Гуманитарии сломали числа

Первые несколько месяцев моей карьеры как русскоговорящего (точнее русскобормотающего), я этот вопрос произносил "на Ти или на Ви?" (Я иностранец, из Англии).

Ой, этот Ваш "Ы". . . Есть несколько травматических моментов моей жизни, которые я никогда не забуду. Мой первый солнечный ожог, первую драку, первый отказ от предложения сходить на свидание и. . . Первое занятие по букве “Ы”.

Это было в октябре 2001-го года. Мы с одноклассниками сидели в старом классе на филфаке Эксетерского университета. Мы уже знали что такое "окно", "стол" и "почта" и этим очень гордились. Зря мы так радовались тогда... Мы не могли и угадать что будет дальше. Some next-level stuff. . .

Ну, наша преподавательница, наша любимая профессор Катэрин Ходжез, сказала "слушайте и повторяйте" (ну, точнее “listen and repeat", так как мы не знали ни повелительное наклонение ни эти глаголы)

— "Ы", — она сказала.

И обалдевших лиц был лес. A whole new sound... What sorcery is this!?

— Just try, — успокаивающе сказала Катэрин. — "Ы".

Если кто-то проходил дверь комнаты в тот момент, и слышал нас, то он бы подумал, что внутри сидят восемь макак, которые страстно борются за власть, стараясь показать свою доминантность.

Катэрин:

— Ы!

Мы:

— ii!

— Ы!

— И!

— Ы...

ОЙ...

—Ы-Ы! Говорите искоса!

*tongue-swallowing noises*

— Ыыы...

— УÄЕ, УЭЭ, 位!

— Ы, Ы!

— ЭУЬО, ННИ, ЪЙЪ!!!

—Ну... почти… Пусть так...

Мы долго не могли это произнести. И если нас спрашивали, как пишется например "штык", мы отвечали "Ш. Т. SIXTY-ONE. К". Я даже не шучу. 61 же…

Спустя много мучительных часов, мы, маленькие макаки, приняли преподавателя Катэрин как главную и начали говорить "ы" как она. Ну,почти…

Когда я приехал в СПБ, я узнал, что есть FINAL BOSS в саге “Ы” и это не “мама мыла Милу мылом”. Это ваш грозный “Чижик-Пыжик”. Не только из-за двух “и” которые на самом деле произносятся “ы”, а еще потому, что первые полгода я его называл "Ципик-Чипик" (что, я считаю, гораздо более подходящее название для птички, ведь птички тоже не умеют говорить искоса). Когда мне наконец-то сказали как правильно, я начал говорить cheese-ik-peas-ik. И все решили: “ну, пусть так…”

Дальше был урок "Ты / Вы". Произношение + грамматика + социо-культурные правила. Одним словом "FUN!". Я уже был знаком с такой концепцией из-за немецкого (Du/Sie) и понять это было не так сложно. Но русский язык — не немецкий, в лес не убежит. И было несколько тонких отличий, которые создавали (и создают до сих пор) сложности.

"Мы используем "Вы" когда человек старше, незнаком или мы того человека уважаем", —так Катэрин нам объяснила. Последний пункт — причина всех моих проблем с Вы/ты. . .

Кстати, когда я общаюсь с новым русским человеком, я всегда жду с нетерпением тот особый момент когда будет вопрос "а мы на Вы или. . . ?". Тогда у меня появляется возможность грандиозно взмахивать рукой и щедро заявить "на ты, на ты, конечно, да что Вы?". И еще я радуюсь потому что "-ете" мне сложнее произносить чем "-ешь". У меня получается -ече, знаеЧе ли...

Ну, и как же отказать человеку, который предлагает перейти на ты. . . Он предлагает близость, дружбу, может любовь и потом брак! Неужели можно холодно отвечать "Да, нет, Вы что? Что за фамильярность?" Поэтому я никогда не предлагаю перейти на ты сам. Я не чувствую когда наступил подходящий момент. Не хочу слишком рано:

— Крэйг, познакомьтесь, это ректор СПБГУ.

— Здравствуйте уважаемый ректор! Давай на ты или чё?. 

Рисковать такую грубость я не хочу.

Наверное были люди, которые ждали и ждали, пока я не предложу этот важный переход, но решили, что они мне не по духу. Но я. . . I was just уважаtting them... Уважать - — это важно! В общем, я предпочитаю "to err on the side of Вы", несмотря на постоянно возрастающее количество утерянных дружб и возможных браков.

Даже сейчас, спустя 18 лет, я иногда забываю, что мы с кем-то уже договорились на фамильярность и часто в разговорах с уже знакомыми людьми я перехожу обратно на "Вы". Это их смущает, они спрашивают осторожным тоном "а мы на Вы?". И я отвечаю "ой, да это мой плохой русский, извиниЧе". Это я делаю потому, что я стараюсь им передать "я Вас уважаю!". Я понимаю, что это наверное наоборот, звучит холодно, неприятно и чопорно, и я только подтверждаю все стереотипы про англичан. Например, моему психотерапевту Алле, наверное, потом тоже нужна будет терапия: "Я же помогаю ему, а он такой холодный и далекий! Вообще больной, что ли?" Эх, больной, больной. Но от страха совершить ошибку и не уважать человека хочется убежать в лес.

Поэтому я by default говорю на Вы со всеми. Даже с маленькими детьми. Это их всегда смущает, но я не могу сразу к ним на ты. Я же маленьких детей тоже уважаю! Ну и не хочу им сразу сказать, что мы хорошие знакомые. Вдруг понаглеют.

Ну вот, из-за моего страха ошибиться с Вы-ты, я все время ошибаюсь. Мой психотерапевт Алла подтверждает мой вывод. Я ошибкофоб.

Недавно я узнал, что я постоянно смущал свою тёщу Алину Валентинову тем, что я говорил с ней на "ты". Это я делал, чтобы показать, что я чувствую близость. Она это по-другому принимала. . . Но она очень любящая и терпела мое зарубежное неумение. Есть даже несколько человек, которых я избегаю потому, что не помню, на какой стадий отношений мы находимся. И спросить уже поздно. Чтобы спросить надо все-таки сказать "здравствуйте" или "здравствуй". Брр, лучше я останусь в лесу с немцами.

Хотя с немцами тоже непросто… К счастью, русский "Вы" означает и одного человека и группу уважаемых людей. А немецкий различает группу знакомых (или неуважаемых) от группы уважаемых со словами "Sie" и "Ihr" и глагол после них требует разных окончаний, которые я так и не выучил за 12 лет учебы. Так что, хорошо, что я выбрал русский и теперь тут с вами.

С уважением,

Крэйг Ричардович Эштон

Я думала, что готовлю косплей Затанны, а вышла эта статья.

Давайте я наконец-то начну рассказывать про то, в чём секу получше? Внезапно, но я как бы специализируюсь не на русском языке. :) Вот это поворот!

А давайте потихоньку переходить к славянам вообще и южным в частности. Начнём странным способом: вспомним, что такое славянизмы, и как их находить в русском языке.
Старославянский (не путать с праславянским!) и церковнославянский (в большей мере) оказали огромное влияние на русский литературный язык. И не только литературный, но всё же. Дошло до того, что некоторые слова сейчас существуют только в форме славянизмов, русские аналоги исчезли из литературного языка (время, благо, здравствуйте).

Следует в очередной раз отметить, что старославянский никогда не был живым в прямом смысле, это язык изначально построенный в письменно-литературной форме, и делали это конкретные исторические персонажи, а не естественный процесс развития.

Итак, какие особенности слов являются “инославянскими”, а какие – исконно русскими?

Например, обратите внимание на небольшую группу слов с начальным “о”. Какие-нибудь озеро, осетр, осень являются словами самыми что ни на есть восточнославянскими, потому что вот этот переход “е” в “о” в начале слова произошёл только в восточнославянском диалекте праславянского. Для сравнения возьмём сербское jezero, болгарское есетра. Есть мнение, что фамилия Есенин поэтического происхождения, т.к в поэзии XIX века было возможно “е” в словах этих групп. В современном русском при этом мы используем такие славянизмы, как единый, единство, единственный. За некоторыми из них просто закрепились разные оттенки значения, как един и один, а некоторые остались единственными :) формами в литературном языке.

О, самое “видное”, конечно же, полногласие или неполногласие. Полногласные слова – восточнославянские, неполногласные – славизмы. Молоко, сторона, корова, приставка пере-, берег – исконно русские формы; славянизмами же являются млеко, страна, здравствуйте… Некоторые формы, опять же, просто различаются стилистически, а некоторые полностью вытеснили своих “братьев” из литературного языка. Например, время (веремя есть только в диалектах), плен (полон устаревшее или поэтическое), шлем (шелом, опять же, больше про поэтическую речь).

Близкое к предыдущему пункту – слова с сочетаниями ра, ла. Работа, разум, ладья, разве и так далее – славянизмы. Против исконно русских роб, розум, лодка, розвҍ.

Славянизмами также являются слова с щ вместо исконно русского ч, с сочетанием жд вместо исконно русского ж: мощи (но глагол мочь), освещение (свеча), между (межа), одежда (одёжа), надежда (надёжа), сокращать (но короче), пещера (город Печоры).

Мгновение, за здравие, братия, бытие – славянизмы, которые можно определить по сохранению “и” перед -je- (графически мы отображаем это сочетание буквой е). Исконно русские формы “и” убирают: судья, братья, пью, платье, житьё, оканье и так далее.

Слова с так называемым ёканьем являются русскими формами. То есть, это слова, в которых этимологический звук е изменился в о. Мы просто обозначаем звук о буквой ё: мёд, вёсны, сёла, идём, несём. Славянизмы оставляют в аналогичных позициях звук е, так как старо- и церковнославянскому переход е в о не был известен: небо и нёбо, перст и напёрсток и т.д. Стоит, однако, отметить, что такой переход происходил не во всех русских словах по разным причинам, а также иногда в некоторых формах слов он произошёл, несмотря на отсутствие условий для него.

Старославянская также приставка из- (ис-) против русской вы-: исследовать – выследить, испечь – выпечь.
Исконно русские формы – это также слова, в которых на месте праславянских носовых гласных появились у, ю, а, я: колючий, запятая, лечиться и так далее.

Остались ещё признаки славянизмов, но, может, кто и сам их вспомнит без гугла из школьного курса? :)

       У жены моей белорусские корни, частенько наведываемся к её родне. И вот, будучи в гостях у её бабули, взял в руки детскую книжку ("Белорусские народные сказки") на белорусском, соответственно, языке. Книжка читается легко и без знания языка, а там, где могут возникнуть трудности, сделаны сноски с переводом на русский. И вот, листая, натыкаюсь на сноску: *благой - т.е. плохой, дурной. Э-э-э... Озадачило, если честно. Полез в сеть, куда же ещё? И правда:

        И забегали мои тараканы в недоумении. Ведь в русском языке блаженный - это дурачок. И "орать благим матом" - орать дурным голосом (или воплем, не знаю точно, но по смыслу близко). А раз так, то и в поговорке: "благими намерениями устлана дорога в Ад" нет никакой иносказательности. Выходит, мы сами её додумали, а изначально это была просто констатация факта.

       Уважаемые филологи, если таковые присутствуют, объясните, пожалуйста, почему же теперь мы желаем друг другу всех благ, благодарим и т.п? Как произошла подобная смысловая трансформация? Благодарить, на всякий случай, не буду (шутка). Заранее спасибо (если и это ничего плохого не означает).

А как вы прочитали заголовок? Все чёткие “о” или что-то вроде “малако”?

Если второе, то поздравляю, вы совершенно литературно акаете. Это не москвичи ааааааааааакают, это все, говорящие на литературном языке. Во многом в том числе, потому что литературный язык основан как раз на акающих московских говорах.

Это я к чему? А был у меня как-то разговор с одним товарищем, приехавшим в Москву с юга. И он такой: ОЙ ЭТИ МАСКВИЧИ АКАЮТ!
Я сообщила, что это литературная норма. И он сам акает. В общем, как и все носители южных русских говоров. Товарищ расплакался (преувеличиваю, конечно) и пытался не согласиться. 

Вот так звучит оканье. Если вы не говорите примерно так, то с огромной вероятностью вы акаете. Это наиболее короткая запись, которую мне удалось найти (и не удалось заранее прослушать). :)

Что вообще за аканья и оканья такие в науке? В диалектологии русского языка под аканьем в широком смысле понимается неразличение в безударных слогах гласных фонем неверхнего подъёма. В узком – совпадение “о” и “а” в звуке “а” в безударных слогах после твёрдых согласных.

Оканье же, выходит, наоборот, явление, при котором уж “о” и “а” в безударных слогах различаются. Вообще они делятся ещё на типы, но это, если честно, муторно для научпоповой статьи. Так что будем считать, что большинство городских жителей Вомбата всё-таки акают, потому что именно акающую речь мы слышим по телевизору, радио, в каких-нибудь подкастах, во множестве песен, в школе, в институте, в театре (тут зависит от речевых характеристик конкретного персонажа, конечно).

Живите теперь с этим. Москвичи распространили на вас своё проклятие!

В основном, окают северные говоры, акают – южные. Среднерусские, к которым относится и московский, умеют всё, хаха. В зависимости от конкретной группы. Вот вам диалектологическая карта русского языка 1965 года.

А в следующей мини-статье про диалектологию, если вам будет интересно, я расскажу про смешные случаи а-ля “как выявить, что автор не очень разбирается в “деревенских” видах речи”. 

В день филолога хочу побыть самым отъявленным прескриптивистом без капли совести. Мой топ-3 самых бесячих ошибок на письме 🙂

Да, я просто искала информацию про сочетаемость телефона с картами памяти, наткнулась на ошибки, и Остапа понесло.

1. Сообщение об ошибки. Информация о поездки.

А-а-а-а-а-а-а-а, в последнее время прямо очень часто встречаю эту ошибку и печалюсь. Ну как так-то? Об ошибкЕ, о поездкЕ, о ком/о чём, предложный падеж. Не знаю, поможет ли кому, но прЕдложный падЕж - окончание на письме Е. Нехитрая мнемотехника. 

2. Какая стоимость приемлимая? Никакая.

ПриемлЕмо. Мёртвые бо сраму не имуть, а слово “приемлемый” буквы “и” в суффиксе не имЕЕт.

3. Родные пинаты.

Всей Римской империей плачем и пинаем по почкам. Слово заимствованное, просто берём и запоминаем, как пишется.
Пенаты - боги домашнего очага. По версии Цицерона, происходит либо от penus - кладовая, либо penitus - внутри (обитающие). (ГУСАРЫ, МОЛЧАТЬ).

А у вас есть ошибки, которые пробуждают в вас прескриптивиста?

Наткнулась месяц назад)) на Пикабу на комментарий. И вот я снова здесь.

Со школьной скамьи все мы помним (все ли?) список существительных на -мя, которые надо было учить отдельно, потому что они так называемые разносклоняемые. Напоминаю: бремя, время, вымя, знамя, имя, пламя, племя, семя, стремя, темя.
В наше время они как будто ведут себя как будто относятся к как будто разным типам склонения, в смысле, в школьной грамматике их  называют разносклоняемыми. Такие пирожки с котятами (к слову, слова, обозначающие детёнышей тоже таят секреты, муахах). А теперь я расскажу почему так с точки зрения диахронии (имею в виду историческое развитие языка). В современной школьной грамматике (таки она отличается от академической) принято считать, что в современном русском языке есть 3 типа склонения существительных. В древнерусском языке было не так. Древнерусский унаследовал систему склонения из праславянского, а тот, в свою очередь, из индоевропейского. И, в зависимости от позиции того или иного лингвиста, таких типов было 6 (5). То есть, в древнерусском тоже 5 или 6.Слова делились на ряд классов, и вот эти классы имели свои особенности в склонении. Мы разделяем эти классы по конечному звуку основы; соответственно, есть основы на гласные и согласные звуки.Класс слов с основой на согласный в студию!Сюда относились слова всех трёх грамматических родов, а их окончания (слов) могли выглядеть почти как угодно (в рамках возможного в языке, разумеется). Вот, полюбуйтесь.

Если что, когда мы говорим об основе в данном контексте, мы имеем в виду не древнерусскую и даже не праславянскую, а реконструируемую для индоевропейского основу слова. В таком случае основу слова древнерусских и праславянских слов выясняют с помощью компаративистики, то есть, привлекают данные других индоевропейских языков для сравнения.  

При этом в процессе развития древнерусского языка типы склонения взаимодействовали между собой (упрощая – смешивались), в результате чего некоторые из типов к настоящему времени не сохранились.  Тип исконной основы на согласный пережил как раз наибольшее количество изменений. Конечными могли быть разные согласные. Конкретно те слова, о которых мы говорим, относились к словам с основой на *n. В именительном падеже это было не всегда видно уже в древнерусском, но эта основа легко различима в косвенных падежах: камы – камене; веремѧ – веремене; имѧ – имене.

Вся эта группа слов (с основой на согласный) перестала быть единой, и слова из неё разошлись по разным типам склонения.Итак, слова среднего рода на *n типа семя, бремя и слова женского рода на *r (мать и дочь) в единственном числе потеряли прежние падежные формы, но в косвенных падежах сохранили “наращение” – а на самом деле остаток более раннего словообразовательного суффикса (*men в случае имя, темя и *ter у матери и дочери).Почему, собственно, в древнерусском уже не вымень, а вымя в именительном и винительном падеже? А всему виной так называемый закон открытого слога (частный случай закона восходящей звучности) – в праславянском и ранних славянских действовавший примерно до XII века фонетический закон, согласно которому каждый слог должен был быть открытым (то есть, закончиться на гласный или слоговой согласный).

Получается, в индоевропейском было слово с основой *se- и словообразовательным суффиксом *men. Но тут пришёл закон открытого слога, и слово потеряло право заканчиваться на согласный звук. Осталось *sĕmę. А потом ещё некоторые преобразования и вуаля! в современном русском получилось семя.
Та же история и с выменем. Фасмер даёт индоевропейское слово *ūdhmen. Опять берём закон открытого слога, запрещаем слову заканчиваться на согласный. Гласный ū переходит на славянской почве в ы, dm упрощается в м. Перед начальным ы развивается протетический в.
Вымя готово, вы великолепны!

Почему русская орфография такая… ТАКАЯ?

Да нормальная она, если бы многие школьные учителя не забивали на курс старослава и истграма в педе, могли бы многое объяснить. Впрочем,  объяснять школьникам прям с экскурсом в историю излишне, достаточно хотя бы самим понимать, что откуда и куда, а не только “потому что такое правило”.

Вот, например, сербская орфография построена на принципе “Пиши, как говоришь, читай, как написано”. И для литературного сербского/хорватского/боснийского/черногорского это возможно. Одна буква обозначает один звук (хотя тоже не без исключений, но их мало), редукция гласных отсутствует, звуки произносятся достаточно чётко, в общем, структура языка позволяет придерживаться такого принципа.

В русском же языке, например, буква “о” может обозначать несколько звуков, причём даже таких, для которых отдельной буквы в русском алфавите просто не существует. И на каждый такой звук букв не навводишься. :)

Один из основных принципов современной русской орфографии – морфологический; мы обеспечиваем одинаковое написание морфем, независимо от фонетических изменений, которые происходят при образовании новых форм или родственных слов (солнце, ключик, бессмертный, использовать, вчера и многие другие слова пишутся именно так, как пишутся, потому что для их орфографического отражения применён морфологический принцип).
Это тот случай, когда вам надо понять значение, понять морфемный состав, подобрать проверочное слово.

Второй принцип, никак не отменяющий первый, скорее, дополняющий его и объясняющий те же орфограммы с другой стороны, называется фонематическим. В русском языке одна и та же буква может обозначать несколько звуков, являющихся так называемыми позиционными вариантами одной фонемы.

Фонема – основная незначимая единица звукового строя языка, которая представлена несколькими позиционно чередующимися реальными звуками речи; она служит для распознавания значимых единиц языка (морфем и слов). Фонема как понятие характеризуется высокой степенью абстракции. Т.е. то, что мы назовём фонемой “о”, в реальной речи может быть представлено звуками “о”, “а” и вот этими вот редуцированными штуками, которые принято обозначать для широкой публики твёрдым знаком (облъкъ).

Одна буква фиксирует на письме фонему (повторюсь, ряд позиционно чередующихся звуков), что обеспечивает единообразие написания тех или иных морфем.

Также в русской орфографии используются традиционный (якобы то, что невозможно или трудно проверить правилами. Но легко объяснить историей или языком-донором. Что, в принципе, тоже история), дифференцирующий, лексико-синтаксический и словообразовательно-грамматический принципы.
Они нужны для сравнительно небольших классов слов: паронимы (туш и тушь; дифференцирующий принцип), похоже звучащие слова и словосочетания (наконец я дома! – планирую поездку на конец лета; лексико-синтаксический); сложные существительные и прилагательные (газово-нефтяной, газонефтяной, словообразовательно-грамматический).

Так и живём. Цель всех этих гадких правил, которые заставляют зубрить в школе (впрочем, т.н. “врождённую грамотность” никто не отменял), всего лишь та же самая, что и в принципе языка – коммуникация. При помощи этих правил мы обеспечиваем единообразие написания в литературном языке, тем самым помогая друг другу понимать, что же мы писали, и что хотел сказать автор.

Я уже писала давно такой пост, но каждый раз бомбит как в первый.

Проскочила тут новость про неправильную табличку на станции метро Новокузнецкая, а в комментариях к новости куча народу возмутилась тем, что на табличке написано "До Ховрина".

А до чего, до чего я вас спрашиваю, ГА?!

Ладно, комментаторам "слух режет" и "непривычно" - узус никто не отменял. Но сидеть и с пеной у рта отстаивать, что не склонять ПРАВИЛЬНО? А когда таковые в последний раз сверялись с авторитетными источниками? Приводить в пример то, что Марокко не склоняется не просто смешно, а прям уровень ТНТ. С каких пор Марокко стало славянским названием? 

В этот раз долго расписывать не буду, просто внизу дам ссылку на грамоту.ру. А так напомню: топонимы славянского происхождения на -ово/-ево/-ино/-ыно в русском литературном языке склоняются. Ссылаться на то, что "ухо режет" ну такое. Мне наоборот режет, когда не склоняют, и что? Вот лет через 30-40-50, быть может, что-то и изменится, а сейчас строгая литературная норма предписывает славянские топонимы с соответствующими окончаниями склонять.

Так что да, если нет родового слова, вы гуляли по Сараеву, были в Бородине, думаете о Косове и едете до Ховрина, ГА! Если хотите именно правильно.

Почему так агрессивно? А потому что некоторыми товарищами агрессивно отстаивается неверный вариант. Каков привет, таков ответ. Знаете ж анекдот про филологов, которые "а на вашей могиле, молодой человек, они бы ещё и попрыгали"? Хехе.

А вообще я писала про славянизмы, но комментарии в интернетиках выбили из колеи.

Более подробно о вопросе на Грамоте.ру.

Такая вся внезапная, такая противоречивая вся тема! :) Или не совсем.

Давайте начнём с самого начала. То есть, со школы. В школе любят затирать много бреда про то, что владение литературным языком – это владение всеми богатствами языка и вообще. На самом деле, поскольку школьное образование нацелено не только на выдачу нам научно обоснованных знаний, но ещё и на воспитание определённого типа личности (да, я писала некоторым студентам педагогических вузов работы, поэтому имею представление о целеполагании уроков в школе. Кстати, если вам надо репетиторство или помощь в студенческих филологических работах, обращайтесь), а часто на воспитание даже более, то говорят много пафосных вещей. А потом некоторые странные люди эти пафосные вещи носят в мир, но это уже совершенно другая история.

Во-первых, учителя часто забывают сказать, что литературный язык – это совершенно конкретная наддиалектная форма языка, но это не весь национальный язык ни в коем случае. Во-вторых, иногда забывают объяснять, а зачем вообще нужны нормы.

А вы не поверите, они всё-таки нужны. Иначе мы с вами просто получим вавилонскую башню. Смотрите, у нас есть вот такой консенсус: язык и речь имеют две сущностные функции (то есть, присущие им неотделимо): коммуникативную и мыслительную. Есть ещё куча других, но они вытекают из этих и не являются сущностными.

Коммуникативная функция языка является основной, остальное можно рассматривать как её ответвления. Что это значит нормальными словами? Язык прежде всего существует для обмена информацией между людьми, не обязательно прямыми собеседниками.

Соответственно, эта функция подразумевает, что собеседники должны друг друга понимать.

А теперь расскажу, что такое диалектный континуум. Кстати, вы знаете, что вопрос “язык это или диалект” не является в полной мере лингвистическим? 
Так вот, диалектный континуум – это последовательное членение языка на непрерывные территориальные разновидности, при котором соседние говоры имеют минимальные различия, но чем далее они отстоят друг от друга, тем больше различий между ними. Границы между диалектами размыты. Диалектный континуум может переходить в языковой континуум на границах распространения родственных языков.

Это к чему? А к тому, что вы можете понимать говор соседней деревни, но уже слышать отличия. А говор деревни через 1200 км уже не очень понятен. Базовая функция языка не выполняется.

А в школе вас (нас, их…) учат кодифицированному, нормированному, литературному (не путать с языком художественной литературы) языку, который одинаков для всех носителей этого национального языка. Помимо вторичных функций он просто решает базовую – коммуникативную. Владея литературным языком, Вася из деревни Старые Крысюки спокойно поймёт Аню из села Пупинцы, которая тоже владеет нормой.

Технически с точки зрения лингвистики ни диалект Ани, ни говор Васи, ни литературный язык не являются единственно верными и единственно возможными вариантами языка. Они все имеют право на существование в рамках своих задач.

Однако мы живём в сосаити, поэтому могут возникать ситуации, когда тот или иной вариант языка считают более престижным. Не потому, что он объективно таков, нет какого-то структурного или семантического качества, которое бы сделало его таковым. А потому что вмешались экстралингвистические факторы: на этом варианте говорят более богатые/успешные/красивые/образованные и прочие “более” товарищи, значит, этот вариант более “правильный”. 

То же самое со сленгом. У каждого поколения или профессионального объединения он свой, но ведь часто вам приходится общаться и с людьми другого круга. Я хочу сказать, что, несмотря на то, что все ненормативные варианты языка в том числе составляют его богатство, это совсем не отменяет необходимости иметь норму, особенно в рамках большого государства. 

Давайте любить и изучать все варианты языка! :)

А в комментариях оставлю статью учёного Дмитрия Лихачёва как будто бы по теме. :)

А давайте ненадолго вернёмся к русскому языку? (Хотя напоминаю, что также могу помочь с изучением сербского (с вариантами), чешского, македонского и болгарского). 

Заметила странность в языковых спорах – люди отрицают, что говорят на литературном языке. Я имею в виду споры на русском языке о русском же языке.
Раздел стилистики в таких ситуациях ПЛАКОВАЕТ. Люди очень часто путают литературный язык и язык художественной литературы, но в последнее время я заметила, что ещё и упорно стараются разделить язык литературный и любой разговорный на основе “литературный – это на письме, а в разговоре мы что хотим, то и воротим”.

Постойте, ребята, но мы же говорим про русский язык! У нас тут такая историческая ситуация, что литературная форма у нас буквально доминирует, по крайней мере, в городах разной степени величины. И примерно поэтому у нас с диалектами ситуация довольно плачевна. Настолько, что многие “стандартные” городские люди уверены, что в русском языке диалектов нет вовсе, это ж вам не немецкий, английский или какой-нибудь итальянский.

Но при этом всё равно литературный у нас “только на письме”. А в разговоре какой-то не пойми какой – и не диалект, но и не литературный, “ведь я же не разговариваю языком Пушкина или Достоевского!”

Извините, вы и в дипломе в университете, и в газете, и в заявлении на возврат части налога не говорите языком Пушкина или Достоевского. А всё почему? Потому, что у этого самого литературного языка есть такая особенность – он делится на ноль на стили.

Что нам говорит Грамота.ру (дай бог здоровья всем, кто причастен к её созданию и функционированию)? “Стили речи – системы языковых элементов внутри литературного языка, разграниченные условиями и задачами общения; форма наших высказываний зависит от того, где, с кем и зачем мы говорим”.

Этот стиль противопоставлен книжным и используется в непринужденных беседах, чаще в неофициальной обстановке. Форма реализации разговорного стиля – диалог, этот стиль чаще используется в устной речи, хотя бывает и в письменной (пишите комментарии!). В нём отсутствует предварительный отбор языкового материала. В этом стиле большую роль играют внеязыковые факторы (мимика, жесты, окружающая обстановка).

Для этого стиля характерно отсутствие заботы о форме выражения мыслей, он используется в неофициальной обстановке. Степень подготовленности речи может быть различной (полная спонтанность или наличие черновика для письма), но никогда не достигает степени подготовленности книжных стилей. Фактически неиспользованными оказываются многие возможности языка: опускается синонимическое богатство, упрощается синтаксис, допускаются речевые неточности или ошибки.

Речь в условиях непосредственного общения получила название разговорной речи. Разговорная речь – специфическая разновидность литературного языка, употребляемая в условиях непринужденного общения и противопоставленная (в пределах литературного языка) кодифицированной книжной речи. 

Различия между стилями отражают все стороны языковой системы. По одним явлениям все книжные стили противопоставлены разговорному, по другим – все стили противопоставлены художественному и так далее, но в конечном итоге каждый стиль является особой системой.

Какие особенности присущи разговорному стилю русского языка? Большая степень редукции гласных и сокращение слов в произношении (здрасти, а то и вовсе дрась); разговорная и просторечная лексика, жаргонизмы (электричка, лебезить, дотошный); незначительное использование абстрактной лексики по сравнению с конкретной; оценочность (здоровенный); частое использование фразеологизмов; частое использование личных местоимений; более частое использование глаголов; редкое использование причастий, кратких прилагательных, отсутствие деепричастий; употребление междометий; неполные и односоставные предложения; отсутствие сложных синтаксических конструкций и т.д.

“Представляете, вчера я купила костюм для фитнеса. И что вы думаете? Моментально растянулось трико на коленях. Я хотела вернуть его в магазин, но продавец даже слушать меня не стал. Он с ходу заявил: “Какие деньги, такое и качество!” Ну, не наглость ли? Совсем ни в какие ворота не лезет! Ну, я им покажу где раки зимуют!”

И хотя для школы, например, подбирают тексты, которые наиболее ярко отражают какой-то конкретный стиль, но в реальной жизни в огромном числе случаев тексты содержат в себе признаки нескольких стилей. В том числе разговорного, который так или иначе является частью литературного языка. :)

Я просто искала СПФ на маркетплейсе, а он мне подсунул "стилус для алмазной мозаики". Так вот! 

С каких пор и по какой именно причине мы стали везде видеть "стилусы" вместо обычного человеческого русского уже стопицот лет назад усвоенного слова "стило"?

Ну типа да, вот конкретно русский язык работает с греческими и латинскими "-ус/-ос" путём их отбрасывания. Поэтому вон у нас апостол не Маркус, а Марк, не Юлиус, а Юлий Цезарь (хотя Юлиус Фучик, потому что чешский эти окончания не отбрасывает, а переводит такие заимствования в особый тип склонения).

У меня в детстве было много бумажных книг, родители старались. Ну и в одной из серий энциклопедий рассказывалось про один из способов письма в Новгороде, например. Писали на восковых дощечках СТИЛАМИ. Т.е. если уж в энциклопедии это использовано, значит, по крайней мере, в научном обороте оно ещё до этого точно было. А в научный оборот явно попало из языка обыденного.

А ещё на Руси это периодически вообще называли "писАло" и не парились)) 

И всё же, какова причина "новозаимствования"? Есть же буквально старое, уже усвоенное слово с тем же корнем буквально для той же штуки) Это не то чтобы прям реально новое явление как телефон или компьютер. И противоречит принципу языковой экономии. Может ли это быть связано с тем, что многие люди, кому так или иначе требуется употреблять это слово, просто бездумно стащили из английского, потому что просто не были в курсе наличия такого же слова уже?

Интересно ваше мнение. Каким вариантом слова вы пользуетесь? Почему?
Как думаете, почему сейчас стало широко распространено слово с "лишним" окончанием?

Желание просто выложить пост оказалось сильнее желания сделать как будто разбор и привести другой пример прекрасного человека, которого убивает просьба назвать источники (или, как тут, наоборот ссылка на источник)).
Поэтому сегодня вам просто посмеяться. Знали ли вы, что слов "положить, выложить, сложить, уложить" и подобных в русском языке (литературном, естественно) нет? :)
Человек решил сообщить другому человеку, что слова "выложить" не существует, значит, надо было написать "выкладывать в сеть". Автор комментария про "слова выложить нет в русском языке" удалил его до создания скриншота, но зато ему на подмогу пришёл другой товарищ, не менее интересный.

Признаю свою пассивную агрессию (могла бы сказать, что горжусь, но нет, просто сойдёт)), но перестать хихикать не могу. Тенденцию некоторых товарищей, не разбирающихся в конкретном вопросе, страдать на запрос источников или на их предоставление заметила довольно давно. Она забавная, на мой взгляд. И сразу говорит о человеке многое в контексте спора о том или ином предмете :)

Не забывайте покласть словарь на полку :)

Не бойтесь, это не страшно.
Спрашивали вот тут https://vombat.su/post/48284-filologicheskoe#comment101035

На самом деле позитивное значение у слова “благо” и однокоренных ему является первичным. “Благо” по своему происхождению является славянизмом.

И в старославянском и в церковнославянском мы видим у слова “благо” положительное значение: добро, доброе деяние, нечто хорошее. И именно в таком значении эти слова изначально вошли в фонд русского языка. Более того, если судить по этимологическому словарю белорусского языка, позитивное значение было известно и белорусскому в ранний период его развития.

Но любой живой язык подвержен изменениям. И, если это не токипона (которая, впрочем, вообще искусственный язык, так что не считается), многие слова этого языка могут быть многозначными. (Например, ужасный - это и ужасный, но в разговорном языке вы можете сказать и “ужасно красивый”, например).

Наличие же у слова “благой” буквально противоположных значений уже привлекало внимание многих исследователей, но прямо однозначного общепринятого толкования нет, есть несколько правдоподобных версий:
1) развитие негативного значения в результате эвфемизации;

2) развитие омонимичных форм из изначально разных корней с разным значением (благой=хороший из праславянского *bolgъ-, благой=плохой из праслав. *blag-.

Например, слово “блажить” в значении “говорить вздор” (так зафиксировано в словарике Ричарда Джемса) может быть объяснено через ироничное переосмысление старославянского глагола “блажити” – восхвалять. Ироничное отношение, переосмысление в этом ключе возвышенных старославянских слов в целом могло менять эмоциональную оценку этих слов и со временем менять или добавлять значение.

На этапе древнерусской диглоссии тут получилось стилистическое различие. Исследователи выяснили, что в церковнославянских текстах слово “благой” употреблялось в своём исконном значении: (лежало тело святого) …и благу воню имуще (то есть, от тела исходил приятный запах). В древнерусских же текстах бытового или делового характера уже замечаем негативное значение: благой (свирепый) слон у Афанасия Никитина. 

Собственно, возвращаемся к табуизации. Если брать слово “благой” в значении “своенравный, злой, взбалмошный”, мы считаем, что такое значение развилось в процессе эвфемизации. Например, для слова “болезнь” могли использовать слово “благая”. Сюда же “блаженный” в смысле “юродивый” в смысле “дурачок”.

Целесообразно полагать, что в  белорусском языке негативное значение слова “благой” осталось ещё с этапа древнерусского языка. Такое же значение распространено в современном украинском, а также из него именно в негативном значении слово было заимствовано в польский.В современном же русском мы можем наблюдать многозначность слова.

Благодарите на здоровье!

Ура, будем про старослав, церковнослав и древнерусский говорить! Чуть-чуть.

В сербскохорватском ареале “кућа” или “kuća” – обыкновенное стилистически нейтральное слово для того, что мы по-русски называем “дом”. В болгарском тоже “къща”, только “щ” читается как “шт”. Ну и македонцы не отстали, куќа у них присутствует. Вот вам выше песенка, с которой ездили черногорцы на Евровидение, там тоже про дом поют.

Вообще же слово “куща”, которая райская и вот это вот всё, является чистой воды церковнославянизмом. По-русски было бы “куча”.

Слово это происходит от праславянского *kǫtja. По так называемой йотовой палатализации сочетание t+j изменяется во что-то мягкое :) У южных славян в лице старославянского языка мы получаем кѫшта (“шт” и оно же “щ” читается мягко в старославянском); у восточных славян такое сочетание изменяется в “ч” (сравните ст.-сл. свѣща и др.-рус. свѣча, ст.-сл. хотѣти – хощѫ и рус. хотеть – хочу). Русское слово “куча” в значении “много вещей” происходит вроде как от другого праславянского слова, как говорит нам Фасмер, с уже изначальным “ч” и без носового в корне.

В целом, довольно логично было утащить церковнославянскую форму, ведь в русском языке мы уже имеем слово “куча” с другим значением, а также слова, обозначающие жилище вообще, да и заросли тоже. И здесь нам просто был нужен стилистический синоним, который мы используем, в основном, в паре фразеологизмов, явно утащенных из церковного языка. А, как мы помним, церковнославянский и древнерусский долго находились в отношениях диглоссии, то есть, каждый язык обслуживал определённые потребности говорящих. Церковнославянскому – божественное, древнерусскому – всё остальное бытовое. Кесарю, как говорится…

Уот так уот.

Я уже когда-то говорила, что ловлю желание пилить контент после споров со странными товарищами в интернетиках? Говорю ещё раз.

Реддит подсунул пост, в котором обсуждался факт существования региолектов в общем и русского языка в частности. Это я вам пишу более наукообразным языком, а на деле там люди ни в лингвистике не понимали, ни политику не могли не приплести.

Суть поста: какая-то твиттерская побывала в Беларуси, наслушалась отличий в говоре и рада была вернуться в Россию слушать “чистый” (с) формулировка автора язык. Автора это возмутило, и он решил спросить, неужто русский белорусов отличается от русского русских…

Какой странный вопрос сам по себе. Да, отличается, и что? Региональные/территориальные варианты русского языка для вас какая-то шутка?

Кто-то, естественно, с этого ущемился. Не помню формулировку твиттерской мадам, вполне возможно, она сформулировала криво и там можно было усмотреть некое пренебрежение. Тем не менее сам факт различий как бы… Просто факт? Это не плохо и не хорошо, это объективная реальность.

И всё это к чему. А к тому, что люди задолбали не знать, что такое аканье, но везде совать это слово и ставить его мААААААААсквичам в какую-то вину.

Особенно когда это делает человек из Беларуси, носитель стопудово русского, а не белорусского, но даже если бы он(а) был(а) носителем белорусского, то бубнить что-то про московское аканье – верх непонимания предмета и немного лицемерие. Белорусский литературный такой же акающий, как и русский. А русский литературный буквально базируется на московском говоре, почему он и является акающим. Так что если вы не окаете, то вы так или иначе акаете в русском языке, хоть тресните доказывать, что это маааааааааасквичи такие плохие. А ещё, оказывается, на русском ТВ дикторы не акают. А что они делают тогда?! Мне вон дама даже выдала прекрасную фразу: “я так понимаю, у вас для носителей русского языка только два стула: акать или окать? Печально”.

Да, печально то, что вы лезете туда, где понимаете ровно ничего. Я бы даже сказала, именно в этом трагизм ситуации. :)

Итак, что же такое аканье? То, чем задалбывают вас при изучении системы вокализма русского языка, хе. Это фонетическое явление в некоторых славянских языках, наиболее известно как раз русское. Выражается оно неразличением гласных а и о в безударных слогах. Свойственно южнорусским, части среднерусских (привет московскому) и всем белорусским диалектам; является нормой в русском и белорусском литературных языках (в белорусском языке аканье отражается и на письме); ненормативно в некоторых диалектах украинского языка (в основном приграничных с русскими и белорусскими). Аканье противопоставлено о́канью — различению о и а во всех позициях; оканье свойственно говорам севернорусского наречия. То есть буквально для носителей русского действительно есть только два стула в этом вопросе. Других тупо не предусмотрено. Вы либо различаете а и о в любых позициях, либо не различаете. В болгарском языке акающими являются родопские говоры. Аканье существует также в некоторых диалектах словенского языка.

Так что уж простите, даже при моей личной нелюбви к ТВ, дикторы там акают. Иначе их речь будет считаться диалектной и неподходящей для телевизора. В “нормальном” (точнее, стандартном/литературном, т.к. прочие варианты тоже нормальны, но всё равно не нормативны, не кодифицированы, не являются литературной нормой) языке мы правда не говорим чётко кОрОвА, мОлОкО, вОлОс, гОлОсОвОй. В безударных слогах “о” редуцируется, т.е. изменяет своё качество. И примерно так же ведёт себя “а” в похожих позициях, поэтому на слух они могут совпадать. Так и работает аканье. А не так, что “маааааааасквичи тяяааааанут ааааааа якобы, знаааачит, аааааааааакают”.

Аканье и оканье не являются плохими или хорошими. Это просто факты языка. У меня всё, пойду дальше косплей Затанны дорабатывать. И вам хорошего дня.

*притянула пост к ивенту за уши, довольная*

Предыдущий пост
https://vombat.su/post/40888-kak-formirovalsya-russkii-literaturnii-ch-2

Наконец-то я пришла в себя после фестиваля языков и съёмок Делии. Поэтому вот вам русский язык! В прошлый раз был обещан Ломоносов. И его есть у меня!

Важным этапом попыток кодифицировать литературный язык, разумеется, является деятельность Михайлы Ломоносова. Ломоносовская языковая программа, по сути, это попытка объединить книжную и разговорную традиции для создания литературного языка. Формы высокого штиля Ломоносов предлагает образовывать от церковнославянских слов, формы же простого стиля должны быть непосредственно русского происхождения. Например, неуместно в высоком стиле употреблять форму  “говорящий” – нужно использовать церковнославянское слово и образовать форму “глаголющий”. В простом же стиле такие деепричастия должны заменяться описательным оборотом со словом который (некто, который говорит). Собственно, именно такие формы предпочтительны и в современном языке.
Затем попытки кодифицировать литературный язык предпринимали Николай Карамзин и его сторонники, чья программа напоминала программу раннего Тредиаковского. Это тот, который “чудище обло…” Александр Шишков и его сторонники также занимались проблемой кодификации, но были похожи уже на зрелого Тредиаковского. Церковнославянский и русский они считали одним и тем же языком, причем второй в их понимании был результатом “порчи” первого. Похоже на некоторых наших современников, которые не очень хороши в лингвистике. 
А потом случился Александр Пушкин, который пытался примирить различные предыдущие языковые программы. Очевидно, он не разделял теорию трех штилей. В своем творчестве Пушкин берёт и соединяет различные языковые элементы, как ему угодно.
Вот что пишет он сам: «Может ли письменный язык быть совершенно подобным разговорному? Нет, так же, как разговорный язык никогда не может быть совершенно подобным письменному. Не одни местоимения сей и оный, но и причастия вообще и множество слов необходимых обыкновенно избегаются в разговоре. Мы не говорим: карета скачущая по мосту, слуга метущий комнату, мы говорим: которая скачет, который метет и пр. — заменяя выразительную краткость причастия вялым оборотом. Из того еще не следует, что в русском языке причастие должно быть уничтожено. Чем богаче язык выражениями и оборотами, тем лучше для искуснаго писателя. Письменный язык оживляется поминутно выражениями, рождающимися в разговоре, но не должен отрекаться от приобретенного им в течение веков. Писать единственно языком разговорным — значит не знать языка». 

Славянизмы Пушкин считал сознательным поэтическим приёмом с их собственной стилистической нагрузкой, галлицизмы при этом он воспринимал более или менее фоново. Именно Пушкину мы обязаны тем, что сейчас можем одновременно свободно употреблять и русские и церковнославянские элементы.

Как и всякое исторически обусловленное явление, литературный язык развивается и изменяется с течением времени. Иногда прямо у нас на глазах. В 40–60-е гг. XX века складывается практика определять современный литературный язык рубежом XIX – XX вв. (Сейчас, естественно, ещё + XXI век). Октябрьская революция и преобразования всех сторон жизни определили изменения в русском литературном языке. Наиболее видные и значительные произошли в лексическом пласте языка. В советское время эволюция языка движется быстрее, как и темп самой жизни, появляется множество неологизмов (рабфак, ликбез, вредительство, коллективизация), активизируются словообразовательные процессы в сфере существительных женского рода со значением лица (ударница, стахановка, комсомолка). Более активно идёт процесс взаимовлияния книжной и разговорной речи (перекур, учеба – приходят в литературный язык; в разговорную проникают вариант, актуальный, однозначный и т.д.).
Характерный для советского времени способ словообразования – аббревиация, то есть, сокращения словосочетаний (вуз, ГЭС, РСФР).
Первый толковый словарь в СССР под редакцией Д. Ушакова выходит в 1935-1940 гг. Он сыграл важную роль для стабилизации литературной нормы.
Одна из ведущих линий развития русского литературного языка “после Пушкина” – это сближение литературного языка с разговорной речью, что продолжается и поныне. Учёные отмечают экспансию жаргонизмов в литературную речь современности. Некоторые носители также видят эту ситуацию и часто этим недовольны, однако следует сказать, что таким образом происходит обновление речевых средств выражения, углубление и дифференциация стилистической структуры литературного языка.

Ю. А. Бельчиков, Русский язык. XX век
Б. А. Успенский, Краткий очерк истории русского литературного языка (XI-XIX вв.)

Не забывайте, что ко мне можно обращаться по вопросам репетиторства (русский язык для школьников 5–9 класс; македонский, болгарский, чешский, сербскохорватский языки; ну и, естественно, спасу студентов от контрольных по старославянскому/исторической грамматике русского/так и быть, диалектологии русского).

Ждал я как-то родственницу у поликлиники, и тут мне приходит уведомление, что можно записать видеопробу на небольшой эпизодик. Поставил телефон на ступеньки и записал. Вот такая проба получилась:

Когда шли домой, мне сообщили, что меня утвердили. Было очень приятно.

Лучше сразу покажу, что получилось в итоге.

Пришлось сделать два видео, сайт не давал одним выложить, а ссылки из ВК не работают.

Вообще, я полагал, что будет всего один съемочный день. И первым снимали как раз зал суда, что по фильму оказалось последней сценой для меня.

Вот так я выглядел в гриме:

Вот с лаптями было несколько напряженно, так как мне дали слегка маловатые, и они немного жали. Своеобразные портянки более-менее спасали.

Так как вся сцена суда была довольно длинная, снимали ее всю смену. Честно говоря, почему-то я, когда я играю с Сергеем Безруковым, волнуюсь больше, чем обычно. Считаю его очень классным актером и понимаю, что до его уровня мне никогда не подняться. Может, поэтому, а может, еще почему-то… волнения было больше, чем нужно. Хорошо хоть, что текста было не много.

Честно могу сказать, что собой не особо доволен, мог бы сыграть лучше. Но уж что вышло…

В общем, день закончился, все разошлись. И совершенно неожиданно практически ровно через месяц меня еще раз пригласили на съемку. Как оказалось, режиссер Анна Матисон решила меня позвать, чуть расширив роль.

Теперь снимали, как мы убегали от выстрелов. Так что смена была короткая и легкая. Заодно и погода была хорошая, что радовало. В данном сериале у меня не было каскадерских смен, но зато в тот день я встретил друзей-каскадеров на площадке. Так что день стал еще веселее.

В сцене, когда все замирают, люди реально замирали. Камера проходила, а потом, когда нужно было, все оживали (в необычных позах застывали каскадеры). Так велась съемка. В моем случае получалось так, что мы с напарником ждали до определенного момента, а когда камера оказывалась в нужной точке, мы начинали движение.

Дубля за три или четыре все сняли, и меня отпустили. Сначала еще говорили о том, что нужно будет записать закадровый текст, но затем от этого отказались. Закадровым текстом как раз должен был быть рассказ, который записали уже позднее, за столом.

Повезло, что меня смогли довольно быстро отправить домой вместе с актером, а то пришлось бы ждать, когда кого-то еще повезут с площадки. А снимали не так уж близко от Москвы.

И опять я подумал: «Всё, отснялся». Но через пару недель меня снова позвали. Теперь уже для сцены за столом. Тут был не самый приятный момент: прислали текст за обоих поздно вечером и сказали, что надо выучить всё, а кто будет говорить, там уже решат, на площадке.

Честно говоря, всегда чуть проще работать, когда есть определенность и когда побольше времени на подготовку.

Что ж, выучил я за обоих. Но, как говорил выше, волнение никуда не делось. Поэтому и хорошо, что текста мне досталось поменьше.

На площадке работать было очень приятно. И Сергей Безруков, и Анна Матисон, и Ольга Лерман, и Леонид Громов – все относились с пониманием, помогали, погоняли текст с нами несколько раз.

И вот еще про отношение людей: во время дублей в кадр два раза влез бум звуковиков – и оба раз Сергей Безруков только беззлобно пошутил на эту тему. В то время как на одном из других сериалов, где я участвовал, стоило буму отразиться в стекле автомобиля, началось столько криков, что человека чуть ли не уволить за это собирались. Как говорится, почувствуйте разницу.

В общем, было очень приятно работать, хоть и волнительно. Вот такие съемки получились.

Всем отличного настроения и по возможности стараться не попадать в суд! А если уж попадать, то с адвокатами, которые никогда не проигрывают.

Я тут писала про Алён и Елен, в результате чего обнаружился целый клад подобных штук про имена.

На Пикабу вот сообщили, что существуют люди, думающие, будто Люся не может быть сокращением от Людмилы, а только лишь от Люсии. В целом, вопрос можно решить одним лишь скрином из словаря русских имён, но я пографоманю, потому что могу.

Есть такой раздел лингвистики – ономастика. Эта наука занимается изучением имён собственных и делится на несколько частей. Изучением непосредственно собственных имён человека занимается антропонимия.

Большинство имён имеет смысл, но не всегда для нас он очевиден, потому как то или иное распространённое сейчас имя скорее всего окажется не славянского/русского происхождения, поэтому сама форма слова для носителей славянских языков не будет нести смысла. Т.е. просто Мария, Иван, Максим, Анна и т.п. для нас не имеют внутреннего смысла; чтобы его понять, нам нужно разобраться в происхождении этих имён. В языке-источнике смысл обнаружится. Со славянскими и непосредственно русскими именами всё проще. Людмила, Станислав, Ждан, Кудряш, Забава, Волк, Берёза… Вы можете отнестись к ним как к “колхозным”, “смешным”, они могут нравиться или нет, но вы всё-таки чаще всего понимаете их смысл (если только значение корня не поменялось довольно радикально. Фанфакт: вы знали, что слово “задница” в древнерусском обозначало наследство?).

Фанфакт-отступление. При изучении болгарского языка одна из моих однокурсниц как-то сообщила, что имя Камен (да, буквально “камень”) кажется ей смешным и дурацким, а вот Пётр – вполне нормальное имя. Мы с преподавательницей хихикали долго. Вот это и результат того, что большинство современных распространённых имён не имеет для большинства из нас смысла. Если что, Пётр – это и есть камень (скала), но в греческом языке :) 

Вернёмся к Люсе и Люсии. Словарь русских имён не содержит статьи “Люсия”, но есть “Люция”. Таки да, Люся тоже может быть его сокращённой формой. Однако вот в чём закавыка: по краткой форме вы можете и не определить полное имя, они действительно могут совпадать у разных полных имён. Таким образом, называть Людмилу Люсей вполне допустимо, если данную конкретную Людмилу это устраивает.

И последнее отступление. Бытует мнение, что имя Людмила стало известно русским благодаря балладе Жуковского. Сомнительно, товарищи, сомнительно. Возможно, оно не было суперраспространённым, но уж о чешской святой княгине Людмиле на Руси знали. Кстати, именно её историей я и попытаюсь открыть цикл статей, посвящённых чешской культуре, истории и языку. Наверное. 

Что читаем: https://www.booksite.ru/fulltext/ugrumov/text.pdf Есть устаревшие сведения, или сведения, которые автору нравятся больше, но не являются консенсусом. Но написано просто. https://vk.com/doc35528094_457815381?hash=VvtRaZHilGau0j6MaaxpMwKLwOa0IgLSP7kgqXfcGlT&dl=ylUWkqxzdG8IZ2RIUfIZap3QMzi9J2Ppta76B5OIVBE Собственно словарь русских имён 
https://www.russkayarech.ru/ru/archive/2001-1/85-89 Суперанская об уменьшительных формах русских имен 
https://magazines.gorky.media/oz/2014/2/rasprostranennaya-oshibka-ili-novaya-norma-kak-otlichit-odno-ot-drugogo.html Шмелёв о норме и ошибках

Поскольку начинать мы будем с очень древнего начала, придётся загрузить вас терминами.
Собственно, языковая семья – это группа языков, которые через языковое родство связаны с родительским языком (праязыком). Занимается такими штуками компаративистика, она же сравнительно-историческое языкознание.

Индоевропейская языковая семья – одна из самых больших в Евразии. В неё вхо­дит приблизительно 140 языков.Предком для всех языков этой семьи является т.н. праиндоевропейский, который реконструируются учёными. Письменности у этого языка не было, то есть, никаких непосредственных памятников на нем не сохранилось, однако его можно до определенной степени восстановить при помощи сравнительно-исторического метода. Точной и принятой всеми учеными периодизации праиндоевропейского на данный момент нет. Самые широкие рамки возможного его существования: конец пятого тысячелетия до н.э. примерно до 1200-х годов до н.э.
Из праиндоевропейской общности в один прекрасный день (ладно, это длительный процесс на самом деле) выделяется балто-славянская. Датировки её существования тоже разнятся. В языке этой общности имелось диалектное членение, как и у большинства других. Это значит, что в нём были разные территориальные образования. среди которых был и так называемый протославянский. Таким образом, мы поговорим о славянской ветви индоевропейской семьи. Славянская ветвь делится на южную, западную и восточную группы, последним общим предком для которых был праславянский язык (это тот, который получился из протославянского). К восточной группе славянской ветви относится русский язык (а ещё украинский, белорусский и русинский).

Общим предком для современных восточнославянских языков являлся древнерусский. ВАЖНО! Самоназвание рѹсьскъ ꙗзыкъ, рѹсьскыи ꙗзыкъ, название “древнерусский” не говорят, что потомком его является исключительно современный русский. Это объясняется самоназванием восточных славян (русьские), которое они приняли по имени некоего скандинавского образования русь. Про этих ребят и вообще историю не-языка посмотрите, например, в общем доступе лекции Н. Данилевского. Этот факт не для споров, это научный консенсус.

Итак, древнерусский являлся разговорным языком государственного образования, которое называлось Киевская Русь. Разговорный язык – это народный язык, на котором говорили в повседневной жизни. Разумеется, славяне. Этот язык в то время не был литературным, потому что…Потому что литературный язык является наддиалектной формой национального языка, которой присущи определённые кодифицированные нормы. На литературном (в современном понимании) учат в школе, пишут документы, научные труды, говорят на телевидении (в идеальном мире) и радио. Также помните, язык художественной литературы не то же самое, что и литературный язык. Собственно, литературным языком Киевской Руси стал старославянский (а позже церковнославянский, цветущий на могиле старославянского), на котором писалась церковная литература. Более того, это вообще первый литературный (=обработанный) язык всех славян. Поэтому держите краткий экскурс в его историю, тем более, что это интересно.Жила-была когда-то Великая Моравия, одно из ранних средневековых государств славян. С 846 по 870 в Великой Моравии сидел князь Ростислав. И подумал Ростислав: надо что-то делать, тут немцы наступают, а я не хочу им власть отдавать. Для укрепления государства он послал к Римскому Папе послов и просил прислать в Великую Моравию учителей, которые бы подготовили моравских священников. Папа предпочёл его проигнорировать. Ростислав, не будь дурак, повернулся в другую сторону и  в 861 и 862 отправил послов в Византию, где правил император Михаил III. Император Михаил выделываться не стал и отправил в Великую Моравию солунских братьев Кирилла и Мефодия, которые владели языком живших в Салониках славян.

 На основе их диалектов братья создали первый письменный язык, понятный для всех славян, который мы теперь называем старославянским. Таким образом, старославянский является южнославянским. ВАЖНО! Здесь мы не будем спорить, “болгарский” или “македонский” язык легли в основу старославянского. В то время ни первого ни второго не существовало в природе. Тогда эти диалекты были понятны даже Ростиславу и его подданым, которые так-то западные славяне.Просветители Кирилл и Мефодий создали глаголицу и перевели основные богослужебные книги. Однако глаголица не прижилась, и ученики Кирилла и Мефодия (вероятно, Климент Охридский) создали кириллицу. ВАЖНО! Первенство глаголицы – факт на текущий момент. Найдёте палимпсест, на котором глаголица написана поверх кириллицы, тогда и пишите свою научную статью, которая всё опровергает.Почти все ранние славянские государства приняли старославянский в качестве литературного языка, поэтому к концу X в. он неизбежно начал меняться под влиянием местных диалектов. Таким плавным образом король старославянский умер :) и да здравствует король церковнославянский, живущий и поныне. В конце X века князь Владимир сделал христианство официальной религией государства. Так возникла русская книжная традиция, и языком этой традиции стал церковнославянский. Напомню, потомок старославянского, на который повлияла родная речь сербских, болгарских, русских переписчиков. Примерно так они и “творили” местные изводы церковнославянского.

Продолжение следует. В следующей серии: древненовгородский, чем отличаются диглоссия и двуязычие, и больше мемов.