Материал: кости птиц, зубы зубатки, дерево, клей, морилка, лак.
Размер головы: 135мм.

Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".

Предыдущие главы можно почитать в исправленном и улучшенном виде здесь:

1-5

6-10

11-15

16-20

21-25.

26,

27.

Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.

Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. )))

Глава 28

"Зеркало".

От моего прикосновения зеркальная поверхность задрожала, растаяла, и я вспомнила как в первый раз открывала "дверь" в чужой мир.

- Любое зеркало - это не только отражающая поверхность, куда вы люди смотритесь, но и дверь в другой мир, - поучала меня Книга, когда я её замучила вопросами о том, как попасть в другой мир. - Зеркало - это "дверь" или "окно", через которое можно заглянуть по ту сторону, или прогуляться. А в каждом мире может быть несколько дверей, ведущих в наш или другой мир. Но дальше первых дверей идти не советую. Чем глубже уходишь, тем труднее обратно вернуться. И ещё запомни, твоё отражение имеет большое значение. Ты наверное замечала, что в одном зеркале видишь красавицу, а в другом - страшка египетского? Где-то вроде как симпатичная, а где-то уродина. Ну так вот, чем красивее ты в зеркале, тем более подходящая атмосфера в том мире для тебя, тем он благоприятнее....

О как долго я искала это зеркало! Оказывается не так то просто найти зеркало в человеческий рост, а чтобы отражение в нём понравилось - ещё сложнее. Казалось, что я объехала все мебельные и антикварные магазины за это время. Прочитала огромное количество объявлений в газетах. Нашла даже одну фирму, которая могла на заказ и с предоплатой привезти зеркало, но посмотреть в него заранее нельзя было. Увы. И вот случилось чудо - нашла я подходящее зеркало. Объявление гласило: "Продам мебель б/у. Разную." И номер телефона. Я позвонила и договорилась о встрече. Идти далеко не пришлось.

Зеркало меня ждало буквально через пару кварталов в одной из старых московских квартир. Увидев его, я сразу поняла - моё! Я такая в нём была красавица, что с трудом оторвалась от созерцания своего отражения.

- Сколько? - спросила я. Узнав цену, сказала - Беру!

Мне тут же попытались навязать покупку шкафа, комода, журнального столика и кресла. Но я решительно отказалась от мебели. Правда сказала, что пару подсвечников каслинского литья, которые стояли на комоде, могла бы и приобрести. Мне озвучили баснословную цену, заявив, что они антикварные, но мне, как уважаемой покупательнице, продаются со скидкой. Но когда я им показала "знак качества" на подставке, и стало ясно, что изделие это советских времён, цена упала в десять раз. Вместе с зеркалом у меня появились и подсвечники, а затем и кресло. Но не сразу, а через месяц. Именно тогда я узнала, что хозяйка этой квартиры умерла около года назад, теперь же её наследница, двоюродная племянница, решила избавиться от всей мебели. Распродала всё, кроме кресла, когда позвонила я, чтобы узнать не ждёт ли оно меня.

Я решила по примеру этой женщины так же распродать мебель из комнаты Ванечки. Все покупатели интересовались причиной, в первую очередь - не умер ли кто-нибудь в этой комнате. Но я объясняла, что люди просто переехали в другое место, а квартиру продали вместе с мебелью. Не хотели возиться с переездом. Это объяснение вполне устраивало покупателей. Так как цены я назначила небольшие, мебель распродалась за неделю. И тогда я решила, что готова заглянуть в другой мир.

Зеркало я прислонила к одной стене, кресло придвинула к другой, противоположной от зеркала, стене, на кресло положила Книгу. Раскрыла её и сказала:

- Зеркало я подходящее нашла. Рассказывай дальше. Что делать, чтобы дверь открыть?

- Свечи нужны. Две большие свечи. И спички, чтобы их зажечь. У тебя есть? - с сарказмом в голосе, ответила Книга.

Спички у меня были, а свечей - нет. И я отправилась в магазин. Успела к самому закрытию. Уже когда зашла домой, я забеспокоилась, а вдруг парафиновые свечи не подойдут? Но Книга ничего не имела против. По её указанию свечи вставила в подсвечники, установила по обе стороны зеркала, но немного впереди него. Зажгла их и выключила свет.

- Ну а теперь? - спросила я снова.

- А теперь ты должна выучить заклинание. Взгляни на мои страницы. Ты так привыкла со мной просто разговаривать, что перестала на меня смотреть. Посмотри. Там весь обряд открытия "дверей" описан.

Я включила свет, задула свечи и приступила к изучению обряда. Так-то ничего сложного. Для начала надо было выучить заклинание. И потом, "на прибывающую луну в ночь с воскресенья на понедельник зажечь свечи перед зеркалом, встать, произнести заклинание...." С трудом дождалась прибывающую луну. В новолуние было ещё рано, на второй лунный день я была на сутках, а вот на третий лунный день - самый раз.

И вот в полночь я приступила к "обряду открытия дверей". Для начала Книгу вновь положила на кресло. Зажгла свечи. Выключила свет. Ночь. Темно и тихо. Слышно как в соседней комнате тикают часы. Четыре свечи: две свечи перед зеркалом и две в отражении. Бледный круг света. В глубине зеркала виднеется кресло. Затаив дыхание я встала перед зеркалом и сказала:

- Как на прибывающую луну заклинанье говорю, собственной рукой дверь за грань я распахну....

Прикоснулась к прохладной зеркальной глади. От пальцев поверхность зеркала разошлась кругами волна и .... отражение нашего мира исчезло. За рамой, там где только что я видела себя, появился лес. Обыкновенный лес, какой мог бы быть и у нас. И был там день. И было лето. А за моим окном ночь и зима. Я завороженно смотрела на это чудо, боясь шелохнуться. Мне казалось, что весь мир замер вместе со мной. И тут за спиной я услышала скрипучий голос:

- Дверь закрой! - это Книга вернула меня в реальность.

Я вздрогнула. Рука невольно оторвалась от зеркала, и всё исчезало.

- Какого чёрта! - воскликнула я.

- Нельзя двери открытыми держать. Заруби себе на носу. Тем более между мирами. Никогда не знаешь, что может войти в наш мир от туда. И что захочет воспользоваться твоими дверями, чтобы проникнуть в другой мир. Чем дольше открыты двери, тем больше разных существ почувствует их, и захочет прийти к ним. Открыла дверь, убедилась в безопасности, и иди туда. Как только переступишь порог, так сразу дверь закроется сама.

- А как я обратно вернусь?

- Очень просто. Зайдёшь и всё. Никаких заклинаний читать не надо. Обратно дверь легко пропускает. Но только того, кто её открыл.

- А с той стороны тоже зеркало стоит?

Книга рассмеялась каким-то каркающим смехом:

- Глупая! Конечно, нет. Где ты видела в лесу зеркала? Ведь сейчас ты видела лес по ту сторону. Если в другом мире ты увидела зеркало, то это путь не обратно домой, а следующий мир. Поняла?

Я кивнула головой, а затем добавила:

- Поняла. А как выглядит с той стороны дверь домой?

- Никак не выглядит. Её не видно. И любой другой пройдет через место, где она находится, не заметив, и оставаясь в том мире. Ты должна запомнить это место. Вот и всё. Пройдя через него, ты окажешься там, откуда уходила.

- А если я промахнусь? Если забуду место? Я там навсегда останусь?

- Конечно! Может не будешь в другие миры ходить, а? - с надеждой спросила Книга.

- Буду, - упрямо ответила я. - А может всё-таки есть способ увидеть эту "дверь" в том мире? Или то место, где она есть, как-то отличается от других?

- Нет. Её никак не увидишь. Но в том месте, если присмотреться, можно увидеть дрожание воздуха. Совсем незаметное. Вот как дрожит воздух над готовящейся закипеть водой в кастрюле.

- Похоже на то дрожание воздуха, которое бывает, когда жизненная энергия покидает тело?

- Нет. Там бьёт тугая струя, а здесь лёгкое дрожание. Впрочем, когда увидишь - поймёшь о чём я. Увидев это дрожание, смело шагай в него и окажешься там, от куда ушла.

- Хорошо. Сейчас попробую ещё раз.

- О нет! - воскликнула Книга. - Только не сегодня. Ты сейчас и так слишком долго стояла на пороге.

И тут раздался громкий стук во входную дверь. Бах! Бах! Бах! Я вздрогнула, медленно обернулась в сторону зеркала. Бах! Бах! Бах! Снова послышался стук. Свечи вспыхнули и погасли. В темноте я услышала громкий шепот Книги:

- Даже не вздумай открывать.

Меня окатило холодным потом. Если честно, то я очень сильно испугалась. Ночь на дворе, я никого не ждала, подъезд у нас спокойный, никто никогда не колобродит. И слова Книги "даже не вздумай" храбрости мне не прибавили. На слабых от страха ногах я подошла к креслу. Сняла с него Книгу и положила её на пол. Сама же села на её место. Пронзительно зазвонил дверной звонок. "Дзынь! Дзынь! Дзынь!" Я даже не пыталась встать. Просто сидела и потела. Сердце, как после пробежки с ускорением, билось о мою грудную клетку. Видимо устав звонить, неведомый визитёр, стукнул по двери ещё раз и затих. Минут через десять послышалось хныканье, всхлипывание, а затем тоненький голос, похожий на детский заныл:

- Тётенька, а тётенька! Пусти меня. Мне холодно. Хнык, хнык. Тётенька, открой дверь. Мне страшно.

Детский голосок мог бы принадлежать девочке лет пяти. Но я даже мысли не допускала, что это человеческий ребёнок. Дверной звонок был слишком высоко для пятилетнего человеческого детёныша - не достать. Голос было отчётливо слышно, как будто существо было не на лестничной площадке, а за дверями комнаты.

- Тётенька, открой дверь. Я боюсь!

"Если бы ты только знала, тварь, как мне страшно!" - подумала я, и неожиданно для себя успокоилась. Видимо мой лимит страха был исчерпан. И ещё я подумала, что если тварь просит открыть дверь, значит она не может это сделать сама. Следовательно и бояться не чего. Мой дом моя крепость! Я встала, включила свет и убрала Книгу на место. Затем пошла и легла спать. Засыпая я слышала, как нечто мне неведомое скребётся в дверь, затем оно стало мяукать, словно котёнок. А потом и вовсе затихло. И я крепко уснула. А на следующую ночь я перешагнула границы нашего мира.

P.S. Это была 28-я глава.

Спасибо всем, кто помогает мне сделать книгу лучше. Я все комментарии читаю, многие из них учитываю и меняю текст. Отдельное спасибо тем, кто правит мои ошибки грамматические и орфографические. С русским языком у меня не очень хорошо.

Мне нужен совет. Следует ли в последующем, когда я буду редактировать книгу, заклинание написать полностью или лучше так оставить?

Я надеюсь, что моя книга меняется в лучшую сторону. Ваши слова поддержки имеют большое для меня значение.

Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".

Предыдущие главы можно почитать в исправленном и улучшенном виде здесь:

1-5

6-10

11-15

16-20

21-25.

26.

Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.

Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. )))

Глава 27.

"Подготовка."

Днём я отправилась на работу, чтобы забрать свои вещи, подписать обходную и окончательно попрощаться с работой. Выйдя из подъезда, я нос к носу столкнулась с дочкой последней пациентки. Увидев меня, она заулыбалась:

- Я уж думала, что Вас дома нет. Какое счастье, что я застала Вас. Вы так помогли моей маме! Она совсем здоровая стала, - на этих словах злобная гримаса исказила лицо женщины. - Здоровее чем я, между прочим. А я ведь тоже больной человек. Мне бы помочь надо. Полечите и меня. А я Вам заплачу за это. Сколько надо?

Я посмотрела внимательно на женщину. Полная, обрюзгшая, неопрятная. Серая кофта в каких-то пятнах, коричневая юбка сбилась набок, растрёпанные волосы вылезают из косички. От женщины исходил запах немытого тела. На загривке у неё сидела лярва - серая полупрозрачная масса, похожая на медузу, колыхалась согласно движениям женщины. Её щупальца опускались до локтей, прикрывая плечи. И я сразу вспомнила слова Книги, которые она говорила, когда я только начинала исцелять людей: "И будь осторожнее, дорогая. Помни, что некоторые люди заслужили свои болезни." Эта женщина явно заслужила то, что имела. Ни просящее выражение лица, ни протянутые в мольбе руки не могли скрыть злобу, затаившуюся в блёклых бледно-серых глазах и её голосе.

- Вы меня с кем-то путаете, - сказала я, и обошла женщину. Быстрым шагом направилась к машине, которая стояла на парковке неподалёку. Женщина поспешила за мной следом:

- Нет, нет. Я Вас, Полина Сергеевна, ни с кем не путаю. Вы же экстрасенс. Я собственными глазами видела, как Вы мою маму излечили.

Я резко развернулась:

- Да. Я Полина Сергеевна, но я не экстрасенс. И понятиями не имею, о чём Вы говорите. А теперь отстаньте от меня. Мне некогда. Прощайте.

Затем чуть ли не бегом, я дошла до стоянки, в воротах которой стоял охранник и наблюдал за нами. Я предпочитала ставить в то время машину на платную стоянку, опасаясь, что её угонят или колёса снимут. Последнее время участились подобные случаи. И в этот раз я была очень рада такому решению, потому что охранник остановил преследующую меня женщину у калитки:

- Не положено посторонним.

- Я не посторонняя! Я с ней! - попробовала просочиться на территорию стоянки она. Но охранник был неумолим:

- Нет. За дурака меня не держи.

Тем временем я добралась до машины. Сев в неё, я закрылась изнутри. С этой тётки станется - в мою машину усядется и выходить откажется. Когда я подъехала к воротам, вышел второй охранник и открыл их. Женщина было дело рванулась ко мне, но первый охранник придержал её за плечо. Он видимо нажал на какую-то болевую точку, потому что тётка взвизгнула и накренилась в сторону этого плеча, ухватившись за него рукой. Что было дальше я не видела.

Пока ехала на работу, я ругала себя вслух: "Довыпендривалась, да? Я с работы уйду, и объяснять никому ничего не надо будет? Угу. С работы ушла, а толку? И ребят с заправки надо отблагодарить обязательно. Выручили меня. Такие молодцы." Потом пришла мысль, что просто так эта баба не откажется от идеи оздоровиться. Будет меня караулить возле дома несколько дней это точно. И ещё, что я уволиться решила, чтобы другой мир изучать, но не знала в какой момент начать. А почему бы и не сегодня? Или завтра, например? Уйти и сутки там провести? Нет. Пожалуй сутки многовато будет. Как бы в розыск не подали. На несколько часов можно. Тем временем я доехала до работы.

Оформив все бумажки, сдав халаты и забрав свои вещи, я зашла к заведующему попрощаться. И заодно поинтересовалась:

- Вы случайно не давали кому-нибудь мои данные?

- Было дело. Вчера заходила женщина, просила назвать, кто приезжал к её маме. Сказала, что очень благодарна всей бригаде и хочет написать заметку в газету. Я подумал, а почему бы и нет? Думал, что вам всем будет приятно увидеть благодарность в газете.

- Егор Олегович, я же Вас просила, никому моих данных не давать. Я не тщеславна, меня заметка в газете нисколько не обрадует. Скорее расстроит. Мне известность ни к чему. Тем более, что в этом случае заметки никакой не будет. Этой женщине нужна была я.

- Но я ей ваш адрес не давал. Только фамилию, имя и отчество назвал.

- Ей и этого хватило, чтобы мой адрес найти. Сегодня меня возле подъезда подкараулила. Требовала, чтобы я её излечила. Ну ладно. Дело прошлое. Я ещё раз Вас настоятельно попрошу - никому не давайте моих данных. Если будут подобные речи, мол заметку в газету или благодарность какую, назовите кого-то другого, но не меня. Договорились?

- Договорились.

- И ещё. Я уеду на неделю или две к знакомым. Если будут искать, без разницы кто, пусть не переживают. Я вернусь. За расчётом в кассу сама подойду. Не теряйте.

На этом и простились. Затем в отделе кадров я узнала, что проходила женщина и просила сказать дату моего рождения. Якобы собирается сделать мне подарок, но не сейчас, а потом - к случаю. Дальше и так понятно. Можно пойти в адресный стол, отстояв небольшую очередь, заплатив немного денег, назвав мои данные, получить справку с адресом моей прописки. Я же была вынуждена оформить временную регистрацию в московской квартире, чтобы получить допуск к наркотикам. Иначе меня на работу не взяли бы.

А потом я отправилась по магазинам. Надо было собираться в путешествие в другой мир. Заехала в магазин "Охотник и рыболов", затем в какой-то "Турист", после в продуктовый. Накупила всего как будто на несколько дней в поход иду. Приобрела палатку, рюкзак, спальник, сухое горючее, спички непромокаемые, котелок, железные кружку и тарелку, три банки тушёнки, две пачки макарон, чай, пачку сахара рафинада и прочие продукты, которые я могла бы взять с собой.

Я так увлеклась покупками, что совершенно забыла про ту женщину. Я подходила к подъезду, обвешанная покупками, на спине рюкзак, в обеих руках по полному пакету, когда она подскочила ко мне и заголосила:

- Миленькая, родненькая! Спасительница наша! Только ты сможешь помочь мне! Спаси, богом тебя молю!

Я вздрогнула и разозлилась. Я видела её всю: изнутри и снаружи, все её болячки и её злобу. Полная, неопрятная, дурно пахнущая женщина, кричала на всю округу и требовала от меня исцеления. В такт её движениям, прицепившись к женщине щупальцами, колыхалась лярва. Чувство омерзения охватило меня. Я решительным шагом подошла к подъезду, переложила в одну руку второй пакет, встав так, чтобы женщина не видела кодовый замок, открыла дверь. Женщина попыталась втиснуться вслед за мной в подъезд, подтолкнув меня. Я круто развернулась и сказала:

- Последний раз говорю. Отстань от меня!

А затем свободной рукой оттянула лярву немного вверх и отпустила её обратно. Лярва плюхнулась на загривок и, подобно желе, задрожала. Женщина охнула, сделала шаг назад. Я захлопнула дверь перед её носом. Выдохнула и пошла в свою квартиру.

Дома я села за стол, достала блокнот и стала составлять список того, что надо взять с собой. Вспомнив, что собиралась всего на несколько часов в другой мир, я решила в этот раз не брать с собой палатку и спальник, потом решила, что сухое горючее и котелок тоже ни к чему. Постепенно список сократился. В результате новый рюкзак, на 30 литров который, я убрала на антресоли, и достала свой старенький, небольшой, с которым я в студенческие годы в походы ходила. Было решено взять с собой термос с чаем, бутерброды с сыром и колбасой, аптечку с перевязочным материалом, спички, перочинный ножик, сменные носки, кофту, фонарик, фотоаппарат, банку с краской, кисточку и перчатки. Вещи в рюкзак пока складывать не стала. Сначала надо было убедиться, что в том мире сейчас светлое время суток, а не ночь глубокая. Потому как в потёмках по незнакомому лесу я даже в нашем мире гулять не стану.

Я прошла в комнату, в которой раньше жил Ванечка. Сейчас в ней практически не было мебели, если не считать кресла, журнального столика и большого зеркала в деревянной резной раме, прислоненного к стене. По обе стороны зеркала стояло две свечи в подсвечниках. Я подошла к нему, зажгла свечи. Потом, скороговоркой произнеся заклинание, я прикоснулась к зеркалу. От моего прикосновения зеркальная поверхность задрожала, растаяла, и я вспомнила как в первый раз открывала "дверь" в чужой мир.

P.S. Это была 27-я глава.

Я благодарю тех, кто помогает мне сделать книгу лучше. Я все комментарии читаю, многие из них учитываю и меняю текст. Отдельное спасибо тем, кто правит мои ошибки грамматические и орфографические. С русским языком у меня не очень хорошо.

Название главы временное, рабочее - оно не соответствует, как мне кажется, главе. Как придумаю, так исправлю. Может вы мне что-нибудь присоветуете?

Я надеюсь, что моя книга меняется в лучшую сторону. Ваши слова поддержки имеют большое для меня значение.

Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".

Предыдущие главы можно почитать в исправленном и улучшенном виде здесь:

1-5

6-10

11-15

16-20

21-25.

Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.

Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. )))

Глава 26.

"Прощание с работой."

С работы я уволилась после четвертого исцеленного. Денег было столько, что хватило бы на несколько лет жизни, если продолжать жить так, как я привыкла. К тому же у меня появился интерес - путешествие между мирами. И именно эти путешествия и подтолкнули меня к увольнению. Первые мои опыты перехода в другой мир длились несколько минут. Пройдя через двери, я замирала возле порога и осматривала всё вокруг. Потом стала отходить на небольшое расстояние. Я всё время боялась, что не смогу найти обратную дорогу или дверь домой не откроется, или... Но однажды я решилась прогуляться подальше. А чтобы не потерять место перехода в свой мир, обозначила его красной лентой, которую специально купила накануне вечером. Я прошла вперёд метров десять. Оглянулась - лента лежала в траве, её красный цвет было прекрасно видно издалека. Затем я минут пять рассматривала горизонт. После, обернувшись в сторону ленты, стала осматривать окружающий пейзаж, пытаясь навсегда запечатлеть в памяти картинку. Потом меня посетила мысль, что это место надо сфотографировать, затем напечатать снимок в фотоателье и носить его с собой. Можно, конечно, с собой взять ленточки или верёвочки и повязать на ближайший куст... Размышляя так, я не спеша вернулась домой через переход. И вот тут-то я испугалась. Уходила я в полдень из дома, а сейчас была ночь. Сколько времени я провела там, в другом мире? Пятнадцать минут? Двадцать? Максимум полчаса. А в нашем мире прошло несколько часов, если не дней. На часах была полночь. Я на всякий случай выглянула на лестничную площадку, посмотрела не оставил ли кто-нибудь записку в дверях. Записки не было. Тогда я прогулялась до почтового ящика - новых газет не было. После этого успокоившись, легла спать.

Проснулась ближе к обеду. Спустилась к почтовым ящикам - свежая газета подсказала мне, что в другом мире я пробыла около двенадцати часов. К счастью, не дней. Значит, если я решу прогуляться подольше, то рискую вернуться домой через неделю, например, или через месяц. Надо увольняться. Точно. Прогульщицей мне быть не хотелось, а объяснять, где я всё это время была тем более. Не дай бог, ещё в розыск подадут. То-то веселье будет. Приняв решение, я привела себя в порядок, позавтракала и отправилась на работу.

Как меня не хотели принимать на работу на Скорую в Москве, точно так же не захотели отпускать. Сначала я пошла к заведующему. Егор Олегович очень огорчился:

- Почему Вы решили от нас уйти? Полина Сергеевна! На кого Вы нас променяли? - Говорит шутливо, но в глазах страх виден. Последнее время он стал намного лучше выглядеть - похудел, помолодел. Молодой энергичный мужчина. Никто бы не дал ему его лет. И сдаётся мне, что Егор Олегович прекрасно понимал благодаря чему он себя так хорошо чувствует.

- На пенсию и покой работу меняю. А за себя Вы не переживайте, - успокоила его я. - Вы знаете мой адрес и номер телефона. Если будут проблемы со здоровьем, позвоните мне, и я скажу, когда прийти. Вам завсегда помогу. Только просьба. Никому больше мои данные не давайте, и о том, что я Вам помогла не рассказывайте.

Заявление подписал, но с пометкой "Отработка две недели".

- Извините, но по-другому нельзя. Не поймут, если без отработки отпустить.

Так как смены мне старались ставить строго на ставку, получилось, что надо всего четверо суток отработать. Правда старший фельдшер попыталась дополнительно две смены мне навязать, но я отказалась:

- Вы разве забыли, что я на ставку только работаю?

- Так работать некому.

- Да Вы что?! - воскликнула я. - Совсем некому? А как же очередь на моё место? Спросите у Егора Олеговича, он Вам пару номеров телефонов даст. Ну и Вы сами говорили, что я у людей смены забираю, а им, бедненьким, часов не хватает. Предложите эти смены тем, кого я обделила. - И тут мне немного стыдно стало за мои слова. Зачем я уподобляюсь другим людям? Обиды то у меня нет, а ядом зачем-то капнула.

Но мои слова возымели действие - старший фельдшер фыркнула по-кошачьи и ушла. Первые три смены я отработала как обычно - тайком от всех "правила" здоровье некоторым пациентам. Детей исцеляла всех, но так чтобы сразу не заметно было. А на последней смене сорвалась и пошла лечить всех подряд. Началось это ближе к вечеру, когда приехали на судороги к дэцэпэшному ребёнку. Ему было три года, инвалид, он не мог даже сидеть самостоятельно. Судороги у него бывали часто. Мама даже Скорую не всегда вызывала. Обычно судорожный припадок проходил минут за пять. Но сегодня судороги длились уже полчаса. Так-то мама Скорую вызвала двадцать минут назад, но все бригады были заняты. Через пять минут вызов дали нам. Ещё пятнадцать минут ушло на то, чтобы доехать и подняться на пятый этаж. Дом без лифта. Моя помощница, полная тридцатилетняя женщина, не могла быстро идти. Я как-то невзначай вырвалась вперёд, и зашла в квартиру на пару минут раньше её. Мама сразу повела меня к кровати малыша. Увидев его, я расчувствовалась. Прямо так жалко его стало.... Я отправила маму открывать дверь моей помощнице, так как захлопнула её за собой. Естественно, чисто "случайно". Избавившись от свидетельницы, я положила руку на голову ребёнку....

Когда в комнату зашла мама ребёнка и запыхавшаяся помощница, судороги уже прекратились, мальчик лежал на кровати, смотрел на меня и улыбался. Он был здоров, ему оставалось догнать в своём развитии сверстников. И вот взять бы теперь да уйти, но нельзя. "Надо соблюсти политес", как говорила моя мама.

- Судороги прошли. Могу только предложить проехать в больницу. Хотите?

- Нисколько. Вы ему какой-то укол сделали? Стёпочка какой-то не такой. Он так странно смотрит, как будто всё понимает.

- Никакой укол я ему не делала. Видите, у меня не было с собой ящика. Его только что моя помощница принесла. Просто иногда так бывает, что после длительных судорог происходят изменения в организме и ребёнок не засыпает, а бодрствует. А иногда даже идёт на поправку, то есть выздоравливает, - отчаянно врала я. - Так поедете в больницу или врача на завтра вызвать?

Мама ехать в больницу не хотела и написала отказ от госпитализации. Она всё время посматривала на ребёнка. Было видно, что ей не терпится отделаться от нас. Выходя из квартиры, я думала: "Какого чёрта я скрываюсь? Сегодня последняя смена, можно почудить. Всё равно больше с коллегами не буду общаться, значит можно не опасаться расспросов."

Следующий вызов был к мужчине с несостоявшимся инфарктом миокарда. Правда о том, что это состояние могло привести к некрозу сердечной мышцы, знаю только я. Зайдя в комнату, я увидела мужчину, который лежал на диване, держась рукой за грудь. Кожа бледная-бледная, на лбу мелкие капли пота. Пациент тяжело дышал, в его глазах читался страх. Я положила руку на грудь, и мужчина с облегчением вздохнул. Пока помощница распутывала провода кардиографа, болевой приступ прошёл. Кожа мужчины высохла и приобрела нормальный цвет.

- Доктор, у Вас волшебные руки. Вы знаете об этом?

- Знаю, - улыбнулась я. - А теперь рассказывайте....

Потом были гипертонический криз, ОРВИ, почечная колика и ещё несколько хронических больных. Мы заходили на адрес. Пока я осматривала больного, все жалобы у него исчезали, и помощь уже не требовалась. Ближе к концу смены помощница стала на меня посматривать искоса. А после последнего вызова спросила:

- Вы экстрасенс?

- О нет! Это как-то случайно получается сегодня, что все выздоравливают сами.

- Угу, - сказала она, явно не поверив.

Последний вызов был к старушке с мерцательной аритмией и хронической сердечной недостаточностью. На фоне этого заболевания у неё развился отёк лёгких. Задыхаться она начала часа три назад, но Скорую вызвали только сейчас. Переступив порог, сразу стало понятно, какой диагноз будет основным. Я, чисто на автомате, измерила давление и приложила мембрану фонендоскопа к спине пациентки. Чисто на автомате, потому что устала неимоверно. А привыкнув скрывать свои способности, проделала всё тоже самое, что и раньше автоматически. Итак. Делая вид, что слушаю лёгкие, я исцеляла пожилую женщину. Пока помощница готовила кардиограф к работе отёк лёгких ликвидировался. Прямо на глазах ушли отёки с ног, цвет кожи приобрёл нормальный оттенок, одышка исчезла, появилось осмысленное выражение лица. Почувствовав чей-то взгляд, я подняла глаза и увидела, что дочь пациентки рассматривает меня. Я обратила внимание на злобное выражение её лица. А также увидела лярву, сидевшую у неё на загривке. Я сморгнула.

Дальше пошло по накатанной - опрос, ЭКГ, предложение проехать в больницу, отказ пациентки от госпитализации. Она чувствовала себя прекрасно. Впервые за много лет её ничего не беспокоило. Женщина разговорилась. Восхищалась тем, как быстро она выздоровела:

- Я вас только увидела, и мне сразу легче стало. Это всё потому, что вы люди хорошие очень. Я прямо чувствую это.

Заодно мы узнали, что она пару часов назад просила дочь вызвать Скорую, но та "нипочём не соглашалась. Говорила, что просто так нечего звонить, всё равно в больницу не повезут." Мы ещё раз предложили поехать в приёмное отделение, но старушка ехать не хотела, не смотря на уговоры дочери. Уходя с адреса, я чувствовала тяжёлый взгляд дочери пациентки.

Домой я уходила еле живая. Я так устала! Нельзя столько людей подряд лечить, если не знаешь, как восстанавливать энергию. "Надо у Книги спросить" - решила я. Только до дома доберусь и спрошу. Но добравшись до дома я рухнула в кровать и проспала сутки. Проснувшись на следующие сутки, я решила, что надо завершить здесь все дела и отправиться осваивать новый мир. Ведь ради него я и оставила работу. Позавтракав и приведя себя в порядок, я отправилась на работу забирать свои вещи. Выйдя из подъезда, я нос к носу столкнулась с дочкой последней пациентки.

P.S. Это была 26-я глава.

Я благодарю тех, кто помогает мне сделать книгу лучше. Я все комментарии читаю, многие из них учитываю и меняю текст. Отдельное спасибо тем, кто правит мои ошибки грамматические и орфографические. С русским языком у меня не очень хорошо.

Небольшой спойлер. Что за двери такие, через которые можно проникать в другие миры, расскажу в следующей главе... или в 28й. Я ещё не решила :)

Я надеюсь, что моя книга меняется в лучшую сторону. Ваши слова поддержки имеют большое для меня значение.

Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".

Предыдущие главы можно почитать в исправленном и улучшенном виде здесь:

1-5

6-10

11-15

16-20

21, 22, 23 и 24.

Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.

Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. )))

Глава 25.

"Ольга и погода".

В жизни Марка появилась новая женщина. Её звали Ольга. Она разительно отличалась от Татьяны. Маленькая, склонная к полноте, она не была толстой, но обещала такой стать, если не будет следить за собой. Никаких побрякушек - ни серёжек с колечками, ни цепочек в первую встречу на ней не было. Весь обратный путь до Москвы Ольга рассказывала о себе. Жила она в Москве с родителями, училась в педагогическом университете, собиралась стать учителем истории. Сейчас возвращается от друзей из Питера. В отличие от меланхоличной Татьяны, Оля была очень жизнерадостна. Жизненная энергия вырывалась из неё, не давая спокойно сидеть на месте. Девушка восхищалась всем - пейзажем за окном и пожилой парой, что сидела на соседних сиденьях, питерскими кошками и московскими бомжами. Но больше всего ей хотелось поделиться радостью от полигонных ролевых игр. И печалью, что лето ещё не скоро. "В павильоне это совсем не то, что в поле" - сокрушалась девушка. Марк ничего в этом не смыслил, но ему было жутко интересно. На столько интересного, что он предложил Ольге как-нибудь встретиться, чтобы она рассказала ему об этом подробнее. А для связи записал номер телефона Ольги.

Они были очень разные – и внешне, и в поведении. Но общее с Татьяной всё же было - обе они обожали читать книги. Только Ольга любила фэнтези, а не классику. Расставшись на перроне добрыми знакомыми, каждый пошёл в свою сторону. Ольга в сторону метро, а Марка встретил у выхода Зимин. Марк отдал Ивану Константиновичу папку с документами, сел в метро и поехал на Воробьёвы горы гулять по Воробьёвской набережной.

Настроение было прекрасное, а погода отличная - ветра не было, медленно падал снег. Марк шёл и думал об Ольге, о том какая она весёлая и любопытная. "Ольга, Оленька. Словно оленёнок. Хотя оленёнок ей не подходит. А вот щенок. Ну да - она как любопытный щенок всем интересуется и всему рада. Какая чудесная девочка. Она же совсем ребёнок. Сколько ей лет? Девятнадцать, от силы двадцать. Хорошо, что мы познакомились. Надо обязательно встретиться и поговорить об играх. Ах как жаль, что мне много лет. Я бы тоже поиграл." Он погулял по набережной, попинал снег, немного погрустил и вдруг понял, что замёрз и проголодался. Пора было домой.

В понедельник в десять часов утра Марка вызвали в кабинет к начальнику. Виктор Иванович был дружелюбно настроен. Усадил Марка за стол, предложил кофе, а потом заговорил:

- Ты молодец. Я очень доволен тобой. Прекрасно прошёл проверку. Признаюсь, за тобой наблюдали - не будешь ли ты проявлять излишнюю любознательность. Но ты показал себя с лучшей стороны - нос в чужие дела совать не стал, папку ни разу не открыл. За это тебе полагается премия.

И пододвинул к Марку конверт с деньгами. Марк отказаться не стал. Единственное, что сделал, это попытался объяснить:

- Я никогда не суюсь в чужие дела. Меньше знаешь, крепче спишь.

- А вот это совершенно верно! - обрадовался начальник. - Ну иди работать.

Марка ушёл. По дороге в свой кабинет позвонил Василию и предложил встретиться. Статья была написана накануне вечером, и Марку не терпелось кому-нибудь её показать. Но кому это интересно, кроме как Василию и заказчику. Старый товарищ был "на выезде" и мог встретиться только в субботу.

В субботу днём отдал Василию флэшку с текстом и билеты. Старый товарищ сразу вернул деньги за билеты, а за статью пообещал рассчитаться позже, когда ознакомится с ней. Потом они поболтали о том, как живут сейчас старые знакомые, вспомнили студенческие годы, обсудили своё собственное житьё-бытьё. На прощание пообещали больше не теряться. Василий сказал, что сегодня вечером позвонит. "Как только смогу прочесть статью, так сразу позвоню. Дома то текст у тебя сохранился?" Текст статьи у Марка сохранился, если что - изменения в него можно будет внести. На этом мужчины и расстались.

Марк шёл по улице и радовался. Всё было хорошо. А погода просто отличная. Обычно в Москве зима слякотная, серая и грязная, но не сегодня. Сегодня на улице было солнечно, но не тепло, а морозно. Градусов десять-пятнадцать. Всё было белым бело. Снег искрился и переливался. Марк шёл к машине, под ногами скрипело, изо рта вырывался пар, но холодно не было. Сев в машину, решил позвонить к Ольге. А почему бы и нет? Можно встретиться сегодня или завтра где-нибудь в кафе. Посидеть, поболтать. Времени свободного много. Но девушка отказалась:

- Марк, Вы меня извините, но я никак не могу на этих выходных. У меня сегодня мероприятие, а завтра встреча с друзьями. Может в другой раз?

- Хорошо. Давайте в другой раз, - вздохнул Марк. - До свидания.

- До свидания.

Марк расстроился необыкновенно:

- И с чего это я взял, что она будет сидеть и ждать моего звонка? – спрашивал он себя. - Я же для неё посторонний мужик из поезда. Вон, даже на Вы со мной разговаривала. Чёрт! А я-то думал, что мы друзья.

Ветер ударил в стекло, машину аж качнуло в сторону. Марк посмотрел на улицу - небо заволокло тучами, стало сумрачно, ветер бросал снег в прохожих, те же уворачивалась и, подняв воротники, бежали по своим делам.

- Ну что за погода нынче?! Чёрт те знает, что, а не погода! Вот только что всё было хорошо…

И тут позвонила Ольга:

- Марк, извините. Вернее – извини. Мы ведь на всё ещё на ты. Правда? – затараторила Оля, словно боясь, что её прервут на полуслове и стараясь как можно больше сказать. - Я так сухо с тобой говорила, потому что растерялась. Я совсем не ожидала, что ты позвонишь. Думала, что чисто из вежливости взял номер телефона, а ты и взаправду встретиться со мной решил. Это здорово! Я так рада! Но в эти выходные никак не могу. Может на следующих?

Но на следующих выходных не мог Марк - было запланировано забрать на все выходные сына к себе. Всё уже оговорено с бывшей женой. И никак нельзя было отменить, чтобы не огорчить ребёнка. Да и ничего страшного не будет, если встретиться с девушкой позже, например, ещё через одни выходные. На том и порешили.

Пока Марк разговаривал с Ольгой, его настроение решительно изменилось в лучшую сторону. И согласно его настроению, улучшилась и погода на улице - тучи позорно бежали вдаль, небо очистилось, ветер затих. Закончив разговор с девушкой, Марк посмотрел на улицу и сказал вслух:

- Ольга, Ольга. Что же ты делаешь? Или это не Ольга, а я? А вдруг мама была права, и погода меняется в зависимости от моего настроения? Надо попробовать изменить своё настроение, искусственно его ухудшить, и посмотреть как изменится погода. Так что там при последней встрече жена говорила?

И он вспомнил в подробностях последний разговор. Бывшая жена потребовала увеличить размер алиментов. Она почему-то решила, что у Марка зарплата на много больше чем он говорит. А он честно высчитывал двадцать пять процентов от зарплаты, и пересылал эту сумму через почту. Марк предпочитал получать документальное подтверждение своих выплат сразу, а не ждать иска из суда, чтобы бежать в банк за выпиской. Слишком часто он слушал истории от своих знакомых, когда алименты платились наличкой без расписок, а потом на них подавали в суд "на взыскание задолженности по алиментам". И доказательств, что долгов нет, у людей не было. Кроме того, он одевал сына. Только что-нибудь начинало изнашиваться, как Марку об этом сообщалось, и он вместе с сыном ехал по магазинам. Ещё каждый месяц Марк передавал жене деньги на занятия сына на языковых курсах. И всё это добровольно. А теперь ему грозили судом. Честно говоря, было досадно.

Настроение медленно, но верно съезжало вниз. Вместе с настроением менялась и погода - небо вновь стало заволакивать тучами...

P.S. Это была 25я глава. Извините, что долго пишу. Не получается у меня теперь каждую неделю новую главу публиковать. Честно говоря, я что-то сильно устала от этих долгих праздников. Вся страна отдыхает и веселится, а спецслужбы вкалывают до одурения. Не знаю, как МЧС, но полиция и Скорая покоя не знали в эти дни. За первую неделю января я отработала на полставки, а количество вызовов обслужила в два раза больше, чем обычно. Силы меня покинули :) Эх! Прошу понять и простить.

Я благодарю тех, кто помогает мне сделать книгу лучше. Я все комментарии читаю, многие из них учитываю и меняю текст. Но не надо на меня давить и осуждать моральную сторону героев. Не стоит лезть вперёд повествования - со временем всё станет на свои места, и вот тогда судите и обсуждайте.

Отдельное спасибо тем, кто правит мои ошибки грамматические и орфографические. С русским языком у меня не очень хорошо.

Я надеюсь, что моя книга меняется в лучшую сторону. Ваши слова поддержки имеют большое для меня значение.

Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".

Предыдущие главы можно почитать в исправленном и улучшенном виде здесь:

1-5

6-10

11-15

16-20

21,  22 и  23.

Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.

Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. )))

Глава 24.

Первые клиенты.

- А Вы знаете, мне что-то не хочется. - неожиданно для самой себя ответила я. Князев и Валентин уставились на меня.

- В смысле "не хочется"? - спросил Князь. На его лице так ярко отразилось недоумение, что я чуть было не хихикнула. - Полина Сергеевна, Вы же видите, человек нуждается в вашей помощи.

- Не заметила, чтобы он отдавал себе в этом отчёт. Я внимательно слушала вас обоих, и пришла к выводу, что Валентин Андреевич не хочет, чтобы ему помогали. Вон - ругается, угрожает. А оно мне надо? Можно подумать, это я сама ему в помощь навязываюсь. Если Валентин Андреевич думает, что мне больше делать нечего, кроме как уговаривать его избавиться от смертельного заболевания, то он глубоко заблуждается. Дел у меня по горло. И я хочу уйти. А вы можете продолжать ругаться и ждать пересадки сердца. Только не дождётесь. Точно вам говорю.

Сказав это, я повернулась и пошла к выходу из палаты. Валентин же с угрозой в голосе сказал мне в спину:

- А ты знаешь, что я могу приказать убить тебя? И тебя грохнут в ближайшее время.

Я резко развернулась, стремительно подошла к постели больного. Подходя ближе, я уже видела "жабу" и то, что она напряглась, готовясь ещё раз урвать кусочек жизни Валентина. Сжала её бока, но отрывать её не стала. Лярва заскребла передними лапами, пытаясь освободиться от захвата, а задними изо всех сил упёрлась в грудь больного. Близко наклонившись к Валентину, я сказала, гладя в глаза:

- Грохнут, если ты не сдохнешь раньше. - Я перешла на ты, потому что такие люди как Валентин понимают только грубость и силу. А ещё я разозлилась. Я видела перед собой не больного человека, а жабу - большую, раздувшуюся, бледную жабу, у которой на груди сидела жаба маленькая и выкачивала из большой жизнь. И эта жаба смела мне угрожать?

- Я же могу тебя убить, не прикасаясь даже мизинцем. Чувствуешь? - Валентин чувствовал.

Бледное лицо с бисеринками пота, расширенные зрачки - всё это говорило о страхе, который испытывал человек. А я продолжала. - А на вскрытии будет видно, что умер ты от естественных причин. То есть от очередного инфаркта. Предъявить будет нечего. И Сергей Иванович не поможет. Он знает мою силу и сделает правильный выбор. Я ему нужнее. Если кто-то серьёзно заболеет, то я лучше любого другого с этим справлюсь. Ты меня понял?

- Понял, понял, - прошелестел Валентин, - только отпусти.

- А я и не держу.

Больной посмотрел вниз. Моя рука сантиметров на пять не доставала до его груди. Я ещё раз сжала бока "жабы" и отпустила её, убрав руку. Лярва завозилась, устраиваясь поудобнее. Валентин облегчённо вздохнул:

- Я согласен.

- С чем согласен? - поинтересовалась я, прекрасно понимая о чём он говорит. Но какой-то бес меня заставлял глумиться над больным. Или быть может я на уровне подсознания понимала, что таких людей как Валентин надо "ломать" сразу и полностью.

- Лечиться согласен.

- Вы и так лечитесь в больнице.

- У тебя лечиться.

- А если я не хочу?

В палате повисла тишина. Я молча смотрела на больного. Пациент сопел, глядя куда-то на пол. Первый прервал молчание Князев:

- Валюша. Обидел ты Полину Сергеевну. Извиниться бы тебе да попросить её о помощи. Это же единственный твой шанс. Ну?

И тут "Валюша" покраснел. Видимо, что-то внутри у него происходило, что вогнало в краску. Сделав над собой усилие, Валентин Андреевич выдавил из себя:

- Извините меня... Погорячился я... Я Вас прошу, помогите мне. Пожалуйста...- И помолчав, добавил, - Я заплачу сколько скажете, если поможете.

Вот это было что-то новенькое - он ко мне обратился на "Вы". Ну как можно отказать в этом случае?

- Заплатите, обязательно заплатите. С Сергеем Ивановичем этот вопрос решите потом. Я возьмусь Вас лечить. Но Вы должны будете мне довериться полностью. И делать всё, что я скажу.

Потом я стала распоряжаться:

- Сергей Иванович, надо кровать подкатить поближе к умывальнику. - Я указала на противоположную стену, к которой крепилась раковина со смесителем. - Позовите своих архаровцев.

Охранники поставили кровать вместе с больным возле стены с раковиной. Затем я всех, в том числе и Князя, выгнала. Валентину велела лежать с закрытыми глазами. И приступила к "лечению". Естественно, что "сияние" мне вызвать не удалось. Правда, я не очень-то и старалась. Решила лечить Валентина так же, как и Валентину. Удивительное совпадение в именах. Лярвы только разные, но это не имело значение. Как говорила Книга - "Снимаешь да в воду смываешь." Только потихоньку. Не спеша. Я так и сделала. Включила сначала воду в кране. Затем подошла к больному.

Я взяла "жабу" за бока правой рукой. Почувствовала тонкую склизкую шкурку, под ней ощущались какие-то косточки, бугорки, впадинки. Лярва вновь заскребла передними лапами, упёрлась в грудь задними. Я потянула на себя. Лярва выпустила когти длинные и тонкие. Они вонзились в грудь больного. Валентин застонал. «Потерпи немного. Сейчас легче будет», —прошептала я ему, и потянула лярву сильнее. Со чпокающим звуком отлепилась задняя часть "жабы", затем с шуршанием вытянулись коготки из грудной клетки. Валентин снова застонал. Я взглянула на больного - у него участилось дыхание, вновь побледнела кожа, появился пот, но Валентин Андреевич выполнял указания и глаза не открывал. А может он сознание потерял. Кто знает? Быстро сунула "жабу" под струю воды. Она с шипением утекла в сток раковины. Затем я повернулась к больному. Энергетические струйки не были так же сильны как у Валентины. Скорее всего, слишком много было потеряно энергии, и она могла только испаряться с поверхности тела, а не бить ключом. Но у Валентины жизненная энергия уходила из небольших отверстий, у Валентина же она испарялась из огромной чёрной дыры диаметром сантиметров семь.

Я подошла к пациенту:

- Воздух, Земля, Вода и Огонь! Ногу сломал необъезженный конь. - заговорила я, освещая дыру обеими руками, стараясь стянуть края дыры, водила ладонями от периферии к центру. Диаметр повреждения постепенно уменьшался. Дыхание больного стало ровнее, спокойнее. Когда я полностью закрыла дефект, одышка прошла, кожа приобрела нормальную окраску. Валентин расслабился и захрапел. Я его потрясла за плечо:

- Валя! Проснись!

Валентин, не открывая глаз, потянулся и сказал:

- Сейчас, мамочка, встану. - А потом встрепенулся, сел на кровать и открыл глаза. - Чёрт! А ведь не соврала! Бог ты мой! Хорошо то как! Легко стало. А мне мама снилась. Надо навестить её.

Мне было странно слышать его - то, что у такого человека есть мама, и любовь в голосе, когда он о ней говорил. И было приятно осознавать, что я вновь сотворила чудо. А как иначе можно назвать то, что сейчас произошло? Я открыла дверь и позвала Сергея Ивановича.

Через три дня после смены возле подстанции меня ждал Алексей. Он довёз меня до дома и проводил до дверей квартиры. И лишь тогда отдал маленький чемоданчик с кодовым замком. Сообщил код и откланялся.

В чемодане были деньги. Много денег. Столько, что я смогла купить себе машину. Правда пришлось сначала выучиться и сдать на права. С покупкой машины помог всё тот же Князев. А ещё через два месяца у меня появился новый клиент. Вернее клиентка.

С ней мы встретились в ресторане, в отдельном кабинете. Это была дама лет шестидесяти. С коротко стриженными, крашенными в рыжий цвет волосами и ярко красным маникюром. Одета в чёрные кожаные штаны и белую блузку. Штаны, наверное, когда-то были в обтяжку, но теперь собирались складками. Блузка с глубоким вырезом открывала чужому взору выпирающие рёбра и ключицы. Женщина была обвешана золотыми украшениями: серьги, браслеты, кольца, три цепочки с кулонами - хватит на ювелирную лавку. Только обилие золотых украшений не могло скрыть болезненную худобу женщины. У неё был рак желудка с метастазами. Клиентка была болтлива, суетлива, но отторжения во мне не вызывала. Она пообещала, что если я её ещё и омоложу "ну хотя бы лет на пять", даст в два раза больше. Эти обещания вызвали у меня улыбку. Я не знала кто она и кто платит за её лечение. Для меня это не имело никакого значения. Состояние "сияния" возникло незамедлительно, даже сосредотачиваться не пришлось почти. Я попросила Князева прогуляться немного - минут пять, не больше. А сама подошла к женщине, чтобы обнять её. Минута тишины и радужного света. Затем пациентка заплакала и попыталась поцеловать мне руку. Я тут же вышла из кабинета и позвала Князя. На следующий день мне принесли новый чемоданчик с деньгами. Сумма превышала в два раза ту, что я получила от Валентина.

С тех пор у меня было два типа клиентов. Одних я лечила своим сиянием, других - руками. Причём во втором случае я уставала гораздо сильнее. Клиенты появлялись не реже чем раз в два месяца. Всегда вслед за этим появлялся чемоданчик с деньгами. Взамен я отдавала старый. С работы я уволилась после четвертого исцеленного. У меня скопилось столько денег, что хватило бы на несколько лет жизни, если продолжать жить так, как я привыкла. Встал вопрос куда их девать, чтобы не потерять. Можно было бы начать гулять и сорить деньгами на право и налево, но у меня появился другой интерес - путешествие между мирами.

P.S. Это была 24я глава. В последующем она будет объединена с предыдущей. Но это будет уже потом.

Благодарю тех, кто помогает мне сделать книгу лучше. Я все комментарии читаю, многие из них учитываю и меняю текст. Надеюсь, что Книга меняется в лучшую сторону. Ваши слова поддержки имеют большое для меня значение.

Всех моих читателей поздравляю с наступившим новым годом.

Да прибудет с вами свет.

Ваша .

Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".

Предыдущие главы можно почитать в исправленном и улучшенном виде здесь с 1 по 5, с 6 по 10 здесь, а с 11 по 15 тут. А здесь опубликованы главы с 16 по 20 включительно. 21 глава тут. 22 вот здесь.

Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.

Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. )))

Глава 23.

Жаба.

Князь объявился через год после моего переезда в Москву.

Утром, когда уходила с работы, у ворот увидела Алексея. Радостно поздоровавшись, сообщил:

- Сергей Иванович хотел бы с Вами сегодня позавтракать. Если Вы не возражаете, то я Вас могу подвезти, - и указал рукой на чёрную волгу, припаркованную неподалёку.

- Хорошо, - согласилась я. Значит настало время платить.

Ехала на встречу без страха. Я знала, что с меня не потребуют невозможного.

Сергей Иванович, как всегда, был галантен. Поцеловал руку, усадил меня за стол, потом сел сам:

- Я взял на себя смелость сделать заказ сам, чтобы не заставлять Вас ждать. Думаю, что Вы голодны и будете рады побыстрее начать завтракать. Надеюсь Вы не против?

Я против не была. Пока несли заказ, а затем во время завтрака, мы беседовали на отвлечённые темы. Я рассказывала что нового в нашем доме и в районе, расспрашивала о Ванечке. О сыне Сергей Иванович рассказывал с удовольствием. Ванечка ходит в садик, готовится к школе, со здоровьем всё хорошо. Галина передаёт привет. Потом Князев рассказал городские новости. Многие из этих новостей я и так знала, так как с дочкой регулярно созванивались, да и на родине три раза уже была за этот год. Но Сергей Иванович знал такие подробности, которых мне не сообщали. Например, арестовали известного всем хулигана Пашку. А за что никто не знал. Никто, кроме Князя. Оказывается, за хранение наркотиков. А директор молокозавода добровольно отказался от занимаемой должности потому, что у него диагностировали рак желудка с метастазами. Он не хотел, чтобы кто-нибудь об этом знал, и решил "перестать быть на виду", чтобы не жалели. Так за мирной беседой мы покончили с едой и приступили к кофе.

И вот теперь Князев подошёл к тому, ради чего мы и встретились:

- Дорогая Полина Сергеевна. У меня к Вам большая просьба. Дело в том, что один мой хороший знакомый очень болен. У него проблема с сердцем. Настолько серьёзная, что его поставили в очередь на пересадку сердца. Да только уже год как подходящего донора найти не удаётся. Полина Сергеевна! Милая! Я знаю, что Вы точно смогли бы помочь ему. А уж он то в долгу не останется. Я бы может и не стал бы обращаться к Вам, да только мы боимся, что не дожить нашему товарищу до пересадки. Сейчас он в больнице находится. Вчера госпитализировали после отёка лёгких. Ну как? Попробуете?

- Попробую, - вздохнула я. Князь не тот человек, кому отказывают. Конечно, я могла бы и отказаться попробовать. Но, чтобы понять дальнейшие действия Князя, не надо быть ясновидящей. Сначала меня будут уговаривать, потом начнут давить, угрожать. А затем угрозы начнут применять. А оно мне надо? Князев всегда добивается своего. Я согласилась.

На следующий день за мной заехал Алексей и мы поехали в больницу. В кардиологическом отделении у входа в палату стояли два братка - видимо охрана важного пациента. Белые халаты на этих качках никого не смогли бы обмануть. Пситек заходить в палату со мной не стал, остался вместе с охраной.

В палате на функциональной кровати лежал отёчный мужчина, рядом с его кроватью стояла тумбочка с цветами в вазе и сервировочный столик на колесиках. На столике находилась посуда с остатками пищи. Возле постели больного на стуле сидел Сергей Иванович. Князев, увидев меня, поднялся, протянув в мою сторону руки, пошёл на встречу:

- Дорогая Полина Сергеевна! Рад, очень рад Вас видеть! - Князев пожал мне кисти рук. Хорошо, что целовать их не стал - я в этот момент очень неуютно себя чувствую. - Проходите, дорогая. Знакомьтесь - это Валентин Андреевич. Валентин, познакомься - это Полина Сергеевна. Присаживайтесь, Полина Сергеевна. Ну почему же Вы не садитесь? Валюша у нас белеет, встать не может, поэтому лучше будет если Вы сядете.

- Серёжа, успокойся, - послышался одышливый голос Валентина. - Пусть стоит, если хочет. Что ты вокруг неё скачешь, как вокруг королевы?

- Ну а как же? Полина Сергеевна, она знаешь какая? Она целительница! Ты даже не представляешь себе, что она может делать!

- Ой да ладно. Троих уже приводили таких. Заметил, что деньги они одинаково брать могут, а вот помочь никто не смог. Пытались как лоха меня развести, да ничего не вышло, - Валентин рассмеялся, а затем закашлял. - Пришлось им деньги обратно возвращать, да ещё сверху за моральный ущерб дать.

- Полина Сергеевна не такая. Она деньги вперёд не берёт. Только по факту. Я же тебе говорил.

Пока они перепирались, я "посмотрела" Валентина. На его груди сидела лярва. Внешне она была похожа на жабу тёмно-коричневого цвета с чёрными пятнышками по бокам. Её бока надувались и опадали. От морды через всю спину тянулись два параллельных ряда маленьких глаз. Возле каждого глаза располагалось по одному дыхательному отверстию. Когда бока лярвы надувались, дыхальца закрывались. Когда бока опадали, дыхальца открывались, и из них выходили энергетические струйки, подобные тем, что появляются, когда лярву от тела открываешь. Это значит, что "жаба" не просто потребляет энергию хозяина - она излишки этой энергии во внешнюю среду выбрасывает. Плохо дело. Долго Валентин не протянет.

Созерцание лярвы поглотило меня. Голоса мужчин ушли на задний план. Я их слышала, но смысл слов ускользал от меня. Вдруг "жаба" напряглась и поднялась на задних лапах, а голоса мужчин стали громче и агрессивнее. Валентин что-то говорил Князеву, когда длинный чёрный язык жабы выпростался изо рта, и, удлиняясь на ходу, попал прямо в рот Валентину. Ухватив нечто невидимое, язык вернулся обратно и исчез в пасти лярвы. "Жаба" плюхнулась обратно на грудь больному. Я от неожиданности сморгнула и видение исчезло.

Валентину было плохо. Землистого цвета кожа, бисеринки пота на лбу. Мужчина задыхался. Левой рукой он держался за грудь, а правой махнул в сторону тумбочки:

- Дай, - просипел больной.

Князев действовал стремительно. Открыл верхний ящик тумбочки, выудил из него флакончик с нитроглицерином, ловкими пальцами открыл крышечку, вытряхнул на ладонь две таблетки и сунул Валентину одну в рот, а вторую положил на тумбочку. Всё это заняло несколько секунд. Через минуту больному стало легче - коже вернулся первоначальный бледный вид, пот высох, одышка прошла. Правда левую половину груди Валентин продолжал растирать. Он взял уже сам вторую таблетку и сунул её себе в рот.

- Позвать врача? - обеспокоенно спросил Князев.

- Не надо. Не в первый раз, ты же знаешь. Сейчас отпустит.

Сергей Иванович обернулся ко мне:

- Вот видите, Полина Сергеевна, как плохо у нас Валюше? Помочь бы ему надо. Возьмётесь?

- А Вы знаете, мне что-то не хочется. - неожиданно для самой себя ответила я.

P.S. Это была 23я глава.

Приношу свои извинения тем, кто ждал продолжение в пятницу. Честное слово, было совершено некогда. Я получила три заказа на игрушки. Два из них "вот прямо сейчас, а лучше вчера" надо было сделать. Кроме того работа сутки через сутки отнимает все силы. Да ещё домашние дела. Сегодня опять на смене. А написание сказки для взрослых требует сил и времени. В моей голове написаны ещё две главы, но их из головы надо вынуть, то есть напечатать. Никто не знает такой программы, чтобы можно было на диктофон наговаривает, а на компьютере в Ворде текст печатался?

Глава 23 получилась короткая. Так то она задумывалась в большем объёме, но меня подгоняют читатели. Пишут, что ждали. Расстраиваются, что долго нет продолжения. Иду навстречу. Чем окончилась встреча с Валентином напишу в другой раз. Уже в следующем году.

Благодарю тех, кто помогает мне сделать книгу лучше. Я все комментарии читаю, многие из них учитываю и меняю текст. Надеюсь, что Книга меняется в лучшую сторону. Ваши слова поддержки имеют большое для меня значение.

Всех моих читателей поздравляю с наступающим новым годом.

Желаю любви взаимной и крепкого здоровья! Всего самого вкусного и доброго.

Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".

Предыдущие главы можно почитать в исправленном и улучшенном виде здесь с 1 по 5, с 6 по 10 здесь, а с 11 по 15 тут. А здесь опубликованы главы с 16 по 20 включительно. 21 глава тут.

Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.

Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. )))

Глава 22

Трудоустройство.

Квартира в Москве — это замечательно. Но я ни на секунду не сомневалась, что за неё придётся ещё не раз поработать. И я не ошиблась. С Князем мы встретились через год. А до этого был переезд в Москву.

Уезжая из квартиры, семья Князева оставила почти всё. Взяли с собой только личные вещи, одежду и игрушки Ванечки. Всё остальное, включая холодильник, стиральную машину и два телевизора, достались мне. Князев сказал, что они начинают новую жизнь, а старые вещи только мешают. Поэтому с собой я так же взяла только личные вещи, одежду и Книгу. Алексей настойчиво предлагал помощь в переезде:

- Давайте хотя бы до аэропорта довезу?

- Мне надо подумать, - отвечала я. В своё время я научилась не давать ответ сразу на неожиданные или навязчивые предложения. Жизнь показала, что это хорошая практика.

Вернувшись домой, долго слушала причитания Книги, которое сводилось к тому, что я её не люблю, раз собираюсь ехать с Алексеем. Когда вдруг поняла, что уже третий раз к ряду слышу одно и тоже, я встала, взяла Книгу с кухонного стола, на который положила её полчаса назад, думая, что Книга скажет что-то нужное, завернула её в простынь и понесла в шкаф. Книга замолчала на секунду, а потом спросила:

- Ты что делаешь?

- Несу тебя на место.

- А почему?

- Потому, что надоело слышать твои причитания. Толка от них нет совершенно. Ничего из того, что ты сказала я не поняла.

- Так спросила бы.

- А ты хоть на минуту замолчала? Разве ты дала мне возможность сказать хоть слово?

- Ну так спроси.

Я положила Книгу на кровать, потому что не было никакого желания тащить её обратно на кухню, а кофе я уже попила — значит не было никаких причин возвращаться. Развернув Книгу, я села рядом:

- Ну давай рассказывай, почему ты боишься Алексея?

И Книга рассказала. Оказывается, Книга не одна такая. Есть похожие на неё. А в мире, откуда прибыл Алексей, Книгу стали бы называть Источник. За Источниками на Пситеке ведётся настоящая охота. Они стоят очень дорого. Несмотря на то, что Источники охраняются законом, их уничтожают. Не специально. Просто пситеки пытаются разгадать секрет Источников, и "препарируют" их. А этого никто не может перенести, и Источники погибают. Слово "препарируют" Книга произнесла с дрожью в голосе. Никак не представляла я себе, что Книга может бояться чего-либо. Она была уверена, что Алёша не просто так вертится возле меня:

- Я точно знаю, это он по мою душу здесь ходит. Просто он не уверен, что я здесь. Но оказавшись рядом, враз меня учует. И тогда можешь со мной проститься. Ничего меня не спасёт, - и Книга душераздирающе вздохнула. Мне её даже жалко стало.

- Ладно, ладно. На такси поедем до аэропорта. - Согласилась я.

Пришлось раскошелиться на такси. Зимнюю одежду и обувь я не стала с собой брать. Решила, что потом заберу. Взяла только то, что могло понадобиться в первое время. Так что хватило одного чемодана, большую часть которого занимала Книга. Как контрабандист или шпион какой-то, озираясь по сторонам, и опасаясь увидеть Алёшу, сели мы в такси. Книга - в багажник, а я на заднее сиденье. Денег было жаль, но уговор есть уговор. О том, что я уехала Князеву сообщила из аэропорта по телефону. Он меня пожурил немного:

- Ну зачем Вам деньги тратить, Полина Сергеевна? Я бы билеты на самолёт купил, и Алёша довез бы до аэропорта.

- Так беспокоить не хотела Вас. Но в другой раз позвоню. Я же ещё вернусь сюда, и не раз. - Ответила я.

В новой квартире обжилась очень быстро. Было такое ощущение, что я жила здесь когда-то очень давно. После оформления "временной прописки" пошла устраиваться на работу. А куда мне было идти, кроме как на Скорую? Узнав, где находится ближайшая подстанция, отправилась туда. Здесь мне были не рады. Заведующий подстанции, высокий грузный мужчина лет сорока, сидел за столом. Я сразу увидела, что его мучает головная боль. И причину увидела.

Поздоровавшись, я представилась по всей форме - врач скорой помощи, стаж, предыдущее место работы, вот характеристика, переехала в Москву, хочу работать здесь. И села напротив, не дожидаясь приглашения. Заведующий рот не успел открыть, а я уже знала, что меня ждёт отказ.

- К сожалению, у нас все ставки заняты. - Заведующий поморщился. Это его накрыла очередная волна головной боли. - Оставьте свой номер телефона. Как только освободится место, я Вам позвоню. - И придвинул мне лист бумаги, на котором уже было записано несколько номеров телефонов.

Мне было ясно, что не позвонит. Тем не менее я написала номер на листе бумаги, потому что решила впервые в жизни использовать свои способности в личных целях. Написав номер, встала и в два шага обогнула угол стола. Заведующий отшатнулся от меня, он совершенно не ожидал резких движений. Но я успела положить руку на шею, возле основания черепа. Мой указательный палец как раз оказался у места выхода затылочного нерва. Именно ущемление этого нерва и давало головную боль. Я могла избавить мужчину от неё навсегда, но это не входило в мои намерения. И в этом заключалась сложность. Работать наполовину я не умею, но мне пришлось постараться. Очень-очень сильно постараться. И я справилась. Своим сиянием я лишь коснулась источника боли и тут же убрала руку. Меньше секунды длилось прикосновение, и этого хватило, чтобы боль отпустила, но было недостаточно для полного устранения проблемы. Нерастраченная энергия клокотала во мне. Хотелось куда-нибудь бежать или просто громко крикнуть. Я с трудом справлялась с собой. Мне было необходимо потратить избыток сил.

- Полегчало? Я могу избавлять от боли. Я прекрасно знаю, что свободные ставки есть. И если Вы возьмёте меня на работу, обещаю избавлять Вас от боли каждый раз, когда в этом будет нужда. Номер моего телефона перед Вами. – Это было что-то сродни шантажу. Да только мне очень нужна была эта работа. В поликлинике я не смогла бы долго работать – не моё это.

Во время моего монолога заведующий молча протирал шею. Видимо, не мог поверить в происходящее. Я развернулась и вышла. Он позвонил через неделю:

- Полина Сергеевна. Я обдумал ваше предложение. И решил, что мы вполне можем Вас взять на работу. Сможете ли Вы сегодня подойти?

- Что, сильно болит?

- Есть такое.

- Я приду.

Явившись в кабинет заведующего, я первым делом повторила прошлый опыт, решив, что полностью избавлю от проблемы, когда выйду на смену. Вот так, не совсем честным путём, я устроилась на новую работу.

Да. Мне были не рады на новом месте работы. "Понаехали тут" прямо витало в воздухе. Кроме того, людям пришлось делиться - все работали на полторы ставки, а некоторые старались брать ещё больше. Старший фельдшер поставила смены строго на ставку, подчеркнув, что "пришлось вот у людей смены забирать". А мне больше и не надо было. Зарплаты здесь больше оказались, чем у нас на периферии, а цены на продукты такие же. Правда и требования возросли. Через месяц меня отправили на курсы повышения квалификации. А ещё через пару месяцев я уже спокойно работала, не отличаясь от других врачей. Единственное, что сложность вызовов у меня оказывалась небольшая. Но это понятно - я продолжала использовать свои способности.

Постепенно ко мне привыкли, а фельдшера полюбили со мной работать. Нос я не задирала, голос на помощников не поднимала, косяков в работе не было, да и самой работы у них было немного.

Заведующего звали Егор Олегович. Мы никогда не обсуждали его головную боль. Примерно три раза в месяц он звонил мне или подходил на смене и говорил:

- Опять началось.

Я отправлялась к нему в кабинет и убирала боль. Потом уходила, слыша в след "спасибо". Когда я вернулась с учёбы, то решила полностью его излечить. Надоело всё время этим заниматься. Но надо было всё обставить так, чтоб Егор Олегович не догадался, что я могла сразу всё сделать.

Однажды после смены я зашла к начальнику и сказала:

- Я узнала способ, как можно Вас от ваших болей избавить навсегда.

- Я тоже знаю - гильотина вполне подойдёт, - проворчал Егор Олегович.

- Да нет, - улыбнулась я. - Вы продолжите жить, но без болей. Только я не хотела бы заниматься этим здесь. Давайте Вы зайдёте ко мне домой в следующий раз, когда заболит голова.

- Договорились.

Он позвонил через неделю:

- Я могу сейчас подъехать?

- Конечно! Я Вас жду.

- Минут через двадцать буду.

Ну что же - двадцати минут мне вполне хватит на приготовление. До этого я перебрала несколько вариантов запудривания мозгов, и остановилась на самом простом. Узнав, что вот-вот явится "клиент", я высылала из солонки соль в стакан, а вместо неё насыпала порошок Yupi. Я выбрала "лимон", потому что он больше всего был похож на соль мелкого помола. Сахар из сахарницы пересылала в банку, вместо неё насыпала Yupi, но уже клубнику. Из прозрачного кувшина вылила кипячёную воду, а вместо неё налила минеральную. Как раз накануне купила пару бутылок. Вот - пригодилось. То-то будет представление! Да простит меня Егор Олегович, надеюсь, что у него нет аллергии на эту химию.

Он приехал через пятнадцать минут. Вид был измученный. Сказал, что третьи сутки без сна, сильно мучает головная боль. Даже на новокаиновую блокаду записался потому, что не верит в мои возможности. Но сегодня всё же решился заехать ко мне. Всё это говорил с виноватым видом, и явно ожидая каких-то слов от меня. Мне не хотелось ничего говорить, поэтому я просто велела ему пройти на кухню.

На кухне усадила Егора Олеговича за стол лицом к окну, и начала показывать представление. Налила из кувшина треть стакана воды, наклонилась над стаканом и громко зашептала заговор, который для красоты раньше нашёптывала:

- Лебедь белая испила водицы да мне немного оставила… - громкость шёпота постепенно понижала, так что последние слова "чтобы быть мне красивой да людям милой" было совсем не слышно. Потом взяла немного "соли" из солонки и посыпала в стакан. Вода окрасилась в слегка жёлтый цвет. Затем взяла "сахар" и повторила действия. Вода стала розовой. Видать с "клубничкой" переборщила. Чайной ложкой перемешала и велела:

- Пей залпом!

Егор Олегович имел вид растерянный, недоумевающий, но выпил. Поморщился. И не мудрено – гадость должна быть отменная.

- Глаза закройте.

Крепко зажмурился и замер. Видно было, что мужчина находится в большом напряжении. Наверное, неоднократно пожалел, что ко мне пришёл, но меня это не интересовало. Покончив с представлением, я настраивалась на лечение. Своим радужным светом лечить не хотела, но само как-то получилось. Минута тишины, и Егор Олегович был здоров. Абсолютно.

Эх! Переборщила. Ну и ладно.

- Глаза открываем. Голова не кружится? Если нет, то встаём и уходим. В течение получаса не есть, не пить и не курить. Время пошло.

Начальник встал, покрутил головой туда-сюда - не болит. Улыбнулся:

- Правда, больше не будет болеть?

- Не будет. Точно говорю - так болеть, как раньше, не будет. Если появится головная боль, то это будет что-то новенькое. Тогда сразу ко мне. А сейчас идите и никому не рассказывайте о том, что здесь было.

Я говорила лишь бы говорить, а вовсе не для предупреждения распространения информации. Я же знала, что не успеет Егор Олегович добраться до дома, как забудет все подробности. Но "чудо воду", возможно, запомнит. А может и нет.

Закрыв дверь, я с облегчением вздохнула. Всё-таки не люблю я чувствовать себя должной. Теперь будем считать, что в расчёте. Чего не скажешь о Князе. Я ещё раз подумала, что он обязательно должен объявиться. Вот только когда?

P.S. Это была 22я глава. Следующая будет в следующую пятницу. Точно вам говорю :-)

Благодарю тех, кто помогает мне сделать книгу лучше. Я все комментарии читаю, многие из них учитываю и меняю текст. Надеюсь, что Книга меняется в лучшую сторону.

И ваши слова поддержки имеют большое для меня значение.

Этот маленький рассказ когда то был написан для одной маленькой игры. Теперь, спустя 5 лет, жалко бросать его в забвении.

Конкурс короткого рассказа

2014.03

Dialon - Кровь на рукаве

Бледное пламя бушевало в ее глазах… острые как бритва когти предназначались лишь для одного – разрывать и кромсать теплую плоть. А маленький туманный шарик где-то под левой лопаткой гнал вперед и вперед. Убить, уничтожить, обратить – только эту цель преследовало изможденное, уже мертвое тело. И вот, наконец, удача! Теплый запах жизни вливается в ноздри, заставляя ведьму дрожать от нетерпения. Короткое ожидание, бросок – и неповторимый оттенок ужаса в глазах жертвы.

Вичхантер сидел в таверне. В стакане плескалось крепленое вино, но опьянение не наступало. Внезапно островок спокойствия и печали был нарушен молодым рыжим пареньком в легких доспехах. Мальчишка нагло плюхнулся на стул и выжидательно уставился на воина.

- Привет! Чего невесел, нос повесил? – старательно улыбнулся рыжий.

- Отвали, пацан… - хмуро ответствовал охотник и махнул рукой трактирщику.

- Вы еще за прошлый раз не расплатились – мило улыбнулся подошедший хозяин

- Это пойдет? – мужчина бросил на стол тонкое золотое колечко

Глаза мальчишки сузились, и он резко перехватил пухлую руку трактирщика.

- Погоди разбрасываться то! Совсем мозги пропил? Девушка отказала, так теперь в разгул можно? Дак я заплачу за тебя, а колечко спрячь, пригодится… - успокаивающе проговорил мелкий.

Воин рванулся вперед, опрокидывая стул, и схватил рыжего за горло.

- Я же сказал – отвали! Что тебе надо вообще от меня? – со слезами в голосе прокричал он.

- Помочь хочу. Я же Светлый, как-никак. Ты расскажи что случилось, а там подумаем, может и помогу чем – криво ухмыльнувшись, прохрипел парень.

Охотник устало опустился прямо на пол. Что-то в глазах этого мальчишки было не так. Словно… внутри, в молодом теле, сидел старик, переживший на своем веку такое, что и в страшных снах не приснится. Воин махнул рукой и взгромоздился обратно на стул, спрятав лицо в ладонях…

В этом году весна наступила внезапно. Только, казалось бы, стражники ругались, отгребая снег от ворот, а уже через седмицу воздух наполнился пьянящим ароматом больших голубовато-серебристых цветов, что росли по обочинам дорог Эльсены. Рэй плавно покачивался в седле, сняв шлем и подставив лицо солнцу. Отчаянно хотелось сбросить опостылевший доспех, и, растянувшись на берегу ручья, играть на свирели, словно хитрый фавн. Прямо как тогда, когда он познакомился с Ланой… Вичхантер широко потянулся и принялся насвистывать. Вот уже год как они вместе. Сегодня, если охота будет удачной, можно будет уходить на покой. Амулет высшего вичхантера будет достойной наградой, и, возможно, утихомирит ворчливого отца девушки – бывалого ветерана боев с нежитью. А там, если выпадет удачный момент, можно будет официально сделать предложение. Заветное колечко вот уже месяц покоилось в потайном кармашке, ожидая своего часа.

Приятные размышления прервал свистящий шепот, эхом разлетевшийся среди покрытых мхом стволов. Рэй одним махом нахлобучил на голову шлем и выхватил меч, одновременно соскальзывая с коня. Вслед за шепотом послышался шелест листвы, и туманная размазанная тень скользнула в лесном сумраке. Охотник закружился, нацеливая меч на ведьму. Раздался пронзительный скрежещущий визг, и нежить бросилась вперед, взмахнув длинными когтями. Рэй плавно уклонился с линии удара, с разворота зацепил крюком ведьму за одежду, швыряя ту на землю. И на мгновение замер, занеся кинжал для финального удара. Сердце разом ухнуло куда-то вниз, а затем резануло острой, пронзительной болью. Лана… неловко отмахиваясь от острых когтей, охотник отступил назад. Он пытался позвать, напомнить, вернуть – но тщетно. Отчаянные выкрики не находили отклика в мертвых глазах. Тогда Рэй вскочил на коня, и поскакал прочь, не разбирая дороги…

- М-да. Ясно. Знаешь, мне тоже однажды пришлось выбирать. Обрести мое прошлое, или попытаться создать будущее. – Парень задумчиво потянул за цепочку на шее, и перед удивленным Рэем закачались два медальона: причудливое сплетение золотых линий и капля черненого обсидиана. – Ты можешь вернуть ее, но будет больно всем. А можешь убить, тогда больно будет тебе. Выбирай, Человек!

Рыжий поднялся, бросил на стол пару динар, и шагнул в сторону входа.

- а что выбрал ты? – прошептал вслед охотник.

- я попытался… - и странный мальчишка растворился в ночном сумраке.

Верховные молча ждали. Вдруг золотая чаша вспыхнула ярким светом, и на поверхности показался амулет – стальной меч на фоне костра, в колесе судьбы. Кристалл Возмездия тускло мерцал, признавая нового хозяина. Рэй молча поклонился, и сжал амулет в побелевшем кулаке. Затем развернулся, и широким шагом пошел прочь, высоко подняв голову. Слезы застилали ему глаза, и окружающий мир тонул в прозрачном тумане. Но охотник ни разу не споткнулся, и не опустил головы.

Старый Фолк забылся тревожным сном лишь под утро. Всю ночь он с товарищами разыскивал свою дочь, но тщетно. Стражники видели, как Лана вышла из восточных ворот, а дальше след терялся. Отец чуть не загнал коня, пока метался по всему восточному краю Атиля. Перед внутренним взором стояли картины одна страшнее другой. Сон тоже не принес облегчения. Кошмары перемежались черными провалами, и так без конца. А под утро раздался тихий, но настойчивый стук в дверь. Когда Фолк вышел на крыльцо, вокруг уже никого не было. Лишь небольшой сверток лежал на пороге. Старик в недоумении развернул тонкую кожу. Оттуда выпали амулет высшего вичхантера, окровавленный кусок ткани и записка. Дрожащим, неровным почерком на пергаменте было выведено: я попытался…

Два тяжелых серебристых бутона легли у основания маленькой стеллы белого мрамора. На камне было высечено: «Рэй и Лана. Вместе до и после. Вы оказались достойны».

Тишка отступил на пару шагов, и замер, по привычке вознося молитвы Единому. Затем очертил круг напротив сердца, круто развернулся и пошел прочь, помахивая тонким мечом. Матерый волк шагнул на край поляны, пытаясь заслонить дорогу наглому мальчишке, но отступил в тень, увидев голубые искры, пробегавшие по лезвию. Рыжий лишь усмехнулся, и отсалютовал мечом незадачливому хищнику. Его ожидал долгий и трудный путь, но Тишка не унывал. Пока есть люди, готовые положить на алтарь судьбы свое сердце, потеряно не все. Значит, будут битвы, будет кровь и боль, но будет и доблесть, и подвиги, и отступит нежить, и зачахнут человеческие амбиции и самолюбие. И серебристые цветы вновь и вновь будут цвести в могучих лесах Эльсены…

Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".

Предыдущие главы можно почитать в исправленном и улучшенном виде здесь с 1 по 5, с 6 по 10 здесь, а с 11 по 15 тут.

А здесь опубликованы главы 16, 17, 18, 19.

Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.

Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. )))

Глава 20.

"Книжные разговоры."

Уходила я из отделения с лёгким сердцем, так же, как и уезжала потом из города. У меня начинался новый этап жизни. И даже то, что Книга будет пилить за то, что я Пал Саныча "полечила", не портило мне настроение.

Впервые Книга меня отругала, когда я Валентину излечила:

- Нельзя так делать! Ты должна была с неё что-то взять. Хоть пять копеек, но оплата должна быть.

- Но почему?

- Как почему? Ты тратишь свою энергию — это должно быть оплачено. Правила такие. Иначе израсходуешься и восстанавливаться долго будешь. А кроме того, люди не ценят то, что бесплатно достаётся. Только то, что оплатили, цену для них имеет. И чем больше заплатят, тем больше будут дорожить своим вернувшимся здоровьем.

- Но до этого же я лечила людей просто так, и ты ничего не говорила.

- Ну так ты же при исполнении служебных обязанностей была. Тебе за это зарплату платят. А это совсем другое.

Второй раз меня отчитала Книга после поездки в Москву. По дороге домой в аэропорту я не удержалась и опробовала свои новые способности. Я даже и не думала, оно само как-то получилось. В ожидании посадки на рейс пошла я в туалет. Впереди меня шла женщина в том же направлении. Она катила коляску с ребёнком лет семи-восьми. Я поспешила открыть ей двери, но женщина, повернувшись ко мне, попросила:

- А не могли бы Вы присмотреть за девочкой, пока я в туалет быстренько сбегаю?

- Конечно, - согласилась я. - Как зовут ребёнка?

- Зоя. - И мама скрылась за дверями туалета. Я же откатила коляску в уголок, и присела на корточки так, чтобы моё лицо оказалось напротив лица ребёнка.

- Ну что, Зоя. Давай посмотрим тебя.

Маленькая девочка сидела в коляске перегибаясь в правую сторону. Ноги её были укрыты пледом, поэтому видеть их я не могла. Рука согнута в локте тянется к подбородку. Голова склонена к правому плечу, покачивается, стремясь к руке. Рот приоткрыт, из правого угла рта стекала слюна. Видимо, чтобы не промокла кофточка, на Зою повязали слюнявчик, а под подбородок положили большую марлевую салфетку. Я посмотрела Зое в глаза. Это были вполне живые глаза. Разумный взгляд ничем не напоминал тупой равнодушный взгляд имбецила или тусклый, безжизненный взор идиота. Мой дар не даёт мне названий заболеваний, зато показывает саму болезнь или источник боли. Я увидела в левой половине головного мозга девочки два черных следа как от перенесённого инсульта. Выглядели они так, как будто кто-то затушил сигарету о кору головного мозга - округлые чёрные пятна диаметром примерно три сантиметра, углублённые в центре, края немного возвышаются и как бы присыпаны пеплом. Возможно, что была травма в родах.

Я сморгнула и обычным взглядом посмотрела на Зою. Девочка внимательно меня рассматривала. И вдруг улыбнулась. В груди у меня как будто сжалось что-то: "Бедный, несчастный ребёнок. И за что тебе такое?" Вновь меня затопила волна нежности, любви и жалости к больному, ни в чём неповинному маленькому человечку. Жар поднялся из области желудка, затопил грудную клетку, распространился на шею, захватил всю мою голову, перешёл в руки, и я засияла радужным светом.

- Посмотрим, что мы сможем сделать, - сказала я и поднялась с корточек. В полной тишине положила свои руки на голову девочки. Она же привалилась ко мне.

Сколько времени я так простояла не знаю. Очнулась от звука голоса:

- А вот и я. Зоя не очень Вас утомила?

- Нет, что Вы. - Я отошла на шаг назад, пропуская маму Зои. - Зоя замечательная девочка.

Я посмотрела на ребёнка. Девочка сидела прямо, ручки положила себе на колени. Угол рта уже не опускался вниз, и слюна не стекала на подбородок. Зоя улыбалась. Мама склонилась девочке, поправляя слюнявчик, а я постаралась поскорее уйти. Пока до мамы девочки не дошло, что произошли перемены в состоянии ребёнка.

А когда я вернулась домой и достала Книгу, чтобы задать несколько вопросов, которые накопились после возвращения из Москвы, она принялась меня ругать за Зою:

- Я же тебе говорила, что нельзя так делать. Ты что - тупая?!! Сколько можно повторять?..

Ворчала и ворчала на меня, не желая отвечать на другие вопросы, и не желая слушать мои объяснения. Успокоилась только когда я пообещала так больше не поступать.

Вопросов к Книге у меня накопилось много. На некоторые из них Книга отвечала охотно. На другие - ответы приходилось вытягивать. Например, про тех людей, которые не совсем люди, Книга рассказывала, но как бы неохотно. Оказывается, некоторые из них коренные жители моего мира. Например:

"Люди с острыми ушами и вертикальными зрачками" - раса, которая жила ещё до появления людей на Земле. Да-да. Книга так и сказала:

- Ещё вас здесь не было, когда они управляли всем. Но чистокровных почти не осталось. Это эльфийцы. Вы их ещё эльфами называете. Естественно, что они прячутся от вас. Кому понравится, когда над ним опыты проводят? Знаешь, сколько их погибло от рук человеческих? И из-за опытов, и под пытками, и как порождение дьявола. То-то...

А про "волосатого парня с рожками" сказала, что он фавониус из Фавории. В нашем мире у них несколько названий - фавн, сатир или пан. Очень-очень похотливые. "Тьфу, паскудники! Им веры нет никакой. И всё бы непотребствами заниматься!"

Про "другие миры" прямо выпытывать пришлось.

- Что за другие миры?

- Ну другие.

— Это другие планеты?

- Нет.

- А что это?

- Другие миры.

- Ты можешь ответить толком, что за "другие миры"? Говори!

- Я не знаю, как тебе объяснить. Вот представь себе, что твоя планета Земля — это лист в книге. А другая планета, например Марс, будет страницей в другой книге. Те же миры, о которых ты спрашиваешь - страницы из книги, в которой находится Земля. Ну как-то так. Лучше объяснить не смогу. И не спрашивай.

- Хорошо. А как они в наш мир попадают?

- По-разному.

- А конкретнее.

- А тебе зачем?

- Просто я хочу знать.

— Это совершенно бесполезная информация. Не буду говорить.

- Тебе что? Трудно сказать?

- Не трудно, но не хочу.

Полчаса пришлось уговаривать, пока Книга не призналась, что не знает этого.

- Есть двери, которыми они пользуются. Но я не знаю, какие именно.

- А люди могут проникнуть в эти миры?

- Да.

- А как?

- А тебе зачем?

И опять полчаса пререканий и уговоров. В конце Книга призналась.

- Люди могут проникать в другие миры через зеркала.

- А это как? - очень заинтересовалась я. Даже немного заволновалась. Вот бы хоть одним глазком взглянуть!

- Я тебе расскажу, когда ты будешь готова. А сейчас спроси что-нибудь другое. Или убери меня на место.

Пришлось мне сменить тему. Про саркому Книга сказала:

- Воспринимай её как инородное тело и не забивай голову происхождением. Мало ли оно откуда. Некоторые такие "инородные тела" случайно заносятся из других миров. Нам они чужды и непонятны. Есть даже с других планет. Они слишком чужие, чтобы понять. Твоё дело - уничтожать их. Снова они на этом человеке не появятся - не беспокойся. По большому счёту это твоя миссия - "чужих" уничтожать. Но не тех демонов, что в кино показывают. А лярвы и естественные болезни не твоя печаль. Но если хочешь - лечи. Только оплату брать не забывай.

За Ванечку похвалила:

- Молодец! Я знала, что ты справишься. Ванечка твой дар полностью разбудил. А чтобы легко вызывать "сияние", надо тренироваться. Представь себе Ванечку, как ты его впервые увидела и вспомни чувства свои. Представила?

Я, закрыв глаза, представила Ванечку, каким он стоял в ванной - маленький, бледный, худенький и с серой дрянью на ноге. И какая жалость пополам с любовью накатила на меня! Открыла глаза и увидела - сияю. Тут сквозь тишину голос Книги:

- Ну всё! Хватит зря энергию тратить. Получилось если без больного, то и с больным получится. А на сегодня хватит разговоров.

Я заметила, что Книга изменилась. Не внешне, а в манере общения. Дурашливости теперь не было, правда ворчливость осталась. Стали появляться современные слова и выражения. Видимо она менялась в зависимости от своей хозяйки. А впереди меня ждали хлопоты с переездом в новую квартиру. Квартира в Москве — это замечательно. Но я ни на секунду не сомневалась, что за неё придётся ещё не раз поработать.

P.S. Это была глава 20. Следующая будет про Марка.

Благодарю тех, кто помогает мне сделать книгу лучше. Я все комментарии читаю, многие из них учитываю и меняю текст. Надеюсь, что Книга меняется в лучшую сторону.

И ваши слова поддержки имеют большое для меня значение.

Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".

Предыдущие главы можно почитать в исправленном и улучшенном виде здесь с 1 по 5, с 6 по 10 здесь, а с 11 по 15 тут.

16 глава опубликована здесь, 17 - здесь, а 18 - тут.

Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.

Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. )))

Глава 19.

"Новый этап."

А потом...

Естественно, что здоровый ребёнок не смог долго лежать в кровати. Уже через десять минут Ваня бегал по всей квартире, прыгал, скакал и без умолку болтал:

- Смотрите, как я могу! И вот так, и вот так! И совсем не устаю! Мама! Ну что же ты плачешь? Не надо, мамочка.

А Галина плакала, и никак не могла успокоиться. Только вроде слёзы высыхать начинают, как Ваня прибегает:

- Мамочка! А можно я завтра гулять пойду? Ну мама, не плачь. Могу и не ходить. Ты только не расстраивайся. Ладно?

А я через час сбежала из дома. Ну не было у меня сил на всё это смотреть. Тоже хотелось присоединиться к Гале и расплакаться. Отпросилась "город посмотреть", записала адрес на бумажке и ушла. Долго бродила по району, забрела в какой-то парк с прудом, сидела на скамейке и смотрела как выгуливают собак. Не хотелось думать ни о чём. Пообедала в столовой и опять пошла гулять, благо дело погода позволяла. Вернулась около пяти часов. Галина уже не плакала, только опухшие, покрасневшие глаза и нос выдавали недавние слёзы. Князь был дома и радостно встречал меня.

- Очень рад! Я верил в Вас, и вижу, что не напрасно. Я очень благодарен Вам за сына. Но об этом потом. А сейчас пойдёмте на кухню. Про Ванечку говорить.

А что тут говорить? Я ещё раз "посмотрела" мальчика - здоров абсолютно. Перевела взгляд на Князя - лярвы были на месте, только уменьшенные в размере. Значит способность видеть недоступное многим другим людям я не утратила. Честно говоря, я немного беспокоилась по этому поводу. А вдруг у Вани болезнь не прошла, просто я "видеть" перестала? И ведь проверить сначала было не на ком, а выйдя из дома, я и думать об этом забыла. И вот сейчас, сидя на уютной кухне рядом с Ванечкой, я удостоверилась - способности я не утратила и Ваня здоров. И ещё я поняла, что теперь будет гораздо проще лечить людей, достаточно воспроизвести то чувство, которое испытала я, прежде чем начала сиять. Не надо будет светить, а надо сиять. И можно забыть о всяких заклинаниях типа "Воздух, земля, вода и огонь". Потом уже Книга мне объяснила, как вызвать это чувство. "Надо вспомнить его. Для начала представляй Ванечку на месте больного, а потом и без этого станет получаться. Если тренироваться, конечно же." И что это я перешла на другой, более высокий, уровень. У некоторых этот переход происходит постепенно, а у других скачком.

Я сказала Князю, что Ваня здоров, от саркомы мы его избавили. Завтра я ещё раз его посмотрю с утра. Но для подтверждения моего мнения необходимо провести повторные исследования. Затем Сергей Иванович, сделав несколько звонков по телефону, сообщил, что обо всём договорился, и что мы утром уезжаем обратно. После того, как Галя с Ваней уедут в больницу. Вечером после ужина, когда мы остались вдвоём, Князев сообщил, что документы на квартиру я получу через неделю, а через месяц смогу уже в неё переехать. А также то, что я могу обращаться по любому вопросу.

На следующий день, когда мы возвращались домой, состоялся разговор с Князем.

- Я тут вечером ещё раз подумал о квартире. У нас есть несколько вариантов. Первый, который я собирался изначально осуществить - оформить дарственную. Но тогда Вам придётся продать свою старую квартиру, чтобы налог заплатить. Ведь денег то у Вас нет. Откуда у медиков деньги? Квартира в Москве стоит немало, даже по оценке БТИ. А государство своего не упустит. Есть ещё вариант. Квартира на данный момент не приватизирована, в ней прописана Галина. Я могу прописать Вас в неё, и оформить как ответственного квартиросъёмщика, затем выписать Галину, и квартира ваша. Но Вы ничего с этой квартирой не сможете сделать - ни продать, ни в наследство оставить. Вы же участвовали в приватизации, повторно приватизировать недвижимость не сможете. Есть ещё один вариант. Дочь ваша в приватизации не принимала участия. Мы можем её прописать в московской квартире, а затем провести приватизацию на её имя. Только для этого понадобится больше времени. Документы на квартиру тогда получите примерно через месяц, и сразу можете туда переехать. Третий вариант нам показался более подходящим. И через месяц моя дочь стала официальной обладательницей трёшки в Москве. Правда в ту квартиру переехала жить я, а дочка вместе с семьёй съехали от свекрови в мою квартиру. Галина с Ванечкой уехали, оставив всю мебель. Даже телевизор и телефон с собой не взяли. Скажу сразу - Ваню видела ещё пару раз, всё у него со здоровьем хорошо было. Как сейчас не знает, но надеюсь, что без перемен.

На своей работе я побывала ещё три раза. Когда сдавала больничный и расписывалась за отпуск. Когда писала заявление на увольнение. Когда подписывала обходной лист и забирала окончательный расчет. Во второй раз я зашла в своё отделение в последний раз. В этот день, как специально, работала Валентина. На моё "здравствуйте" она демонстративно отвернулась к окну. Можно подумать, что я её сильно обидела, оскорбила может быть. Я хмыкнула и пришла дальше по коридору - к заведующему отделения Скорой помощи. Заведующий - свой в доску мужик. Всю жизнь на Скорой проработал. И даже сейчас, давно уже на пенсии, брал несколько смен в месяц. "Для души" - смеялся он, когда спрашивали зачем это ему надо. Пал Саныч удивился:

- Полечка. Что это ты думала? Может обидел кто? Так ты скажи - разберусь. Или смен много? Так на ставочку можно перейти.

- Да нет, Павел Александрович. Никто не обидел. И смен нормально. Просто переезжаю я в другой город, поэтому и и увольняюсь.

- А что случилось, и куда?

- В Москву. Родственница уезжает заграницу на ПМЖ, квартиру приватизировать не успевает. Не хочет, чтобы государству досталась. Лучше, чтобы в семье осталось. А я - ближайшая родственница. Так что буду жить в Москве.

- Прекрасно! Рад за тебя! - и видно было по Пал Санычу, что действительно рад. А у меня в душе помимо моего желания, зарождалось то чувство, которое я теперь называю "сияние". Я посмотрела на Павла Александровича - лярв не было, но были источники боли. В области желудка вспыхивали угольки застарелой боли - это хронический гастрит, в области сердца чёрный шрам от былого пожара - следы перенесённого инфаркта, в области левой лобной доли яркий уголёк, но ещё не пламя - возможно опухоль.

- Пал Саныч! А можно я Вас на прощание обниму. Вы были таким замечательным начальником для меня!

Пал Саныч засмущался, даже покраснел:

- Да ладно, не такой уж и замечательный. Но обнять можно.

Какой леший меня дёрнул полезть обниматься, не знаю, но уж очень захотелось. Стало так жаль, что с Пал Санычем расстаюсь. Хороший он человек, и руководитель прекрасный. К нему шли и с личным, и с рабочими вопросами. Например, когда у Элеоноры Степановны сгорел дом, именно Павел Александрович помог выбить трёхкомнатную квартиру вместо комнаты в общежитии, которую ей давали. То, что у неё трое детей почему-то никого не волновало. Если у кого-то были ошибки в работе, он объяснял, где неправ был человек, и как было бы правильно поступить. Только если человек упирался, не желая признавать свои ошибки, Пал Саныч уводил в кабинет и там ругал. Хоть и не при людях, да слышимость у нас хорошая. А как он за отделение со всеми остальными ругался, отстаивая наши интересы! Как-то раз в конце восьмидесятых годов в отделении одновременно закончились медикаменты - промедол, реланиум и почему-то анальгин. Пал Саныч орал как раненый зверь в телефонную трубку у себя в кабинете:

- Что значит нет?! Куда делись? Как без них работать? Мне людей лечить надо. Вы знаете, какая бывает боль при переломе бедра или при ожогах третей степени?! Чем я буду обезболивать? Ах морфием! А на отёк лёгких я что буду делать? Мне что в прокуратуру идти жаловаться? Или в ОБХСС? Так я запросто. Ах значит так?! Хорошо. Вы сами дали добро! - бросив трубку на рычаг, Павел Александрович вышел из своего кабинета. - Дура чёртова!

Тут же заглянул к диспетчеру, благо дело кабинеты через стенку:

- Будут звонить - я прокуратуру поехал. Буду через пару часов. Делать мне нечего, кроме как промедол выпрашивать! - И вышел. А вслед ему уже неслись телефонные звонки, и он прекрасно слышал, как начал звонить телефон в его кабинете, но видимо сильно его в аптеке допекли.

К тому моменту, когда заведующий вернулся на Скорую, медикаменты в отделении были. Через полчаса после отъезда Пал Саныча позвонили из больничной аптеки к старшему фельдшеру, и велели прийти за лекарствами. Когда Артём Михайлович получал медикаменты, в помещение вошёл ничем непримечательного вида мужичок в гражданской одежде и предъявил удостоверение работника прокуратуры. Он велел не отвлекаться, а продолжать свою работу. Когда Артём всё получил, сотрудник прокуратуры составил "акт", где указал что именно и во сколько было получено. После этого документ был подписан, а Артём Михайлович ушёл в отделение. Потом в больницу приехала милиция, затем сотрудники ОБХСС. Подробностей других я не знаю, знаю только, что была устроена проверка, в результате которой заведующую аптекой со строгим выговором сняли с занимаемой должности, а кого-то судили, и вроде как посадили, "за хищение и распространение". Говорили именно так и шёпотом, оглядываясь назад. Можно подумать, распространяющие сплетни сами были в этом замешаны. А в прошлом году .... Впрочем я отвлеклась. Случаев было много.

Павел Александрович вылез из-за стола и подошёл ко мне. Он обнял меня за плечи.... И наступила тишина. Через насколько секунд звук вернулся, я сделала шаг назад. Пал Саныч отпустил меня как бы с неохотой:

- А ты знаешь, что твои объятия лечебные? У меня голова перестала болеть. А ведь пару месяцев не отпускала. Болело то больше, то меньше. А сейчас раз! И нет её. Полечка, а хочешь я тебя без отработки отпущу?

Я сказала, что не хочу, так как сейчас я в отпуске, и как раз осталось 2 недели. Так что из отпуска я сразу могу уехать куда глаза глядят. Потом я написала заявление, а Пал Саныч его подписал. После пошла в раздевалку забирать свои вещи. Пока я всё вытаскивала из шкафчика, Валентина несколько раз заглянула в раздевалку, якобы что-то ей надо там. Пошуршит шкафчике, повозится с вещами, и выйдет. Потом обратно зайдёт. Может быть хотела о что-то сказать. А может ждала, что я извиняться буду? Меня эта возня позабавила. Когда проходила мимо меня в третий раз, я "посмотрела" её. Валентина внешне изменилась в лучшую сторону - похудела, похорошела. Без очков она выглядела гораздо лучше, да и кожа лица изменился лучшую сторону. От той лярвы, что я убрала, не осталось и следа. Зато в области желудка появилась новая - пока ещё маленькая, но явно подрастающая. Естественно, что Валентина будет её кормить усиленно своей негативной энергией. Такой уж она человек.

Уходила я из отделения с лёгким сердцем, так же как и уезжала потом из города. У меня начинался новый этап жизни. И даже то, что Книга будет меня пилить за то, что я Пал Саныча "полечила", не портило мне настроение. Я шла и улыбалась, а солнце светило мне, и птицы пели, и ветерок обдувал меня. Всё радовалось жизни.

P.S. Это была глава 19.

Спасибо всем, кто помогает мне сделать книгу лучше. Я все комментарии читаю, многие из них учитываю и меняю текст. Надеюсь, что Книга меняется в лучшую сторону.

Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".

Предыдущие главы можно почитать в исправленном и улучшенном виде здесь с 1 по 5, с 6 по 10 здесь, а с 11 по 15 тут.

16 глава опубликована здесь. А 17 - тут.

Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.

Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. )))

Глава 18.

"Верю!"

Ванечка спросил:

- Так вы возьмётесь за меня?

- Конечно возьмусь. Ведь я именно за этим здесь, чтобы тебе помочь. Только, Ванечка, не обещаю, что получится. Но я очень-очень постараюсь. А ты мне поможешь.

- А как? Что надо делать?

- Ты будешь верить в меня. И немного потерпишь. Может быть будет больно, а может нет. Я не знаю.

- Эх! - вздохнул Ванечка. - Куда деваться? Придётся терпеть. А верить буду. Обязательно! Вы хорошая.

И от этих слов, как будто что-то сжалось в моей груди, и слёзы навернулись на глаза. Чтобы скрыть подступающие слёзы я развернулась и вышла из комнаты, бросив:

- Мне надо немного подумать.

"Думала" в ванной комнате - умылась, смыв слёзы, заодно увидела нужную вещь. В ванной была деревянная сидушку с держателями, которую в саму ванную помещают. У меня на такой же тогда стиральная машинка "Малютка" стояла. Ещё их удобно использовать, когда пожилых ослабленных людей, которым стоять трудно, в ванной моешь. Посадил, намылил и душем пену смыл. Я решила "лечение" Ванечки в ванной провести, используя эту сидушку. Позвала Галину пить кофе, которое она сама же и сварила. Кофе получился вкусный. Пока пили кофе, объяснила Гале, что от неё требуется и где будем Ванечку избавлять от болезни.

На сидушку проложили подушку, сверху посадили мальчика. Галина села на край ванны немного позади сына, и обняла его за плечи. Ребёнок был голенький. После того, как сняли трусики я увидела, что болезнь не задела половые органы. И это очень хорошо. Серая масса, перейдя с бедра на живот, протянулась над лобком, но не опустилась ещё на другую ногу.

Пытаясь подцепить край саркомы, я провела пальцами по животу - от эпигастрия вниз. Край серой плёнки оказался неожиданным мягким и тонким, он был совершенно прозрачен. Поэтому я не увидела, что процесс распространился выше пупка. Край плёнки скатался валиком до того места, где становился видимым. Дальше прозрачная бесцветная плёнка становилась твёрдой массой и приобретала серый цвет.

Медленно, очень медленно, потихонечку стала оттягивать край плёнки на себя и вниз. Я видела, как маленькие иголочки постепенно выходили из кожи живота... Тут раздался тихий звук "крак", и кусочек этой массы отломился. Ванечка вздрогнул. В течении секунды я рассматривала серый кусочек - шестиугольная пластинка, вытянутая по вертикали, размером примерно три на четыре сантиметра, заканчивалась обрывком плёнки, за которую я её держала.

- Что это было? - голос Вани вернул меня в реальность. Я тут же сунула пластинку под струю воды, где она моментально растаяла.

- Ты о чём? - поинтересовалась Галина.

- Да звук такой странный.

- Не знаю. Я ничего не слышала.

Пока мать с сыном переговаривались, я продолжила заниматься своим делом. Мальчик сидел уже не просто бледный, а серый. Из дырочек, которые оставили иголки, испарялась жизненная энергия Вани. Я тут же прикрыла дефект рукой. «Воздух, вода, земля и огонь. Ногу сломал необъезженный конь....» - это я уже на автомате стала шептать себе под нос. Тем временем рассматривала серую массу - только сейчас я заметила, что вся она состоит из таких шестиугольников, как пчелиные соты из ячеек. Когда закрыла дефект полностью и прекратила отток энергии, посмотрела на Ванечку. Цвет кожи вернулся к исходному. На вопрос:

- Как ты?

Получила ответ:

- Бывало и хуже. Но не больно совсем.

Почувствовав уверенность в себе, я продолжила "лечение". И дело пошло быстрее. "Крак", "воздух, земля....", "крак", "воздух, земля, вода...", "крак".... Когда полностью освободила живот и верхнюю треть бедра, я решила заняться спиной, а сам "ремешок" оставить на потом. Ванечку я поставила на ножки и повернула спиной к себе, а затем положила на сидушку. Голова мальчика легла на колено матери. Пытаясь найти край плёнки, я провела пальцами по пояснице справа, затем по правой ягодице. "Попалась!" - подумала я, нащупав край где-то посередине, и стала скатывать его рулончиком. Сразу под ягодичной складкой плёнка отвердела и приобрела серый цвет. Я протянула за край на себя и вниз, так же как и в предыдущие разы. Но вместо звука"крак", раздался треск, как будто порвалась ткань, и в моей руке осталась полоска, сцепленных друг с другом серых пластинок. Оставшиеся на бедре пластинки разом отвалились от ноги и повисли спереди, касаясь подушки. Я вздрогнула. Ванечка тоже вздрогнул и обмяк. Глаза его закатились вверх, и он потерял сознание. Честно говоря, в этот момент я сильно испугалась за ребёнка. Я не думала о возможных последствиях для себя, только о том, что дети не должны умирать, а Ванечка должен жить. Раздумывать было некогда. Я ускорилась, как бывало и раньше, когда помогла людям в экстренных ситуациях. Смыв серую дрянь в канализацию, занялась лечением. Цель: прекратить отток жизненной энергии и закрыть места её выхода. Руки отняла от мальчика только тогда, когда увидела, что он открыл глаза. Бережно перевернула к себе лицом, усадила с помощью Галины на сидушку.

- Ну как ты? - спросила у Ванечки.

- Я? Я в Вас верю, - слабо улыбнулся он в ответ.

И тут меня затопила волна нежности, любви и жалости к этому сильному, и в тоже время слабому, маленькому человечку. Эта волна сопровождалась ощущением жара, который поднялся из области желудка, затопил грудную клетку, распространился на шею, захватил всю мою голову и перешёл в руки. Сразу стало тихо-тихо, как будто выключили все звуки. Я перевела взгляд на себя. Всё моё тело выше пояса светилось. Но не тем зелёным светом, который раньше изливался из моих рук. Свет мой был разноцветным - переливался всеми цветами радуги. Я посмотрела на свои руки - из ладоней и кончиков пальцев исходили такие же волны. Приблизив руки к серой массе, облепившей ногу мальчика, я увидела, как радужная волна коснулась ноги. И под этим светом саркома стала истончаться, бледнеть, становиться всё более прозрачным.... А потом вернулся звук, а сияние исчезло. Вместе с сиянием исчезла и серая масса. Я провела ладонями по животу и ногам мальчика - ничего инородного. Так же не было мест, где мальчик терял свою энергию. Передо мной сидел абсолютно здоровый ребёнок. Мороз пробежал по коже, и чувство восторга затопило меня.

- Получилось! Галина, вроде всё получилось. Ванечка, как ты себя чувствуешь?

- Замечательно! Ничего не болит и хочется побегать. Можно?

Но мама Галя не разрешила Ванечке бегать. Отнесла его в кровать и велела лежать полчаса. А потом, если Ваня будет хорошо чувствовать, можно будет самому встать и прийти на кухню.

А потом...

P.S. Это была глава 18.

Спасибо всем, кто помогает мне сделать книгу лучше. Я все комментарии читаю, многие из них учитываю и меняю текст. Надеюсь, что Книга меняется в лучшую сторону.

И простите за то, что не каждую неделю публикую новые главы. Некогда мне что-то последнее время. Обещаю истправиться

Я решила не просто рисовать на официальные темы, а стараться связать их со своим проектом о мирах. Пока что первые два дня.

Светлая.

Продолжаю публиковать главы из недописанной книги "Светлая".

Предыдущие главы можно тут почитать:

в исправленном и улучшенном виде можно прочесть здесь с 1 по 5, с 6 по 10 здесь, а с 11 по 15 тут. Либо можно пройти по тегу "Светлая" и увидеть все главы, но без исправлений - черновой вариант.

Всё, что написано ниже, является вымыслом. Любые совпадения случайны. )))

Глава 16.

"Саркома".

Галина провела меня в комнату:

- Вы здесь располагайтесь, а потом приходите на кухню. Сейчас ужинать будем.

А что тут располагаться? Поставила рюкзак в уголок, зашла в туалет, затем в ванную комнату - руки помыть. А потом на кухню.

Кухня большая, просторная. Видно было, что нас ждали к определенному времени. Стол уже был сервирован. На столе стояли тарелки с закусками - маринованные опята, селёдочка нарезана ломтиками, полита ароматным маслом, украшена колечками лука, тарелка с салатом типа оливье, ещё какой-то салатик. Тарелки с вилками лежали на салфетках, рядом с моей тарелкой стояли винный бокал и рюмка. На краю стола стоял запотевший графин с прозрачной жидкостью. Я решила, что это водка. Рядом с графином стояли две бутылки какого-то вина - белого и красного. Название читать не стала - не интересно мне это. Из духовки пахло курочкой. Сразу во рту скопилось большое количество слюны. Проголодалась в пути - обед в кафешке остался далеко позади. Я сглотнула. Меня тут же усадили за стол. Князь сел напротив. Галина хлопотала - накладывала салаты на наши тарелки, не слушая возражений.

- Сейчас и курочка с картошкой поспеет. А вы пока закусите. Вы что будете водочку или вино? — Это она уже у меня спросила.

- Не пью, - просто ответила я. Галина слабо улыбнулась, и тут же убрала алкоголь вместе с бокалом и рюмкой со стола.

- Мы тоже. Вы не обижайтесь. Люди у нас разные бывают. Я уже заранее готовлюсь ко всему. Вы извините, но Ванечка с нами кушать не будет - он сейчас спит, да и слаб он для застолья.

Пока кушали Сергей Иванович и Галина разговаривали. Он ей передавал новости нашего городка, а она про Ванечку и разговоры врачей. Я "посмотрела" хозяйку тем взглядом, каким научилась недавно. Галина была молодой здоровой женщиной. Никаких сущностей на теле я не увидела. И боли не было - ни яркого пламени, ни тлеющих углей. Вот только печалью так и веяло от неё. В этот момент женщина заваривала чай в большом заварочном чайнике. Повернувшись к Князю, она взяла его за плечо и что-то спросила. В этот момент я увидела интересную вещь - лярва Князя в области сердца как-то съежилась, уменьшилась в объёме, а лярва в области желудка как бы отползла в сторону. Интересно, это Галина так на них влияет, или отношение Князя к Галине? Я достала блокнотик и сделала запись. Потом сморгнула, чтобы вернуться к обычному состоянию.

Дело, ради которого я оказалась здесь, обсуждали уже за чаем с печеньками, которое Галина испекла сама. Интересно, а Князев понимает, что за чудо ему досталось в жёны? Князь начал:

- Галенька. Полина Сергеевна — это та женщина, про которую я тебе говорил. Она экстрасенс и попробует помочь Ванечке. Я знаю, что ты ни во что такое не веришь. Я тоже не верил, пока не поговорил с людьми, которым она помогла, не взяв ничего взамен. Но я считаю, что это неправильно. Чудо должно быть оплачено. Иначе оно теряет ценность. Если Полина Сергеевна сможет излечить Ванечку, я решил подарить ей эту квартиру. Мы всё равно её хотели продавать. Я думаю, что всё решится в течении суток, двух. Правильно я понимаю, Полина Сергеевна?

- Совершенно верно. Завтра с утра и займёмся. И завтра же я вам скажу получилось или нет. Честно говоря, думаю, что вы сами всё увидите. Вот только Вам, Сергей Иванович, придётся прогуляться вдали от дома. Такое моё требование. А Галина, не знаю как отчество, мне поможет.

- Меня лучше без отчества. Просто Галя. А чем я смогу Вам помочь? И не повредит ли это Ванечке.

- Вы просто будете держать Ваню, пока я с ним буду работать. Работать будем здесь - на кухне. А на счёт "не повредит ли" я ничего сказать не могу. Очень надеюсь, что нет. Но есть ли у Вас выбор? Я в любой момент могу уехать, если Вы не дадите согласие на мою помощь. Вы до утра подумайте, а завтра скажете. Хорошо?

Заснула с трудом. Полночи вертелась. Засыпала и снова просыпалась. Как оно всё пройдёт? Я ведь даже ребёнка не видела. Тревожные мысли одолевали меня. А потом мне приснилась Книга. Во сне она лежала на кухонном столе раскрытая на середине. И на чистом листе появилась надпись "ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО! Верь мне". И я уснула. Утром завтракали в том же составе. Ванечку мама кормила в комнате. После завтрака Князь уехал по делам. Сказал, что будет ближе к вечеру. Но после обеда обязательно позвонит узнать, как всё прошло.

После отъезда Князя Галина провела меня в комнату сына. Там в кровати на высоких белых подушках полусидел маленький худенький, бледный до прозрачности мальчик, и смотрел мультики по телевизору. Галина представила нас друг другу:

- Полина Сергеевна — это Ванечка. Ванечка — это Полина Сергеевна. Она попробует тебе помочь вылечиться без операции. Ты разрешишь ей тебя сейчас посмотреть?

Ванечка глубоко вздохнул и ответил:

- А у меня есть варианты получше?

Дети в таких ситуациях рано взрослеют. Капризы исчезают, появляется какая-то взрослость что-ли. Я потом много подобных детишек повидала, знаю о чём говорю. Боль всех делает старше. Я аккуратно сняла с мальчика одеяло и "посмотрела". И тогда я увидела её - саркому Юинга.

Над правым коленом, закрывая нижнюю треть бедра, располагалась масса, похожая на толстый ремень из полиэтилена. Широкая, толстая лента с немного скруглёнными краями. Лента была полупрозрачная, грязно-серого цвета. Поперёк ленты был виден брусок более тёмного цвета, но более прозрачный. Брусок располагался на передней поверхности бедра, немного выступая над поверхностью ленты, и напоминал по очертанию пряжку. Именно этот брусок вызвал у меня ассоциацию с ремнём. Как будто этим ремнём стянули ногу выше колена. Через прозрачный, тёмно-серый брусок я увидела тонкие иглы, которые пронзали ткани ноги мальчика. В "пряжку", как в окно, можно было смотреть через окружающие ткани. Иглы пронзили кожу, прошли через мышечную ткань, и воткнулись в кость, разрушив её частично. Я сморгнула - обычная нога ребёнка, только над правым коленом бедро немного припухло. Пока даже покраснения не было. Либо благодаря лечению прошло. Я снова "посмотрела" на саркому.

Саркома отличалась от всего увиденного мной за последние несколько дней. Сильно отличалась от сущностей, которые удалось повидать мне за время путешествия. И дело даже не в разности форм, цветов и размеров. Дело в наличии жизни. В лярвах и им подобных сущностях была жизнь. Яростная, агрессивная, чужеродная, но жизнь. В саркоме же жизни не было. И чувства, которые вызывали сущности, были негативными - страх, отвращение, отторжение. А саркома никаких чувств у меня не вызывала. Абсолютно. Разве что - любопытство. Это всё мне было внове. Я её опасливо потрогала пальцем за "пряжку". Плотная, гладкая, холодная на ощупь. Неживая. Тут же иглы чуть-чуть продвинулись дальше в глубь тела, и мальчик сказал:

- Больно немного.

- Прости. Не хотела. Тебе всегда так больно становится, когда трогают?

- Нет. Обычно сильнее болит. Вы тихонечко. А они как начнут давить! Особенно один. Ходит, под нос что-то поёт. Потом давай мять и давить ногу. Я его уже просил не трогать. А он всё равно давит. А потом всегда говорит: "Бесперспективно". Можно подумать, я не знаю, что это такое "бесперспективно".

- Я пока не буду тебя трогать руками. Глазками посмотрю. Хорошо?

- Хорошо.

И я ещё посмотрела. Спрятав руки за спину, чтобы Ваня видел - не буду мять ему ногу, низко наклонилась. Вся правая нога была покрыта серой тонкой плёночной. Она так же охватывала таз и живот до пупка. Бока и левая нога не были задеты процессом. Края плёнки были тонкие и неровные. Сами края крепились к коже маленькими иголочками. "Так вот ты какая, саркома Юинга" - подумала я и распрямилась. А Ванечка, словно поняв, что я приняла решение, спросил:

- Так вы возьметесь за меня?

P.S. Это была глава 16.

Спасибо всем, кто помогает мне сделать книгу лучше. Я все комментарии читаю, многие из них учитываю и меняю текст. Надеюсь, что Книга меняется в лучшую сторону.

Следующая глава появится не раньше чем на следующей неделе. У меня сейчас очередной этап ремонта - кухня. Совершенно нет времени. Увы.