23 августа 1990 года на уфимском заводе синтетического спирта в отделении № 600 по производству фенола и ацетона случилась страшная беда. Здесь рано утром на узле окисления вышел из строя на­сос, что привело к его аварийной остановке, и в 11.30 прогремел сильнейший взрыв с последующим пожаром. К месту происшествия вые­хал дежурный караул ВПЧ-13, перед которыми предстала страшная картина: в результате взрыва были искорежены многие технологические аппара­ты и трубопроводы, горели ректификаци­онная колонна и насосная, произошел роз­лив нефтепродуктов на большой площа­ди. Пожару был присвоен повышенный номер вызова – 4, по которому из подраз­делений города автоматически были на­правлены 14 основных и 6 специальных отделений. В течение получа­са в районе пожара было развернуто 30 пожарных машин и почти 150 человек личного состава.

На посторонний запах воды из-под крана горожане обратили внимание приблизительно 20 марта 1990 года. В те годы, в отличие от дня сегодняшнего, советские граждане без тени сомнения пили воду из-под крана. При этом тогда «Уфаводоканал», по всей видимости, не вел такого тотального контроля за качеством набираемой из рек воды. Как бы то ни было, но многочисленные жалобы горожан на запах и вкус воды были услышаны чуть больше чем через неделю.

29 марта 1990 года были проведены лабораторные исследования, которые показали: содержание фенола в водопроводной воде превышает предельно допустимую концентрацию более чем в 100 раз. В тот же день санитарные врачи Уфы выступили с заявлениями по радио и телевидению: воду из-под крана нельзя использовать ни для питья, ни для бытовых нужд.

В городе сначала началась паника, а затем многотысячные демонстрации с требованиями к властям немедленно разрешить кризисную ситуацию. Уфимцы стали называть свой город «второй Чернобыль».

После официального признания проблемы, которая на самом деле стала настоящей экологической катастрофой, в Уфе был организован подвоз питьевой воды к домам. Просто представьте себе, как в городе с населением в миллион человек около 670 тысяч не могут ни помыться, ни посуду помыть, ни еду приготовить. К тому же воды нет ни в школах, ни в больницах, ни в детсадах и так далее.

В те дни с самого утра во дворы приезжали автоцистерны с водой, и люди выстраивались в длинные очереди, чтобы ее получить. В магазинах начались драки за любые напитки, какие там продавались. Именно тогда уфимцы вновь, спустя столетие, начали регулярно набирать воду в местных родниках. А еще в быт чуть более подкованных горожан тогда прочно вошел березовый сок, который начали собирать как раз в апреле.

Главная претензия горожан, выходивших в те дни на демонстрации, заключалась в том, что власти опоздали с признанием проблемы. Уфимцы не просто так сравнивали ситуацию с Чернобылем – там партийное руководство тоже довольно долго скрывало масштабы катастрофы.

Всего по официальным данным с 29 марта 1990 года водоснабжения лишились 25 больниц, 31 школа, 106 детсадов, пять хлебозаводов, 552 кафе и столовых, 2,5 тысячи многоквартирных домов в пяти районах города и многие предприятия. А начиная с 31 марта в больницы начали обращаться и пострадавшие.

Опять же официально, с признаками отравления фенолом к медикам обратились 1837 человек, в том числе 998 детей. В больницы положили 152 человека, в том числе 23 ребенка, а 15 пациентам поставили диагноз — обострение хронических заболеваний в связи с употреблением загрязненной воды. На самом деле последствия для жителей города были намного серьезнее, ведь не все обратились за медицинской помощью.

Но это не всё.

Осенью 1991 года Уфа была на грани крупной катастрофы техногенного характера. На Уфимском нефтеперерабатывающем заводе накренилась огромная 150-метровая труба. На высоте 120 метров железобетонная конструкция надломилась, и над взрывоопасным производством ароматических углеводородов в буквальном смысле навис обломок весом 700 тонн, а городу угрожала реальная опасность, масштаб которой тяжело было представить.

По прогнозам специалистов падение такого обломка трубы могло бы вызвать в миллионном городе разрушительное девятибалльное землетрясение.

Спасателям-альпинистам удалось поднять по накренившейся трубе и закрепить на ней 350 кг взрывчатки. Впервые в мире произвели направленный высотный взрыв на трубе. Все было рассчитано грамотно, четко и своевременно. Обломок трубы был уложен в точно определенное подготовленное место.

Было страшно, но все верили только в удачу.

Столь технически сложную операцию внесли в «Книгу рекордов Гиннесса».

Уфа как будто получила 2 Чернобыля! В одни годы.

Наследие СССР спасло город.

Я скажу так, что точки набора воды в 5-литровки пошли именно из Уфы. Спасло только то, что наследие Древней эпохи СССР ещё работало. Если бы авария была позже, в 1998-м, то это, наверное, был бы крах. Но это мое мнение.

2 моих родственника работали и руководили устранением аварии. Дядя Володя умер в 47 лет полностью седым (я его помнил в 89-м, мне 8 лет, а он капитан, как я думал, на корабле ходил, а это ровнялось начальнику порта на Белой), дядя Егор в 50, они лично были на аварии. Оба делали дело.

В Уфе чистейшая вода из-под крана, но ее стараются не пить. Страх. И это откинуло город по развитию от той же Казани на года.