Х - хвост

Сторож в детском саду

Тоже скинусь на горение жоп. В ожидании ещё одной помладше и участнику, надеюсь не забудут. Уже дома насовсем...
Upd. В целом все хорошо. Бегать будем, но не скоро.

Осень махнула золотистым хвостиком, и вот уже стало рано темнеть. Котомама кружила на кухне, организовывая ужин за телефонным разговором с котобабушкой. Котопап лениво разбирал покупки.

Иными словами, условия для мелкого хулиганства сложились идеальные: фоновый шум скрадывал звуки, а тëмный коридор надëжно укрывал преступницу. Ну, ей так казалось.

— А что это она там жрëт? — спросил у рюкзака котопап. Рюкзак заявил, что имеет право хранить молчание и потребовал адвоката.

Мышка вторжения не ожидала, поэтому выплюнуть язычок кроссовки вовремя не успела.

— Я лежала просто! — Пискнула она, — обувь у тебя удобная.

Вся эта история с уголовкой за кальян из кулича - это какой-то концентрат ебанины, в котором сошлось вообще всё: и несовершенный закон, и религиозный популизм, и культура хайпа. И это ровно тот же механизм, который работает с блокировками РКН, с законом Яровой, с принудительным Махом: размытая норма, монополия на интерпретацию, отсутствие обратной связи - и на выходе произвольное наказание. Не нужен злой умысел, достаточно закона, который позволяет наказывать за чужую обиду, и системы, в которой никто не спрашивают - а соразмерно ли.

Давайте честно - девушка сделала это ради внимания. Ну а ради чего ещё? С обычным Нарезным никто бы ничего не выкладывал, потому что всем плевать на батон(глобально). Кулич выбран специально, в пасхальную неделю, с чётким расчётом на бурление в комментах. Мотивация прозрачная, тут даже спорить глупо. Но хайп ради хайпа - это не преступление, блядь. Интернет наполовину состоит из провокаций. Блогеры жрут кактусы, лижут унитазы в самолётах, творят такую дичь что глаза на лоб лезут - и ничего, живут себе спокойно. А тут девка воткнула трубку в сдобный хлеб - и ей светит реальный срок. Разница не в уровне тупости поступка. Она в том, что этот конкретный вид тупости задел группу людей, которую государство почему-то решило охранять отдельным пунктом уголовного кодекса.

Кулич - это не икона. Не мощи. Не литургический предмет типа просфоры (хлеб для причастия). Это сдобная выпечка, которая лежит в любой Пятёрочке на полке между батонами и рогаликами. Ни в один перечень предметов культа он не входит. Да, его освящают в церкви вместе с яйцами и прочей едой. Но освящение пищи - это благословение, а не превращение её в предмет культа. Освящённый кулич после этого спокойно режут ножом, едят с чаем, он черствеет, его выбрасывают или скармливают птицам. Никто не хранит его как святыню, никто не относится к нему как к сакральному объекту. Это праздничная еда, которую можно купить в любом супермаркете, и производят её на тех же заводах, что и обычный хлеб.
Но статья 148 УК РФ - "оскорбление религиозных чувств верующих" - сформулирована настолько размыто, что под неё при желании можно подтянуть вообще что угодно. Достаточно найти людей, которые обиделись. А "оскорбление чувств" - это нихуя не юридическая категория, это чистая субъективщина. Один верующий глянет и махнёт рукой, другой побежит строчить заявление в полицию. И закон автоматически встаёт на сторону того, кто обиделся. Сам факт обиды - уже основание для уголовного дела.

А теперь давайте вспомним, что у нас написано в Конституции. Статья 14: "Российская Федерация - светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной." Статья 19: государство гарантирует равенство прав независимо от отношения к религии. Статья 29: каждому гарантируется свобода мысли и слова. Три статьи основного закона страны - и все три летят в пизду, когда дело касается чьих-то религиозных переживаний. Светское государство уголовно преследует гражданку за то, что она нехорошо обошлась с выпечкой. Потому что эта выпечка кому-то религиозно дорога.

Раз уж речь про чувства верующих - допустим, некоего христианина оскорбляет то, что представители другой конфессии совершают публичный намаз посреди городских улиц. Массовая молитва на проезжей части, парализованное движение, перекрытые дороги - и это происходит регулярно, открыто, демонстративно. В самом исламе публичный намаз в неположенном месте, создающий препятствия другим людям, считается неправильным поступком. Это фактически нарушает принцип светскости государства, создаёт реальные проблемы городской инфраструктуре и выглядит как провокация ничуть не меньше, чем трубка в куличе. Чувства этого христианина по 148-й тоже должны охраняться. Но почему-то за перекрытые улицы никто уголовных дел не заводит, никого не тащат в суд, и ни одного заявления рассмотрено не будет. Получается, закон защищает не "религиозные чувства верующих" вообще, а чувства строго определённых верующих в строго определённых ситуациях.

И тут вылезает ещё один момент, который все старательно не замечают. Закона об оскорблении чувств неверующих не существует. Атеистов, агностиков, просто людей которым до религии нет дела - их чувства государство не охраняет вообще никак. Я, например, агностик. Моя позиция - ничего не доказано в полной мере, ни существование бога, ни его отсутствие. И мои чувства по этому поводу не охраняются ничем. Если кто-то публично оскорбит мои убеждения - мне у кого защиты искать? Получается, одна группа граждан защищена больше другой просто потому, что назвала свои переживания "религиозными чувствами". Это прямой удар по принципу равенства перед законом, который прописан в той же самой Конституции. Основной закон говорит одно, а уголовный кодекс - ровно противоположное. "Это не баг - это фича."

Погоня за хайпом - да, реальная проблема, кто бы спорил. Люди ради лайков вытворяют всё более безумные вещи и вообще не включают мозги. Раньше пиздеца было не меньше, просто не было смартфонов и инстаграма - теперь у каждого дурака в кармане камера и выход на миллионную аудиторию. Но это проблема культуры, а не уголовного кодекса. Хочешь - считай её поступок тупым, безвкусным, провокационным. Хочешь - напиши ей в комменты что она дура. Отпишись. Осуди. Социальное порицание - нормальный, живой механизм, он работает. А когда за трубку в сдобе государство грозит годом тюрьмы - это уже не про мораль и не про защиту чьих-то ценностей.

Никто, блядь, не пострадал. Ни один верующий не получил ни царапины. Храм стоит на месте. Чужое имущество цело. Единственное что случилось - кто-то увидел фотку в интернете и решил что получил "колоссальные нравственные страдания". И государство в ответ говорит: ваша обида стоит года чужой свободы. Когда закон измеряет тяжесть преступления степенью чьей-то обидчивости...

Пока ехала от ветеринара в новую квартиру, будущие родители суетливо выбирали предметы первой необходимости. Логика была простая: маленькой кошечке нужно всё самое маленькое, чтобы было удобно использовать. Поэтому взяли две мелкие мисочки и самый компактный лоток.

В конечном итоге выбор оказался удачным только с миской для еды: корма, который в неё помещается, хватает почти на весь день. Пока что.

С водой получилось волнительно.

— Она у нас уже который день, а воды меньше не становится, — волновался котопап. — Она, наверное, не умеет пить! Что же делать!

— Она выжила на улице, — флегматично возражала котомама. — Разберëтся.

— Ну а вдруг нет!

Котопапа нервно гуглил способы приучить кошку пить воду. Даже капал из миски на носик, чтобы облизнулась и поняла, что так тоже можно. Мышка реагировала на его старания с вежливым равнодушием.

Позже выяснилось, что жидкости она получала вполне достаточно из влажного корма. Когда начали приучать к сухому, проснулся интерес к кружкам. Сначала в ход пошла газированная вода, потом зелёный чай. Мышка отфыркивалась, но продолжала пробовать всё, что видела, даже когда обзавелась собственной кружкой на коврике для приëма пищи. Из родительской всяко интереснее.

Тогда котопапа сообразил подобрать правильный запрос и выяснил, что кошкам в принципе нравится пить из высокой посуды, так что изначально подобранная плошка смысла не имеет.

С лотком тоже получилось всё не слава богу. Нет, нашла она его сразу, и ни разу не ошиблась с назначением, так что пелёнки не пригодились. Дело в другом. Наполнитель для начала выбрали впитывающий древесный, чтобы не ранил лапки и можно было погрызть без последствий, если захочется.

Мышка вообще этого не поняла. Что она, глупая совсем — наполнитель лопать. Чай не голодает теперь.

А вот копать его оказалось интересно. Да вот беда — крупные гранулы в низком лотке, помноженные на питание исключительно влажным кормом, привели к неприятным последствиям.

Мышка вздохнула и пошла жаловаться котопапе.

— Мау, — грустно сообщила, не делая попыток забраться по тряпочке на ноге. Котопапа был занят и неправильно понял намëк, поэтому по привычке взял её на руки.

— Маааау, — настойчивее сказала Мышка и осторожно куснула его за палец.

И тут он учуял запах.

— Ой, — сказал котопапа. Взрослый читатель домыслит, сколько букв было в его реплике на самом деле.

— Мау, — согласилась Мышка с легко уловимым «а я предупреждала».

Мыться ей не понравилось. Вода оказалась какой-то очень мокрой. Мышка верещала и вырывалась из рук котомамы, пока котопапа переодевался.

Так начались унизительные проверки лапок после каждого посещения лотка. С каждым разом он выглядел всё менее привлекательно: мыться так часто в планы Мышки не входило. В планы родителей не входило её караулить.

На следующий день Мышка вышла из ванной комнаты не только с грязными лапами, но и с мокрым хвостом. Сражение в раковине приобрело невиданные масштабы.

В итоге с помощью гугла родители приняли три важных решения:

1. перевести на сухой корм;

2. купить лоток для мейн-куна;

3. сменить наполнитель.

Следующим утром Мышка разбудила котопапу, наступив прямо на лицо. Гордо мяукнула: смотри, лапки-то чистые!

С тех пор проблема ушла, хотя профилактические осмотры ещё какое-то время продолжались. Каждый раз Мышка покорно ждала, но мордочку корчила недовольную. Мол, было и было, чего бубнеть-то.

С дозировкой кошачьей еды было непонятно сразу. Рекомендации на обратной стороне упаковки влажного корма обезоруживали своей конкретикой: от двух до шести пакетиков за сутки. Впрочем, несмотря на уличное прошлое, Мышка как-то сразу поняла, что переедать — плохая идея, поэтому ела ровно столько, сколько хотела. И вот когда казалось, что режим питания наладился, пришлось переводиться на сухой корм.

Наутро заспанный котопап, у которого открывался только один глаз, добыл в зоомагазине холистик с лососем и белой рыбой — чтоб сам так питался, между прочим. Ещё раздобыл мерный стакан и даже батарейку.

С сухим кормом дело с виду обстояло проще: нужно было всего-то знать вес котëнка, чтобы высчитать суточную дозировку. Если с пакетиками можно ориентироваться хотя бы на размер упаковки, то сколько сухого сыпать — та ещё загадка.

В выписке от ветеринара вес, конечно, был указан. Родители дружно сошлись во мнении, что намерили что-то не то. Ну не мог этот комочек весить больше половины килограмма. А тут как назло батарейка в весах кончилась. Буквально за пару дней до событий.

Ужасно гордый, что смог в ранний час раздобыть всё необходимое, вернулся домой весёлый и даже почти проснувшийся.

— Взвешиваться будем, — то ли предупредил, то ли предложил.

— Мяу, — согласилась Мышка. Интересно же, что за новая игра такая.

Как взвешивать, он понимал. Сначала встал на весы сам, потом взял на руки Мышку. Ничто не предвещало.

— Так ничего ж не изменилось, — сказали весы. Всё ещё сонный котопап озадачился. Вообще-то, судя по точке после целого, точность весов должна была составлять до ста граммов. В теории.

Но не сдаётся тот, кто не попробовал все варианты. Радость от спокойного понимания Мышки, которая смирно села на весы и не шевелилась, сменилась ещё большей озадаченностью. Весы с честным лицом сообщили, что на них никого нет. Вообще.

— Ну, может, на двоих с переноской что-то наберут... — пробормотал котопап и заманил Мышку в тряпичное убежище. Пришлось постараться, чтобы быстро и безболезненно застегнуть молнию, потому что Мышка норовила то выбраться совсем, то подставить лапку, но справился и с этим.

— Всё ещё ничего нет, — нахально улыбнулись весы.

— А если я с переноской?

— Ровно столько же, сколько было.

В итоге худо-бедно высчитал суточную норму, но с вопросом в глазах остался. Мышка не съела даже половину. Котопап решил, что сильно просчитался, да успокоился. Как оказалось, рано.

Во-первых, когда он повторил операцию позже, выяснилось, что кошку стоит сажать на плечо, как пиратского попугая, а не в руках держать. Будь он чуть более бодрым, сообразил бы сразу. Наверное. Короче, за время домашней жизни она даже сто граммов набрала.

Во-вторых, ночью Мышка нашла его руку и начала сосать палец. Он снова начал мучить Интернет, потому что раньше за принцессой такого не водилось. Среди причин выделил три основные.

1. Кошка может быть голодной. Отбросил сразу: в миске полно еды, и он точно видел, что её количество менялось. То есть на акт злонамеренной голодовки не похоже.

2. Сильный стресс. Посомневавшись, тоже сбросил со счетов. К этому моменту Мышка уже начала понимать, кто в доме хозяйка, и вела себя куда смелее прежнего.

3. Отождествление своего человека с мамой-кошкой. Вариант был самым умилительным и вроде бы подходящим, так что он успокоился и позволил ребëнку хозяйничать. Так и уснули: котопап с дурацкой улыбкой и Мышка с его пальцем во рту.

Приключения начались на следующий день. На угощение, выданное в качестве поощрения, набросилась с такой жадностью, что котопап начал волноваться. Мышка тряслась и урчала, и на поведение довольного жизнью существа это было не слишком похоже.

Подумал, что они друг друга не поняли. Торжественно принёс к миске на руках. Мышка понюхала и отошла в сторону. Тут-то и выяснилось, что на новый корм котёнка нужно переводить постепенно, смешивая старый и новый. Стоило сделать кашу из влажного и сухого корма, как дело пошло. Мышка наелась и счастливая отвалилась спать.

— Да ты серьёзно что ли. Была бы голодная — съела бы, — хихикнула котомама.

— Да она была! Тряслась вся, — оправдывался котопап.

Какое-то время подход работал. Когда Мышка изъявляла желание пополнить запасы энергии тактичным мявом, котопап добавлял влажного корма в сухой, на том и расходились. Довольно быстро намешивать кашу он замаялся и стал просто подсыпать сверху. Мышка начинала с влажного и заодно захватывала немало сухого.

Потом что-то изменилось: исчезать стал только влажный. Ультимативно. Мышка завела привычку требовать добавки агрессивным посасыванием пальцев. Звучит смешно — это ведь даже не больно, а на практике котопап начал понемногу сходить с ума. Попробуй тут нормально работать. Тем более спать. Примерно в это время в его душе зашевелилось страшное подозрение. Показалось, что Мышка выбирала именно его руку не из каких-то сентиментальных соображений, а просто потому что нашла менее устойчивую к террористическим актам цель. Оказалось, что не показалось: дружно ушедшие за покупками котородители вернулись к изрядно похудевшей миске. Но концом это не было.

Котопап так разволновался в предвкушении очередного ночного нападения, что уснул намертво, и ни на какие провокации не реагировал.

Зато проснулась котомама.

— Два раза я её тапнула по носику, чтобы она перестала тебя жевать. Ещё раз десять, чтобы оставила в покое мои волосы.

— Так в итоге корм-то она поела?

— Ага, несколько раз.

Теперь уже ни у кого не осталось сомнений в том, что последний кордон перед квартирным переворотом — это котомамина непоколебимость в вопросах воспитания.

Для самой котомамы сюрпризом это не было вообще. Котопап принял удар мужественно и смиренно, чего нельзя сказать о котомыши: она-то думала, что со дня на день получит полную власть, а тут такие нюансики.

Воскресенье стало для Мышки последним шансом укрепить позиции, и она перешла в наступление со всей самоотверженностью. Ведь, как известно, в жизни каждого маленького существа случается поворотный момент осознания: «а у меня же есть права... и я могу их качать!».

Котопап из уравнения был исключён полностью. Смысл на него время тратить, если его всё равно остановит неумолимая рука котомамы? Поэтому серия атак обрушилась только на неё.

Мышка хныкала. Просила. Много плакала. Негромко, но пронзительно. Вилась под ногами. Громко пила воду. Просилась на стол, чтобы на руки взяли и подняли, как в докогтеточные времена, когда сама забраться не могла. Демонстративно обнюхивала миску. Когда прыгала на подоконник, свою лежанку за книгами игнорировала напрочь: садилась так, чтобы сверлить котомаму взглядами. Сначала преданными, потом несчастными, потом недовольными. Бегала по клавиатуре. Прыгала на плечо. Мурлыкала. Вилась очаровательным хвостиком. Ложилась головой на руку. Кажется, изображала бессильные пошатывания от голода. Вечером даже пыталась напиться с горя, но родители предусмотрительно разлили свой джин-тоник по фужерам с маленьким диаметром. Мордочка не пролезла.

— Фокус не сработал, давай следующий, — фыркала котомама, — не на ту напала.

Расход сил на представление случился колоссальный, поэтому погрызть сухой корм всё-таки пришлось.

А через пару дней котопап купил новую упаковку. Той же марки, но с другим вкусом.

— Ладно, пойдёт, — заявила Мышь, громко похрустывая. — С рыбой не берите больше.

Квартира ей досталась в комплекте с родителями.
— Ну, вроде все щели, куда можно забиться, перекрыл, — довольно вздохнул котопап, который полагал, что ребёнку лучше не оставлять способов застрять.
— Наивный, — удивилась она и прошмышнула под шкаф.

В первые дни её пугало всё. Руки, ноги, голоса, шорохи.

Звучали странные разговоры. Родители перебирали много незнакомых слов.
— Хочется, чтобы и красиво, и со смыслом, и не очень пафосно...
Работа мысли шла тяжело. Она пряталась. Мысли тоже.

Котопап с полной самоотдачей пытался её поймать, чтобы показать, где стоит миска. Она ждала, пока он угомонится, чтобы спокойно поесть без свидетелей. Смущалась.

Первая игра была с шуршащим мячиком. Мячик летел через комнату, она стрелой выбегала из укрытия, тыкалась носом в мячик или поддавала ему лапой — и тут же бросалась обратно, потому что за мячиком тут же приходили жутковатые ноги.

Лучше всего спалось под шкафом и под раковиной в ванной комнате. Наблюдалось — под кроватью. Потом руки котомамы посадили её на кровать, и оказалось, что там очень приятно лежать. Ещё выяснилось, что поглаживания и почëсывания включают в горле моторчик.

Среди непонятных слов наконец-то выделилось одно, которое стало звучать в её адрес чаще всех остальных.

— То есть после всех наших требований к имени мы всё-таки назовëм её Мышкой?
— Ну а что. Похожа.

Под кроватью начали появляться игрушки, которые то и дело пытались выманить её из-под кровати. Иногда она позволяла. Иногда забивалась подальше к стене, отстаивая право на независимость. Безопаснее всего было изучать новые территории, конечно, ночью. Кушать тоже.

Руки котомамы ловили её, чтобы:
— почистить нос и глаза (ей не нравилось),
— положить её на кровать;
— погладить.
Все эти пункты были связаны друг с другом каким-то загадочным образом.

Уличная жизнь доброжелательностью не отличается. Опасностей много, еды мало... с другой стороны, когда не с чем сравнивать, об этом как-то не задумываешься.

Вот и она не думала. В моторный отсек машины залезла, потому что там тепло и интересно. Там же проехала через весь город, чудом выжив. Когда поездка закончилась, она услышала голос взрослого кота. Кот оказался домашним, укомплектованным шлейкой и настоящим ручным человеком. Пришлось выходить.

Квартира была хорошая. Люди тоже. Правда, местные кот и кошка делиться территорией не захотели, но по сравнению с уличными скитаниями и это уже было чудом. Впрочем, у людей было своё мнение на этот счёт. Пока она привыкала к новой жизни, по сетям Интернета разбегалось сообщение о поиске рук для найдëныша. Она об этом, конечно, не знала.

На другом конце города в этот момент состоялась короткая переписка.
[Отклонëнный вызов].
— Что такое? Я на созвоне, напиши.
— Это... ну... а мы железно решили, что кошку не заводим?
— ЧТО? Подожди, я освобожусь и наберу.
Иногда решения годичной давности нужно пересматривать.

Как восприняла поездку к ветеринару, история умалчивает. Врачу, понятно, исповедовалась как на духу: ничем не болеет (только блохи кусают больно!), родилась с пару месяцев назад, весит гордых восемьсот граммов. Могла бы и больше, да голодала много.

Вечером после ветеринара её снова посадили в машину. В комплект дали двух облюбованных игрушечных мышек. Повезли куда-то. В новое место отдали с приданым: и с пакетиками корма, и со средством от блох, и с пелëнками, и даже с переноской, из которой безнадëжно выросли те самые кот и кошка. Ещё к ней прилагалась инструкция по применению от врача.

29 августа в 19:30 она отправилась исследовать все укромные места в новой квартире. Но это уже совсем другая история.

Это Лася! Она же Хулимяу(когда меня дома нет).

Мясные запахи жили на кухне, а на столе с кнопчатыми телевизорами еда не появлялась. Хотя в этом Мышка не могла быть полностью уверена, потому что время от времени котородители определённо что-то жевали.

Это «что-то» выглядело по-разному и, как правило, не имело ярко выраженного запаха. Ну, по сравнению с её кормом.

— Арбуз тебе не понравится, — предупредила котомама.

— Да пусть попробует? — Предложил котопапа. Он вообще был оптимистом в вопросах воспитания.

— Ну держи.

Предложенный кусочек она вежливо лизнула, но не более того. Успокоилась не сразу, ещё ходила и подозрительно принюхивалась: а вдруг всё-таки её обманули, и на самом деле под шумок таскали что-то другое? В итоге подумала, что котородители просто глуповаты, вот и едят всякое… непригодное.

Через несколько дней Мышка проснулась от странного звука — чего-то вроде довольного поскуливания — и выглянула из своего убежища.

На этот раз вместо большой тарелки с треугольными кусками была маленькая миска с аккуратными дольками. Источником звука оказался котопап, который был занят активным жеванием.

— Да где ты такие нектарины берёшь? — Его мурлыкающий тон Мышку добил окончательно. Сообразив, что долька осталась последняя, она рванула к миске в отчаянной надежде хотя бы куснуть этот загадочный нектарин.

— Держи, — котопап великодушно подвинул миску к ней поближе, и в момент наивысшего предвкушения!… реальность больно ударила Мышку по мордочке.

Так она убедилась, что пробовать котородительскую еду смысла нет. Сплошное расстройство получается.

Однажды утром осмелела настолько, что забралась на спящего котопапу. Он страшно умилился и снова достал непонятного вида кирпичик, а дальше произошло странное: в кирипичике кто-то жил.

Как выглядит, Мышка ещё не знала, но других кошек уже видела, поэтому в принципе сообразила, что в кирпичике кто-то вроде неё самой. Другая кошка двигалась, но не имела своего запаха, а на ощупь оказалась плоской.

Очень удивилась.

Так начался мышкин день великих открытий.

Оказалось, стулья нужны, чтобы с их помощью прыгать на столы. Столов в квартире много, на каждом есть что-нибудь любопытное.

Лучший стол — самый большой, за ним подолгу сидят родители. У каждого из них есть телевизор с прикольными кнопками, по которым можно топтаться. Второй по значимости стол на кухне, с него почему-то гоняют. Третий самый скучный: хватило пару раз скинуть с него картину по номерам и погонять лапой краски, чтобы потерять интерес.

Немного извернувшись, с третьего стола получилось запрыгнуть на большую штуку с металлическими прутьями. На прутьях висели тряпки, и ходить по этому сооружению было весело... сначала. Сама не поняла, почему эта штука вдруг накренилась и упала с жутким грохотом. Пришлось пережидать стресс под кроватью.

Последней находкой этого дня оказались мягкие тряпочки на ногах родителей, по которым весело забираться наверх. Очевидно, когти на лапках нужны именно для этого. Котомама не возражала. Котопапа шипел и отцеплял когти, после чего брал Мышку на колени сам. Глупый! Тут важен сам процесс покорения вершины. Найти взаимопонимание в этом вопросе так и не удалось: при новой попытке забраться в мордочку откуда-то брызнуло водой. Не больно, конечно, но не очень приятно. На третий раз догадалась, что между этими событиями есть связь, и оставила ноги в покое. Научилась подойти, боднуть и пискнуть, когда хочется наверх.

@lobzenko предложил тут #comment_200120501 ачивку дать ныне популярному товарищу... у меня есть идея))))

В конце февраля это чудо само бросилось ко мне под ноги, когда я возвращался после работы. Не знаю что на меня нашло, но я взял на руки мелкую тощую и как оказалось без одного клыка и с отдавленной задней лапкой  кошку. И вот теперь ни о чем не жалею. 

Назвали Стешкой, жена называет Дурой)

— Пап, ты меня любишь? — муркнула Мышка, подлезая под руку.

— Конечно, — рассеянно отозвался котопапа, поспешно сворачивая гугл-таблицу. Он уже знает, чем такие визиты кончаются.

— Очень? — Мышка заглянула в глаза, поудобнее устраиваясь на кнопках.

— Очень-очень, — заверил он, зарываясь пальцами в шерсть.

— За ушком ещё почеши, вот тут.

— Хорошо, только давай мы тебя передвинем с клавиатуры, у меня через пять минут встреча.

— Ах вот как! Тебе работа твоя дороже! Получай! — точным ударом лапы Мышка отключила вай-фай, да так, что значок сетевого подключения вообще исчез с панели, и прыгнула на подоконник с твëрдым намерением собрать свои кошачьи пожитки и сбежать из дома.

— На работе мне платят деньги. На них я покупаю тебе корм, — буркнул котопапа, панически открывая диспетчер устройств.

— Вот эту гадость?! Да я лучше сама охотиться буду. Смотри, там добыча! Открой окно!