Кампонотус
Присоединяйся к Вомбату
Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
или через
Хотите перенести свой аккаунт с Пикабу? Узнайте как
Уведомления
Вомбаттл
Сохраняй посты, комментируй и ставь оценки
Самый большой
Самый большой ковер в мире находится в мечети шейха Заида и имеет площадь 5 тысяч 627 квадратных метров и весит больше 48 тонн, 1200 ткачих его ткали ровно год. Он уже стал одной из главных достопримечательностей Абу-Даби.
Самый дорогой
А самый дорогой ковер в мире - Ковер Кларка с серповидными листьями ковер стоит 33.7 миллиона долларов. Как и знаменитые «Вазы Ротшильда», самый дорогой ковер в мире был создан в городе Кирман в Юго-Восточной Персии, на территории нынешнего Ирана, что еще раз подчеркивает высочайшее мастерство и оригинальный дизайн кирманских мастеров-ковроделов.
Из самого необычного материала
Индийский ковёр Барода с драгоценными камнями, жемчужинами и бисером.
О самом старом я уже писала
Самый старый из сохранившихся до наших дней ковёр, был найден в 1949-ом году советскими археологами во время экспедиции. Ему примерно две с половиной тысячи лет. Он хранится в Эрмитаже в Санкт-Петербурге.
Лунные вазы, умильные тигры и карпы, жанровые сценки, портреты важных мужчин и роспись танчхон: в новом выпуске путеводителей по стилям в искусстве рассказываем про отличительные черты живописи, архитектуры и керамики эпохи Чосон
Под корейским классическим искусством подразумевается искусство эпохи государства Чосон, существовавшего на Корейском полуострове с 1392 по 1897 год. Эстетика Чосон формировалась под влиянием неоконфуцианского учения с его идеалом человека, ставившего духовные ценности выше материальных, постоянно занимавшегося самосовершенствованием с целью стать благородным мужем. Мужчина из привилегированного янбанского сословия, осваивая сочинения конфуцианского канона и созерцая действительность в ее различных проявлениях, стремился познать принцип устройства мироздания, заключенный в природе и в нем самом. Такой образ жизни требовал умеренности во всем и прежде всего в быту, а искусство должно было способствовать процессу совершенствования личности.Корейская живопись, декоративно-прикладное искусство формировались под влиянием Китая, адаптируясь под вкусы корейской элиты. Например, в отличие от китайских мастеров корейские художники и ремесленники стремились к большей простоте и естественности. Что касается Японии, то до XVIII века Корея не столько испытывала влияние японского искусства, сколько была проводником китайских культурных и художественных традиций в Японию. Из-за такого тесного взаимодействия с китайской культурой выделить уникальные черты корейского искусства не всегда легко.
1. Фарфор и лунные вазы: эстетика белого
Одно из самых важных явлений корейского искусства классического периода — белый фарфор, который наглядно отражает вкусы конфуцианских ученых мужей, стремившихся к умеренности. Белая посуда соответствовала их установкам и использовалась в традиционных ритуалах почитания предков.
Фарфоровые изделия могли расписывать пигментом кобальта или оксида железа. Рисунок при этом отличался лаконичностью, мастера оставляли много незаполненного пространства. С точки зрения техники корейский фарфор проигрывает китайскому, зато его отличают простота и естественность. Кульминацией этой эстетики простоты считаются вазы молочного оттенка и высотой 40–50 см, создававшиеся с конца XVII и до середины XVIII века. Ким Хванги (1913–1974), один из крупнейших южнокорейских художников и большой ценитель фарфора эпохи Чосон, назвал их лунными вазами (тальханари).
Мастера сначала лепили две части будущего изделия, потом склеивали с помощью глины и, наконец, обжигали. Судя по пятнам и подтекам, вазы использовали для хранения масел и соусов.
Во второй половине ХХ века лунные вазы стали считаться воплощением корейской самобытной эстетики и одновременно доказательством ее существования. Тогда же керамисты возродили традицию создания лунных ваз: состоящие из двух частей лунные вазы стали символом объединенного Корейского полуострова. Современные художники на всевозможные лады изображают их на холстах, используют в инсталляциях. Например, Кан Икчун использует лунную вазу в масштабных инсталляциях, посвященных проблеме разделения полуострова.
В 2018 году олимпийский огонь на зимних Играх в Пхёнчхане зажегся не в традиционной чаше или факеле, а в огромной белой лунной вазе.
2. Народная живопись минхва: умильные тигры, пионы и карпы
В эпоху Чосон живопись делилась на высокую, транслировавшую идеалы правящего сословия, и низкую, отражавшую интересы простых людей — например, успех на службе, семейное благополучие, долголетие, процветание рода. Эта живопись, в ХХ веке получившая название минхва (дословно «народная живопись»), долгое время не привлекала исследователей. Только в 1980-е годы минхва стала вызывать интерес и постепенно превратилась в один из брендов корейского искусства.
Минхва создавали народные художники. Яркие картинки с изображением цветов, птиц и животных должны были настраивать на хороший лад и заряжать дом положительной энергией. Это исключительно благопожелательная живопись, она наполнена символами, которые отражают желания и надежды людей. Например, изображение пышных пионов сулило процветание, так как пион считался символом правителя, а следовательно, благополучия. Выпрыгивающий из воды карп настраивал на успех молодого аристократа, готовившегося к экзамену на получение государственной должности. Изображения надрезанных огурцов, гранатов, арбузов и других фруктов и овощей с большим количеством зернышек намекали на рождение большого количества детей, желательно мужского пола. В Корее эпохи Чосон верили в способность тигров и леопардов отгонять злых духов, поэтому в Новый год на ворота приклеивали картинки с изображением хищника в компании сороки, приносящей, как считалось, добрые вести.
3. Широкополые шляпы и объемные юбки
Одним из ярких явлений искусства эпохи Чосон стала жанровая живопись XVIII века. Высокое искусство должно было рассказывать о нравственных идеалах, вдобавок быт и повседневная жизнь долгое время оставались за пределами интересов художников, чьими заказчиками выступало привилегированное сословие. Однако в XVIII веке на фоне социальных изменений (рост благосостояния, размывание социальных границ) художники заинтересовались жизнью разных сословий. Син Юнбок (1758–1814) первым начал изображать аристократов в компании куртизанок кисэн. Его герои наслаждаются речными прогулками, собраниями в саду и на лоне природы в компании прекрасных девушек, развлекающих их игрой на музыкальных инструментах и танцами.
Герои мужского пола одеты в свободные халаты, широкополые черные шляпы кат, а женщины носят объемные яркие юбки, короткие обтягивающие кофточки, волосы заплетены в толстые косы и уложены вокруг головы. Такая одежда позволяет легко идентифицировать корейскую жанровую живопись — китайские и японские персонажи одеты совсем иначе.
Вопрос о том, почему Син Юнбок изображал аристократов именно в компании куртизанок, остается без ответа. Прежде ни один художник не брался за подобный сюжет, а следующие поколения занимались исключительно подражательством, копируя его работы. Одни исследователи находят в его произведениях социальную критику, другие считают, что он сам был любителем таких развлечений. Эти сценки — важный источник, рассказывающий о жизни в эпоху Чосон, — в том числе для сценаристов корейских сериалов и исторического кино.
4. Отсутствие изображений женщин благородного происхождения
Сохранилось большое количество портретов, примеров жанровой и документальной живописи, фиксировавшей важные события государственного масштаба и сцены из жизни привилегированного сословия. Героями при этом выступают преимущественно мужчины — изображений женщин благородного происхождения практически нет.
Конфуцианские нормы ограничивали публичное присутствие женщин: «Мужчина это небо, женщина — земля, и существа они неравные, поскольку их сущность противоположна» . Мужчина — ян, светлое, существо активное и доминирующее, а женщина — инь, темное начало, существо пассивное. Женщина благородного происхождения большую часть жизни должна была проводить на женской половине дома. Выходя на улицу, она скрывала лицо под накидкой или перемещалась в закрытом паланкине. Ее не должны были видеть посторонние мужчины, и это делало невозможным создание портретов аристократок, ведь профессиональные художники были мужчинами. Редкие женские портреты, например жен правителей, датированы периодом до XVII века, когда конфуцианская идеология еще не закрепилась в общественном сознании. Сохранились редкие примеры изображений аристократок в документальной живописи: это портреты пожилых женщин, заказанные их сыновьями в знак уважения.
5. Ученые мужи
Главный герой корейской портретной живописи эпохи Чосон — изображенный в полный рост или по грудь мужчина пожилого возраста. На нем официальный наряд чиновника: свободный шелковый халат кванбок темного цвета с вышитой на груди парой тигров или журавлей, черный головной убор само. Или повседневное одеяние ученого мужа: халат симве белого или светло-голубого цвета, высокий головной убор из конского волоса.
Эти герои соответствуют идеалу благородного мужа: спокойные, уверенные, сосредоточенные, они словно неподвластны страстям. Художник должен был максимально достоверно изобразить внешний вид героя, ведь по нему судили о внутреннем состоянии. Портреты в эпоху Чосон редко писали по заказу модели. Портрет был привилегией: например, правитель, присваивая сановнику статус консин, то есть заслуженного чиновника, отдавал приказ создать его портрет. Свиток с изображением великого ученого мужа могли заказать его преданные последователи. Поэтому представленные в портретной живописи герои — преимущественно важные деятели своего времени, заслуженные чиновники, выдающиеся ученые мужи.
6. Архитектура: «природу привлекать, а не нарушать»
Архитектура эпохи Чосон характеризуется строгостью и минимализмом. Палитра построек обычно ограничивается натуральными оттенками дерева, камня и глины. В основе лежал принцип: «Природу привлекать, а не нарушать» . Архитекторы старались не портить естественный ландшафт, что особенно заметно в том, как организовано пространство дворца Чхандоккун, главной резиденции правящей династии. В отличие от пекинского Гугуна с его четкой геометрией павильоны корейского дворца вписаны в изрезанный ландшафт. Сад похож на огороженную часть естественного лесного массива.
Павильоны — за исключением главных дворцовых сооружений и буддийских храмов — не расписывали, сохраняя естественные оттенки древесины. Для возведения дворцов, частных резиденций, храмов выбирали живописные места. Окна были распашными, заборы вокруг домов — невысокими, поэтому ученый муж, оторвавшись от чтения, всегда мог насладиться красивым видом.
Интерьеры богатых домов отличались лаконичностью и функциональностью: Жилые помещения были небольшими, с невысокими потолками. В каждом доме была веранда, где могли собираться члены семьи, а также небольшой двор.
Дом делился на женскую и мужскую половины. Мужская комната представляла собой кабинет и одновременно жилое пространство, в котором хозяин дома проводил большую часть времени, преимущественно читая книги. Тут стоял столик для письма и чтения, невысокие ящики для хранения самых необходимых книг и документов (остальное держали в отдельной комнате). На высоких этажерках лежали камни причудливой формы, китайский антиквариат, ценные свитки и другие предметы, созерцанием которых ученый муж занимался в перерывах между чтением и письмом. На женской половине дома стояли шкафы для хранения вещей, находились необходимые для занятия рукоделием предметы.
7. Роспись танчхон: пестрее пестрого
Крыши корейских буддийских храмов и дворцов представляют собой сложные конструкции с многоярусными кронштейнами под названием доу-гун и многочисленными консолями, которые покрывали яркой росписью, известной сегодня под названием танчхон. Роспись танчхон отличается яркими цветами и простыми формами. В основную палитру входят красный, желтый, зеленый, голубой, которые смешивали, чтобы получать дополнительные оттенки. Роспись различается в зависимости от предназначения сооружения. Так, здание, где жил правитель и члены королевской семьи, снаружи украшали орнаментом с изображением пионов и хризантем. Роспись в храмах более сложная и роскошная: в нее добавляли буддийскую символику и изображения героев буддийского пантеона.
Еще несколько десятилетий назад танчхон считалась чем-то провинциальным, однако сегодня эта роспись стала визитной карточкой традиционной архитектуры Южной Кореи.
Политика государства в области культуры, направленная на популяризацию традиционной культуры среди населения, дала свои плоды. С конца 1990-х вышли популярные сериалы, действие которых разворачивалось в Корее эпохи Чосон. Красивые истории про жизнь королевского двора и аристократии способствовали переосмыслению эстетики традиционной архитектуры. Популярность этих исторических сериалов в соседних странах сделала Сеул очень популярным туристическим направлением, что окончательно убедило корейцев в ценности и привлекательности архитектуры эпохи Чосон.
Стиль, в котором художник Билл Браун создает иллюзию кусочков ткани на своих полотнах, действительно уникален и захватывает с первого взгляда. Использование акриловых красок для достижения этого эффекта позволяет ему передать текстуру и объемность, создавая впечатление, будто на холсте находятся настоящие тканевые элементы.
Такой подход позволяет художнику выразить свою индивидуальность и создать впечатляющие произведения искусства. Использование акриловых красок дает ему большую свободу в экспериментировании с цветами, оттенками и текстурой.
Если у вас есть возможность, рекомендую вам ознакомиться с работами Билла Брауна, чтобы насладиться его творчеством и увидеть, как иллюзия кусочков ткани оживает на холсте.
Пожалуйста, зарегистрируйтесь или авторизуйтесь для просмотра содержимого данного поста.
Spray art или Картины баллончиками - одна из разновидностей граффити, которая все больше и больше набирает популярность. С помощью баллончиков с краской и нескольких простых инструментов на бумаге появляются поразительные произведения.
Шариковой ручки пост или обеденные (и не только) скетчи из кармана.
Heavy.
Когда всю жизнь думал, что гОплит, а оказалось, что гоплИт. Да простит меня Сократ и Леонид.
Вдохновение после первого посещения теннисного корта.
И результат прыжков на корте. Потревоженная травма шейных позвонков :C
Заточение в воротник Шанца. Снова...
Закат. Конец лета.
-Сколько стоит?
-Два биткойна.
Весь текст упоротой песни из питерского метро.
Крестики-нолики.
Суберпунк гирл.
Суберпунк мэн.
Ещё суберпунк.
My Inglisch is Perfekt!
Элитный отряд уборщиков специального назначения.
Рандомные портреты на чеках в ожидании обеда.
Ночное тз или как как почувствовать себя снова студентом в период сессии.
Танкотка :3
1
«Бразилия»
Каких только Санта-Клаусов мы в кино не видели: и добрых, и злых, и уставших от жизни, и невротиков, и алкоголиков. Однако такого зловещего, как в этом фильме, думаю, еще не бывало. Санта-Клаусом здесь оказывается заместитель главы Министерства информации — очень мрачного учреждения, которое занимается пропагандой в антиутопическом мире. Речь идет о мистере Хелпмане, одном из персонажей фильма Терри Гиллиама «Бразилия».
Кажется, даже поклонники сейчас не вспомнят, что формально это рождественский фильм. Действие его происходит накануне праздника: всюду мишура, блестки и гирлянды. Казалось бы, тоталитарное государство, очень много намеков и на Замятина, и на Оруэлла, и на Кафку, тем не менее мы видим классические рождественские атрибуты. Гиллиам показывает, что Рождество здесь полностью перевернуто и напрямую связано со смертью: оно буквально воспринимается как праздник смерти и несвободы.
Главный герой Сэм Лаури, которого играет Джонатан Прайс, бросает вызов системе: он устал быть ее винтиком. Чудом, как всегда в этих историях, оказывается любовь — в нашем случае любовь к прекрасной Джилл, которую играет Ким Грайст. Именно с помощью любви герой пытается прорваться из ада в рай и возвращает себе способность действовать — бунтовать против системы.
Финал фильма очень странный и довольно страшный. Герой сидит на допросе в кресле для пыток. Над головой у него некое устройство для облучения мозга. Мы понимаем, что Сэм на грани безумия. В какой-то момент мучители говорят: «Мы его потеряли». Кажется, что это действительно так. Однако вдруг герой начинает петь песню Ари Баррозу «Aquarela do Brasil» 1939 года (лейтмотив фильма). С одной стороны, можно сказать, что в этой сцене он возвращает себе субъектность, потому что начинает петь, когда сам захотел. Brasil в ирландской мифологии — прекрасный мифический остров. Возможно, это и есть то самое место, в которое нашему герою удалось уйти. С другой — все это могло быть, наоборот, проявлением безумия. Оба исхода возможны. В любом случае выход из системы произошел, и именно это для Гиллиама важно.
2
«С широко закрытыми глазами»
Иногда города играют странные роли — роли друг друга. В фильме Стэнли Кубрика «С широко закрытыми глазами» Лондон, в котором проходили съемки, сыграл роль заснеженного Нью-Йорка. Мы видим бесконечные рождественские витрины, елки, подарки. По ярким улицам идет странный человек в черном пальто и белой рубашке — черно-белый герой в пестром мире. Это доктор Билл Харфорд, которого играет Том Круз. У него есть красавица-жена Элис — ее играет Николь Кидман. Здесь важно, что сами актеры на момент съемок были мужем и женой: их брак распадался так же, как и брак персонажей. Кубрик довольно безжалостно использовал личный опыт актеров.
Харфорд один, как и положено герою рождественской сказки. Он борется с тайным обществом — пытается его раскрыть или по крайней мере спастись от него. Мир Рождества — это не мир героя: ему еще предстоит войти в него. Многое в фильме показано через Харфорда, и мы до конца не понимаем, реально ли происходящее. Может быть, это все привиделось герою? Мой любимый эпизод — это момент, когда он заходит в кофейню. Там на фоне играет какая-то очень странная и печальная музыка. Через какое-то время становится ясно — это «Реквием» Моцарта. В кофейне накануне Рождества должна играть песня «Jingle Bells». Скорее всего, Кубрик говорит о том, что «Реквием» звучит в душе героя, то есть почти все, что мы видим и слышим, — это овнешнение внутреннего. А звучит эта композиция потому, что герой обуреваем темой смерти и очень ее боится.
Кризис Харфорда заключается в том, что он разучился любить. Любовь — это возможность не только брать, но и отдавать. Именно с этим обменом у героя проблемы. В этом смысле он живет с широко закрытыми глазами, то есть ничего, кроме себя, не видит. Еще Харфорд интересным образом одержим плотской любовью. Герой настолько привлекателен, что на него набрасываются абсолютно все — от портье в гостинице до дочери пациента. Таким образом, с одной стороны, он обуреваем темой плотской любви, а с другой — темой смерти.
Конечно, герою нужно выйти из кризиса. В этом ему помогает маска — один из важнейших образов фильма. Однажды Харфорд видит ее на кровати: маска лежит там, где должен быть он. Герой осознает себя как неживое тело, внутренне мертвого человека и вдруг начинает рыдать. Это и есть то самое чудо, прозрение, катарсис, которых ему не хватало. Нравственный переворот здесь показан с помощью цветового намека. У Кубрика вообще очень интересно наблюдать за цветом: в финальной сцене черно-белый до этого Харфорд наконец-то надел красный свитер. Кажется, перед нами намек на то, что он оживает.
Вообще, финал фильма сделан очень странно: жена предлагает Харфорду заняться любовью. Здесь остро необходима реакция героя — крупный или средний план. Однако Кубрик намеренно его не дает. Мы не знаем, как Харфорд отреагировал — согласился, не согласился, отшутился или снова ушел в свой мир психологического консюмеризма. Тем не менее он наконец надел красный свитер, а значит, надежда есть.
3
«Залечь на дно в Брюгге»
Старинные улицы, каменные гаргульи и другие затейливые элементы средневекового города: с этих кадров начинается фильм Мартина МакДоны «Залечь на дно в Брюгге». Когда город открывается нам полностью, мы понимаем, что это предрождественские дни: улицы наполнены туристами, кругом елки, гирлянды — все очень яркое и пестрое. Уже с первых кадров нам говорят: это действительно традиционная рождественская сказка, но с каким-то важным вывертом, то есть перед нами не вполне привычный святочный рассказ.
В «Залечь на дно в Брюгге» МакДона деконструирует образ Рождества и переворачивает все его элементы. Тут нужно немного углубиться в механику святочного рассказа и понять, из чего он состоит. Главный герой, конечно, должен быть один во всем мире, один против всех. Само Рождество — это время, когда заканчивается один цикл и начинается новый, то есть своего рода зазор. Из этого микроскопического, но ощутимого зазора может пойти и нечистая, и волшебная сила. Неслучайно сказки любят полночь, миллениум и так далее. Естественно, у нашего героя кризис — это тоже обязательное условие святочного рассказа. Оно необходимо для нравственного переворота. Структура развития героя также трехчастна: из морального ада через моральное чистилище в моральный (а может быть, и самый буквальный) рай.
Главный герой Рэй, которого играет Колин Фаррелл, завис буквально между сном и явью, жизнью и смертью, прошлым и будущим. Это киллер, который со своим напарником Кеном (его играет Брендан Глисон) отправляется в бельгийский городок Брюгге по указу шефа по имени Гарри. Зачем — не очень понятно: мы знаем только, что свершилось некое преступление. Ясно также, что дело это мокрое. В Брюгге Рэю абсолютно ничего не нравится: ни местные музеи, ни храмы, ни необходимость сидеть в гостинице. Он ведет себя очень по-детски: как ноющий пятилетний ребенок, корчит физиономии и говорит: «Я больше не могу, я устал».
Рэю кажется, что он один. И тут возникает первое из рождественских чудес фильма — все готовы ему помочь: и Кен, и Хлоя (девушка, в которую Рэй влюбился), и другие герои. Он один внутренне, но люди в Брюгге (городе, который ему кажется мертвым и застывшим во времени) готовы протянуть руку, что очень важно.
Скоро мы узнаем, в чем причина кризиса Рэя. Во время своего первого дела — убийства священника — он случайно застрелил и его юного ученика. Это сильно влияет на нашего героя: мы застаем Рэя буквально на грани самоубийства. И здесь появляется второе чудо — любовь. С одной стороны, любовь Хлои, которую Рэй как будто и вовсе не заслужил. Тем не менее героиня видит в нем то детское и настоящее, что спрятано под маской злобного киллера. С другой — Рэя любит Кен, напарник, который готов пожертвовать своей жизнью, чтобы его спасти. Дело в том, что Гарри отправил героев в Брюгге, чтобы Кен без лишнего шума убрал Рэя, но тот отказался. Это стоило ему жизни.
Перед нами сказка для взрослых с хоть и открытым, но понятным моральным финалом. Происходит этот самый нравственный переворот — внутренне мертвый человек возвращается к жизни. Последнее, что мы слышим, — это слова Рэя в машине скорой помощи: «Если я выживу, приду к матери этого мальчика, покаюсь перед ней и приму любое наказание». Важно, что здесь герой размышляет уже в терминах жизни.
В последних кадрах в Брюгге идет снег — какое Рождество без снега, правда? Это своего рода знак свыше: мы ждем рождественское чудо, которое произойдет если не с героем, то с нами. Фильм задает довольно жесткие и неприятные вопросы. В утешительном рождественском кино подобные темы, как правило, смазываются, мы уходим чуть ли не в буквальный рай. В «Залечь на дно в Брюгге» он скорее под знаком вопроса: нас оставляют на подступах в условном чистилище — до рая еще нужно добраться. Тем не менее Вифлеемская звезда Рождества светит и здесь — это очень важно.
