Надписи на надгробии в Спарте

Он заявил: «Сдавайтесь, потому что если я захвачу Спарту силой, если я сломаю её ворота, если я пробью таранами её стены, то беспощадно уничтожу всё население и сравняю город с землёй!».

На что спартанцы отправили самый короткий известный ответ: «Если».

Сражение состоялось в Кинурии, куда прибыли армии Спарты и Аргоса. Предводители двух армий заключили между собой договор, согласно которому сражаться будут не все армии целиком, а по 300 лучших бойцов с каждой стороны. Битва должна была длиться до полного уничтожения противника, раненых с поля боя ни той, ни другой стороне выносить не разрешалось.

«Битва чемпионов» длилась целый день, и к вечеру в живых осталось только трое: один спартанец по имени Офриад и двое аргосских воинов.

Два аргосца, поддерживая друг друга, ушли к своим — возвестить о победе. Офриад остался. Опираясь на обломок копья, он прошел по полю, снимая доспехи с убитых воинов, потом развесил их на дереве среди поля и своею кровью написал на щите: «Спартанцы — Зевсу, в дар от своей победы». Такой столб с оружием назывался «трофей» — его ставили победители в знак, что поле боя осталось за ними.

Но дальше сражаться он не мог, из-за полученных ран, поэтому спартанец решил покончить с собой, чтобы не считаться убитым в сражении и дать спартанцам повод претендовать на победу. Что они и сделали, заявив, что их воин убил себя от стыда за то, что дал двум последним противникам уйти живыми с поля боя.

После такого обмана со стороны спартанцев, аргоссцы своего проигрыша конечно не признали, и на следующий день состоялось сражение армий Спарты и Аргоса в полном составе. Однако из-за того что лучшие воины Аргоса пали в битве чемпионов, а спартанские воины имели общую военную подготовку для всех и потеря 300 для них не была значима, победу в сражении одержали спартанцы, получив тем самым контроль над Кинурией.

На классических спортивных состязаниях древних игр женщинам запрещали появляться не только в качестве участниц, но и в качестве зрительниц, причем под страхом смерти. Исключение составляли юные незамужние девушки, которые могли прийти в сопровождении отцов с целью смотрин и последующей женитьбе на атлете.

Существует легенда, что некая дама пробралась на арену под видом тренера, дабы поддержать двух своих сыновей в соревнованиях борцов. Ее раскрыли, но поскольку один из сыновей стал чемпионом - не стали наказывать. Однако, с тех пор, все спортсмены и тренеры стали известным образом доказывать охранникам, что они не женщины, прежде, чем пройти на арену.

Сражение состоялось в Кинурии, куда прибыли армии Спарты и Аргоса. Предводители двух армий заключили между собой договор, согласно которому сражаться должны были не все армии целиком, а по 300 лучших бойцов с каждой стороны. Бой должен был длиться до полного уничтожения противника, раненых с поля боя ни той, ни другой стороне выносить не разрешалось.

«Битва чемпионов» длилась целый день, и к вечеру в живых осталось только трое: один спартанец по имени Офриад и двое аргосских воинов.

Два аргосца, поддерживая друг друга, ушли к своим — возвестить о победе. Офриад остался. Опираясь на обломок копья, он прошел по полю, снимая доспехи с убитых воинов, потом развесил их на дереве среди поля и своею кровью написал на щите: «Спартанцы — Зевсу, в дар от своей победы». Такой столб с оружием назывался «трофей» — его ставили победители в знак, что поле боя осталось за ними. Но дальше сражаться он не мог, из-за полученных ран, поэтому спартанец решил покончить с собой, чтобы не считаться убитым в сражении и дать спартанцам повод претендовать на победу.

Что они и сделали, заявив, что их воин убил себя от стыда за то, что дал двум последним противникам уйти живыми с поля боя. После такого обмана со стороны спартанцев, аргоссцы своего проигрыша конечно не признали, и на следующий день состоялось сражение армий Спарты и Аргоса в полном составе. Однако из-за того что лучшие воины Аргоса пали в битве чемпионов, а спартанские воины имели общую военную подготовку для всех и потеря 300 для них не была значима, победу в сражении одержали спартанцы, получив тем самым контроль над Кинурией.

В древности гоплиты (тяжеловооруженная греческая пехота) и римские воины носили анатомические кирасы из бронзы, искусно выкованные в форме идеализированного мускулистого торса.

Такой дизайн не только устрашал врагов своей эстетикой силы и превосходства, но и значительно усиливал конструкцию доспеха — рельефные мышцы работали как природные ребра жесткости, распределяя силу удара по всей поверхности.

Выбор бронзы был неслучаен. В те времена, когда металлургия делала первые шаги, бронза превосходила железо по своим защитным свойствам благодаря высокой вязкости. Она могла поглощать энергию удара, деформируясь, но не разрушаясь. Железные и первые стальные доспехи того периода, напротив, часто страдали от хрупкости - они раскалывались или трескались при сильных ударах, подвергая воина смертельной опасности.

Издавна спартанские девочки воспитывались почти так же, как мальчики. Занятия спортом - бегом, борьбой, метанием диска и дротика - было обязательным для них. Физическое воспитание девочек было важно, говорил "родоначальник фитнеса" Ликург, "чтобы их будущие дети были крепки телом в самом чреве их здоровой матери, чтобы их развитие было правильно и чтобы сами матери могли разрешаться от бремени удачно и легко благодаря крепости своего тела" (Плутарх).

Кроме того, спартанки должны были уметь сражаться с оружием в руках, ведь, доведись илотам поднять восстание, когда спартанские мужчины отправятся на войну, именно их женам и дочерям придется отражать атаки мятежников. Так что не слишком далеки от истины были те, кто называл спартанок амазонками.

До своего замужества они оставались в родительском доме. Впрочем, в отличие от других греческих девушек, они жили отнюдь не затворницами. Они обязаны были участвовать в празднествах и торжественных процессиях, в том числе петь и танцевать на них без одежды или в коротком хитоне, в присутствии молодых людей. В Афинах такое было немыслимо.

Спортивные тренировки не превратили спартанок в некое подобие современных культуристок. Наоборот, они слыли самыми красивыми женщинами в Греции. Красавицы Лаконии и в обыденной обстановке старались пленить юных воинов, у которых было мало времени на "прогулки под луной".

Девушки носили одежду с глубоким боковым вырезом - таким, что при каждом шаге открывал девическое бедро. По всей Греции спартанских девушек прозвали "обнажающими бедра", "phainomerides". "Одеваться по-дорийски" означало "заголять почти все тело". У Еврипида в трагедии "Андромаха" один из персанажей так порицает спартанские нравы: "А впрочем, спартанке так и скромной быть, когда с девичества, покинув терем, делит она палестру с юношей и пеплос ей бедра обнажает на бегах... Невыносимо это... Мудрено ль, что вы раступных ротите" (пер. А.Ф. Анненского).

Девушки в Спарте выходили замуж обычно 18-25 лет, в то врем как в Афинах - в 14 лет. Приданого, кроме личных вещей, им не давали, чтобы не дробить семейное имущество. Право выбора невесты оставалось за женихом (любой спартиат был обязан жениться до 30 лет). По древнему обычаю юноша похищал будущую жену и прятал ее у подруги. Потом она возвращалась домой, но свадьбы все еще не было. Долгое время молодые люди встречались украдкой.

Днем мужчина проводил время со сверстниками, а ночью навещал жену. Подобная сдержанность, писал Плутарх, помогала супругам сохранить новизну чувств, в то время как частое наслаждение пресыщает людей и гасит их любовь. Все это время женщина оставалась в родительском доме, не покидая его. "Так тянулось довольно долго, у иных уже дети рождались, а муж все еще не видел жены при дневном свете" (Плутарх).

Переселившсь, наконец, в дом мужа, женщина начинала заниматься домашним хозяйством, но вовсе не ткачеством и прядением, как друге гречанки. Эти занятия в Спарте считались "низкими", рукоделие было уделом рабынь. Спартанки были свободны от "монотонного и отупляющего домашнего труда, который в других греческих государствах превращал женщин в особую разновидность полурабынь" (Ю.В. Андреев). По преданию, когда одна из спартанок была схвачена врагами и продана в рабство, то на вопрос, что она умеет, ответила: "быть свободной". Когда же в наказание за строптивость хозяин решил заставить ее заниматься трудом, недостойным свободного человека, она покончила с собой со словами: "Ты пожалеешь, что из жадности прикупил такую вещь".

Сильная и решительная спартанка рядом с хрупкой и робкой афинянкой казалась, наверное, существом, лишенным пола. Словно стараясь ни в чем не уступать мужьям, спартанки и одежду носили, напоминавшую мужскую. Не любили украшения, не пользовались косметикой и духами. Во всей Греции не было женщин крепче и энергичнее их. Они всегда держались независимо, в то время кк афинянки жили так, как веками позже будут жить наложницы в гареме.

Карл Отфрид Мюллер так описывал разницу между спартанками и другими гречанками: "У ионийских греков женщина, как сообщает Геродот, делила с мужем ложе, но не стол; он не могла назвать его по имени, а звала "господином"; жила она замкнуто в своей части дома; примерно такие же порядки сложились и у афинян". Жены афинян слушали и молчали, когда говорили мужчины (известна фраза Софокла: "Молчание украшает женщину"); жены спартанцев, не стесняясь, спрашивали о чем-либо мужчин и метко комментировали происходящее. Спартанские женщины и девушки могли вступать в разговор с посторонними мужчинами, не боясь ничьих нареканий. Их остроумные "лаконические" изречения вошли в историю. Современные исследователи отмечают, что "свобода женщины представяет собой едва ли не самое парадоксальное порождение спартанского тоталитаризма".

До мозга костей эти женщины были дочерьми Спарты. Для них не было большей чести, нежели знать, что их сыновья героически пали на поле сражения. Суровость спартанских матерей стала нарицательной. Они судили своих детей строже любого судьи. Перед сраженьем спокойно посылали их на смерть и с презрением отказывались от них, в случае, если они запятнали себя недостойным поведением. Что матери чувствовали на самом деле, не скажет нам ни один древний историк.

В классическую эпоху спартанские женщины считались образцами верности и добродетели. В Спарте якобы никогда не было прелюбодеяний. Точнее говоря, спартанцы ничто не считали прелюбодеянием: например, братья могли по дружескому уговору владеть одним и тем же земельным участком и обладать одной женой на всех.

Полибий, историк серьезный и объективный, однажды заметил: "У лакедемонян издавна было заведено, чтобы трое или четверо мужчин имели (одну общую) жену, иногда же (даже) и большее их число, если они были братьями, причем их дети считались общими; а для того, кто произвел на свет уже достаточно детей, отдать (свою) жену кому-нибудь из друзей считалось делом прекрасным и согласным с обычаем". Старикам разрешалось уступать свою молодую жену лучшим из спартиатов, чтобы она родила здорового, крепкого ребенка, которого впоследствие усыновляли. Что в этом странного? Единственная цель брака, считали спартанские законодатели, заключается в рождении детей. Спарте нужны были крепкие воины.

Зато, когда славные времена остались в прошлом, спартанок стали считать воплощением бесстыдства. Об этом говорили даже такие авторитетные моралисты, как Аристотель и Платон. В одном из античных словарей прямо сказано: "Лаконяне очень плохо стерегут своих жен". По словам недоброжелателей, "спартанки весьма охотно шли на сексуальные контакты с посторонними мужчинами, не дожидаясь, пока их принудят к этому их не слишком строгие мужья. Общественное мнение, по сей видимости, поощряло их, руководствуясь соображениями евгенического или какого-то иного порядка". Спартанские женщины были одновременно и матронами-домовладычицами, и блудницами.

Исторически сложилось так, что спартанские женщины жили отдельно от мужчин, - те постоянно были на войне или в военных лагерях. Мужчины занимались чем угодно - тренировались, участвовали в трапезах, охотились, - только не проводили время с семьей. В Спарте семейная жизнь не приветствовалась. Лишь после 30 лет спартанцы покидали казармы, в которых жили, и получали право на частную жизнь.

Это отлично сохранившиеся древнеримские монеты из собрания археологического музея Патры в Греции. Среди них денежные знаки эпохи императора Тиберия, Калигулы, Клавдия и Нерона.

Такие амфоры сильно различались по размеру; та, что показана на фото, имела высоту около 100 см и вмещал около 28 литров вина. Форма дна амфоры позволяла штабелировать их в трюмах кораблей.

Редкий коринфский шлем из древней Греции будет выставлен на аукцион в Лондоне. Эти шлемы стали символом древнегреческого воина и всего древнего мира. Компания Apollo Art Auctions, выставляющая предмет на торги, сообщила, что шлем изготовлен из бронзы и датируется периодом между 500 и 450 годами до нашей эры.
Шлемы, которые закрывают большую часть лица, оставляя лишь отверстия для глаз и рта, называются коринфскими в честь древнегреческого города-государства Коринф. Город был известен как своей культурой, так и военным делом, хотя нет ясных доказательств, что этот стиль был разработан именно в Коринфе. На самом деле подобные артефакты использовались воинами многих других древнегреческих городов-государств, включая Спарту.
«Это редкий и исключительно хорошо сохранившийся бронзовый греческий шлем, который, возможно, принадлежал спартанскому воину», — сказал Иван Бончев, директор Apollo Art Auctions, в интервью Live Science.

Хорошо сохранившиеся коринфские шлемы редки, но их остатки были найдены во многих археологических раскопках. Ожидается, что данный экземпляр будет продан за сумму от 72 000 до 108 000 долларов. Он выставлен на торги от имени частного коллекционера, организаторы аукциона подтвердили, что предмет не является украденным или исчезнувшим.
Такое защитное снаряжение начали использовать в VII веке до н. э., а их развитие продолжалось вплоть до IV века до н. э. Многие шлемы украшались гребнями из конского волоса, некоторые были инкрустированы или раскрашены геометрическими символами. Богиня Афина, покровительница Афин, часто изображалась именно с ним. Некоторые поздние версии коринфских шлемов имели отверстия для ушей, чтобы позволить воинам лучше слышать. Однако у шлема, который будет продан в Лондоне, таких отверстий нет.
Эксперты предполагают, что коринфские шлемы ограничивали периферийное зрение владельца, но это, вероятно, не имело значения в античном бою пеших воинов, где они стояли близко друг к другу в фаланге со щитами и копьями, направленными вперед.

Моя планета 

И позаботились, чтобы они менялись не слишком часто. Кто хотел внести поправку, должен был явиться в народное собрание с петлей на шее, и если поправку не принимали — тут же на месте удавиться. За триста лет в законы было внесено всего два улучшения

"Олимпия" была построена в 1987 году и может развивать скорость до 17 узлов (30 км) в час.