В одной из тюрем Бразилии сторожевых собак заменили на гусей

В колонии строгого режима в бразильском штате Санта-Катарина сторожевых собак сменили гуси.

«У нас есть электронное наблюдение, наблюдение на месте… и, наконец, наблюдение со стороны гусей, которые заменили собак», — руководитель тюрьмы Маркос Роберто де Соуза.

Как поясняют сотрудники исправительного учреждения, преимущество гусей в том, что они не могут привыкнуть к людям и при их появлении начинают громко кричать. Кроме того, содержание птиц выгоднее, чем содержание собак.

Гуси патрулируют территорию между внутренним и внешним заборами колонии. Также отмечается, что в исправительном учреждении для гусей есть небольшой пруд.

Птицы работают в колонии с 2009 года. Всего их 16, а главный из них — гусь по кличке Пиу-Пиу. Гуси контролируют около 1300 заключенных.

С этими птицами всё чаще видят людей в магазинах, в кафе и на улицах, а один из москвичей приходил с гусём даже на выборы. На маркетплейсах уже появились памперсы для гусей и стоит ждать других аксессуаров.

Выбор гусей не случаен. Как отмечает Moskvich Mag, гуси — преданные и весьма ласковые создания для своего хозяина (и гроза для посторонних не хуже собаки). Живут гуси долго, до 30 лет, а заводить их в качестве питомцев начали с древних времён.

Главное, чтобы гусь не узнал, чем ваша куртка набита, га

От момента рождения и до момента смерти каждый из нас носит с собой уникальный музыкальный инструмент, аналогов которому не существует. В его устройстве удивительным образом сочетаются особенности струнного и духового музыкальных инструментов. Как и положено при освоении сложной «техники», человек тратит огромное количество времени и сил, чтобы научиться им пользоваться, и, подчас, становится настоящим виртуозом. Однако, этот инструмент находится не где-то снаружи, а скрыт в глубинах (относительно) организма и называется гортань.

Старина Энгельс в своей замечательной «Диалектике природы», писал, что в процессе становления у людей появилась необходимость что-то сказать друг другу, и по этой причине у них появилась эта удивительная анатомическая структура. Тем не менее, великий немец ошибался: гортань, как самостоятельный орган впервые можно обнаружить у низших позвоночных – хвостатых амфибий. Справедливости ради стоит сказать, что тому, чем обладают эти животные, крайне далеко до совершенного голосового аппарата высших приматов (да и в качестве органа звуковоспроизведения эта протогортань подходит), тем не менее, именно у амфибии по бокам от гортанной щели впервые появляются небольшие островки хрящевой ткани, которым суждено превратиться в порождающий голос орган.

Самые первые крошечные хрящики можно обнаружить уже у саламандр. Со временем эти хрящики станут черпаловидными хрящами. У более «продвинутых» амфибий можно обнаружить следующий необходимый для формирования этого органа элемент – перстневидный хрящ. У них он, однако, представляет собой неполное кольцо, которое замкнётся только у бесхвостых амфибий. У них же впервые появляются истинные голосовые связки, которые представляют собой две тонкие складки слизистой, расположенные на внутренней поверхности гортани.

На следующей ветви эволюционного древа – у рептилий – гортань оказывается тесно связана с подъязычным аппаратом и состоит из полноценного перстневидного и двух черпаловидных хрящей. Однако, эволюционные вопросы, которые вставали перед древними ящерами (в расширительном смысле), потребовали несколько иного, нежели у млекопитающих, аппарата фонации. По этой причине у ближайших родственников рептилий – птиц – гортань хоть и ясно определяется, но не имеет голосовых связок. Те прекрасные птичьи песни, которые можно слышать в весеннем лесу, появляются благодаря совершенно иному органу, впрочем, это отдельная история.

И только у млекопитающих из жаберных дуг дополнительно развиваются щитовидный и надгортанный хрящи, которые полностью завершают формирование гортани. Но и тут не всё так просто: поскольку разные участки щитовидного хряща развиваются из разных пар жаберных дуг, у клоачных млекопитающих он состоит из трёх отдельных пар хрящей. И только у плацентарных превращается в монолитное образование. С появлением щитовидного хряща формируются полноценные голосовые связки и мышцы гортани. К слову, первоначально мышцы гортани также являются производными мышц жаберного аппарата, и с некоторой долей условности можно сказать, что человек поёт жабрами.

Последним хрящом гортани является надгортанник – ещё один хрящ гортани, который закладывается как парное образование, и становится единым целым только у высших млекопитающих.

Как видно из приведённого рассказа, гортань имеет сложное филогенетическое и эмбриональное развитие, в результате чего её скелет неоднороден в разных участках. Так перстневидный и щитовидный хрящи являются гиалиновыми, а надгортанник и черпаловидные хрящи – эластическими. Строго говоря, есть ещё рожковидный и клиновидный хрящи (и они эластические), но рожковидный некоторые авторы рассматривают как часть черпаловидного, а рожковидный, и вовсе, часто бывает рудиментарным.

Таким образом, скелет гортани образуют три непарных и один – три (в зависимости от автора учебника) парных хряща.

Все хрящи гортани связаны между собой и образуют сложную систему суставов, благодаря работе которых и удаётся извлекать звук из этого музыкального инструмента. Парные суставы гортани, кстати, предоставляют собой пример т.н. комбинированных суставов – особого типа, который может работать только совместно.

Самым известным примером такого типа соединений является височно-нижнечелюстной сустав, который недобросовестные студенты называют ЕДИНСТВЕННЫМ комбинированным в организме человека.

Однако, как мы помним, для того, чтобы сустав смог реализовать свои функции, им нужен подвешивающий аппарат и мышцы.

Подвешивающий аппарат гортани представлен связками, самой большой из которых является средняя щитовидная связка, благодаря которой гортань прикрепляется к подъязычной кости. Концы больших рогов подъязычной кости и латеральные поверхности щитовидного хряща соединяются с помощью латеральной щитовидной связки. В толще этой связки иногда можно обнаружить мелкий рудиментарный пшеничный хрящ, который позволяет понять, что некогда подъязычная кость непосредственно соединялась с щитовидным хрящом. Действительно, если сравнивать человека с одноклассниками (в смысле с другими млекопитающими) гортань у него расположена значительно ниже, что служит источником очень серьёзных проблем.

От нижнего края хряща гортани к верхним кольцам трахеи тянется перстне-трахеальная связка. Именно на этом уровне принято проводить трахеотомию – рассечение дыхательного горла для восстановления проходимости дыхательных путей. Дело в том, что тут нет крупных сосудов и нервов, повреждение которых может привести к фатальным последствиям, а сама связка располагается практически под кожей.

Непосредственно суставы гортани укреплены собственными связками. Так или иначе, но для того, чтобы зазвучала музыка, необходим ещё один компонент – мышцы.

В большинстве учебников анатомии можно прочесть, что все мышцы гортани являются поперечнополосатыми (т.е. произвольными) и подразделяются на две группы – наружную, к которой относится грудинощитовидная, щитоподъязычная, грудино-подъязычная, лопаточно-подъязычная, щитоподъязычная, двубрюшная и подбородочно-подъязычная; и внутреннюю – к которой относятся еще почти десяток мышц. Однако истинные гурманы, предпочитают иную классификацию, согласно которой наружная группа подразделяется на мышцы, один конец которых берёт начало от щитовидного хряща и прикрепляется к костям скелета и те, которые прикрепляются к подъязычной кости и костям скелета. Для обозначения этого разнообразия в анатомии существует емкий и красивый термин – мышцы анатомического букета.

Внутреннюю группу мышц, в свою очередь, можно разделить на четыре группы:
- мышца, расширяющая гортань;
- мышцы, находящаяся с ней в антагонизме;
- мышцы, напрягающие голосовые связки;
- мышцы, опускающие надгортанник.

Именно благодаря слаженной работе внутренней группы мышц, мы и можем создавать голос и менять его тембр и высоту.

Внутренний слой гортани, пожалуй, устроен наиболее просто и неинтересно. Он представлен двумя типами эпителия – респираторным, в области голосовых связок и многослойным плоским – во всех остальных отделах. Эпителий располагается на собственной пластинке, содержащей эластические волокна и концевые отделы белково-слизистых желёз. Собственная пластинка содержит большое количество рыхлой соединительной ткани, в результате чего при инфекционных процессах там может развиваться отёк, который может почти полностью перекрыть дыхательные пути.

Такая эта «простенькая» слизистая обращена в полость гортани. А вот, собственно, полость гортани имеет несколько более интересное устройство. Дело в том, что на фронтальном срезе эта полость имеет вид песочных часов, благодаря чему её можно разделить на три отдела.

Верхний или преддверие гортани, который располагается от входа в гортань (который ограничен спереди – надгортанником, сзади – верхушками черпаловидных хрящей, а с боков – черпалонадгортанными складками), до ложных голосовых связок. Средний – или голосовая щель, которая располагается между ложными и истинными голосовыми связками. Ложные голосовые связки представляют собой удвоение – дубликатуру – слизистой оболочки, и нужны для того, чтобы защитить нежные истинные голосовые связки от травм. Углубление между истинными и ложными голосовыми связками называется гортанными или морганиевыми желудочками. В толще слизистой морганиевых желудочков расположено скопление лимфоидной ткани, которое выполняет иммунную функцию. Нижним отделом гортани является подголосовая полость, простирающаяся от голосовых вязок до трахеи.

Итак, мы разобрались в строении гортани, однако, почему же заметка называется «сторожевая собака лёгких», ведь в устройстве этого органа нет ничего, что было бы похожее на какой-либо клапан? А меж тем гортань имеет механизмы защиты от любого несанкционированного проникновения.

Первым барьером на пути в дыхательные пути встаёт надгортанник. Во время акта глотания, этот хрящ отклоняется назад и надёжно перекрывает вход в гортань. Несмотря на кажущуюся простоту, причины движения надгортанника не до конца ясны. По наиболее распространённой гипотезе считается, что во время глотательного движения подъязычная кость и хрящи гортани смещаются вперёд и вверх, что приводит к повышению давления на надгортанник корнем языка, в результате чего происходит закрытие входа в гортань.

Следующим кордоном являются ложные голосовые связки, которые, как уже было сказано выше, обеспечивают защиту истинных голосовых связок от механического раздражения и действия неблагоприятных факторов внешней среды. Но этим их функционал не исчерпывается. В ряде случаев, именно они берут на себя функцию надгортанника и предотвращают попадание инородных тел в дыхательные пути. Например, в случаях, когда происходит заброс содержимого из желудка в пищевод и полость рта, а человек находится в бессознательном состоянии (под наркозом/ пьян/ потерял сознание), надгортанник в большинстве случаев не перекрывает вход в гортань, и рвотные массы могут оказаться в трахее и бронхах (происходит т.н. аспирация). Однако, благодаря высокой чувствительности рефлексогенных зон на поверхности слизистой ложных голосовых связок, именно они смыкаются и предотвращают аспирацию. Аналогичная ситуация происходит и в случае, если человек тонет – попадание воды в верхние дыхательные пути провоцирует смыкание голосовой щели без последующего размыкания, результатом чего становится смерть от удушья – т.н. «сухое» утопление.

Последним барьером является гортанная миндалина – скопление лимфоидной ткани к стенке слизистой морганиева желудочка. По своей сути она выполняет те же функции, что и лимфоидное кольцо Пирогова-Вальдейера, к которому относятся язычная, нёбные, трубные и носоглоточные миндалины. Иммунные клетки этой миндалины являются последним барьером на пути патогенных микроорганизмов в лёгкие.

Впервые услышал об этой блогерше я лишь сегодня, из новостей об уголовном деле в отношении её... 

Известная блогер Александра Митрошина была задержана в Сочи. Столичный Следственный комитет возбудил против нее уголовное дело за уклонение от уплаты налогов и отмывание денег. По данным следствия, Митрошина приобретала недвижимость в Москве, используя средства, полученные незаконным путем. Предположительно, блогер избежала налоговых обязательств путем перечисления средства в размере 127 миллионов рублей на счета трех индивидуальных предпринимателей. 

Кто такая Александра Митрошина

Александра Митрошина родилась 27 июня 1994 года в Петрозаводске. Вскоре после рождения она переехала с семьей в Москву. Здесь блогер получила образование и занималась карате. После окончания средней школы Митрошина стала студенткой факультета журналистики МГУ, а затем продолжила обучение в области медиапроизводства на факультете креативных индустрий Высшей школы экономики. Во время учебы Александра начала работать на телевидении и радио.

Создав первый блог в возрасте 12 лет и зарегистрировавшись в Instagram (принадлежит корпорации Meta, запрещенной и признанной в РФ экстремисткой организацией) в 17 лет, Митрошина активно изучала опыт известных блогеров. Она анализировала, какие материалы они публикуют и в какое время делают посты, чтобы максимально привлечь внимание аудитории. Александра экспериментировала с различными стилями и темами, стараясь найти свою уникальную нишу. Осознав, что для успешного продвижения необходимы значительные финансовые вложения, она начала инвестировать большую часть своей зарплаты в развитие своего блога. Добившись популярности, Митрошина активно использовала взаимный пиар с другими блогерами, что позволило существенно сократить расходы на продвижение.

Курсы Митрошиной

В 2021 году цена одного рекламного поста у Митрошиной достигала 4,5 миллиона рублей, основным источником ее дохода были курсы. Самым востребованным из них была программа «Инсталогия», созданная в сотрудничестве с другой медийной личностью Сашей Кетовой. Однако спустя несколько лет между девушками возник конфликт, и Митрошина забрала все права на продукт себе.
В ходе обучения блогер делилась секретами успешного ведения социальных сетей, чтобы привлечь как можно больше подписчиков. Тем не менее, ни один из ее учеников так и не достиг такой же впечатляющей популярности, что начало вызывать вопросы.
Хотя большинство участников курса оставляли положительные отзывы, встречалась и критика. Основные нарекания касались того, что в курсах и книгах много «воды», а не действительно полезной информации для новичков.
Несмотря на это, цена курсов продолжала расти. Если раньше она начиналась от двух тысяч рублей, то вскоре минимальный пакет стал стоить почти 40 тысяч рублей, а максимальная цена достигала 500 тысяч. Хорошо рекламируемые курсы пользовались спросом, и многие надеялись также обрести популярность и увеличить свой доход.

Скандал с налоговой

В 2021 году после успешного запуска обновленной программы «Инсталогия 2.0» Александра Митрошина сообщила, что ее доходы от данного проекта превысили 303 миллиона рублей. Кроме этого, блогерша активно занималась другими направлениями, включая проведение курсов по фитнесу и продажу книг, а также получала доход от рекламных активностей и других проектов. Сама Митрошина утверждала, что ежемесячные заработки составляли несколько миллионов рублей.
В 2023 году Следственный комитет России инициировал уголовное дело против Митрошиной по обвинению в уклонении от уплаты налогов. На тот период блогерша уже проживала в Дубае около года, однако продолжала зарабатывать на российской аудитории. Будучи зарегистрированной как индивидуальный предприниматель, Митрошина использовала упрощенную систему налогообложения. По информации следствия, в течение двух лет она осуществляла финансовые операции через фиктивные счета, что позволило ей скрыть значительные суммы.
В результате таких действий общая сумма неуплаченных налогов блогерши достигла более 127 миллионов рублей. Кроме того, к этой сумме были добавлены штрафы на общую сумму около 96 миллионов рублей. Длительное время Митрошина не комментировала данную ситуацию, однако в конечном итоге она провела пресс-конференцию. На ней блогерша признала некоторые из обвинений и выразила сожаление о недостаточном контроле за финансовыми операциями и бухгалтерским учетом, что и стало причиной возникновения проблем с законом.

Новые проблемы

Александра Митрошина объявила на своей странице в одной из соцсетей 30 июля прошлого года о полном погашении своих долгов. Она указала, что большая часть задолженности была урегулирована в 2023 году, а штрафы были оплачены уже в 2024 году. В течение этого периода Митрошина продолжала заниматься своим блогом и созданием информационных продуктов, которые служат основным источником ее дохода. Она отметила, что на протяжении двух лет стремилась к одной цели — полностью расплатиться по долгам. Однако тогда в ее жизни возникли новые сложности.
Блогер поделилась, что у нее не осталось сбережений, при этом ее расходы остались на прежнем уровне. Ей необходимо инвестировать в свои проекты, выплачивать заработную плату сотрудникам, финансировать рекламные кампании и оплачивать аренду жилья в Дубае. Кроме того, она столкнулась с ухудшением психологического состояния, что было вызвано эмиграцией и проблемами с налоговой службой.

https://m.ura.news/news/1052899402

«Здравствуйте! Расскажите, почему у одних собак уши домиком, а у других болтаются. От чего это зависит, как влияет на собачий слух? У котов специально выводили вислоухие породы, а у псов разделение произошло само, как так?»

Нам задали вопрос и мы начали копать и раскопали, что висячие уши — это не просто причуда селекции. Это один из официальных признаков домашнего животного!

Дедушка Дарвин называл висячие уши следствием «синдрома одомашненности». Мол, на по попечительстве человека животные чувствуют себя в безопасности, становятся спокойнее и перестают прислушиваться ко всяким шорохам и уши падают. Как выяснили учёные, доля истины в этих суждениях имеет место быть.

Когда-то волки стали домашними животными только благодаря тому, что некоторые особи имели особенности эндокринной системы. Как результат, их организм вырабатывал чуть меньше гормонов стресса. Эти же особенности влияют на формирование эмбриона и вызывают такие отклонения от волчьего «стандарта», как белые пятна в окрасе и висячие уши. Дальнейшая же селекция собак привела к нынешнему разнообразию пород и, соответственно, собачьих форм ушей.

Но почему тогда у большинства гончих, борзых и спаниелей, которые вообще-то веками выводились ради охоты, уши тоже висят? Разве им не нужен чуткий слух для выслеживания добычи? Резонный вопрос, но всё не так просто. Совместная охота на зверя или птицу подразумевает хорошую связь человека и его собаки.

К тому же на промысел часто идут большой компанией. Совершенно недопустимо, чтобы барбосы дрались между собой или кусали чужих людей. Поэтому за всё время селекции в качестве помощников на охоте люди отбирали самых добрых и послушных собак. А доброта, как мы знаем, обусловлена низким уровнем адреналина и, соответственно, висячими ушами. И нет, такая форма ушей совсем не мешает барбосам в работе, ведь слух — не главный ориентир охотничьей собаки. Чаще всего они полагаются на нюх.

А как насчёт крупных сторожевых собак типа молоссов. Как, например, бурбуль, ка-де-бо, кане-корсо и другие? Разве им в карауле не нужен хороший слух, злобный нрав и стоячие уши? Этот вопрос ещё интереснее, поскольку затрагивает сразу несколько ушастых проблем. Да, крупным сторожевым собакам очень важен чуткий слух, они не могут полагаться только на зрение и нюх, как охотники. И да, для охраны обычно отбирают самых недоверчивых барбосов, адреналина должно быть много. Но тут злую шутку играет сама селекция.

Вспомните, как выглядят собаки вышеперечисленных пород? Как правило, они ширококостные, с толстыми лапами и бочкообразной грудью, у них много рыхлой шкуры, есть складочки. Это всё — издержки селекции на размер. Проще говоря, если вы захотите увеличить овчарку раза в два, она тоже станет похожа на мастифа, у неё получатся широкие крепкие кости, чтобы поддерживать свой же вес. Но неизбежно упадут уши. Поскольку ушки тоже увеличатся пропорционально остальной собаке, станут массивнее и тяжелее, они просто не смогут подняться торчком. Примерно так и получилось с молоссами — размер и типичная внешность повлияли на хрящ уха, который сделался тяжёлым, и теперь всё время ухи висят.

Для рабочей собаки такое положение ушей травмоопасно. Во время схватки с нарушителем границ, будь то другая собака, дикий зверь или человек, болтающиеся по бокам головы уши — очень лёгкая цель. К тому же ушки у животных пронизаны множеством мелких сосудов и нервных окончаний. Если в схватке противник травмирует барбосу ухо, будет очень неприятно, больно, охранник может сдаться.

Именно поэтому люди начали практиковать процедуру купирования ушей у сторожевых и служебных собак. Одним породам купируют ушки в раннем щенячестве, как, например, алабаям и кавказским овчаркам. Другим же делают это в возрасте 2-5 месяцев. Служебным породам уши после заживления заматывают пластырем и укрепляют в так называемой «короне», чтобы те стояли торчком — вспомните доберманов, шнауцеров и боксёров.

А что же с кошками? А кошки по сути не являются полностью одомашненными животными, ведь они гуляют сами по себе. Их селекция не производилась по принципу дружелюбия, а потому серьёзной гормональной перестройки не было.

До ада. 

Во рту говно, сушняк, голова отдельно. Вчерашний день пропит. На улице солнце. Начало апреля. Центр города. Комната — двадцать пять квадратов. Умираю... Весна мягко шумит за окном - не до неё. Туалет, ванна... Чуть ожил. Страшный бардак. На столе — перевернутая пивная банка, пакеты из-под вина, блестящая обёртка от мороженого. Мне ночью хотелось сладкого?..

Водки нет... Странно. Мне казалось: я еще ночью, с расчетом на утро, взял литр. Посмотрел у кровати, у кресла. Дэвид, решив, что у меня появилось желание поиграть, весело ворчит и кидается на меня. — Подожди, сейчас найду и пойдем гулять. Этот глагол он знает прекрасно. Ворчит и лупит хвостом. Нету водки! Куда исчезла?! В задумчивости открываю холодильник и.. трясущимися руками достаю початый литр. Вот как выглядит счастье!

Ругаюсь на Дэвида: — Подожди, блядь, сейчас пойдем! «Блядь» действует на него магически. За секунду он исчезает под тахтой, лишь толстый, коричневый в разводах хвост колотится по полу. Есть чистый стакан?! Верчу по сторонам мутной головой. Откуда?! Я последний раз мыл посуду неделю назад. Иду споласкивать грязную, с прилипшим томатным соком емкость в ванную. В ванную — ближе (до кухни ещё семь метров).

Наконец-то. Наливаю треть стакана водки, взбалтываю остатки сока в пакете. Задерживаю дыхание и глотаю, быстро запив теплым соком. Тьфу! Черт! Какая гадость! Выплевываю хабарики, кинутые вчера в пакет. Водка приживается постепенно: перестает болеть голова, успокаивается давление, проясняется мысль, оформляется саркастическая улыбка. Я снова я. Еще один — и состояние закрепится.

Вошел, хороший мой! Надеваю ошейник на Дэвида, и идем гулять. Не хочу видеть соседей - выходим по черному ходу. Колбасит, мысли путаются, вовсе не хочется поддерживать какую-нибудь неожиданную светскую беседу.

Во дворе приятная тень. Солнце не мешает, не слепит — ласково сидит на стенах нашего «колодца». Дэвид, не сдерживаясь, поднимает лапу сразу на выходе из парадной. Я тащу его дальше. Он, не упираясь, перебирает лапами за мной, одновременно мочится, оставляя дискретный мокрый след. Завернули во второй двор. Отцепляю, и он радостно устраивается срать прямо у колеса какого-то джипа. Наплевать! Есть пакеты — уберу.

Сосредоточенно обнюхивает углы, машину и всё говно, разложенное по двору. Достаю сигарету. Водка полностью прижилась, надо закурить. Затягиваюсь. А-а-а... блин! Чуть не вывернуло! Пустой желудок возмутился на дым, и я согнулся от спазма. Еле-еле докуриваю сигарету и нагибаюсь, чтобы убрать за Дэвидом.

Он радостно вертится рядом. Предполагает, что я хочу тоже понюхать его какашки и обсудить событие. Острый запах теплого дерьма ударяет в нос и повторно выворачивает. Черт! Еле-еле, не дыша, соскабливаю фекалии и выкидываю пакет в помойку. Всё!

— Идем кушать! — говорю ему, делая акцент на слове «кушать», иначе может закобениться и остаться гулять.

«Кушать», так же как и «гулять», он знает и, опережая меня, несется на четвертый этаж. Добегает до квартиры, ждет пару секунд, возвращается ко мне, преодолевающему второй этаж. Пауза. Снова наверх. Мне бы, Дэвид, твою энергию...

(Сейчас, когда прошло почти десять лет, я не знаю: жив ли ты? Умер ли?.. В каком дворе ты бегаешь? Или тебя, любимого моего пса — до сих пор ты приходишь ко мне во сне — забрал кто-то другой… Прости меня! Я знаю, ты не верил, что я тебя бросил. Ты долго ждал меня. Прости, мой верный настоящий друг!)

В квартире он несется стремглав к миске. Лупит по ней лапой и с нетерпением смотрит на меня. — Сейчас-сейчас! — ворчу я. Беру его посуду и ухожу на кухню. От такого немыслимо активного утра действие алкоголя пропадает.

Надо добавить. Кладу геркулес, приношу Дэвиду и, пока он наконец занят, наливаю добавку. Чудесно! Захотелось есть. Это хорошо — желудок проснулся. Но дома ничего, что можно быстро приготовить. Варить или жарить я не в состоянии. Куплю что-нибудь пожрать и еще, пожалуй, литр. Впереди пара выходных, деньги есть — все условия.

В магазине, где приветливо и понимающе улыбаются знакомые продавщицы, беру пол-литра водки, пиво, непонятный шашлык и чипсы. На улице тихо и мило. Утро субботы — прохожие плавны. Их мало, и, пряча невыспавшиеся лица, они стремятся скорее скрыться в своих парадных.

Захожу в первый по движению двор. Ранние пташки! Удивляя своим неукротимым постоянством, на скамейках у парадной сидят пятеро асоциалов — людей вне времени и пространства. Бутылка портвейна гуляет по рукам. Весело и беспечно разновозрастные парни обсуждают последние новости. Водка бродит, чувство прекрасного оживает, и мне тоже хочется поделиться с кем-нибудь своим радостным состоянием. Благо входные билеты в этот клуб лежат у меня в пакете. Подхожу и прошу прикурить.

— Вечеринка в разгаре? — спрашиваю. Самый бодрый, окинув меня быстрым взглядом и оценивая мои возможности, радостно осклабился: — Ну! Вот, сидим с братвой. Вино будешь? Называя ужасный портвейн «вином», бодрый кивнул на кочующую «ноль семь». Лица собутыльников напряглись, разговор застрял. Предположив мои поползновения на кончающуюся единственную бутылку, двое ближайших к нему корешей с ненавистью посмотрели на моего собеседника. Они в силу своей тупости не могли оценить его дальновидность. Им было невдомек, что приглашение ведет к моему полноценному участию, а не просто халявному угощению.

Я поспешил прояснить ситуацию во избежание негатива: — Не-не! Спасибо, у меня своё! Достаю бутылку «Туборга» и остатки водки. Протягиваю ближайшему ко мне пол-литра и предлагаю: — Давайте-ка водочки поднакатим!

Лица посветлели, членство в клубе оформлено. Предыдущая тема была закрыта, и все погрузились в веселую суету, связанную с поиском стаканчика, разделением закуски и «гамбитами» по скамейке, чтобы уступить мне место. Сидим. Никто не требует от меня развернутого представления или рассказа о себе.

И в этом прелесть таких компаний: уважение чужого желания не распространяться о себе, право на инкогнито. Оживает еще одна история болтуна, развлекающего эту компанию, видимо, не первый раз. Какая-то Оля, какой-то Вова с утра поехали по грибы... По пути выпили всё, что взяли, и, не дойдя до леса, поехали обратно. Мне история показалась очень забавной, и, посмеявшись в голос, я заслужил благосклонность рассказчика.

Когда пол-литра закончились, я дал денег еще на половину, добавив немного на сигареты для молчуна Вовы, безостановочно «стреляющего» курево у всей компании. Первоначально хотели отправить за покупками Пашу, как самого смекалистого, хотя при моем заказе, казалось бы, сложно было что-то напутать. Но я был категорически против Пашиной кандидатуры на роль гонца — не хотелось оставаться без «аниматора», поэтому в магазин отправили трясущегося Диму.

И лишь когда он скрылся за углом, Бодрый заметил: — Можем минут сорок его ждать. — Да ладно?! — спохватился я. — А зачем тогда отправили? — Так сам же Пашу не пустил, — напомнил Бодрый.

Обсудили вчерашние новости, и минут через двадцать я психанул. Решил сам идти в магазин, сожалея об отданных деньгах. Но тут из-за угла появился «ходок», направляющийся к нам с отрешенным видом.

— Ну? — накинулся на него Бодрый. — Сколько можно ходить?

Не поднимая глаз, Дима медленно достал из пакета бутылку портвейна и пачку «Беломора». Всё это Бодрый сгреб и вопросительно посмотрел на меня: доволен ли спонсор выполненным поручением? Спонсор был недоволен. Портвейн я не употреблял ни в каком виде. Молча Дима выскреб сдачу и передал мне. Бодрый, протянувший было за деньгами руку, быстро её отдернул. Обратив внимание на мой недовольный вид и понимая, что Дима накосячил (но непонятно где), он наугад бросил:

— Ты что купил?!

Дима встревоженно и грустно посмотрел на меня. В его взгляде была такая смиренность и готовность понести наказание... Я махнул рукой. Схожу сам. Тут меня остановил Паша: — Я за пять минут обернусь! — взял деньги и рванул к магазину. — Точняк купит! — заверил меня Бодрый. — Надо было его сразу отправлять!

Я допил водку. Паша вернулся вовремя. Начинался отходняк. С будуна организм выкидывает странные фортели: чтобы заново опьянеть, надо обязательно дойти до определённой стадии, иначе плохо — тебя трясёт и начинается паника. Это обманчивая грань. Стоит немного переборщить, и вместо гармоничного счастья и уверенности в себе появляется коматоз, изредка прерывающийся на буйство — рубящее и убивающее.

Водка прижилась быстро. Я почувствовал, что закусывать больше не надо. Сыт. Разговаривать тоже не хочется — некачественно получается. Пойти куда-нибудь?.. Собутыльники запротестовали, противопоставляя моему уходу перспективы дальнейшего распития. Но я сухо кивнул и ушёл от них «в туман».

То ли выпивка была некачественная, то ли её было слишком много... Не знаю. Но передвигаться мог плохо. Выбрал дорожку с минимальным количеством препятствий, посыпанную песочком и лишенную праздношатающихся граждан. Неторопливо перемещаясь, я наслаждался далёкими звуками автомобилей и приглушенными сигналами, дополняющими спокойствие солнечного дня. Редкая для центра города зелень приносила шелест листьев. Казалось, звук спускается по стволам и падает в кусты.

Тянущая тоска мялась в душе. Чего-то смутно хотелось... И самой простой мыслью для удовлетворения этого невыраженного желания стала надежда на  знакомство.

Знакомстве легком, ни к чему не обязывающем. Чудесной встрече. Встрече с ней. С ней — любой. Я становился непритязателен.

Шел по соединенным между собой дворам незаметным пьяницей. На улицу выходить не хотелось. Было бы хорошо, если, проходя по двору, я увидел сексуальную малышку, которая сама подошла ко мне со словами: «Какой милый! Немедленно возьми меня в этой парадной!» Но даже своим пьяным, разрозненным сознанием я понимал нереальность такого события.

Облака разорванными перфорированными листами превращались в грязный сбившийся матрас и уползали за крыши. Закинув голову, я улыбнулся ласковому спокойствию голубого фона. Размышляя о будущем, позволил хмелю рассосаться и стал чувствовать себя адекватнее. В магазине взял еще пол-литра и, не выбирая долго — шашлык, большую минералку, сигареты и, на всякий случай (мало ли, какая-то встреча состоится), жвачку. Сел во дворе. Закурил.

Надо позвонить маме, но не хотелось, чтобы она поняла мое состояние ранним днем. Можно было и выйти на работу... Шеф говорил: заказы есть. Но только ведь уже настроился на отдых... Успею. Тем более сейчас ситуация складывается в мою пользу: я работник незаменимый, и шеф мне доверяет. Даже предлагал начальником производства стать.

Налил немного. Кусок мяса с палочки. Выпил, закусил.

В тесноте улочки между двухэтажных домов появилась флегматичная болонка, тянущая неоправданно длинный поводок. За ней — пухлый тридцатилетний очкарик с дебиловатым выражением лица. Болонка равнодушно прошла мимо меня, а очкарик, поравнявшись, кивнул и присел рядом. Он ничем не выдал заинтересованности в выпивке, но она была очевидна. Я тоже захотел пообщаться. Предложил ему второй стаканчик, купленный для минералки.

Выпили за знакомство, и минут через двадцать выяснилось, что мы где-то встречались. Причем я был на сто процентов уверен: этого не могло быть вообще никогда, но согласился, дабы не спорить. Еще через двадцать минут выяснилось: мой знакомый — мастер спорта чего-то там по легкой атлетике. Естественно, я не поверил, но алкогольная солидарность, очень бережно относящаяся к мифологии собеседника, не позволила мне вывести его на чистую воду. Мы допили водку, и я прояснил, что уже «без пяти минут начальник производства» в одной крупной мебельной фирме.

Солнце окрепло, и день стал размеренно-полным. Я был размазан по скамейке. Доносился непонятный бубнёж собутыльника. Окружающие дома не пускали губительную для меня жару — во дворе было прохладно и тихо. Сквозь туман алкоголя я слышал, как «легкоатлет» раскручивает меня на продолжение вечеринки. Мне не хотелось пить, и я отказывался: говорил, что почти всё истратил. Спортсмен не мог угомониться и предложил сходить с ним за деньгами. Мол, где-то рядом живет его приятель, у которого можно занять. Сомневаясь в реальности этой затеи, я согласился, и мы направились за деньгами.

Выйдя на улицу, я пожалел. Солнце расслабляло, ноги становились непослушными. Я шёл через силу, уже почти не отвечая на радостное предвкушение, которым горел собеседник. Минут через десять мы, в конце концов, дошли до таинственного заимодавца. Оставив меня на улице, очкарик поднялся «на секунду».

Я закурил и окончательно выпал из реальности. Идущая мимо девушка аккуратно разделилась натрое; дорога потеряла извилистость и стала подозрительно ровной, при этом всё равно продолжая где-то прятать неожиданно появляющийся транспорт.

Звуки наливались над головой и плыли единой непрекращающейся мелодией. Держался на ногах и соображал ещё хоть что-то только в силу непонятной инерции. Когда появился очкарик, я уже совсем плохо понимал, что здесь делаю и что собирался делать вообще. Идти не мог совсем. Вырвав меня из пьяной солнечной комы, очкарик грустно сообщил: ничего не получилось, денег нет, кореш — сука.

Говорить я не мог, поэтому послал его про себя, развернулся и очень плавно направился к обочине ловить машину. Иначе добраться домой я мог только ползком. Направился плавно, но вдруг голова резко откинулась назад, а левую ногу выкинуло вперёд. «Вот это подстава!» — подумал я и еле-еле выровнялся. Очкарик, понимая, что от него уплывает возможность опохмелиться, стал увещевать меня зайти ещё куда-то. Я был непреклонен. Отмахнувшись от него, всё-таки добрел до обочины.

Вытянул руку, и сразу же, зашипев резиной, остановилась разбитая косолапая «пятёрка». В горле пересохло, адрес выговорил с трудом. Достал сто рублей и сунул водителю. Всё расстояние до моего дома занимало минуты три, поэтому никаких торгов не возникло. Я устроился как можно удобнее, растекся в кресле и стал мечтать о том, как спокойно вырублюсь дома.

Доехав до угла с 8-ой Советской, я увидел магазин. Меня вдруг охватила паника от придуманного предчувствия отходняка. Остановив водителя, я вывалился из машины и пошёл туда. Естественно, «пятёрка» тут же уехала. Выбрал «Охоту Крепкую», рассчитывая на моментальный эффект. Вышел, открыл зажигалкой и почти залпом выпил холодное, горькое, с каким-то миндальным привкусом пиво. Постоял минуту. Может, это самовнушение, но показалось: приживается моментально. До дома дотяну.

Справа тащится автобус. Можно доехать прямо до парадной, но надо пробежаться. Собираюсь и несусь через дорогу в сторону остановки. «Несусь» — преувеличение. Передвигаю ноги как во сне, еле-еле. Точно что-то невидимое удерживает меня.

Сзади раздаются крики: — Держите его!

А так как пьяный коматоз характеризуется ещё и трусливой паранойей (здесь сказывается гипертрофированное, присущее всем алкоголикам чувство вины), я оглядываюсь... И с этого момента начинается одна из самых страшных фантасмагорий в моей жизни…

Догоняют двое парней. Поравнявшись, почему-то со смущением говорят: — Подожди! Остановись! С тобой хотят поговорить!

В их словах нет агрессии. Видно — они сами не очень понимают, что происходит. Их подталкивает и заставляет не пускать меня дальше истерический женский голос. Подбегает небольшого роста женщина лет тридцати, с землистым от курения и алкоголя цветом лица.

— Что, сверстницы не дают?! На молоденьких потянуло?! — кричит она мне в лицо. Её трясет от ненависти или, может быть, от отходняка. — Ты кто вообще? — спрашиваю я, оглядывая всю компанию и предполагая их знакомство. — Сейчас менты приедут — узнаешь! — И, обращаясь к парням: — Ведите его на перекрёсток!

Добровольные дружинники, стесняясь навязанного им статуса, не касаясь меня, синхронно показывают руками в сторону перекрестка, лепечут: — Пойдём туда...

Я урывками оцениваю ситуацию. Урывками — потому что от психоза начинается отходняк, а при нем всё воспринимается отрывочно, и мысли рваные.

Понимаю: сил драться нет. Руки ватные, тело не подчиняется. Бежать, соответственно, тоже не могу. Поэтому... иду вслед за ними.

— Что тебе надо?! — грубо спрашиваю женщину, пытаясь хоть что-то прояснить. — А ты что, не знаешь?! Не разговаривай со мной! — трясется и брызжет она слюной.

Перекресток. Остановились. Ждем, как я понимаю, ментов. Присоединилась еще одна пожилая, так же помятая алкоголем женщина, похожая на ту, которая меня сопровождает. Пожилая суетится, вглядывается пытливо в моё лицо, но моего прямого взгляда не выдерживает и тушуется. Рядом стоит еще один крендель с «Охотой крепкой» в руках. На вид лет тридцать пять. Бухой и активный. Пожилая, понимаю, является матерью моей сопровождающей.

Происходящее напоминает вульгарную семейную драму. Я не понимаю фабулу, но она кажется мне простой и идиотской, поэтому я спокойно дожидаюсь с ними ментов, предполагая, что этим всё и закончится. Курю и теряю драгоценное воздействие «Охоты». Начинается отходняк.

Подъезжает «бобик», выходят непонимающие менты. Как я и предполагал, их вызвали без особого разъяснения. Немного успокаиваюсь и ещё больше убеждаюсь: сейчас всё благополучно закончится.

— Что случилось? — спрашивает один из ментов у всех стоящих, не понимая, кто потерпевший, а кто преступник. И тут молодая выдает: — Вот этот подонок, — показывает она на меня, — приставал к моей дочери!

Неприятная новость! Я моментально трезвею и теряю дар речи — в прямом смысле. Получается лишь невнятно вылепить: — Ты что... дура?! — Тихо, — вмешивается тот же мент. — Давайте по порядку.

Включается молчавшая до этого пожилая алкоголичка: — Моя внучка пришла из магазина домой... — Сколько лет внучке? — спрашивает мент. — Десять! Господа милиционеры, всего десять! А он!.. — Подождите. Разберемся. — И кидает уже в мою сторону: — Поехали.

Совершенно обалдевший, с пересохшим языком выдавливаю: — Куда поехали?.. — говорю и не узнаю собственный голос, словно он звучит у меня из-за спины. Дикое давление заложило уши, и меня нещадно трясёт.

— Давай-давай! — менты, игнорируя мой вопрос, с нетерпением подсаживают меня в «стакан» сзади «бобика».

Клацнул замок. Раз сбежать я не смог, теперь при любом раскладе меня доставят в отдел. В принципе, в этом событии для меня нет ничего необычного. Сама поездка не тревожит и не напрягает. Сколько раз меня, бухого, волокли туда и потом, протрезвевшего, отпускали. Но здесь — не обычная пьяная непонятка. Сейчас фигурирует, как я понимаю, ребёнок и разгневанные родители. Это делает моё положение близким к катастрофическому.

Ситуацию я до конца не понимаю, но ведь сидел и кое-что помню: там, где объект — ребёнок и есть факт нападения, статус обвиняемого в любых действиях незавидный. Не поверит поначалу никто.

Я сижу и молюсь. Менты, бабы и свидетели стоят где-то рядом. Слышу из машины, как те двое парней, ловившие меня, отказываются идти свидетелями. Очень обнадёживающий факт. Значит, ситуация — а они её знают более конкретно — невнятная.

В щель двери я видел, как менты что-то объясняли дамам, меня задержавшим. Те покивали и напоследок хлопнули по моей двери, заставив меня вздрогнуть. Менты сели в машину, и мы поехали в отдел.

🐶 На самом деле, это немецкий дог целует своего хозяина во время выставки собак Crufts в Бирмингеме, Англия.

❤ Психологи утверждают, что общаясь с животными, мы непроизвольно становимся более внимательны к другим людям. Насколько это правда? Расскажите, пожалуйста, ведь у многих никогда не было собаки.