laparoscopic origami training

Вчерашний пост принёс много беспокойства моим коллегам на Скорой. Старший фельдшер устроила капитальную проверку всех автомобилей. Естественно нашлось много косяков. Не удивлюсь, если людей премии лишат. Естественно, все знают, что эти проверки провелись из-за меня и моего поста. Мне даже одна женщина написала на WhatsApp

Думаю много чего про меня было сказано неприятного. Но никто не объяснил мне, что такого плохого я написала. Что такого было в этом посте, что такую суету навели? Расскажите мне, пожалуйста. Во истину - я тупая как пробка.

Знаете, что мне это напоминает? Школу! Старший фельдшер решила травлю устроить? Вперёд. Я больше здесь всё равно работать не буду. И каждый раз, когда кто-то увольняется, я слышу как их поливают грязью. Каждый раз. Но я не вмешиваюсь. Это бессмысленно. Достаточно того, что люди знают об ушедших. Теперь моя очередь уходить. У кого есть голова на плечах, разберутся что к чему. А руки в грязи у тех, кто ею кидается в первую очередь. До меня не долетит.

Вот это мой сборник рассказов "Скоровские истории". Книги ещё есть. Хотя их остаётся всё меньше и меньше. Если кому-то это интересно, пишите мне в ВК или на почту. Данные есть в моём профиле.

Всем спасибо, кто принял участие в проекте.

На этом всё. Всем тепла и плюшек.

Берегите себя и своих близких.

С вами была Я - ваша .

#comment_192850106

Двое старших проболели больше недели и маленькая тоже немного сдалась 😔 У малышки сопли, кашель, хрипота и вот это все, а ей всего 4 месяца. Ну мы и решили показать малышку доктору.

Urgent Care — это что-то типа поликлиники что ли. Только они бывают разные, при больнице (как в нашем случае), или отдельное заведение или здание. Разные компании и тд. Выбираешь любую и едешь, может какая ближе или где отзывы лучше или еще как-нибудь.

Когда ты заболел, то тебе надо идти к врачу — у всех есть терапевт (PCP) или педиатр у детей к которому ты прикреплен и к кому ты ходишь при необходимости. Но к терапевту зачастую нельзя попасть моментально, надо записаться и тд. И вот в этом случае, когда ты болеешь и надо к врачу быстро, то едешь в urgent care. А если совсем ситуация критичная то едешь в emergency room или вызываешь скорую (emergency опять же).

В общем, мы выбрали urgent care в той же клинике, где и родилась малышка, это близко к дому и в целом шикарная клиника. Нужно приехать на парковку Emergency, зайти во вход экстренной помощи и сказать, что тебе надо pediatrics urgent care. Дальше идешь уже в это самое отделение, оно в двух шагах от Emergency room.

Внутри небольшой зал ожидания, с мультиками, красивыми картинами и детским алфавитом. На входе стоит стойка с iPad (планшетом), где ты вводишь данные малышки, указываешь есть ли  страховка или нет и просто садишься ждёшь. Через какое-то время тебе дают еще один iPad планшет, где ты заполняешь более подробную информацию. Там твой пол, возраст, контактная информация, адрес, причина обращения, жалобы, и фотографируешь свою страховку.

Опять ждешь какое-то время и тебя уже приглашают в смотровой кабинет. Их несколько и они приватные, в одном кабинете находишься только ты и твои сопровождающие. С тобой заходит медсестра, измеряет малышке температуру, одевает на палец датчики, измеряет всякие штуки типа насыщение кислородом и тд. Спрашивает нужен ли нам переводчик, мы просим на всякий случай тк могут быть какие-то термины не понятные и тд (но в данном случае мы болтали с доктором и шутили свободно, он сказал что мы good и мой английский хороший).

Ну и еще через какое-то время приходит доктор.  Интересный момент, что прежде чем кто-то зайдет, доктор или другой персонал, они обязательно стучатся сначала, а потом только входят. Доктор — взрослый веселый дядечка, шутим с ним, все легко и позитивно. Осмотрел малышку, послушал, сделал все нужные тесты. В целом с малышкой все хорошо, поймала какую-то вирусную инфекцию, сказали наблюдать, промывать носик и тд. Все максимально вежливо, приятно и беззаботно, постоянно спрашивают нет ли каких еще вопросов и все максимально подробно объясняют. Уходишь с приятным таким чувством потом. На всё ушло примерно 1-1,5 часа, ожидание, регистрация, приём и тд.

И кстати никаких бахил и требований. Не надо снимать верхнюю одежду если не хочешь. Короче как хочешь так и приходишь, никакого «я тут помыла а вы топчите» или «бахилы 10 рублей» 😁

Вот такая вот мини история :) я приложил пару видео как все выглядит внутри, и фотку с ценами на прием добавлю ниже, анализы и рентген, вдруг кому интересно. Нам все покрывает страховка, так что мы ничего не платили. 

Всем спасибо за внимание, надеюсь было интересно :)

Переехал в США и рассказываю о переезде:

— Telegram: https://t.me/kaseyusa
— YouTube: https://youtube.com/@kaseyusa

UPD. Спасибо @VozmiPirozok за реализацию в Пост: Ответ на 'Капибара оригами'

Седьмой пациент

  В 8.00 Катя пришла на работу, а уже в 8.10 Иванов из третьей палаты начал «заземляться». Катя ещё толком не натянула халат, потому что напарница Оксана начала рассказывать про свои субботние похождения, а заведующий отделением Родион Владимирович крикнул в коридор:

- Екатерина, поторопись! В третью палату!

   Иванов лежал белый, с синими губами и не подавал признаков жизни. Врачи возились над его телом, не отпуская в свободный полёт измученную душу.

- Интубируем! – бросил Родион Владимирович, ритмично склоняясь над пациентом в попытках завести замирающее сердце. - Катерина – атропин, адреналин. И раствор бикарбоната натрия струйно.

   Катя выдернула из коробки ампулы, набрала прозрачную жидкость в шприц. Хорошо, что вчера Иванову установили в яремную вену центральный катетер. Вены на бледной холодной руке были едва видны. Тоненькими синими ниточками просвечивались под сухой, покрытой пигментными пятнами кожей. Сейчас бы ловить эти ускользающие дорожки жизни.

- Ну давай, зараза! – раздражённо пробормотал Родион Владимирович пациенту.

   Иванов – ещё и не слишком старый, но иссушённый болезнью пенсионер, провел в отделении уже три дня, балансируя на грани жизни и смерти. Но именно сегодня, с утра, «устал».

   Катя воткнула иглу в катетер, медленно ввела препарат. Она делала это тысячи раз, движения давно стали автоматическими, профессиональными. А когда-то руки тряслись, сейчас и вспомнить смешно.

   Мониторы пищали, врачи угрюмо переговаривались, Родион Владимирович, сопел, как спортсмен в тренажёрном зале. На его лбу уже выступили мелкие капельки пота. Катя стояла рядом с заведующим, ожидая команды и поглядывая в окно. За стеклом занимался сероватый осенний рассвет, брели на работу немногочисленные прохожие. А здесь, в десяти шагах от людей, занятых своими повседневными мыслями, шла невидимая для общества борьба.

- Всё, - выдохнул Родион Владимирович.

   Он бросил короткий взгляд на часы.

- Время смерти 8.40.

   Врачи отступили от койки Иванова, потянулись в коридор.

- Екатерина, позвоните санитарам из приёмного. Надо вывезти тело пока время есть.

   Санитарка тётя Валя, проскользнула в палату, суеверно перекрестилась и прикрыла лицо пациента простынёй.

-  Хорошо день начался, - съязвил кто-то из врачей.

   Катя убрала препараты на место, сбросила использованные шприцы в контейнер.

- Отмучился, болезный, - зашептали за её спиной.

   Катя испуганно обернулась. Тётя Валя бормотала молитву, склонившись над телом умершего. Заведующий отделением неодобрительно покосился на санитарку. Он не любил в реанимации «этого мракобесия». Но ничего не сказал.

   Через час начал «заземляться» Сельчуков из первой палаты. Этот давно готовился, за прошедшие двое суток три раза его вытаскивали с того света. Но Сельчуков упорно добивался своего. В принципе, он стремился сбежать последние пять лет своей короткой жизни. В больницу попадал с завидным постоянством, в основном с передозировками. Выхаживали, ставили на ноги. А он возвращался.

   На этот раз засобирался всерьёз.

   Снова возня врачей, писк монитора, снова раздражённое от заведующего:

- Время смерти 9.50.

- Коллеги, кто вчера нагрешил? – это Александр Игнатьевич, ветеран отделения. Ему лет пять, как пора на пенсию, а он всё никак не может оставить дело, которому посвятил большую часть жизни.

   Уже и в отделе кадров намекали, мол не пора ли? А врач всё отшучивался, мол, выйду на пенсию, сяду перед телевизором и помру сразу. Только хлопот коллегам с моей тушкой. Уж лучше здесь. Вся аппаратура под рукой.

   К полудню из приёмного привезли сухонькую старушку. Непроходимость кишечника, перитонит. Возиться стали без особой надежды. Одинокая пациентка пролежала три дня без сознания в своей квартире.

- Соседи хорошие, - не отрываясь от работы, сказал Александр Игнатьевич. – Всего через три дня спохватились. У нас в соседнем подъезде старичок «заземлился», так запаниковали только когда он пахнуть начал.

- Что это у неё на руке? – Родион Владимирович наклонился над кистью пациентки, покрытой мелкими царапинами и кровоточащими ранами.

- Кошка, - мимоходом ответил Александр Игнатьевич.

- Какая кошка? – удивилась Катя.

- Самая обыкновенная. У одиноких старушек кто в доме живёт? Кошка. Или собака. Хозяйка без сознания рухнула, три дня лежала. Питомица проголодалась и таким образом пыталась обратить на себя внимание. 

- Ужас какой, - поёжилась Катя.

- Ужас случился бы, если бы соседи ещё неделю-вторую панику не подняли. А это так, мелочи.

- Время смерти – 12.20.

- Ожидаемо, - пожал плечами Александр Игнатьевич. – Родион Владимирович, у нас в ординаторской кофе остался?

    Но как только загудел, забулькал на табуретке побитый жизнью китайский чайник, из приёмного отделения позвонили:

- Везут пациентку с ДТП. На Рокоссовского два барана перекрёсток не поделили. Пассажирку одного из них и везут.

- А самого барана?

- А что ему сделается. Живой. Помят слегка, но явно не наш кадр. Готовьтесь. Реаниматологи и медсестра спускайтесь в приёмное.

   Через десять минут жертву ДТП вкатывают по пандусу в «приёмку». Совсем молодая девушка с бледным, залитым кровью лицом.

- Так, внутричерепная гематома, переломы грудной клетки, - перечисляет сопровождающий врач. – Массивная кровопотеря.

   Родион Владимирович раздаёт команды. Катя суетится, набирая в шприцы препараты, привычно нащупывая вены на гладкой девичьей руке.

«Красивый маникюр», - пробивается через «рабочий» поток неожиданная мысль.

   Катя всегда немного завидовала вот таким гладким рукам с изящными пальцами, украшенными ярко-красным лаком. С её работой о маникюре можно только мечтать. И рука красивая, и девушка, несмотря на бледность, очень красивая. Жалко.

    Катя наклонилась, подключая к вене капельницу. И вдруг безвольная рука с ярко-красными ногтями с неожиданной силой вцепилась Кате в кисть.

- Ой, - вскрикнула медсестра.

- Что там у вас ещё? – недовольно покосился на неё Родион Владимирович.

- Она держит меня за руку.

- Она не может держать вас за руку, - терпеливо ответил врач. – Она без сознания.

- Сами посмотрите, - сердито бросила заведующему Катя.

- Интересно. Рефлексы ещё работают. Освобождайтесь, Екатерина. Пациентку пора везти в операционную. Без трепанации черепа тут не обойтись. 

   Катя осторожно потянула за кисть девушки. Пальцы судорожно сжались. Словно капкан.

- Она не отпускает.

- Катя, - раздражаясь сказал врач. – Не разводите детский сад.

   Медсестра потянула сильнее, с трудом выдирая руку из захвата.

«Синяки останутся», - почему-то подумалось ей.

     Санитары выкатили пациентку из отделения. В дверях в последний раз мелькнула опускающаяся на сероватую больничную простынь рука с ярко-красными ногтями. Катя потёрла кисть, до сих пор чувствуя судорожное пожатие длинных пальцев.

- Шансы есть? – спросила она у выходящего в коридор Александра Игнатьевича.

- Шансы есть всегда, - парировал врач. – Когда большие, когда малые.

- А сейчас

- А сейчас? – реаниматолог задумался. – А сейчас – едва уловимые. Тяжёлая травма головы, да и грудная клетка раздавлена, осколки рёбер в плевре, перикарде. Даже если наши коллег справятся – прежней она уже никогда не будет.

   В 16.00 Катя спускалась в терапевтическое отделение, сопровождая переводимого из РАО пациента. У грузового лифта с каталкой стояли два мрачных санитара. На каталке лежало тело, плотно укрытое простынёй. Из-под края простыни, самыми кончиками, выглядывали ярко-красные ногти.

   В 0.30 «заземляться» начали сразу в двух палатах. Почти одновременно «погасли» инсульт из пятой палаты и инфаркт из шестой. Александр Игнатьевич с Родионом Владимировичем разделились. Катя осталась с заведующим, а к «инсульту» пошла Оксана. Обе «команды» провозились почти три часа, но в 3.45 врач негромко сказал Екатерине:

- Всё, Катя. Тут уже бесполезно.

   Грудная клетка пациента ещё поднималась и опускалась, повинуясь механическому монстру ИВЛ, но мозг уже соскальзывал в небытие.

  В палату заглянул Александр Игнатьевич.

- Что у вас, коллеги?

   Родион Владимирович махнул рукой.

- У нас та же история, - сказал Александр Игнатьевич. -  Прямо проклятие какое-то сегодня. Я уже со счёта сбился. Давно такого не было.

- А у меня никогда такого не было, - подала голос Катя.

- Мы же РАО, а не гастроэнтерология какая-нибудь, - хмыкнул врач. – Держитесь, Екатерина. Говорят, что медсёстры, отличившиеся в нашем отделении в другой жизни попадают в КВД.

   Катя вывалилась из автобуса, не чувствуя под собой ног. К счастью, основной поток пассажиров в 9.00 утра катил с окраин в центр и только такие «суточные» бедолаги, как она наконец-то добирались с работы домой. Удалось занять местечко возле окна и немного подремать. 

«Сейчас в душ, проглотить запасённый в холодильнике завтрак – и спать. Отключу телефон, задёрну занавески и до полудня выпаду из реальности»

   Девушка нажала кнопку лифта, и пока железная кабина катила вниз, прижалась плечом к стене. Глаза тут же начали закрываться, голову словно укутали в тёплое ватное одеяло.

- Не хватало ещё заснуть прямо в подъезде, - встрепенулась Катя. - Соберись!

   Девушка вышла на своём этаже и тут же чуть не наступила на человека, лежавшего рядом с её дверью. Испуганно отшатнулась и тут же узнала соседа-старичка из квартиры напротив. Он всегда вежливо здоровался с ней, но с разговорами не лез. Обычная соседская жизнь в многоэтажке. Как же его зовут?

- Леонид Матвеевич?

   Лежащий с видимым трудом открыл глаза.

- Катя, вы вернулись? А я звоню, звоню.

- Что с вами? Вам плохо?

- Сердце что-то прихватило. А телефон разрядился. Я помню, что вы в больнице работаете. Хотел зайти, попросить помощи, а тут прямо возле двери ноги подломились.

   Старик говорил с трудом, словно протискивая сквозь сжатые посиневшие губы каждую фразу.

«Инфаркт, - решила Катя. – Сколько он тут лежит? Не поздно ли?»

   Она достала из кармана телефон, набрала сначала номер скорой, потом позвонила в отделение, которое покинула всего час назад.

- Марина? К вам сейчас скоряки инфаркт привезут. Готовьтесь.

   Отзвонившись, Катя открыла дверь. Старик попытался подняться, но медсестра погрозила ему пальцем.

- Не шевелитесь.

   Рывком втащила соседа с холодной лестничной клетки в прихожую. Усадила, уперев спиной к стене.

- Принимали что-нибудь?

- Не успел.

   Катя пошарила в аптечке на кухне. Сапожник без сапог. Ну, хоть аспирин есть. Она протянула соседу таблетку и стакан воды.

- Разжуйте и запейте.

- Простите, Катя, что я так ввалился, - едва слышно прошептал старик. – Мне очень неудобно.

- Пустяки.

   Катя открыла форточку, обеспечив поток свежего воздуха в комнату. Расстегнула воротник лежащего. Поставила табуретку в прихожей и принялась ждать.

    Сон и усталость сняло, как рукой. Катя входила в привычное «рабочее» состояние, и за её спиной словно вырос призрачный зав.отделением.

    За прошедшие сутки у неё «ушли» шесть пациентов. Отдавать сволочи-Смерти ещё и седьмого она не собиралась.

Рассказ из книги "Седьмой пациент"

Автор Павел Гушинец (DoktorLobanov)

Дело давнее. 

  Есть истории, о которых рассказывают только пациенты и их родственники, но не медики. Потому, что стыдно. Стыдно за нашу медицину в общем, и за коллег в частности. Я - медик, и мне стыдно. Но я расскажу.

  Было это в начале нулевых годов. Работали по одному медработнику на бригаду. Утро пятницы. К мужчине 72 лет вызвали Скорую. Повод - боль в спине. Приехал "опытный фельдшер" с высшей категорией и стажем работы лет 20, не меньше. Осмотрел пациента. Пациент жалуется на то, что спина болит - "ни согнуться, ни разогнуться". И показывает на заднюю поверхность грудной клетки слева, ближе к пояснице. При пальпации боль усиливается. Фельдшер говорит, что это остеохондроз. "Пейте обезболивающее и обращайтесь к неврологу". Уезжает. Вечером родственники повторно вызывают Скорую помощь. Боль усилилась, и родственники хотят, чтобы поставили "обезболивающий укол". Приезжает молоденький фельдшер с опытом работы 6 месяцев. Он уже знает диагноз, который выставил опытный фельдшер - "Поясничный остеохондроз с болевым синдромом". Не стал заморачиваться, ощупал спину и дал тот же совет - выпейте обезболивающее. Объясняет, что уколы на остеохондроз Скорая не ставит. Действительно, обезболивать остеохондроз в то время было запрещено. Медико-экономические стандарты (МЭС) не разрешали. Фельдшер предлагает пациенту проехать в приёмное отделение больницы потому, что на всех повторных вызовах (повторным вызов считается, если второй раз вызвали Скорую в течении 24 часов с момента первого вызова) должна быть предложена госпитализация. Но предупреждает, что с такими "остеохондрозами в больницу не кладут". Пациент отказывается от госпитализации. Тогда фельдшер берёт отказ от госпитализации и уезжает, но обещает на завтра вызвать терапевта на дом. На следующее утро (была суббота) мужчина уже не встаёт с постели. Пришла терапевт из поликлиники. Осмотрела пациента и сказала:

- А зачем меня вызвали? Он же умирает. Сегодня и умрёт.

И ушла. Родственники в панике. Снова вызывают Скорую, но уже на "умирает". Посылают врачебную бригаду в составе врач + фельдшер. Смотрят пациента. Пациент бледный, пальцы и носогубный треугольник синюшные. Давление низкое, одышка. Жалуется на сильную слабость, чувство нехватки воздуха и боль в спине. И хоть на ЭКГ "без патологии", всё равно решили везти как ОКС (острый коронарный синдром). Согласно МЭСам выполнили все манипуляции. Привезли в больницу. С тем же диагнозом пациент был госпитализирован в реанимацию, где в течении часа он и скончался. На вскрытии была обнаружена пневмония с плевритом.

  Потом был "разбор полётов", где выяснились некоторые вещи:

1. Не был собран в полном объёме анамнез (история заболевания). Оказывается, что температура и кашель у пациента были в течении четырёх дней, но за медпомощью он никуда не обращался. Появление боли с предыдущим заболеванием "простудой" родственники никак не связали, а "медики не спросили".

2. Лёгкие у пациента никто не выслушивал - так заявили родственники. Вполне возможно, что это правда. Меня там не было. Утверждать не могу. Но, судя по результатам вскрытия, половина лёгкого не дышала, значит ухом можно было услышать.

3. В приёмном отделении не был сделан рентгеновский снимок лёгких. В тот день не было рентген лаборанта - заболела, а другого человека на дежурство в субботу не нашли.

  В то время у нас ещё проводились собрания с разбором "косяков" коллег, что бы другие их не повторяли. Тогда-то я и узнала про эту "триаду". Как-то так получилось, что в колледже об этом нам на занятиях по терапии не рассказали.

  Не всем этот урок пошёл на пользу. Но я очень хорошо уяснила, что надо больных смотреть полностью, выспрашивать всё, не идти на поводу у чужого мнения. И запомнила про "триаду".

  По прошествии нескольких лет я приехала на вызов в "рабочее" общежитие к молодому мужчине. Зима. Вечер. Повод к вызову - высокая температура. На адресе узнала, что мужчина находится здесь в длительной командировке, работает на стройке монтажником-высотником. Сегодня днём появился кашель, вечером после работы узнал, что поднялась температура. А тут ещё бок слева заболел. Вызвали Скорую. Осматриваю. В легких дыхание нормальное. Но про триаду я помню. Говорю:

- Собирайтесь в больницу. Будем там исключать пневмонию.

 Привезла. Отвела в смотровой кабинет и пошла терапевту больного "передавать". В тот вечер дежурным терапевтом была пожилая женщина. Она уже несколько лет как была на пенсии, но дежурства суточные брала. Рассказываю ей про пациента. А она говорит:

- В общем всё ясно. Командировочный, значит алкаш. И пьёт каждый вечер. А бок болит - так это печень от пьянства. При чём здесь пневмония? За один день пневмония не разовьётся.

 Я немного в шоке. Не видя человека и такие диагнозы ставит. Видать совсем устала. Говорю:

- На алкоголика не похож. Болит не живот и не в правом подреберье, а слева в грудной клетке. И ослабление дыхания есть. И до свидания. Я СВОЙ диагноз озвучила.

  Про дыхание вру нарочно, что бы послушала хоть лёгкие. Уезжаю несколько обеспокоенная судьбой мужчины. Я конечно знаю, что с моим диагнозом в приёмнике просто обязаны сделать рентген лёгких и взять общий анализ крови, но всё же. Через пару часов звоню в приёмное отделение, чтобы узнать судьбу больного. Пневмония подтвердилась, но пациент отказался от госпитализации. Сказал, что домой его сегодня отвезут и лечиться он будет в своей "нормальной" больнице. До дома ехать 4 часа. Думаю, что дежурный терапевт озвучила ему тоже самое, что и мне.

  И очень хорошо, что этот врач сейчас не берёт смены. Я считаю, что если устал от медицины, то надо уходить на покой или искать себе другую работу.

В начале декабря группа антипрививочников под названием Crazymothers разместила на своих страницах в Twitter и Instagram следующее обращение:

«Дорогие СМИ, пожалуйста, прекратите использовать термин «антипрививочники». Это унизительно, провокационнно и маргинализирует как самих женщин, так и их переживания. Это пренебрежительно, упрощенно, крайне оскорбительно и в целом ложно. Мы вежливо просим, чтобы вы называли нас «Осведомленные о риске вакцин».

Пользователи с энтузиазмом откликнулись на этот призыв. Они немедленно отметили, что если бы участники группы действительно осознавали риск вакцин, который крайне мал и не включает, например, аутизм (хотя об этом можно прочитать на сайте группы), они бы не возражали против вакцинации. Тем более, если сравнить опасности вакцинации и отказа от нее: смертельно заболевание ребенка и риск заразить окружающих.

Например, вспышка кори в Демократической Республике Конго за последний год повлекла 233 337 случаев заболевания и 4723 смерти, причем почти 90 % умерших – дети до 5 лет.

Поэтому предложение Crazymothers называть их «осведомленными о риске» вызвало у читателей поток собственных идей и альтернативных названий. В их числе:

- энтузиасты чумы,

- медицински неграмотные клоуны-убийцы,

- убийцы детей,

- биотеррористы,

- сумасшедшие безумцы,

- движимые ненавистью антинаучные ретрограды,

- опасные невежды, настаивающие, чтобы специалисты по общественному здравоохранению потакали вашим фантазиям.

Как и следовало ожидать, на антипрививочников весь этот юмор не подействовал. Как показало исследование, проведенное в 2017 году, чтобы действительно изменить точку зрения того, кто выступает против вакцин или колеблется, лучше показать ему фото человека, потерявшего здоровье после болезни, или хотя бы счет на лечение кори.

Есть множество разных диагнозов, которые объединяют под одним общим названием, хотя они совершенно разной природы и ведут себя по-разному. Иногда это уходит в народ и становится предметом для насмешек, иногда до жути пугает самих заболевших. И вся проблема в том, что мало кто вникает в детали.

Возьмём для примера лишай. Вот о чем вы первом думаете, услышав этот диагноз? О любителе беспризорных котов, который теперь несёт заразу в массы, или о человеке со сниженным иммунитетом и жуткими болями? Ставлю плитку Бабаевского, что первый вариант приходит в голову чаще.

Послековидное время, стандартный прием в поликлинике. Со своей бедой обратилась женщина лет 40 с крайне печальными глазами:

- Доктор, я же не лишайная, правда

?- А должны быть?

- Вот, доктор

Женщина подала заключение от частного дерматолога, в котором стоял диагноз "Опоясывающий лишай"

- Так, опоясывающий.... Покажите, пожалуйста, где вылезло

- А вы не боитесь?

- Чего?

- Ну...заразиться

- Нет. Герпес во всех практически живет

- Так тут же лишаааай *заплакала*

- Почему вы плачете? Так сильно болит?

- Нет, коллеги на работе теперь меня сторонятся и обзывают "Лишайная"

- Детский сад, прости Господи. Это не тот лишай, который сильно заразный, успокойтесь.

- Честно?

- Честно. Тот от животных бесхозных, а этот в вас дремал долго и ждал, пока иммунитет упадет. Не застудились нигде?

- Да промерзла недавно

- Ну вот. Продувало здесь? *Обвожу кончиком ручки зону высыпаний*

- Примерно. Ой, доктор, честно не лишайная?

- Без шуток, нет. Вы не против, что я лечение немного поменяю? А то 16 таблеток противовирусного немного перебор на мой взгляд

- Конечно

Расписала женщине лечение, через полторы недели на контроле боли уже меньше, количество высыпаний тоже уменьшилось. Больничный она не брала, но в конце попросила справку с диагнозом. Разумеется, слово "лишай" я писать не стала.

Вообще в практике участкового врача чаще всего встречаются 3 лишая: стригущий (он грибковый, заразный и как раз от животных), опоясывающий (он же герпес) и розовый лишай Жибера (неведомая дичь, появляющаяся непонятно от чего и чаще у женщин). Все по-разному лечатся, но одинаково пугают обывателя вероятностью общественного порицания. 

Учёные долго пытались повторить последовательность действий, которые привели к первой долгосрочной ремиссии 12 лет назад. С так называемым “Лондонским пациентом” у них, кажется, получилось.

Уже во второй раз с начала глобальной эпидемии пациент излечен от ВИЧ-инфекции – вируса, который вызывает СПИД.

Новость появилась почти через 12 лет после того, как стало известно об излечении первого пациента – о подвиге, который учёные долго и безуспешно пытались повторить.

Исследователи опубликовали свой доклад в журнале “Nature” и представили некоторые детали на конференции по ретровирусам и оппортунистическим инфекциям в Сиэтле. В данной публикации учёные описывают этот случай как долгосрочную ремиссию. В интервью же большинство экспертов называли это излечением, но с оговоркой, что очень сложно определить, какое слово стоит использовать, так как пока известно только два таких случая.

Оба выдающихся результата достигнуты благодаря пересадке заражённым пациентам костного мозга. Но в обоих случаях трансплантация предназначалась для лечения рака, а не ВИЧ.

Трансплантация костного мозга вряд ли станет предпочтительным вариантом лечения в ближайшем будущем. Сейчас для контроля ВИЧ-инфекции используются сильнодействующие препараты, пересадка же остается рискованным вмешательством из-за серьёзных побочных эффектов, которые могут длиться годами.

Однако, как говорят учёные, замена собственных иммунных клеток организма на специально модифицированные к сопротивлению ВИЧ-инфекции может успешно применяться на практике.

«Это вселит в людей надежду, что исцеление – не сон. Оно достижимо!» – говорит доктор Аннамари Венсинг, вирусолог из университетского медицинского центра в Утрехте, Нидерланды.

Доктор Венсинг соруководитель “IciStem” – консорциума европейских учёных, изучающих пересадку стволовых клеток в качестве лекарства от ВИЧ-инфекции. Консорциум поддерживается “amfAR” – американской организацией по изучению СПИДа.

Новый пациент предпочел сохранить анонимность, и учёные называют его исключительно “Лондонским пациентом”.

«Я чувствую ответственность перед врачами в том, чтобы помочь им понять, как это произошло, чтобы они могли развивать науку» – написал он “New York Times” по электронной почте.

Новость, что он излечился от рака и от ВИЧ одновременно, была нереальной и ошеломляющей, как написал он в письме. «Я никогда не думал, что лечение будет найдено в течение мой жизни».

На той же конференции в 2007 году доктор из Германии описал первый случай излечения “Берлинского пациента”, позже идентифицированного как Тимоти Рэй Браун 52-х лет, сейчас проживающего в Палм Спрингс, Калифорния.

Эта новость, размещенная на плакате в задней части конференц-зала изначально не привлекла много внимания. Как только стало ясно, что мистер Браун вылечен, учёные начали попытки повторить этот результат с другими раковыми пациентами, зараженными ВИЧ.

Раз за разом вирус возвращался примерно через девять месяцев после того, как пациенты прекращали антиретровирусную терапию, или же пациент умирал от рака. Неудачи заставляли учёных гадать, останется ли излечение мистера Брауна счастливой случайностью.

У мистера Брауна была лейкемия, и после неудачной химиотерапии ему потребовалась пересадка костного мозга.

Трансплантация была от донора с мутацией белка CCR5, который находится на поверхности определенных иммунных клеток. ВИЧ использует этот белок, чтобы проникнуть внутрь клеток, но не может попасть в их мутированную версию.

Мистеру Брауну давали сильнейшие имуносупрессивные лекарства, которые больше не используются, он страдал от сильнейших побочных эффектов месяцами после трансплантации костного мозга. Его даже погрузили в искусственную кому, и он едва не умер.

«Он был совершенно разбит из-за всех манипуляций» – говорит доктор Стивен Дикс, лечащий врач Брауна, эксперт по СПИДу из Калифорнийского Университета, Сан-Франциско. «И потому мы всегда задавались вопросом, оправдывает ли лечение то огромное количество вреда, нанесённое его иммунной системе, ведь Тимоти излечился, а другие нет?»

“Лондонский пациент” отвечает на этот вопрос так: «Лечение не обязательно должно доводить пациента до полусмерти, чтобы быть эффективным».

У него была лимфома ходжкина, и он перенес трансплантацию костного мозга от донора с мутацией белка CCR5 в мае 2016 года. Ему также была назначена имуносупрессивная терапия, но лечение было менее интенсивным, согласно нынешним стандартам трансплантации.

Он перестал принимать лекарства от ВИЧ в сентябре 2017 года, что сделало его первым пациентом после Брауна, у которого не обнаружен вирус спустя более чем год после прекращения терапии.

«Я думаю, это несколько меняет правила игры» – говорит доктор Равиндра Гупта, вирусолог университетского колледжа Лондона, представивший результаты лечения на встрече в Сиэтле. «После случая “Берлинского пациента” многие начали верить, что, чтобы излечиться от ВИЧ, нужно практически умереть, но сейчас, возможно, уже нет».

Хотя “Лондонский пациент” после трансплантации не был болен так же сильно, как мистер Браун, вмешательство все равно сработало: трансплантация уничтожила рак без разрушительных побочных эффектов. Пересаженные иммунные клетки, устойчивые к ВИЧ, похоже, полностью заменили его собственные уязвимые клетки.

Большинство людей с мутацией устойчивости к ВИЧ, названной “Дельта 32”, североевропейского происхождения. В базе данных “IciStem” насчитывается около 22 тысяч таких доноров.

Пока учёные отслеживают 38 ВИЧ-инфицированных, перенесших пересадку костного мозга, включая шестерых с пересадкой от доноров без мутации. Лондонский пациент 36-й в этом списке. Другой, 19-й номер из списка, называемый также “Дюссельдорфским пациентом”, не принимает анти-ВИЧ терапию уже четыре месяца. Детали этого случая будут представлены на Сиэтльской конференции позже.

Консорциум учёных повторно проанализировал кровь “Лондонского пациента” на наличие вируса. Они увидели слабые признаки инфекции в одном из 24-х тестов, но говорят, что это может быть результатом загрязнения образца.

Самый высокочувствительный тест не обнаружил вирус. Антитела к ВИЧ всё ещё обнаруживаются в его крови, но их число со временем уменьшается по той же траектории, что и у Брауна. «Ничто из этого не гарантирует, что “Лондонский пациент” навсегда вне опасности, но схожесть со случаем Брауна позволяет надеяться на лучшее,» – говорит доктор Гупта. «В каком-то смысле, единственный, с кем можно проводить прямые аналогии – “Берлинский пациент”. Это единственный стандарт, который есть у нас на данный момент».

Большинство экспертов, которые знают подробности, согласны, что этот новый случай выглядит, как легитимное лечение, однако некоторые не уверены в его актуальности для терапии против СПИД в целом.

«Я не уверен, о чём это нам говорит. Сначала у нас вышло с Тимоти Рэй Брауном, теперь этот случай – хорошо, но что дальше? Куда нам теперь двигаться?», – сказал доктор Энтони Фаци, директор Национального института аллергии и инфекционных заболеваний. По словам доктора Дикса и других специалистов, одна из возможностей заключается в разработке генной терапии, для выключения CCR5 у иммунных клеток или их предшественников – стволовых клеток. В конце концов, резистивные к ВИЧ клетки очистят тело от вируса. (CCR5 – это протеин, который, по утверждениям учёного из Китая Хэ Цзянькуй, был изменён с помощью генной терапии у по крайней мере двух детей в попытке сделать их устойчивыми к ВИЧ. Этот эксперимент получил международное осуждение).

Несколько компаний стремятся разработать такие генные терапии, но еще не достигли успеха. Изменения должны быть нацелены на нужное количество клеток и в нужном месте – например, только в костном мозге, а не в головном мозге – и менять только гены, связанные с производством CCR5.

«Нужно достичь нескольких уровней точности,» – говорит доктор Майк МакКьюн, старший советник по вопросам глобального здравоохранения Фонда Билла и Мелинды Гейтс. «Существует проблема с тем, что вы можете сделать что-то неправильно, и тогда вам хорошо бы иметь возможность отменить это».

По словам доктора МакКьюна, сейчас над преодолением этих трудностей работает сразу несколько групп учёных.

В конце концов, у них может получиться вирусная система доставки, которая, после введения в организм, будет находить и удалять все рецепторы CCR5. А может быть, даже создадут стволовые клетки, устойчивые к ВИЧ, которые можно перенести любому пациенту.

«Это мечты, верно? Предметы на чертёжном столе», – говорит доктор Маккун. «Эти мечты мотивируются подобными случаями, они помогают нам представить, что может быть сделано в будущем».

Одним из важных предостережений для любого подхода является то, что пациент всё равно будет уязвим к форме ВИЧ X4, который использует другой белок, CXCR4, чтобы попасть в клетки.

«Это сработает только если у кого-то будет вирус, использующий лишь CCR5 для попадания в клетки – а это, вероятно, около 50 процентов от всех людей, живущих с ВИЧ, если не меньше», – говорит доктор Тимоти Дж. Генрих, специалист по СПИДу в Университете Калифорнии, Сан-Франциско.

Если у человека есть даже небольшое количество вируса X4, то его количество многократно увеличится в отсутствие конкуренции с его вирусными собратьями.

Существует как минимум один описанный случай пациента, которому пересадили “Дельта 32” от донора, но позже у него был найден вирус Х4. (В качестве предосторожности от вируса Х4 мистер Браун ежедневно принимает таблетки для предотвращения ВИЧ).

Мистер Браун надеется, что выздоровление “Лондонского пациента” окажется таким же долгосрочным, как и его. «Если в медицине что-то произошло один раз, то может произойти снова,» – говорит Браун. «Я уже очень давно ищу себе компанию».

Источник: https://www.nytimes.com/2019/03/04/health/aids-cure-london-p...

Перевод: Оксана Черница.

Редактура: Елена Шеломенцева.

Дизайн: Алина Петрухина.

Когда-то много-много лет назад один древний перс по имени Авиценна красиво завернул, что врач должен обладать взглядом сокола, руками девушки, мудростью змеи и сердцем льва. А вот про нюх ничего не сказал, что зря...

Очередная история из ковидных времён, когда я ездила по вызовам в составе небольшой бригады из меня, медсестры и водителя. Нам дали актив от скорой помощи к бабуле лет 70 с поводом "Пневмония?". Со слов регистратуры, актив туда уже не первый, а значит либо неведомая хворь, либо повышенная вредность.

В доме нас встречает обычная пенсионерка с жалобами на приступы кашля без температуры. Активно лечится уже неделю без выраженного эффекта. Отмечает, что кашель нарастал постепенно и особенно стал мучительным в последние дни. Пока беседуем, я рассматриваю коробки на столе: замечены стандартные баллончики астматиков. Бабуля на вопрос об астме отвечает положительно: больна уже более 10 лет, а помимо этого ещё диабет и гипертония. При осмотре обращаю внимание на жужжащие и свистящие хрипы в лёгких. Диагноз готов: Обострение бронхиальной астмы. От стационара отказалась, потому я расписала схему танцев с небулайзером и собралась ехать дальше.

Все то время, пока мы сидели у пациентки, меня раздражал запах в ее доме. Вот что-то очень знакомое, но я никак не могла вспомнить. Особенно сильно он чувствовался в коридоре у котла и я решила тихонько спросить медсестру, чем же ей пахнет. Она принюхалась, прошла обратно в зал, в затем вернулась и ее глаза округлились: "Хома Сергеевна, так это ж газом пахнет!" Я повернулась к пациентке:

- Ираида Егоровна, а вы газом топитесь?

- Газом. А что?

- Газовики в гости давно заходили?

- Давненько уже

- У вас газом пахнет. Прям сильно у котла

- Батюшки! Сейчас сыну позвоню

- И окошки откройте, проветрите.

Мы увиделись с Ираидой через несколько месяцев, когда ковид уже почти схлынул, и я вспомнила об этой истории. Оказалось, что мы с медсестрой молодцы - утечка газа действительно была. Это объясняло постепенное ухудшение состояния у пациентки. Как только починили котел и хорошо проветрили дом, Ираида Егоровна постепенно пошла на поправку, а я получила урок о том, что может быть важна любая мелочь, какой бы дурно пахнущей она не казалась. 

Прямо сейчас... Ещё не полностью успокоился сам.

Пошёл в К&Б за пивасиком и вкусняшкой к нему. Расплатился. Т.к. это К&Б буквально в соседнем доме - я даже квартиру не закрывал, чуть ли не в тапочках шёл, потому и мобильник нее брал (теперь буду).

Выхожу, думаю и покурю тут, а тут продавец из КБ "плывёт" - ноги буквально подкашиваются...

Я хватаю его: "что с тобой"?  - молчит

Присаживаю на позарный щит - зову помощь (не знаю как имя придумать ему - не реальное же называть, путь будет "Даня"): "Дане плохо -помогите". Тут же подлетает дама пенсионного возраста в домашнем халате (на улице сейчас +-0, несмотря что ХМАО-Югра, но ветер и давление колбасит...) Даня бледный, дыхание как у спящего, разговаривает вяло, лоб по ощущениям(ладонью) под +38, а руки холодные. Наконец-то он на распросы выдавливает из себя "под сердцем жжёт".

Триггер в мозгу сработал и уже в полный голос ору - "Вызывайте скорую - инфарктное состояние!!!"

Вылетает из магаза женщина-заведующая начинает с 112. Мужики на улице пока не сориентировались, но я уже проверил свои карманы на предмет телефона (всё - включился в стресс, т.к. я прекрасно помню и знаю, что телефон на зарядке "сидит"), Женщина-мама также по халату рыскает...

Вторая стадия, самый криз по ходу был, я не медик - может МамаЛада объяснит... Лоб у "Дани" становится нормальной температуры, а вот руки холодеют. К этому моменту он сидит уже на стульчике, а не на пож. шкафе (тот, который с песком). Его мама и я в ладошках греем его руки. Он, хоть и вяло, но разговаривает - грит ноги начинают мёрзнуть - я касаюсь носка - тёплые... Понимаю что всё хуёво и требую поторопить скорую (да, второй дозвон).

Скорая приезжает, узнаёт, что по чём, через 15 мин внутри машины выходит женщина и говорит - стабилизировали, будем в стационар отправлять - и тут уже мама с зав. магаза начали оформляться...

З.Ы. Фух... Иногда действительно надо выговориться. Пацану всего 24 года-то... Надеюсь всё норм будет.

Вершина искусства китайского оригами. Изначально, использовались для переноски швейных принадлежностей.

Самая крутая книга о динозаврах — американская Encyclopedia Historica Dinosaurs из 2005 года. Все ящеры и окаменелости в ней всплывают из страниц.

В какой момент своего профессионального пути вы поняли, что нельзя слепо верить опытным коллегам и их авторитету? Я вот слышала это ещё со школы от родителей, но набить свою личную шишку мне довелось аж на втором году работы. 

Очередное дежурство на машине. Вызов в частный дом к женщине 65+ с поводом "Температура". По приезду меня встречает дама помоложе, представляется сестрой пациентки, проводит дальше в дом и объясняет, что им нужны рецепты на антибиотики, потому что "надо ж проколоться, ковид". План был хорош, однако развалился, едва я зашла в комнату пациентки. 

В полумраке одной из дальних комнат дома благодаря свету от телевизора удалось различить тело на диване. На мой окрик оно не реагировало. Подойдя поближе, я попросила мою провожатую включить свет, однако картина лучше не стала - теперь на меня смотрели немигающие серые глаза. Окликнула по имени - тишина. Подняла руку и отпустила - рука плетью упала на диван. Стала тормошить - раздался лёгкий стон и снова тишина. Посветила фонариком в глаза - ну хоть зрачки реагируют, и на том спасибо. 

- Ваша сестра давно такая? - повернулась я к родственнице пациентки

- Периодически

- Это как

?- Ну иногда нормально, а иногда так.

- В эти моменты в больницу обращались?

 - Нет. Зачем, если у нее это проходит?

- Кажется, вы сейчас без рецептов остаётесь

- Это почему же?

- Я Скорую вызываю, очень уж на сопор похоже, для нее это опасно

- Но нам нужны эти рецепты! 

- Вот после выписки и будут. Может в стационаре лечение поменяют, чтоб такого больше не повторялось

- Нам не надо скорую! Нам нужны рецепты!

 - Вы уверены? Она так может погибнуть

- Ваше дело осмотреть!

- Я осмотрела. У вашей сестры есть признаки жизнеугрожающего состояния. Вы отказываетесь от вызова Скорой? 

- Да!

- Подпишите тут. Свой осмотр я оставлю в компьютере, участковый его увидит.

Я вышла из дома и решила оповестить старших о такой ситуации. Заведующая велела всё-таки вызвать Скорую на этот адрес, что я и сделала. 

Через пару дней от сестры той пациентки пришла жалоба на меня за то, что я вызвала к ним бригаду и больную чуть не госпитализировали. Чтобы загладить конфликт, заведующие послали к ним на дом другого терапевта, старше и опытнее меня. 

На следующее утро я отправилась ко второму врачу с вопросами о состоянии пациентки. Та сказала, что все ок: пациентка сама с ней беседовала и даже почти ровно стояла в позе Ромберга. Здесь я начала сомневаться в себе и поделилась своими переживаниями уже с другой коллегой. Она пожала плечами и изрекла фразу "лучше перебдеть".

Прошла неделя. На тот же адрес с тем же поводом поступил новый вызов. Его забрала коллега, что успокаивала меня, а вечером рассказала мне ту же картину, что видела я: пациентка в тяжёлом состоянии, на раздражители еле реагирует, и рядом кричит ее сестра. Однако моя коллега поступила чуть умнее - она дождалась бригаду Скорой.

Причиной такого состояния пациентки оказалась гипогликемия - резкое снижение сахара крови. А значит, я была права, когда настаивала на госпитализации в свое время. 
Если честно, я уже не помню, положили ли женщину в стационар или нет. У меня в голове в тот момент горели гирлянды из слов "Я не сумасшедшая" и "Я была права". Именно тогда я получила урок о том, что верить стоит не авторитету, а себе и своим друзьям. 

В свое время понадобилось научиться делать уколы – обычные, самые простые, внутримышечные, в задницу. Никогда не делал, но научился быстро. Возможно, мой опыт поможет кому-то еще…

Собственно, первое, и самое главное  – это даже не практическая, а сугубо теоретическая вещь. Я просто принял всерьез и проникся мантрой «жопа – не твоя!». Изначально это была шутка из обихода медиков, но в моем случае оказалась абсолютно не шутка! Вот прям совсем-совсем не шутка. Это вводная, который позволяет спокойно делать уколы, не беспокоясь о том, что можешь поначалу сделать неидеально…

(Да, я уже потом, впоследствии задумался над некой неидеальностью этой концепции – особенно, если учишься делать уколы не посторонним людям, а родным – вроде в этом формате уже звучит как-то не очень… Но это все хуйня – не рефлексируйте и не думайте слишком много – тут нужно делать, а не думать. ЖОПА НЕ ТВОЯ – и точка!)

Второй момент – опять-таки психологический. Поймите и забейте в голову намертво – серьезно повредить здоровью человека, сделав внутримышечный укол неудачно – НЕВОЗМОЖНО! Ну, будет немного больно, или будет потом шишка-инфильтрат болеть, или будет страхолюдный синяк на жопе – да и похуй! Издержки недостаточного опыта – дело житейское и совершенно нестрашное.

Ну и третье – последнее. Практика. Берете подушку, по плотности, примерно соответствующую жопе. Не пуховую, а поролоновую. Или одеяло, сложенное в несколько раз. Берете шприц с иголкой тремя пальцами – большим и безымянным за цилиндр, а указательным – на поршень, и одним быстрым, уверенным, но несильным движением вкалываете. И ме-ее-дленно вдавливаете поршень до упора. Пустой, с воздухом. Раз десять потренируетесь – вполне достаточно. Можно пару раз с водой…

Прикладные моменты.

 - Процесс вкалывания иглы. Игла вкалывается всегда до конца – не наполовину, не на две трети – до конца. Если вдруг вы сробели и воткнули наполовину – сразу надавите и задвиньте до конца. Вкалывать можно рукой на весу, а потом удобно кисть руки слегка опереть о задницу, чтобы лучше контролировать руку, особенно, если вводить лекарство желательно медленно (например, витамины – они часто «болючие», и лучше помедленнее.

 - Скорость движения поршня шприца. Не имеет принципиального значения технически. Но лучше не торопиться. Просто чем медленнее – тем менее больно, если само лекарство – болючее.  Если вкалывать 3 кубика, к примеру – то в идеале секунд  10 – это неплохо. Но жестких правил, опять же, нет.

- Усилие на поршне. Иногда поршень идет относительно легко и равномерно, иногда – туго. Иногда сперва легко, а потом – туже. Все варианты – нормальные. Зависят от плотности жопы в той или иной точке. Так что если пошло туго – пугаться не стоит, просто давите на поршень помедленнее и все.

 - Ломка ампул. Сегодня почти все ампулы ломаются без надпиливания и пилки в комплекте нет. Методика проста – находим на горлышке ампулы точку; точку – к себе, а ломаем – от себя… Процесс  ломания простой, но у некоторых вызывает сложности. Не нужно медленно, но сильно давить – нужно резко сломать. Купите в аптеке упаковку ампул с чем угодно – с физраствором, каким-нить витамином – просто спросите у аптекарши – какие есть лекарства в ампулах САМЫЕ ДЕШЕВЫЕ, чтобы потренироваться ломать. И она вам даст пачку. Сломаете 5-10 ампул – навык появится.

 - Распечатывание шприца. На шприц часто слабо надета игла. Поэтому, пока упаковка цела – насадите прямо через упаковку иглу потуже – покручивающими движениями. Надрыв упаковки – без разницы с какой стороны, ибо пока колпачок с иглы не снят – все стерильно. Правило простое – распечатанный шприц с неснятым колпачком можно выпустить из рук (положить на стол), а со снятым  - уже не нужно.

 - Засос лекарства из ампулы. Не касайтесь кончиком иголки днища ампулы, чтобы иголку не тупить. Хотя даже если так получилось – не страшно. В идеале – засосать лекарство не до конца, чтобы получилось без лишних пузырей и вспенивания. Но опять же если так получилось – нестрашно. Пощелкайте по вертикально удерживаемому иголкой вверх шприцу ногтем, сбейте пузыри в центр и стравите чуток лекарства. Если чуток пузырей останется – нестрашно опять же, ибо укол не в вену, а внутримышечный.

 - Для укола (перед распечатыванием шприца и надломом ампулы) приготовьте две стопки салфеток, по 2-3 штуки в каждой стопке. Салфетки – обычные столовые, квадратные, которые продаются в кубиках по 100 штук. Смочите каждую стопку слегка в центре спиртом (из бутылочки или пульвера). Первой салфеткой протрите горлышко ампулы и ей же – сломайте его. Второй – протрите кожу в предполагаемом месте укола.

 - Куда колоть. Половинка жопы мысленно делится крестом на 4 части. В левом полужопии колем в верхнюю левую четверть, а правом – в верхнюю правую четверть. Если уколы колются курсом, то каждый день полужопия чередуем.

Ну, собственно, и все…

Надеюсь, было полезно.

В посте у @kvashenov, про земского доктора @Monstro упомянула гомеопатию. И вспомнилась мне одна забавная вещь как «расстрельный список препаратов».

Расстрельный список лекарств - здесь представлены средства, потенциально относящиеся к фармакологической группе «фуфломицины».

Список сформирован на основе отсутствия убедительных данных об эффективности препаратов по заявленным показаниям, как того требуют международные принципы доказательной медицины или по отсутствию в авторитетных источниках и рекомендациях.

Идет весна, а значит риск различных респираторных заболеваний увеличивается, поэтому список будет полезен тем кто заболел и хочет проверить назначения на вшивость, гомеопатия это или нет.  
Думаю тех, кто сидит в интернете давно, этот список не удивит. Но некоторым он точно пригодится, поэтому сохраняйте.

Список.