Текст

Один знакомый поделился занятной историей.

В студенческие годы он познакомился с девушкой. Она ему не то, чтобы сильно понравилась, просто с момента последних отношений уже прошло много времени и женского внимания стало очень не хватать. А девушка была не то, чтобы красавица, но вполне симпатичная. Плюс явно проявляла к нему интерес.

В общем после нескольких свиданий она пригласила его в гости. Посидели, попили чаю, посмотрели какую-то киношку. Дело потихоньку стало идти к сексу.

У моего знакомого, по его словам, было какое-то странное чувство. Что-то в обстановке его слегка напрягало. Какая-то деталь. Все не мог понять, какая.

И в принципе, обычного для таких моментов восторга и эйфории не было.

Но организм молодой, своего требует. Занялись сексом. И где-то в середине процесса мой знакомый чувствует, что не хочет девушку. От слова «совсем». В смысле – стояк есть, процесс идет. А вот желания дойти до заветной точки нет. Хотя девушка вроде не бревно. Стонет и ахает. И ощущения вполне приятные. Но что-то во всем этом пиздец как ненормальное. На каком-то животном, инстинктивном уровне.

Наконец он кончил, стянул использованный презерватив и собрался нести его на кухню в ведро выкидывать. Но тут его перехватила девушка, типа давай я сама отнесу. «Да ладно, я и сам могу», говорит. А она ни в какую: «Ну давай я сама, пожалуйста». И пошла с использованной резинкой на кухню.

Одним разом и ограничилось. Парень сослался на усталость, легли спать. Утром она его разбудила, напоила кофе, накормила бутербродом.

Ему по идее тем утром надо было на учебу ехать – день был будний. Дошел до остановки и понял, что ни о какой учебе и речи идти не может. Самочувствие такое, будто он всю ночь вагоны разгружал. Кое-как добрался до дома. Тело ломит, лихорадит. Температуры нет. Завернулся в одеяло, лег и проспал часов 12 кряду. Проснулся более-менее в добром здравии.

И отчетливо понял, что с этой девушкой дел больше иметь не хочет. Потому что, во-первых, заподозрил, что она что-то сделала с его спермой из презерватива. Во-вторых, ухудшение самочувствия он связывал с ней. Хоть и понимал, что это абсолютно иррационально.

А в-третьих, понял, что за маленькая деталь его смутила в ее доме. В ту ночь, он не знал толком, что это означает. А вспомнив, забил в поисковике и узнал.

У нее в спальне висело распятие. И оно было перевернутым.

P.S. Про девушку он потом периодически наводил справки. Не беременела, не рожала.

Однажды я потерял концовку.

Я посещал творческий вечерний факультатив в школе. Нам было по 12 лет. Преподаватель решил дать нам задание на развитие креативного мышления.

- Так… Давайте возьмем какую-нибудь стандартную ситуацию. Ну, например… Все же вчера после занятий домой возвращались? – Деловито спросил педагог.

Мы нерешительно закивали.

- Что ж, отлично. Вам нужно всем вместе рассказать историю о том, как вы вернулись домой. Один человек начинает. Тот, на кого я покажу – подхватывает и рассказывает дальше. Всем понятно?

Понятно было не всем. Но все послушно закивали. Никто не хотел выглядеть глупым.

- И самое важное. Эта ваша общая история о возвращении домой должна закончиться чем-то страшным. Каким-то пугающим событием. То есть вся история должна к этому подводить. Всем ясно? Поехали!

И мы поехали. Таня вяло рассказывала, как наш герой застегивает пальто и завязывает шнурки. В версии сменившего ее Миши герой пялился на часы и жевал жвачку. Затем Валя сделала сюжетный рывок и наш герой вышел из школы и зашагал к трамвайной остановке. Но затем подключился Тимур и герой вернулся обратно, потому что забыл в школе перчатки.

Педагога эта мышиная возня начала утомлять. Меня тоже, поэтому, когда подошла моя очередь двигать сюжет, я бодро отрапортовал:

- …И вот я натянул перчатки, побежал к остановке и как раз успел на трамвай. Дома никого не было. Только лежала записка от мамы, чтобы я сварил себе пельмени.

Наш педагог немного воспрял.

- Это было странно, потому что мама вечером всегда дома.

Педагог совсем оживился. Видимо это было то, чего он ждал. Я продолжил.

- Я достал большую кастрюлю, поставил на плиту и зажег конфорку. И вот, когда вода в кастрюле закипела и от нее повалил пар, я подошел к раскаленной плите…

Я собирался рассказать о том, как наш герой вылил на себя кастрюлю кипящей воды. Куда уж страшнее. В крайнем случае, если бы это не сработало, можно было бы вернуться к сюжетной зацепке с невесть куда ушедшей мамой. Короче, все уже было на мази.

Но наш учитель, в припадке педагогического рвения, наступил моей песне на горло:

- Отлично! Вадик, теперь ты продолжай!

Пухлый и тихий Вадик минуту помялся. Потом насупился. Затем его осенило:

- И тогда я сварил себе пельменей и съел их!
Жирный маленький ублюдок...

Однажды я понял, что все вокруг иллюзорно.

Позвонил мне как-то раз знакомый и говорит:

- Слушай, я тут в тренинге участвую. По улучшению навыков общения. Сегодня занятие, а у нас человек в группе заболел. А там работа в парах. Не хочешь сходить поучаствовать на одно занятие? Бесплатно.

Я задумался. Тренинг? Навыки общения? Чета подозрительно. Да и потом - у меня на вечер были очень важные планы. Свежая серия «Твин Пикса» и ужин. Потом я задумался о том, насколько скучна стала моя жизнь. Сериалы и еда, сериалы и еда… Сто лет никуда не выбирался…

- Алло! Ты там не уснул? – Прервал мои печальные размышления знакомый.

Короче я попросил полчаса на раздумья. Загуглил этот тренинг и когда понял, что в секту там не вербуют – согласился.

В назначенное время мы подошли на место. Потихоньку собирались остальные участники. Все в штанах с подворотами. Возраст – слегка за двадцать. Хипстерского вида. На удивление – почти все курили. Я-то думал молодое поколение исключительно вейпит. Оказалось – миф.

Стали знакомиться. Почти все молодые предприниматели. Они говорили про саморазвитие и здоровое питание. Между глубокими сигаретными затяжками. Но в целом люди вполне приятные.

Начался тренинг. И тут случился сюрприз.

Ведущей тренинга оказалась моя хорошая знакомая и бывшая коллега. Виду она не подала. Ладно, думаю, в перерыве подойду поздороваться. Она профессионал, у нее четко выверенный регламент занятия. Не стоит портить человеку рабочий процесс.

Тренинг она вела классно. Без дураков. И упражнения были интересные. Полтора часа первой части пролетели незаметно.

Попутно выяснилось, что один молодой предприниматель – студент второго курса и бизнес у него пока только на бумаге. А второй запустил стартап два месяца назад. А третий вообще не предприниматель, а шеф-повар в ресторане.

В перерыве я подошел к своей знакомой ведущей, поздоровался. Она меня узнала. Обсудили дела и общих знакомых. В какой-то момент я ее спросил:

- Слушай, а в группе лучше не упоминать что мы знакомы? Или ничего страшного – пусть знают?

- Да пусть знают. – Отмахнулась она. – Главное, чтобы не узнали, что это первый тренинг, который я веду.

«Хассан мрачно смотрел в окно.
Муэдзины давно пропели. Утренняя прохлада отступила. Дело шло к полудню. Солнце поднялось высоко и ослепительно отражалось от гладких, как шелк, башен и куполов главного дворца. Этот сказочно яркий блеск был виден за добрую сотню верст от самого города. А слава об ослепительности этого блеска распространялась на расстояние в сто раз большее.
Зная об этом, эмир дважды в год за огромные деньги нанимал большое количество бесстрашных мужчин и женщин, чтобы они начищали эти купола и башни до невероятной чистоты. Каждому из них эмир обещал за эту работу большие деньги. И делал это без малейших колебаний, потому что три четверти мойщиков получали солнечные удары, теряли ловкость и неминуемо падали вниз с огромной высоты. В результате дважды в год вид мостовых вокруг дворца портили десятки мертвых тел.
Для их уборки и захоронения приходилось нанимать могильщиков, чья зарплата вычиталась из награды уцелевших мойщиков. Могильщики неизменно проявляли излишнее рвение (а злые языки поговаривали, что еще и жадность). И дважды в год местным докторам приходилось вправлять множество растянутых тасканием мертвых тел, спин. Доктора были людьми неглупыми. И вводили в сезоны мойки куполов специальные цены. И жили относительно неплохо. Если, конечно, забыть про моральную сторону вопроса.
Башни сияли. Экономика процветала. Эмир не давал никому скучать.

То ли Хассан был человеком не слишком жизнерадостным. То ли пятый кувшин вина вчера вечером оказался все-таки лишним. Но ни блеск башен, ни чистота голубого неба, ни красота дворца, в котором он находился - его не радовали. Последнее обстоятельство его не радовало особенно. В основном потому, что он находился тут на правах пленника, трофея и заложника. Подчеркнуть нужное, в зависимости от настроения эмира.
В комнату заглянул глашатай в съехавшей набок чалме. И уведомил Хассана, что собрание вот-вот начнется. Тот посмотрел на пиалу с недопитым чаем. Три предыдущих порции не смогли смыть кислый привкус во рту. Не справился с этой задачей и столь любимый эмиром приторный щербет. И даже верблюжий кумыс не помог делу. Зато в результате, к мерзкому привкусу, Хассан заработал еще и несварение желудка впридачу.
Он собрал письменные принадлежности и полный мрачных предчувствий (хотя, возможно это все-таки просто сказывалось несварение) отправился на собрание.

Хрясь! – сломалось вот уже третье перо, которое он пытался заточить. На этом Хассан махнул рукой на свои обязанности и просто водил обломком пера над пергаментом, изредка выцарапывая на нем какие-то закорючки. Просто чтобы не уснуть. В какой-то момент речь эмира привлекла его внимание.
- …И не за горами тот день, когда нам придется действовать быстро, жестко и решительно. – Вещал правитель, тяжело оглядывая присутствующих темными маленькими глазками. – А для этого… А что нам нужно для этого? Может быть ты нам скажешь, Саллад?
Тощий высохший Саллад был министром торговли. Услышав свое имя, он немного втянул голову в плечи. Но ответ все-таки дал:
- Мммм… Крепкое войско, эмир?
- Хороший ответ, Саллад. Но неточный. Войско поможет нам действовать жестко. А что насчет быстроты и решительности? Есть версии? Может нам ответит Абухаддин?
Абухаддин был тучным коротышкой. Он заведовал культурной жизнью города. Под его мясистым лбом быстро забегали заплывшие глазки.
- Я думаю, эмир, нам должна помочь наука. Разум хорош в любом деле
- Мда, - кисло улыбнулся эмир, - Я запомню эти твои слова, Абухаддин… Но должен признать, ты тоже отчасти прав. Разум поможет нам быть быстрыми. Тот, кто быстро думает, тот быстр во всем…
Тут эмир вдруг резко повернулся к Хассану.
- Скажи-ка нам Хассан, а ведешь ли ты записи нашего собрания? Потому что я не видел на твоем пергаменте чернил, с тех пор как ты уселся.
Хассан оценил ситуацию. Признать правду – это было плохо. И означало, скорее всего, неминуемую смерть. Не признать же правду было значительно хуже.
- Откровенно говоря, эмир - нет. Не веду.
В зале стало очень тихо. Было слышно, как под потолком кружится муха.
- Да? – Приподнял бровь эмир. – Тогда интересно –
за что же я тебе плачу?
- Ну, кхм, - Отважился ответить Хассан (Он вдруг понял, что кислый привкус во рту – не такая уж кошмарная вещь, как казалось раньше. Да и несварение желудка можно потерпеть. Раз уж тебе и твоему желудку посчастливилось занимать одно и тоже место в пространстве).
– Вообще-то вы мне и не платите. – Собравшись с духом, продолжил он. - Технически, я ваш пленник.
- Справедливое наблюдение, – признал эмир. – Однако, будучи пленником, ты выполняешь для меня работу в качестве писаря. А я взамен сохраняю тебе жизнь. А это уже сделка. Или твоя жизнь кажется тебе недостойной платой за бумагомарание? Если так, то мы можем отменить нашу сделку. Потому что я совершенно не хочу оскорблять тебя недостойной оплатой Хассан. Эй стража! Отведите Хассана к палачу и рассчитайте!
- Постойте, эмир. – Быстро заговорил Хассан. – Дело в том, что у меня сломались все перья…
- Ааааа… Так вот оно что. У тебя сломались перья. И ты решил, что рукам можно и отдохнуть. Раз уж писать им необязательно. Знаешь, а я вот думаю, что если ты не пишешь руками – то может они тебе не так уж и нужны? Эй, стража! Сперва отрубите ему руки! И начните, пожалуй, с пальцев. Не торопитесь. Пусть успеет поразмыслить – что помешало ему попросить еще перьев.
Двое рослых стражников схватили побледневшего Хассана под руки. В этот момент он дал себе слово никогда больше не расставаться с ножом и перьями. И при первой же возможности расстаться с эмиром.
- Постойте, эмир! – Лихорадочно соображая на ходу, выкрикнул он. – Позвольте мне высказаться!
Эмир движением ладони остановил стражников.
- Говори, - коротко кивнул он Хассану.
Хассан тяжело дышал, наслаждаясь каждым вдохом, как последним. Что, в общем-то, было совсем недалеко от истины.
- Я не попросил перьев, потому что не хотел прерывать вас. Я подумал, что то, о чем говорится сегодня, должно войти в историю. Но в первую очередь это должно из ваших уст попасть в головы этих людей. И только потом уже на бумагу. Ведь из наших умов потом не так сложно перевести ваши слова на бумагу. А вот из бумаги в людские умы – это задача посерьезнее. Вот почему мне показалось недостойным прерывать вас. И вот почему я внимательно слушал каждое ваше слово.
- Хм. А я погляжу ты находчивый… И языком чесать умеешь… - Задумчиво процедил эмир. – Я думаю…
Неизвестно как бы решилась судьба Хассана. Но в этот момент двери распахнулись и в зал стремительно ворвался главный визирь…»

Тут мне пришлось прерваться, потому что Геннадий Сергеевич уже три раза окликнул меня по имени.
- А? Да? – Оторвался я, наконец, от монитора.
- Я спрашиваю – что вы там так усердно печатаете в своем ноутбуке? – Немного раздраженно повторил Геннадий Сергеевич.
- Я, кхм, веду протокол нашего собрания. – Нашелся я, сворачивая текст про Хассана. – Чтобы ключевые решения потом под рукой были.
- Отлично, - Просиял наш коммерческий директор. – Нам давно уже надо было протоколы ввести. Пришлите потом мне на почту, ладно? И коллег тоже в копию поставьте. С этого момента назначаетесь ответственным за протоколы.
Все одобрительно закивали.
«Твоюжмать…» - подумал я.