<br>

Дверь кабинета скрипнула, словно по уставу докладывая следователю о посетителе.

— О! Здравствуйте, Аркадий Николаевич. — Мужчина в форме с майорской звездой на погонах поприветствовал входящего. — Проходите, я вас уже давно жду.

Молодой человек с взъерошенными волосами, в тонких очках и пальто, строгость которого нивелировалась общей неряшливостью, замялся в проходе. Затем приоткрыл уже было закрытую дверь и посмотрел на табличку, заботливо прикрученную на три самореза к фанерной поверхности.

— З-здравствуйте… Дмитрий Евгеньевич. — Гость суетливо переложил портфель в левую руку, а правую протянул Дмитрию Евгеньевичу. — Простите, я повестку только вчера получил…

Следователь пожал руку посетителю и пригласил пройти.

В кабинете пахло бумагой и старым деревом. Тусклая лампочка под потолком старалась скрасить пасмурное утро, но больше добавляла тоски, выхватывая из окружения огромный картотечный шкаф, едва живой цветок на подоконнике и стол, заваленный бумагами.

Аркадий Николаевич сел на потёртый стул для посетителей и осмотрел стол. Бланки протоколов, счёты, печать, пачка импортных сигарет, красная папка, возможно его имени, чёрный телефонный аппарат и огромный телефонный справочник. А на справочнике слегка небрежно лежал диковинный аппарат. Серый, с чёрными панелями, двумя катушками плёнки и микрофоном, раза в полтора меньше обычного.

— Ого! Это Grundig Stenorette 500? — Посетитель с любопытством осматривал технику.

— Ага! — Гордо ответил Дмитрий Евгеньевич, усаживаясь за стол. — Прямиком из Чехословакии. Пишет сразу на кассеты и никакого геморроя с перезаписью.

— Даже страшно подумать, что слышал этот диктофон. Так вы большой фанат техники?

— Кхм. — Лицо следователя на мгновенье потеряло маску доброжелательности, и он подвинул аппаратуру ближе к себе. — Да. Люблю новые технологии. Видимо от того я и ваш большой фанат. — Он расслабился и откинулся на спинку стула. — Конечно, мне сложно даже вообразить ту технику, о которой вы пишете. Все эти персональные компьютеры размером с папку для бумаг, «цифровые» помощники, беспроводные видео-телефоны, интернет, смарт-фоны. Смелый ход с англицизмами. У нас, конечно, уже не сороковые, но будьте осторожнее. Мне бы хотелось читать ваши книги и дальше.

— Так вот оно, что. — Неловко рассмеялся мужчина. — А я всё думал, почему меня на беседу аж к майору вызвали.

— Да, — привычно строго сказал следователь. — Хочу воспользоваться положением и побеседовать с вами о ваших произведениях.

Тишина в кабинете немного затянулась. В форточку порывом ветра закинуло запах мокрой улицы, а часы на стене беспристрастно отсчитывали секунду за секундой.

— И что же вы хотите узнать? — На удивление спокойно спросил писатель.

— Все ваши произведения… — Дмитрий Евгеньевич достал из ящика стола несколько книг в мягких переплётах и начал по одной выкладывать на столе перед посетителем. — Написаны так, словно вы читаете газеты из будущего. Или, что более вероятно, получили доступ к очень чувствительным данным.

— Ну что вы, Дмитрий Евгеньевич. Всё написанное мной взято исключительно из моей головы. И все совпадения, это только совпадения.

— Вы, фантасты, всегда на своей волне. А конкретно вы, в добавок, ещё и в технике хорошо разбираетесь. Но в кружках радиолюбителей вас не примечали. Да и образование у вас не профильное, чтобы так подробно описывать детали. А наши техники соврать не дадут, в ваших книгах есть что почитать. Небось, слушаете «Голос Америки»?

Аркадий Николаевич усмехнулся.

— Я не интересуюсь политикой. Да и жизнью в капиталистических странах. Это отнимает слишком много времени, а оно мне необходимо, чтобы писать.

— И всё же, вы знаете о чём «говорит» Америка. — Цепкий взгляд майора буравил писателя. — А о чём вы говорите с друзьями? Или соседями? Вы ведь в коммуналке живёте?

— Ну, о чём с ними можно говорить в мои двадцать девять? Работа, да машины. Но я больше в книжках пропадаю. Мне нужно много знать, чтобы техника в сюжете не подвела. И это снова упирается в недостаток времени, учитывая мою работу в котельной.

— Насчёт времени, полагаю, вы искренни. Столько произведений, как у вас, ни один штатный писатель не написал. Может, вы не один пишете?

— Это частый вопрос, — вздохнул Аркадий, — и в Союзе писателей я не раз доказывал своё авторство всех работ. И, прошу заметить, никогда не имел проблем с цензурой.

— Угу. — Кивнул своим мыслям Дмитрий Евгеньевич, украдкой сверяясь с записями в красной папке. — Скажите, у вас нет родственников в Свердловске?

— Никогда там не был. Насколько знаю, родни и знакомых там нет. И у родителей тоже.

— Мне не даёт покоя один из ваших последних рассказов. «Тень над Н-ском». Как вы придумали этот сюжет?

— Про эпидемию? — Слегка удивился писатель. — Ну… Я часто начинаю работу над новым рассказом со слов «а что, если…». Так и здесь. Подумал, что, если ценность денег в капиталистической стране настолько перевесит ценность человеческой жизни, что на важном секретном предприятии выйдут из строя бракованные фильтры, купленные по серым схемам, и в воздух будет выброшен опасный токсин. А дальше фантазия сама подсказала.

— А почему именно на керамическом заводе? — Следователь пристально посмотрел в глаза писателя.

— Ну, просто это самое абсурдное сочетание. Керамический завод и секретная химическая лаборатория.

Мужчина неловко рассмеялся, но быстро замолчал, при виде каменного лица следователя. Майор в свою очередь взял сигарету из пачки, ещё одну предложил собеседнику.

— Спасибо, я давно завязал.

— Как знаете. — Дмитрий Евгеньевич подошёл к окну, полностью открыл форточку и закурил. — Ваш взгляд, Аркадий Николаевич... Он мне знаком. Так смотрят люди, которые многое видели. И мне очень интересно, что вы успели увидеть к своим двадцати девяти годам. — Он глубоко затянулся и выдохнул дым на улицу. — Вы где служили?

— В Таджикской ССР. — Аркадий расслабленно положил локоть на стол и немного развалился на стуле, чем удивил следователя. — Но там я не увидел ничего, кроме изнуряющей жары и очень вкусной хурмы. — Он побарабанил пальцами по портфелю. — Однако, вас ведь не это интересует?

— А что меня, по-вашему, интересует? — Усмехнулся майор.

— Например, почему за год до катастрофы в Свердловске–19 в свет выходит рассказ, который подозрительно точно описывает внутреннюю кухню биологической лаборатории «Биопрепарат» и ход катастрофы, а цензоры так любимого вами Союза писателей пропускают это в печать.

Дмитрий невольно вздрогнул. Он посмотрел на собеседника, который расслабленно сидел спиной к окну и рассматривал портфель, лежащий на его коленях. Но майора не покидало ощущение, что он чувствует взгляд писателя.

— Поспешу ответить на вторую часть вопроса. — Продолжил молодой человек. — Ваши секреты и мои таланты. За все эти годы я хорошо научился прятать суть в иносказаниях, а вы правду за грифом «секретно». Именно это удивительное сочетание двух факторов привело к публикации моих произведений.

Майор потушил сигарету и уселся обратно за стол. Сейчас он был напряжён и сосредоточен. Писатель тем временем продолжал.

— А ещё, учитывая то, какие книги сейчас лежат передо мной, вы хотите узнать про крушение рейса 007, — он указал на книгу «Последний рейс», — чернобыльскую катастрофу, — палец писателя указал на книгу «Герои идут на свет», — крушение «Челленджера» в прямом эфире, — следом шла книга «В эфире космические войны». — И ведь только одна из этих книг вышла менее года назад. — Аркадий поднял глаза на следователя. — Знаете, я удивлён, что наша беседа состоялась только сейчас.

— И что, вы хотите сказать, — голос майора стал тихим и опасным, — я должен поверить будто вы пророк?

— Вам ли не знать, все «пророки» у нас отдыхают в изолированных заведениях с диагнозом «вялотекущая шизофрения». — Аркадий тяжело вздохнул и усмехнулся. — И посудите сами, что более вероятно: то, что я самый настоящий пророк или кто-то просто начитался моих историй и начал их воплощать? А может это просто совпадения?

— Совпадения имеют предел. И когда их становится слишком много, это уже закономерность. — Следователь, впервые за долгое время своей службы, никак не мог прочитать своего собеседника. — И много у вас ещё таких историй? Готовых к воплощению.

Писатель долго молчал, не отводя взгляд.

— Я могу рассказать вам одну притчу? Эксклюзивно, от автора. Но не как сотруднику правопорядка, а как человеку и поклоннику научной фантастики.

Дмитрий Евгеньевич усмехнулся и указал на диктофон.

— Договорились. Не возражаете, если я запишу эту притчу? Для потомков, так сказать.

— Почему нет. — Писатель равнодушно пожал плечами.

Потратив несколько минут на настройку аппаратуры, майор включил запись. Пластиковая коробочка громко щёлкнула и катушки послушно закрутились.

— Прошу, что вы хотели рассказать?

— Пётр Евгеньевич, а тут всё с листочка читать? — Аркадий широко улыбнулся. — Тут очень много.

Следователь беззвучно рассмеялся и жестом попросил продолжать, показывая, что он принимает условия игры, задуманной писателем.

— Тестовое задание на должность актёра озвучки Кузнецова Дмитрия Олеговича. Рассказ «Кусочек».