Что такое Усабрь

Вчерашний пост принёс много беспокойства моим коллегам на Скорой. Старший фельдшер устроила капитальную проверку всех автомобилей. Естественно нашлось много косяков. Не удивлюсь, если людей премии лишат. Естественно, все знают, что эти проверки провелись из-за меня и моего поста. Мне даже одна женщина написала на WhatsApp

Думаю много чего про меня было сказано неприятного. Но никто не объяснил мне, что такого плохого я написала. Что такого было в этом посте, что такую суету навели? Расскажите мне, пожалуйста. Во истину - я тупая как пробка.

Знаете, что мне это напоминает? Школу! Старший фельдшер решила травлю устроить? Вперёд. Я больше здесь всё равно работать не буду. И каждый раз, когда кто-то увольняется, я слышу как их поливают грязью. Каждый раз. Но я не вмешиваюсь. Это бессмысленно. Достаточно того, что люди знают об ушедших. Теперь моя очередь уходить. У кого есть голова на плечах, разберутся что к чему. А руки в грязи у тех, кто ею кидается в первую очередь. До меня не долетит.

Вот это мой сборник рассказов "Скоровские истории". Книги ещё есть. Хотя их остаётся всё меньше и меньше. Если кому-то это интересно, пишите мне в ВК или на почту. Данные есть в моём профиле.

Всем спасибо, кто принял участие в проекте.

На этом всё. Всем тепла и плюшек.

Берегите себя и своих близких.

С вами была Я - ваша .

Согласитесь, в нашем обществе существует такой стереотип, что ребята с четвертой стадией онкологии не жильцы, жить им пару месяцев и умирать в муках. А если я вам скажу, что это не совсем правда? 

Смотрите, тут есть два фокуса. Фокус первый - стадию ставят в самом начале лечения и не меняют. Мы сейчас не берём в расчет случаи, когда с чем-то ошиблись и тд. Вот нашли, к примеру, маленький очаг у человека - поставили первую стадию; пролечили, через лет пять метастазы поползли - тоже первая стадия. Человек с трудом дышит, боли адские, кушать не может - стадия все ещё остаётся первой. 

Фокус второй - если есть отдаленные метастазы, (т.е. в какой-то другой орган), то всегда ставят четвертую стадию. Например, у женщины рак груди и маааленький метастаз в печени - стадия четыре. Пролечили, вышла в ремиссию и живёт себе дальше - все равно стадия четыре.

А как же тогда сориентироваться, раз стадия не показатель? И вот тут мы смотрим на приписку в конце диагноза с буквами КГ. КГ это клиническая группа и именно она показывает на каком этапе своего онкоприключения сейчас находится пациент. Первая - люди с предраками и подозрением на рак; вторая - люди в процессе лечения; третья - лечение закончено и человек в ремиссии и четвертая - те, кого излечить нельзя и кто подлежит паллиативному лечению. 

Посмотрим на примере: у мужчины на флюорографии нашли неопознанный очаг в лёгком и отправили к онкологу. Значит теперь он в группе 1. Взяли биопсию, подтвердили рак лёгкого и назначили операцию - группа 2. Операция прошла, химичить не надо, вышел в ремиссию - группа 3. Ухудшение, прогрессирование и лечению не подлежит - группа 4. Остался в ремиссии и ходит на проверки - группа 3. 

Кстати, замечено в соцсетях: иногда люди путают стадию и клиническую группу и пишут что-то типа "Врачи поменяли стадию на четвертую и отправили умирать". Смотришь диагноз - изменена именно клиническая группа. 

Так что же делают с паллиативными пациентами, раз основную болезнь им не лечат? Если кратко, то пытаются по максимуму облегчить жизнь. Не может кушать - ищут способы накормить, что-то болит - обезболить, страшно - успокоить и т.д. Паллиативными бывают не только онкопациенты, просто про них обыватель слышит чаще всего. 

Сколько живут паллиативные? По-разному. Серьёзно. У нас в поликлинике на учёте есть женщина, которой присвоили паллиативный статус более 10 лет назад и она все ещё жива, в разуме и ходит на своих ногах. А бывают и те, кто умирает, едва став паллиативным официально.

Кто ими занимается? Чаще всего эти люди ложатся на хрупкие плечи участкового врача по многим причинам: это и нехватка узких специалистов, и очереди в паллиативные отделения, и то, что в отличии от остальных спецов, участковый самый мобильный доктор и чаще всех бывает дома у пациента. 

А могут ли положить такого пациента в обычный стационар? Да, могут. Не забывайте, что у таких пациентов, как и у обычных людей, возможны травмы, инфаркты, инсульты и прочие заболевания.

Паллиативное отделение это путь в один конец? Не обязательно. Чаще всего его используют для подбора поддерживающей терапии или сложных манипуляций по типу установки зондов для питания, т.е. то, с чем вряд ли справится сам ухаживающий дома. Как только кризис минует, пациента по возможности вернут домой. 

А можно в паллиативное отделение положить насовсем? Насколько я знаю, там достаточно большие очереди, если нужно быстрее - это платно. И условия будут зависеть от финансирования. 

В любом случае, каким бы безнадежным не казался человек с паллиативными статусом, стоит выбрать лучший способ для облегчения его жизни и жизней его помощников. 

Негормональный препарат блокирует нейрокининовые рецепторы

Французские исследователи провели анализ данных клинических испытаний, который показал, что негормональный препарат элинзанетант, который блокирует нейрокининовые рецепторы, уменьшает частоту и интенсивность приливов и ночного потоотделения при гормональной терапии рака молочной железы независимо от типа применяемого гормонального препарата. Работа представлена на 15 европейской конференции по раку груди в Барселоне (EBCC15), о ней рассказано в пресс-релизе Европейской организации по изучению и лечению рака (EORTC).

При гормонзависимом раке молочной железы женщинам обычно назначают антиэстрогенные препараты, такие как тамоксифен или ингибиторы ароматазы, или, в пременопаузе, агонисты гонатропин-рилизинг гормона гозерелин или лейпрорелин. Они часто вызывают вазомоторные симптомы, схожие с менопаузальными приливами, но зачастую более тяжелые, при этом заместительная гормональная терапия таким пациенткам абсолютно противопоказана. Негормональный препарат элинзанетант действует как селективный антагонист нейрокининовых NK1- и NK3-рецепторов. Он эффективно уменьшает симптомы менопаузальных приливов и уже одобрен к применению по этому показанию.

Фатима Кардозо (Fatima Cardoso) из Центра Антуана Лакассаня в Ницце с коллегами провела анализ данных мультицентровых двойных слепых рандомизированных контролируемых испытаний третьей фазы OASIS 4. В них приняли участие 474 женщины в возрасте от 18 до 70 лет с положительным по эстрогеновым рецепторам раком молочной железы. Все они получали какую-либо гормональную терапию по его поводу и испытывали не менее 35 приступов умеренных или тяжелых вазомоторных симптомов (приливов и ночного потоотделения) в неделю. Случайным образом им назначили перорально 120 миллиграмм элинзанетанта в день на протяжении 52 недель или плацебо в течение 12 недель (слепая фаза) и элинзанетант в течение еще 40 недель (открытая фаза). Динамику вазомоторных симптомов оценивали в первые 12 недель.

В начале испытаний средняя тяжесть вазомоторных симптомов составила 2,5 по шкале от 0 до 3 баллов. Спустя 12 недель приема элинзанетанта при терапии всеми гормональными препаратами симптомы облегчились до легких или умеренных со средней тяжестью 1,5–1,6 против 1,9–2,0 при назначении плацебо. При этом эффект ощущался уже в начале терапии: например, при терапии тамоксифеном в основной группе через неделю среднее число приливов уменьшилось на четыре в неделю, через четыре — на семь, и через 12 — на восемь, схожие тенденции были и при терапии другими гормональными препаратами. Снижение частоты и тяжести симптомов сохранялось к 52 неделе. Побочные эффекты были преимущественно мягкими, чаще всего встречались диарея, утомляемость и сонливость.

Результаты анализа данных клинических испытаний показали, что элинзанетант эффективно уменьшает вазомоторные симптомы при гормональной терапии рака молочной железы независимо от типа гормонального препарата. Авторы работы намерены приступить к исследованию потенциальных лекарственных взаимодействий элинзанетанта с другими препаратами, обычно применяемыми при раке груди, а также его эффективности у других популяций, таких как мужчины с раком груди и женщины с метастатическими опухолями молочной железы.

Гормональная терапия рака груди зачастую приводит к стойкому бесплодию, а гормональная стимуляция яичников с целью получить яйцеклетки для ЭКО при этом заболевании противопоказана. Для помощи таким женщинам, и не только им, американская компания Gameto разработала и успешно испытала в пилотном эксперименте технологию экстракорпорального доращивания незрелых яйцеклеток с помощью культуры поддерживающих клеток, полученных из индуцированных плюрипотентных.

Источник

Бактерии из кишечника японских древесных лягушек показали неожиданно высокую эффективность против колоректального рака. В экспериментах на мышах один укол полностью устранял опухоли. Такой результат, который превосходит стандартную химиотерапию и иммунотерапию.

Проведенное учеными из Японского передового института науки и технологий исследование предлагает принципиально новый подход к лечению онкологических заболеваний. В отличие от привычных стратегий работы с микробиомом — диеты, пробиотиков или трансплантации фекальной микрофлоры — теперь выделили конкретные бактериальные штаммы и ввели их внутривенно с целью прямого воздействия на опухоль.

Бактерии из кишечника лягушек против рака кишечника

Ученые проанализировали кишечную микрофлору японских древесных лягушек, огненных тритонов и ящериц. В ходе скрининга они выявили девять бактериальных штаммов с противоопухолевыми свойствами, но один из них оказался особенно эффективным — Ewingella americana.

В моделях колоректального рака у мышей однократное внутривенное введение этой бактерии обеспечило стопроцентный полный ответ: опухоли исчезали полностью.

Механизм действия оказался двойным.

1. С одной стороны, бактерия напрямую разрушает раковые клетки.
2. С другой — бактерия активирует иммунную систему, запуская апоптоз, то есть программируемую гибель поврежденных клеток.
3. При этом воспалительная реакция, характерная для многих противораковых вмешательств, практически отсутствует.

Отдельно исследователи подчеркивают профиль безопасности.

Штамм Ewingella americana накапливается преимущественно в опухолевой ткани и не распространяется по жизненно важным органам. Уже через сутки бактерии перестают обнаруживаться в крови, а через трое суток показатели воспаления возвращаются к норме.

Это резко контрастирует с побочными эффектами химиотерапии, которые часто подрывают общее состояние пациентов.

Контекст делает открытие особенно актуальным.

• Колоректальный рак все чаще диагностируется у людей моложе 55 лет: если в середине 1990-х на эту группу приходилось около 11% случаев, то к концу 2010-х — уже около 20%.

В ответ на этот рост в США даже пересмотрели рекомендации по скринингу, снизив возраст начала обследований до 45 лет.

Авторы эксперимента подчеркивают, что речь пока идет о доклинических данных. Следующий этап — проверка эффективности бактерии при других видах рака, включая рак молочной железы и поджелудочной железы, а также разработка более точных и безопасных способов доставки, например дробных доз или прямых инъекций в опухоль.

Исследование показывает, что малоизученное биоразнообразие может стать источником принципиально новых онкологических терапий.

тут

Я изредка натыкаюсь здесь на истории, связанные с тем, как пациенты себя странно/глупо/нелепо ведут в присутствии умных, чутких и знающих врачей. Добавлю то, что успел услышать за полчаса только за сегодня просто как сопровождающий (а за последние полгода я наслушался всякого).

Из диалогов между врачами онкологии и пациентами:

"У меня болит здесь и здесь, месяц назад была операция по удалению желудка. Вот анализы. Что можно предпринять?"

"Ну попейте КАКИЕ-НИБУДЬ препараты для печени"

Какие??? А противопоказания? Подобные ответы — это же ебейшее безраличие и похуизм по отношению к пациенту. Я уж молчу, что в 9 из 10 случаев, обратившись в врачу, вам без всяких обследований и анализов выпишут пачку препаратов... Давеча чуть не взялись делать блокаду сустава ("Не, ну я не заставляю" — прямая цитата), хотя проблема была вообще в мышце. Клиника платная.

"Появились боли (дальше перечисление того, что беспокоит), как это можно исправить?"

"Да вы радуйтесь, что ещё один день прожили" (3-я стадия)

Это выдал лечащий врач моей маме. О-ху-еть. Врач. Пациенту, который последние 3 недели от боли спать не может.

"Где ваша карточка?"

"В регистратуре сказали, что её в Ваш кабинет принесли"

"Нет карточки, идите ищите сами. У нас все в регистратуре поуволнялись, что, я должна идти Вашу карточку искать??!" (взинченные тона со стороны врача, пациент -- пожилой мужчина в бинтах)

И при этом некоторые люди ещё и стараются как-то расположить врачей "жертвенными подношениями" (там медсестре тысячу, тут врачу пять тысяч) — причём не за какие-то особые услуги или приём вне очереди, а просто за ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ отношение. Чтобы, блять, врач не говорил на приёме:

"Да вам эти таблетки что в лоб, что по лбу"

после двухнедельного курса, который сам же и прописал ранее.

Насколько я знаю, рак до сих пор относится, скажем так, к крайне проблемным заболеваниям. И в какой же жопе находится медицина, если туда пускают таких людей, как из примеров выше?? 

Это же лютейшая профнепригодность, как актёр, регулярно забывающий текст на сцене. Такой даже институт не окончит! Как ЭТО попадает в профессию???

В случае с онкологией вообще жесть. В большинстве случаев они не могут вылечить пациентов и всё, что от них требуется — источать спокойствие, уверенность и внимание. Просто чтобы человека знал, видел и слышал — на него не плевать. Болезнь крайне сложная и тяжёлая, и когда борьба идёт за лишние дни жизни в этом мире, то всё, что требуется в такой ситуации, хотя бы не быть мудаками.

https://flibusta.is/node/681117 (доступно через VPN).

Плохие новости с флибусты. У ее владельца рак.

И в любом случае спасибо Stiver за мою самую любимую библиотеку, не смотря на все вставленные ему палки в колеса.

Может казаться, что редкие заболевания затрагивают малое количество людей, но именно их изучение приводит науку к настоящим прорывам. Совместно с просветительским проектом «Помощь редким» рассказываем, какие открытия в медицине появились благодаря исследованию орфанных заболеваний и почему это затрагивает каждого.  

Редкое не редко

Орфанные — то есть встречающиеся очень редко — заболевания кажутся чем-то таким, что может касаться лишь несчастных единиц, а оттого не требующим особого внимания. Есть и более печальное заблуждение: их лечение и изучение «нерационально», поскольку те же силы и ресурсы «разумнее» тратить на болезни, с которыми ежедневно сталкиваются миллионы людей. Часто в подобных размышлениях приводят аргументы в духе социал-дарвинизма: «естественный отбор», «выживают сильнейшие».

Но даже если оставить без внимания вышеописанные логические построения, остаются действительно неприятные факты. Ввод любого нового лекарства или инновационного метода терапии — итог долгих лет работы и огромных финансовых, интеллектуальных и трудовых затрат. Неужели стоит тратить эти ресурсы на заболевания, с которыми может столкнуться один из миллиона? Короткий ответ: да.

Длинный ответ: присмотритесь к… рыбам. Например, такая наука, как биология (в противовес физике и математике), практически целиком состоит из исключений: любой закон может быть опровергнут. Скажем, на протяжении веков считалось, что рыбы не могут быть теплокровными, но скажите это опаху обыкновенному. Получается, законы не важны? Совершенно не так.

Болезнь Джейн Остин

Ставить диагнозы задним числом и без присутствия больного не самое точное на свете занятие, но существует версия, что писательница Джейн Остин умерла от болезни Аддисона, открытой и изученной уже после ее смерти. Это орфанное эндокринное заболевание, разрушающее кору надпочечников, вследствие чего перестают вырабатываться жизненно важные гормоны. Симптомы тут следующие: хроническая усталость, стремительная потеря веса и мышечной массы, депрессия, тревожность и пигментные пятна на лице и теле, зачастую ошибочно принимаемые за загар.

До середины XIX века, пока английский врач Томас Аддисон не занялся изучением надпочечников, не было понятно, зачем вообще нужны эти парные органы и есть ли способ регулировать их деятельность. А из-за того, что обнаруженная Аддисоном болезнь встречалась редко, поиски ее генезиса и методов лечения растянулись почти на столетие.

Только с середины XX века со считавшейся неизлечимой болезнью научились справляться. Например, Джону Ф. Кеннеди, столкнувшемуся с ней в возрасте 30 лет, подобрали терапию с назначением гидрокортизона, что положительно повлияло на продолжительность и качество жизни будущего американского президента.

Сегодня заместительная гормональная терапия проводится в разных областях медицины — от гинекологии до некоторых форм лечения онкологии, — но прорыв в ее разработке случился в том числе благодаря изучению редкой болезни Аддисона.

Тяжелое наследство

Ряд орфанных заболеваний передается по наследству. Например, знакомая по школьному курсу истории России гемофилия — низкая свертываемость крови, которой страдал цесаревич Алексей. Раньше с этим диагнозом люди не переживали сложных операций и были вынуждены беречь себя от любых, даже мельчайших бытовых ран, включая синяки и ссадины, поскольку от них можно было умереть из-за внутреннего кровотечения.

Современная медицина позволяет облегчить симптомы этого заболевания: регулярными внутривенными (а с недавних пор — подкожными) инъекциями вводится вещество, помогающее свертываемости крови. Сегодня среди людей с диагнозом «гемофилия» есть и профессиональные спортсмены: британский велогонщик Алекс Доусетт, российский тяжелоатлет-чемпион Алексей Шустов. В последние годы появляются препараты, способные полностью исцелить от гемофилии, но из-за своей стоимости они недоступны широкому кругу пациентов.

В 1930 году немецкий биохимик Ганс Фишер получил Нобелевскую премию по химии за исследования биосинтеза гема, ключевого компонента гемоглобина. Нарушения в его производстве лежат в основе порфирии — этой болезнью мог страдать реальный граф Дракула, Влад III Цепеш, описания которого современниками напоминают перечень симптомов этого заболевания: светобоязнь, коричневый оттенок и истончение кожи, слабость в теле, припадки, умственные и нервные расстройства, а также багровые оттенки мочи, которую можно принять за кровь. Сегодня существуют препараты на основе крови, способные поддерживать пациенту полноценную жизнь (в крайних случаях используют пересадку печени).

Есть генетические заболевания, для лечения которых практически не нужны препараты. Например, фенилкетонурия, вызывающая эпилептические припадки и трудности с двигательной активностью, преодолевается путем строгой диеты, исключающей животные и растительные белки. Кстати, «благодаря» этому заболеванию в медицинскую практику повсеместно вошел скрининг новорожденных, поскольку выявить его можно еще в роддоме.

Но не все так радужно. Огромное количество генетических заболеваний остается неисследованным. Например, не поддается полноценному лечению расстройство, связанное с мутацией гена CDKL5, приводящее к эпилепсии в первые три месяца жизни, а также к задержке в развитии. Сегодня этот диагноз зарегистрирован менее чем у 60 человек в России. Но проблема касается куда большего количества людей: генетическое тестирование и молекулярные методы диагностики распознают и более распространенные болезни.

Иммунный ответ

Ряд орфанных заболеваний — аутоиммунные, то есть те, в которых организм как бы «залечивает» самого себя. До XX века практически все подобные диагнозы не были изучены в должной мере, но исследования редких диагнозов продвинули медицину далеко вперед. Та же болезнь Крона — хроническое воспаление кишечника, — причины которой до сих пор окончательно не установлены, многое объяснила в устройстве иммунной системы.

Исследования аутоиммунных орфанных заболеваний приводят и к глобальным прорывам — например, к появлению CAR-T-терапии, в которой иммунные клетки «перепрограммируются» и устраняют саму причину заболевания. Сегодня эта методика применяется в широком спектре онкологических заболеваний.

Лекарство от рака?

К слову, про онкологию. Рак — это не одна болезнь, а множество разновидностей заболеваний (среди которых есть и орфанные), к каждому из которых необходимо подобрать подходящий курс терапии. Одних только злокачественных опухолей — более 100 видов!

Взято тут

#comment_192850106

Ученые из Университета Ватерлоо разработали инновационный метод терапии рака, использующий генетически модифицированные бактерии для уничтожения опухолей изнутри. Исследователи научили почвенный микроорганизм Clostridium sporogenes распознавать специфические условия внутри новообразований и активировать защитные механизмы только при достижении критической массы клеток, что делает лечение прицельным и безопасным.

«Чувство кворума» (quorum sensing)— это редкий пример социального поведения микробов. Бактерии постоянно выделяют в среду особые молекулы-автоиндукторы. В малых концентрациях эти вещества никак не влияют на поведение колонии. Однако, когда бактерий становится много в замкнутом пространстве опухоли, концентрация молекул достигает порогового значения. Это служит сигналом для синхронного изменения генетической программы всей популяции. «Кворум» позволяет бактериям «понять», что они успешно захватили плацдарм внутри опухоли и готовы к наступлению на раковые клетки.

В основе новой стратегии лежит использование природной особенности бактерий Clostridium sporogenes — их способности нормально развиваться в бескислородной среде. Центр многих плотных опухолей состоит из отмерших клеток и практически лишен кислорода, что превращает его в идеальную нишу для развития этих микробов.

Попадая в организм, споры бактерий игнорируют здоровые ткани и активируются только там, где находят подходящие условия для жизни. Как отмечает соавтор работы профессор Марк Окуан: «Споры бактерий проникают в опухоль, находят среду, где много питательных веществ и нет кислорода, и начинают потреблять эти питательные вещества и расти. Таким образом, бактерия колонизирует это центральное пространство, и избавляет организм от опухоли».

Этот процесс позволяет микроорганизмам буквально съедать пораженные ткани, действуя как биологический скальпель, который работает там, куда трудно добраться традиционными методами. Работа опубликована в журнале ACS Synthetic Biology.

Генетический щит и система контроля

Но на пути к полному исцелению стоит серьезное препятствие: как только бактерии расширяют зону своего влияния и приближаются к внешним краям опухоли, где присутствует кислород, они начинают гибнуть.

Чтобы решить эту проблему, ученые применили методы синтетической биологии, внедрив в микроорганизм ген устойчивости к кислороду от родственного вида. Для управления этим процессом ученые сконструировали сложную систему, работающую по принципу «чувства кворума». Бактерии обмениваются химическими сигналами, и только когда их плотность внутри опухоли становится достаточно высокой, защитный ген включается.

Соавтор работы профессор прикладной математики Брайан Ингаллс говорит: «Используя синтетическую биологию, мы построили что-то вроде электрической схемы, но вместо проводов использовали фрагменты ДНК. У каждой части своя работа». «Генетический контур» также гарантирует, что бактерии не станут бесконтрольно размножаться в кровотоке или других органах.

отсюда

Российская вакцина против рака готова к применению, сообщила руководитель Федерального медико-биологического агентства (ФМБА) Вероника Скворцова на Восточном экономическом форуме (ВЭФ).

Ее цитируют «Известия».

По словам Скворцовой, ФМБА направило в Минздрав материалы для получения разрешения на клиническое использование препарата «Энтеромикс».

«Последние три года это были регламентированные доклинические исследования. Они доказали безопасность вакцины, в том числе при повторном многократном применении, и высокую эффективность», — уточнила Скворцова.

По ее словам, «Энтеромикс» уменьшает размеры опухолей и замедляет их рост. Применение вакцины планируют начать с пациентов с колоректальным раком. Препарат будут «подстраивать» под каждого пациента — в зависимости от особенностей организма он, как ожидается, покажет эффективность от 60 до 80%.

В июне главный онколог Минздрава Андрей Каприн сообщил, что российские специалисты начали клинические исследования вакцины от рака «Энтеромикс» с участием 48 добровольцев. Врач также отметил, что токсический эффект от введения препарата «очень незначительный». Для пациентов вакцина будет бесплатной.

https://news.mail.ru/society/67772158/

От себя добавлю. Как же я надеюсь, что это правда и однажды любую онкологию можно будет успешно лечить обычной вакциной.

 Работала у нас фельдшером одна женщина. Когда я пришла на скорую, она уже была на пенсии, но продолжала работать.

  Когда я с ней познакомилась, она уже была верующей. За несколько лет до моего прихода на скорую затянули мою коллегу сектанты в свою «церковь чего-то там». Честное слово, не помню, как называлась эта секта. Помню, что началось с обычного храма, куда ходила женщина. С детьми у неё были проблемы: сын – наркоман, а дочь – алкоголик. Так уж получилось. Ходила она в церковь молиться, а после церкви её и встретила женщина, объяснила, что неправильно моя коллега молится, пригласила на «службу». И всё. Изменился человек. Женщины с моей работы рассказывали, что поначалу была новоиспечённая верующая агрессивна по отношению к другим вероисповеданиям и атеистам. Но после в секте сменился настоятель, и наша фельдшер поуспокоилась.

  Время шло. Умер муж. С самой женщиной произошёл несчастный случай: она упала на улице и сломала позвоночник. Лечилась в травм.отделении, но полностью так и не восстановилась. Движение одной руки стало очень ограниченным из-за повреждения спинного мозга. Но она продолжала ходить на работу. На пенсию совсем уходить и инвалидность оформлять не захотела. А тут самая старая наша сотрудница взяла и после смены умерла. Было ей больше 70 лет. Она пришла домой, легла в ванну, наполненную водой. Там её и обнаружили мёртвой. Это заставило наших пенсионеров призадуматься. И две из них уволились, в том числе и наша верующая.

  После выхода на пенсию она обнаружила у себя уплотнение в груди. Обратилась к онкологу. Диагноз – рак молочной железы.

  «Пусть будет всё, как Богу угодно», – сказала моя коллега и ... не стала лечиться. Ей предлагали операцию с последующей химиотерапией. Заболевание-то было на начальной стадии. Но женщина решила, что Бог ей поможет. Подруги пытались её вразумить. Уговаривали, ссылались на её же слова:

– Если есть медицина, так это Богу угодно, значит, и операция эта Богу угодна. Если сейчас пролечиться, то можно много лет прожить.

  Но больная упёрлась: «Богу угодно, чтобы я болела и сама справилась».

  Я была всего один раз у неё на вызове. Мне и этого одного раза хватило. Истощённая, одинокая, страдающая от сильных болей. А запах... Умерла она дома в одиночестве. Сын нашёл её уже остывшей.

  И вот женщина, с медицинским образованием, не древняя старуха или страдающая олигофренией девочка, вполне мыслящий человек, отказывается от лечения, потому что «так Богу угодно». Бред какой-то.

  Одно время я брала «халтуру» — соглашалась делать инъекции и внутривенные вливания (капельницы) на дому. Это сейчас имеется множество коммерческих медицинских организаций, которые оказывают большой спектр услуг: хочешь — капельницу, хочешь — уколы на дому делать будут. Главное, были бы деньги. А в нулевых годах все обстояло по-другому. Не знаю, как в других городах, но в нашем больница такие услуги не оказывала, коммерческих медицинских организаций не было, а найти медсестру, чтобы та согласилась делать инъекции на дому, было трудно. Делали, конечно, но «по знакомству».

 Однажды попросили меня поделать капельницы с питанием девушке со злокачественным заболеванием. Конечно, не бесплатно. Назову девушку Лена. Лене было на тот момент 23 года. После внутримышечной инъекции (какого именно препарата, не помню) в правой ягодичной области появилось злокачественное новообразование — саркома. Длительное лечение не имело успехов, заболевание прогрессировало. Пошли метастазы.

На момент нашего знакомства Лена уже не могла себя обслуживать — лежачая больная в подгузниках для взрослых. Обезболивающие препараты ставил старший брат, а вот внутривенные инъекции он делать не умел. Поэтому в доме появилась я. Дело в том, что девушка не могла есть. Тут же начиналась рвота. И мама вместе со старшим братом решили кормить ее внутривенно. Обсудили все с лечащим врачом. Он дал разрешение и выписал препараты для парентерального питания.

Я приходила к Лене домой, собирала систему, устанавливала венозный доступ. Минут пять-десять наблюдала за тем, как переносит инфузию препаратов больная, а затем уходила домой. Брат Лены потом все сам убирал. И вот это время, что я наблюдала за Леной, мы общались с ней и ее семьей. Мне рассказывали, как жили до болезни. Показывали фотографии Лены. На этих снимках была запечатлена молодая веселая девушка. Белокурые вьющиеся волосы, белая кожа, пухлые губки, ямочки на щеках. Всегда с улыбкой. Сейчас же передо мною лежал в постели скелет, обтянутый серого цвета кожей. От белокурых кудрей ничего не осталось. После лучевой терапии волосы все выпали, а затем вырос ирокез из черных жестких волос.

Мама вспоминала о прошлом, а Лена говорила о будущем. И вот это было самое тяжелое.

— Я ведь вылечусь? Я обязательно вылечусь! Я закончу колледж и пойду работать. Найду себе хорошего парня и выйду замуж. У нас будет дом и двое детей…

И так далее. А ты знаешь, что этого никогда не будет. И плакать хочется. Но ты улыбаешься и поддакиваешь. На протяжении недели я ходила и делала капельницы с питанием. А потом позвонил брат и сказал, что Лена умерла…

На похороны я не пошла. Тот год был тяжелым. За два дня до смерти Лены я побывала на очередных, двенадцатых за год, похоронах. Сил моих больше не было.

Больше я на такие «халтуры» не соглашалась. Даже не представляю, как люди в хосписах работают. Такая боль.

  Конец смены. Вызов в квартиру – надо констатировать смерть онкологической больной. Вызов повторный. Час назад была другая бригада у этой пациентки. Диагноз – «ЗНО желудка с метастазами, предагональное состояние». (ЗНО - это злокачественное новообразование),

  На адресе осматриваю труп. Умершая – полная женщина. Лицо, шея и верхняя половина грудной клетки синюшной окраски. А онкологические больные на последней стадии заболевания истощены. Синюшность же кожных покровов может говорить о развитии тромбоэмболии лёгочной артерии. Во время осмотра попутно веду опрос родственников. Родственники говорят, что пациентка не была лежачей больной. Она сама себя обслуживала. Только последние два дня жаловалась на постоянные боли в животе, которые уже не снимались кеторолом. Собиралась идти на приём к онкологу, чтобы попросить препарат посильнее. Утром проснулась от того, что начала задыхаться. Вызвали скорую. Фельдшер со скорой сказала, что женщина умирает от онкологии, давление у неё низкое и везти в больницу не имеет смысла. Через час после отъезда скорой женщина умерла.

  Я не стала высказывать своё мнение о причинах смерти родственникам. Выразила свои соболезнования и уехала. На базе я спросила фельдшера:

– А чего не увезла? Она ведь не от онкологии умерла. Там же явная ТЭЛА. Голова, шея и грудь синие плюс одышка, кашель, боль в груди.

  На что мне ответили:

– Я видела синюшность. Но решила, что так будет лучше.

  У меня всё. Я до сих пор об этом думаю. Я бы не смогла закрыть глаза на признаки тромбоэмболии и принять решение оставить человека умирать. С одной стороны, что бы ожидало эту женщину, если бы её от ТЭЛА пролечили? Боль и страдания. У женщины были уже метастазы в печень и брюшину. Она была «неперспективная». С другой стороны, кто мы такие, чтобы решать, жить человеку или нет? И когда ему умирать?

  Я не умею играть в Бога. Эта чёртова работа! Огромная ответственность, большая эмоциональная нагрузка, всё возрастающие требования к знаниям и умениям, и ощущение, что ты просто обслуживающий персонал, о который любой может ноги вытереть. Хочется всё бросить и уйти в закат.

Завершилась фаза I клинических исследований первого российского противоопухолевого препарата созданного на основе генно-модифицированного онколитического вируса VV-GMCSF-Lact. Испытания не только подтвердили его безопасноcть, но и показали эффективность в подавлении роста опухоли молочной железы. Препарат разработан Институтом химической биологии и фундаментальной медицины СО РАН, центром «Вектор» Роспотребнадзора в партнерстве с ООО «Онкостар» (резидент «Сколково»).

Участие в исследовании принимали пациентки, находящиеся в терминальной стадии заболевания. У них было явное прогрессирование рака молочной железы. После введения препарата у примерно 55% пациенток врачи наблюдали уменьшение размеров опухоли и стабилизацию процесса. Полученные данные дают возможность утверждать, что препарат эффективен, а значит, можно переходить ко второй фазе испытаний

Целью первой фазы клинических исследований являлась оценка безопасности, переносимости и фармакокинетических параметров препарата. Сначала врачи вводили его разным пациентам однократно, а потом рассматривали, как реагирует организм на многократное введение. На втором этапе фазы пациенты получали максимально допустимую дозу препарата четырёхкратно с интервалом в одну неделю. Испытания подтвердили, что препарат не токсичен и безопасен для пациенток, а также вызывает положительный терапевтический эффект.

Препарат представляет собой противоопухолевое лекарственное средство, сконструированное на базе рекомбинантного штамма VV-GMCSF-Lact вируса осповакцины. Ученые вырезали из генома вируса два участка, отвечающие за его вирулентность, и вставили вместо них гены, усиливающие онколитическую активность вируса. Впервые в мире в противоопухолевый препарат введен ген, синтезирующий белок-убийцу раковых клеток.

Клинические испытания препарата, являющегося первым в своем классе, начались в России в 2022 году. Они проходили в Национальном медицинском исследовательском центре онкологии им. Н.Н. Петрова (г. Санкт-Петербург), Национальном медицинском исследовательском центре онкологии им. Н.Н. Блохина (г. Москва), ООО «Онкологический научный центр» (г. Санкт-Петербург), Городском клиническом онкологическом диспансере Минздрава России в Санкт-Петербурге.

http://www.niboch.nsc.ru/

От себя: я еще после истории с вакциной от короны начал подозревать что зомби апокалипсис должен начаться с "вектора".

Австралийский патологоанатом Ричард Сколайер, у которого год назад обнаружили неизлечимую опухоль головного мозга, вместе с онкологом Джорджиной Лонг разработал экспериментальное лечение. Несмотря на риск отравления лекарствами и смерти, злокачественный процесс в организме ученого удалось прекратить. Результаты эксперимента пока не опубликованы в научных журналах, но Сколайер и Лонг предоставили авторитетные данные подписчикам их аккаунтов в социальных сетях и редакциям СМИ.

Глиобластома — онкологическое заболевание головного мозга. Именно эта опухоль считается самой агрессивной и в конечном счете неизлечимой. Люди с таким диагнозом после его постановки в среднем живут полтора года, а дольше пяти лет удается прожить только пяти процентам всех пациентов.

С такой опухолью головного мозга столкнулся 57-летний профессор Ричард Сколайер: у него выявили глиобластому на четвертой, последней стадии. Доктор вместе с онкологом, профессором Джорджиной Лонг, начал разрабатывать лечение, которое позволит победить смертельное заболевание. В паре им уже удавалось справиться с распространенной в Австралии неизлечимой формой рака — запущенной меланомой кожи. Тогда они нашли способ лечения, который позволил вылечить многочисленных пациентов от этого онкологического заболевания. Этих ученых считают пионерами в исследованиях онкологических заболеваний, они возглавляют Институт меланомы в Австралии.

Общий протокол борьбы с глиобластомой почти не изменился за последние 20 лет: принято немедленно удалять опухоль, а затем применять лучевую и химиотерапию. Сколайер начал лечиться в июне 2023 года, сразу после постановки диагноза.

Вместе с Джорджиной Лонг и большой медицинской командой они решили использовать комбинированную иммунотерапию перед операцией. Этот метод Лонг и Сколайер первыми успешно применили в борьбе с меланомой, но для лечения рака мозга его никто никогда не пробовал использовать.

По словам Лонг, иммунотерапия с использованием комбинации препаратов перед операцией напоминает тренировку собаки-ищейки: «Вы даете ей почувствовать запах контрабанды, в смысле раковых клеток, чтобы после удаления опухоли она смогла их выследить».

Однако лечение было связано с серьезными рисками: из-за токсичности лекарств могли возникнуть отравление и отек мозга, что привело бы к смерти, а задерживать операцию было опасно из-за агрессивности заболевания. Кроме того, некоторые онкологи не были уверены, что лекарства смогут попасть в мозг и вызвать нужную реакцию иммунной системы.

Несмотря на сомнения и страх за коллегу и друга, Лонг собрала команду специалистов и начала эксперимент. Для Сколайера создали персонализированную противораковую вакцину, которая была адаптирована к особенностям его опухоли. Профессор стал первым, кому ввели такой препарат. Обо всех этапах лечения он рассказывал в специальном «дневнике» в нескольких социальных сетях, а также в беседах с журналистами австралийского BBC и других медиа.

В итоге в удаленной опухоли обнаружили следы лекарств, которые применяли для иммунотерапии, а также сигналы, указывающие на активацию иммунных клеток. Это означало, что препараты выполнили свою задачу и организм Сколайера сможет начать бороться с раковыми клетками.

Рецидив, или возвращение, глиобластомы происходит в среднем через полгода после операции. Но в случае Ричарда Сколайера признаки активного рака отсутствуют уже восемь месяцев. По собственным словам, он чувствует себя хорошо, смог вернуться к ежедневным пробежкам и больше времени проводить с семьей.

«Это, конечно, не означает, что рак моего мозга излечен, <…> но приятно осознавать, что он пока не вернулся. Так что у меня еще есть время наслаждаться жизнью с женой Кэти и тремя замечательными детьми», — отметил Сколайер.

Результаты эксперимента Лонг и Сколайера представляют большой интерес для медицинского сообщества. Тандем профессоров может стоять на пороге открытия, которое позволит достичь ремиссии и продлить жизнь пациентам по всему миру со злокачественными опухолями головного мозга.

Тем не менее врач Роджер Ступп, в честь которого назвали действующий протокол лечения глиобластомы, ранее говорил BBC, что пока об успехе экспериментального метода говорить рано. По его мнению, более весомый повод для радости появится, когда Сколайер проживет без рецидивов год или полтора.