онкологом, профессором Джорджиной Лонг, начал разрабатывать лечение, которое позволит победить смертельное заболевание. В паре им уже удавалось справиться с распространенной в Австралии неизлечимой формой рака — запущенной меланомой кожи. Тогда они нашли способ лечения, который позволил вылечить многочисленных пациентов от этого онкологического заболевания. Этих ученых считают пионерами в исследованиях онкологических заболеваний, они возглавляют Институт меланомы в Австралии.

Общий протокол борьбы с глиобластомой почти не изменился за последние 20 лет: принято немедленно удалять опухоль, а затем применять лучевую и химиотерапию. Сколайер начал лечиться в июне 2023 года, сразу после постановки диагноза.

Вместе с Джорджиной Лонг и большой медицинской командой они решили использовать комбинированную иммунотерапию перед операцией. Этот метод Лонг и Сколайер первыми успешно применили в борьбе с меланомой, но для лечения рака мозга его никто никогда не пробовал использовать.

По словам Лонг, иммунотерапия с использованием комбинации препаратов перед операцией напоминает тренировку собаки-ищейки: «Вы даете ей почувствовать запах контрабанды, в смысле раковых клеток, чтобы после удаления опухоли она смогла их выследить».

Однако лечение было связано с серьезными рисками: из-за токсичности лекарств могли возникнуть отравление и отек мозга, что привело бы к смерти, а задерживать операцию было опасно из-за агрессивности заболевания. Кроме того, некоторые онкологи не были уверены, что лекарства смогут попасть в мозг и вызвать нужную реакцию иммунной системы.

Несмотря на сомнения и страх за коллегу и друга, Лонг собрала команду специалистов и начала эксперимент. Для Сколайера создали персонализированную противораковую вакцину, которая была адаптирована к особенностям его опухоли. Профессор стал первым, кому ввели такой препарат. Обо всех этапах лечения он рассказывал в специальном «дневнике» в нескольких социальных сетях, а также в беседах с журналистами австралийского BBC и других медиа.

В итоге в удаленной опухоли обнаружили следы лекарств, которые применяли для иммунотерапии, а также сигналы, указывающие на активацию иммунных клеток. Это означало, что препараты выполнили свою задачу и организм Сколайера сможет начать бороться с раковыми клетками.

Рецидив, или возвращение, глиобластомы происходит в среднем через полгода после операции. Но в случае Ричарда Сколайера признаки активного рака отсутствуют уже восемь месяцев. По собственным словам, он чувствует себя хорошо, смог вернуться к ежедневным пробежкам и больше времени проводить с семьей.

«Это, конечно, не означает, что рак моего мозга излечен, <…> но приятно осознавать, что он пока не вернулся. Так что у меня еще есть время наслаждаться жизнью с женой Кэти и тремя замечательными детьми», — отметил Сколайер.

Результаты эксперимента Лонг и Сколайера представляют большой интерес для медицинского сообщества. Тандем профессоров может стоять на пороге открытия, которое позволит достичь ремиссии и продлить жизнь пациентам по всему миру со злокачественными опухолями головного мозга.

Тем не менее врач Роджер Ступп, в честь которого назвали действующий протокол лечения глиобластомы, ранее говорил BBC, что пока об успехе экспериментального метода говорить рано. По его мнению, более весомый повод для радости появится, когда Сколайер проживет без рецидивов год или полтора.

 История эта произошла в 2006 году. На 8 марта моя подруга позвала меня на «гастроли» в город Урай (ХМАО). Она в качестве продюсера привозила в этот город на корпоративный вечер артистов с выступлениями. А меня она позвала в качестве «известной гадалки». Подробно расписывать не буду – это тема отдельного рассказа. Скажу только, что за два вечера я заработала больше, чем за месяц работы на скорой. Есть у меня мысль, кем буду на пенсии подрабатывать.

 Через 3 месяца мне позвонила подруга:

–  Помнишь,ты в Урае парню одному гадала?

 И давай мне его описывать. Конечно, я не помнила. Мужчин на гадание пришло больше, чем женщин. И у меня не было цели их запоминать.

–   Ну так вот, – продолжила подруга, – не могла бы ты ему помочь и приютить у себя на несколько дней? Ваня привезёт своего отца на обследование, и им негде жить. Я бы их у себя оставила, да у меня же пятый этаж, а лифта нет. Отец Вани очень сильно болеет, и ему будет не подняться. У тебя квартира трёхкомнатная и лифт есть.

 Я была не против.

 Они приехали в пятницу. После того, как я расположила гостей в большой комнате, отвела Ивана на кухню поговорить.Я сразу спросила:

–  У отца онкология?

Иван возмутился:

–   Нет, конечно! У него саркоидоз лёгких! Это доброкачественное заболевание. Нам так врач сказал.

 И Ваня рассказал историю отца. Заболел отец в январе. Диагноз ОРВИ сменился острой пневмонией. Острая пневмония сменилась хронической. Потом поставили новый диагноз – саркоидоз лёгких. Саркоидоз начали активно лечить: гормоны, витамины и т.д. Но становилось только хуже. И вот терапевт, у которого лечился отец Ивана, направил больного на консультацию к пульмонологу в Сургут. В Сургуте пульмонолог сказал:

–   Лучше будет вам поехать в Екатеринбург, в пульмонологический центр. Вот там лучше лечение назначат.

 И написал им направление в Екатеринбург в пульмоцентр. Отец Ивана был в очень плохом состоянии, и я злоупотребила своим положением. Обратилась к заведующему отделением скорой помощи, объяснила, что приехал родственник с направлением в Екатеринбург, но общественным транспортом он не доедет. Таких пациентов скорая увозит в областные больницы «по договорённости» из отделения нашей больницы, а не с адреса. Но мне пошли на встречу. К сожалению, сейчас этот номер не пройдёт. В понедельник Ивана вместе с отцом на машине скорой помощи повезли в пульмоцентр города Екатеринбург на ул. Чапаева. Наш фельдшер, которая была в этой бригаде, без очереди провела его к пульмонологу. Пульмонолог сказал, что пациент нуждается в госпитализации, а не в консультации. И в таком состоянии он должен быть госпитализирован в какую-нибудь другую больницу. Короче говоря, вы не по профилю здесь. И наш фельдшер решила увезти пациента в областную больницу №1. Доставила его в приёмное отделение. Там пациенту и его сыну объяснили, что здесь лечат только жителей области. А раз вы не отсюда, то уезжайте в ХМАО. Но Иван поинтересовался, а можно ли за деньги полечиться жителю другой области? Оказывается, очень даже можно. Отца Вани положили в пульмонологическое отделение после заключения договора на оказание платных услуг. На следующий день его перевели в отделение реанимации в связи с ухудшением самочувствия. А еще через сутки отец Вани умер. На вскрытии выяснилось, что никакого саркоидоза у умершего не было, а был рак желудка с метастазами в лёгкие.

Бывает иногда, что заболит у человека спина. «Поясницу пересекло. Радикулит, наверное», – подумает он. Но к врачу не пойдёт. Некогда. Да и хлопотно. И займётся человек самолечением. Или пойдёт, начнёт принимать назначенное лечение, но МРТ позвоночника, которое рекомендовал сделать доктор, не сделает. А зря.

Однажды, когда я была на смене, обратилась ко мне подруга за советом. Позвонила и рассказала о проблеме: у свекрови заболела поясница, обратилась к врачу – назначили лечение от остеохондроза. Но МРТ пациентка решила не делать, потому что было жаль денег, да и ехать пришлось бы в другой город. В нашем городе не делают МРТ. Полгода лечилась женщина от остеохондроза. Лечение не принесло облегчения, со временем стало только хуже. И вот она уже перестала выходить из дома, потому что боль мешала свободному передвижению. Женщина пила препараты, которые назначил врач, да фастум гель на больное место мазала. Боль уменьшалась, но ненадолго. Тогда моя подруга пошла в поликлинику к лечащему врачу просить, чтобы свекровь положили в больницу. Ей отказали: «С остеохондрозами не кладут в неврологию». Но моя подруга бывает очень настойчивой. Она пошла к заведующей поликлиникой, повыпрашивала, поскандалила, но добилась того, что дали направление на госпитализацию. Она пришла домой и позвонила мне, всё рассказала и добавила:

– Что делать? Свекровь не может ни согнуться, ни разогнуться. Мы не сможем усадить её в легковую машину – слишком низко. Как её везти в больницу?

Я ей ответила:

– У вас же есть направление на госпитализацию. Давай оформим вызов скорой к твоей свекрови?

Сказано – сделано. Так как была моя очередь ехать на вызов, то этот вызов мне и дали. Наша бригада фельдшерская. Моей помощницей была женщина с опытом работы на скорой больше, чем у меня. Когда мы увидели пациентку, переглянулись, но мысли свои при больной озвучивать не стали. Мысли наши совпали. Женщина имела вид измождённый. Кожа бледносерого цвета, с зеленоватым оттенком. Такая кожа бывает у больных с онкологическими заболеваниями. Когда мы доставили пациентку в больницу, я отозвала подругу, сопровождавшую свекровь, в сторонку:

– Я думаю, что у твоей свекрови не остеохондроз, а онкология. Крепитесь.

Через два часа позвонила мне подруга и сообщила, что мои предположения оказались верны. У свекрови обнаружили рак кишечника с метастазами в позвоночник. Женщина умерла через 8 месяцев после выписки из больницы. Вот такая печальная история. А ведь могло бы быть всё иначе, если бы вовремя сделали МРТ.

Негормональный препарат блокирует нейрокининовые рецепторы

Французские исследователи провели анализ данных клинических испытаний, который показал, что негормональный препарат элинзанетант, который блокирует нейрокининовые рецепторы, уменьшает частоту и интенсивность приливов и ночного потоотделения при гормональной терапии рака молочной железы независимо от типа применяемого гормонального препарата. Работа представлена на 15 европейской конференции по раку груди в Барселоне (EBCC15), о ней рассказано в пресс-релизе Европейской организации по изучению и лечению рака (EORTC).

При гормонзависимом раке молочной железы женщинам обычно назначают антиэстрогенные препараты, такие как тамоксифен или ингибиторы ароматазы, или, в пременопаузе, агонисты гонатропин-рилизинг гормона гозерелин или лейпрорелин. Они часто вызывают вазомоторные симптомы, схожие с менопаузальными приливами, но зачастую более тяжелые, при этом заместительная гормональная терапия таким пациенткам абсолютно противопоказана. Негормональный препарат элинзанетант действует как селективный антагонист нейрокининовых NK1- и NK3-рецепторов. Он эффективно уменьшает симптомы менопаузальных приливов и уже одобрен к применению по этому показанию.

Фатима Кардозо (Fatima Cardoso) из Центра Антуана Лакассаня в Ницце с коллегами провела анализ данных мультицентровых двойных слепых рандомизированных контролируемых испытаний третьей фазы OASIS 4. В них приняли участие 474 женщины в возрасте от 18 до 70 лет с положительным по эстрогеновым рецепторам раком молочной железы. Все они получали какую-либо гормональную терапию по его поводу и испытывали не менее 35 приступов умеренных или тяжелых вазомоторных симптомов (приливов и ночного потоотделения) в неделю. Случайным образом им назначили перорально 120 миллиграмм элинзанетанта в день на протяжении 52 недель или плацебо в течение 12 недель (слепая фаза) и элинзанетант в течение еще 40 недель (открытая фаза). Динамику вазомоторных симптомов оценивали в первые 12 недель.

В начале испытаний средняя тяжесть вазомоторных симптомов составила 2,5 по шкале от 0 до 3 баллов. Спустя 12 недель приема элинзанетанта при терапии всеми гормональными препаратами симптомы облегчились до легких или умеренных со средней тяжестью 1,5–1,6 против 1,9–2,0 при назначении плацебо. При этом эффект ощущался уже в начале терапии: например, при терапии тамоксифеном в основной группе через неделю среднее число приливов уменьшилось на четыре в неделю, через четыре — на семь, и через 12 — на восемь, схожие тенденции были и при терапии другими гормональными препаратами. Снижение частоты и тяжести симптомов сохранялось к 52 неделе. Побочные эффекты были преимущественно мягкими, чаще всего встречались диарея, утомляемость и сонливость.

Результаты анализа данных клинических испытаний показали, что элинзанетант эффективно уменьшает вазомоторные симптомы при гормональной терапии рака молочной железы независимо от типа гормонального препарата. Авторы работы намерены приступить к исследованию потенциальных лекарственных взаимодействий элинзанетанта с другими препаратами, обычно применяемыми при раке груди, а также его эффективности у других популяций, таких как мужчины с раком груди и женщины с метастатическими опухолями молочной железы.

Гормональная терапия рака груди зачастую приводит к стойкому бесплодию, а гормональная стимуляция яичников с целью получить яйцеклетки для ЭКО при этом заболевании противопоказана. Для помощи таким женщинам, и не только им, американская компания Gameto разработала и успешно испытала в пилотном эксперименте технологию экстракорпорального доращивания незрелых яйцеклеток с помощью культуры поддерживающих клеток, полученных из индуцированных плюрипотентных.

Источник

 Есть такое понятие, как «расхождение диагнозов». Это когда пациент в стационар поступает с одним диагнозом, а потом ему ставят другой диагноз, который отличается от первого. Приходит пациент в приёмное отделение, или его привозит скорая с направлением, в котором указан диагноз. В «приёмнике» его осматривает врач, при необходимости проводятся дополнительные методы обследования. Врач приёмного отделения ставит уже свой диагноз. Этот диагноз или совпадает с предыдущим, или дополняет его, или врач выставляет совсем другой диагноз. Потом пациент госпитализируется в какое-либо отделение или отправляется домой в соответствии с диагнозом. Во время лечения в стационаре диагноз может измениться. Больной человек при смене диагноза может быть переведён в другое отделение больницы для дальнейшего лечения. Может быть перевезён и в другую больницу. При выписке из стационара пациенту или его родственникам выдаётся выписной эпикриз, в котором указывается заключительный диагноз.

  Скорая помощь при госпитализации пациента в приёмное отделение заполняет «сопроводительный лист», в котором указывает свои предварительные диагнозы. После выписки из стационара половина сопроводительного листа с диагнозом приёмного отделения и с выписным диагнозом возвращается на скорую и попадает старшему врачу. Когда диагноз скорой отличается от других, позднее выставленных диагнозов, происходит расхождение диагнозов. 5-6 % расхождения считаются нормой. Лет 10 назад на нашей скорой за расхождение диагнозов выставлялся дефект с записью в «журнал замечаний», а это означало минус в зарплате. Дефекты в работе уменьшали размер КТУ, причём учитывался диагноз выписной, а вовсе не диагноз приёмного отделения. Не надо забывать, что врач или фельдшер скорой ставит диагнозы, ориентируясь только на жалобы пациента и данные осмотра. У них нет под рукой рентгена, УЗИ, лаборатории и т.д. Только – голова, руки и кардиограф. Иногда диагноз пишешь по принципу трёх П: Палец, Пол, Потолок. А потом очень удивляешься, что попал. А бывает, что всё осмотрел, ощупал, расспросил, доставил с диагнозом, вроде соответствующим. И не угадал – за это получишь меньше зарплату. Интересно, а терапевтов из поликлиники тоже за расхождение диагнозов наказывают? Ну хотя бы ругают?

  Сегодня вспомнился один случай из моей практики. Повод к вызову – температура и кашель у женщины 56 лет. При опросе выяснилось, что женщина болеет уже пятый день. Но к терапевту не обращалась, потому что «работала и думала, что само пройдёт». А сегодня появились слабость и боль в грудной клетке справа. При осмотре я выслушала ослабление дыхания справа. С диагнозом «острая внебольничная пневмония» пациентка была доставлена в приёмное отделение. С тем же диагнозом госпитализирована в терапевтическое отделение. Через 30 дней выписана с диагнозом: С-r шейки матки! C-r (сокращённо от Cancer) – это злокачественное новообразование. Мне выставляют дефект за расхождение диагноза, потому что другого диагноза терапевтического отделения в сопроводительном листе не было указано. Я попыталась спорить с старшим врачом:

– Вы думаете, что в терапии целый месяц лечили канцер шейки матки? Почему же её в гинекологию не перевели? А может, это метастаз в лёгкие был? Просто выявили онкологию во время лечения и дополнительного обследования и поставили как основной диагноз.

  На что был мне ответ:

– Ничего не знаю. Про лёгкие же ничего не написано. Значит, расхождение.

Обидно.

  Причиной боли в груди могут послужить злокачественные новообразования (ЗНО) как органов грудной клетки, так и метастазы из других источников. При этом боль может иметь совершенно различный характер, разные места расположения и сопровождаться различным жалобами. Например, одышка, слабость, кашель и др. Бывает, что лечится человек от одного заболевания (например, от остеохондроза), а у него выявляют онкологию. Надо помнить, что одно заболевание не исключает наличие другого. В связи с этим, при болях в грудной клетке необходимо делать не только ЭКГ и рентген грудной клетки (а лучше КТ или МРТ), но и общий анализ крови.

  А бывает и наоборот – боль в грудной клетке у онкологических больных расценивается как следствие ЗНО, а оказывается, например, что это инфаркт миокарда или тромбоэмболия лёгких. Поэтому при болях в груди необходимо делать ЭКГ в первую очередь.

  В ту смену я работала одна, без помощника. Дают мне вызов. Повод к вызову – плохо онкобольному. Диспетчер говорит:

- Родственники сказали, что у него рак лёгких, а сейчас в груди болит. Объяснишь им, что это из-за онкологии. Делов-то.

  Очень не люблю я такие вызовы. Всегда неловко становится оттого, что помочь в случае онкологического заболевания я ничем не могу. Но что делать? Вызов есть вызов. От него не откажешься. Поехала. На вызове я решила не ограничиваться разговорами, а обследовать больного, как и положено. Что с того, что у человека онкология? Болит же в груди. Значит, надо снять ЭКГ. А на кардиограмме я увидела хороший такой инфаркт миокарда. Дальше делала всё согласно стандартам. Пациент был госпитализирован в кардиологическое отделение. В последующем он был выписан домой.

Готовьтесь, люди Севера! Лютоволки возвращаются, а значит, зима близко! 13 тысяч лет кости древних ужасных волков прозябали в земле, а теперь они снова ходят под солнцем! Ученые возродили вымерший вид! Или нет?..

Вы наверняка успели начитаться новостей о том, что стартап Colossal Biosciences возродил ужасного волка. Этот древний вид псовых стал прототипом лютоволков из «Игры Престолов». Сейчас ученые гордо демонстрируют трех щенков: Ромула, Рема и Кхалиси. Но кто такие эти ваши ужасные волки? И как сильно новые щенки на них похожи? Давайте разбираться.

Настоящая родина каждого волка, шакала и собаки — Северная Америка. Здесь, на очень и очень Диком Западе, лежат корни пацанских понятий, ауфных цитат и всего семейства псовых, что зародилось 40 млн лет назад. 6 миллионов лет назад предки современных волков отправились в турне по свету через Берингов перешеек, а предки ужасных волков остались вариться в собственном бульоне на родине. То есть ужасный волк такой же волк, как шимпанзе — человек. У обоих видов есть общий предок, но он очень-очень далекий.

Примерно 30 тыс. лет назад волки и шакалы нагулялись и решили вернуться домой, благо перешеек снова показался из воды. И оказалось, что ужасный волк с мощным сложением и короткими лапами проигрывает легковесной длинноногой братве, живущей по пацанским понятиям. Лютоволк с треском проиграл эволюционную гонку и исчез как вид примерно 13 тыс. лет назад.

Как вы поняли из небольшой исторической справки, серый волк и ужасный волк миллионы лет развивались по отдельности. Даже скрещиваться они не могли. Из-за этого в 2021 году ученые выписали ужасного волка из рода волков в принципе! В таком случае, как же возродили вымерший вид? Именно, никак!

Детали для конструктора под названием «ужасный волк» стартап собрал из современного, просто внося необходимые правки в ДНК. По утверждениям компании, достаточно всего 20 изменений в 14 фрагментах, чтобы обратить вспять 6 миллионов лет эволюции. Звучит это очень неправдоподобно.

Если сравнить среднестатистического младенца и его родителей, то ребенок имеет в среднем 70 новых мутаций, которых у родителей не было. А тут за 20 изменений генетики говорят, что смогли убрать разницу в генах как между человеком и шимпанзе.

Скорее всего, компания сосредоточена на изменении внешности, а не на возрождение генома. Скорректировав ДНК, Colossal Biosciences получили мощных, мордастых зверей с густой светлой шерстью. Выглядят они эпично! Но от того, что ГМО-волки стали походить на ужасных волков, Ромул, Рем и Кхалиси не стали другим видом!

Но зачем выдавать волка, пусть и модифицированного, за ужасного? Все просто: Colossal Biosciences — это стартап! Пока он не приносит ни гроша прибыли, компания зависит от инвесторов. Пафосное фото Джорджа Мартина с «живым и настоящим лютоволком» на ручках звучит как отличная реклама. И это ещё не всё! Там ведь ещё мамонты скоро будут, господа-инвесторы, успейте вложиться в будущее генетики и открыть свой парк плейстоценовой эпохи!

Я изредка натыкаюсь здесь на истории, связанные с тем, как пациенты себя странно/глупо/нелепо ведут в присутствии умных, чутких и знающих врачей. Добавлю то, что успел услышать за полчаса только за сегодня просто как сопровождающий (а за последние полгода я наслушался всякого).

Из диалогов между врачами онкологии и пациентами:

"У меня болит здесь и здесь, месяц назад была операция по удалению желудка. Вот анализы. Что можно предпринять?"

"Ну попейте КАКИЕ-НИБУДЬ препараты для печени"

Какие??? А противопоказания? Подобные ответы — это же ебейшее безраличие и похуизм по отношению к пациенту. Я уж молчу, что в 9 из 10 случаев, обратившись в врачу, вам без всяких обследований и анализов выпишут пачку препаратов... Давеча чуть не взялись делать блокаду сустава ("Не, ну я не заставляю" — прямая цитата), хотя проблема была вообще в мышце. Клиника платная.

"Появились боли (дальше перечисление того, что беспокоит), как это можно исправить?"

"Да вы радуйтесь, что ещё один день прожили" (3-я стадия)

Это выдал лечащий врач моей маме. О-ху-еть. Врач. Пациенту, который последние 3 недели от боли спать не может.

"Где ваша карточка?"

"В регистратуре сказали, что её в Ваш кабинет принесли"

"Нет карточки, идите ищите сами. У нас все в регистратуре поуволнялись, что, я должна идти Вашу карточку искать??!" (взинченные тона со стороны врача, пациент -- пожилой мужчина в бинтах)

И при этом некоторые люди ещё и стараются как-то расположить врачей "жертвенными подношениями" (там медсестре тысячу, тут врачу пять тысяч) — причём не за какие-то особые услуги или приём вне очереди, а просто за ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ отношение. Чтобы, блять, врач не говорил на приёме:

"Да вам эти таблетки что в лоб, что по лбу"

после двухнедельного курса, который сам же и прописал ранее.

Насколько я знаю, рак до сих пор относится, скажем так, к крайне проблемным заболеваниям. И в какой же жопе находится медицина, если туда пускают таких людей, как из примеров выше?? 

Это же лютейшая профнепригодность, как актёр, регулярно забывающий текст на сцене. Такой даже институт не окончит! Как ЭТО попадает в профессию???

В случае с онкологией вообще жесть. В большинстве случаев они не могут вылечить пациентов и всё, что от них требуется — источать спокойствие, уверенность и внимание. Просто чтобы человека знал, видел и слышал — на него не плевать. Болезнь крайне сложная и тяжёлая, и когда борьба идёт за лишние дни жизни в этом мире, то всё, что требуется в такой ситуации, хотя бы не быть мудаками.