Маша Морковина пришла на работу с распухшим и красным от слёз лицом.
— Тебя пчелы, что ли, покусали? — спросила её вездесущая уборщица.
— Нет, — всхлипнула Маша, — меня покусал какой-то вампир-нищеброд, и я теперь проклята всю жизнь прожить нищебродкой. Илья сделал мне предложение, а денег у нас нет даже на самую простенькую свадьбу. — Схватив со стола чью-то кружку, девушка сделала затяжной глоток.
Самая простенькая свадьба в понимании Маши — это лимузин на двадцать человек, фото и видеосъемка, диджей, ведущий, декорации, салют, двухметровый торт, небанальное кафе и максимум девяносто гостей.
— Я не хочу расписаться и ехать на шашлыки, как предложил Илья. Я хочу, чтобы мы запомнили этот день на всю жизнь, чтобы о нашей свадьбе говорили, как о сказочном событии, — мечтательно закатила глаза Маша и допила одним большим глотком содержимое кружки.
— Лучше? — спросил её Валера — хозяин кружки.
— Вроде да, — крякнула Маша. — А что это?
— Может, кредит? — раздался голос инженера Оли из дальнего конца кабинета.
— Не могу. Скоро выйдет новый айфон, а я за предыдущий еще не расплатилась.
— Тогда попроси денег у директора.
— У меня нет, — сказал директор, зайдя в кабинет и раздав всем соглашения на бесплатную подработку в праздничные дни.
— Может, занять у родителей?
— Они против этого брака. Отец Ильи раньше боролся с моим папой в школе греко-римской борьбы, у них вечная вражда.
—А ты к Юльке обратись, — послышалось внезапное предложение, отчего в офисе повисла тревожная тишина.
— Юльке? Это которая, судя по фото в сети, вечно по всяким «куршавелям» мотается и круглый год с шоколадным загаром?
— А что, она может помочь? — в голосе Маши зазвучали нотки надежды.
— За спрос денег не берут.
— Берут, у нас это в уставе фирмы написано, — снова зашёл директор и собрал подписанные соглашения.
— Ну… Ну раз вы советуете, я попробую, — неуверенно промямлила Маша и засеменила к выходу.
Юлька, как обычно, несла боевое дежурство, восседая на своём крутящемся кресле и расстреливая мух из степлера.
— Привет, меня Маша зовут. Я сверху, — показала Маша пальцем на потолок. — Говорят, ты можешь помочь организовать недорогую и интересную свадьбу? — девушка просунула лицо в дверцу Юлькиного «офиса».
— Ну, раз говорят… — не поворачивая головы, Юлька нажала на степлер и пригвоздила жирную муху прямо к фотографии директора на стенде. — Когда свадьба?
— Что ж, сроки вполне щадящие.
Маша изложила список собственных пожеланий и показала бюджет, умещающийся в её кошельке.
— Да уж, особо не разгуляешься, — причмокнула Юлька, разглядывая оголодавший аксессуар. — Я могу тебе помочь, но ты должна подписать бумаги.
— Какие еще бумаги? — недоверчиво посмотрела на неё Маша.
— Отказ от претензий. А еще ты должна полностью мне довериться и не лезть с вопросами. Я сделаю всё так, как считаю правильным.
Маша задумалась. Внутренний голос умолял ее дать заднюю, но девушка была непробиваема в своём желании отметить торжество с размахом и, сжав кулаки, согласно кивнула.
— Во сколько у вас роспись?
— Честно говоря, тут проблема, — замялась Маша. — У нас мало друзей, а так хотелось, чтобы было много людей, чтобы все улыбались, фотографировались, «Горько!» кричали…
— Задача ясна, — записывала за Машей Юля. — Перенесем роспись на шесть утра. Не переживай, у меня старшая сестра жены двоюродного племянника в ЗАГСе работает, я договорюсь.
— Это еще зачем? — опешила Маша.
— Для увеличения числа гостей. Заодно сбрось мне контакты родственников.
— Ты дала согласие не задавать вопросов. Кстати, церемония будет выездная, адрес пришлю. Всё, мне работать надо, — с серьёзным лицом сказала Юля, забрала свадебный бюджет и вернулась к расстрелу мух.
Вечером Маша пришла домой в расстроенных чувствах и обо всём рассказала будущему мужу.
— Ты же знаешь, ради тебя я готов на любые испытания, — уверенно заявил он.
В четверг без пяти шесть зевающие молодожены подъехали на такси к заданной геолокации и чуть было не уехали обратно, решив, что ошиблись адресом. Юлькины координаты привели их прямиком в троллейбусное депо.
Когда обозленная Маша начала снова вызывать машину, сопровождая свои действия громогласными проклятиями, к ним подкатил странного вида рогатый транспорт. Троллейбус-гармошка был украшен гирляндами, воздушными шарами и цветами. Двери с шипением открылись и выстрелили нарядной и сияющей не по времени суток Юлькой.
— Что это? — спросила Маша с ужасом.
— Это ваш лимузин на сто пятьдесят три человека! А еще ваш ЗАГС, ресторан и гостиничный номер. Последнее — по желанию, — гордо заявила Юля. — Проходите, знакомьтесь с персоналом.
— Маш, а что происходит? — спросил Илья шепотом.
— Происходит торжественное слияние двух семей! — ответила вместо Маши Юля. — А заодно сбор средств и маркетинговые мероприятия в пользу общественного транспорта. Ребят, давайте быстрей, на маршрут выходить надо, — торопила она молодых.
Поразмышляв еще пару секунд, Маша и Илья все же зашли в салон и были невероятно удивлены. Троллейбус сверкал, как витрина «Детского мира» перед Рождеством. С поручней свисали безопасные для пассажиров украшения, в хвосте салона расположилось два стола: для регистрации и для закусок, на окнах висели поздравления молодожёнам. Молодые люди не успели даже опомниться, а троллейбус уже начал движение.
— Позвольте представить: капитан вашего корабля счастья, а также диджей и просто водитель троллейбуса номер двенадцать — Владимир Песюк! — Юля говорила в сильно фонящий микрофон, показывая на худого, усатого дядечку в костюме-тройке и с фуражкой на голове, сидящего за рулём. — Второй ведущий на сегодня — кондуктор шестого разряда, ходячий сборник французских стихов, последняя представительница аристократичных манер и знаток афоризмов, женщина, способная собрать, сплотить, организовать и обилетить разом четыре группы начальных классов, — Бобикова Сильвия Евгеньевна!
Дама непонятного возраста в ярко-красном платье, с такими же ярко-красными губами и с объемной сумкой на поясе сделала реверанс, не вставая со своего места, и произнесла с сильным деревенским акцентом:
— Бонжур, — и добавила: — Когретюлейшн!
— Ну и профессиональный палач вашей холостяцкой жизни, властелин колец и Мендельсона — Любовь Андреевна Лаптева! — Юля показала на храпящую тётеньку, развалившуюся на двойном сиденье.
— Юль, ты что, потратила все мои деньги на это? — спросила Маша чуть не плача.
— По моим расчётам, отобьем половину на первом же круге, — подмигнула Юля.
Маша хотела закатить скандал, но тут троллейбус остановился, в колонках заиграла музыка, двери открылись, и в салон повалили первые «гости» и «свидетели».
Привыкшие исключительно к серости, негативу и скуке будничного утра, люди были ошеломлены, когда им на входе начали вручать бокалы с шампанским и канапе. Сильвия работала профессионально. За раз она умудрялась обслужить и обилетить до пяти пассажиров. Юля приветствовала людей и вводила их в курс дела посредством микрофона. Маша и Илья стояли словно парализованные. Проснулась Любовь Андреевна и сразу бросилась в бой: объявляя всех входящих мужем и женой направо и налево и параллельно заливаясь крепким кофе из термоса.
Прошел первый шок. Гости расселись по местам, зашли новые. Сильвия Евгеньевна произнесла тост, больше напоминающий речь командира мушкетеров перед боем, и предложила молодым произнести клятвы.
— Клянусь, что, если доживу до конца поездки, я никогда больше не буду экономить на своей семье и своих отношениях! — прокричала летящая через весь салон Маша, когда водитель попытался обойти замешкавшийся у остановки автобус и «дал по газам».
— Клянусь, что буду любить тебя вечно, потому что боюсь, если мы расстанемся, ты решишь организовать торжественный развод! — прокричал в ответ Илья, хватаясь за поручень.
Прозвучал свадебный марш, хлопнули стеклянные орудия с шампанским, в форточку выпустили двух голубей, случайно залетевших в салон.
Получив согласие от обоих молодоженов, Любовь Андреевна запротоколировала союз и вышла на остановке «Дворец бракосочетания», захватив с собой пару бутербродов.
Разомлевшие от такой необычной поездки на общественном транспорте гости аплодировали, смеялись и кричали «Горько!» Съемка велась с десятков телефонов и под всеми возможными ракурсами.
Троллейбус встал в пробку. Было объявлено начало свадебных гуляний. Водитель, обладая многолетним опытом и зная эфирную программу назубок, мастерски переключал радиостанции, безошибочно подбирая музыкальные композиции. Юля предложила молодым исполнить первый танец, пока есть такая возможность. Незнакомые до этого утра между собой пассажиры стали организованно забиваться в углы, спасая ноги. Они смеялись, выпивали, ели, болтали. Из соседних машин, автобусов и даже с тротуара в окна свадебного троллейбуса с завистью таращились десятки глаз. Люди оставляли свои транспортные средства и ломились на передвижной праздник, даже несмотря на то, что многим нужно было в другую сторону.
Помимо оплаты проезда, многие оставляли молодым скромные денежные подарки. Сильвия не успевала менять билетную ленту. Маша и Илья, кажется, только начали проникаться атмосферой праздника, но тут через пару остановок в салон с разных входов зашли родители молодоженов, получившие от Юли инструкции.
Обилетевшись и ошампанившись, родственники встретились в центре троллейбуса.
Роза ветров поменялась. В воздухе завыла тревога. Володя удачно подобрал к напряженному моменту музыку. В колонках запел саундтрек из «Рокки» — «Глаз тигра».
— Морковин… — процедил сквозь зубы отец Ильи.
— Редисов… — прищурился отец Маши.
Старые соперники уже хотели было схлестнуться, порубив друг друга на салат, но тут вмешалась Сильвия Евгеньевна.
— Месье корнеплоды, ваши чада сегодня скрепили свой союз нерушимыми узами под светом этих люминесцентных ламп. Прошу смиренно не губить красоту момента давно протухшими распрями. Лучше произнесите совместный тост.
Для убедительности Сильвия протянула старым борцам по бокалу.
— Я не понял половину из того, что она сказала, — признался отец Маши, — но, думаю, мы могли бы наконец зарыть топор войны под ковер. — Мужчина поднял бокал.
— Согласен. Пусть живут в мире! — поддержал его отец Ильи. — За молодых!
Новоиспеченные теща и свекровь (между прочим, старые подруги) впервые за много лет вздохнули с облегчением.
— Папа, вы помирились! — обрадовалась Маша, бросаясь на шею отцу. — Мы с Ильей, кстати, взяли двойную фамилию.
— Морковины-Редисовы, я полагаю? — спросил отец Маши, осушив бокал.
— С чего вдруг? Редисовы всегда впереди: так было, так есть и так будет, — допив своё шампанское и вытерев губы, прошипел отец Ильи.
— Свадьба без драки — канапе на ветер, — прозвучал в динамике голос Юли.
На следующей остановке в троллейбус зашла контролер с проверкой билетов. Увидев происходящее, она молча проехала остановку и вышла, не привлекая к себе внимания.
За конкурсами, плясками и шампанским молодые не заметили, как пролетело полдня. Многие пассажиры так и не доехали сегодня на работу, оставшись в роли гостей. Встречались и такие, кто был невероятно счастлив вернуться на продолжение торжества после работы, когда троллейбус забирал их с остановок.
— А теперь праздничный торт! — объявила Юля, как только на одной из остановок в салон зашел мужчина с огромным тортом.
— Подождите, это моё, я себе купил — в честь окончания диеты, — плакал дядька, вцепившись в угощение.
— Mon cher, это ваше краткосрочное вложение, дивиденды пополам, — обольстила его кривой улыбкой кондуктор и, подмигнув, бросилась продавать угощение «гостям» свадьбы. Через пятнадцать минут довольный сладкоежка выходил из автобуса, приятно шурша в карманах купюрами и звеня монетами. Теперь он собирался отпраздновать окончание диеты двумя тортами.
Праздничным салютом стало замыкание в контактной сети троллейбуса под финальный танец.
К концу поездки молодым в качестве подарков на свадьбу было вручено четыре мешка мелочи, два из которых пошли в счет аренды транспорта и оплаты всех издержек. На вырученные средства Редисовы-Морковины сняли люксовый номер в гостинице, а утром улетели в отпуск на курорты Белого моря по путёвкам, подаренным им Юлей.
О свадьбе Машки и правда говорили и вспоминали очень долго. А фото в семейный альбом пришлось собирать по всему интернету.
Комментарии