За тридевять земель, в бескрайних Муромских лесах, раскинулось тайное подземное городище — Вомбатичи. Жили там звери приземистые, сильные да к труду привычные — вомбаты-богатыри. Магия их была древней, от самой Матери-Сырой Земли полученной.

Умели вомбатичи лапами могучими копать Ходы Заветные, а кубический дар их (особая стать, от предков завещанная) в том проявлялся, что земля из-под когтей выходила ровными, пудовыми брусками. Складывали они из тех земляных кирпичей подземные грады да заставы крепкие, кои ни один супостат пробить не мог.

Главным героем в ту пору был молодой вомбат по имени Добрыня Ушатыч. Носил он косоворотку холщовую, пояском подпоясанную, а за плечами — щит дубовый, круглый да крепкий, как кость. Силой Добрыня обижен не был: коли когтем по валуну проведет — искра летит, а камушек ровным кубом колется.

Вот как-то раз навалилась на Русь лесную беда черная. Прилетел из-за Мертвых болот Змей Горыныч Поганый. Да непростой Змей, а болотный, скверной дышащий. Стал он леса выжигать, реки пеплом засыпать, а на городище вомбатичей напустил Хлад Пожирающий. Стала земля промерзать на три сажени вглубь, корни дубов столетних лопались, а подземные терема вомбатов льдом покрывались. Магия земная от стужи лютой цепенеть начала.

Старшие вомбаты-воеводы затужили, в норах глубоких укрылись, шубы греют. Видят — не взять Змея обычной силой, лапы от мороза сводит.

Вышел тогда Добрыня Ушатыч на заставу, оглядел просторы оледеневшие и говорит сотоварищам:

— Не гоже нам, братцы, в норах сидеть, покуда Земля-Матушка от стужи плачет! Ну-ка, подсобите!

Созвал он верную дружину пушистую. Встали они у подножия Великого Дуба, повернулись к наплывающему туману ледяному своими крепкими, как наковальни, задними щитами и вросли в землю — живой стеной встали, заставу богатырскую сотворили.

А Добрыня Ушатыч упал на лапы и начал копать Огненный Ров. Да копал так истово, что когти об мерзлый грунт запели, будто гусли звонкие. Стал он вынимать из глубин кубы черноземные, вековым теплом напитанные, да складывать из них Печную Стену. Каждый блок земляной он окроплял живой водой из потайного родника, что под дубом бил.

Змей Горыныч налетел, крыльями бьет, морозом дышит, пеной ледяной плюется. Но как ударился Хлад Поганый о богатырские щиты вомбатов — так и отпрянул. А Добрыня в тот миг последний куб на заставу водрузил.

Загудела Земля-Матушка, отозвалась на труд богатырский. Стена земляная, Добрыней сложенная, вмиг ожила, задышала теплом ласковым, будто печь русская в морозный день. Повалил от нее не дым горький, а пар целебный, духом земляничным да сосновым налитый.

Коснулся тот пар Змея Горыныча — и зашипели его ледяные крылья, стали таять головы болотные. Понял Поганый, что не одолеть ему теплоты сердца вомбачьего да силы земли праведной. Завыл он, крылья куцые подожгло теплом, повернул обратно и улетел за Мертвые болота, и дорогу туда позабыл.

Сгинула стужа, зацвели в Муромских лесах подснежники, дубы расправили могучие кроны. Добрыню Ушатыча назвали с тех пор Первым Богатырем Подземным. А вомбатичи с той поры, принимаясь за работу, всегда приговаривают: «Земля-матушка сильна, а вомбачья лапа — крепка!»